Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Гарольд посмотрел на Геллерта.

— Ты обещал рассказать о прошлом.

— Обещал.

— И... Расскажешь?

— Расскажу. — Он задумчиво посмотрел на потолок. — Только давай сперва переместимся в гостиную.

— Хорошо.

После того как они втроём разместились на диване в гостиной, Геллерт спросил:

— Ты меня не один раз спрашивал, как я отношусь к Дамблдору. Как ты сам к нему относишься?

— Не знаю. Он... Если бы я не помнил о Годриковой Лощине, то посчитал бы его образцом всего хорошего. — Том скривился. — Но раз он может быть таким, то и... Ну, он, вероятно, плохой человек. — Гарольд злился на себя за то, что не смог нормально сформулировать мысль.

— Да, актёр он, бесспорно, прекрасный. Но Альбус — тот, кто думает в первую очередь о себе. И во вторую, и в третью, и в четвёртую. — Начал Геллерт. — Начать, я полагаю, следует с того момента, где мы остановились в прошлый раз. Альбус позвал меня на дуэль из-за палочки. Потом вмешался его младший брат, и изначально вполне безопасная дуэль переросла в смертельную. В какой-то момент одно из смертельных проклятий попало в его младшую сестру Ариану. Аберфорт бросился на Альбуса с кулаками. Не знаю, что произошло между ними дальше, я ушёл, считая, что смысла дальше там оставаться нет. А вскоре в принципе покинул страну.

— А кто её всё-таки убил? — Поинтересовался Гарольд. Ему почему-то казалось очень важным узнать, был ли это Геллерт.

— Не знаю, я стоял спиной к ней. Хотя, если честно, полагаю, что это был Альбус, Аберфорт в основном несмертельными заклятьями бросался. Но могу ошибаться.

— Если ты стоял спиной, значит, не ты?

— Полагаю, не я. Но даже если бы это был я, совесть меня бы вряд ли мучила.

— Ясно. А... — Гарольд, вспомнив прошлый разговор, поинтересовался: — Ты же говорил, вы поклялись не причинять друг другу вред. Как вы могли устроить дуэль?

— Да. Меня долгое время тоже интересовал этот вопрос. Ответ я узнал лет через пятнадцать. Я... — Он вздохнул и продолжил: — Магия не засчитывает клятвы, данные под каким-либо магическим принуждением. Клятва, данная под империо, зельями подчинения и в том числе под любовными зельями, будет недействительна. А так как мы давали обоюдную клятву, то не засчиталась моя — не засчиталась и его.

— То есть... — Гарольд удивлённо посмотрел на Геллерта. «Он сказал, что они с Дамблдором были любовниками. Если бы Геллерт любил кого-то другого, вряд ли бы... Так получилось».

— Он опоил меня. Да. — Геллерт еле заметно поморщился. — Дальше, вплоть до "дуэли", думаю, ты из книг и так знаешь.

Гарольд кивнул.

— Ты вчера сказал, что Дамблдор вызвал тебя на дуэль, когда ты решил сдаться.

— Тебя, я полагаю, интересует, почему я решил сдаться?

— Мгм.

— Да, причина простая. Мне надоела война. Я понял, что ничего не смогу ею добиться. Да, люди будут слушаться. Но не потому, что считают мои идеи правильными, а потому, что боятся. Да и воевать я никогда не хотел. Мне хотелось изучать что-то, исследовать, путешествовать.

— А за что ты воевал?

— Да за то же, за что большинство названных "Тёмными Лордами". Возвращение традиций, отсутствие ограничений в колдовстве, открытие маглам, иную систему образования и далее по списку. — Он усмехнулся.

— Ясно. — «С этим разобрались, идём дальше». — А почему магия признала тебя невиновным?

— Потому что не сочла виновным.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Я не знаю точно.

— А не точно знаешь?

— Ну, не точно могу сказать, что за сам факт войны магия обычно не наказывает. Иначе все революционеры, полководцы и большинство королей носили бы клеймо предателей магии. Она наказывает за бессмысленные убийства. Видимо, мои убийства она таковыми не сочла.

— То есть она оценила твои благородные порывы. — Подал голос Том.

— Чья бы корова мычала. — Весело заметил Геллерт. — В общем, я решил сдаться, — вернулся он к первоначальной теме разговора. — Так как Альбус на тот момент в глазах многих был моим главным противником, я пошел к нему. Он вызвал меня на дуэль. Ему хотелось объявить меня поверженным, а не добровольно сдавшимся противником. Ну а мне-то что? Я согласился. Но дуэль провести не вышло.

— Почему?

— Да чёрт знает. — Он на секунду задумался. — Хотя вряд ли. Скорее, одни лишь Великие. Так вот, как только я согласился, бузинная палочка, которую я отдал Альбусу в знак того, что действительно сдаюсь, вылетела из его рук, нас отбросило в разные стороны, а палочка упала ко мне. Мы попробовали ещё раз. Произошло то же самое, только отбросило нас дальше, а палочка упала в метре от меня. После ещё трёх попыток мы, добившись лишь синяков, решили просто объявить о дуэли, а не проводить её. В общем, так мы и поступили, меня и моих сторонников стали судить, и неожиданно оказалось, что почти все мои подчинённые виновны, а я нет. В итоге МКМ со мной договорилось, что я могу делать всё, что хочу, но шума не поднимаю. Ещё и кучу денег за это отвалили. — Он вновь рассмеялся. После чего сказал: — Кстати, мне до сих пор интересно, знает ли об этом всём Альбус. Он ведь тогда не состоял в МКМ... В общем, после оправдания я поселился в одном из домов, который мне достался в наследство. А когда большая часть шумихи улеглась, отправился путешествовать. Там и встретил Тома.

— Понятно. — Гарольд задумался надо всем, что узнал. «В принципе ничего не изменилось. Но узнать, что Геллерт не хотел власти и войны, приятно. Конечно, теоретически он мог соврать. Но Геллерту нет смысла этого делать, он никогда не пытался оправдать свои поступки, наоборот, он зачастую напоминает, что совсем не жалеет о сделанном. Кстати, надо будет попробовать узнать и о прошлом Тома».

После того как они поужинали, Гарольд показал Тому и Геллерту мантию-невидимку. Они немного поизучали её. Потом Гарольд пересказал Тому всё о Хогвартсе, о друзьях, о тролле и цербере и обо всём остальном. «Кстати, судя по реакции Тома, Геллерт ему вообще ничего не говорил».

— Ясно. Кстати, раз уж даже Дамблдор расщедрился на подарок, я посоветую тебе сходить на восьмой этаж. Если три раза пройти мимо портрета Варнавы Вздрюченного и желать найти что-то, появится «выручай-комната». Там окажется помещение с тем, что ты ищешь. Например, дуэльный зал, лаборатория и так далее.

— Правда? — Гарольд с восторгом посмотрел на Тома.

— Да. Только не рассчитывай на неё слишком сильно. Она может предоставить необходимую мебель, предметы или книги. Но там нельзя получить ингредиенты для зелий, книги, которых никогда не было в Хогвартсе, зачарованные предметы или еду. А, и некоторые книги, которые были запрещены основателями, также недоступны.

— И откуда ты такие особенности о ней знаешь?

— Ну не зря же я всё-таки Лорд Слизерин. В Слизерин-меноре много интересной информации о Хогвартсе. Да и о самих основателях. — Увидев загоревшиеся глаза Гарольда, он ответил на незаданные вопросы: — Нет, мы туда ещё не скоро пойдём. Нет, сейчас я тебе ничего не скажу.

— Ну и вредный же ты.

— Какой есть.

Каникулы Гарольду понравились. Они изучали мантию-невидимку, болтали и просто проводили время вместе. Правда, Геллерт взял с него слово продолжить самостоятельные занятия хотя бы по два часа в день. "Чтобы за время нахождения в Хогвартсе ты не растерял все знания и навыки".

Он вновь стоял на вокзале Кингс-Кросс.

— Привет, Гермиона.

— Привет, Гарольд. Драко ещё не пришёл?

— Нет. По крайней мере, я его не видел.

Они заняли купе и, время от времени поглядывая в окно, начали беседу.

— Ты как каникулы провёл?

— Нормально. А ты?

— Да я тоже. Ужасно по родителям соскучилась. А ты? Ну, по крёстному и учителю не скучал?

— Есть немного. Особенно по учителю. С крёстным я ведь часто разговаривал.

— Да? Но тебе ведь лишь одно письмо пришло. И то ты на него не ответил. Нет, я тебя не обвиняю, просто...

— Я понял, Гермиона. Я разговаривал с ним по сквозному зеркалу. Это такой артефакт, у него может быть от одной до пяти пар, и если владелец одного из них скажет имя владельца другого зеркала, то владелец второго зеркала — или другого, если их несколько, — почувствует это, почувствует это и, если тоже возьмёт зеркало в руки, то он его отражение появится в... — Ему надоело проговаривать: "владелец того", "владелец этого". — Ну, условно, в моём зеркале, а моё в его. У меня и крёстного по такому зеркалу.

— Понятно... Ой, там Драко. Я его позову к нам.

— Хорошо.

Спустя две минуты появились Гермиона с Драко.

— Привет, Гарольд. Как каникулы прошли?

— Да хорошо. А твои?

— Тоже нормально. А что тебе пода... Прости, я забыл, что у вас подарки не дарят.

— Да, мне в этом году можно сказать подарили. Учитель рассказал о «выручай-комнате»...

— Да эту легенду многие знают.

— Он рассказал, как её найти!

— Да? — Драко с восторгом посмотрел на него.

— Ага. Сходим потом. А ещё мне Дамблдор подарил мантию-невидимку.

— Зачем?

— Она раньше моему отцу принадлежала. — Про остальных владельцев мантии он решил не говорить. Всё-таки они обычно работают лет десять-пятнадцать.

— Да? Ну, подарок так себе. В любой момент дырка может вылезти.

— Она ещё года два спокойно прослужит. — «И двадцать два, и двести два».

— А, ну тогда хорошо.

— А что за выручай-комната? — Поинтересовалась Гермиона.

— Узнаешь. — Гарольд загадочно улыбнулся.

— Тебе понравится. — Заверил Драко.

— Ну ладно. Поверю вам на слово. А мне родители в этом году подарили лыжи. Мы ездили катались.

— А мне отец подарил книгу по тёмной ритуалистике, а мама кольцо. Вот, смотрите. — Он вытянул руку, на которой было серебряное кольцо с большим красным камнем по центру.

— Красивое. — Улыбнулась Гермиона.

— А что делает? — Поинтересовался Гарольд.

— Защищает разум.

— Понятно. Кстати, спасибо, что напомнил. Гермиона, я хотел тебе прислать подарок почтой, но подумал, что твоих соседей сова испугает. — Он открыл чемодан и достал тёмно-синюю подарочную коробку.

Гермиона открыла коробку. Там лежала небольшая чёрная заколка с маленьким сапфиром. И кулон с полумесяцем.

— Ой, спасибо. Красота какая.

Она надела кулон и заколку. Заколка очень подходила к тёмным волнистым волосам, которые с недавнего времени вовсе не напоминали гриву.

— Заколка защищает разум. Кулон может поглотить десять слабых или два средних заклятий. Востанавливает энергию два дня.

— Да? Спасибо тебе огромное!

— А я не подумал, что у Гермионы ничего нет. — Заметил расстроенно Драко.