Гарри Воронин (джен)

Утро в семье Ворониных началось по классическому сценарию: через балконную дверь бесцеремонно отодвинув занавеску, вошёл Николай Петрович.

— Галя, какая-то ненормальная птица опять в окно долбится! — прорычал он, направляясь прямиком к холодильнику. — Костя, зачем ты завёл сову? Тебе мало того, что у тебя дома и так зоопарк?

Костя сонный и взъерошенный едва успел спрятать спортивную газету.

— Пап, какая сова? Это, наверное, к Гарри. Он у нас по странностям мастер!

Гарри Воронин (но это в прошлом, и вспоминалось редко, только когда Галина Ивановна ворчала на "непутевых родственников из Англии") поправил очки. Он привык, что его жизнь — это бесконечный кроссовер между магией и бытовухой. Когда ему было три года, он случайно превратил кактус Веры в тарелку с пельменями, и с тех пор Галина Ивановна считала его "одарённым мальчиком", которому просто нужно побольше кушать.

— Ой, посмотрите! — Вера вошла в кухню, неся стопку глажёного белья. — Опять письмо на странной бумаге. Гарри, это уже пятое за это утро. Костя, сделай что-нибудь! Они же весь балкон завалят!

В этот момент в квартиру ввалился Леня. Он был в форме, выглядел крайне подозрительно, и постоянно оглядывался.

— Костя, Вера... там на лесничей клетке стоит старик в фиолетовом халате и с бородой до колен. Я спросил у него документы, а он попытался угостить меня лимонной долькой. Я его чуть не задержал за распространение подозрительных сладостей! Просит поговорить с Гарри, хочет его куда-то забрать!

— За моим внуком? — Галина Ивановна выплыла из кухни, сжимая в руках половник как боевой топор. — Какой ещё старик? Гарри никуда не поедет, пока не доест запеканку! Я слышала, в этих английских интернатах детей кормят одной овсянкой. Костя, ты слышишь? Твой племянник — сиротинушка, а его хотят забрать в какую-то школу для фокусников!

Гарри взял письмо. На тяжёлом конверте герб — лев, орёл, барсук и змея.

— Хогвартс! — прочитал он вслух. — Бабуль, тут написано, что мне положена сова и волшебная палочка!

— Палочка? — Николай Петрович хмыкнул, открывая банку шпрот. — Египетская сила! Я тебе из лещины такую палочку выстругаю — любой Волан-де-Морт обзавидуется. А сову мы на балконе посадим — будет мышей ловить, а то у Кости они скоро пешком ходить начнут!

В дверь постучали. Трижды. Галина Ивановна решительно направилась к порогу.

— Ну сейчас я этому Альбусу всё выскажу. У меня Леничка — майор у нас связи! Мы эту их магическую лавочку быстро прикроем, если они ребёнку режим дня нарушать вздумают!

Когда дверь открылась, на пороге действительно стоял Дамблдор. Он выглядел растерявшимся, глядя на женщину в фартуке, которая смотрела на него так, будто он не величайший маг современности, а нерадивый сантехник.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамбулдор никогда не чувствовал себя таким беззащитным. Даже перед лицом тёмных искусств у него была палочка, но против Галины Ивановны магия была бессильна. Она просто не признавала её существования, если та не мешала обеду.

— Садитесь, садитесь, господин директор! — Галина Ивановна практически силой усадила мага на табуретку, которая жалобно скрипнула. — Костя, принеси гостю чистую салфетку, видишь, у него борода в пыли! Наверное, в этой вашей Англии совсем за чистотой не следят!

— Но, дорогая миссис Воронина, я лишь хотел обсудить зачисление Гарри… — начал было Дамблдор, пытаясь вежливо улыбнуться.

— На пустой желудок такие дела не решаются! — отрезала Галина.

Перед директором Хогвартса приземлилась тарелка борща такого насыщенного цвета, что он мог сойти за эликсир жизни. — Ешьте, тут и говядина, и свёкла со своего огорода, и сметанки, сметанки побольше!

Николай Петрович, сидевший напротив, внимательно разглядывал звёзды на мантии Дамблдора.

— Слышь, бородатый, а у вас там в Лондоне по чём нынче бензин? И чё это у тебя за палка из кармана торчит? Указка, что ли? Египетская сила, Костя, посмотри — взрослый мужик, а одет как на карнавал в Рио-де-Жанейро!

Дамблдор аккуратно зачерпнул ложку. Его глаза округлились. Это была не просто еда. Это была мощнейшая магия домашнего уюта, способная растопить ледники. К середине первой тарелки он начал забывать, зачем пришёл. К середине второй его мантия начала казаться ему тесноватой.

— Галина Ивановна, это… восхитительно, но я больше не могу! — пробормотал Альбус, когда перед ним возникла третья порция.

— Что значит «не могу»? — Галина Ивановна поджала губы, и в кухне похолодало сильнее, чем от присутствия демонтора. — Вы хотите сказать, что мой борщ невкусный? Или вы брезгуете? Гарри, ты посмотри, какой у тебя директор привередливый! Как он за детьми присматривать будет, если сам тарелку супа доесть не в состоянии?

Лёня, стоявший в дверях, сочувственно вздохнул.

— Ешьте, дедушка. Проще смириться и доесть, чем спорить. Я так уже тридцать лет живу!

Дамблдор посмотрел на Гарри.

Мальчик-Который-Выжил в этот момент увлечённо мазал хлеб горчицей и подмигнул директору. Альбус понял, что если он недоест, Хогвартс может лишиться своего лучшего ученика из-за «недостаточного питания педагогического состава». Когда третья тарелка была пуста, Дамблдор тяжело дышал.

— Теперь… — икнул он. — Мы можем поговорить о безопасности Гарри и защитных чарах?

— О безопасности? — Николай Петрович хлопнул по столу. — Да если этот ваш Волан-де-Морт сюда сунется, Галя его заставит полы во всей квартире мыть! А я ему быстро объясню, чьи это тапочки!

После третьей тарелки борща Дамблдор был готов на всё, лишь бы его больше не кормили. — Уважаемые Воронины! — пропыхтел он, вытирая лоб звёздчатым платком. — Раз уж Гарри зачислен, нам нужно приобрести учебники, мантию и... палочку. Я приглашаю вас в Косой переулок. Это скрытая магическая часть Лондона!

— В Лондон? — Вера всплеснула руками. — Костя, у нас же загранпаспорта просрочены! И детей не с кем оставить!

— Никаких Лондонов без меня! — отрезал Николай Петрович, натягивая свою любимую кепку. — Знаю я этих англичан, подсунут вместо волшебной палочки ветку от швабры. Лёня, бери удостоверение, пойдём проверять их лицензии!

Переход через портал (старый дырявый башмак, который Дамблдор достал из кармана) Николай Петрович не оценил.

— Египетская сила! — крикнул он, оказавшись посреди мощёной улицы. — Костя, ты видел? Меня чуть наизнанку не вывернуло! Это что за антисанитария? Почему везде совы летают? Где санэпидемстанция?!

Галина Ивановна сразу направилась в магазин мантий.

— Женщина! — крикнула она мадам Малкин. — Что это за фасон «мешок из-под картошки»? Моему внуку нужно что-то приличное, чтобы грудь была прикрыта, а то просквозит в вашем замке! И подкладку сделайте из фланели, я сама проверю!

Тем временем Лёня остановил пролетающего мимо волшебника на метле.

— Старший лейтенант Воронин! — Лёня привычно козырнул. — Почему нарушаем высоту полёта? Где регистрационный номер на транспортном средстве? И почему без шлема? Пройдёмте для составления протокола!

Костя пытался спрятаться за колонной банка Гринготтс, когда увидел, как его отец спорит с гоблином.

— Слышь, ушастый! — Николай Петрович тыкал пальцем в золотой галеон. — Какой ещё курс один к пяти? Ты мне зубы не заговаривай! У меня в гараже медь дороже стоит! Давай нормальный обмен, или я сейчас твою лавочку прикрою по статье за незаконные валютные операции!

Гарри стоял посреди этого хаоса и впервые в жизни сочувствовал Дамблдору. Директор Хогвартса стоял в сторонке, прижимая к груди пакет с лакричными палочками, и с ужасом наблюдал, как Галина Ивановна начала перебирать волшебные палочки у Олливандера.

— Эта слишком тонкая, сломается! Эта — колючая! А есть такая, чтобы и колдовала, и спину почесать можно было?

— Мистер Дамблдор! — шепнул Гарри. — Может, вернёмся домой? Пока папа не попытался купить здесь спортивную газету, а дедушка не разобрал банк на кирпичи?

— Костя! Вера! Вы только посмотрите на эти цены! — Галина Ивановна возмущённо трясла пучком сушёной крапивы перед носом у перепуганного продавца в лавке ингредиентов. — Пять сиклей за корень мандрагоры? Да у меня на даче этот сорняк сам растёт, ещё и орёт по ночам, когда Коля его триммером задевает!

Дамблдор попытался вставить слово:

— Но, миссис Воронина, в Хогвартсе прекрасная кухня, сотни эльфов-домовиков готовят пиры...

— Знаем мы этих эльфов! — отрезала Галина, запихивая в бездонную сумку (которую она отобрала у какого-то волшебника, заявив, что «ему всё равно не идёт») пятый килограмм магической картошки. — Маленькие, ушастые, в грязных наволочках... Разве они могут нормально зажарить котлетки? Гарри, деточка, ты же там исхудаешь! Будешь как твой дядя Лёня в годы службы — одна кожа да кости, и те в форме!

Николай Петрович тем временем обнаружил лавку с соленьями из засахаренных ананасов.

— Египетская сила! — проворчал он, пробуя образец. — Галя, тут огурцы сахаром посыпают! Это же преступление против человечества! Костя, пиши в газету: «Английские маги травят детей десертами вместо нормальной закуски!»

Лёня, тем временем, профессионально досматривал мешки с мукой.

— Так, гражданин продавец, почему мука светится синим? У вас есть сертификат соответствия от Министерства Магии? А если у ребёнка аллергия на искры? — он достал наручники, но Дамблдор вовремя отвлёк его, предложив рассмотреть «особо секретные» значки авроров.

— Вера, помоги мне! — Галина Ивановна уже торговалась за целую тушу кабана, которую планировала превратить в тушёнку. — Нам нужно заготовить хотя бы на первый семестр. Костя, не стой как истукан, бери мешок с крупой! Гарри, запомни: если тебе предложат пудинг — сначала съешь нормальное второе, которое я тебе в чемодан положу. Я там сделаю двойное дно, чтобы твои учителя не отобрали домашнее сало!

Гарри смотрел, как гора продуктов растёт. Он представил, как входит в Большой зал Хогвартса, а за ним летит не сова, а тридцать банок с закрутками и мешок лука.

— Бабуль, может, хватит? Там же магия, еда сама появляется...

— Сама только пыль появляется, Гарри! — Галина Ивановна решительно направилась к выходу, волоча за собой сумку, которая теперь весила как небольшой дракон. — Всё, едем домой, будем стерилизовать банки. А вы, господин директор, запишите рецепт сырников. И не дай бог я узнаю, что внук пропустил полдник!

Первый вечер в Хогвартсе был полон торжественности, но Гарри Воронин чувствовал, что чего-то не хватает. Когда на золотых тарелках появилась изысканная английская еда, он вспомнил суровый взгляд Галины Ивановны.

«Гарри, помни: от их пудингов только изжога бывает, ешь своё!» — звучал в голове голос бабушки.

Гарри огляделся. Убедившись, что профессор Макгонагалл отвлеклась на Невилла, он залез под стол и вытащил заветный сверток, обмотанный тремя слоями газеты «Советский спорт». Как только он развернул бумагу, по Большому залу поплыл густой, умопомрачительный аромат чеснока, укропа и качественного свиного шпика.

— Ого, Гарри, это что? — Рон Уизли, который только что собирался запихнуть в рот целую куриную ножку, замер. Его нос затрепетал. — Это какой-то новый вид магического зелья?

— Это лучше, Рон. Это домашнее сало от моей бабушки Гали! — прошептал Гарри, отрезая складным ножиком (подарком Николая Петровича) толстый ломтик. — На, попробуй. Только аккуратно, оно с секретным ингредиентом — любовью и пятиминутной лекцией о том, что я слишком худой!

Рон осторожно положил кусочек на хлеб и отправил в рот. На мгновение рыжий мальчик застыл. Его глаза расширились, а на щеках появился здоровый румянец, которого не могли добиться даже лучшие целители больницы святого Мунго.

— Гарри... — прошептал Рон, проглатывая лакомство. — Это... это египетская сила! Почему мы ели овсянку всю жизнь? У тебя ещё есть?

— У меня целый чемодан с двойным дном! — гордо ответил Гарри. — Там ещё малосольные огурчики и запеканка. Бабушка сказала, если директор будет плохо кормить, я должен накормить весь факультет!

В этот момент к ним подошла Гермиона Грейнджер.

— Поттер! То есть, Воронин! Ты нарушаешь школьные правила! В «Истории Хогвартса» ничего не сказано о несанкционированном вносе свиных изделий в Большой зал! Это может привлечь мозгошмыгов!

— Попробуй, Гермиона! — Гарри протянул ей кусочек на кончике ножа. — Это полезно для мозга. Бабушка говорит, от сала извилины лучше работают!

Гермиона скептически принюхалась, откусила кусочек и вдруг замолчала. Она медленно села на скамью, закрыла книгу и тихо произнесла:

— Знаешь, Гарри... возможно, в «Истории Хогвартса» просто не всё договорили. У тебя есть рецепт маринада?

С другого конца зала Драко Малфой крикнул: — Эй, Воронин! Чем это у вас воняет? Это что, еда для маглов?

Гарри посмотрел на него и вспомнил дядю Лёню.

— Слышь, Малфой! — крикнул он, подражая интонациям Николая Петровича. — Подойди сюда, я тебе быстро объясню, чьи это тапочки! И вообще, предъяви документы на сову, а то ишь, летают тут без регистрации!

Завтрак в Большом зале был в самом разгаре, когда в окно влетела сова, которая выглядела так, будто она только что совершила марш-бросок через Ла-Манш с мешком кирпичей. Она выронила ярко-красный конверт прямо в овсянку профессора Дамблдора.

Зал затих. Конверт начал дымиться, а затем взмыл в воздух, принимая форму сурово поджатых губ. Но голос, который раздался из него, был не просто громким — он был всепроникающим.

— АЛЬБУС ПЕРСИВАЛЬ ВУЛЬФРИК! — раздался голос Галины Ивановны, от которого задрожали кубки на столах. — Я ВАС СПРАШИВАЮ, ВЫ ТАМ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛИ? ГАРРИ МНЕ НАПИСАЛ, ЧТО У ВАС В КОРИДОРАХ ПАУТИНА ВИСИТ ТАКАЯ, ЧТО В НЕЙ МОЖНО ЛЁНЕЧКУ ЗАПУТАТЬ! ВЫ ЧЕМ ТАМ ЗАНИМАЕТЕСЬ? В БИРЮЛЬКИ ИГРАЕТЕ СО СВОИМИ ПАЛОЧКАМИ?!

Дамблдор попытался улыбнуться, но Громовещатель подлетел к самому его носу. — И НЕ УЛЫБАЙТЕСЬ МНЕ ТАМ! Я ВИЖУ ВАШУ УХМЫЛКУ ДАЖЕ ЧЕРЕЗ МАГИЮ! ПОЧЕМУ У ДЕТЕЙ В СПАЛЬНЯХ ПЫЛЬ ПОД КРОВАТЯМИ? ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧТО ТАКОЕ АЛЛЕРГИЯ? ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ МОЙ ВНУК ЧИХАЛ ВО СНЕ?!

Профессор Снейп тихонько хихикнул в кубок, но Громовещатель тут же развернулся к нему: — А ВЫ, ЧЕРНОВОЛОСЫЙ! ПОЧЕМУ У ВАС В ПОДВАЛЕ ТАКАЯ СЫРОСТЬ? ВЫ ЧТО, НЕ МОЖЕТЕ ОБОГРЕВАТЕЛЬ ПОСТАВИТЬ? У ГАРРИ ЖЕ НОГИ ЗАМЕРЗНУТ, А ЭТО ПРЯМОЙ ПУТЬ К АНГИНЕ! ЕСЛИ Я ЕЩЁ РАЗ УЗНАЮ, ЧТО В ЗАМКЕ СКВОЗНЯКИ — Я ПРИЕДУ И ЛИЧНО ЗАКОНОПАТИЮ ВСЕ ВАШИ ВИТРАЖИ ВАТНЫМИ ПАЛОЧКАМИ!

Весь зал лежал от смеха. Николай Петрович, чей голос тоже прорвался в конце записи, добавил: — СЛЫШЬ, БОРОДАТЫЙ! КУПИ ШВАБРУ НОРМАЛЬНУЮ, ЕГИПЕТСКАЯ СИЛА! А ТО РАЗВЕЛИ ТУТ ЗООПАРК!

Конверт разорвался на мелкие кусочки, которые превратились в маленькие вязаные салфетки и аккуратно легли на стол перед Гарри. Дамблдор медленно снял очки и вытер пот со лба.

— Кажется! — дрожащим голосом произнёс он. — Нам действительно стоит провести генеральную уборку. И, Северус... пожалуйста, купите обогреватель!

Урок полётов на мётлах обещал быть скучным, пока на поле не приземлилась сова-тяжеловоз, едва не пробив газон огромным ящиком. На ящике красовалась надпись: «Гарри, от деда. Сделай из этой палки нормальный аппарат. Египетская сила!»

Когда Гарри вскрыл ящик, мадам Трюк выронила свисток. Внутри лежали: ржавый глушитель от «Москвича-412», зеркало заднего вида с трещиной, пара поршней и рулон синей изоленты. Сверху лежала записка: «Внучок, эти мётлы у вас — одно название. Аэродинамики ноль! Прикрути глушитель, чтобы не свистело в ушах, и зеркало, чтобы видеть, когда этот белобрысый сзади подкрадывается. Изоленту не жалей, она на магии держится лучше, чем твои заклинания».

— Поттер... то есть, Воронин, что это? — Мадам Трюк осторожно потыкала носком сапога выхлопную трубу. — Это... это нарушает все международные стандарты мётлостроения!

— Это тюнинг, мадам! — гордо ответил Гарри, уже вовсю обматывая свою учебную метлу синей изолентой. — Дедушка сказал, что без нормального выхлопа — это не полёт, а баловство. Рон, подержи карбюратор!

Через десять минут метла Гарри выглядела как гибрид садового инвентаря и запчастей со свалки. Но когда он скомандовал «Вверх!», метла не просто прыгнула в руку — она издала характерный рык советского двигателя и выпустила облако сизого дыма.

— Египетская сила! — крикнул Гарри, взмывая в воздух. Метла летела с грацией гружёного самосвала, но с такой мощью, что встречный ветер просто расступался. Драко Малфой, пролетавший мимо на своей новенькой метле, от неожиданности чуть не свалился, когда увидел в зеркале заднего вида решительное лицо Гарри.

— Эй, Малфой! — крикнул Гарри, обгоняя его. — У тебя правый поворотник не работает! И вообще, на такой скорости только за хлебом ездить!

Весь Гриффиндор аплодировал стоя. Даже Невилл перестал падать, засмотревшись на то, как Гарри на «Москвич-метле» выписывает мёртвые петли, оставляя в небе запах бензина и домашнего уюта.

Когда Дамблдор разрешил Николаю Петровичу навестить внука, он не ожидал, что первым делом гость направится к самому опасному объекту на территории школы. Николай Петрович стоял перед Гремучей ивой, подбоченясь и сплёвывая на траву.

— Слышь, бородатый! — обратился он к Дамблдору, который семенил следом. — У тебя дерево стучит. Слышишь? Тук-тук-тук в районе четвёртого сучка. Это же явный перекос коленвала! Или как там у вас, магических, это называется? Египетская сила, оно же у тебя на холостых оборотах так машет, что того и гляди поршневую группу выплюнет!

Ива, почувствовав угрозу, со свистом обрушила на Николая Петровича массивную ветку. Но тот, даже не глядя, пригнулся — годы уклонения от летящих тапок Галины Ивановны сделали его реакцию сверхъестественной.

— Ты на кого замахиваешься, коряга недоделанная? — рявкнул Николай Петрович, доставая из бездонного кармана семейных трусов (которые он надел под брюки для надёжности) огромный разводной ключ. — Я в гараже такие агрегаты перебирал, что тебе и не снилось! Костя, неси ведро с солидолом! Лёня, фиксируй нарушителя за нижние ветки!

Весь Хогвартс прильнул к окнам. Николай Петрович бесстрашно нырнул в самую гущу бьющих веток. Он действовал как заправский аврор: где-то подкрутил, где-то смазал густым чёрным маслом, а в одном месте просто хорошенько приложился ключом, выкрикивая:

— Работай, зараза!

Через полчаса произошло невероятное. Гремучая ива, которая веками избивала всё живое, вдруг затихла. Её ветви плавно опустились, а ствол издал довольное урчание, похожее на звук хорошо прогретого мотора «Жигулей».

— Вот так-то! — Николай Петрович вытер масляные руки о мантию подошедшего Снейпа (тот даже не успел возмутиться от шока). — Зажигание я тебе выставил, сучки подтянул. Теперь она у тебя не драться будет, а яблоки давать. Или что там у вас растёт? Золотые снитчи? Короче, раз в месяц смазывай дегтем, и не подпускай к ней этих своих студентов с палочками — они только резьбу сорвут!

Дамблдор только рот открыл. Ива тем временем аккуратно подхватила кепку Николая Петровича, которая слетела в бою, и вежливо вернула её владельцу.

Хагрид стоял, прислонившись к своей хижине, и с ужасом наблюдал, как Галина Ивановна решительно перешагивает через ограду Запретного леса.

— Миссис Воронина, постойте! Там же опасно! Там кентавры, там плотоядные грибы, там...

— Там отличные подберёзовики, Хагрид! — отрезала Галина, поправляя платок. — Я видела их из окна башни. Синие такие, светятся. Наверняка полны витаминов, просто их никто не собирает, потому что ленивые все! Костя, неси корзинку и не ной, что у грибов есть глаза. Это просто сорт такой!

Через час Галина Ивановна уже сидела на опушке, окружённая горой странных, пульсирующих и иногда тихонько подвывающих грибов. Перед ней стоял огромный медный котёл, который она «одолжила» в кабинете зельеварения, заявив Снейпу, что его котлы простаивают без дела, пока дети едят сухомятку.

— Так, уксус, лавровый лист, щепотка соли и капля магии... — приговаривала она, помешивая варево половником. — Коля! Иди попробуй рассол!

Николай Петрович осторожно подошёл, подозрительно глядя на гриб, который пытался уползти из кастрюли.

— Галя, он на меня смотрит. И, по-моему, матерится на латыни. Египетская сила, я это есть не буду!

— Ешь, кому сказано! — Галина ловко запихнула мужу в рот кусочек светящейся шляпки. Николай Петрович замер. Его уши внезапно стали ярко-зелёными и начали вращаться, как локаторы, но лицо расплылось в блаженной улыбке.

— Ух... забористо! С чесночком — самое то. Костя, пиши: «Грибы Запретные, маринованные. Вызывают острое желание проверить уровень масла в машине и лёгкую левитацию».

В этот момент из чащи выскочил кентавр Флоренц.

— Смертные! Вы нарушаете покой леса! Звёзды говорят, что... — Он замолчал, принюхавшись к аромату, исходящему от котла. — Это что... гвоздика? И корень хрена?

— Садись, коняшка! — Галина Ивановна уже протягивала ему миску. — Ишь, какой худой, одни копыта остались. Поешь нормальной еды, а то всё звёзды да звёзды. От звёзд гастрит бывает!

К вечеру половина обитателей Запретного леса стояла в очереди с баночками. Кентавры забыли про пророчества, а акромантул Арагог прислал своих детей передать Галине Ивановне «спасибо» и мешок паутины для процеживания рассола.

Северус Снейп ворвался в подземелье, развевая полами мантии, как гигантская летучая мышь.

— Поттер! Воронин! Что это за... кулинарный терроризм в моих владениях?! — Он замер, увидев, что его любимый стол для резки ингредиентов заставлен банками с мутным рассолом.

— О, явился, не запылился! — Галина Ивановна даже не обернулась, продолжая шинковать корень хрена. — Мужчина, вы почему в помещении в таком виде? Мантия грязная, волосы сальные... Вы что, в котле спите? Костя, дай ему губку!

— Женщина! — прошипел Снейп, его голос вибрировал от ярости. — Я — Мастер Зелий! Эти грибы — редчайшие экземпляры Amanita Magica, они смертельно опасны и подлежат немедленной конфискации для нужд Министерства!

Галина Ивановна медленно повернулась, вытирая руки о передник. В её глазах зажёгся огонь, перед которым пасовали даже тёмные лорды.

— Конфискации? Для нужд? А ну-ка, «мастер», посмотри мне в глаза. Ты когда последний раз нормально ел? У тебя же лицо цвета варёной капусты! Вместо того чтобы ерундой заниматься, помог бы старшим. Видишь, банки не стерилизованы? А ну, марш к раковине!

Снейп открыл рот, чтобы произнести смертельное заклинание, но Галина Ивановна просто вложила ему в руку ёршик для посуды.

— И не вздумай палочкой махать! От твоих искр только накипь остаётся. Тщательнее три, Северус, чтобы дно блестело, как лысина твоего директора!

Через час в подземельях установилась странная тишина. Профессор Снейп, бормоча под нос что-то про «невыносимых маглов», яростно тёр пятилитровую банку.

— Слишком много уксуса... — буркнул он, профессионально оценивая запах маринада.

— Вот! — Галина Ивановна одобрительно похлопала его по плечу. — Можешь же, когда хочешь! Видишь, Северус, зельеварение твоё — это та же кулинария, только продукты у тебя порченые. На, съешь пирожок с капустой, а то злой какой-то. Костя, посмотри, как он старается! Почти как Лёнечка, когда его в наряд по столовой ставили!

Гарри и Рон, наблюдавшие за этой сценой из-за колонны, боялись даже дышать.

— Гарри! — прошептал Рон, — Твоя бабушка только что заставила Сальноволосого мыть посуду без магии. Я думаю, она должна стать новым Министром Магии. Или хотя бы завучем!

Пока Галина Ивановна инспектировала кладовые с ингредиентами, Николай Петрович решил, что пора наладить мужской контакт с местным коллективом. Он вошёл в кабинет Снейпа, придерживая под мышкой пузатую бутыль, внутри которой плавало что-то подозрительно красное в белую крапинку.

— Слышь, Северус! — по-свойски начал Николай Петрович, отодвигая в сторону банку с маринованными глазами тритона. — Вижу, жизнь у тебя не сахар. Ученики — оболтусы, директор — фантазёр, а жена... а, у тебя и жены-то нет. Египетская сила, как ты тут вообще выживаешь в этой сырости?

Снейп замер с занесённым над котлом черпаком.

— Мистер Воронин, я занят приготовлением сложнейшего противоядия...

— Да брось ты свои микстуры! — Николай Петрович с грохотом поставил бутыль на стол. — Глянь сюда. Это моя авторская. «Мухоморовка Юбилейная». Галя её называет «Прощай, рассудок», а я называю — «Лекарство от всех печалей». На мухоморах из вашего Запретного леса настояна, на чистом спирту, который я у Хагрида выменял на запчасти от трактора!

Снейп скептически приподнял бровь, но профессиональный интерес зельевара взял верх. Он осторожно откупорил пробку. По подземелью разлился аромат, от которого у портретов на стенах заслезились глаза.

— Хм... нотки лесного мха, оттенки безумия и... это что, чеснок? — прошептал Снейп, невольно принюхиваясь.

— Он самый! Антисептик! — Николай Петрович ловко достал из кармана два гранёных стакана, которые он явно прихватил из дома. — Ну что, сообразим на двоих? За знакомство. Расскажешь мне, почему у тебя в школе дети строем не ходят и почему этот твой Люпин по ночам на луну гавкает!

Снейп посмотрел на стакан, потом на Николая Петровича, потом на дверь, за которой слышался командный голос Галины Ивановны. Видимо, решив, что настойка — это меньшее из зол, он медленно опустился на стул.

— Наливайте, Николай. Но учтите, если у меня вырастут рога, я превращу вас в садового гнома!

— Египетская сила, Северус! У меня от этой настойки только чувство юмора вырастает! — Николай Петрович разлил жидкость. — Ну, за суровые будни!

Через полчаса из-за закрытых дверей подземелья донеслось нестройное, но очень душевное пение. Снейп низким басом выводил что-то про «чёрного ворона», а Николай Петрович громко подпевал, перемежая куплеты историями про то, как он однажды чинил карбюратор в условиях вечной мерзлоты.

Дверь в кабинет Снейпа тихо скрипнула, и на пороге показался Альбус Дамблдор. Его глаза за половинчатыми очками лучились любопытством, а нос трепетал, улавливая пары, которые могли бы свалить с ног взрослого дракона.

— Северус, мальчик мой, я шёл по коридору и почувствовал аромат... — Дамблдор замолчал, разглядывая Николая Петровича, который как раз закусывал настойку маринованным глазом тритона (Галина Ивановна уверяла, что это просто крупный крыжовник). — Я почувствовал аромат великих свершений и, кажется, лёгкой примеси запрещённых лесных грибов!

Снейп попытался вскочить, но ноги, привыкшие к строгой дисциплине, после «Мухоморовки» решили, что сегодня у них выходной.

— Директор... мы тут... проводим органолептический анализ... — пробормотал он, пытаясь придать лицу выражение глубокой научной думы.

— Слышь, бородатый! — Николай Петрович радостно хлопнул ладонью по столу. — Заходи, присаживайся. Места всем хватит. Египетская сила, Альбус, ты чего такой бледный? Тебе надо кровь разогнать, а то борода совсем поседела от твоих школьных забот. На, держи тару!

Николай Петрович достал из-за пазухи запасную кружку с надписью «Лучшему рыбаку Тушино» и до краёв наполнил её красным зельем. Дамблдор осторожно принял сосуд, понюхал и удовлетворённо хмыкнул.

— Знаете, Николай!— мягко сказал директор, — Я пробовал фениксовы слёзы, пил эль с эльфами и даже дегустировал кактусовый сок в компании одного очень ворчливого сфинкса. Но это... это пахнет как детство, проведённое в гараже, которого у меня никогда не было!

Дамблдор сделал внушительный глоток. Его борода внезапно вспыхнула золотистыми искрами, а кончик колпака завязался в аккуратный морской узел.

— О-хо-хо! — воскликнул он, вытирая усы. — Северус, запишите рецепт: три части мухомора, одна часть чеснока и... Николай, что это за секретный ингредиент, который так приятно покалывает язык?

— Это старая закалка, Альбус! — подмигнул Николай Петрович. — И капля тормозной жидкости от «Москвича», но это только для аромата!

К полуночи в подземельях Хогвартса три самых могущественных (в своих областях) человека обсуждали, как правильно солить огурцы и почему квиддич был бы лучше, если бы в него играли на мотоциклах с люльками.

Тишину подземелья, нарушаемую лишь уютным храпом Снейпа и байками Николая Петровича, разорвал грохот выбитой двери. На пороге, подсвеченная факелами, как карающая богиня домашнего очага, стояла Галина Ивановна. В правой руке она сжимала скалку, которую Хагрид выточил ей из столетнего дуба, а в левой — пустую банку из-под тех самых грибов.

— ТАК! — это короткое слово заставило Дамблдора мгновенно протрезветь и попытаться спрятать кружку в складках мантии. — Я, значит, там банки стерилизую, Костику шарф вяжу, чтобы он в ваших сырых коридорах не застудил гланды, а вы тут... КЛУБ АНОНИМНЫХ ВОЛШЕБНИКОВ УСТРОИЛИ?!

Николай Петрович попытался изобразить кашель.

— Галя, ты всё не так поняла! Мы тут с мужиками... это... международный симпозиум проводим! Обмен опытом! Альбус вот подтвердит, он как раз хотел узнать рецепт твоего лечо!

— Молчать, Коля! — Галина Ивановна шагнула в комнату, и тени на стенах испуганно сжались. — От тебя за версту несёт мухоморами и тормозной жидкостью! А вы, господин директор? Вам не стыдно? Седая борода, орден Мерлина на груди, а пьёте чёрт знает что с моим мужем! Вы же педагог! Чему вы детей учите? Как правильно закусывать зелья огурцом?

Дамблдор виновато опустил голову, его колпак поник.

— Миссис Воронина, это была минутная слабость... чисто в исследовательских целях...

— Исследовательских?! — Галина повернулась к Снейпу, который пытался притвориться деталью интерьера. — А ты, Северус? Я тебя отмыла, я тебе пирожок дала, а ты подбиваешь моего Колю на пьянство в рабочее время? Посмотри на свои котлы! Там же накипь! Там же антисанитария! Завтра же чтобы всё блестело, иначе я лично приду и переварю все твои запасы в компот!

Она решительно подошла к столу, конфисковала бутыль с настойкой и одним движением вылила остатки в раковину.

— Всё! Лавочка закрыта! Коля, марш в спальню, будешь Косте помогать переводить учебник по травологии, а то он там с какими-то прыгающими луковицами не справляется. А вы, господа маги, марш по своим башням! И чтобы я больше этого запаха в школе не слышала!

Когда Галина Ивановна вышла, уводя понурого Николая Петровича за ухо, Дамблдор тихо выдохнул.

— Знаете, Северус, я всегда боялся Волан-де-Морта... Но теперь я понимаю, что он просто капризный ребёнок по сравнению с этой женщиной!