Кровь и чай (гет)

Глава 14. Идиотка

Гарри открыл глаза.

Зелёные. Свои. Живые.

Потолок Св. Мунго казался чужим после стольких дней темноты. Он моргнул раз, другой. Повернул голову.

Драко сидел в кресле, положив ноги на столик, с кружкой чая. Даже не посмотрел на него.

— Ты спал восемнадцать часов, — сказал он. — Я думал, ты решил не просыпаться, чтобы не слушать мои нотации.

Гарри сел. Голова закружилась, но он удержался.

— Где Гермиона?

— В соседней палате. Без сознания.

— Что значит «без сознания»?

— То, что написано. Она держала вас с Дадли сорок семь минут. Перегрузилась. Отдыхает.

— Она очнётся?

— Должна.

— Ты врач.

— Я проклятолог. Её состояние — не проклятие. Она просто устала.

Гарри хотел сказать что-то ещё, но в дверь постучали. Коротко. Чётко.

Дадли стоял на пороге. Камуфляжная кофта, рюкзак за спиной. Военная выправка. Чужой взгляд.

— Я уезжаю, — сказал он. — Через час вылет.

Гарри кивнул.

— Спасибо, Дадли.

— Не благодари. — Дадли помолчал. — Мы квиты. Ты спас меня. Я спас тебя.

— Это не считается, если вести счёт.

— Я веду. Теперь ноль-ноль.

Гарри усмехнулся.

— Ты изменился.

— Повзрослел. Это другое.

Они посмотрели друг на друга. Без злобы. Без тепла. Просто — двое мужчин, которые однажды, много лет назад, были детьми, а теперь стояли здесь.

— Если нужна будет помощь… — начал Гарри.

— Справлюсь, — перебил Дадли. — Ты лучше за ней присмотри. — Он кивнул в сторону соседней палаты. — Она чуть не умерла ради тебя.

— Знаю.

— Цени.

Дадли повернулся к Драко.

— А ты. Вылечи её. Иначе я вернусь.

— Угроза? — спросил Драко.

— Обещание. По-маггловски.

— Буду иметь в виду.

Дадли вышел. Шаги стихли.

--

Гарри встал. Шатаясь, пошёл к двери.

— Куда? — спросил Драко.

— К Гермионе.

— Она без сознания. Она тебя не слышит.

— А я её увижу.

Он дошёл до соседней палаты. Открыл дверь.

Гермиона лежала на кровати — бледная, тихая, с закрытыми глазами. Габриэль сидела рядом, держала её за руку. Рон стоял у окна.

— Она очнётся, — сказала Габриэль.

— Знаю, — сказал Гарри. — Можно я побуду?

Габриэль кивнула, встала, вышла вместе с Роном.

Гарри сел на край кровати. Смотрел на Гермиону. Молча. Долго.

— Ты идиотка, — сказал он наконец. — Ты всегда была идиоткой. В школе. На войне. Сейчас. — Он взял её за руку. — Но я жив, потому что ты идиотка. Спасибо.

Она не ответила.

— Ты должна очнуться. Поняла? Мы не договаривались, что ты будешь лежать здесь, пока я буду в норме. Это нечестно.

Она не ответила.

Гарри повернулся к Драко, который вошёл и встал у стены.

— Скажи ей, — сказал Гарри.

— Что? — спросил Драко.

— Что ты чувствуешь. Она не слышит, но ты скажи.

— Я ничего не чувствую.

— Врёшь.

Драко подошёл к кровати. Посмотрел на Гермиону.

— Ты идиотка, — сказал он. — Ты могла умереть. Но не умерла. Спасибо за это.

Он повернулся и вышел.

Гарри покачал головой.

— Идиот, — сказал он тихо. — Вы оба идиоты.

Он положил руку Гермионы на одеяло и вышел следом.

--

Рон и Габриэль пили чай в коридоре.

— Она очнётся? — спросил Рон.

— Должна, — сказал Драко, проходя мимо.

— А если нет?

— Не хочу об этом думать.

Драко сел на своё обычное место — на пол, прислонившись к стене. Кодекс лежал рядом, но он не открывал его. Просто смотрел в одну точку.

Гарри сел рядом.

— Ты не виноват, — сказал он.

— Я знаю.

— Тогда чего боишься?

— Что она решит, что оно того не стоило.

— Не решит.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она — Гермиона.

Драко промолчал.

— Ты любишь её? — спросил Гарри.

— Не твоё дело.

— Теперь — моё. Она чуть не умерла.

— Она чуть не умерла из-за тебя.

— Знаю. И я не прощу себе этого никогда. Но твой ответ не сделает ни хуже, ни лучше.

Драко посмотрел на него.

— Да. Люблю.

— Скажи ей.

— Когда очнётся.

— Хорошо.

Гарри встал и ушёл.

--

Вечером Гермиона не приходила в себя.

Габриэль принесла чай. Драко не пил.

— Она очнётся, — повторила она.

— Я знаю.

Габриэль улыбнулась и вышла.

В палате Гермионы зажгли ночник. Драко сидел рядом не уходя. Гарри заглянул на минуту и вышел. Рон принёс одеяло.

— Ляг на кушетку.

— Не хочу.

— Ты замёрзнешь.

— Я привык.

Рон ушёл.

Драко смотрел на Гермиону. На её закрытые глаза. На спокойное лицо.

— Ты слышишь меня? — спросил он.

Не дождался ответа.

— Я не умею… Я не знаю, как это сказать. Но если ты умрёшь — я не знаю, что буду делать.

Она не ответила.

— Так что очнись. Пожалуйста. Я тебя прошу. В первый и последний раз.

Тишина.

Драко взял её за руку и не отпускал.