Происхождение | Genesis (джен)

Тяжелая дверь поддалась на удивление легко. Я ожидал, что массивная, окованная медными полосами створка потребует усилия, но петли, видимо смазанные чем-то вроде графитовой пыли или, может быть, даже магическим составом, сработали почти беззвучно. Стоило мне переступить порог, как на меня обрушился настоящий шквал ощущений. Я на мгновение замер, оглушенный не звуком, а самой плотностью атмосферы, еще даже не включив энергозрение. Энергия здесь была не просто ощутимой, она была густой, почти осязаемой, словно я нырнул в бассейн с невидимым, но очень теплым сиропом.

Первым, что ударило в ноздри, был запах. Букет из эля и табака, каких-то нот старого дуба, въевшейся в древесину копоти от тысяч сгоревших свечей, легкого аромата воскаа, смешанного с чем-то пряным, отдаленно напоминающим гвоздику.

Я не удержался и на секунду активировал энергозрение. Зрелище было ошеломляющим. Весь зал паба «Однорукий тролль» был прошит яркими вспышками, завитками и сложными геометрическими структурами. В воздухе лениво дрейфовали толстые восковые свечи, чей огонь горел ровным золотистым светом без капли дыма. В моем спектре они выглядели как крошечные стабильные солнца, подвешенные в невесомости на тончайших нитях заклинаний левитации. Огромный камин на противоположной стороне зала полыхал мощным изумрудным пламенем, от которого исходил жар, пропитанный магическим фоном. Я видел, как языки этого зеленого огня пульсировали, сворачиваясь внутрь себя и выплескиваясь обратно, выбрасывая в пространство микроскопические сгустки чистой энергии. Даже столы и стулья светились тонкими линиями плетений, видимо, на них лежали заклятия прочности или чистоты. Один из столов, за которым сидела компания из трех волшебников, был покрыт паутиной мерцающих голубых линий, сплетенных в удивительно симметричный узор, похожий на морозную снежинку под микроскопом.

И люди. В зале было несколько магов, и каждый из них буквально сиял в моем спектре. Сила свечения разнилась: кто-то выглядел как тусклая лампа в сорок ватт, кто-то походил на маяк, излучая ровный, уверенный свет, а один маг в дальнем углу, сидевший в одиночестве, облаченный в темно-синюю мантию с золотой вышивкой, полыхал, как прожектор. Его аура имела насыщенный оттенок, и от нее во все стороны расходились волны энергии, напоминающие круги на воде. И палочки. Лежащие на столах или торчащие из карманов, казались сосредоточением чистой, концентрированной энергии. Каждая из них в моем восприятии выглядела как вытянутый кристалл, внутри которого вращалась спираль света, запертая в клетке из дерева и магической сердцевины. Глаза начало резать от избытка информации, словно я слишком долго смотрел на солнце или на сварочную дугу. Я отключил энергозрение, возвращаясь к обычному восприятию, чтобы это мельтешение не мешало мне ориентироваться.

Обычное зрение вернулось с облегчением, словно я скинул тесный шлем. Помещение больше напоминало старую средневековую таверну, чем современный английский паб. Темное дерево, низкие потолки с массивными балками. Стены были увешаны пожелтевшими гравюрами и гобеленами, изображавшими сцены охоты на каких-то необычных существ. Я разглядел что-то похожее на грифона и еще одно существо, напоминающее гигантского слизня с рогами. Собравшись с духом, я направился к массивной стойке, за которой стоял широкоплечий мужчина с низким лбом и цепким взглядом. Его лицо было испещрено мелкими шрамами, похожими на следы ожогов, возможно, профессиональные издержки работы с магическими ингредиентами или последствия неудачного эксперимента.

— Добрый день, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал обыденно. Я намеренно использовал самый простой, нейтральный тон, словно я был завсегдатаем этого места, просто заглянувшим пропустить стаканчик.

Бармен окинул меня коротким оценивающим взглядом, задержавшись на моей куртке и тяжелых ботинках. Его глаза, темные, с легким красноватым отблеском, прошлись по мне профессионально, отмечая каждую деталь моего внешнего вида.

— Здорово, парень. Я Саймон, — он протер стойку грязноватой тряпкой, которая, впрочем, оставляла после себя подозрительно чистую, почти сияющую поверхность. Я догадался, что тряпка тоже была зачарована. — По виду — либо маглорожденный, решивший заглянуть на огонек, либо турист, сбившийся с пути в Манчестере. Что нужно?

— Нужно прочистить горло и разменять фунты, — ответил я.

Саймон хмыкнул, в его глазах промелькнула тень насмешки. Он отложил тряпку в сторону и оперся обеими руками о стойку, наклонившись чуть ближе.

— Фунты — это к маглам или к гоблинам. Гринготтс в Британии только один, и он в Лондоне, до него тебе пилить и пилить. — Он покачал головой, словно удивляясь моей неподготовленности. — Но если сумма небольшая, можешь обратиться к частному меняле. Он вон там, в глубине зала, за угловым столиком. А за напиток расплатишься на обратном пути, когда получишь нормальные монеты. У нас тут в долг не наливают.

— Благодарю, — кивнул я и направился в указанном направлении.

По пути я миновал несколько столов. За одним сидели две ведьмы в возрасте, одетые в поношенные мантии с заплатками на локтях, и что-то увлеченно обсуждали, склонившись над чашками с дымящимся зельем, цвет которого напоминал расплавленный изумруд. За другим столом молодой маг с прыщавым лицом и взъерошенными волосами лихорадочно строчил что-то в длинном пергаментном свитке, часто макая перо в чернильницу, которая, парила рядом с ним без всякой опоры. Откуда-то доносился приглушенный смех и звон стекла.

Меняла оказался мелким, сутулым человечком с неприлично длинными сальными волосами и бегающими глазками. Его кожа имела нездоровый желтоватый оттенок, а пальцы, необычайно длинные и цепкие, непрестанно шевелились, словно он постоянно пересчитывал невидимые монеты. На нем был потертый жилет из какой-то чешуйчатой кожи, а на шее висела цепочка с тусклым медальоном. Когда я подошел, он осклабился, обнажив неровные зубы. Два передних резца были золотыми, и они блеснули в свете свечей, когда он растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал.

— Решил сменить бумажки на настоящее золото? — проскрипел он голосом, напоминающим звук несмазанных дверных петель. — Курс сегодня жесткий, парень. Двадцать фунтов за один галеон. И ни сиклем меньше.

Я внутренне поморщился. Кажется он завышал курс дважды как минимум. Однако выбора действительно не было. Мне нужны были магические деньги здесь и сейчас. Я выложил на стол двести фунтов, большую часть своего баланса, которые я взял с собой. Меняла ловко сгреб деньги своими длинными пальцами, проверил каждую купюру на свет, пробормотал что-то себе под нос, махнув палочкой. Наверное, заклинание проверки подлинности. Высыпал на стол горсть монет. Восемь тяжелых золотых галеонов и еще россыпь серебра. Два галеона в сиклях, всего тридцать четыре монеты. Золотые галеоны были увесистыми, с четким профилем какого-то бородатого волшебника на аверсе и изображением дракона на реверсе. Сикли мельче, серебристые, с затейливыми вензелями.

Я быстро прикинул в уме: после этого обмена у меня осталось 170 фунтов наличными, те самые деньги, что я аккуратно откладывал с зарплаты и пособий, стараясь не тратить лишнего. Я сгреб монеты в ладонь и пересыпал в карман куртки, ощутив их приятную тяжесть. Металл звякнул глухо и весомо, и этот звук почему-то показался мне более настоящим, чем шелест бумажных купюр.

— Приятно иметь дело с понимающим клиентом, — осклабился меняла на прощание, и я заметил, как его глаза на мгновение задержались на моем лице, словно он пытался запомнить мои черты. Это мне не понравилось, но я не подал виду.

Распрощавшись с менялой, я вернулся к стойке. Отдал Саймону один сикль за стакан какого-то терпкого, пряного напитка, который действительно приятно согрел горло. Напиток назывался «Огневиски с пряностями», бармен пояснил это, ставя передо мной тяжелый оловянный стакан в половину пинты. Первый глоток обжег язык смесью имбиря, перца и еще чего-то, похожего на корицу, а затем по пищеводу прокатилась волна тепла, мягко осевшая в желудке. Я сделал еще глоток, наслаждаясь ощущением, и направился к выходу на задний двор.

Задний двор паба оказался небольшим пространством, ограниченным высокими стенами из старого кирпича. Здесь было тише, звуки из зала доносились приглушенно. Там я увидел глухую кирпичную стену, напоминавшую ту, что я видел в кино про Косой переулок. Кирпичи были старыми, потемневшими от времени и копоти, с пятнами мха в трещинах.

И тут меня прошиб холодный пот. Идиот. В экзальтации от всех этих открытий, я забыл важный момент. Для активации прохода в фильмах всегда использовали волшебную палочку. У меня её не было. Я замер перед кирпичами, соображая, как поступить. Мои мысли заметались. Пытаться воздействовать ядром? Это был бы огромный риск. Я еще не до конца понимал природу своей силы и то, как она взаимодействует с магическими конструктами. Вызовут ли манипуляции через ядро какую-нибудь магическую обратную реакцию, которая привлечет ненужное внимание. Нет, этот вариант не годился.

Я стоял перед стеной, чувствуя себя полным дураком. В моей голове проносились возможные решения: вернуться и попросить кого-то из посетителей открыть проход? Но это значило бы раскрыть свою беспомощность. Может, попробовать найти какой-то механический способ, нажать на определенный кирпич, как в фильмах про Индиану Джонса? Но я не знал, какой именно кирпич нужен, а перебирать их все наугад было бы глупо и подозрительно.

Я развернулся и вернулся в зал. Подойдя к Саймону, я притворно хлопнул себя по лбу, стараясь, чтобы жест вышел естественным и самокритичным.

— Вот я растяпа... Похоже, палочку дома забыл. Совсем голова не варит с утра, — я позволил себе кривую усмешку, пожимая плечами, как человек, привыкший к своим недостаткам.

Саймон громко хохотнул, привлекая внимание пары посетителей. Его смех был раскатистым и искренним, но в нем не было злобы, скорее, веселое изумление.

— Ну ты даешь, парниша! Палочку забыть — это как штаны не надеть. — Он вытер руки о свою тряпку и вышел из-за стойки. — Ладно, идем, горе-волшебник, открою я тебе. Второй раз за неделю уже выручаю вас растеряш.

На мгновение напрягся, боясь разоблачения, но тут же расслабился, услышав про людей, которые уже приходили до меня без палочек. К тому же, я уже прошел сквозь маглоотталкивающие чары на входе в паб, а значит, в глазах местных я в любом случае был магом, пусть и крайне безалаберным.

Саймон вышел со мной во двор, достал свою палочку, я заметил, что она была сделана из темного дерева с резной рукоятью в виде переплетенных змей, и коротко постучал по определенным кирпичам. Он действовал машинально: три удара по верхнему ряду, один в центр, два по нижнему. Я старался запомнить последовательность, но, что самое главное, запомнил форму маны, которая подавалась на кирпичи. Короткие, почти невесомые импульсы. Это я смогу повторить и без палочки, уверен в этом.

Стена пришла в движение. Это было завораживающее зрелище. Кирпичи начали вращаться и расходиться в стороны, словно детали гигантского паззла. Сначала сдвинулся один, самый центральный, потом соседние начали отъезжать назад, проворачиваться вокруг своей оси и уходить в стену, открывая все более широкий проем. Я слышал низкий гул, похожий на звук работающего механизма, и чувствовал легкую вибрацию под ногами. Через несколько секунд перед нами открылся высокий арочный проход, за которым виднелась узкая мощеная улица. Квартал Соек ждал.

Я поблагодарил бармена кивком и шагнул вперед.

— Удачи, малой. И не ходи без палочки, нечего на авроров надеяться, — бросил он мне в спину, уже разворачиваясь обратно в паб.

Передо мной открылась узкая мощеная улица. Она была полна лавок, тесно прижатых друг к другу, словно здания боролись за каждый дюйм пространства. Квартал Соек заметно отличался от того Косого переулка, что я помнил по экрану. Здесь всё выглядело менее красочно. Вывески были потертыми, краска на дверях облупилась, а прохожие не выглядели благодушными обывателями.

Брусчатка под ногами была неровной, кое-где выщербленной, с лужицами мутной воды в выбоинах. Над головой нависали верхние этажи зданий, почти смыкаясь, так что облаков почти не было видно, только узкая полоска серого английского неба где-то высоко.

Я шел вперед, изучая вывески и стараясь не глазеть по сторонам слишком явно. «Лавка подержанных котлов: продаем, меняем, чиним, покупаем!», «Аптека госпожи Зельц — ингредиенты со всего света», «Магический зверинец», «Ломбард братьев Грейтс». Последняя вывеска была особенно потертой, а изнутри доносился запах старой кожи и металла. Время от времени я на доли секунды запускал энергозрение, наблюдая настоящую фантасмагорию маны. Воздух здесь был буквально прошит чарами: кто-то накладывал чары на товар, кто-то укреплял витрины. Я заметил, как в одной из лавок продавец, худой мужчина в засаленной мантии, взмахивал палочкой над прилавком, и товары, какие-то стеклянные шары, наполненные разноцветным дымом, начинали светиться изнутри, переливаясь всеми цветами радуги. Магия здесь была повседневным инструментом.

Зазевавшись, рассматривая странную конструкцию из медных трубок в одной из витрин, кажется, это был аппарат для дистилляции каких-то магических эссенций, я не успел вовремя отойти. В плечо мне врезался плотный мужчина в темной мантии. От толчка он покачнулся, хотя я даже не шелохнулся, мой высоченный рост и рабочая закалка давали о себе знать. Мужчина был ниже меня почти на голову, но широк в кости, с массивными плечами и большими руками, унизанными перстнями. Его мантия была дорогой, темно-зеленый бархат с серебряным шитьем по воротнику и обшлагам.

— Прошу прощения, — спокойно произнес я, делая шаг назад и слегка наклоняя голову в вежливом жесте.

Маг брезгливо оглядел мою секонд-хендовскую куртку, задержал взгляд на лице и скривился. Его губы, тонкие, бледные, искривились в гримасе отвращения, а ноздри раздулись, словно он учуял что-то неприятное.

— По сторонам смотри, тупоголовый грязнокровка, — выплюнул он и поспешил дальше, даже не дожидаясь ответа. Его мантия взметнулась, и он удалился, оставив после себя запах одеколона и гнилой злобы.

Я лишь пожал плечами. В голове всплыло очередное воспоминание: социальный конфликт, деление на чистокровных и «недостойных». Чистокровные маги, потомственные волшебники из старых семей, гордящиеся отсутствием магловской крови в родословной. Маглорожденные, такие, как я, если верить моей версии происхождения, считались людьми второго сорта. Грязнокровка было самым оскорбительным словом в их лексиконе. Ну не знаю, как-то рафинированно что ли. В мире магов всё было так же, как и в мире магглов. Иерархия власти и капитала, спесь и поиск козлов отпущения. Менять этот мир я не собирался, мне нужно было в нем выжить и стать сильнее.

Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру и подумал, что, возможно, когда-нибудь научу его манерам, если жизнь сведет повторно. Или нет. Я был в восторженном настроении и ничто не могло его испортить. Да и без этого, сейчас у меня была другая цель.

Я сосредоточился на поиске книг. Квартал Соек оказался громким названием для улицы длиной всего в сто двадцать ярдов, которая заканчивалась тупиком из глухой кирпичной стены. Я прошел ее из конца в конец, считая шаги и запоминая расположение лавок. Аптека, зверинец, магазины одежды, лавки с магическими инструментами, где в витринах были выставлены медные астролябии, хрустальные шары и какие-то приборы, похожие на барометры с дополнительными циферблатами. Здесь было всего две книжные лавки. Одна сияла новой позолотой, «Букшоп Блоссом», судя по вывеске. Вторая выглядела так, будто её не убирали со времен викторианской эпохи. Именно она меня и интересовала, вывеска «Подержанные фолианты и редкие манускрипты. Оценщик и книготорговец» могла обещать подержанные книги по доступным ценам.

Толкнул дверь, внутри звякнул колокольчик. Пахло старой бумагой, пылью и сушеной травой. Помещение было заставлено стеллажами от пола до потолка, и книги здесь лежали повсюду: на полках, на полу в стопках, на подоконнике, на стульях. Узкие проходы между стеллажами напоминали лабиринт, освещенный лишь тусклым светом масляных ламп. За столом, заваленным свитками и фолиантами, сидела женщина преклонных лет с выдающимся носом-крючком, но невероятно живыми, цепкими глазами. Ее седые волосы были собраны в тугой пучок, закрепленный костяной шпилькой, а на плечи был наброшен вязаный платок с бахромой.

— Мадам Хизерс, — представилась она, не дожидаясь моего вопроса. Ее голос был скрипучим, но энергичным. — Что ищет молодой человек в моей скромной обители? Только не говорите, что вам нужны сборники анекдотов про гоблинов.

— Мне нужны базовые книги по теории магии, — ответил я, обводя взглядом заваленные стеллажи. — Самые основы. Как это работает, почему и по каким законам.

Старуха вдруг звонко хлопнула ладонью по столешнице, отчего в воздух поднялось облако пыли, затанцевавшее в луче света.

— Вот именно! — воскликнула она, подавшись вперед. Ее глаза буквально загорелись, и она даже привстала со своего стула. — Нашелся хоть один здравомыслящий! Все нынешние ребятки хотят только махать палками и выкрикивать слова, а почему всё работает им уже не важно. Потребители! Говорю тебе, поколение потребителей! Вот ты, детина... ты же закончил учиться, верно? Ну-ка, ответь мне: что нужно сделать, чтобы получить свет?

Моя память услужливо подсказала сцену из фильма.

— Ну, эээ... «Люмос»? — неуверенно произнес я, понимая, что это, скорее всего, не тот ответ, которого она ждет.

— Хрюмос! — взорвалась мадам Хизерс, и ее нос, казалось, стал еще больше от возмущения. — Вот и весь ваш уровень! Вы только слова и зазубриваете. А почему именно «Люмос»? Почему палочкой нужно крутить именно полукругом и строго по часовой стрелке? Какая связь между фонетикой заклинания и выходом энергии из сердцевины? Почему заклинание произносится именно на латыни, а не на древнегреческом или, скажем, на санскрите?

Я молчал, растерянно глядя на неё. Моя память молчала тоже, в канонической истории, похоже, такие детали опускались. Но старухе, похоже, мой ответ и не требовался, она уже разошлась не на шутку, и ее голос гремел под низким потолком лавки, заставляя книги на полках легонько вибрировать.

— Да откуда тебе это знать! Что вам там эти полоумные учителя объяснят? Отработали жест и получили результат. Магодинамику и спеллометрию вы же на старших курсах не берете, она вам, видите ли, «сложна, непрактична и малоприменима в жизни»! Тьфу!

Она уперлась в меня требовательным, почти свирепым взглядом, словно я лично был виноват в упадке магического образования во всей Британии. А я все тормошил память, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о названных дисциплинах. Это вообще было в книгах или киновселенной? Мадам Хизерс, тем временем чуть смягчилась, видя, что я не пытаюсь спорить или ерничать, а стою смирно, как провинившийся ученик.

— Ну ладно... Значит, не совсем безмозглый, раз начал задаваться такими вопросами. — Она поправила платок на плечах и встала из-за стола. — Погоди.

Она скрылась в лабиринте книжных полок, и я слышал, как она что-то бормочет себе под нос, роясь в книгах. Ее голос доносился то слева, то справа, казалось, лавка внутри была гораздо больше, чем снаружи, и я заподозрил, что здесь применены чары расширения пространства. Через пару минут она вернулась, неся три увесистых тома в потемневших кожаных переплетах. Книги выглядели старыми, но крепкими, уголки переплетов были усилены металлическими накладками, а корешки прошиты толстой нитью. Она положила их на стол одну за другой, и каждая приземлялась с глухим стуком, поднимая новое облачко пыли.

— Вот. «Основы энергетических потоков» Аластора Грейвза, — она похлопала по первому тому, самому толстому, с выцветшим золотым тиснением. — Здесь объясняется, как магия течет в пространстве и в живых организмах, как ее накапливать, удерживать и направлять. Читай внимательно, особенно главу о рассеивании. Второе — «Логика заклинаний» Вильгельмины Торн, — ее палец указал на книгу в зеленом переплете с изображением стилизованной спирали. — Это о том, как слова и жесты взаимодействуют с энергией, почему заклинания вообще работают. Торн была гением, но ее трудно читать, она любила сложные метафоры. И третье — «Введение в магодинамику», базовый курс. Три галеона за всё. И это я еще скидку делаю за тягу к знаниям. Обычно я беру по полтора галеона за том.

Я сердечно поблагодарил её, выложил золотые монеты на стол. Они звякнули о дерево, и мадам Хизерс ловко сгребла их в ящик стола. Я бережно упаковал книги в свой рюкзак, стараясь разместить их так, чтобы не помять страницы. Выходя из лавки, я чувствовал подъем в душе. Мне просто громадно повезло сразу найти теоретика, горящего своим делом, и указавшему путь. Теперь у меня была не только сила, но и путь к её пониманию. Информационный голод требовал немедленного утоления.

Выйдя из лавки мадам Хизерс, я на мгновение задержался на пороге, вдыхая воздух Квартала Соек. Я чувствовал, как тяжесть трех фолиантов приятно давит на плечи, словно я нес не бумагу и кожу, а концентрированное знание, которое вот-вот откроет мне двери в новое понимание мира.

Я направился к выходу из Квартала Соек, проходя мимо уже знакомых лавок. На этот раз я шел увереннее, не глазев по сторонам, а целеустремленно двигаясь к стене, ведущей обратно во двор «Однорукого тролля». Мой разум уже был занят предвкушением: я представлял, как запрусь в своей квартире в Читем Хилл, заварю себе кружку крепкого чая, и погружусь в чтение. «Основы энергетических потоков» я решил начать читать первой, понимание того, как работает моя собственная сила, было критически важно. Вторая на очереди «Логика заклинаний», которая, возможно, объяснит мне, смогу ли я вообще колдовать без палочки и как адаптировать стандартные заклинания под мою уникальную природу. И только потом «Введение в магодинамику», которая, судя по реакции мадам Хизерс, потребует максимальной концентрации.