Гарри Воронин (джен)

Тишину подземелья, нарушаемую лишь уютным храпом Снейпа и байками Николая Петровича, разорвал грохот выбитой двери. На пороге, подсвеченная факелами, как карающая богиня домашнего очага, стояла Галина Ивановна. В правой руке она сжимала скалку, которую Хагрид выточил ей из столетнего дуба, а в левой — пустую банку из-под тех самых грибов.

— ТАК! — это короткое слово заставило Дамблдора мгновенно протрезветь и попытаться спрятать кружку в складках мантии. — Я, значит, там банки стерилизую, Костику шарф вяжу, чтобы он в ваших сырых коридорах не застудил гланды, а вы тут... КЛУБ АНОНИМНЫХ ВОЛШЕБНИКОВ УСТРОИЛИ?!

Николай Петрович попытался изобразить кашель.

— Галя, ты всё не так поняла! Мы тут с мужиками... это... международный симпозиум проводим! Обмен опытом! Альбус вот подтвердит, он как раз хотел узнать рецепт твоего лечо!

— Молчать, Коля! — Галина Ивановна шагнула в комнату, и тени на стенах испуганно сжались. — От тебя за версту несёт мухоморами и тормозной жидкостью! А вы, господин директор? Вам не стыдно? Седая борода, орден Мерлина на груди, а пьёте чёрт знает что с моим мужем! Вы же педагог! Чему вы детей учите? Как правильно закусывать зелья огурцом?

Дамблдор виновато опустил голову, его колпак поник.

— Миссис Воронина, это была минутная слабость... чисто в исследовательских целях...

— Исследовательских?! — Галина повернулась к Снейпу, который пытался притвориться деталью интерьера. — А ты, Северус? Я тебя отмыла, я тебе пирожок дала, а ты подбиваешь моего Колю на пьянство в рабочее время? Посмотри на свои котлы! Там же накипь! Там же антисанитария! Завтра же чтобы всё блестело, иначе я лично приду и переварю все твои запасы в компот!

Она решительно подошла к столу, конфисковала бутыль с настойкой и одним движением вылила остатки в раковину.

— Всё! Лавочка закрыта! Коля, марш в спальню, будешь Косте помогать переводить учебник по травологии, а то он там с какими-то прыгающими луковицами не справляется. А вы, господа маги, марш по своим башням! И чтобы я больше этого запаха в школе не слышала!

Когда Галина Ивановна вышла, уводя понурого Николая Петровича за ухо, Дамблдор тихо выдохнул.

— Знаете, Северус, я всегда боялся Волан-де-Морта... Но теперь я понимаю, что он просто капризный ребёнок по сравнению с этой женщиной!