Взгляд в Бездну (джен)

ВНИМАНИЕ!

Присутствует подробное описание насильственных действий, причинения физического вреда и смерти, включая отрезание конечностей, ранения, перелома костей и т.д.

____________________________

 

— И вот мы снова встретились, — мрачно произнес Лайо, на его лице отобразилось что угодно, но не радость данному событию.

Впрочем, Оператор может лишь растянуть губы в фальшивой улыбке, потому что она испытывает примерно столько же счастья от произошедшего, сколько и мужчина. Да. Лайо выжил. Не без труда, не без пота, крови и ругательств Аврис, а также остальных медиков, но он выжил. Более того — прошла всего неделя, прежде чем директор Корпуса более или менее восстановился, проснулся и уставился на Тэнно взглядом человека, прожившего последние три месяца под властью устройства, промывающего мозги, а следом подвергшегося огромным дозам стимуляторов, то есть взглядом ахуевшим.

В тот момент, когда на почту девчонки от Фесфы пришло короткое сообщение: «жив», Оператор тихо, совершенно невесело хмыкнула и подумала о том, что, наверное, может наградить себя медалью за благородство, или что-то в этом роде. Не стала убивать человека и всё такое. Сомнительное достижение, но только таким радоваться и остается.

Впрочем, вся радость, если таковая и была, очень быстро сошла на нет, ведь, только очнувшись, Лайо быстро вспомнил о том, что он невыносимый, зазнавшийся ублюдок и устроил настоящий переполох на флагмане, попытавшись покинуть медотсек, а затем направив на Тэнно первое попавшееся оружие — скальпель. Итог: медики перестали оставлять хирургические инструменты на видном месте, а у Лайо на руке появились лишние бинты и наручники, которыми его приковали к своей койке. Ещё и Оператору пришлось тащиться в палату вместе с Гарудой, чтобы поубавить его пыл.

Будь у девчонки чуть больше уважения к этому человеку — она бы определенно впечатлилась смелостью мужчины, не побоявшегося вступить в очевидно неравную схватку, очень немногие корпоранты способны на подобный шаг, если вообще способны. Но, так как Лайо для неё высокомерный, заносчивый ублюдок, а для Лайо она — золотая собачка Орокин, взаимным у них остается лишь одно: ненависть.

— Это действительно необходимо? — раздраженно поинтересовался директор, посмотрев на Ивальда, Фесфу и Аврис, стоящих с другой стороны его медицинской койки. — Решили каждый раз ставить это отродье рядом со мной?

Он кинул косой, напряженный взгляд на Гаруду, вставшую позади Оператора, словно тень.

— Только благодаря инициативе отродья вы сейчас живы, директор, — растянул губы в очень вежливой улыбке Ивальд. — Поэтому я бы настоятельно рекомендовал вам думать над словами.

— Или что? — оскалился Лайо, дернув прикованными руками. — Поставите надзор? Изобьете меня?

— А нам нужно? — равнодушно поинтересовалась Фесфа.

Лайо нахмурился и напряженно поджал губы, переводя взгляд с одного Тэнно на другого и обратно. Оператора он старательно игнорирует, как будто кошмар, о котором хочет забыть, и девчонка неиронично задумалась о том, а надо ли ей было вообще стараться ради выживания этого придурка.

— Вы понимаете где находитесь, директор? — тем временем поинтересовалась Аврис. — Что произошло с Изначальной системой и в каком плачевном состоянии мы находимся?

— Понимаю ли я? — пораженно переспросил Лайо. — Я три гребаных месяца скакал на поводке ублюдков, посадивших червя в мой мозг и включивших бомбу на голове! Мой флот уничтожен, а вместе с ним и все труды Корпуса последних десяти лет, всё, ради чего я работал, не покладая рук, теперь принадлежит отбросам, которые не могут даже составить самый, сука, базовый отчет о распоряжении средствами, конечно я понимаю, в каком плачевном положении нахожусь!

Оператор вскинула брови, наблюдая за тем, как ранее сдержанный и полный фальшивой лести директор Корпуса пустился в очень гневную тираду о том, какие Владеющие разумом ублюдки и как они разрушили всё, над чем организация в течении долгого времени работала. Такого длинного потока брани девчонка давно не слышала. Возможно, у неё всё-таки появилось определенное впечатление и, возможно, она приобрела пару новых занимательных выражений в свой словарь.

— …и теперь, когда я прошел через весь этот круговорот дерьма, после того, как вы накачали меня стимуляторами до отказа сердца и приковали, вы спрашиваете, понимаю ли я, в каком положении нахожусь?! — покраснев от праведного гнева, выплюнул Лайо, судя по тому, как тяжело он дышит, мужчину скоро второй приступ хватит и это уже не будет связано с очень сильно повышенным уровнем адреналина в крови.

Аврис, будто понимая это, тяжело вздохнула и сказала:

— Директор, давайте успокоимся, пока мне снова не пришлось вкалывать вам седативное.

…снова?

Аргумент военачальницы оказался достаточно весомым, чтобы Лайо наконец замолк, сделал долгий-долгий вдох, а затем такой же долгий и очень шумный выдох. Удивительно, как у него из носа пар не пошел.

— Я это к тому, — медленно и как можно более сдержанно, произнес мужчина спустя долгие десять или двадцать секунд глубокого, равномерного дыхания, — что да, мне понятно, в каком дерьме сейчас находится вся система. И, опережая ваш вопрос — да, я готов сотрудничать, если вы дадите мне соответствующие возможности.

— Вот это другой разговор, — довольно кивнул Ивальд. — Не могли бы вы для начала нам рассказать, что произошло с вашим флотом перед тем, как Нармер захватил систему?

— А что с ним могло произойти? — язвительно спросил Лайо. — Уничтожен, если вы не услышали. Мы вели битву у Проксимы Плутона, проиграли, Алад V предал Корпус, перешел на сторону Нармера и передал им всю внутреннюю информацию организации, в одно мгновение они узнали о нас всё: расположение кораблей, станций, количество техники и бойцов, пути движения транспорта, всё. Мы не смогли перенести этот удар.

Оператор посмотрела на Ивальда и встретилась с его таким же задумчивым взглядом, в котором отразилось понимание. Владеющие разумом и, вероятно, сам Баллас, хорошо подготовились к наступлению — выявили предателей, которые предоставили ему всю важную информацию на блюдце с полированной окантовкой. Выходит, не только Тэнно от этого пострадали, Корпус тоже оказался не готов к золотому ублюдку, возглавляющему вражескую армию.

Бездна, чего стоит один Орокин, полумертвый и полусгнивший за всё прошедшее время, а ведь раньше их была целая Империя.

— Значит, Корпус не уцелел? — уточнила Фесфа. — Никто из вас?

На этот раз Лайо задумался, устремив хмурый взгляд на белое одеяло, покрывающее его ноги. Какое-то время молчал, видимо перебирая воспоминания, после чего мрачно произнес:

— Последнее сообщение, которое я получил от других директоров — Эньо потерпел поражение в обороне Венеры. На остальных фронтах, полагаю, произошло то же самое. Если кто и остался в живых, то они либо прячутся, либо попали под контроль Нармера.

Фесфа раздосадовано цыкнула, в том время как Ивальд задумчиво положил палец на подбородок, явно обрабатывая поступившую информацию. Похоже, надежда Тэнно получить союзника в лице Корпуса, оказалась пустой.

— Вам известно, кто из директоров Корпуса попал под контроль Нармера? — спросил Йон.

— Полагаю, только я, как единственный глупец, не сбежавший с поля боя, — фыркнул Лайо. — Остальные нашли себе норы потеплее и ждут, когда проблема решится сама собой.

— Тогда нам придется их из нор вытащить, — твердо сказала Фесфа, после чего выразительно посмотрела на Ивальда, явно ожидая от него чего-то.

Ивальд заговорил не сразу — какое-то время молчал, пристально рассматривая мужчину. Зная брата, девчонка может сказать, что он пытается сделать первые выводы в своей голове о человеке, с которым предстоит работать и на основе этих выводов дальше будет принимать решение.

О Лайо выводы сделать достаточно… проблематично. Директора Корпуса — последние люди, с которыми можно заключать какие-либо сделки, они всегда найдут, где написать строчку мелким шрифтом и развернуть всё в свою пользу, оставив оппонента ни с чем. Среди всех представителей корпоратов Лайо — один из, пожалуй, самых нетипичных, учитывая его удивительную благосклонность к Тэнно и готовность воевать плечом к плечу со своими солдатами, а не за их спинами, однако и он не безызвестен своими грязными сделками, потому что это, вероятно, часть обязанностей любого директора Корпуса.

Доверять ему — подставлять спину для удара клинком и непонятно, решится ли Лайо на этот удар, или нет.

— Ваше содействие станет ценным приобретением для нас, директор, — наконец размеренно произнес Ивальд, — но вы должны понимать: мы вернули власть на варфреймами и мы сейчас находимся в большинстве по всем направлениям. Тэнно будет полезна помощь Корпуса, но не необходима. Решите действовать за нашей спиной — разговор будет коротким.

Лайо вздернул уголок губ в презрительной гримасе, явно недовольный и желающий что-то сказать, но прежде, чем он успел сделать подобную глупость, Оператор с силой ударила ступней по опоре его койки, вызвав дрожь в металле и заставив мужчину обратить на неё внимание. Девчонка опасно прищурилась и склонила голову на бок, надеясь одним видом сказать обо всех тех последствиях, которые его ждут, если директор осмелится предать их. Что-то подсказывает девчонке — побледневшее лицо Лайо и широко распахнутые глаза, взгляд которых устремился куда-то за плечо Оператора — что Гаруда склонила голову вместе с ней, как всегда идеально выполняющая задачу запугивания.

Драматизм этого варфрейма — что-то невероятное, хотя Дева смерти наотрез отказывается признавать себя драматичной. Она называет это торжественностью.

— Мы друг друга поняли? — с улыбкой спросил Ивальд, явно довольный действием сестры.

Дальнейшую дискуссию с директором военачальники вели одни, получив от Лайо полное согласие действовать согласно их решениям.

Оператор покинула медотсек и на этот раз ей даже не пришлось выслушивать жалобы Гаруды на то, что её используют как пугалку — варфрейм, кажется, уже смирилась, и просто плывет по течению. На выходе девчонку быстро встретили члены тринадцатого отряда, которые после их не особо долгого разговора возле иллюминатора стали в разы настырнее, видимо решив, что теперь можно донимать командира по любому поводу, хотя определенно это не так.

— Долго ты, — вместо приветствия сказал Инэ, стоило только им заприметить Оператора. — Лайо сказал что-то невероятно важное?

— Лайо лишний раз доказал, что он ублюдок, — мрачно отозвалась девчонка.

— А чего ещё можно ожидать от директора Корпуса? — фыркнул Кодз. — Не зря они в своё время с Орокин крепкие связи водили — змеи из одного гнезда.

В его словах есть смысл. С Орокин, по-видимому, не может союзничать никто другой кроме таких же гнилых отбросов, как и они. Правос, возможно, не совсем подходил под этот критерий и только посмотрите, где он оказался.

— Справедливости ради, из всех директоров Лайо — самый перспективный, — заметил Инэ, беспечно сложив руки за головой, — с ним ещё можно строить хоть какие-то планы.

— Думаешь? — скептически протянул Кодз. — Он же при первой возможности опрокинет нас и…

Раздался громкий звон, за которым последовали спешные, неравномерные шаги, настолько сильные и тяжелые, что пол отсека, в котором находятся Тэнно, задрожал под их весом. Обернувшись, Оператор увидела Гаруду, расставившую ноги с таким видом, как будто только что чуть не упала — подозрительно быстро она вернула себе ровную, безучастную позу совершенно неодушевлённого варфрейма. Девчонка прищурилась и хотела уже было спросить в чем дело, но в этот момент из-за ноги Девы смерти выполз дрон-уборщик, боковина которого подозрительно помялась.

— …ты споткнулась о дрона? — поинтересовалась Оператор.

— Эта груда металлолома ездит по всему отсеку, очевидно, я о него споткнулась, — недовольно ответила Гаруда и, если бы она не была ограничена обществом Тэнно, то наверняка бы для верности ещё пнула бедного дрона, просто выполняющего свою работу.

Оператор вскинула бровь, наблюдая за тем, как уборщик медленно ползет по полу с видом очень печального конструкта, ставшего случайной жертвой металлической, покрытой броней ноги варфрейма.

— Ни разу не видела, чтобы кто-то из вас вообще спотыкался, — со смешком заметила девчонка. — Стареешь.

— Ха-ха, — саркастично отозвалась Гаруда. — Однажды я тебя прирежу.

— Пустые угрозы, — ни капли не испугавшись, ответила Оператор, после чего наконец вернула внимание к своему отряду.

Тэнно наблюдали за их диалогом с выразительно распахнутыми в удивлении и непонимании глазами, как если бы они наблюдали за разговором шизофреника с воздухом, что, вероятно, не так далеко от правды, учитывая то, что они не слышат варфреймов.

— Ты… можешь с ними разговаривать? — неуверенно спросил Атлай.

— Вы тоже можете, — пожала плечами Оператор, — но вам для этого придется их коснуться и нет, не стоит этого делать, если хотите сохранить руки.

Она хмуро посмотрела Кодза, подозрительно косящегося на Гаруду — он быстро вскинул ладони к верху в знак того, что не собирается ничего делать и выразительно сделал шаг в противоположную от Девы смерти сторону.

— Значит, между тобой и варфреймами что-то вроде особой связи? — уточнил Инэ.

— Можно и так сказать, — кивнула девчонка. — Мне гораздо проще понять, о чем они думают, и что собираются делать. Например, сейчас я уверена, что у кого-то вот-вот закончится терпение.

Словно по команде, в этот момент мимо Оператора пролетел несчастный дрон-уборщик и врезался в стену отсека, рассыпав на пол болты, осколки металла, а также все свои остальные внутренности.

— Это порча имущества клана, Гару, — равнодушно оповестила девчонка.

— Клан мне многое должен, — раздраженно отозвалась варфрейм.

Понимая, что если Гаруда продолжить находиться на флагмане, то пострадает ещё большее количество дронов-уборщиков, Оператор испустила долгий вздох и приняла решение уводить варфрейма отсюда.

— Ожидайте команды от старших, скоро будет штурм центра «Паралича», — сказала она Тэнно, махнув рукой на прощание. — И постарайтесь не нарваться на отработку у Ивальда, даже слышать не хочу от него какие-то претензии.

— Не волнуйся, нашей скрытности позавидует сама Ивара! — самоуверенно вздернул подбородок Кодз.

Когда через пару дней к Оператору пришел Ивальд с претензией по поводу сворованных её отрядом маприко, девчонка даже не нашла в себе сил удивиться. Каким образом эти придурки дожили до своих лет с целыми конечностями и не простреленной головой — непонятно.

* * *

— Один раз личинка, сирота и предатель вошли в бар… и бармен сказал: «Проваливай, Тэнно!»

Гринир громко, звучно рассмеялись, их гаркающий, прерывистый смех прокатился по отсеку словно древняя запись Орокин, звук на которой поврежден, из-за чего хочется поморщиться и вжать голову в плечи, чтобы снизить силу удара по ушам. Оператор, не шелохнувшись, посмотрела на группу солдат, последние, наверное, полчаса травящие подобные анекдоты без устали, как будто весь день готовились и придумывали шутки потупее в своих казармах. Затем она посмотрела на Ивальда с немой просьбой о парочке убийств. Ивальд ответил покачиванием головы. Грустно.

— Эта была неплохая, — будто желая налить побольше кислоты на рану, хмыкнул Фрост, полностью игнорируя острый прищур глаз девчонки.

Порой она задумывается о том, что некоторых варфреймов, наверное, можно отправить обратно в блаженное существование бездумной, равнодушной машины.

— Что сказал солдат Гринир, когда его назвали узколобым? — пробормотал Инэ. — Поблагодарил за комплимент.

— Не, не очень, — вынес свой вердикт Кодз, в сомнении поморщившись.

— Ну пошути тогда ты, раз такой умный, — недовольно сказал Инэ.

— Двое Тэнно с дегенеративным нарушением мозга спорят о том, кому что осталось от родителей по генетической линии.., — начал было рассказывать Атлай, но никто, включая Оператора, не стал дальше его слушать.

Ивальд наблюдал за ними с немым недовольством, застывшим на лице, потому что злопамятный придурок до сих пор не забыл, куда пропала горстка маприко, одиноко гнивших в складских отсеках, ведь Аврис, также, как и её парень, решила поселиться в своем кабинете и работать с утра до ночи, видимо забыв о том, что человеку для нормальной жизнедеятельности нужно, ну, пить, есть и желательно спать.

— Сосредоточьтесь на задаче, — в конце концов, когда Атлай закончил свой анекдот, который никто не понял из-за обилия медицинских терминов, посоветовал Ивальд. — Мы скоро прибудем к месту высадки.

Легко сказать. Атмосфера на кораблях Гринир… специфическая. Оператор никогда раньше не задумывалась об этом — в основном потому, что никогда не наблюдала за жизнью клонов и на корабли приходила исключительно с одной целью — но, возможно, её постоянные препирательства с Ивальдом не так уж и плохи, как минимум потому, что их ссоры не заканчиваются ножевыми ранениями, хотя времена разные бывали. Ссоры Гринир заканчиваются организацией ринга прямо посреди отсека, где произошел конфликт и битвой не на жизнь, а насмерть, по итогу которой в живых останется тот, кто прав и даже если на самом деле он не прав, это уже и неважно, потому что оппонент возразить всё равно не сможет.

Что самое раздражающее — они пролетели вместе жалкие несколько часов, а солдаты уже успели отправить в холодильник несколько трупов, первому не понравилась питательная биопаста в столовой, второй посчитал нынешний курс развития экономики организации неэффективным и прежде, чем Оператор успела удивиться его слишком высокому для Гринир интеллекту, бедолаге уже выстрелили в голову за слишком сложные слова, посчитав их оскорблением.

В общем, довольно быстро девчонка, варфреймы и остальные Тэнно приняли благоразумное решение не вмешиваться в местные взаимоотношения, вместо этого сосредоточившись на предстоящей миссии: окончательном уничтожении «Паралича».

Йон оказался прав, написанный им вирус не успел уничтожить центр, где хранятся все данные системы, благодаря которым «Паралич» можно успешно и быстро восстановить — его успели отключить от общей сети до того, как программа добралась до данных. Очевидно, восстановление данной системы будет не на руку Тэнно, а потому крайне быстро началась подготовка к завершающему этапу операции «Пробуждение» и уже спустя жалкую неделю «Посмертие», совместно с другими кланами, выдвинулось прямиком к Меркурию, где находится нужный им дата-центр.

От того, как завершится операция, зависит ход войны, а потому будет преуменьшением сказать, что все на взводе.

— Ладно ребята, прошу внимания, скоро мы достигнем точки высадки, а потому давайте ещё раз повторим план, — громко сказал Ивальд, привлекая к себе внимание Тэнно, беспокойно галдящих на мостике корабля.

Оператор вместе с другими Тэнно покорно подошла к военачальнику, чтобы в очередной раз прослушать план, который они все успели выучить наизусть за то немногое время, что шла подготовка.

— Пока Гринир ведут бой в космосе, мы проникаем в комплекс на планете, нейтрализуем защитные протоколы, после чего добираемся до центра и подрываем всё к херам, — отчеканил кто-то из особо раздраженных и, видимо, нежелающих повторять одно и то же в Бездна знает какой раз.

— Именно, — нисколько не смутившись, кивнул Ивальд. — По пути вас также будут сопровождать варфреймы, те же самые, которые защитили вас при уничтожении узла…

Он указал на вафреймов девчонки, вставших у дальней стены плотной группкой, явно не намеренной вести с кем-либо беседы.

— …они будут нашей основной ударной силой, — продолжил военачальник, — не разделяйтесь, не отходите от основной группы, не бросайтесь в бой вперед варфреймов, действуйте осторожно и обходите все возможные стычки с противником. Нармер знает, что «Паралич» — наш главный сдерживающий фактор и он будет бороться до конца, чтобы не позволить нам вернуть власть над Переносом.

— И даже не думайте о том, чтобы взять моих варфреймов под контроль, — обманчиво спокойным голосом посоветовала Оператор. — Я не буду нести ответственность за то, что ваши кишки намотает на ближайший светильник.

Тэнно не сказали не слова, лишь тревожно переглянулись, как бы невзначай сделав шаг в сторону от того места, где стоит девчонка.

— Вполне возможно, что мы также встретим Каира, — вставила свои пять кредитов Фесфа. — Если это случится — сделайте всё возможное, чтобы он не ушел. Не ставьте его устранение в приоритет и не откалывайтесь ради этого от группы, но если у вас будет возможность выстрелить — не упускайте её.

С этим все были вполне согласны, а кто-то даже улыбнулся, с предвкушением представляя, как сожмет шею предателя собственными руками. Конечно, это была не Оператор.

— Мы у планеты, Тэнно, — прохрипел солдат Гринир, который, похоже, выполняет функции пилота на этом корабле. — Приказывайте, или проваливайте.

Грубовато, но теперь, после смерти Червя, клоны хотя бы не пытаются ежесекундно их убить, поэтому терпимо.

— Ожидайте команды атаковать, — невозмутимо ответил Ивальд. — Мы покинем корабли тогда, когда настанет время.

Пилот с презрением прищурился и поджал кривые, тонкие губы, но говорить ничего не стал, опасаясь то ли Тэнно, то ли варфреймов, наблюдающих за обстановкой со стороны. Когда клон покинул их, вернувшись на своё рабочее место, военачальник продолжил:

— План проникновения помним: мы проходим с помощью Бездны, варфреймы — через вентиляционную сеть, собираемся в грузовых помещениях на нижнем уровне, оттуда будет ближе всего до отсеков управления. Никто из вас не должен спровоцировать тревогу, поднимете шум — и операция будет под угрозой срыва, это понятно?

Тэнно синхронно кивнули и на этом короткий брифинг был закончен. Ивальд отошел к обзорным иллюминаторам на мостике, чтобы взглянуть на корабли Нармера, зависшие вокруг Меркурия — их, ожидаемо, не мало, благо, Гринир после смерти Червя сумели объединиться и собрать по кускам все свои корабли, поэтому их флот едва ли уступает вражескому. С минуты на минуту кто-то сделает первый выстрел, после чего начнется битва и под шум разразившегося сражения Тэнно смогут незамеченными спуститься на планету с помощью десанта.

Оператор встряхнулась, стремясь обрести сосредоточение на миссии. Сегодня операция «Пробуждение» закончится, а вместе с ней решится и ход войны — либо Тэнно вернут себе контроль над Переносом и наконец смогут сразиться с Нармером на равных, либо так и продолжат вести тихую бунтарскую деятельность, пока Прагас готовится поглотить Солнце.

Честно говоря, даже во времена Старой войны девчонка не ощущала подобного давления. Тогда всё было сосредоточено в руках Орокин, а Тэнно — лишь оружие, неспособное определять собственную судьбу. Сейчас же ставки гораздо выше.

— Соберитесь, парни, — сказала Оператор, обращаясь к своему отряду. — Пора нам решить своё место в системе.

— Да, командир, — со смешком сказал Инэ и следом за ним повторили Атлай с Кодзом.

Девчонка коротко кивнула и отправилась к варфреймам, чтобы обговорить детали их содействия, потому что, как известно, «ни один Тэнно не стоит того, чтобы за ним следовать».

Какое-то время спустя Ивальд наконец решил, что пора приступать к выполнению запланированного проникновения. Вновь не говоря лишних напутствий, он лишь махнул рукой Гринир, показывая, что можно открывать огонь, после чего направил Тэнно к десантным капсулам, в которых они отправились на Меркурий, минуя взрывы и вражеские корабли, вступившие в бой.

Планета встретила их привычной жарой, духотой и тоскливыми грязно-рыжими каменными просторами, лишенными хоть каких-то признаков жизни кроме строений Гринир вдалеке. Как только все Тэнно оказались на поверхности, они двинулись к нужному комплексу, который стал хорошо виден, как только их группа забралась на каменный пригорок в десятках метрах от места назначения.

Увидев комплекс, Оператор замерла и впечатленно присвистнула, обводя взглядом высокий металлический забор, огражденный колючей проволокой, а за ним — ряды больших зданий, освещаемых мощными прожекторами с вышек и патрулируемых несколькими кораблями, наблюдающими за местностью с высоты. Повсюду стоят солдаты Нармера, захваченные Вуалью, а вместе с ними дроны Владеющих разумом, техника, транспорт, оружие, Бездна, да проще сказать чего тут нет.

— Вау, — пробормотала Оператор.

— Настоящий военный комплекс, да? — к ней подошел Дейт, смотрящий на местность с таким же удивлением в глазах. — А он ведь ещё уходит под землю на несколько уровней, только представь сколько там народу!

Девчонка задумчиво поджала губы, примерно прикидывая, сколько во всем комплексе может быть противников, если их только у забора их такое большое количество — результат подсчетов получится неутешительным. Такое чувство, что Нармер решил сосредоточить половину сил захваченных Гринир и Корпуса именно в этом комплексе.

— …высовываться нельзя, — в конце концов вынесла вердикт она. — Привлечем внимание к своему местоположению и туда сбежится весь состав центра.

— Бр-р, — встряхнулся Дейт, видимо представив себе такую картину. — Даже не знаю, сможем ли мы выжить после этого.

О тяжести ситуации очень многое говорит тот факт, что даже такой непробиваемый оптимист как Дейт сомневается в силах Тэнно.

Больше говорить что-либо Оператор не стала, потому что их группа пошла дальше, медленно подбираясь к вратам комплекса. Остановившись за горой валунов практически впритык к цели, Ивальд оглянулся на сестру и выразительно мотнул головой в сторону зданий Нармера. Девчонка, быстро поняв намек, повернулась к варфреймам и подала знак рукой, чтобы начинали собственное движение по вентиляциям, как было заранее обговорено — те, немедля, выбрались из-за укрытия и, ловко прыгая по теням, быстро скрылись из виду.

Как только варфреймы исчезли вдалеке, Ивальд сделал глубокий вдох, выдох и, посмотрев Тэнно тихо сказал:

— Сосредоточьтесь, мы начинаем. Отбросьте сомнения, сегодня от вас будет зависеть слишком многое, чтобы делать шаг назад. Пора нам перестать бояться Ока.

Под тихое, общее: «пора» они использовали силы Бездны и отправились к комплексу, минуя силы Нармера.

Проникновение внутрь прошло настольно гладко, насколько это возможно — они с легкостью обошли все посты охраны и прошли на нижние уровни комплекса, где находятся все наиболее защищенные объекты, а там уже пришлось ступать осторожнее, потому что появились и лазеры, и дроны, сканирующие каждый угол комплекса, и ряды охранников, вышагивающих так синхронно и безошибочно, что, кажется, уже давно потеряли связь со своим прежним «я», полностью подчинившись Вуали. Первая часть плана прошла хорошо, даже слишком хорошо — Тэнно без проблем добрались до грузовых помещений, соединившись с варфреймами, у которых тоже не возникло трудностей с выполнением своей части плана.

Очевидно, что когда речь идет о войне и о жизни в целом всё не может быть просто, всегда есть какой-то подвох, а значит все основные проблемы начнутся дальше.

— Отлично, — тихо сказала Фесфа, когда варфреймы один за другим тихо выбрались из вентиляций, — теперь идем в отсеки управления. Будьте готовы: как только мы отключим протоколы безопасности и «Паралич», Нармер тут же об этом узнает и поднимет тревогу. План остается прежним: в бой не лезем, только если ситуация не безвыходная, делаем всё возможное, чтобы без лишнего шума добраться до центра управления «Параличом».

Тэнно вновь кивнули, после чего продолжили путь по коридорам, на этот раз сопровождаемые варфреймами и раньше девчонка этого не особо замечала, но, оказывается, у её соседей по орбитеру очень неплохие навыки скрытности, хоть не все этому и рады.

— Сколько ещё мы собираемся ползать по углам? — процедила Гаруда и её раздраженное скрипение было слышно Оператору даже с высоты потолочных балок, по которым она перепрыгивает.

— Столько, сколько потребуется, — отрезала Протея, следующая за Девой смерти. — Нынешняя миссия важнее твоей жажды крови.

Бездна, даже тут они не забывают вступить в очередной бессмысленный спор.

Отсек управления комплексом оказался всего один, но о, где он находится — прямо посреди сраной пропасти, настолько глубокой и огромной, что её дна нельзя увидеть даже при всем желании. Оказавшись за пределами железных коридоров, на мосту, ведущему к светящейся желтыми огнями вышке, внутри которой видны силуэты солдат, Тэнно предстали перед не особой радостной картиной.

Комплекс, как оказалось, разделен на две части, первая «входная», где не так много важных объектов и в основном это склад оружия, а во второй находится нужный им центр данных «Паралича» и вот так совпадение: эта часть находится на другой стороне огромной, глубокой пропасти, падение в которую — сто процентная смерть без возможностей на восстановление, конечно, при условии, что произойдет столкновение с дном этой пропасти. Единственный путь на ту сторону лежит через не особо широкий подвесной мост, видимо специально сделанный как можно более неустойчивым, чтобы в случае чего отрезать проникшим внутрь диверсантам возможность попасть в другую часть комплекса.

Иногда в головах руководства Гринир — особенно тех, кто строил эту базу — всё-таки возникают разумные мысли. Удивительно.

Итак, изначальный план проникнуть в отсеки всей группой Тэнно оказался гораздо более затруднительным в осуществлении, чем предполагалось.

— Проблема.., — пробормотал Ивальд, напряженно рассматривая открывшуюся перед ним картину. — Придется идти по очереди.

— Могу отправить Титанию, — предложила Оператор, подобравшись поближе к брату. — Пока мы доберемся она зачистит вышку.

Ивальд посмотрел сначала на девчонку, потом на Фесфу и, дождавшись от неё одобрительного кивка, дал знак, что предложение принято. Оператор, недолго думая, посмотрела на Титанию, мотнула головой в сторону вышки и сделала серию жестов руками, отдавая приказ убрать всех, кто находится внутри.

— Сделай это быстро, — прошептала она, — они не должны поднять тревогу.

— Без проблем, — легко ответила варфрейм и в следующую секунду от неё остался только рой сверкающих бритвенниц, тут же устремившихся вслед за своей хозяйкой к вышке.

— Остальные ждите, пока мы перейдем на ту сторону и следуйте за нами, — сказала Оператор другим варфреймам.

После этого они продолжили путь, вступив на шаткий мост, ведущий к вышке. К моменту, как первая группа Тэнно в составе Ивальда, Фесфы, Инэ и Оператора добрались до терминалов управления, все солдаты, дежурившие внутри вышки, превратились в бездыханные тела, изрезанные крыльями бритвенниц, невинно рассевшихся по всем удобным на их взгляд местам. Оператор посмотрела на Титанию, беспечно кувыркающуюся в воздухе и одобрительно кивнула, после чего обратила внимание на Фесфу, занявшуюся взломом систем.

— Много шифровки, но ничего невозможного, — спустя время вынесла свой вердикт девочка. — Пара минут, и…

Она замолкла, с прищуром смотря на терминал.

— И что? — спросил Ивальд, которому явно не понравилось наступившее молчание.

— И мы в жопе, — очень оптимистично ответила Фесфа. — Они заблокировали все пути к центру данных «Паралича», открыть можно только изнутри, явно ожидали нашего прибытия. Придется сносить двери.

Ивальд нахмурился и посмотрел на другую сторону пропасти, где горные породы испещрены постройками Гринир, испускающими ядовитый желтый свет.

— У нас нет взрывчатки, — озвучил очевидную новость он.

Фесфа ответила где-то через полминуты, видимо перебрав в уме все доступные им немногочисленные варианты и посмотрев карту комплекса.

— У нас нет, — произнесла она, — у Нармера есть. На нижних уровнях под центром данных должны быть генераторы на случай перебоев энергии. Перегрузим их — взрыв заденет большую область и, если не снесет сам центр, до даст нам возможность добраться до него.

— И как нам после этого уходить? — спросил Ивальд. — Сюда сбежится весь состав комплекса, мы не сможем его вот так просто покинуть.

— Мы сами, вероятно, не сможем, но так уж вышло что с нами группа живых варфреймов, так что не вижу в этом большой проблемы, — пожала плечами Фесфа. — Узлы тоже окружало большое количество Владеющих разумов.

Девчонке явно придется долго выслушивать жалобы на то, что кому-то приходится выполнять роли охраны и сопровождения при том, что им за это даже не платят. Её тоскливый вздох быстро потерялся в шуме шагов прибывших на вышку Тэнно.

— Ладно, — пробормотал Ивальд, — я понял. Всё-таки придется разделиться.

— Пока не спеши, — покачала головой Фесфа, — сначала переберемся на ту сторону и тогда решим, что делать, а сейчас…

Она на секунду замолкла, после чего терминал отсека издал громкий сигнал, возвещающий о чем-то, наверное, важном. Ну, о тревоге, например.

— Протоколы безопасности отключены, «Паралич» на время устранен, — торжественно сказала девочка. — Можем идти дальше.

— Гаруда, двигайся ко мне, — сказала девчонка по коммуникатору, уверенная в том, что Дева смерти её услышит.

— Удобно иметь живых варфреймов, — пробормотал Инэ, — позвал и всё, они тут.

— Заведи себе парочку, если сможешь, — лишь ответила Оператор, направляясь к выходу на мост до другой части комплекса.

— Честно? Я бы хотел живую Мису, только представьте, как это выглядеть будет, — честно сказал только подошедший Кодз.

Стоило выйти из вышки и Гаруда практически мгновенно оказалась рядом, видимо заранее ожидала того, что понадобится девчонке. Оказавшись на мосту, Оператор подняла голову и увидела, как Дева смерти сидит на корточках на крыше вышки с таким видом, как будто уже полчаса ждет появления своего Тэнно.

— Это не очень скрытно, — заметила Оператор.

— О вас уже знают, — лишь ответила Гаруда, спрыгивая вниз.

— Воу-воу! — раздался встревоженный вскрик и, наклонив голову в сторону, девчонка увидела, как Инэ спешно делает несколько шагов назад подальше от варфрейма. — Предупреждение было бы не лишним! Я не хочу умереть из-за того, что меня придавит варфреймом!

— Бездна, я бы хотел снять это на камеру, — злорадно улыбнулся Кодз. — Вот она, счастливая и неловкая смерть.

Оператор нарочито громко цокнула и уже открыла было рот для того, чтобы сказать Тэнно пару ласковых, но как раз в этот момент, будто желая посмеяться, мост просто взорвался.

Одно жалкое мгновение и под ногами девчонки вспыхнул огонь, поднялся грохот, от которого заложило уши, а следом за ним — вой ветра, окружающий Оператора, пока она летела в свободном падении прямо на дно этой проклятой пропасти. Кажется, перед тем как упасть, до её ушей донесся крик Инэ и разъяренное: «ты, блять, издеваешься надо мной?!» Гаруды — судя по силуэтам, летящим не сильно выше Оператора, их постигла та же участь.

Просто замечательно. Конечно, всё не может идти так просто, надо обязательно вляпаться в какое-то дерьмо.

Сдерживая все ругательства, Оператор сосредоточилась на дне пропасти, к которому они стремительно приближаются — из-за темноты видны лишь примерные очертания камней, валунов и прочих рельефных поверхностей, столкновение с которыми будет сопровождаться не очень приятными ощущениями, но этих очертаний вполне хватило, чтобы оценить расстояние до земли. Когда падать оставалось где-то десять, или двадцать метров, девчонка набрала в легкие побольше воздуха и совершила несколько последовательных рывков Бездны, резко сокращая скорость и спасаясь от участи разбиться в кровавую лепешку о камни. В результате Оператор успешно приземлилась на ближайший валун, ощущая головокружение, тошноту и прочие неприятные последствия того, что её тело было внезапно остановлено в полете. Инэ сделал то же самое и приземлился на соседний камень, после чего сразу же уперся руками в колени, тяжело хватая ртом воздух. Гаруде повезло меньше — она на полной скорости врезалась в камни как мешок с мусором и грохот её падения гулким эхом отразился от стен пропасти.

— Не очень изящно, Гару, — выдохнула Оператор, всеми силами прогоняя темноту перед глазами.

— Я ненавижу тебя, — прошипела Дева смерти, даже не пытаясь оторвать лицо — переднюю часть головы — от земли. — Гребаные Тэнно, каждый раз одно и то же, ничего нельзя сделать нормально.

— Не ругайся, — поморщилась девчонка, после чего посмотрела на Инэ. — Порядок?

— Настолько, насколько это возможно после такого падения, — растянул губы в болезненной улыбке тот. — Какая тут вообще высота? Километр?

Возможно, скорее всего где-то в этом районе. Оператор подняла взгляд наверх, пытаясь увидеть мост, откуда они только что упали — её встретили лишь ядовитые огни вышки, мигающие где-то очень-очень высоко и ни единого намека на мост. Не успела девчонка нахмуриться, как в десятке метров от неё в землю врезались тяжелые металлические части чего-то и на этот раз то была не Гаруда.

По коммуникатору раздались помехи, через которые пробился обеспокоенный голос Ивальда:

— Вы в порядке?! Подайте знак, что вы ещё живы!

— Даже не надейся, ещё живы, — ответила Оператор, не опуская глаз, — успешно приземлились. Они что, подорвали мост?

Со стороны Ивальда послышался облегченный вздох, в то время как Фесфа ответила:

— Именно. Получили сигнал о взломе терминалов и просто решили снести путь к другой части комплекса. Бездна, Нармер действительно не хочет, чтобы мы добрались до «Паралича».

Оператор переглянулась с Инэ — тот неприязненно сморщился, видимо уже представляя сколько времени займет подъем обратно. В этот момент из камней наконец начала подниматься Гаруда, раздраженно ругаясь и оттряхивая конечности от пыли.

— Что дальше? — спросила девчонка.

— У вас есть возможность продолжить путь в комплекс? — ответила вопросом на вопрос Фесфа.

Девчонка замолкла, внимательно осматривая стены пропасти, в которых выбиты коридоры для прохода в помещения комплекса. Ближайший находится на расстоянии где-то трех-четырех десятков метров, до него можно быстро добраться с варфреймом.

— Да, есть, — ответила Оператор.

— Тогда продолжайте путь, — сказала военачальница. — Нам понадобится время, чтобы добраться до той стороны и за нами уже выбежала половина комплекса, поэтому идите вперед к генераторам, я перешлю тебе карту.

— Принято, начинаем движение.

Девчонка подошла к Гаруде и активировала Перенос, взяв варфрейм под управление. Инэ в это время с сомнением посмотрел на ближайшую дверь Гринир, виднеющуюся в стене пропасти, а следом на Оператора, выразительно нахмурив брови.

— Я туда не поднимусь, — озвучил очевидный факт он.

Девчонка лишь тяжело вздохнула, повернулась спиной и расставила руки в выразительном жесте, чтобы Тэнно забирался ей на спину.

— Держать тебя не буду, — сказала она. — Свалишься — твои проблемы.

— Жестоко, — пробормотал Инэ, но возражать не стал, покорно залез на спину Гаруды, вцепившись в её плечи и обхватив ногами талию.

— Невероятно, — недовольно пробурчала Гаруда. — Я уже давно должна выпускать кишки Гринир, а вместо этого таскаю детей на спине.

— Ого, — выдохнул Инэ.

Оператор сначала не поняла причину его удивления, но потом вспомнила — он же теперь слышит всё, что говорит варфрейм.

— Гаруда знакомься — это Инэ, Инэ знакомься — это Гаруда, — любезно представила их друг другу Оператор, параллельно начиная взбираться по каменной стене к ближайшему входу в комплекс.

— Приятно.., — пробормотал Тэнно, явно всё ещё ошеломленный.

Гаруда лишь тихо хмыкнула, не впечатленная знакомством. Инэ, судя по тому, как он вздрогнул, не был готов к этому скрежещущему и довольно противному, на самом деле, шуму. Оператор может понять его чувства — ей самой пришлось долгое время привыкать к той какофонии звуков, которую представляют из себя голоса варфреймов.

— Ладно, это немного пугает, — заметил Инэ. — Я думал, они звучат по-другому.

— Как? — поинтересовалась Оператор, перепрыгивая с одного камня на другой и цепляясь руками за выступы в стенах.

— Не знаю… не так, — неопределенно пожал плечами Тэнно. — Как люди, наверное?

Девчонка фыркнула, а вместе с ней и Гаруда, вероятно подумав о «недалеких Тэнно», или что-то в этом роде.

— Добро пожаловать в серую реальность, — сказала она, запрыгивая на металлический выступ, ведущий к автоматической двери комплекса.

Наконец, оказавшись внутри, Оператор позволила — заставила — Инэ слезть с её спины, после чего сверилась с картой комплекса, которую переслала Фесфа.

— Нужно спуститься ещё на уровень, — оповестила она, — там будут технические отсеки.

Инэ издал согласное мычание, после чего они двинулись дальше по коридорам, старательно прячась за углами, потому что, как и предупреждала Фесфа, после отключения систем безопасности и «Паралича» весь состав комплекса насторожился, включил фонарики и принялся внимательно высматривать всех нарушителей, которые осмелились проникнуть внутрь. Какое-то время Тэнно шли в тишине, не желая привлекать к себе лишнего внимания проходящих мимо отрядов Нармера, но, когда противников вокруг стало гораздо меньше — все ушли к выходам, ожидать атаки — Инэ, как всегда слишком любопытный для своего же блага, спросил:

— Когда ты говорила, что пробуждение варфреймов больно для обеих сторон я, честно говоря, напрягся. Мне казалось, что ожившие варфреймы, они… ну, знаешь, неразговорчивые, необщительные, агрессивные и всё в таком духе… но Гаруда говорит… нормально. Как человек.

Оператор косо посмотрела на Тэнно, вынырнувшего из состояния Бездны, чтобы было удобнее разговаривать. В его глазах видна настоящая заинтересованность, от которой в зрачках чуть ли не звезды сияют. Кажется, парень просто не умеет изображать фальшивые эмоции и, честно говоря, пока непонятно, хорошо это или плохо.

— Я с варфреймами уже долгое время, — с промедлением ответила девчонка. — По началу они действительно плохо говорили, но со временем привыкли.

— И каково это? Говорить с варфреймами.

Девчонка задумалась, вспоминая всё то время, что провела с зараженными куклами на своём орбитере. Однозначно, с момента появления второго живого варфрейма её жизнь стала гораздо сложнее, потому что, по всей видимости, два техноцитовых существа никогда в жизни не смогут найти общий язык и, может, Орокин заложили им программу убить друг друга куда-то на генетический уровень, потому что иными словами сложно описать тот хаос, который они устраивают в процессе выяснения отношений. Честно говоря, учитывая все те случаи, когда Оператору приходилось разнимать варфреймов — практически каждый день — удивительно, как они не придушили друг друга в течении тех трех месяцев, что провели в одиночестве.

Агрессивные, возможно немного озлобленные, упертые и до невозможного раздражающие во всех смыслах…

— …дети, — в конце концов сказала Оператор. — Да, это как говорить как с маленькими, противными детьми, которых не любят собственные родители.

— Прошу прощения? — тут же отреагировала Гаруда и девчонка почувствовала неприятную царапающую боль, как будто по её животу медленно прошлись острые кончики когтей. Несильно, но явно в качестве предупреждения.

— Серьёзно? — усмехнулся Инэ. — Ты шутишь.

— Вспыльчивые, угрюмые и очень агрессивные, стоит только дать им повод, — пожала плечами девчонка. — Думаю, они бы без промедления меня убили, если бы не вся наша история.

На это Гаруда отвечать не соизволила, а значит сказанное — правда, по крайней мере по её мнению. Замечательно.

Оператор остановилась у заблокированных врат, ведущих на нужный им уровень комплекса — похоже, здесь стоят отдельные протоколы безопасности, которые не так-то просто отключить с отсеков управления. Следом девчонка с тоской посмотрела на терминал Гринир, где определенно были установлены ключи шифрования Нармера. К счастью, она знакома с этими ключами и понимает, как их обходить, к сожалению — её заставили их выучить чуть ли не под угрозой смерти. Фесфа очень серьёзно относится к своей работе.

— Честно? Я удивлен, что этого не произошло, — тихо выдохнул Инэ, когда девчонка, подключив к терминалу Паразон, принялась взламывать системы. — Особенно учитывая все эти истории про Гаруду Прайм.

Дева смерти тут же начала горделиво прихорашиваться — да, она не пошевелилась, но девчонка почувствовала, что если бы у варфрейма была возможность, то она бы без промедлений приняла самую драматичную и «торжественную» позу, на которую только способна, потому что конечно она будет гордиться тем, что в своё время вошла в число варфреймов, которых опасалось подавляющее большинство Тэнно. Перенос оказался не всесильным и некоторые Праймы, поглощенные агонией, противились воле операторов, что становилось причиной неплохого количества инцидентов, в результате которых Тэнно приходилось какое-то время проходить реабилитацию. В итоге, конечно, все варфреймы подчинились, но скольких им перед этим удалось отправить в отсеки терапии — вопрос хороший.

Гаруда, судя по немногим уцелевшим записям Орокин, отправила многих, практически всех, кто был к ней приставлен, и подчинилась только с приходом Оператора, в основном потому, что Гаруду ей выдали только тогда, когда отправили на первую серьёзную миссию. До этого девчонка беззаботно рассекала воздух, вооруженная Зефир и открыто насмехалась над Орокин, слишком озлобленная, слишком уверенная в своих силах и совершенно не думающая о последствиях собственных действий, которые настигли её практически мгновенно.

По сути, у них обеих просто не было выбора — либо сплотиться и пережить эту битву, либо умереть бесполезной смертью. Гаруда каким-то образом это поняла, и Оператор до самого конца Старой войны даже не подозревала, что Дева смерти была, вообще-то, «проблемным» варфреймом.

— Значит, ты всё-таки знаешь про Гаруду Прайм, — заметила девчонка.

— Очевидно, что знаю, — фыркнул Инэ, быстро поняв, в чем вопрос, — ты же настоящая легенда. В плохом, конечно, смысле, но легенда, хотя и хорошее о тебе тоже говорили.

Оператор молча повернула голову к Тэнно, выражая своё смятение. Хорошее?

— Да ладно, не смотри на меня так, — закатил глаза парень, как будто речь идет об очевидных вещах. — Ты в одиночку выполняла задачи, на которые группами ходили, конечно, об этом будут говорить. Я одно время, наверное, немного восхищался тобой… не буду скрывать, возможно и сейчас восхищаюсь.

— Что? — нахмурилась девчонка. — Почему?

— Почему? — вскинул бровь Инэ. — Дай-ка подумать, ты убила одну из Королев, в одиночку сразилась с Балласом и Эррой, отправилась в Бездну и вернулась оттуда живой, оживила варфреймов, мне продолжать?

— Нет, я не… во времена Орокин? Ты восхищался мной во времена Орокин?

Инэ, как будто чувствуя искренне недоумение девчонки, растянул губы в неловкой улыбке и, неуверенно пожав плечами, сказал:

— Во времена Старой войны я был… скажем так, на вторых позициях. Вроде лидер, а вроде есть те, кто выше и у меня при всех стараниях не получалось быть наравне с ними. А ты, тем временем, в одиночку выполняла те миссии, о которых те, кто «выше», говорил с опаской, так что нет ничего удивительного в том, что я нашел в этом повод для восхищения. Ты была кем-то, на кого можно было смотреть лишь издалека и мечтать о том, чтобы хотя бы приблизиться к такому же мастерству боя… при чем не только для меня.

На некоторое время Оператор встала в ступор, совершенно не зная, как реагировать на такую внезапную новость. Тэнно… восхищались ей? Ставили себе в пример? Смотрели издалека и мечтали о том, чтобы хотя бы приблизиться к такому же мастерству боя?

Оператор почувствовала, как к горлу подступила тошнота и обжигающая желчь, словно глотку опалили химическим раствором. Наверное, ей стоит гордиться собой или что-то в этом роде, но перед глазами быстро предстало собственное кресло Переноса, к которому она уже долгое время не хочет даже приближаться и делает всё возможное, чтобы как можно меньше появляться в соответствующем отсеке. Так вот, как Орокин в итоге всё это выкрутили? Саму девчонку изолировали и сделали всё возможное, чтобы она ощущала себя настоящим изгоем, в то время как для других Тэнно выставили её примером того, к чему нужно стремиться — к тому, чтобы быть верным, покорным кубрау, который послушно сидит у ноги и скалит зубки, стоит только указать пальцем. Как, сука, умно.

Девчонка до боли сжала челюсти и резким движением выдернула Паразон из терминала, стоило только закончить со взломом системы.

— Как ты думаешь, почему меня отправляли на такие миссии? — спросила Оператор.

Секунда не очень уютного молчания.

— …потому что ты мастер ведения боя? — предположил Инэ.

— Потому что я не подчинялась, — злобно выплюнула девчонка. — Была своевольной, упертой, а Орокин не хотели убивать драгоценного Тэно и вместо этого решили сбрасывать в толпу в надежде, что я не просто умру, а ещё и принесу пользу Империи. Я была мясом, не более того.

Инэ свел брови вместе и промолчал, вероятно не в силах подобрать нужные слова. На его лице отобразилось много эмоций, начиная от удивления и заканчивая сожалением, но ни одну из них парень так и не смог облачить слова, но оно и не нужно, потому что последнее, чего хочет Оператор — это жалости.

— Не стоит восхищаться мной, — мрачно посоветовала девчонка, разворачиваясь к открывшемуся лифту на нижние уровни комплекса. — Лучше быть на вторых местах, чем… это.

До технических отсеков они добрались в гнетущем молчании, потеряв всё желание вести какую-либо беседу. Оператор остановилась сразу же, как увидела тяжелые установки, предназначенные для направления энергии по определенной части комплекса, после чего сверилась с картой, проверяя правильно ли они пришли. Карта показала, что правильно — на уровень выше находится нужный им центр данных «Паралича», заблокированный со всех сторон и коридоров. Если генераторы тут стоят стандартные Гринировские — то есть очень мощные и очень небезопасные — то взрыв без проблем пробьет потолок. Центр, скорее всего, не уничтожит, но как минимум создаст брешь, через которую Тэнно смогут проникнуть внутрь.

— Мы на месте, — сказала Оператор в коммуникатор.

Ответили ей не сразу, а когда ответили — первым делом послышались выстрелы, крики Гринир, трещание дронов Владеющих разумом и бесконечные выстрелы, один громче другого.

— Нас немного прижали, — сжав зубы, процедил Ивальд. — Мы пока не сможем до вас добраться, действуйте самостоятельно!

— В смысле?

— В прямом! — крикнул Ивальд, чтобы пробиться сквозь грохот на фоне. — Подрывайте генераторы и создавайте брешь, чтобы мы могли пройти внутрь! Сейчас Нармер сосредоточен на нас, вам никто не будет мешать!

Оператор переглянулась с Инэ и, сказав тихое: «принято», отправилась выполнять приказ.

— С шифром Нармера работать умеешь? — спросила девчонка.

— Конечно, — сухо ответил Тэнно. — Чуть ли не под дулом пистолета заставили учить.

Фесфа, похоже, решила отыграться на всем клане за свою боль.

— Тогда ты пойдешь на верхний уровень, чтобы разблокировать двери изнутри и открыть путь для наших, — решила Оператор. — Я останусь снаружи и встречу всех, кто решит сюда подойти.

У Инэ явно возникли возражения, но говорить он их не стал, встретившись с фактом того, что Тэнно, вооруженный варфреймом, определенно будет эффективнее в бою и обороне.

Генераторы были найдены быстро, как и ожидалось, это оказались типичные для Гринир установки, то есть совершенно нестабильные. Энергии способны вырабатывать столько, что весь комплекс без проблем запитают, но стоит хоть немного увеличить нагрузку и об отсеках, где они находятся, можно смело забывать. Заставить такие бомбы замедленного действия взорваться — дело пары неосторожных нажатий не на те кнопки.

— Уходи в Бездну, — сказала Оператор. — Как только появится брешь — сразу иди туда.

— Есть, командир, — Инэ картинно отдал честь, после чего послушно скрылся в Бездне, готовый действовать.

Девчонка закатила глаза и, с силой подавив улыбку, принялась за привычное дело — подготавливать настоящий хаос.

Итак, уже спустя каких-то десять секунд на генераторы стало поступать гораздо больше нагрузки, чем та, которую они рассчитаны и девчонка, не дожидаясь чуда, рванула прочь от эпицентра взрыва. Нет, ей не нужен опаленный варфрейм, каким бы раздражающим он ни был, их броню слишком дорого восстанавливать.

Взрыв прогрохотал стоящий, когда дело касается разрушений, Гринир никогда не разочаровывают. Несмотря на то, что девчонка успела убежать в соседний отсек, это не спасло её от ударной волны, откинувшей тяжелую Гаруду на добрые метров десять вперед, а вместе с ней и металлические стены отсеков — часть прогнулась, а часть вовсе разлетелась на куски, врезавшиеся в противоположные стены и оставившие там вмятины. Девчонка тихо выругалась, спешно поднялась на ноги и вернулась в только что подорванный отсек — внутри остались оплавленные трубы, визжащие сирены, сломанные прожектора, испускающие столпы искр и яркий красный свет тревоги, освещающий каждый угол. Потолок постигла та же участь, что и стены — часть прогнулась, а часть снесло в Бездну, оставив впечатляющего размера дыру в металле и каменной породе Меркурия.

— Инэ, ты внутри? — спросила Оператор по коммуникатору.

— Почти, — отозвался тот. — Уже на нужном уровне.

— Двигайся, — бросила девчонка, смотря в сторону соседних отсеков, двери в которые были снесены взрывом. — Здесь скоро будет людно.

Взрыв был хороший, очень хороший, нет никакого шанса, что Нармер не отреагирует на это, вопрос только в том, сколько сюда придет. Учитывая размеры комплекса и то, что здесь решили, по сути, основать целую военную базу… Оператор встряхнулась и развернула когти, внимательно отслеживая любое движение.

Коммуникатор зашумел и спустя пару секунд раздался голос Фесфы:

— Нармер перегруппировывается, часть отступает. Полагаю, вы уже перегрузили генераторы?

Вдалеке послышались крики солдат Гринир и Корпуса, эхом разнесшиеся по отсекам, следом за ними неестественные звуки Владеющих разумом, перемешанные с неравномерным топотом.

— Да, — отозвалась Оператор, приготовившись. — Они уже бегу к нам.

— Мы попытаемся прорваться так быстро, как только сможем, продержись до нашего прихода, — сказал Ивальд.

Девчонка ему не ответила, в основном потому, что в этом нет смысла. С горсткой солдат она точно справится, а если там не горстка… что ж, бывало и хуже. Оператор никогда не откажется лишний раз проверить свои способности в хорошей, нечестной битве.

— Обожаю такие моменты, — с явным весельем сказала Гаруда и, судя по легкости движений варфрейма, полностью отдала контроль, приняв на себя роль наблюдателя.

Оператор не ответила, с напряжением следя за каждым подозрительным движением вдалеке — таковых уже очень скоро стало достаточно много чтобы понять: противников идет не мало. Не так много, как могло бы быть, но и не жалкая горстка охранников. Девчонка испустила долгий вздох и, смирившись со своей не очень веселой участью, подняла когти, пригнулась, а следом рванула в бой навстречу пулям и клинкам.

Первый солдат Корпуса лишился головы быстрее, чем успел навести прицел винтовки, второй батталист с треском распался на части после широкого взмаха когтями, последовавшего сразу же за первым ударом, третьим стал пулеметчик Гринир, лишившийся части внутренностей, а следом и содержимого черепной коробки, что выплеснулось на пол, когда на голову противника пришелся удар ноги. Четвертый и пятый — два дрона Владеющих разумом, уничтоженные одним взрывом после того, как Оператор откинула к ним несколько запущенных гранат, издающих противный писк. Шестой — Гринир с проломленной грудной клеткой, седьмой — захваченный МОА с раздавленной головой и лишившийся ноги, которой следом был нанесен удар восьмому — управляющему роботом солдату Корпуса.

После этого Оператор сбилась со счета, слишком занятая тем, чтобы уворачиваться от ударов и бесконечного града пуль, со звоном бьющихся о броню Гаруды. Противников прибыло много, и девчонка быстро перестала отличать их друг от друга, лишь мысленно отмечая, что, если на когти проливается кровь — значит солдат Корпуса или Гринир, а если под лезвиями лишь жилистая органика без капли влаги — значит дрон Владеющих разумом. В ушах стоит шум выпускаемых очередей винтовок, перемешанный с криками и треском разрываемого мяса, но громче этого лишь стук крови в собственных ушах, который с каждой минутой нарастает всё сильнее и сильнее вместе с участившимся ритмом сердца.

Дейт не преувеличил, когда сказал, что на Меркурии основали настоящую военную базу. Кажется, до сих пор Оператор не осознавала настоящее число противников, находящихся здесь, потому что только вступив в настоящий бой она поняла, насколько их много. Как будто Нармер взял одну треть от своей армии посадил её в этот комплекс, чтобы уж точно не позволить Тэнно добраться до «Паралича», как жаль, что это всё равно не помогло. Инэ уже должен пробраться на уровень выше и заняться разблокировкой дверей, а Оператор сделает всё, что в её силах, чтобы защитить и задержать противника. А сделать она способна многое.

Войск Нармера не так много, чтобы действительно думать об опасности для своей жизни, но их достаточно, чтобы любое послабление стоило как серьёзных повреждений варфрейма, так и ранений самой девчонки. Возможно, она не совсем контролирует ход битвы и собственные действия, но она ещё не настолько погрузилась в пыл сражения, чтобы потерять саму себя.

Ряды противников быстро уменьшились и, не успела Оператор как следует разогнаться, как последний солдат со сдавленным хрипением медленно сполз с когтей Гаруды, мертвой тушей упав на залитый кровью пол. Девчонка выпрямилась, сделалась глубокий вдох, выдох, а затем медленно оглянулась, высматривая выживших — их не оказалось. Отсек усеян трупами, отрубленными конечностями, ошметками дронов, покрытыми кровью кусками тел, но ни единого дышащего, или подающего какие-то признаки жизни существа. Хорошо. Это было быстро.

Раздался стук чего-то твердого о металлический пол и, опустив взгляд, Оператор увидела, как из руки только что убитого солдата выпал планшет, на котором отображен ответ от центра управления комплекса на сигнал о бедствии.

— Командир! — раздался бодрый крик Инэ позади. — Задача выполнена, двери разблокированы.

Сюда направляется ударная группа и все силовые подразделения базы. Мобилизирована техника, Владеющие разумом и солдаты, что находились в других частях на поверхности. То, что она перебила — лишь часть, при чем не самая большая.

— Остальные пока прорываются, — отозвался по связи Йон. — Нармер оказывает неплохое сопротивление, вам придется подождать.

Они все направляются в отсек, где произошел взрыв, если распределятся — смогут заблокировать проходы и тогда остальным будет проблематично пробиться даже с варфреймами. Слишком большая территория, чтобы Нармер не додумался впихнуть сюда ещё больше своих войск.

— А… мы не можем сами снести «Паралич»? — поинтересовался Инэ, судя по голосу смятенный обстановкой в отсеке.

Сигнал бедствия подал солдат в этом отсеке, центр «Паралича» представляет наибольшую значимость, как ключ к победе над Тэнно путем нарушения Переноса, следовательно, Нармер, вероятно, будет сосредоточен именно на том отсеке, откуда есть прямой ход до центра и, следовательно, на Операторе, которая в этом отсеке находится. А пока он сосредоточен на Операторе, у Ивальда и остальных будет меньше препятствий на пути к системам.

— Слишком сложная шифровка, слишком много данных и терминалов, — отрезал Йон. — Ты сам с этим не разберешься, Коротышка тем более. Ждите.

— Уходи к остальным, — сказала Оператор.

Повернувшись к Инэ, она встретилась с его непонимающим взглядом. Тэнно, судя по его позе, пытался аккуратно обойти гору окровавленных тел, но застыл, услышав приказ.

— Что? — переспросил он.

— Солдаты подали сигнал бедствия, сюда скоро придет ещё больше войск, — ровно произнесла девчонка. — Я займусь ими, чтобы отвлечь внимание и дать остальной группе больше пространства — возвращайся к ним, чтобы помочь.

Тэнно нахмурился и медленно огляделся, осматривая отсек. Следом он вновь сосредоточил внимание на Операторе и склонив голову на бок, спросил:

— Ты уверена? Я могу помочь.

— Нет, не можешь, — покачала головой девчонка, — не в одиночку, без варфрейма, против армии, не говоря уже о том, что я в пылу битвы могу тебя ранить. Уходи к остальным, я справлюсь.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — протянула Гаруда.

На несколько долгих секунд Инэ замолк, явно усиленно размышляя над решением, но все вопросы в его голове были быстро решены, когда по отсекам прокатились крики солдат Нармера и грохот передвигаемой ударной техники. Тэнно бросил настороженный взгляд в сторону, откуда доносятся звуки, после чего посмотрел на Оператора и коротко кивнул, принимая приказ. В следующую секунду он совершил рывок мимо Гаруды и быстро скрылся из виду.

Грохот становится всё громче, заставив девчонку развернуться и настороженно нахмуриться. Она не знает сколько там противников, не знает как они вооружены, но, судя по звуку — очень хорошо и полны решимости не дать Тэнно возможности добраться до «Паралича». Если даже сейчас у Ивальда с группой варфреймов возникают трудности при продвижении, то с появлением подкрепления… Оператор не уверена, что у неё будет силовое преимущество в этой схватке.

Но ей необходимо это преимущество получить. От того, как решится сегодняшняя операция, будет зависеть ход войны, от того, смогут ли Тэнно уничтожить «Паралич», будет зависеть судьба всей сраной Изначальной системы, которая рискует остаться без Солнца. Они должны справиться с задачей, неважно как, неважно какими способами, либо они побеждают, либо всё будет потеряно, и, если ради этой победы Оператору придется пойти на крайние меры, приняв на себя знакомую роль отвлекающего куска мяса — хорошо. Девчонка без проблем отдаст собственную жизнь за то, чтобы эта проклятая война была выиграна.

— Ивальд, — сказала Оператор по коммуникатору, не отрывая взгляда от коридоров и отсеков, откуда доносится шум приближающегося подкрепления. — Не спускайтесь на нижние уровни.

— Что? — спустя несколько долгих секунд донесся из устройства голос брата. — Почему? Что происходит?

— Сюда идет, наверное, весь состав комплекса, — ответила девчонка. — Я собираюсь перенестись в своё кресло.

Ответом ей послужило долгое, гнетущее молчание. Зная Ивальда, Оператор может предположить, что он замер, уставившись широко раскрытыми глазами в ближайшую стену или пол, пока его мозг усиленно нагружает свой биологический процессор, чтобы осознать информацию.

— …у тебя нет возможности уйти? — наконец донесся его глухой голос, удивительным образом слышимый через шум битвы.

— Нет, — покачала головой девчонка. — Они уже на подходе и их слишком много, чтобы я могла дальше контролировать ситуацию. Если не буду отвечать на вызовы — не спускайтесь на нижние уровни, уничтожайте «Паралич» и сразу же уходите.

Вероятно, где-то там, прячась за ближайшим укрытием, военачальник «Посмертия» громко, отчаянно выругался, потому что конечно, всё возвращается к тому, с чего всё начиналось. К тому, что из себя представляет Оператор.

— А ты? — обманчиво спокойно спросил Ивальд.

— Если не выберусь — буду в кресле на своем орбитере, — ответила Оператор. — Доступ в него у вас есть, Ордис пустит.

На грудь девчонки упала целая сеть лазерных прицелов, вдалеке сверкнули ружья приближающихся врагов. Она закрыла глаза и о переносе тела Тэнно в кресло возвестило лишь короткое ощущение толчка о спинку капсулы.

— Я отправлю Аврис дежурить рядом с тобой, — тихо оповестил Ивальд, и, спустя мгновение, добавил:

— Не смей умирать.

Оператор открыла глаза, растянула губы в сардонической улыбке, а затем пригнулась, готовясь к рывку в самую гущу побоища, которое скоро здесь развернется.

— Принято, — бросила она и в следующее мгновение сорвалась с места, несясь навстречу толпе.

В этот раз Оператор даже не пыталась считать, сразу же с головой окунувшись в вязкое, багряное болото битвы без какого-либо намерения вынырнуть. Отпустив себя, она позволила заученным привычкам действовать за неё и без капли сомнений вонзила когти в первое, до чего смогла дотянуться — какие-то солдаты, издавшие срывающиеся крики, быстро утонувшие в общей какофонии всевозможных неприятных звуков. Сердце бьется о ребра, будто под действием стимуляторов, дыхание сбилось, девчонка быстро потерялась в битве, даже не пытаясь цепляться за сосредоточение и хладнокровие. Сейчас от неё требуется не сосредоточение и хладнокровие. Сейчас от неё требуются когти и желание выжить, заставляющее двигаться, двигаться, двигаться.

Увернуться от одного удара, парировать другой и убить обоих, пригнуться и рвануть вперед, одним движением отсекая конечности ближайшим врагам, схватить следующего, прикрыться им, ощущая, как солдаты расстреливают собственного союзника и как пули врезаются в его тело, едва сталкиваясь с броней варфрейма через слой мяса. Откинуть, чтобы не мешал движению, сразу же после этого прыгнуть далеко вперед, сбивая нацеленные вражеские лазеры, схватиться за того, кто попадется под руку, вонзить пальцы в его лицо, вскрыть горло, откинуть, продолжить…

Очень быстро Оператор потеряла счет времени и количеству убитых, едва ли её осознания хватает на то, чтобы скоординировать собственные движения — тело будто стало двигаться самостоятельно, по наитию, так, как оно двигалось тысячи раз до этого, так, как оно привыкло это делать в долгих, кровопролитных битвах, конца которых невозможно даже представить. Мозг не успевает за машинальной памятью, не успевает обрабатывать постоянно меняющуюся картину перед глазами, просто не может сориентироваться в окружающем его хаосе из крови, криков и выстрелов, а потому в голове остались лишь простые, базовые установки, работающие всегда. Не стоять на месте. Не замедляться. Не осматриваться. Взгляд лишь противниках, нет ничего другого кроме противников, нет прочих отвлекающих факторов, пока не будут убиты противники, нет остального мира, пока не будут убиты противники. Мгновение промедления, или смятения могут стоить жизни. Необходимо сделать всё возможное, чтобы у врага не осталось ни единого шанса на победу.

Гаруда громко, заливисто смеется, так радостно и торжествующе, как никогда не смеялась, будучи в спокойной обстановке. Оператор молчит, полностью погруженная в сражение, конец которого даже сложно себе представить. Противников много, они не кончаются, сколько не режь, враг за врагом, тело за телом, они лишь сменяют друг друга и продолжают попытки нанести урон варфрейму, но быстро падают на пол, не успев даже отступить назад. Золото быстро покрылось багрянцем, от сияния Гаруды Прайм не осталось и следа, весь металл помутнел от крови, но Дева смерти лишь упивается тем, что происходит с настоящим удовольствием, сквозящем в каждом издаваемом ею звуке.

Тело за телом, телом за телом, тело за телом, тело за телом…

Их много. Притащили ударные установки, гранаты, пулеметы, химическое оружие и все разом выпускают в Оператора, не давая ей времени чтобы оглянуться и хотя бы узнать, сколько солдат её окружает, заставляя снова и снова бросаться в бой без оглядки, даже не понимая, что происходит и кто её окружает, но даже в таких условиях девчонка поняла одну простую вещь: фатальное осознание — лишь вопрос времени.

«Как только ты осознаёшь, что по-настоящему близка к смерти, твоё самосознание отходит на второй план, а на первый встают… скажем, «инстинкты» — холодные, равнодушные, словно диагноз специалиста, слова Йона эхом отозвались в голове, на мгновение заглушив шум бушующей битвы. Пока Оператор ещё сохраняет веру в свои силы. Пока она не выдохлась. Но простой, инстинктивный, присущий каждому живому существу страх за собственную жизнь всегда берет верх, а потому странным образом девчонка почувствовала, как над ней, над всеми отсеками, где происходит битва, нависла огромная, раскрытая пасть её собственного безумия, готовая в любой момент захлопнуться, разорвав самосознание на части. И когда это произойдет — системы её кресла будут только рады помочь челюстям держаться сжатыми как можно дольше.

Оператор надеется, что Ивальд послушает её просьбы. Он может и идиот, но не тупой, должен понимать, когда отодвинуть свою роль хорошего старшего брата на второй план.

Прозвучал очередной взрыв, заставивший девчонку пошатнуться, но в следующее же мгновение она сорвалась с места, чтобы увернуться от града пуль и удара батталиста, а следом ещё, и ещё, и ещё, атакуя, парируя и контратакуя, с трудом подстраиваясь под бешеный темп сражения, в котором медленно, но верно сдает позиции. Мозг окончательно сдался в попытках понимать и контролировать хоть что-то, тело полностью подчиняется рефлексам и машинальной памяти, но даже так Оператор чувствует, что нескончаемая толпа врагов медленно поглощает её, беря количеством, которое девчонка просто не может осознать. Где-то вдалеке с грохотом и скрипом колес подъехала очередная ударная установка и, судя по дрожи под ногами, это что-то действительно большое.

Удар, удар, уворот, парирование, контратака, удар, атака со спины, от которой Оператор не успела увернуться из-за туши бронированного солдата, которого раздирала, чтобы добраться до мягкой, уязвимой плоти. Удар был нанесен клинком, который вогнали, кажется, по самую рукоять — девчонка быстро развернулась и вскрыла грудную клетку солдату Корпуса, после чего со сдавленным рычанием вырвала нож из Гаруды. В её груди на месте удара появилась тупая боль. Не сильная, скорее противная, но боль, а значит повреждения варфрейма стали задевать Перенос.

Ей начали наносить серьёзные ранения. Она не может отступить, какими бы серьёзными ранения ни были. Она должна продолжать сражаться, даже если всё тело будет болеть, даже если все кости будут сломаны, даже если внутри не останется крови, она должна продолжать сражаться, чтобы Ивальд и остальные смогли добраться до систем «Паралича». Очередная жертва в жестокой череде событий, название коим «война». Неизбежность, которую девчонка готова взвалить на свои плечи.

Снаряд химического оружия ударился о броню Гаруды и с шипением поразил металл, заставив Деву смерти разъяренно взвыть. Оператор мгновенно нашла стрелявшего и снесла ему голову, но на его месте быстро оказалось несколько других, не упустивших шанс нанести удар со спины. Девчонка убила трех солдат поблизости — на их место встало шестеро, без капли сомнений вставших ногами на трупы собратьев. Глаза уже давно перестали различать хоть что-то кроме бесконечного потока крови, разодранной брони и кожи, тело едва-едва успевает двигаться в соответствии с атаками и медленно, но верное, Оператор начала полностью теряться, не силах понять хоть что-то. Никакого контроля, никого понимания, она не способна ни на что из этого, лишь на движение и то, даже тут девчонка уже проседает, потому что армия противника слишком велика для одного человека.

Она не контролирует ситуацию. У неё нет силового преимущества. У неё нет никакого преимущества. Она одна, и рядом нет никого, кто мог бы волшебным образом спасти девчонку из гущи событий.

Она действительно может погибнуть в этой схватке.

Оператор испустила дрожащий вздох, понимая, что уже совершенно не способна осознать хоть что-то, кроме ударов и того, что рядом находятся враги. Звуки в ушах смешались в неразборчивую череду шумов, перед глазами багряная пелена, за которой хаотично двигаются размытые пятна, девчонка едва ли понимает, что вообще двигается и дышит.

Раздался громкий гул, перекрывший стук крови в ушах и где-то на краю зрения вспыхнул яркий желтый свет. Кажется, до этого противник привез сюда силовую установку? Кажется, она сейчас ударит. Оператор откинула тушу врага и развернулась к свету — её не стали атаковать, шум немного стих, значит все разошлись в преддверии удара. Девчонке тоже стоит отойти, она не знает, что собирается бить и с какой силой, вполне возможно, что это специальное оружие против Тэнно, или что-то в этом роде.

Оператор лишь встряхнула руками, скидывая с костей остатки мяса и разодранной брони, после чего сделала шаг вперед, навстречу ударившему её свету.

Тело пронзила боль. Настоящая боль. Та боль, которая шипучей кислотой разливается по венам и от которого облезает кожа, кусками падая на пол. Та боль, которая не может ощущаться только варфреймом. Та боль, которая сопровождает ранения, что не может заблокировать Перенос. Агония разлилась по всему телу, достигая каждой клеточки организма, заставляя её кипеть и взрываться, заставляя её леденеть и пронзать вены острыми кристаллами льда.

Оператор продолжила идти. Едва ли она понимает, что может остановиться.

Всё, что она понимает — если это не закончится, она умрет. Перенос не сможет её защитить, только если девчонка его не оборвет.

А девчонка его не оборвет.

Рука сама собой бросилась вперед и схватила что-то, после чего, без сомнений, с силой сдавила. Оператор почувствовала, как мнется мясо и с хрустом ломаются кости внутри.

Свет прекратился. Боль нет. Но света больше нет. На пол перед девчонкой, судя по влажному шлепку, упало тело.

Она выдохнула, ощущая, как горит тело, поглощенное пульсирующей болью. Снова поднялся шум. Её, похоже, продолжают атаковать.

Едва ли девчонка может это понять.

Всё, что она понимает — эта битва может стать для неё конечной.

И Оператор готова вгрызться смерти в глотку, чтобы этого не произошло.

* * *

— Центр уничтожен, — оповестила Фесфа, сверяясь с данными на планшете. — Йон, ты получил данные?

— Да, — отозвался тот, — всё на месте. Судя по тому, что я вижу, «Паралич» уже не подлежит восстановлению. Поздравляю.

По толпе Тэнно прокатились облегченные вздохи и в тишине разрушенных коридоров комплекса раздались нестройные аплодисменты успешному завершению операции «Пробуждение». Наконец, Тэнно способны использовать Перенос, способны вступить в схватку с Нармером на равных. Балласу, Эрре и остальным ублюдкам пора начинать нервничать, потому что варфреймы снова в игре и все их жалкие уловки вроде Вуалей не имеют никакого смысла. Мюрексы начнут взрываться и распадаться на обломки, более мелкие корабли — стираться в пыль, форпосты и флагманы — разрушаться быстрее, чем кто-то успеет на это среагировать и Нармеру неизбежно придется столкнуться с силой разъяренных Тэнно.

Настал их черед управлять событиями. И они воспользуются выпавшей возможностью по полной.

Тэнно ликующе вскинули руки в воздух, несмотря на истощение после длительной битвы. Ивальд даже не пошевелился и не отвел взгляда от лифта на уровень ниже.

Прошло полтора часа с момента, как она отзывалась в последний раз. После этого на вопросы по коммуникатору ответом служили крики, выстрелы и нескончаемый, режущий ухо шум. Сейчас по коммуникатору лишь тишина.

— Долго мы собираемся здесь находиться? — спросила Фесфа, подойдя к Ивальду.

— Столько, сколько потребуется, — мрачно ответил тот.

Фесфа ничего не сказала, лишь покачала головой, таким образом выражая своё недовольство, которое она может засунуть куда подальше, если так не может усидеть на месте. Сбоку произошло какое-то движение и, скосив взгляд, Ивальд увидел, как варфреймы поднялись с места, на котором все вместе сидели в позе медитации, видимо таким образом пытаясь успокоить себя. Сейчас, тем не менее, они пришли в движение.

— Что, решили поинтересоваться, как там дела? — язвительно спросил Тэнно.

Варфреймы, все как один, повернули головы к нему и, вероятно, если бы военачальник мог их слышать, то сейчас в его уши бы полилось очень много ласковых пожеланий. Вместо этого куклы лишь уставились на него и долгое время так стояли, пока, наконец, вперед не вышла Гара и не протянула вперед руку, предлагая разговор.

— Прошло достаточно времени, — прозвенел её голос, когда Тэнно коснулся руки варфрейма. — Нам пора спускаться.

— Правда? — саркастично вскинул брови Ивальд. — Только сейчас?

Целая группа машин для убийств решила остаться в стороне, пока она сражается внизу, подумать только! Просто невероятно, зная, что их оператор находится в опасности, зная, что с ней происходит, они просто остались ждать наверху, даже не предпринимая попытки спуститься. И этим существам она доверяет свою безопасность.

— Она не контролирует себя, — словно не замечая агрессивного настроя Тэнно, сказала Гара. — И мы не можем ей помочь, она нападет на нас быстрее, чем мы успеем это осознать. Сражаться с Нармером — одно, сражаться с ней — другое.

— Вы что, испугались за собственные шкуры? — недоверчиво выдохнул Ивальд.

Гара лишь медленно покачала головой.

— Наши «шкуры» ничего не стоят, — размеренно ответила она, — в том числе и того, чтобы она осознавала, что повредила их собственными руками. Как ты думаешь, что она подумает, когда поймет, что разобрала собственных варфреймов, которых сама же оживляла?

Ивальд нахмурился, не став отвечать. Хотелось бы ему возразить и съязвить о том, что варфреймы — последние, кто должен бояться за своё благополучие, но он помнит, на что способна его сестра, когда борется за свою жизнь. Он помнит, что случилось с Иварой Прайм, которой военачальник управлял — отправка на разбор и переработку, потому что восстанавливать её было дороже, чем создать новую.

— И как ты думаешь, что она подумает, когда пойдет, что убила кого-то ещё? — задала ещё один вопрос Гара, заставив Ивальда недоуменно посмотреть на неё.

— Что? — растерянно спросил он. — О чем ты?

Гара склонила голову в безмолвном размышлении, будто пытаясь понять, что ей говорить и надо ли говорить что-то вообще. Ивальду совершенно не понравилось это молчание. Прежде, чем он успел повторить свой вопрос и допытаться до ответа, варфрейм наконец сказала:

— С ней упал ещё один Тэнно. Где он?

Ивальд почувствовал, как его желудок в одно мгновение упал куда-то на дно живота.

Инэ. С ней был Инэ.

Военачальник резко огляделся в надежде увидеть знакомое лицо, которое сам же отбирал для того, чтобы поставить в отряд — ряды измученных Тэнно встретили его молчаливым ожиданием дальнейших указаний и ни в одном из них не было заметно нужных блондинистых волос и голубых глаз, прищуренных в усмешке. Ивальд невольно сглотнул, раз за разом осматривая одни и те же лица, отчаянно пытаясь найти Инэ, может, он отошел, может, сел, чтобы отдохнуть после долгой битвы, может, разговаривает с кем-то и не понимает, что его ищут.

Но глаза встретили только Кодза с Атлаем — оба устремили на военачальника растерянные взгляды, явно непонимающие, почему тот внезапно забеспокоился.

Ивальд резко встал, отбросив руку Гары в сторону и сглотнул, прогоняя подступающую тошноту. С огромным усилием он успокоил собственное дыхание и заставил себя собраться, чтобы вернуть голосу силу. Лидер не может нервничать. Лидер не может показывать слабости, пока остальные ликуют, обрадованные победой.

— Идите к выходу, — громко сказал Ивальд, не оборачиваясь. — Я с варфреймами спущусь проверить нижний уровень.

— Один? — смятенно спросила Фесфа.

Ивальд внимательно посмотрел на неё, надеясь, что подруга быстро поймет намек.

— Один, — твердо повторил он, не оставляя возможностей для возражений.

Военачальница нахмурилась и, секунду помедлив, заторможенно кивнула. Она понимает, когда задавать вопросы нужно, а когда — нет, за это Пол её прежде всего и ценил. Ивальд, впрочем, тоже.

Не дожидаясь больше ни чьей реакции, Тэнно широким шагом направился к лифту, а следом за ним все варфреймы. В голове стоит бешеный стук собственного сердца, а вместе с ним отчаянная, практически жалкая, слезливая мысль: «пожалуйста, нет».

Он не знает, что будет, если худшее случится. Он не знает, как справится с этим. Он не знает, как сестра справится с этим. Он ничего не знает, лишь надеется на лучшее только для того, чтобы снова всё вернулось к тому, с чего и начиналось. Каждый раз. Каждый ебанный раз.

Двери лифта с шумом открылись и Ивальд даже не смог выдавить из себя удивленного вздоха, когда увидел кровь и мертвые тела, усеявшие пол. Разодранные, разорванные, изувеченные, изрезанные — солдаты умерли, даже не успев понять, что на них напали. Мгновенная смерть, словно вспышка, ты едва ли понимаешь, что она скоро появится, а когда понимаешь — уже слишком поздно, ты ослеплен.

Ивальд шумно выдохнул и, собравшись с силами, двинулся вперед, переступая через тела. Далеко он, впрочем, не ушел, потому что посмотрел на терминал вызова лифта. Во время наступления Нармер заблокировал все ходы и выходы, в том числе и лифты между уровнями, такова была их последняя отчаянная попытка задержать Тэнно. Для ударной группы это не составило проблем — они успели добраться до «Паралича» и выполнить поставленную задачу. Для других, у кого нет под рукой варфреймов и тех, кто окружен вооруженными до зубов врагами — стало.

Ивальд крепко сжал челюсти и отвел взгляд от Инэ, чувствуя, как всё его тело пронизывает отчаяние. Парень пытался бороться. Стены обуглены от ударов силами Бездны, комбинезон порван, как если бы он уворачивался в последний момент, шея покрыта черными синяками, лицо залито кровью. Ему досталось больше, чем остальным — те умерли, даже не успев этого понять, а он… он пытался выжить. Отчаянно пытался выжить.

В одно мгновение ноги будто потеряли силы и единственное, чего захотел Ивальд — свалиться на пол в изнеможении. Только тринадцатый отряд начал общаться между собой. Только сестра начала чаще улыбаться и закатывать глаз от очередной глупости, вытворяемой приставленными к ней Тэнно, как всё обязательно должно было обвалиться и рухнуть прямиком в Бездну, туда, откуда ничего уже нельзя будет вернуть и ничего нельзя будет восстановить.

Он понятия не имеет, что будет делать дальше. Он понятия не имеет, как будет говорить об этом. В голове стоит лишь долгий, болезненный крик.

Кто-то толкнул Ивальда в плечо и, повернув голову, он увидел Висп, что махнула головой куда-то в сторону дальних отсеков с намеком идти туда. Ивальд пошел, потому что это единственное, что он ещё может сделать. Просто идти. Просто встретить серую, отвратительную реальность лицом к лицу.

Они прошли большое количество отсеков, прежде чем нашли её. Настолько большое, что Ивальд с горькой усмешкой подумал о том, как сложно тут ориентироваться было Инэ, особенно в пылу битвы. Потерялся. Задержался. А следом уже не смог выйти, упав у самого спасения.

Сестра оказалась рядом с взорванными генераторами, хотя по началу даже сложно было понять, что это она. Каким-то образом… Гаруда очень сильно пострадала. Слишком сильно, чтобы её можно было восстановить, только создавать новую. Белая и насыщенно-багряная броня слезли, оставшись ошметками висеть на конечностях, обнажив худые, бледные, жилистые внутренности варфрейма. Золото оплавилось, стекло по конечностям и голове, теперь, вместо вычурных, сложных деталей, лишь сверкающий сплав, неравномерно покрывший обнаженную, зараженную плоть. От прежней, статной и величественной Гаруды Прайм осталось лишь… что-то, отдаленно напоминающее человека. Кривое, потерявшее большую часть массы, искалеченное и пострадавшее что-то, уже не подлежащее восстановлению.

— Ивальд! — раздался голос Аврис по коммуникатору. — Ты слышишь меня? Нам пришлось экстренно забрать твою сестру с орбитера, она… с ней всё очень плохо! Повреждения Переноса были просто огромные, всё её тело пострадало, нам придется поместить её в отсеки интенсивной терапии.

— Да, — глухо отозвался Ивальд, не в силах отвести взгляда от изуродованного варфрейма. — Я вижу.