Держи лицо, Тонкс! (джен)

Хэллоуинское утро я встретила с особой нервозностью. Я не ждала праздника и сладостей, а настраивалась на холодную собранную готовность использовать свои способности не на манекенах, а в настоящем бою, на любезно предоставленном для этого тролле.

Я решила вмешаться не ради Гермионы, её, как я знала из канона, спасут и без меня: Гарри с Роном ворвутся в туалет, Рон левитирует дубину, и тролль будет оглушён. С девочкой всё будет в порядке. Но мне нужно было проверить себя. Когти-скальпели, электрический разряд, скорость реакции — всё это до сих пор существовало только в стерильной обстановке Выручай-комнаты, на манекенах, которые не давали сдачи. А мне требовался настоящий живой противник. И тролль, который сегодня проникнет в замок, (вернее, он уже был в замке для прохождения полосы препятствий, а сегодня только "нечаянно сбежит") подходил для этого идеально.

Вечером, когда все потянулись в Большой зал на Хэллоуинский пир, я осталась в гостиной, сославшись на головную боль. Пенни попыталась меня уговорить, но я мастерски изобразила бледность, покрасневшие глаза, капельки пота на лбу — все признаки мигрени, что смогла вспомнить. Эх, сколько ленивых школяров могли бы позавидовать моему метаморфизму и, смею надеяться, артистизму!

Когда шаги последних студентов за дверью нашей гостиной стихли, я тоже выскользнула из спальни и отправилась на дело.

Замок был наполнен праздничным шумом: из Большого зала доносился смех, звон кубков и гул голосов. Я свернула в восточное крыло и направилась к тому самому коридору, где находился злополучный туалет для девочек, и где сейчас горевала о своей участи Гермиона Грейнджер.

Я не пошла в туалет, чтобы не сражаться на глазах у свидетелей-первокурсников. Гораздо проще было перехватить тролля на подходе — в пустом коридоре, где никто не увидит. Я запланировала короткий бой, два точных движения — и проблема будет решена до того, как она вообще возникнет.

Торчать там просто так было нельзя: любой заметил бы одинокую фигуру в пустом коридоре, а потому я выбрала нишу между двумя настоящими рыцарскими доспехами и осуществила свою давнишнюю мечту — ту самую, что появилась у меня ещё когда я читала про осьминогов. Иридофоры, помните? Пластинки, преломляющие свет и создающие металлический блеск. Я активировала их, и кожа покрылась холодным стальным отливом. Еще несколько приказов телу, и вот уже со стороны я была точной копией рыцарских лат — третьих в этом ряду.

Ждать пришлось долго, и я начала вспоминать канон — как там всё происходило. Квиррелл врывается в Большой зал и эффектно самоустраняется, падая в обморок (зачем это ему, интересно, понадобилось?), Гарри и Рон вспоминают про Гермиону и бегут в нужный туалет (сокурсницы уже поведали им историю о безутешном плаче девы в беде), тролль врывается в туалет, и эти гении мысли не придумывают ничего лучше, чем запереть зелёного монстра вместе с однокурсницей.

Ведь в двери предусмотрительно торчит ключ. Я осторожно вытягиваю голову и вижу: ключ торчит. Так, а зачем он вообще там находится? Ведь ключ в двери туалета любой школы немедленно придёт к тому, что какие-нибудь славные парни тут же закроют в этом туалете какого-нибудь "нюниуса" и, заливисто хохоча, убегут прочь. Колопортус? Нет, не слышали! Пароль на дверь, как в ванной старост? Да, зачем? По идее, ключ там не нужен, ни в каких других дверях никаких ключей нет. Присутствие ключа здесь бессмысленно, если только это не символический ключ к происходящему...

Чем дольше я думала, тем больше вопросов к сцене с троллем у меня возникало. Почему раньше я воспринимала эту историю как должное? Словно бы Роулинг нанесла на страницы своих книг лёгкий Конфундус. Теперь я недоумевала, как Гарри сможет запрыгнуть на шею четырёхметрового тролля, если даже олимпийские чемпионы по прыжкам в высоту не могут перепрыгнуть три метра? Каким подъёмным краном его туда поднимут?

А когда дубинка, послушная Левиоссе Рона, упадёт на голову тролля (именно тролля, а не Гарри, который будет у него на шее в тот момент) — они вместе упадут, но у геройского героя не будет ни царапины. Какая ерунда, ну подумаешь, свалился с четырёхметровой высоты! А ведь люди с лошадей падают и всё себе ломают...

Мои глубокомысленные размышления прервал далёкий шум. Через какое-то время мимо пронёсся профессор Снейп, к счастью, совершенно меня не заметивший. Спешит проверять Пушка...

А потом я услышала его. Тяжёлая, шаркающая поступь... Запахло так, будто рядом опрокинули ушат с гноем бубонтюбера. Я слегка сжала правую руку, представляя, как через несколько секунд ногти начнут удлиняться и уплотняться. Их кератиновые чешуйки уже начали перестраиваться крест-накрест, наполняясь железом и кальцием, готовясь превратиться в острые лезвия.

Тролль вышел из-за поворота. Он был огромный, серокожий, а не зелёный, как я почему-то ожидала, с крошечной головой и дубиной размером с небольшое дерево. Он двигался медленно, тупо озираясь по сторонам, и явно не понимал, куда попал. Мимо меня он проковылял, даже не покосившись на третий комплект доспехов. Я пропустила его на шаг, вот он обратился ко мне огромной, широкой, покрытой буграми спиной. Идеальный момент!

Первый коготь... да, мне и нужен был всего один. Я выпустила его быстро и беззвучно, как выпускают лезвие ножа. Одним стремительным движением я выскользнула из ниши и полоснула когтем-скальпелем под тролльим коленом, перерезая подколенное сухожилие.

Колено ожидаемо подогнулось, чего я и добивалась, вонючий монстр взмахнул дубиной, пытаясь удержать равновесие, и в этом хаотичном движении его тяжёлое, сучковатое оружие задело моё левое плечо.

Я не успела увернуться. Что-то отвратительно хрустнуло, и левое плечо пронзила такая боль, что перед глазами вспыхнули звёзды. Ключица? Лопатка? Я не знала, знала только, что останавливаться было нельзя.

Тролль грохнулся на пол, его голова замерла прямо передо мной. К боли добавилось отвращение от такой неожиданной, почти интимной близости. Его мутный, налитый кровью глаз был так близко. В нём не было ни мыслей, ни злобы, одна тупость.

Лоб тролля покрывали глубокие морщины и бугры, похожие на кору старого дерева. Кожа была серой, толстой, какой-то слоновьей, и на ней виднелись старые шрамы: следы от прежних ран, может быть, драк с сородичами.

Я силой воли выдернула себя из болевого шока — момент был слишком удачным, чтобы его упустить. Правая рука меня ещё слушалась, так что я почти на автомате прижала эту здоровую руку к его виску и на выдохе выпустила разряд, представляя себе мощный электрошокер. Голубоватая молния вырвалась из центра моей ладони, тролль задрожал, захрипел и обмяк. Из его уха потянулся тонкий дымок. Он был повержен, оглушён, парализован, может быть, даже мёртв, я не стала проверять.

Вместо этого приглушила болевые рецепторы в повреждённой области, и боль перестала быть ослепительной, плечо теперь ощущалось чужим, пальцы онемели. Где-то далеко, в конце коридора, послышались голоса, кажется, это Гарри и Рон бежали к туалету. Я не могла оставаться здесь ни секундой дольше. Включив осьминожий камуфляж на максимум, я метнулась в боковой проход, оставив за спиной поверженного тролля, двух мальчишек, которые сейчас найдут его, и эхо собственного дыхания.

Добравшись до ближайшего пустого класса, я заперла за собой дверь и сползла по стене на пол, прижав колени к груди. Плечо пульсировало тупой болью. Сдаваться мадам Помфри не входило в мои планы, наоборот, был отличный повод потренировать регенерацию. Я закрыла глаза и включила внутреннее зрение. В ключице увидела тонкую, но глубокую трещину. Вокруг неё уже скопилась кровь, образуя гематому, и ткань начала отекать. В лопатке — всего лишь ушиб, мышцы вокруг были частично повреждены и сокращались в бесполезных спазмах.

— Тонкс, ты справишься, — прошептала я сквозь зубы. — Титанической силой своей личности...

Я запустила усиленную регенерацию и первыми в дело вступили остеобласты — клетки-строители костной ткани. Они делились как бешеные, микроэлементы из крови стягивались к месту перелома, и каждое такое действие отдавалось в плече острой, пульсирующей болью, которую я старательно приглушала. Ощущения, в целом, были на любителя, и я, стиснув зубы, думала: а ведь это, по сути, и есть Костерост. Мой личный Костерост только без зелья, на одном намерении.

Это полезное для сращивания костей зелье, как я помнила по канону, причиняло адскую боль именно потому, что ускоряло естественные процессы до невыносимой скорости. Я сделала то же самое только не с помощью магии, а прямым приказом своему телу. Ничего удивительного, предельно логично: если можешь управлять клетками, можешь и срастить перелом. Больно? Да, но работает.

Тут в голову пришла совсем другая мысль. Как-то Гермиона, которой мадам Помфри уменьшала зубы, под шумок сделала их "чуть лучше, чем были". Я ведь тоже могу не останавливаться на простом сращивании. Раз уж я запустила перестройку костной ткани, глупо ограничиваться одной ключицей. Я приказала остеобластам работать по всему телу — укреплять каждую кость, каждую фалангу, каждый позвонок. Сделаю весь скелет чуть прочнее.

Тело отозвалось покалыванием и тихим гулом, как будто внутри меня работала крошечная строительная бригада, вооружённая микроскопическими молотами и мастерками. Где-то в рёбрах защекотало, в запястьях запульсировало, а коленные чашечки на мгновение стали горячими, как печки. Я представила, как мои кости твердеют, набирают плотность, становятся прочнее стали, ну, или хотя бы прочнее дубины. Через несколько минут всё стихло. Готово. Теперь, если какой-нибудь тролль снова решит познакомить моё плечо со своей дубиной, ему придётся очень постараться.

Наконец, я встала, опираясь на стену. Устала безмерно! Я очистила мантию от крови и грязи заклинанием и побрела в гостиную Пуффендуя, где вернувшиеся студенты обсуждали нападение тролля. На "чарах осьминога" удалось проскользнуть внутрь, прижимаясь к стене, а потом прямиком в душ, где постояла под струями, позволяя им смыть с меня этот вечер.

Когда я вошла в спальню с мокрыми волосами, Пенни набросилась с вопросами.

— Тонкс! — воскликнула она. — Где ты была? Тебя не было в спальне!

— Водные процедуры! — я встряхнула мокрой причёской, чувствуя, что от пережитого совсем не уверена в цвете своих волос. — Горячая вода снимает мигрень.

— Ты не представляешь, что случилось! — любопытную однокурсницу, кажется, удовлетворило моё объяснение, и она приступила к самому интересному. — В замок пробрался тролль! Настоящий горный тролль! Говорят, Поттер и Уизли его нашли! А Гермиона Грейнджер была в туалете, и они её спасли! Представляешь?!

Вид у неё был такой, будто она лично сражалась с троллем. Я промокнула волосы полотенцем и постаралась изобразить на лице смесь удивления и ужаса.

— Ничего себе, — произнесла я. — Рассказывай всё по порядку.

Довольная Пенни начала пересказывать события вечера в лицах, а я слушала, кивала и думала о том, что если бы она знала, кто на самом деле остановил тролля, то, наверное, не слезала бы с меня с расспросами до самого утра. Но она не знала. И пусть это останется нашей с троллем маленькой тайной.