Toujours Pur — всегда чисты (джен)

Автомобиль Horch 901 с открытым верхом ехал по грунтовой дороге, петляющей среди полей Германии. Весенний воздух был наполнен запахом влажной земли и молодой зелени, но под низким серым небом этот аромат казался тревожным. Небо давило, словно предвещая беду. По обочинам ещё виднелись следы недавних боёв: остовы подбитой техники, накренившийся телеграфный столб с оборванными проводами и редкие воронки. Вдалеке, на горизонте, чернели силуэты обгоревших деревьев, а в воздухе стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулом мотора и шелестом ветра.

За рулём сидел парень в форме обер-лейтенанта вермахта и девушка в форме вспомогательной службы.

— Мариус, мне не по себе в этой форме, — заговорила девушка, нервно поправляя воротник. Голос её звучал глухо. — Зачем мы так оделись?!

— Чтобы не выделяться! Маглы будут меньше обращать на нас внимание. Здесь многие сторонники Грин-де-Вальда одеты так, они сотрудничают с нацистами.

— Но зачем нам это?! Мы и так побеждаем, их зажали со всех сторон! Русские сдерживают их со своей, мы прижали со своей! Теперь им некуда деться! Почему мы полезли к ним? — в её вопросе слышалась растерянность.

— Они загнаны в угол, Касси, и поэтому опасны! В такие моменты они способны на любую, самую отчаянную глупость! Нам надо узнать, что они планируют, вот поэтому мы здесь, — Мариус посмотрел на дорогу впереди с тревогой.

— Но зачем ты вызвался на это?! Кто-нибудь мог сделать это вместо тебя!

— Так надо, и всё, не будем об этом! Ты могла бы остаться дома, — Мариус мельком скосил взгляд на сестру, и в его глазах промелькнула тень беспокойства.

— Ты же знаешь, я без тебя никуда! Я сошла бы с ума, думая, что с тобой может что-то случиться! — Кассиопея посмотрела на брата с нежностью и тревогой. — Что-то ты нервничаешь! Тебя что-то беспокоит?

— Да, беспокоит! Что-то не так, я чувствую... — он не успел договорить. Прозвучал хлопок, и их сознание улетело в темноту.

* * *

Мариус очнулся и прислушался, не подавая вида, что пришёл в себя. Он был крепко привязан к чему-то, а вокруг ощущалось множество чар.

— Костя, сейчас узнаем, кто они. Что ты ноешь? Это же гниды Грин-де-Вальда, чистокровные суки, — послышался молодой голос.

— Но, может, она не такая, просто запуталась, — раздался другой голос, скорее всего, принадлежащий Косте. — Да и мы тоже чистокровные, Лёша. Это не значит, что все чистокровные — как суки Грин-де-Вальда.

— Ты видел их рожи? Породистые. Мы относимся к этому не так, как они. Всё, завязывай ныть, Костя. Я тебя понимаю: красивая девка, ты весь слюной изошёл, когда её раздевал и обыскивал. Но мы не такие, как они, запомни. Сейчас очнётся, допросим и порешим сразу. Когда же Маша приготовит зелье правды? Надо было заранее этим озаботиться. Плохо, что среди нас нет легилимента или владеющих этой магией.

— Но, может... — снова начал Костя.

Мариус перестал их слушать. Он только сейчас понял, что абсолютно голый. Это плохо. Они сняли всё... Что там с сестрой? Не время думать, надо действовать. Он осторожно приоткрыл глаза, стараясь, чтобы никто не заметил, и осмотрел накрученные вокруг него чары. Да, он был привязан к какому-то стулу, приращённому к полу.

Ладно. Он сконцентрировал магию в руках и слегка пошевелил пальцами. Заклинания начали потихоньку спадать. Кого первого вырубить? Надо решить быстро. Лучше того, кого называли Лёшей: он более агрессивный.

Мариус сосредоточился и вскочил с места, запуская с руки заклинание паралича в Лёшу и превращаясь в дым. Оказавшись за его спиной, он выхватил из рук парня его палочку и прикрылся им от Кости, запуская парализующее заклинание. Тот успел среагировать и прикрылся щитом. Завязалась короткая дуэль, но у Мариуса уже была хоть и не его, но палочка. Так что Костя продержался недолго.

Скрутив парней и вырубив их, Мариус огляделся. Рядом со стулом, где он был привязан, к такому же стулу была привязана его сестра. И она тоже была голая.

Мариус взмахнул палочкой и трансфигурировал себе одежду. Направив палочку на сестру, он освободил её от чар и трансфигурировал одежду на ней.

Повернувшись, он начал накладывать чары на комнату, чтобы никто не мог войти.

— Можешь вставать, Касси. Я же вижу, что ты очнулась, — произнёс он.

— Я порву их, Мариус! — вскочила Кассиопея с места и бросилась к лежавшим без сознания парням.

— Оставь их. — Мариус повернулся и кинул ей палочку Кости, которую она ловко поймала. — Займись: привяжи их к стульям и проверь, что у них есть.

— Да ты видел, что они со мной сделали?! — Кассиопея подошла и пнула лежащих парней. — Извращенцы! Я просто горю от стыда, Мариус! Какой позор!

— Успокойся и займись делом. Может, тоже с ними это сделать? — Мариус продолжил накладывать чары.

Кассиопея хищно улыбнулась:

— Приступим, — тихо сказала она.

* * *

— Сейчас очнутся, — прокомментировал Мариус.

Лёша дёрнулся и открыл глаза.

— С пробуждением! Рассказывайте, кто вы такие, — начал говорить Мариус. Он понимал, что они не враги: судя по языку — русские. Он хорошо его знал. Да, они с сестрой знали много языков, потому что много путешествовали. Но нужно было точно выяснить, кто они, и наладить диалог.

— Я ничего тебе не скажу, гнида Грин-де-Вальда, сука! Можешь меня пытать — я ничего не скажу! Хрен вы залезете мне в голову! — дальше Мариус не понял, что начал кричать парень, но, скорей всего, это было ругательство.

— Касси, попробуй другого разговорить: этот не хочет сотрудничать! — произнёс Мариус.

— Что ты лыбишься?! — Кассиопея посмотрела на привязанного голого Костю. — Что, понравилось?! Всё разглядел и потрогал, извращенец?! Я вот сейчас отстрелю тебе твой стручок — будешь знать, как приставать к девушкам без сознания! — И она направила палочку на Костю, который задёргался на стуле.

— Касси, так мы ни к чему не придём, нам надо наладить с ними контакт! — Мариус осуждающе посмотрел на сестру.

Кто-то стал взламывать защиту на комнате! Мариус почувствовал это, он посмотрел на дверь своим особым зрением. За дверью была девушка, пытающаяся её открыть или выбить! Он снял защиту с двери, и девушка влетела в комнату, держа перед собой палочку! Но она не успела ей воспользоваться, как была обезврежена заклинанием!

— Маша, берегись! Скорее убегай отсюда! — заорал Лёша, но было уже поздно: девушка была обездвижена.

— Успокойтесь все, немедленно! — властно прокричал Мариус. — Мы не враги, слышите?! Сейчас мы вас освободим, а вы немедленно вернёте наши вещи! Потом мы поговорим — спокойно поговорим, ясно?! Мы британцы, если вас это хоть немного успокоит! И мы против Грин-де-Вальда, понимаете?!

Он стремительно освободил Машу и резко бросил:

— Отдай наши вещи, живо!

Посмотрев на Кассиопею, он коротко кивнул. Сестра мгновенно всё поняла и поспешила с девушкой за вещами. Костя и Лёша хмуро, с недоверием наблюдали за происходящим.

— Пока они ходят, я вас освобожу! — твёрдо произнёс Мариус. — Только, во имя Мерлина, не делайте глупостей! Вы просто не успеете ничего предпринять — даже глазом моргнуть! — Он повелительно повёл палочкой, снимая заклятие с парней.

— Алексей! — громко представился парень, когда его освободили, а все успели одеться и немного успокоиться. — А это мой брат Константин! Ну а там — наша сестра Мария!

— Мариус, — коротко ответил тот. — А там моя сестра Кассиопея!

Девушки вернулись, и Мариус, схватив свою палочку и вещи, решительно отдал парням их палочки.

— Да что ты так ухмыляешься, придурок?! — яростно набросилась Кассиопея на Константина.

— У тебя одежда, трансфигурированная, исчезает, вот и всё! — весело ответил парень и заулыбался ещё шире, явно наслаждаясь ситуацией.

— Извращенец! — гневно выкрикнула Кассиопея. Послышался резкий звук пощёчины, и она, вспыхнув от негодования, выбежала из комнаты.

«Да, всё делал на скорую руку, — с досадой подумал Мариус. — Вот она и продержалась недолго…» Он вздохнул и быстро обновил одежду на себе.

* * *

Мариус оглядел комнату, в которой они находились: стены были оклеены светлыми обоями с простым, едва заметным рисунком. На полу — деревянные доски, местами прикрытые небольшими домоткаными ковриками. Высокое и широкое окно пропускало много дневного света; его украшали простые занавески из плотного хлопка и лёгкий тюль.

В центре стоял массивный трёхсекционный шифоньер из тёмного дуба. Рядом — стол-бюро с выдвижной столешницей, на котором аккуратно сложены письма, чернильница и несколько книг. В углу расположилась этажерка с четырьмя полками, где разместились фарфоровые статуэтки, пара книг и небольшая ваза с засушенными цветами.

На стене висело зеркало в тяжёлой раме, а под ним — приставной столик с семейными фотографиями в рамках.

— Так ты говоришь, что вы здесь затем же, что и мы? — спросил Мариус Алексея.

Рядом с ними стоял небольшой столик для чая на колёсиках. Его шестигранная столешница была слегка потёрта, но всё ещё хранила следы былой инкрустации. На нём — фарфоровый чайник, чашки с чаем и выпечка.

— Да, у нас подозревают, что они что-то готовят, вот мы и прибыли проверить, — сказал Алексей. Он взъерошил волосы и, заметив интерес Мариуса к обстановке, пояснил: — Мы заняли этот дом, потому что он пустовал. Прежние хозяева или уехали, или погибли — не знаю. — Он помолчал немного и продолжил: — Вы извините, что мы вас так… Ну, в общем, вы поняли. Вы показались нам подозрительными, ну и мы проследили и решили допросить.

— Да ладно, всё уже в прошлом. Но мне интересно, чем вы нас вырубили? На машине была защита, я сам её ставил — никто не мог просто так её пробить, — Мариус заинтересованно посмотрел на Алексея.

— Хорошо, скажу, только если научишь, как ты так превратился в дым и вырубил меня.

— Хорошо, научу. Теперь можешь сказать.

— Да тут всё просто, — Алексей заулыбался. — Это у нас Константин придумал один артефакт: кидаешь его — и никакие щиты и защиты не помогают, сразу вырубает. Он у нас гений. Только артефакт был одноразовый, и чтобы собрать другой, нужна куча дорогих материалов, которые здесь не достать.

— Глядя на него, не скажешь, что гений — больше на извращенца похож, — сказала Кассиопея и посмотрела на Константина, который не сводил с неё глаз. — Что смотришь, извращенец?

— Ты красивая, — Константин заулыбался. — Я же говорил тебе, Лёша, что она не похожа на этих. Я сразу это понял.

— Да чего ты понял? Облапал меня всю — какой позор! — Кассиопея покраснела. — Извращенец, — прошипела она.

— А вы, значит, тоже родственники? — спросил Мариус.

— Да, мы с Костей — родные братья, а Маша — наша двоюродная сестра. Так проще: больше доверия, чтобы выполнить задание, — Алексей посмотрел на парня перед собой. — Что теперь будете делать? Может, объединимся? Нам такие, как вы, не помешают — всё равно мы за одним и тем же здесь.

— Давайте завтра решим, — Мариус не спешил соглашаться. — Сейчас нам лучше всё обдумать.

— Завтра так завтра, — кивнул Алексей. — Занимайте свободные комнаты. Здесь чары доверия, так что никто нас здесь не потревожит.

* * *

— Ты им веришь, Алёша? — спросила Мария, когда Блэки ушли из гостиной.

— Скорее да, чем нет, — ответил неуверенно Алексей. — Он мог нас спокойно убить, но не сделал этого. Да, может, они втираются к нам в доверие, но это маловероятно: они не знали, что мы нападём на них. Мы и сами этого не знали, когда решились на это, — просто заметили их и проследили. Всё очень спонтанно произошло, поэтому маловероятно, что они засланные шпионы. Да и чувствую я, что они такие же, как мы. А ты знаешь, что я могу чувствовать такое.

— Хорошо, я доверяю тебе. Но, Костя, а ты что скажешь? — Маша посмотрела на Константина.

— Она красивая, — мечтательно сказал Константин.

— Правильно Кассиопея говорит, — фыркнула Маша. — Слюни подотри, извращенец!

Мариус вошёл в комнату и огляделся.

Широкая деревянная кровать с резными спинками и высоким матрасом, на котором лежали накрахмаленные простыни и тёплое пуховое одеяло в пододеяльнике. Рядом с кроватью — прикроватная тумбочка с лампой под тканевым абажуром.

В углу комнаты — массивный шкаф для одежды из тёмного дерева. Полы — деревянные, покрытые небольшим ковриком у кровати. На окнах — плотные занавески. Ещё в комнате была круглая печь.

Он стал делать жесты палочкой, накладывая чары защиты и от прослушивания, и повернулся к сестре.

— Что думаешь, стоит с ними объединиться?

— Я не знаю. Вроде они неплохие, но стоит ли им доверять? — Кассиопея посмотрела на брата.

— Думаю, надо взять с них слово, что они ничего не будут замышлять против нас. И тогда, если они согласятся, можно с ними объединиться.

— Решай сам, мне нет дела до этого придурка, — сказала Кассиопея и спохватилась, что сказала не то. — Всё, решай сам, не забивай мне голову.

— Я вижу, он тебе понравился, — улыбнулся Мариус.

— Да кому он может понравиться? Он же извращенец! — Кассиопея гневно посмотрела на брата.

— Ну всё, успокойся. Завтра всё решим. Теперь лучше отдохнуть. Останемся в одной комнате на всякий случай. Ложись спать, я посторожу.

— Да я не хочу спать! — запротестовала Кассиопея. — Лучше ты ложись и отдохни!

Мариус посмотрел на сестру и незаметно направил палочку на неё. Она обмякла и стала падать. Он подхватил её, положил на кровать и закрыл одеялом.

«Пусть выспится, а то она сильно перенервничала. От лёгких чар сна вреда не будет», — подумал Мариус, а ему самому надо было многое обдумать. Он прислонился к спинке кровати и прикрыл глаза.