Гарри Поттер и братья Дракула (джен)

— Гарри, нет! Это безумие! — закричал Сириус, пытаясь броситься вперёд, но Раду преградил ему путь, положив тяжёлую руку на плечо лорда Блэка. Вампир лишь покачал головой, его глаза внимательно следили за каждым движением Гарольда.

Медальон Слизерина раскрылся с сухим щелчком. Из него вырвался вихрь тьмы, принявший облик призрачного Тома Реддла. Тень зашипела, пытаясь атаковать разум мальчика, проникая в его страхи, шепча о предательстве и одиночестве. Но Гарри не дрогнул. Он не стал сразу капать ядом василиска на артефакт. Вместо этого он прижал ладонь к открытому медальону.

— Ты — лишь эхо, Том! — произнёс Гарри на парселтанге, и его голос зазвучал сразу из тысячи теней. — А я — живая кровь. Ты хотел бессмертия? Я покажу тебе, что такое вечность!

Гарри начал читать заклинание на древнем языке, который он нашёл в библиотеке Дракулешти. Это была магия поглощения сути. Чёрный дым крестража, вместо того чтобы душить Гарри, начал втягиваться в его поры. Кожа мальчика покрылась сетью пульсирующих серебряных вен, а его шрам на лбу вспыхнул ослепительным изумрудным светом.

Зал наполнился нечеловеческим криком. Осколок души Реддла отчаянно сопротивлялся, но воля Гарри, подкреплённая мощью василиска и наследием вампиров, была непреклонна. Он выпивал магию крестража, как Раду пил кровь — жадно и до последней капли. Воздух вокруг них заискрился от избытка силы, посуда на полках лопалась, а портрет леди Блэк в коридоре замолк, захлебнувшись собственным криком ужаса.

Когда последняя прядь тёмного дыма исчезла в груди Гарри, он тяжело выдохнул. Медальон в его руке стал тусклым и безжизненным куском металла. Гарри поднял взгляд на Сириуса. Его глаза теперь не просто светились — в них кружились искры чистого, первородного хаоса.

— Теперь я чувствую его! — тихо сказал Гарри, и его голос вибрировал от новой силы. — Я чувствую остальные части его души. Они зовут меня, как брата. И теперь им негде спрятаться!