Гарри Поттер и братья Дракула (джен)

Поездка в Румынию была затеей дяди Вернона, которую он называл «заслуженным отдыхом от ненормальности». Но для маленького Гарри Поттера она обернулась кошмаром. Среди мрачных скал и густых лесов Трансильвании, Дурсли просто высадили его из машины на обочине пустынной дороги.

— Живи здесь, среди таких же странных существ, как ты сам! — прорычал Вернон, прежде чем пыль от его автомобиля осела в холодном ночном воздухе.

Гарри остался один. Вокруг выли волки, а деревья казались костлявыми руками, тянущимися к его поношенной куртке. Он шёл долго, пока не наткнулся на старые каменные ворота, украшенные гербом с изображением свернувшегося дракона. Именно там его и нашли.

— Смотрите, братья! — раздался голос, холодный как лёд, но мелодичный. — Маленький львёнок забрёл в логово драконов. И от него пахнет... древней магией и жертвенной кровью!

Из тумана вышли трое. Влад Цепеш, чьё имя заставляло содрогаться целые народы, стоял в центре. Его братья, Мирча и Раду, замерли по бокам. Они не были похожи на монстров из дешёвых фильмов, которые смотрел Дадли. Это были воины-аристократы, чья кожа светилась бледным лунным светом.

— Он сирота, Влад! — произнёс Раду, вглядываясь в шрам на лбу мальчика. — Его бросили те, кто должен был защищать. Посмотри на эту метку... это не просто рана. Это клеймо судьбы!

Влад подошёл ближе. Гарри, вопреки страху, не отвёл взгляда. В его зелёных глазах Цепеш увидел не мольбу, а тихую решимость. Это понравилось князю вампиров.

— Маги Британии ищут это дитя, чтобы сделать из него символ или жертву! — прошептал Мирча. — Если мы заберём его, мы изменим ход истории!

— Мы не просто заберём его! — Влад протянул руку в чёрной перчатке и коснулся плеча Гарри. — Мы воспитаем его как сына дома Дракулешти. Он забудет о палочках и глупых заклинаниях. Он узнает силу крови и стали!

В это же время в далёкой Англии, в кабинете, заставленном серебряными приборами, Альбус Дамблдор вскочил с кресла. Один из его важнейших приборов — тот, что следил за безопасностью Гарри на Тисовой улице — внезапно почернел и рассыпался в прах. Кровная защита была разорвана не смертью, а чем-то гораздо более древним и тёмным. Мальчик, который должен был стать его главным козырем в грядущей войне, исчез с радаров.

А в албанских лесах бестелесный дух Лорда Волан-де-Морта взвыл от ярости. Он чувствовал, как связь с его врагом истончается. Без крови Поттера его возвращение в истинное тело становилось невозможным. Его «якорь» в этом мире ускользал в руки тех, кто не боялся смерти, ибо сам был её воплощением.

Утро в Трансильвании начиналось не с завтрака, а со звона стали. Десятилетний Гарри, которого теперь всё чаще называли Гарольдом, стоял в центре тренировочного двора. Его движения были лишены детской неуклюжести; он двигался с грацией хищника, которой его обучил Раду Красивый.

— Быстрее, Гарольд! — крикнул Раду, парируя выпад мальчика своим длинным клинком. — Твои враги не будут ждать, пока ты вспомнишь движения. Магия — это не только палочка, это твоё тело, твоя воля и твоя кровь!

Гарри тяжело дышал, но его глаза горели холодным зелёным огнём. Вместо нелепых обносок Дадли на нём был приталенный кожаный доспех с гербом Дракулешти. Он резко крутанулся, и вместо того, чтобы ударить мечом, он выбросил свободную руку вперёд. Из его пальцев вырвалась не вспышка заклинания «Экспеллиармус», а поток чистой, тёмной кинетической энергии, который заставил Раду отступить на шаг.

— Неплохо! — раздался спокойный голос Мирчи с крепостной стены. — Ты научился использовать внутренний резерв без посредника в виде дерева. Но помни: вампирская магия требует контроля. Если ты позволишь ярости взять верх, ты станешь просто зверем!

Мирча спустился вниз, словно соскользнул по тени. Он был учителем Гарри в области стратегии и древних языков. Под его руководством Гарри изучил историю не по учебникам Батильды Бэгшот, а по летописям, написанным очевидцами. Он знал о предательствах королей и истинной цене бессмертия.

— Почему маги Британии так боятся тьмы? — спросил Гарри, опуская меч. — Дамблдор писал в своих книгах, что тьма — это зло!

— Дамблдор боится того, чем не может управлять! — ответил Влад Цепеш, выходя из тени главного входа. Его присутствие всегда ощущалось как тяжесть в воздухе. — Они называют нас монстрами, потому что мы не подчиняемся их министерствам. Твой шрам, Гарольд, — это осколок души того, кто мнил себя хозяином смерти. Но он лишь жалкий подражатель. Мы научим тебя, как поглотить эту искру и сделать её своей силой!

Гарри коснулся шрама. Он больше не болел. Благодаря ритуалам крови, которые проводили братья, чужеродная душа внутри него была подавлена и заперта в ментальной клетке. Гарри чувствовал силу Волан-де-Морта, но теперь она служила ему, а не мучила его.

— Скоро тебе исполнится одиннадцать! — продолжал Влад. — Срок твоего сокрытия подходит к концу. Совы из Англии всё чаще кружат над нашими лесами. Они ищут своего «героя». Но они не готовы к тому, кого найдут!

Северус Снейп ненавидел Трансильванию. Он ненавидел холодный, пропитанный запахом древней крови воздух, ненавидел шепот, который доносился из каждой тени, и больше всего он ненавидел поручение Дамблдора. Найти «золотого мальчика», который исчез пять лет назад, казалось невыполнимой задачей, пока след не привёл его к замку Поенари.

— Я здесь по делу Магической Британии! — голос Снейпа прозвучал резко, когда он остановился перед огромными воротами. — Я ищу Гарри Поттера!

Ворота со скрипом отворились сами собой. Снейп вошёл во внутренний двор, его палочка была наготове. Но то, что он увидел, заставило его замереть. На тренировочной площадке стоял юноша. В нём угадывались черты Джеймса Поттера, но в остальном это был совершенно другой человек. Высокий, с прямой спиной, одетый в чёрное и серебро, он двигался с пугающей скоростью.

— Вы опоздали на пять лет, профессор! — произнёс мальчик, не оборачиваясь. Его голос был глубоким и холодным, в нём не осталось и следа детской робости.

— Поттер? — выдохнул Снейп, сузив глаза. — Директор Дамблдор обыскал весь мир. Мы думали, вы мертвы или в плену!

— В плену? — Гарри наконец повернулся. Снейп вздрогнул. Зелёные глаза мальчика теперь светились изнутри магией, которую Северус не мог классифицировать. — Я дома. Здесь меня научили быть воином, а не жертвенным агнцем для вашего директора!

Из теней колоннады вышли три фигуры. Влад, Мирча и Раду окружили Снейпа бесшумно, словно сами были сотканы из ночи. Снейп, мастер легилименции, попытался проникнуть в разум мальчика, но наткнулся на стену, о которую его сознание едва не разбилось. Это была не просто окклюменция, это была древняя защита крови.

— Твой директор прислал слугу, чтобы забрать наше сокровище? — Влад Цепеш сделал шаг вперёд, и Снейп почувствовал, как его собственная магия начинает дрожать от страха перед этим существом. — Передай старику, что Гарольд Дракулешти больше не принадлежит вашему миру. Если он хочет видеть его в своей школе, пусть присылает официальное приглашение... и пусть будет готов к тому, что Хогвартс изменится навсегда!

— Вы не понимаете! — прошипел Снейп, пытаясь сохранить достоинство. — Тёмный Лорд вернётся. Только Поттер может его остановить!

Гарри подошёл к Снейпу. Мальчик протянул руку и коснулся предплечья Снейпа, там, где под мантией скрывалась Чёрная Метка. Снейп вскрикнул от внезапного жара.

— Твой хозяин — лишь тень! — прошептал Гарри. — Скажи Дамблдору: я приеду в Хогвартс. Но не как его ученик, а как представитель дома Цепеша. И горе тем, кто встанет на моём пути!

Вечернее небо над Хогвартсом окрасилось в багровые тона, когда из облаков вынырнула странная процессия. Ученики, собравшиеся во дворе, замерли в оцепенении. Это не была обычная карета Шармбатона или корабль Дурмстранга. Это был массивный экипаж из чёрного дерева, украшенный серебряными барельефами извивающихся драконов.

Карету несли шесть фестралов — существ, которых видели лишь немногие, но чьё присутствие ощущали все. Они были крупнее обычных особей, их глаза горели потусторонним светом. С тяжёлым грохотом карета приземлилась прямо в центре Большого двора, высекая искры из камней.

Дверца распахнулась, и первым на землю ступил Раду Красивый. Его внешность была настолько совершенной и в то же время пугающей, что даже старшекурсницы забыли, как дышать. Его длинные светлые волосы развевались на ветру, а на поясе висела сабля с рукоятью в виде головы волка.

— Леди и джентльмены! — его голос разнёсся по двору, усиленный магией крови. — Позвольте представить вам Гарольда Дракулешти, наследника дома Цепешей!

Из кареты вышел Гарри. На нём не было школьной мантии. Он был одет в камзол из драконьей кожи, а на его плечах покоился тяжёлый плащ, подбитый алым шёлком. Шрам на лбу, который раньше был символом его слабости, теперь казался короной. Он не смотрел на учеников, его взгляд был прикован к главной башне, где на балконе стоял Дамблдор.

— Гарри, мальчик мой... — начал было Дамблдор, спускаясь к гостям, но Раду мгновенно преградил ему путь, его рука легла на эфес сабли.

— Для вас он — лорд Гарольд, старик! — холодно произнёс Раду. — И мы здесь не для того, чтобы выслушивать ваши наставления. Мы здесь, чтобы забрать то, что принадлежит ему по праву крови и магии!

Гарри сделал шаг вперёд, и земля под его ногами покрылась инеем. Он чувствовал, как внутри него шевелится осколок души Волан-де-Морта, реагируя на близость замка. Но теперь это была лишь батарейка, подпитывающая его собственную мощь.

— Я пришёл закончить то, что началось тринадцать лет назад!— произнёс Гарри, глядя в глаза Дамблдору. — Но я сделаю это по своим правилам. И первое правило: в этом замке больше не будет тайн от меня!

В этот момент из толпы выбежала Гермиона Грейнджер с книгой в руках, но остановилась, наткнувшись на ледяной взгляд Гарри. Она не узнавала в этом властном юноше того мальчика из легенд, о котором читала. Это был хищник, вернувшийся в свои угодья.

Ночь в Хогвартсе была тихой, но для лорда Волан-де-Морта, скрывающегося в тенях Албании, это был момент триумфа. Он почувствовал, что Поттер вернулся в место силы. Собрав остатки своей воли, Том Реддл направил ментальный удар через связь в шраме, желая подчинить себе разум мальчишки, запугать его и выпить его жизненную силу на расстоянии.

— Гарри Поттер... — прошипел бестелесный голос в пустоте сознания. — Ты думал, что сможешь спрятаться за спинами кровососов? Ты принадлежишь мне! Открой свой разум!

Волан-де-Морт ворвался в ментальное пространство Гарри, ожидая увидеть там страх и хаос. Но вместо этого он оказался в бесконечном тронном зале, залитом кровью. В центре на троне из костей сидел Гарри, а за его спиной возвышались три колоссальные тени с горящими глазами.

— Ты зашёл не в ту дверь, Том! — спокойно произнёс Гарри. Его голос эхом отразился от стен сознания.

В ту же секунду тени Влада, Мирчи и Раду придвинулись ближе. Это были не просто воспоминания, это были магические оттиски их сущностей, вплетённые в защиту Гарри через ритуалы крови. Тёмный Лорд закричал, когда призрачные когти Раду вонзились в его астральное тело. Вампирская магия начала пожирать энергию Волан-де-Морта, превращая его из охотника в добычу.

— Как это возможно?! — вопил дух Реддла. — Ты всего лишь мальчишка!

— Я — Дракулешти! — ответил Гарри, вставая с трона. — И я не делюсь своей кровью с паразитами. Уходи и скажи своей смерти, что я скоро приду за остальными частями твоей жалкой души!

С мощным ментальным толчком Гарри выбросил Волан-де-Морта из своего разума. В албанском лесу дух Тёмного Лорда скорчился от невыносимой боли. Он впервые почувствовал настоящий, первобытный ужас. Его связь с Поттером превратилась в односторонний канал, через который мальчик теперь мог выслеживать его самого.

Гарри открыл глаза в своей спальне в Хогвартсе, которую он приказал переоборудовать в стиле трансильванских покоев. Рядом стоял Раду, его глаза светились алым в темноте.

— Он пытался! — коротко сказал Гарри, вытирая каплю крови, скатившуюся из-под шрама. — Он слаб. Пора начинать охоту на его крестражи. Замок сам подскажет нам, где они спрятаны!

Хогвартс дышал историей, но для Гарольда этот вдох был отравлен. Обучение у Мирчи научило его различать «вкус» магии в воздухе. Вечером, когда коридоры опустели, Гарри вышел из своих покоев. Его вёл не зов долга, а инстинкт хищника, почуявшего чужака на своей территории.

— Ты чувствуешь это, Раду? — прошептал Гарри, останавливаясь на восьмом этаже перед пустой стеной. — Здесь пахнет застоявшейся кровью и старой обидой. Словно кто-то спрятал здесь кусок гнилого мяса в золотой обёртке.

— Это место скрыто чарами отвода глаз! — ответил Раду, принюхиваясь. — Но оно не может скрыть эхо души. Пройди мимо трижды, Гарольд. Сфокусируйся на том, что ты хочешь найти!

Гарри закрыл глаза. Он представил не просто «комнату, где можно всё спрятать», а тайник, где хранится осквернённое величие. С тихим скрежетом в стене проявилась дубовая дверь. Внутри Выручай-комната предстала в виде бесконечного лабиринта из забытых вещей, сломанной мебели и пыльных фолиантов.

Гарри шёл уверенно, игнорируя горы золота и редких артефактов. Его тянуло к высокому шкафу, на вершине которого покоился пыльный бюст. На голове каменного мага сияла Диадема Когтевран. Но для взора наследника Дракулешти она не сияла — она сочилась чёрной, вязкой субстанцией, которая капала на пол, не оставляя следов.

— Диадема Кандиды! — произнёс Гарри, протягивая руку. — Осквернённая тем, кто мнил себя великим. Какое кощунство!

Как только его пальцы коснулись холодного металла, комната наполнилась визгом. Дух, запертый внутри, попытался атаковать, но Гарри лишь крепче сжал артефакт. Его собственная магия, закалённая в трансильванских ритуалах, хлынула через ладони. Он не уничтожал диадему — он «выпивал» из неё чужую силу, поглощая энергию Реддла и превращая её в чистый пепел.

— Одним якорем меньше! — сказал Гарри, глядя на теперь уже чистый, сияющий артефакт. — Дамблдор десятилетиями искал эти вещи, а нам понадобилась лишь одна ночь. Пора навестить подземелья. Я чувствую, что там, среди змей, спрятано что-то ещё!

Туалет Плаксы Миртл встретил их сыростью и всхлипами, но один ледяной взгляд Раду заставил привидение мгновенно исчезнуть в сливном бачке. Гарри подошёл к крану с выгравированной змейкой. Ему не нужно было вспоминать парсултанг — после ритуалов в Трансильвании язык змей стал для него таким же естественным, как дыхание.

— Отворись! — прошипел он. Голос прозвучал не как человеческий шёпот, а как скрежет чешуи о камень.

Раковины разъехались, открывая зияющую бездну. Гарри и Раду спустились вниз, скользя по каменному желобу, пока не оказались в огромном зале, уставленном змеиными колоннами. В конце зала возвышалась гигантская статуя Салазара Слизерина.

— Здесь спит страж! — прошептал Раду, обнажая меч. — Я чувствую его мощь. Это существо старше многих моих братьев!

— Говори со мной, Слизерин, величайший из четырёх! — воззвал Гарри. — Твой наследник пришёл, но не тот, кто жаждет разрушения, а тот, кто несёт в себе кровь драконов!

Рот статуи открылся, и из темноты послышался тяжёлый шорох. Огромный, покрытый изумрудной чешуёй василиск выполз на свет. Его жёлтые глаза могли убить любого, но Гарри не отвёл взгляда. Магия вампиров изменила его зрение: он видел мир через призму ауры и тепла, и смертоносный взгляд змеи не действовал на него так, как на обычных смертных.

Василиск замер, его голова размером с карету зависла в дюйме от лица мальчика. Змей почувствовал не только запах Слизерина, но и нечто гораздо более древнее — запах первородной магии, которой пахли горы Трансильвании.

— Ты... не тот бледный трус, что будил меня раньше! — прошипел василиск. — В тебе сила истинного короля!

— Тот трус осквернил твой дом! — ответил Гарри, кладя руку на холодную чешую змея. — Я пришёл очистить это место. Ты больше не будешь скрываться в тени. Ты станешь моим клинком, который поразит тех, кто предал мою семью!

Василиск склонил голову, признавая власть Гарольда. В этот момент Гарри почувствовал, как замок Хогвартс вздрогнул. Связь между ним и древним строением укрепилась. Теперь он был не просто гостем — он стал хозяином подземелий. Дамблдор в своём кабинете почувствовал, как контроль над школьными чарами ускользает из его рук, перетекая вниз, в самую глубину земли.

Люциус Малфой всегда гордился своей интуицией, но в этот вечер она кричала об опасности. В его поместье, защищённом сотнями заклинаний, внезапно стало невыносимо холодно. Свечи в кабинете вспыхнули зелёным пламенем и погасли.

— Кто здесь? — выкрикнул Люциус, хватаясь за трость. — Добби! Эльф, где ты?!

Но ответом ему был лишь тихий, вкрадчивый шёпот, доносившийся из-под пола. Стены поместья задрожали, когда древний змей, перемещающийся по магическим венам земли, нашёл свою цель. Прямо из камина, вместо огня, вырвалась тень, которая обрела форму Гарольда Дракулешти.

— Ты ищешь это, Люциус? — Гарри указал на потайной ящик в столе Малфоя. — То, что твой хозяин доверил тебе на хранение, а ты трусливо прячешь?

— Поттер?! Как ты... — Малфой не успел договорить. Из теней за спиной мальчика вынырнул Раду, его рука стальной хваткой сжала горло аристократа.

— Лорд Гарольд задал вопрос! — пропел Раду, и его клыки блеснули в полумраке. — Невежливо заставлять его ждать!

В этот момент пол кабинета разверзся, и огромная морда василиска показалась из пролома. Змей не нападал, он лишь смотрел на Люциуса, и этого было достаточно, чтобы воля Малфоя сломалась. Дрожащими руками он достал чёрную тетрадь — дневник Тома Реддла.

— Это... это лишь старая вещь! — пролепетал Люциус.

— Это осколок его души! — отрезал Гарри. Он взял дневник, и тот запульсировал, пытаясь сопротивляться. — Но у меня есть кое-что, что сильнее его яда!

Гарри посмотрел на василиска. Змей приоткрыл пасть, и одна капля смертоносного яда упала прямо на обложку дневника. Раздался нечеловеческий крик, из тетради хлынула чёрная кровь, и через мгновение всё было кончено. Дневник превратился в обугленный кусок кожи.

— Теперь ты мой должник, Люциус! — произнёс Гарри, глядя на поверженного лорда. — Ты будешь голосовать в Визенгамоте так, как я скажу. Или в следующий раз мой друг не будет так терпелив!

Гарри и Раду исчезли в вихре теней, оставив Малфоя дрожать в разрушенном кабинете под пристальным взглядом уходящего под землю змея.

Холодный ветер Запретного леса трепал полы плаща Гарольда. Он шёл не как испуганный первокурсник, а как хозяин этих земель. Рядом бесшумно скользил Раду, чьи чувства были обострены до предела. Вампир замер, принюхиваясь к ночному воздуху.

— Там, за старой ивой! — прошептал Раду. — Запах старой шерсти, отчаяния и... магии превращения. Он ждёт нас, Гарольд!

Из тени деревьев вышел огромный чёрный пёс. Его бока ввалились, а шерсть свалялась, но глаза светились разумом, который не под силу обычному животному. Пёс глухо зарычал, глядя на Раду, чувствуя в нём древнего хищника.

— Тише, Сириус! — спокойно произнёс Гарри, делая шаг вперёд. — Я знаю, кто ты. Моя кровь узнаёт твою. Ты пахнешь домом, который я никогда не знал!

Пёс замер, а затем начал стремительно менять форму. Кости хрустели, шерсть исчезала, и через мгновение перед ними стоял измождённый человек в лохмотьях Азкабана. Сириус Блэк тяжело дышал, опираясь на ствол дерева.

— Гарри... — его голос был хриплым, словно он разучился говорить. — Ты так похож на Джеймса... но твои глаза... в них нет того тепла. В них холод Лили, когда она защищала тебя!

— Мои глаза видят правду, Сириус! — ответил Гарри, подходя ближе. — Я знаю, что ты не предавал их. Предатели не пахнут так горько от горя. Расскажи мне о той ночи. Расскажи мне о Питере Петтигрю. Я хочу знать каждое слово, прежде чем мой василиск найдёт его в стенах этого замка!

Сириус опустился на колени, закрыв лицо руками. Он рассказал о подмене Хранителя Тайны, о трусости крысы и о двенадцати годах в аду среди дементоров. Раду слушал, скрестив руки на груди, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхивал алый огонь сочувствия к воину, потерявшему всё.

— Ты больше не будешь бежать! — твёрдо сказал Гарри, кладя руку на плечо крёстного. — Сегодня ты вернёшься в замок. Но не как узник, а как мой советник. Если Дамблдор посмеет поднять палочку против тебя, он столкнётся с гневом дома Дракулешти.

Большой зал был полон шума и звона посуды, когда двери распахнулись с громовым ударом. Гарольд вошёл первым, его походка была хищной, а за ним следовал Раду, чьё присутствие заставляло воздух вибрировать от напряжения. Весь зал затих, даже Дамблдор медленно поднялся со своего трона.

— Мистер Поттер, что это значит? — голос директора был полон отеческой тревоги, но Гарри проигнорировал его.

Он направился прямо к столу Гриффиндора, где Рон Уизли испуганно прижимал к груди свою старую крысу. Гарри остановился напротив и протянул руку. Его ладонь начала светиться густым, алым светом, напоминающим расплавленный рубин.

— Sanguis Revelat! — выкрикнул Гарри. Это было заклинание крови, которому его научил Влад Цепеш. Оно не действовало на плоть, оно взывало к самой сути живого существа.

Красные нити магии вырвались из пальцев Гарри и опутали Коросту. Крыса истошно завизжала, её тело начало неестественно раздуваться, кости удлинялись с жутким хрустом. Рон в ужасе отпрянул, когда на месте питомца, прямо на обеденном столе, возник маленький, плешивый человек с водянистыми глазами и дрожащими руками.

— Питер Петтигрю! — голос Гарри разнёсся по залу, усиленный магией. — Хранитель Тайны моих родителей. Тот, кто отрезал себе палец, чтобы подставить невиновного. Тот, кто двенадцать лет спал в постелях детей, скрываясь от правосудия!

Зал ахнул. Учителя повскакали со своих мест. Петтигрю попытался броситься к выходу, но Раду преградил ему путь, обнажив меч, на лезвии которого плясали холодные вампирские искры.

— Директор! — Гарри повернулся к Дамблдору, его глаза сверкали торжеством. — Вы говорили, что Сириус Блэк — убийца. Но кровь не лжёт. Перед вами настоящий предатель. И сегодня я забираю право суда над ним себе, как глава дома Дракулешти!

Дамблдор выглядел постаревшим на сотню лет. Он видел, как его тщательно выстроенный план рушится под напором древней, неконтролируемой силы, которую он сам помог пробудить, оставив Гарри без защиты.

Воздух в Большом зале стал настолько холодным, что у учеников пошёл пар изо рта. Гарри не стал ждать министерских чиновников. Он знал, что Корнелиус Фадж попытается замять скандал, чтобы спасти свою репутацию. Поэтому он сделал то, чего никто не ожидал: он воззвал к стражам Азкабана напрямую.

— Вы чувствуете их, Питер? — прошептал Гарри на ухо дрожащему предателю. — Они голодны. Двенадцать лет они питались душой Сириуса, пока ты грелся у камина. Теперь пришло время вернуть долг!

Двери зала вновь распахнулись, и внутрь вплыли две высокие фигуры в рваных чёрных плащах. Дементоры. Ученики закричали, многие спрятались под столы, но Гарри стоял неподвижно. Его вампирская натура, родственная тьме и холоду, позволяла ему не поддаваться их влиянию. Раду лишь презрительно фыркнул, глядя на призрачных существ.

— Стойте! — закричал министр Фадж, вбегая в зал вместе с аврорами. — Поттер, вы не имеете права! Это прерогатива Министерства!

— Министерство двенадцать лет держало невиновного в аду! — Гарри повернулся к Фаджу, и его голос зазвучал как удар колокола. — У вас нет власти здесь. Хогвартс признал меня своим защитником. Либо вы сейчас же подписываете приказ об освобождении Сириуса Блэка и полной его реабилитации, либо я позволю дементорам забрать Петтигрю прямо здесь. И поверьте, они не остановятся на нём одном, если почувствуют вкус страха в этом зале!

Фадж побледнел, глядя на дементоров, которые замерли в ожидании команды Гарри. Дамблдор попытался вмешаться, но Гарри вскинул руку, и древняя магия замка запечатала уста директора на мгновение.

— Подписывайте, министр! — надавил Гарри. — Или завтра заголовки «Пророка» будут кричать о том, как вы пытались скрыть правду ценой жизней детей!

Дрожащими руками Фадж достал пергамент и нацарапал приказ. Как только печать была поставлена, Гарри толкнул Петтигрю навстречу дементорам. Те с жадностью набросились на предателя, унося его прочь из замка под его истошные крики. В этот момент в небе над Хогвартсом тучи разошлись, и первый луч утреннего солнца осветил фигуру Сириуса Блэка, который медленно шёл к замку, наконец-то свободный.

Площадь Гриммо, дом номер двенадцать, встретила их запахом пыли, старой магии и застарелой ненависти. Сириус переступил порог своего родового гнезда с таким выражением лица, будто входил в камеру Азкабана. Но Гарри чувствовал здесь не только мрак — он чувствовал силу.

— Этот дом ненавидит меня так же сильно, как я его! — прохрипел Сириус, зажигая свет на кончике палочки. — Будь осторожен, Гарри. Здесь каждый портрет может проклясть, а каждый ковёр — задушить!

— У него просто не было достойного хозяина! — ответил Гарри, проводя рукой по облупившимся обоям. Магия Дракулешти внутри него отозвалась на зов тёмного поместья. — Раду, проверь верхние этажи. Я чувствую присутствие чего-то... инородного!

Вампир исчез в тенях лестницы, а из кухни послышалось ворчание. Маленький, сморщенный домовик в грязной набедренной повязке вышел в коридор. Кикимер уставился на Сириуса с нескрываемым презрением, но когда его взгляд упал на Гарри, он замер.

— Молодой господин... — прошептал эльф. — В нём течёт кровь древних королей... Но он пришёл с предателем крови...

— Кикимер, слушай меня внимательно! — Гарри присел перед эльфом, и его глаза вспыхнули изумрудным пламенем. — Я знаю о Регулусе. Я знаю, что он доверил тебе. Медальон Слизерина. Он здесь, и он отравляет этот дом!

Эльф задрожал, из его глаз хлынули слёзы. Он начал биться головой о пол, причитая о своей неспособности выполнить последний приказ хозяина Регулуса — уничтожить проклятую вещь. Гарри мягко, но властно остановил его.

— Я уничтожу его, Кикимер. Я завершу то, что начал твой хозяин. Принеси его мне.

Через несколько минут на кухонном столе лежал тяжёлый золотой медальон с буквой «S», выложенной зелёными камнями. От него исходила такая волна злобы, что Сириус невольно отступил. Но Гарри лишь улыбнулся. Он достал из-за пазухи флакон с ядом василиска, который он предусмотрительно собрал в Тайной комнате.

— Твой час настал, Том! — прошептал Гарри, откупоривая флакон. Медальон внезапно задрожал, и из него начал вырываться призрачный дым, принимая очертания лица Реддла.

— Гарри, нет! Это безумие! — закричал Сириус, пытаясь броситься вперёд, но Раду преградил ему путь, положив тяжёлую руку на плечо лорда Блэка. Вампир лишь покачал головой, его глаза внимательно следили за каждым движением Гарольда.

Медальон Слизерина раскрылся с сухим щелчком. Из него вырвался вихрь тьмы, принявший облик призрачного Тома Реддла. Тень зашипела, пытаясь атаковать разум мальчика, проникая в его страхи, шепча о предательстве и одиночестве. Но Гарри не дрогнул. Он не стал сразу капать ядом василиска на артефакт. Вместо этого он прижал ладонь к открытому медальону.

— Ты — лишь эхо, Том! — произнёс Гарри на парселтанге, и его голос зазвучал сразу из тысячи теней. — А я — живая кровь. Ты хотел бессмертия? Я покажу тебе, что такое вечность!

Гарри начал читать заклинание на древнем языке, который он нашёл в библиотеке Дракулешти. Это была магия поглощения сути. Чёрный дым крестража, вместо того чтобы душить Гарри, начал втягиваться в его поры. Кожа мальчика покрылась сетью пульсирующих серебряных вен, а его шрам на лбу вспыхнул ослепительным изумрудным светом.

Зал наполнился нечеловеческим криком. Осколок души Реддла отчаянно сопротивлялся, но воля Гарри, подкреплённая мощью василиска и наследием вампиров, была непреклонна. Он выпивал магию крестража, как Раду пил кровь — жадно и до последней капли. Воздух вокруг них заискрился от избытка силы, посуда на полках лопалась, а портрет леди Блэк в коридоре замолк, захлебнувшись собственным криком ужаса.

Когда последняя прядь тёмного дыма исчезла в груди Гарри, он тяжело выдохнул. Медальон в его руке стал тусклым и безжизненным куском металла. Гарри поднял взгляд на Сириуса. Его глаза теперь не просто светились — в них кружились искры чистого, первородного хаоса.

— Теперь я чувствую его! — тихо сказал Гарри, и его голос вибрировал от новой силы. — Я чувствую остальные части его души. Они зовут меня, как брата. И теперь им негде спрятаться!