Дочь Принца (гет)

Глава 13. Пустой портрет

На следующее утро Гермиона проснулась рано. Солнце ещё не взошло, спальню наполнял серый предрассветный свет. Лаванда тихо посапывала на своей кровати. Кровать Джинни была пуста — она ушла раньше.

Гермиона оделась, накинула мантию и выскользнула в коридор.

В гостиной Гриффиндора она увидела Джинни — та сидела в кресле у камина, на коленях чашка с остывшим чаем, лицо виноватое.

— Ты рано, — сказала Гермиона, садясь напротив.

— Не спалось, — ответила Джинни. — Думала о вчерашнем.

— Ты не злишься? — спросила Джинни.

— Злюсь, — честно ответила Гермиона. — Но и благодарна.

— Благодарна?

— Вы с Теодором… вы нас заперли. Против моей воли. И против воли Драко. Это было неправильно.

Джинни опустила глаза.

— Знаю. Но вы не разговаривали. А надо было. Я видела, как вы оба мучаетесь.

— Мы поговорили, — тихо сказала Гермиона. — Спасибо. Но больше так не делай. Никогда.

— Обещаю, — сказала Джинни. — Но… вы помирились?

Гермиона улыбнулась — не ответила. Встала.

— Пойдём завтракать.

--

Коридоры Хогвартса были пусты, только ранние пташки — несколько первокурсников, профессор Флитвик с кипой книг, заспанная Полумна с журналом в руках. Гермиона шла не спеша, вдыхая утренний воздух с запахом свечей и старого камня.

На лестничном пролёте она увидела его.

Драко стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на восходящее солнце. Лучи золотили его светлые волосы, делая их почти белыми. Мантия сидела идеально, чёрный свитер под ней облегал плечи. Он был чисто выбрит, под глазами почти не было теней.

Наконец-то за всё это время.

Он выглядел прекрасно. Тот же красивый Малфой — но живой. С блестящими глазами и очаровательной улыбкой, которая вдруг расцвела на его лице, когда он увидел её.

Только для неё.

— Грейнджер, — сказал он.

— Малфой.

Он улыбнулся ещё шире, кивнул и пошёл дальше — в Большой зал, на завтрак.

Гермиона смотрела ему вслед и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

--

За завтраком в Большом зале было шумно и многолюдно. Гриффиндорский стол гудел. Рон с Лавандой кормили друг друга сахарными перьями — это было отвратительно и мило одновременно. Гарри сидел рядом, задумчивый, но, заметив её, улыбнулся.

— Хорошо выглядишь, — сказал он.

— Ты уже говорил.

— И повторю.

Гермиона села рядом с Невиллом.

— Невилл, — сказала она. — Можно тебя попросить?

Он поднял голову от каши.

— О чём?

— Поговорить. Попозже. Наедине.

— Хорошо, — он удивился, но не спросил зачем.

--

Они встретились в пустом классе Защиты от тёмных искусств после завтрака.

Невилл сел на край стола, скрестив руки. Гермиона ходила перед ним, собираясь с мыслями.

— Я хотела спросить, — начала она. — О твоих родителях.

Невилл замер.

— Они были в Мунго. Долго. Заклятие Круциатуса, которое наложили Пожиратели… им никто не мог помочь?

Невилл долго молчал.

— Нет, — сказал он. — Никто. Только время. Мама иногда узнаёт папу. Иногда меня. Но не всегда.

— Прости, — тихо сказала Гермиона. — Я не хотела…

— Всё нормально, — перебил он. — Зачем ты спрашиваешь?

Она села рядом.

— Я наложила заклинание забвения на своих родителей. Чтобы спасти их от войны. Отправила в Австралию. А после битвы полетела туда и попыталась восстановить память. Ничего не получилось.

Невилл слушал молча.

— Я ездила в Мунго, — продолжила она. — Целитель сказал: нужен сильный легилимент. Самый сильный. Дамблдор или Снейп.

— Но они мертвы, — сказал Невилл.

— Да. Оба.

Невилл нахмурился.

— А портреты? Вы с Гарри ходили к портрету Дамблдора? Может, он что-то знает.

— Его портрет есть, — сказала Гермиона. — А портрета Снейпа нет.

— Как нет? Он был директором.

— Был. Недолго. Но портрета нет.

— Странно, — сказал Невилл. — У всех директоров есть портреты.

— У Снейпа нет.

Они замолчали.

— Надо спросить у Дамблдора, — сказал Невилл. — Он должен знать, почему нет портрета.

Гермиона кивнула.

— Я схожу. Сегодня же.

--

Кабинет директора встретил её сумерками.

Портрет Альбуса Дамблдора спал в золочёной раме, но когда Гермиона переступила порог, он открыл глаза.

— Мисс Грейнджер, — сказал он. — Вы снова здесь.

— Мне нужна ваша помощь, профессор.

— Я слушаю.

Она рассказала. Про заклинание забвения, про Мунго, про легилименцию, про целителя Грейвза.

— Он сказал, что снять такое заклинание могут только самые сильные легилименты. Только вы. И профессор Снейп.

— Это правда, — сказал Дамблдор.

— Но вы мертвы, — голос Гермионы дрогнул. — И он мёртв.

— Мы мертвы, — спокойно ответил Дамблдор. — Но это не значит, что мы не можем помочь.

— Как?

— Моя магия осталась в портрете. Частично. Я не смогу войти в сознание вашей матери. Но я могу… — он замолчал.

— Что? — спросила Гермиона.

Дамблдор покачал головой.

— Ничего. Продолжайте.

Гермиона нахмурилась, но не стала спрашивать.

— Я хотела спросить о портрете профессора Снейпа. Его нет в кабинете. Почему?

Дамблдор помолчал.

— Это странно, — сказал он. — Северус был директором. Его портрет должен был появиться.

— Но не появился.

— Возможно, он не был закончен, — предположил Дамблдор. — Или… — Он замолчал.

— Что? — спросила Гермиона.

— Или он не мёртв, — тихо сказал Дамблдор. — Портрет пишут при жизни. Если его нет — значит, заказ не был сделан. Но портреты директоров появляются автоматически, по магии замка. Если магия его не создала… может быть, он ещё жив.

Гермиона замерла.

— Жив?

— Я не знаю, — сказал Дамблдор. — Но это возможно.

— Он упал в хижине. Его укусила Нагайна. Гарри видел, как он умирал.

— Гарри видел, как он перестал дышать, — поправил Дамблдор. — Но магия не всегда очевидна. Иногда смерть не окончательна.

Гермиона стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Снейп жив? — переспросила она.

— Я не уверен. Но портрет отсутствует. Это — факт. Рано или поздно он должен был появиться. Не появился — значит, либо он жив, либо его душа не вернулась в портрет.

— Куда она могла вернуться?

Дамблдор посмотрел на неё долгим взглядом.

— В тело, мисс Грейнджер. Если оно всё ещё живо.

Гермиона выбежала из кабинета.

--

Она бежала по коридорам, не разбирая дороги. Где-то крикнула Полумна, но она не остановилась.

В гостиной Гриффиндора она рухнула в кресло, тяжело дыша.

— Гермиона? — Гарри поднял голову. — Ты чего?

— Снейп, — выдохнула она. — Его портрета нет в кабинете. А должен быть. Дамблдор сказал: если нет портрета — значит, он не мёртв.

Гарри замер.

— Как — не мёртв?

— Может, он жив. Может, его душа не вернулась в портрет. Я не знаю. Но — новая надежда.

Гарри молчал. Смотрел на неё широко открытыми глазами.

— Ты хочешь его найти?

— Если он жив… если я смогу его найти… он сможет помочь маме.

Гарри кивнул.

— Тогда найдём.