Мариус (джен)

— Ты уверен, что он надёжный? — Кассиопея нервно прохаживалась по номеру.

— Касси, ты задаёшь иногда такие трудные вопросы, как я могу быть уверен, я никого тут не знаю, да, мне его порекомендовали старые знакомые, сказали, что он из наших и сейчас здесь, в США, но ты понимаешь, и эти знакомые не очень надёжные. — Я тоже нервничал: сегодня мы пойдём продавать пупсика. И нам надо подготовиться. — Хватит ходить взад-вперёд, ты меня заражаешь своей нервозностью. Садись и успокойся. В крайнем случае убежим. Ты приготовь портключ, может, придётся воспользоваться.

— Ты думаешь, что что-то случится? — Кассиопея опять забегала туда-сюда.

— Хватит, раньше надо было думать, когда ты его воровала. — Я указал на пупсика.

— Я не воровала, я тебе же говорила: он просто там стоял. — Сестра гневно на меня посмотрела.

— Ага-ага, и сам к тебе подбежал. Да всё уже и так ясно, что тут отрицать. — Я начал ворчать.

— Ах ты, старикашка! Хватит уж, сколько можно! Да-да, украла, доволен? Но это же золото! — Глаза Кассиопеи заблестели, в них появились золотые галлеоны.

— Да, доволен. Научись называть вещи своими именами. — Ну всё, нам скоро идти. — Я встал и пошёл собираться.

— Старикашка! — Послышалось мне в спину.

Маленький мотель не был чем-то примечателен: таких полно в США, даже в магическом мире. Получившаяся вывеска гласила... да ничего она не гласила: просто болталась доска с выцветшими нечитаемыми буквами. Еле нашли это место. Ну и дыра! — подумал я.

— Жди здесь, присмотри тут, не отвлекайся. — Сказал сестре и сам вошёл внутрь. Дошёл до комнаты с номером три, постучал и вошёл.

— Мистер Фадж? Барретт Фадж? — Спросил человека в комнате.

— Да-да! — Заулыбался мужчина средних лет. — Заходите, молодой человек, присаживайтесь.

— Да я постою. Так вы интересуетесь одной вещью?

— Да-да, показывайте, показывайте! — Начал повторять Фадж. Что-то какой-то он суетный, подумалось мне.

— Вы тоже покажите деньги. — Предложил я.

Он открыл небольшой чемоданчик и показал галеоны. Я поставил свёрток на стол и развязал.

— Вот смотрите.

Мужчина как-то засуетился и начал разглядывать статуэтку, потом заметил, что он что-то достал. Моя паранойя заиграла: я приготовился.

Какая-то штука полетела на пол. Мне пришлось прикрыться чарами: вспыхнула вспышка — и всё заволокло туманом. И Фадж схватил статуэтку и чемодан в охапку и побежал! Я смахнул туман в сторону и нацелился на него и произнёс заклятие, но почему-то промахнулся! Вот урод! Я никак не мог в него попасть! Да что со мной? Что-то мешает... Я пересилил себя (для этого потребовалось колоссальное усилие воли), и заклинание попало ему в руку. Чемодан и статуэтка выпали из его рук, но он не сбавляя скорости выбежал из номера. Я схватился за голову и упал в агонии. Не знаю сколько это продолжалось, но потом отпустило — и я поднялся. Пошатываясь добрёл до статуэтки и чемодана и поднял их. Пошёл на улицу, надеясь, что Касси поймает этого урода.

На улице меня встретила бледная Кассиопея.

— Что случилось? Почему ты один и что он сделал? — начала говорить она.

— Но он должен был пробежать здесь. Почему ты его не остановила? — начал я говорить.

— Но я потеряла сознание от жуткой боли, когда ты вошёл внутрь. Не сразу, где-то через минуту-две. У меня сильно заболела голова, и я упала. И только что очнулась. Хорошо, что пряталась за углом. Он что-то применил, да?

— Да, применил, но там, в помещении. Но здесь никого не было, я проверял, да и вообще ничего не было. Ладно, уходим. Всё равно он ничего не забрал. Надо будет тщательней проверять на будущее. — Я протянул руку Кассиопее, и мы аппарировали.

— Я в ванную! — Кассиопея быстро убежала.

Я сел в кресло, положил чемодан на стол и поставил статуэтку.

Раздался визг в ванной. Бросившись туда, выбил дверь.

Кассиопея стояла у зеркала и пялилась в него.

— Что случилось? — нервно спросил я.

— Они, они... — Кассиопею заклинило.

— Да что «они»! — рявкнул я.

— Они поседели! Что он сделал со мной? Почему они седые? — Она поднесла палочку к седой пряди волос и применила какое-то заклинание. Ничего не произошло. — Они не реагируют на магию! Что он сделал со мной, Мариус? — Кассиопея повернулась ко мне. — Мариус, и у тебя седые! Что он сделал с нами?

— Да ничего не делал, он просто не успел бы. Тут что-то другое... — Какое-то чувство вертелось в голове, что-то знакомое.

— Но что нам делать? — Кассиопея опять схватилась за прядь волос.

— Разберёмся. И да, прикрылась бы, что ли, — сказал сестре.

— А? — Кассиопея непонимающе посмотрела на меня, а потом на свою голую грудь. — А-а-а-а-а-а! — раздался её крик. — Вали отсюда! Зачем ты сломал дверь? — В меня что-то полетело.

Я вышел, починив дверь взмахом палочки.

Надо было всё обдумать, но почему-то не хотелось. Привалившись к креслу, сидел и тупо пялился в никуда.

— Что делаешь? — Кассиопея пришла из ванной и присела напротив меня.

— Ничего. Просто что-то устал. Как-то всё нервно произошло. Ну ладно, давай посмотрим, что у нас есть. — Повернул чемоданчик, раскрыл его и взял несколько монет.

— Ух-ты! — с восторгом сказала Кассиопея.

— Да, конечно, красиво. Но вот большая часть — это подделка, — сказал я, указав на чемоданчик.

— Откуда знаешь? — Кассиопея перебирала монеты руками. — Вроде настоящие.

— Да фонят они по-разному. При встрече я не разглядел. Тут интересный чемоданчик: он скрывает магию, её не видать, когда что-то лежит в нём. Ладно, надо выбрать настоящие, а подделку уничтожить. — Я стал вынимать монеты и раскидывать по двум кучкам. Оказалось, только треть настоящих. — Ладно, в принципе мы ничего не потеряли, немного приобрели. — Откинулся на кресло.

— А зачем уничтожать? Можно же кому-нибудь их всучить! Их же не отличат! — Кассиопея стала кидать поддельные монеты, играя ими.

— Ты уверена? Что-то не хочется попасть в Азкабан или куда здесь сажают... — Я встал и забрал поделку, отобрав её у сестры.

— Да что ты опять начинаешь! Я только предложила! Ну не будем так не будем... — Сестра надулась.

— Ладно, не дуйся. Что-то ты стала какая-то... авантюристка. — Покачал головой.

— Ну а что грустить? Я решила: надо быть ух! А то так и скиснем к старости, ничего и не попробовав.

— И решила стать преступницей? Понимаю! Да ты придумала хорошее развлечение: украла, села, вышла, украла... Романтика!

— Да нет же! Не хочу я быть преступницей! Просто хочу быть свободной! Ну знаешь... такая боевая ведьма всем по шее надаёт! — стала объяснять Кассиопея.

— Для этого нужно учиться, а не воровать статуэтки!

— Да не воровала я её! Я же объясняла: она там стояла одна! — начала опять сестра.

— Ладно. Надо уезжать отсюда. Поедем в Европу. Там где-нибудь затеряемся... И вот что: может ты подскажешь? Крутится у меня в голове этот Фадж... Где-то я слышал эту фамилию, но не помню где. Не слышала? — Я посмотрел на сестру.

— Да нет, не слышала... Да мало ли этих фамилий! Может однофамилец кого-то... Ну вон как Гермиона Грейнджер... — сказала сестра.

— Гермиона... Гермиона Грейнджер... — повторил я. — Точно! Министр магии в её времени — Фадж! Только не знаю как это связано... Но мы разберёмся. И да ещё запомни: мне кажется это важно. Когда этот Фадж убегал, я пытался попасть в него боевыми заклятьями! Ну чтобы наверняка остановить!

— Но ты мог его убить! — воскликнула сестра.

— Да! Но я же не знаю кто он! Вот и пытался! А как по-другому? Если бы он стал в меня или тебя тоже боевым? Я действовал на опережение! Но почему-то никак не мог на него навестись! Что-то не давало убить его! Вот это меня и беспокоит: что мне не давало это сделать? И если это повторится — надо срочно тренировать волю! Только так мы сможем противостоять этому!

— Да... И ты обещал посмотреть за мной при моей аппарации! — начала сестра.

— Когда обещал? — Я с недоумением посмотрел на сестру.

— Да не обещал! Но присмотри за мной! Я хочу научиться! — заканючила Кассиопея.

— Ладно, найдём время и попробуем. А теперь нужно переселиться в другое место: а то что-то мне беспокойно...

Мы поселились в новом отеле «Пла́за» (в прямом смысле новом: его построили лет двадцать назад).

Я сидел и зачаровывал маску, когда, набегавшись по номеру, ко мне подошла Касси.

— А, здесь неплохо, просторно, мне нравится. Чем занимаешься? — непринуждённо спросила она.

— Делаю маску для лица. Надо побольше чар нанести, чтобы не могли разглядеть подлинную внешность. — Я подробно объяснил.

— Да, я вижу. Я спрашиваю, зачем тебе она? — Кассиопея посмотрела на меня.

— Вон, читай, — я показал на газету.

— И что здесь? Выбрали там кого-то в... — начала Кассиопея.

— Да не это! Объявление читай, — перебил сестру.

— Так, что тут у нас... Гоблины предлагают вознаграждение за статуэтку какого-то гуркумхмук… Всё, даже прочитать невозможно! Что за название? — Кассиопея уставилась на меня.

— Ты сумму видела?

— Да, видела. Двести тысяч в пересчёте на галлеоны. Но нам-то какое дело до этого? — Кассиопея уставилась на меня.

— Прямое. Да ты уже и сама поняла, что это твой «пупсик».

— И-и-и... Я богата! Я богата! — запрыгала сестра.

— Не всё так просто. Я не сомневаюсь, что мы получим эти деньги, потому что гоблинам дорога их репутация: если они напрямую дают объявление. Но скорей всего они наложат какие-нибудь чары на монеты, чтобы отследить нас. Вот поэтому мне и нужна маска. И нужно приготовить сумки с расширением пространства. Этим займись ты, а я потом зачарую их на экранирование магии. Я разобрался, как устроен тот чемоданчик. Интересное решение для контрабанды. Ну а потом снимем следящие чары, когда уберёмся подальше. — Пристально посмотрел на сестру.

— А ты, я смотрю, всё продумал. Но я не пойму: зачем гоблинам «пупсик»? Он же просто там стоял, — Кассиопея посмотрела на меня.

— Да, продумал. Не всё ещё, но продумал. Мы действуем как дилетанты! Попёрлись к какому-то мутному типу, который, увидев мою рожу, сразу понял, что я дилетант. Как таковой не надуть! Сначала он планировал нам всучить перемешанные с фальшивками деньги, но потом решил забрать всё себе. Скорей всего он уже знал о гоблинах и поэтому рискнул, а может и сразу планировал всё забрать, а деньги были для отвлечения внимания. Это уже неважно. Но мы же Слизеринцы, Касси! Мы должны быть хитрей и коварней, а мы действовали как тупые Гриффиндорцы! — закончил свой монолог я.

— Я согласна. Но ты так и не ответил: зачем гоблинам «пупсик»?

— Да не знаю. Я где-то читал, что они поклоняются всяким там вещам, приносящим богатство и удачу. Ну наверное это их какой-то тотем удачи и богатства, а дикари — скорей всего Хранители его.

— Тогда может оставим его себе? — Кассиопея посмотрела на «пупсика», стоящего на столе. — Ну если он приносит удачу и всё такое.

— И много он тебе удачи принёс? От него одни проблемы! Да мы даже не можем снять с него чары, чтобы нормально носить! Избавимся от него и всё! Может он только гоблинам удачу приносит.

— Ладно-ладно! Тогда делай и мне маску! И покрасивше! Я иду с тобой! И давай потренируемся в аппарации: гляди сколько здесь места! — Кассиопея обвела большую комнату рукой.

— Хорошо. — Встал и приглашающе повёл палочкой. — Представь место в этой комнате и ни о чём не думай кроме него и аппарируй! — Кассиопея сосредоточилась и аппарировала к дивану.

— Видишь? У тебя получается! Теперь представь свою комнату здесь и аппарируй туда, а потом сразу сюда. — Кассиопея стала аппарировать из комнаты в комнату.

Нааппарировавшись туда-сюда, улеглась на диван.

— У тебя всё получается! — я сел в кресло.

— Да, получается! Это потому что ты здесь и мне с тобой не страшно. А если я буду одна... — Кассиопея стала разглядывать свои руки о чём-то задумавшись.

— Да просто не надо ни о чём плохом думать и всё получится! — успокоил её. — Ну всё! Надо продолжить подготовку. Займись сумками!

Через три дня мы аппарировали к гоблинскому банку в Америке.

— Очень на Гринготтс похоже! — Кассиопея посмотрела на здание.

— Да! У гоблинов с фантазией не очень! Надень маску! — Я достал маску и приложил к лицу и постучал по ней палочкой: маска превратилась в лицо мексиканца. Кассиопея проделала то же самое и превратила лицо в индианку.

— Пошли! — сказал я и пошёл к банку, неся большой чемодан.

— Это ты здорово придумал: зачаровать маски, чтобы они меняли лица! — Кассиопея догнала меня и пошла рядом.

Мы вошли в банк и подошли к первому попавшемуся клерку. Я протянул ему газету и сказал, что мы по объявлению. Нас проводили в отдельную комнату.

— Итак, я вас слушаю! — старый гоблин посмотрел на нас своими злыми глазками.

— Мы пришли по объявлению и хотели получить вознаграждение! — я поставил чемодан гоблину на стол, взмахнул палочкой и приоткрыл его.

— Мы конечно заплатим вам когда убедимся в его подлинности. Но эта большая сумма и поэтому не хотели ли вы снять у нас хранилище? Как ваши имена? — начал гоблин.

— Нет! Только наличные и ничего другого! И вам незачем знать наши имена! И проверяйте не доставая из чемодана: а то он взорвётся вместе с содержимым если попытаетесь его вынуть! — предупредил гоблина я.

— Тогда вам придётся подождать! — гоблин позвонил в колокольчик и когда пришёл другой гоблин отдал распоряжение.

Мы ждали где-то около получаса когда пришёл другой гоблин и осмотрел статуэтку кивнув старому гоблину он удалился. Потом завезли тележки с деньгами. Я взмахнул палочкой и переместил их в две сумки: в мою и Кассиопеи. Снял чары с чемодана и попрощался.

— Что дальше Ма? — начала говорить сестра когда мы вышли из банка.

— Тише! Не называй имён! — прошептал я и указал на гоблинов отирающихся неподалёку. — Слежку прикрепили... Ладно пусть следят! Теперь мы будем тратить деньги! — уже громко договорил я.

— Зачем? — на ухо зашептала сестра.

Я взмахнул палочкой оградив нас от прослушки но всё равно тихо сказал:

— Они пометили все монеты какими-то следящими чарами! Нам надо потратить немного в разных местах пусть потом выслеживают кучу людей носящих их потом снимем следилки когда оторвёмся от слежки!

Начался наш забег по магазинам магического Нью-Йорка. Потом мы аппарировали ещё аппарировали в других городах мы тоже немного потратили аппарировали ещё у Кассиопеи получалось всё лучше и лучше а конце она уже уверенно аппарировала меня.

— Всё это была последняя... — я устало провалился к спинке кресла. Передо мной лежала огромная куча монет.

— Мы теперь богаты! Поделим поровну: тебе треть мне всё остальное! — Кассиопея радостно затараторила.

— Погоди делить! Их ещё нужно обменять на галлеоны! И почему мне треть? — возмутился я.

— Ну это же был мой «пупсик»! А зачем менять? — объяснила мне сестра и задала вопрос.

— Да, с твоей логикой трудно спорить. А менять, чтобы избавиться от всех улик, указывающих на нас, — я указал на монеты, — поменяем, и уже никто нас не свяжет с этим делом.

— Ура, я богата! Открою хранилище в самом низу Гринготтс, будет у меня личное хранилище. — Засияла от радости сестра. — Что нам делать дальше? Может, ещё какое-нибудь дело провернём, столь же выгодное? — Сестра посмотрела на меня.

Я закрыл лицо рукой.

— Касси, тебе всё мало? Тебе в дерьмо нужно по уши залезть, хочешь в нём плавать. —

— Не ворчи, я просто предложила. — Кассиопея надулась. — Но всё равно, что дальше?

— Дальше поедем в Европу, там обменяем монеты на галлеоны, — объяснил свой план я.

— Тогда вернёмся домой, я соскучилась по родным, особенно по Дорее. — Кассиопея умоляюще посмотрела на меня.

— Ты же с ней по сквозному зеркалу почти каждый день говоришь.

— Это не то. Мне нужно её потискать, да и просто я соскучилась.

— Хорошо. Едем в Европу, а потом домой. Собирайся, завтра мы покинем этот континент. — Я решительно встал и взмахом палочки убрал монеты в сумку.

* * *

Девушка в закрытом купальнике лежала на одеяле на пляже Италии и попивала коктейль. Я решительно подошёл к ней.

— Ну и долго же ты! Я устала ждать, — Кассиопея хмуро на меня посмотрела.

Я сел рядом с ней и молча протянул ей сумку.

— Твоя доля. Как ты и говорила: две трети твои. А долго... Ну тут зон запрета аппарации очень много, проще пешком дойти, чем выбирать, куда аппарировать. Древний город и всё такое. — Сказал сестре.

— О, здорово, значит ты их обменял. Но почему две трети? Я же тогда пошутила. — Кассиопея приняла от меня сумку.

— Да ладно, как сказала, так и сделал. Да ты не волнуйся, у меня и так были свои деньги, — я махнул рукой. — Ну что, теперь можно и домой, а там посмотрим, что будем делать. Может, ты захочешь остаться дома.

— Ты что, бросаешь меня? Нет, я от тебя не отстану! Погостим и поедем дальше, нам ещё с этим разобраться надо. — Кассиопея подёргала себя за седую прядь.

— Да не бросаю я тебя! Хочешь со мной — так я не против. Только переживаю за тебя, это может быть опасно.

— Да ладно тебе! Мы всех победим! Мы же с тобой как эти... а, забыла... ну неважно. — Кассиопея замахала ладошкой.

Я усмехнулся, лёг на спину и уставился в небо. Да, надо съездить домой, а потом посмотрим.