ДиРэй (джен)

Внизу всё было кончено, но Диана не расслаблялась ни на секунду. Ее устав требовал полной зачистки и контроля над сектором. Раненый вожак банды всё еще представлял потенциальную угрозу — сквозь плотный туман доносился его тяжелый, прерывистый скулёж, а пальцы мужчины продолжали слабо скрести по бетону в поисках выроненного оружия.

Диана подошла к телу амбала, точным движением носка тяжелого ботинка откинула в сторону его пистолет, после чего подобрала его и засунула за пояс шинели. Затем она перевела ледяной взгляд на вожака. Не обращая внимания на его хрипы, Диана наступила подошвой на его запястье, заставив разжать пальцы, и хладнокровно забрала его автомат и запасные магазины. Теперь первый ярус был полностью обезоружен.

Оставив истекающего кровью командира в темноте, она развернулась и направилась к ведущей наверх винтовой лестнице. Ее измененный шаг — приземистый, монотонный, пугающе ровный — эхом отдавался от ржавых железных ступеней. Шаг. Еще шаг. Сухой стук армейских подошв неумолимо приближался к вершине вышки.

Наверху, в крошечной диспетчерской, Джонн сходил с ума от ужаса.

Каждый этот глухой, размеренный удар снизу бил прямо по его натянутым нервам. Парень крупно дрожал, челюсти сводило от ледяного портового сквозняка и паники. Он не понимал, кто эта женщина, зачем она устроила эту кровавую резню внизу и, главное, зачем он сам ей сдался. В абсолютной темноте, подчиняясь животному инстинкту самосохранения, Джонн судорожно рванул из кармана металлический спидлоадер. Пальцы скользили по липкому поту, но страх придал им точности. С глухим, отчетливым щелчком шесть патронов наконец встали в гнезда барабана. Джонн резко захлопнул его и навел тяжелый ствол прямо на ржавую металлическую дверь.

Шаги смолкли прямо за порогом. Наступила удушающая, звенящая тишина.

Дверная ручка медленно, со скрипом поползла вниз. Как только дверной проем начал приоткрываться, впуская внутрь густые клубы тумана, Джонн не выдержал. От дикого, парализующего испуга он зажмурился, до боли сжал веки и изо всей силы нажал на спусковой крючок.

Грохот револьверного выстрела в замкнутом пространстве пульта управления ослепил и оглушил его. Свинцовая пуля, разумеется, ушла в молоко, с визгом отрикошетив от косяка и выбив крошку из кирпичной стены. Диана даже не дрогнула. Ее реакция штурмовика сработала на опережение: в ту же долю секунды, когда ствол револьвера только вспыхнул, она мягко покачнулась корпусом назад и ушла за несущую стену, за секунду до того, как свинец прошил пустой воздух.

Джонн судорожно ловил ртом воздух, его рука со стволом ходила ходуном, а перед глазами плыли белые пятна.

— Эй, Джонни, — ровный, пугающе спокойный голос раздался из-за стены. В нем не было ни капли злости, удивления или страха — Диана говорила так, словно зачитывала сухой армейский отчет. — Вот так ты встречаешь своего спасителя? Не дури. Твой отец не затем послал меня помочь тебе, чтобы ты сжег свой последний ресурс на пустой рикошет.

Парень замер, услышав упоминание старика, но оружие не опустил. Он прижался спиной к бетонному углу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— О-отец?.. — его голос сорвался на сиплый хрип. — Почему... почему я обязан тебе верить?! Откуда мне знать, что ты не из тех, кто дожидается внизу?!

Из-за дверного косяка не донеслось ни вздоха, ни лишнего движения. Ее режим диктовал абсолютную, циничную трезвость.

— Успокойся и подумай своим мозгом, если он у тебя еще остался, — отчеканила Диана, и этот ледяной, лишенный эмоций тон подействовал на Джонна сильнее любого крика. — Человек моего уровня и моей подготовки не будет просто так тратить время на грошовые разборки уличных банд. Мне за это не платят. Если бы я хотела убить тебя, Джонни, ты бы сдох еще на лестнице, даже не успев коснуться своего револьвера. Твоя жизнь сейчас — это моя чистая услуга. Убери оружие, и давай поговорим.

Пауза затянулась на несколько секунд. Туман продолжал медленно затекать сквозь разбитые окна, заволакивая комнату.

— Ну, или мы можем пойти по плохому сценарию, — всё так же безразлично продолжила Диана из-за укрытия. — Мне поставлена задача доставить объект. В контракте нет пункта о твоем комфорте. Я могу прямо сейчас выйти, перебить тебе ноги и руки, чтобы ты не дергался, и принести тебя в лавку к отцу в таком состоянии. Мне абсолютно плевать, как именно ты будешь выглядеть. Главное — чтобы на момент передачи ты был живой. Выбирай рисунок игры.

Джонн сглотнул вязкую, горькую слюну. Угроза, произнесенная этим мертвым, деловым тоном, звучала страшнее любой бандитской брани. Эта женщина не блефовала — она действительно могла это сделать, просто чтобы сэкономить время. Парень быстро прикинул все варианты. Против чудовища, которое в одиночку зачистило целый отряд внизу, у него с его несчастным револьвером не было ни единого шанса. Очередной выстрел стал бы для него последним.

Он медленно, чувствуя, как немеют пальцы, опустил ствол револьвера к полу и шумно выдохнул.

— Ладно... — тихо произнес он, сдаваясь. — Ладно, я убрал ствол. Не стреляй.

Диана шагнула через порог спокойно, без лишней спешки, держась максимально уверенно. Ее движения по-прежнему подчинялись жесткой армейской пластике, а аура вокруг нее оставалась крепкой, непостижимой и давящей. Это была энергетика опасного хищника, который не просто не видел в парне угрозы, но и вообще не считал испуганного, дрожащего Джонна за равного себе оппонента. Прямо на его глазах она хладнокровно убрала пистолет обратно за пояс шинели, наглядно демонстрируя, что соблюдает условия договора, который сама же только что озвучила.

Она прошла вглубь диспетчерской, равнодушно скользнув стеклянным взглядом янтарных глаз по ржавой обстановке, после чего лениво облокотилась спиной о сырую бетонную стену возле дверного проема.

— Ствол на предохранитель, Джонни, — сухо скомандовала она, даже не глядя на его револьвер. — Слушай меня внимательно. Времени у нас в обрез, но есть один нюанс. Бандиты внизу живы. Точнее, некоторые из них. Как минимум трое.

Джонн вздрогнул, непонимающе уставившись на нее сквозь клубы затекающего в комнату тумана. После того ада, который он слышал пару минут назад, это заявление казалось безумием.

— Трое? — сипло переспросил он. — Но там же... там была пальба...

— Контролируемый расход боеприпасов, — беззвучно отрезала Диана, и на ее лице-маске не дрогнул ни один мускул. — Первый, которого я сняла у пирса, просто спит в строительном мусоре. У второго две пули в животе и сильный ушиб головного мозга, он временно не функционирует. Ну и твой главный приятель — вожак. Он сейчас лежит в центре ангара с простреленным бедром и пахом, исходит кровью и соплями. Считай, что это мой некий подарок для тебя.

Она сделала короткую паузу, давая своим словам осесть в его разорванном паникой сознании. Ее тон оставался мертвым, деловым, лишенным и намека на сочувствие, что делало предложение еще более жутким.

— Они охотились за тобой как за дичью, Джонни. Они разгромили лавку твоего старика, сломали ему жизнь и сегодня ночью начисто перебили всю твою новую банду. Я не знаю, успел ли ты там с кем-то подружиться или стать ближе за этот месяц, но те парни мертвы. И сейчас у тебя есть уникальный шанс. Ты можешь спуститься вниз и делать с этими тремя ублюдками все, что захочешь. Они полностью обезоружены и беспомощны. Это твоя личная возможность свершить свое правосудие. Пусть грязное, пусть изощренное, но это будет исключительно твое правосудие. У тебя есть ровно две минуты, пока я сверяю маршруты эвакуации. Решай.

— Я соберу оставшихся живых вместе, — сухо обронила Диана, даже не повернув головы в сторону парня. — А пока посиди здесь. Подумай.

Она развернулась и вышла наружу, оставив Джонна наедине с его собственными мыслями в удушающей, сырой темноте пульта управления.

Парень остался один. Его револьвер, все еще горячий после безумного выстрела в стену, тяжело лежал в ослабевшей руке. Джонна изнутри жгли яростные, мучительные терзания. Мысли метались в голове в безумном хаосе, цепляясь одна за другую. Внизу, в шаге от него, лежали те, кто отнял у него прежнюю жизнь, кто разорил лавку отца и превратил в решето его единственных друзей. Но вместе с этой праведной, удушающей злостью в душу проникал липкий, парализующий страх.

Более того, в тот самый момент, когда Диана ушла вниз за бандитами, Джонн внезапно осознал пугающую, необъяснимую странность. Это ощущение зародилось еще во время их разговора, но сейчас оно разрослось, проникая в самую глубь его естества. Ему казалось, будто в его душу вползает что-то темное, чуждое и абсолютно непонятное. Будто его сознанием медленно овладевали, жестко и профессионально манипулировали извне. Прямо во время диалога это давящее чувство захватывало всё больше пространства в его голове, подчиняя себе разум и душу. Самые мрачные выводы, к которым он приходил, казались теперь не совсем его собственными мыслями. И всё же эта темная ментальная вуаль, накрывшая его, странным образом структурировала хаос в голове: она наглядно, безжалостно показывала ему всю картину в целом. Словно чужая ледяная воля убирала лишний мусор, позволяя увидеть суть вещей, и от этого парню становилось гораздо легче сделать выбор. Но он все равно продолжал отчаянно терзаться остатками собственного человеческого страха, врожденной нерешительности и других, прежних взглядов на жизнь, которые старик-отец так долго в него закладывал.

Минуты текли, как вязкая мазутная вода, пока Джонн вел эту тяжелую внутреннюю войну с самим собой, балансируя между чужим ментальным давлением и собственным эго. Наконец его дыхание выровнялось. Дрожь в коленях прекратилась. Лицо парня окаменело, приняв то самое тяжелое, упрямое выражение, с которым он уходил из отцовского дома на улицы. Он молча перехватил револьвер, поднялся на ноги и медленно, стараясь не издавать звуков, начал спускаться по винтовой лестнице вниз, в туман. Его решение было принято, но пелена портовой сырости надежно скрывала, к чему именно оно приведет.

Тем временем Диана уже спустилась на первый ярус ангара. Ее боевой режим продолжал диктовать абсолютный, ледяной контроль, но в контурах этого транса проступила новая, пугающая деталь.

Она подошла к раненому вожаку, который катался по мокрому бетону, зажимая руками разорванный пах и простреленное бедро. Заметив ее приближение, мужчина захлебнулся собственной слюной и начал яростно, на пределе сорванных связок крыть ее благим, грязным матом.

— Тварь... Кто тебя послал, старик этого сопляка?! — хрипел вожак, кашляя кровью и пытаясь уползти назад, оставляя за собой густой красный след. — Ты хоть знаешь, кто мы такие?! Тебя из-под земли достанут, шкура... Живьем закопают! Слышишь меня?! Адвокат тебе не понадобится, я лично твою голову на пирс приколочу!

Диана остановилась над ним. На ее застывшем лице внезапно расплылась хищная, неестественно широкая улыбка с диким, пугающим оскалом — она выглядела искренне и жутко рада тому, что этот ублюдок все еще дышит.

— Поздравляю, — ровно произнесла она, и этот мертвый голос в сочетании с безумной улыбкой заставил бандита на секунду заткнуться от ужаса. — Ты дожил до финала этой пьесы. Цени момент.

Она развернулась и небрежным шагом штурмовика направилась к телу второго бандита, который лежал возле разгромленных ящиков. Диана остановилась над ним и лениво, без малейших усилий пнула его носком тяжелого армейского ботинка по корпусу. Тело отозвалось глухим, безжизненным звуком. На ее физиономии мгновенно проступило глухое, искреннее непонимание: жив этот мусор или просто умело притворяется, пытаясь переждать грозу.

Чтобы снять любые сомнения, Диана с силой наступила подошвой прямо на его свежие пулевые ранения в животе, перенося весь вес тела на ногу. Никакой реакции не последовало — ни судорожного вдоха, ни дрожи век.

— Мертв, — с откровенно раздосадованным, искренним огорчением заключила она, убирая ногу. На ее лице отразилась тень чисто профессионального недовольства из-за испорченного ресурса. На всякий случай она все же наклонилась, быстро проверила пульс на сонной артерии и, окончательно подтвердив летальный исход, печально, тяжело выдохнула. Живой материал для Джонна стремительно сокращался.

Диана резко развернулась и направилась в дальнюю часть ангара, к строительному мусору, где лежал самый первый вырубленный ею ликвидатор — Дуэйн. Она без церемоний ухватила его за шиворот кожаной куртки и, не обращая внимания на вес крупного мужчины, поволокла его по бетонному полу обратно к центру зала, оставляя на мокрой пыли широкую темную полосу.

Она приволокла и бросила его тело к ногам воющего вожака аккурат в тот самый момент, когда Джонн преодолел последние ступени лестницы и вышел из тумана на свет патрульных фонарей.

Вожак, завидев вынырнувшего из серой пелены парня, на секунду забыл про Диану. Он рванулся вперед, пачкая локти в грязи, и яростно закричал, скаля окровавленные зубы:

— О, а вот и наш беглый щенок! Думаешь, эта девка тебя спасет?! Твой старик сдохнет в своей лавке, а тебя мы по кускам в реку сбросим! Иди сюда, мразь, подними мой ствол!

Парень замер, держа руку в кармане, и неотрывно уставился на эту грязную, безумную сцену. Его лицо оставалось бледным, но взгляд уже изменился под воздействием той темной воли, что вела его сверху.

Диана лениво оттолкнулась от стальной балки, сделала два размеренных шага к лежащему без сознания Дуэйну и носком тяжелого армейского ботинка жестко, наотмашь ударила его по ребрам. Бандит хрипло, судорожно втянул ртом воздух, его веки дрогнули, и он медленно, мыча от боли, начал приходить в себя. Сделав это, Диана хладнокровно отошла обратно в сторону. Она прислонилась спиной к массивной опоре, скрестила руки на груди и замерла, ледяным стеклянным взглядом янтарных глаз ожидая, что именно предпримет Джонн.

Парень по-прежнему стоял на месте, растерянно переводя взгляд с воющего вожака на стонущего Дуэйна. Его пальцы судорожно сжимали рукоять револьвера в кармане, но он все еще откровенно мешкал, раздираемый остатками нерешительности.

Видя его колебания, Диана заговорила. Ее голос звучал неестественно ровно, без единой эмоции, чеканя каждое слово с пугающей, сокрушительной убедительностью:

— Они не остановятся, Джонни. Эта банда в любом случае будет искать правду и выяснять, что конкретно здесь случилось сегодня. Если ты просто отпустишь их сейчас или малодушно сбежишь, они вернутся. Обязательно вернутся. К тебе, и к твоему отцу в вашу пыльную лавку. Они захотят отомстить за этот позор и за своих мертвецов. И как ты думаешь, твоя новая уличная банда, точнее те крохи, что от нее остались, — они помогут вам? Они станут круглосуточно охранять твоего старика? Нет. Им плевать.

Она едва заметно наклонила голову, и этот мертвый тактический расчет, исходивший от нее, буквально пригвоздил парня к полу.

— Как ты думаешь, Джонни, какой вариант из всех возможных сейчас будет для тебя лучшим? Нажав на спуск, ты уберешь свидетелей. Так у тебя хотя бы появится реальная возможность перевести дух, выиграть драгоценные часы и спокойно поразмыслить в тишине. Может, после этого вам с отцом действительно будет лучше собрать вещи и навсегда убежать из этого города? Ответь себе сам: не за этим ли ты изначально пошел на улицы и вступил в банду? Разве ты сделал это не ради того, чтобы любой ценой защитить то единственное, чем ты еще по-настоящему дорожишь в своей жизни?

Эти безжалостные мысли и ледяные слова действовали на Джонна разрушительно. И в то же мгновение он опять отчетливо ощутил то самое тягучее, темное и вязкое чувство, которое волнами заполняло всю его голову. Оно прошивало его сознание насквозь, выжигая страх и полностью подчиняя себе волю. Чужая, непостижимая сила мягко, но уверенно вела его разум вперед, словно темный помошник, и теперь этот зловещий сценарий казался парню не просто логичным, а единственно правильным, единственно возможным и абсолютно справедливым в данной ситуации.

Джонн сделал глубокий, рваный вдох. Его лицо полностью утратило человеческие эмоции, став сухой и жесткой маской. Он медленно вытащил руку из кармана куртки, и в тусклом свете патрульных фонарей туман ровно блеснул на тяжелом металлическом стволе его заряженного револьвера.

«Ди, притормози», — внезапный, глухой голос Рэймонда внутри ее сознания прозвучал как удар колокола. В его ментальном тоне сквозило отчетливое, тяжелое беспокойство. «Ты перегибаешь. Сбавь обороты, пока ты полностью не выжгла его личность своим давлением.»

«Не сейчас, Рэй», — мысленно, коротким и ледяным щелчком отрезала Диана, даже не шелохнувшись у своей балки.

Конечно, то, что она делала в этот момент с разумом Джонна, невозможно было назвать чем-то чистым, правильным или гуманным. Рэймонд, со своим гроссмейстерским тактическим мышлением, всегда предпочитал более изящные, бескровные и чистые комбинации. Эта же крупица девушки действовала иначе — грязно, напролом, через сокрушительное психологическое насилие и выжигание угроз под корень. Они хоть и были в своем роде некими противоположностями и в методах, шли принципиально разными путями, но эта странная, пугающая полярность парадоксальным образом работала: в конечном счете они практически всегда приходили к одним и тем же нужным итогам.

В этот самый момент в игру включился едва пришедший в себя Дуэйн. Опираясь на дрожащие руки и сплевывая на бетон вязкую кровь, он в ужасе уставился на наведенный на него тяжелый ствол револьвера Джонна.

— Эй... парень, стой! Не дури! — хрипло закричал он, пытаясь отползти назад и судорожно глотая воздух. — Не убивай нас! Послушай... если ты опустишь ствол и отпустишь нас прямо сейчас, мы даем слово! Мы не только не тронем тебя и твоего старика, мы... мы сами возьмем вашу лавку под свое крыло! Бесплатно, слышишь?! Никакой платы за покровительство! В конце концов, это ведь не ты тут наших парней перебил, верно? Ты чист перед нами!

Дуэйн в поисках поддержки испуганно скосил глаза на лежащего рядом вожака. Тот, крепко стиснув зубы от боли, ничего не ответил, лишь глухо зарычал. Командир яростно, лихорадочно обдумывал внезапные слова подчиненного, понимая, что это их единственный, призрачный шанс выкупить свои жизни у замершего на выходе из тумана мальчишки.

Но тут в разговор снова плавно вмешалась Диана, разрушая их хлипкую дипломатию одним ударом. Она даже не изменила позы, продолжая транслировать ауру абсолютного, непреодолимого превосходства:

— Я бы очень не советовала тебе верить их словам, Джонни. Бандиты всегда остаются бандитами. В данный конкретный момент эти двое ничтожеств просто пытаются любой ценой спасти свою шкуру, а завтра они первыми вцепятся тебе в горло. Да и вообще... даже если ты сейчас проявишь слабость и выберешь иной, мирный путь — кто тебе сказал, что я их отсюда отпущу?

Диана не ответила. Вместо этого ее ледяное спокойствие и боевой транс достигли своей пиковой, абсолютной формы. Сознание штурмовика в эту долю секунды просчитало абсолютно все исходы, виртуально прокрутив и отметая любые варианты жалости, дипломатии или бегства. Этот запредельный уровень ментальной концентрации вызвал резонанс. Лицо Дианы осталось пугающе неподвижным, но ее янтарные глаза внезапно начали ослепительно сиять чистым, расплавленным золотом, транслируя наружу зловещую и смертоносную энергию хищника, который уже завершил партию в своей голове. Этот мистический золотой свет, прорезавший серую пелену, заставил Дуэйна окончательно потерять дар речи и парализовал его волю сильнее любого оружия.

— Они видели мое лицо, Джонни, — ровно, с пугающим безразличием продолжила Диана. — Они прекрасно понимают, что им нужно будет до полусмерти запытать тебя и твоего отца, чтобы через вас выйти на меня. А мне такие сопутствующие проблемы абсолютно не нужны. Представь на секунду: если они избавятся от меня, их уже вообще ничего не будет останавливать от первоначального плана.

Она медленно перевела этот сияющий золотом, мертвый взгляд на побелевшего Дуэйна и главаря, и её голос стал еще тише, превратившись в абсолютный ультиматум:

— Сейчас единственный человек, у кого на руках находятся абсолютно все карты в этом ангаре — это я. И правила здесь диктую тоже я.

После этих слов в сознании Джонна что-то окончательно, с хрустом сломалось.

Чужая, давящая ментальная сила, окутавшая его разум, сжала свои тиски до предела. Глаза парня в ту же секунду стали абсолютно стеклянными, пустыми и безжизненными от принятого им страшного решения. Вся человеческая нерешительность, страх и сомнения мгновенно выгорели, оставив лишь послушное, парализованное тело. Джонну, казалось, будто его собственная рука, судорожно сжимающая рукоять револьвера, ему больше не принадлежит — ее как будто физически поддерживает и направляет какая-то невидимая, тяжелая темная сущность. Эта зловещая сила сама приподняла его предплечье, выравнивая линию прицела, и намертво зафиксировала мушку оружия точно между глаз вожака.

Глухой, раскатистый грохот револьверного выстрела в упор окончательно разорвал портовую тишину ангара.

Свинцовая пуля тридцать восьмого калибра мгновенно оборвала истошный крик вожака, поставив в его грязной жизни кровавую, жирную точку. Тело командира бандитов дернулось и безжизненно завалилось навзничь, левая рука безвольно шлепнулась в лужу мазутной воды. В ту же секунду давящие ментальные тиски в голове Джонна резко разжались. Темная сущность, направлявшая его руку, мгновенно растаяла в портовом тумане, возвращая парню контроль над собственным телом.

Джонн судорожно, со свистом втянул ртом сырой воздух. Его рука с тяжелым револьвером медленно, словно чужая, опустилась к бедру. Парень неотрывно, пустым и ошалелым взглядом смотрел на дымящийся ствол, а в его сознании начал медленно раскручиваться дикий, парализующий ужас от осознания того, что он только что натворил. Он убил человека. Собственноручно. Нажал на спуск, глядя врагу прямо в глаза. Мысли парня были бесконечно далеки — он тонул в леденящем душу осознании своей новой реальности.

Этот секундный ступор Джонна стал последней надеждой для Дуэйна.

Раненый бандит прекрасно понимал, что следующая пуля предназначена ему, и просто сидеть и ждать своей смерти он не собирался. Использовав момент, когда внимание мальчишки полностью рассеялось, Дуэйн с безумным хрипом рванулся вперед прямо с колен. Он выбросил руки перед собой, намереваясь мертвой хваткой вцепиться в запястье Джонна, выкрутить револьвер и использовать испуганного пацана в качестве живого щита против Дианы. Это был отчаянный, животный бросок обреченного человека.

Он не успел преодолеть и половины разделявшего их расстояния.

Диана, все это время неподвижно стоявшая у стальной балки, среагировала с пугающей скоростью. Ее правая рука вскинулась на уровень груди в ту же долю секунды, когда Дуэйн только оторвал колени от бетона. Хлесткий, оглушительный хлопок выстрела разорвал серую пелену.

Тяжелая пуля калибра девять миллиметров безошибочно пробила туман, вошла Дуэйну точно в висок и с глухим хрустом вышла навылет с противоположной стороны черепа, унося с собой брызги крови и костяной крошки. Тело бандита мгновенно потеряло весь свой импульс, обмякло в воздухе и с тяжелым, мокрым плеском рухнуло на пол ангара прямо рядом с Джонном.

В ушах парня все еще звенело от эха выстрелов. Он замер на месте, даже не успев понять, что сейчас произошло. Все случилось настолько молниеносно, чисто и безжалостно, что его сознание уличного бойца просто не зафиксировало момент смерти второго ликвидатора. Перед его глазами была лишь поднятая рука Дианы, из ствола пистолета.

Диана сделала несколько размеренных шагов вперед и плавно, но ощутимо положила тяжелую руку на плечо застывшего парня. Это физическое прикосновение заставило Джонна вздрогнуть и вырвало его из парализующего оцепенения. Золотое свечение в её глазах начало медленно, пошагово гаснуть, возвращая янтарному взгляду прежнюю глубину, хотя лицо всё ещё оставалось неподвижной маской.

— Ты справился, Джонни, — ровно произнесла она, и в её ледяном тоне впервые скользнуло нечто похожее на скупое офицерское одобрение. — Первый маленький шаг к тому, чтобы по-настоящему защищать то, что тебе дорого в этой жизни, ты сегодня сделал. Привыкай. На улицах за безопасность всегда платят такой монетой.

Она убрала руку с его плеча и достала из кармана графитовой шинели смартфон. На тусклом экране интерактивной карты с дрона появилось новое движение. Несколько синих маркеров оцепления на дальнем перекрестке пришлись в шевеление — патрульные машины начали медленно разворачиваться в сторону доков, привлеченные грохотом недавней автоматической очереди и револьверных выстрелов.

— Копы зашевелились, — безразлично констатировала Диана, убирая гаджет обратно. — Сюда скоро придут полицейские. Нам пора уходить, эта тусовка уже официально закончена, а оставаться здесь на афтерпати в мои тактические планы не входит.

Джонн продолжал стоять на месте, тяжело дыша и ошалело глядя на расплывающееся под ногами Дуэйна темное пятно. Его сознание всё ещё буксовало, не успевая переварить весь этот кошмар.

Видя, что объект эвакуации по-прежнему тормозит и находится в глубоком шоке, Диана среагировала мгновенно и жестко. Она резко вскинула левую руку и одним коротким, хлестким ударом ладонью по щеке привела парня в чувства. Звонкая пощечина эхом отлетела от бетонных стен, заставив Джонна окончательно прийти в себя и сфокусировать взгляд на незнакомке.

— Приди в себя, пацан, — отчеканила Диана, хватая его за воротник бомбера и силой разворачивая к выходу из ангара. — Нужно уходить отсюда прямо сейчас. Соберись. Если ты не хочешь прямо сейчас быть схваченным копами — шевели ногами. Живее.