Сага о Басаниусах (гет)

Пламя костра стало тише, ниже, но всё ещё не позволяло ночной тьме приблизиться к скаутам. Детские голоса смолкли, и на их место пришли деликатные трели птиц. Рассказчики-вожатые сменялись одни за другим, и звёзды на небе выглянули, чтобы присоединиться к слушателям.

Ночная прохлада подкралась со спины, и Полли невольно поёжилась от её прикосновения, обхватывая себя руками. От внимания Джеймса не ускользнуло это движение — и он, секунду назад внимательно слушавший рассказ, без лишних слов снял свою толстовку и накинул на плечи Полли. Её окружил тяжёлый аромат костра и едва уловимый, почти выветрившийся, свежий аромат его парфюма.

— Спасибо, — тихо и немного сконфуженно поблагодарила она, — А ты? — она окинула взглядом его, оставшегося в одной футболке.

— Порядок, — тихо ответил он, продолжая слушать рассказ.

Дети уже начинали клевать носом, но упорно продолжали сидеть у костра, пока вожатые тихо не стали уводить их по домикам. Джеймс традиционно остался тушить костер, а Полли повела сонного братика и его друзей к деревянному домику, пресекая их мольбы и уговоры посидеть еще чуть-чуть.

Убедившись, что малышня устроилась по кроватям и, потушив свет, она направилась быстрым шагом к своему домику, то и дело поглядывая, горит ли еще костер. Она уговаривала себя на каждом шагу, что это глупость, иногда немного сбавляла шаг, но все же, все же …

Все же она быстро переоделась в куртку потеплее, схватила толстовку Джеймса и пошла к костру. А если она придет, а Джеймса там уже нет? Или если кто-то сидит вместе с ним? А если он уже сам взял теплую куртку? Все эти «если» роились в ее голове под ускоряющийся шаг и гулкое биение сердца.

Увидев его, одиноко сидящего у гаснущего костра, она сбавила шаг. Чем ближе она подходила, тем сильнее она сжимала его толстовку в своих тонких пальцах.

— Эй, не скучаешь? — окликнула она, подходя все ближе.

Джеймс вздрогнул и плавно обернулся. На его лице мелькнуло недоумение, сменившееся теплой радостью, растянувшей его губы в улыбке.

— Держи, — она протянула его же толстовку, опускаясь рядом.

— Спасибо, — надевая, поблагодарил он, — Уложила малявок?

— Да, — она кивнула, — И решила составить тебе компанию. Ты же не против?

— Нет, конечно, — улыбнулся он, — Как тебе поездка?

— Ммм… — задумалась Ипполита, вытягивая руки перед костром, — насыщенно. Никогда бы не подумала, что дни могут лететь так быстро, а вечера у костра такие долгие. А тебе?

— В целом, как и в прошлом году. Много детей, много суеты … но с близкими людьми как-то веселее, — он улыбнулся и посмотрел на нее.

— Хмм, да, суеты много, — чувствуя, как краснеют щеки, она продолжала рассматривать свои руки на фоне пламени, — но ты замечательно справляешься, как мне кажется. И с детьми, и с вожатыми …

— Ты думаешь? — задумчиво произнес он, подпирая голову обеими руками.

— Ну … да. Кто из нас двоих капитан команды?

— Носить повязку капитана это одно, а вот следить, чтобы дети не перестреляли друг друга из лука — гораздо сложнее. У меня здесь голос чаще садился, чем на футбольных матчах. Но … мне приятно, что кто-то заметил мои старания.

— Обращайся, — тепло улыбнулась Полли.

— Обязательно.

Между ними повисла уютная тишина, прерываемая пением птиц и треском догорающих поленьев. Джеймс пододвинулся ближе, продолжая медленно и методично ворочать бревна, освобождая снопы искр. Их колени соприкоснулись. Полли невольно залюбовалась его сосредоточенным профилем.

— Спасибо, — наступила его очередь говорить с ней, не отрывая взгляда от костра, — что составляешь мне компанию. Всегда хотел с кем-то из вас, тобой или Артуром, вот так посидеть у костра.

— Правда?

— Да. Однажды даже у отца спрашивал разрешения, но он сказал, что я спалю дом, — усмехнулся он.

— Знаешь, я бы никогда не подумала, что тебе нравится так… проводить время.

— Могу сказать то же самое о тебе, — немного поразмыслив, ответил он, — Тесею очень повезло с сестрой.

— Спасибо, — смутилась она, — Надеюсь, он считает также, когда я не разрешаю ему завтракать мармеладками.

— Ха-ха-ха. Скажу по своему опыту — в эти моменты он тебя не любит.

— Разве Джолион тебе когда-то что-то запрещал?

— Он запрещал мне таскать лягушек в комнату. Я тогда страшно злился.

Тьма скрывала их неловкость. Полли ощущала острое желание продолжить разговор, надеялась, что он чувствует то же, но темы для разговора улетучивались из ее головы слишком быстро.

— А как там Джолион?

— Хорошо, — просто ответил он, — если не сочиняет музыку в своей комнате, значит, на свидании со своей девушкой. У нее фамилия — Багет, прикинь?

— Что? — прыснула Полли, — Боже, в нашей школе она бы не выжила и минуты, ха-ха-ха.

— Да-а, и у ее сестры примерно такая же смешная. Забыл, какая.

— Серьезно?! Ха-ха-ха, ну Джолион.

— Да… это трудно заметить, конечно, но он выглядит очень счастливым, — посомневавшись секунду, стараясь придать голосу непринужденность, он всё-таки уточнил. — А про Алекса не спросишь?

— А должна?

— Эм, да так … вспомнилось, — он поднялся с бревна и обошел костер, чтобы поворошить его с другой стороны, поднимая снопы искр вперемешку с пеплом.

Полли просто дернула недоуменно плечами, вытянула ноги и запрокинула голову, устремив взгляд к звездам.

— Никогда не видела столько звёзд … — мечтательно протянула она, пока Джеймс искал взглядом ведро с водой, — А что это за дымка в небе? Или у меня глаза от дыма уже слезятся?

— Это Млечный путь.

— Да? Вау. В городе такое не увидишь. Ой смотри, звезда движется! Так быстро! Или это самолет?

— Это спутник, — ответил он под шипение бревен, которые заливал водой.

— Откуда ты все это знаешь? — она с улыбкой посмотрела на него, стоящего напротив и отбивающегося от летящего пепла и дыма.

— Просто так же, как и ты, когда-то удивлялся.