Шкатулка октября (джен)

Том метался по кабинету. Новости сыпались, как из рога изобилия. У него на руках теперь был Поттер. Два Поттера. Можно начать уже паниковать?

Когда Эрне пришло извещение, Том сначала опешил. Потом вспомнил, что давал задание официально ее зарегистрировать в Министерстве вместо почившей Каролины. Либо Соль, либо Аддес просьбу выполнили, и чиновники тут же присуседили к Эрне все положенные по ее статусу законы. То есть Эрна, как единственный взрослый живой Поттер, имела право на семейный сейф и дом в Гринхилле. А так же была обязана содержать своего троюродного правнука Гарри. Что вполне логично и обоснованно старыми законами. Только люди, имеющие одно наследие, имели право разделять его тяготы.

И да, других кандидатур, кроме Эрны попросту не было. Восемьдесят первый год унес с собой все возможные.

Поттеры веками жили в месте под названием Гринхилл. Они были настолько архаичны, что именно с ним брали пример Лестрейнджи, Малфои и прочие рода, возникшие или прибывшие в Британию позже.

Огромное семейное древо, боковые ветви, вассальные семьи, старые традиции и фестивали — все переплелось в Поттерах единым клубком так, что и не размотать. Они, как древние феодалы, бдили за своей землей, устоями. Только вот именно это и привело их к единственному выжившему представителю.

Поттеры были настолько закрытым сообществом, что редко женили на ком-то родившемся за пределами их земли. Они чаще сходились с собственными магглами, называемыми не иначе как неколдующими просвещенными, чем с чужеродными им волшебниками. Таким образом, вне Гринхилла оставалось мало Поттеров не то что фамилии, даже по крови. И все они собирались на Самайн в главный дом. Главный семейный праздник. Отсчет нового, пятитысячного какого-то года. Неудивительно, что их всех легко уничтожили.

Так что Том не переживал, что появится другой претендент на наследия Гарри и Эрны. Даже развратник Ричард в поисках новой утехи не выходил дальше Гринхилла. Что лишний раз подтверждали связь майских происшествий с Магией.

С необходимостью опекать Гарри Том смирился. Сама Эрна отреагировала куда более ярко и положительно. Она только тогда задумалась, что может официально вытащить Гарри из лап Дамблдора и Дурслей. Последнему была рада безмерно. Эти люди, в ее собственном мире, не оставили ей ни одного хорошего воспоминания.

А вот второе, не менее эксцентричное в своей форме письмо за сегодня, что пришло уже от Гарри, заставило понервничать.

«Блейз Забини передает Эрне благодарности за отца. — Эту фразу Том прочитал по диагонали. — Она знаменита из-за Крауча. — Что ничуть не удивительно. Том не желал скрывать Эрну от мира. Как и ситуацию с Барти-младшим. — Для Рона Сириус Блэк просто Сириус. — Уизли? Эрна вроде про него говорила. Один из семьи, входящей Ордена Трех Пингвинов? И вправду, с чего им привлекать к себе Блэка? — Рон подслушал Дамблдора и Снейпа, что Эрна опаснее тебя. — Том вздрогнул. Дамблдор знает про Эрну. И участие в этом Снейпа перебор. — Они не хотят, чтобы я общался с Эрной. — Так, звучит серьезно. — Они упоминали какой-то Вилле Чего-то. — Дамблдор даже знает, что Эрна из Ville errante. — Эрна кровожаднее тебя. — Тома уже достиг истерический смех. Рон утверждает, что он — мой брат. — Уизли окончательно хотят захомутать Золотого мальчика. — Он мне не брат, отец!»

Том вздрогнул и выронил письмо.

Он успокаивал себя. Мальчик писал быстро, безграмотно, в состоянии аффекта. Но сердце так хотело вырваться из груди!

Эрна подобрала выпавшую бумагу. Быстро прочитала, выдохнула:

— Я ему завидую.

Голос Тома дрожал:

— Кому?

— Гарри. Думаю, в моей жизни не было ни одного человека, которого я могла бы назвать отцом даже в мыслях.

Виски Тома безумно пульсировали:

— Я… я не хочу.

Он не видел себя в такой роли. Он был слишком молод. И тем более, для Гарри Поттера. Этот заносчивый, бестолковый, симпатичный мальчишка.

Том взревел. Отрицать собственную привязанность, беспокойство резко стало бессмысленно. Том прикрывался мыслями, что мальчик ему полезен, что отношения с ним помогут восстановить его репутацию, что он не мог позволить Дамблдору управлять столь ценной фигурой, наследником древнего рода!

Том зацепился подчерк, напоминающий эрнин. За фамилию Поттер. Он не мог оставить последнее, что осталось от его лучшего друга. Зацепился за маггловское воспитание, так схожее с его собственным. Том не мог не разобраться в денежных средствах ребенка. Потому что девяносто три галлеона в год не достаточно, чтобы купить хороший телескоп и начать хоть как-то разбираться в астрономии, недостаточно для по-настоящему хороших книг по рунам и гербологии. Том не хотел, чтобы Гарри собирал каждый пенс. Том не хотел…

Он признался:

— Я еще не готов.

Эрна кивнула:

— Я тоже. Когда-то приходится брать ответственность. — По ее лицу расплылась грустная улыбка. — Когда в конце третьего курса появился Сириус, я сразу его полюбила. Мне было плевать, что он беглый и неоправданный, я просто его любила. Он сказал мне, что у нас будет дом, хорошая еда и теплые воспоминания. И мне больше ничего не было нужно. — В ее глазах появились слезы. — Он порой вел себя, как ребенок. И мне не удалось провести с ним суммарно хотя бы полгода, я все равно… — Она не смогла договорить, всхлипнула. Уставилась на Тома: — Так что бери ответственность, Том! Не смей от нее уклоняться! Иначе, я тебя убью!

Слова грозне, но того ужаса, как тогда она грозилась его убить, страха и ненависти не было. Просто слова. От которых Тому стало легче.

Его с юности донимали речами о семье, жене, ребенке. Конечно, Том отнекивался и имел полное право, у него была истинная, Эрна, хоть и не рядом. Но многих такое положение дел не устраивало. Том считался лидером. Он должен был стать идеальной ячейкой общества в чужих глазах. Показать, как надо жить. Но Том не хотел.

Неофициально вопрос решился при помощи обеих Эмбер. Если Аси общественностью вопринималсь Тому дочерью, то ее мать, Катрина Эмбер — женой. Когда-то Том был по-настоящему влюблен в пухленькую, смеющуюся однокурсницу-хаффлпаффку.

Чистокровная Катрина Эмбер происходила из богатой семьи торговцев заказной одежды. У нее было целое состояние. Пока из-за преждевременной злополучной кончины отца место главы рода ни досталось ее старшему брату. Который увидев таланты сестры, попытался от нее избавиться. Убить. Том с друзьями спасли Катрину в последний момент. Ее брата воплями и криками выпихнули сначала в Визенгамот, а потом и в Азкабан, так как не было доказательств его непричастности к убийству отца. Семейный бизнес Эмбер постепенно пришел в упадок.

С пятого курса Катрина, видя безумную влюбленность Тома в далекую, почти несбыточную мечту и начавшуюся переписку, решительно настояла остаться просто друзьями. На что он с радостью согласился.

От кого родилась Аси, младшая Эмбер, никто так и не узнал. Катрина отшучивалась, что от маггла из балетной трупы Сэдлерс-Уэллса. Но никто так и не поверил.

Обе Эмбер жили в доме Тома на правах гостей. Аси, ставшая его племянницей по духу, выросла под присмотром Тома. Он встречал и провожал ее в Хогвартс, покупал ей одежду, игрушки, учебники, даже волшебную палочку. Но никогда не испытывал тез чувств, что испытывал сейчас, думая о Гарри Поттере.

Безалаберный мальчишка почему-то решил поиграть в его игру-угадайку, почему-то продолжил общение после первых трех «заданий», почему-то улыбался от уха до уха, впервые попав внутрь дневника. Улыбка Гарри была кривой, лихорадочной, смущенной незнанием магии, но по-настоящему искренней. Да, именно этот момент Том позабыть и не смог.

Худое тело, уставшее лицо, твердый, игривый взгляд — все то, что характеризовало Гарри как человека, как личность, отлично запомнилось Тому.

Том набрал в грудь воздуха:

— Я заберу его, Эрна. Если ты хочешь. Мы будем жить вместе. В безопасности, тепле. Я…

Он не знал, что сказать еще. Его переполняли эмоции.

Эрна обхватила его шею руками, притянула его голову к себе. У Тома сбилось дыхание от столь нежного прикосновения.

* * *

Эмоции схлынули лишь через пару часов. Том еле продрал глаза. А когда вспомнил, что ребенок ждет ответа, встрепенулся, быстро достал бумагу, чернила, порт-ключ, и переведя дыхание, аккуратно уложил в связную шкатулку. Надеялся, что не опоздал. Выдержал пять минут, откинул крышку, и прочитал записку: «я буду» — лишь тогда выдохнул. Вопрос с Гарри Поттером можно было считать решенным.

Вторым делом, Том озадачил своего адвоката датой слушания. Хотелось уже расправится с этим делом как можно скорее. Уже надоело сидеть на «конспиративной квартире» Тони, которая уже давно таковой не являлась. Хотелось в свой дом, свое Рождество. И да, Том не мог позволить Гарри остаться на зимние каникулы в практически пустом Хогвартсе.

Том не мог называться отцом Гарри, да и называть его сыном пока не горел желанием. Но Гарри и Эрна связаны, кровь — не вода. Они будут видеться, общаться. И Тому придется к этому приспосабливаться. Хотя бы дать возможность всем троим привыкнуть к друг другу.

Том вздохнул, уткнулся лицом в собственные ладони. Так не может продолжать. Все его мысли были посвящены только Гарри и Эрне. Как они похожи, как они различны.

Хоть Эрна была Гарриет Поттер из другого мира, Том не мог ее воспринимать, как того же самого человека. Другие жесты, другая мимика, другие повадки. Эрна и Гарри не являлись одним и тем же. Не кривые зеркала, не близнецы — разные люди. Со своими замашками, прошлым, страхами.

Несомненно, они были похожи. Такая привязка к первому встречному, что протянет руку помощи — пресловутый синдром утенка — одновременно раздражала, удивляла, радовала и пугала. Раздражала, что первым таким человеком в жизни Гарри оказался Том; удивляла, что при своем утячестве мальчик умудрялся сохранять глас рассудка; радовала, что запечатлелся не на беглом «преступнике», отмотавшем двенадцать лет в Азкабане; пугало, что глубоко в душе Том чувствовал себя беспокойным, но в то же время полноценным в подобной роли.

Будто в его жизни случилось чудо, и все вставало на заслуженные места. Жена, ребенок, дом — Том еще никогда не чувствовал себя таким полноценным.

Он порой чувствовал себя не василиском, а драконом: жадным, скупым, чахнущим — неполноценным. Это выражалось во многих вещах: в одеждах, в работе, в знаниях, в друзьях. Что угодно, лишь бы заполнить душевную пустоту.

Сейчас же Том ловил себя на мысли, что делает все то, что делает, не ради того, чтобы с помпой вернуться в волшебный мир, начать новый бизнес или вести новую карьеру — спокойно уйти, зажить в собственном доме, не обременять себя заботами внешнего сумасбродного мира. Сидеть в гостиной и попивать чай у камина, что видывал многие поколения семьи Слизерин-Гонт. Перспектива пугала и одновременно завораживала. Том пребывал в предвкушении.

* * *

Утро субботы наступило удивительно быстро. А прошло-то чуть больше трети суток. Том полностью потерялся во времени из-за многочисленных обстоятельств.

По календарю тринадцатое октября. С момента прошествия ритуала восстановления прошло двенадцать дней, а уже так многое изменилось!

Они собрались с Эрной на завтрак. Неуловимый домовик возился с приготовлениями для третьего человека, что присоединиться позже.

Том поцеловал жену в щеку и протянул ей очки. Эрна не задумываясь надела и ахнула:

— Новые?

Том удовлетворённый реакцией кивнул:

— Как видится?

— Превосходно! Откуда?

— Линзы доставили, оправу сплавили, руны сам вырезал, пока ты спала.

Для Тома было неприятным открытием, что ее старые разбитые очки оказались очень темным артефактом. Они уничтожали ее зрение в обмен на защиту окружающих от цвета непростительных. Сама Эрна такое вряд ли бы надела. Кто ей подарил? Тома незнание безумно раздражало.

Но ее интересовало другое:

— Работает? — Она посмотрела ему в глаза.

Легкий внутренний свет был слегка затуманен. Том беззлобно ухмыльнулся:

— Не мне проверять, солнце мое. Ты еще вчера должна была убедиться, что на меня твои глаза не действуют.

Эрна нахмурилась, засмущалась и уткнулась в тарелку. Том присоединился к трапезе.

Он думал, что свет — защита. Он проявлялся в те моменты, когда Жена была расстроена, напряжена, ждала худшего. Пока она в хорошем настроении, в безопасности, ничего никому не грозит.

Том признавался себе, что слегка тревожился из-за долгого воздействия Авалы на Эрну: не сократился ли ее срок жизни? Не повлияет ли на посмертие? Соль, конечно, перерыл весь семейный архив Лестрейнджей и успокоил Тома, что все в порядке. Но его беспокойство его все равно не покидало.

После завтрака они разошлись. Эрна побежала в библиотеку, наконец-то почитать книги, в которых может различить буквы друг от друга. Том в кабинет. Его еще ждал отчет об закрытом секретном хранилище, единственном, которому удалось остаться целым после аврорской «прогулки» в восемьдесят третьем.

Том, в некоторой степени, всегда был параноиком. Он не мог позволить себе откладывать все накопления в Гринготтс. Завел счет на фамильшивое имя в одном французском банке, имеющем филиалы в магическом Лестере. Не очень известном, но зато надежном.

Об этом счете знали только Соль и Абракас. И судя по движению средств, последний им активно пользовался. Спустя время после «заема» возвращал все до кната. Последний такой возврат был меньше двух недель назад. О чем Том немедленно написал Люциусу, попутно принося извинения, обещая, что обязательно отыщет своего товарища, где бы тот не был. Может хоть так удастся наладить хоть как-то диалог с Малфоями.

В общем, Том был вполне доволен тем стартовым капиталом, что имелся. Можно прожить месяцев пять, пока не встанет на ноги. Конечно, часть средств он оставил нетронутыми для Абракаса. По суммам можно предположить, что деньги тратились на самые главные нужды: питание, съем жилья — лишать друга, который находится неизвестно где и в каких обстоятельствах, важного подспорья Том не собирался. Возможно, когда закончится суд и он получит доступ к своему основному сейфу, закинет в этот ещё несколько сотен галлеонов для подстраховки.

Размышления Тома прервал домовик, появившийся прямо из ниоткуда и без аппарации:

— Мистер Поттер прибыл и ожидает вас в гостиной.

— Позови Эрну.

Домовик так же неслышно удалился. Теперь Тому стало очень страшно.