Soulmate (гет)

Ноябрь 2000 года

Джуди проснулась внезапно — так, как будто её кто-то толкнул, и несколько секунд лежала, пытаясь унять колотящееся сердце. В комнате было тихо, Фред спокойно спал рядом, закинув на неё правую руку, а с улицы пробивался мягкий свет одинокого фонаря — и всё-таки она чувствовала себя так, как будто ей грозит опасность.

Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и попыталась вспомнить, что же ей снилось, что заставило её так переживать... И похолодела, осознав.

Ей снился Джордж.

В этом сне не было ничего пугающего, или эротического, или чего-то, от чего стоило прятать глаза — они просто сидели рядом на каком-то берегу, на закате и разговаривали. Она даже не помнила, о чём был их разговор, но в нём было что-то такое... Правильное, что ли, что-то, от чего ей становилось легко и спокойно. А потом он улыбнулся ей, заставляя её сердце затрепетать... И она проснулась.

Джуди лежала в темноте, чувствуя, что спать ей уже совсем не хочется, и обдумывала произошедшее, по старой привычке стараясь искать рациональное зерно даже в чём-то таком нерациональном, как сон. Получалось откровенно плохо.

Она повернула голову и посмотрела на Фреда: он улыбался чему-то во сне, подложив левую руку под щёку, и от его вида, от осознания того, как доверчиво он спит рядом с ней, у Джуди защипало в глазах. Она любит его. Правда любит. Он — её муж, её семья, её выбор.

Так почему же она просыпается среди ночи с мыслями о его брате?..

— Это просто сон, — прошептала она в темноту, заставляя себя успокоиться. — Просто нервы и реакция на новую жизнь. Надо переключиться...

Фред пошевелился во сне, и Джуди перевернулась на бок, аккуратно, стараясь не разбудить, обняла его и закрыла глаза. Она не будет обращать внимание на подобное. Она будет хорошей, любящей женой. Она забудет этот сон, и больше никогда его не увидит.

Джуди не знала тогда, что сны не подчиняются приказам.

* * *

18 ноября 2000 года

Коттедж «Ракушка»

Джуди всегда нравилось аппарировать — раз, и ты на месте, и не надо мучиться от резких рывков, как при путешествии порталом, или пачкать мантию в «Летучем порохе», или мёрзнуть на метле. Но камин в квартире близнецов наконец-то подключили к каминной сети, и Фред обязательно хотел его проверить — а для проверки была выбрана встреча с Биллом и Флёр, которые неделю назад вернулись из Франции и пригласили их на ужин.

Джордж с ними не пошёл — в последний момент он сослался на головную боль и решил остаться дома, клятвенно заверив Фреда, что будет грызть локти от того, что пропустит ужин от Флёр, но при этом очень старательно избегал смотреть на Джуди. Она отвечала тем же, потому что с Джорджем в последнее время творилось что-то странное — каждая их встреча, каждый разговор были какими-то неловкими, скованными, оставляли неприятный осадок и вызывали напряжение. Джуди никак не могла понять, как ей реагировать на эти перемены, поэтому, когда он сказал, что не пойдёт с ними, она облегчённо выдохнула.

Джуди и так волновалась перед встречей — Билл, если судить по рассказам близнецов, был типичным «крутым парнем», и она не могла предугадать, как он отреагирует на так неожиданно свалившуюся на него невестку. Джуди никак не могла выбросить из головы слова Джинни на первом обеде в «Норе», хотя отчасти и могла её понять — но всё равно надеялась, что знакомство со старшим из братьев и его женой пройдёт более гладко, потому что отказываться от него было нельзя.

...Холодным ноябрьским вечером Джуди и Фред выходили из камина в гостиной дома Билла и Флёр — это была большая, светлая, невероятно уютная комната, с мягким диваном и креслами, с кофейным столиком, сделанным из какого-то светлого дерева, с кремовыми шторами и огромными деревянными окнами, которые выходили на море. С первого же взгляда было видно, что этот дом любили, о нём заботились, его старались сделать уютным — и Джуди сразу же вспомнила квартиру, в которой она с близнецами жила сейчас: с вечным хаосом, коробками с товарами, разбросанными то тут, то там, с маленькими комнатами и теснотой — и тут же осеклась, мысленно отругав себя за такие размышления. Да, квартира не была пределом мечтаний, но Джуди никогда бы не сказала об этом Фреду, потому что он искренне старался сделать её жизнь там комфортной, и она просто надеялась, что, может быть, однажды они переедут, и даже купят себе такой же уютный дом, как этот... Но тут её мысли прервали.

— Наконец-то! — раздался звонкий голос, и из соседней комнаты вышла красивая, высокая блондинка в длинном платье — Флёр, как сразу же поняла Джуди — с румянцем на щеках и такой искренней, открытой улыбкой, что Джуди невольно улыбнулась в ответ. — Мы вас уже заждались, честное слово!

Она подошла к Джуди, протянула к ней руки — так, как будто они были хорошими знакомыми — и крепко обняла, прошептав ей на ухо:

— Ты такая красивая! — а потом, отстранившись, сказала уже громче: — Фред, мне так не терпелось познакомиться с твоей женой!

Она чуть-чуть картавила, но эта особенность была такой милой, что Джуди снова заулыбалась — а комплимент Флёр после всех переживаний очень её приободрил.

— Флёр, это Джуди, моя прекрасная жена, — обняв Джуди за плечи, галантно начал представлять женщин Фред. — Джуди, это Флёр — главное украшение нашей семьи!

— Очень приятно, — искренне сказала Джуди, а Флёр с шутливым укором посмотрела на Фреда и покачала головой, но не успела ничего сказать — потому что из кухни появился высокий мужчина с маленькой девочкой в руках. Его длинные рыжие волосы были стянуты в хвост, он улыбался тёплой, слегка насмешливой улыбкой и держал дочь так, как будто она была его главным сокровищем, а девочка, наоборот, смотрела на собравшихся очень серьёзно и вдумчиво. Ей было года полтора, и внешностью она пошла в мать — те же светлые волосы, те же синие глаза, та же почти ангельская красота.

— Это Билл, мой старший брат, — улыбнулся Фред и пожал протянутую братом руку, — и Виктуар...

— Наша дочь, — перебил его Билл, с нежностью глядя на малышку, а потом перевёл взгляд на Джуди и тоже протянул ей руку. — Мне не терпелось познакомиться с женщиной, которая согласилась выйти замуж за это балагура, — он кивнул головой на Фреда, который тут же театрально возмутился:

— И это мой старший брат! — вскидывая руки, сказал он, а Билл улыбнулся, подмигнул Джуди и продолжил:

— Признаться, когда Фред прислал то письмо — о том, что женился, — мы все немного офигели, потому что он, конечно, никогда не отличался терпением, но чтобы настолько...

— Билл! — одёрнула его Флёр и сочувственно улыбнулась Джуди. — Не слушайте его, Джуди, он шутит.

— А что? — Билл пожал плечами и окинул Джуди любопытным взглядом: — Я просто говорю, как есть: мы думали, что Фред окончательно спятил, потому что свадьба сразу после знакомства, знаете ли, не каждый день случается. Мама чуть в обморок не упала, когда узнала, а отец подумал, что это розыгрыш. А теперь я вижу, — он сделал паузу, словно подбирая слова, — ну, спятил — это точно, но оно того стоило.

Джуди не нашлась, что ответить, и просто растерянно улыбнулась — она не привыкла к такой прямоте, но чувствовала, что Билл не хочет её задеть — просто он привык говорить вот так, без ужимок, и это её даже подкупало.

— Похоже, мы, Уизли, теперь женимся только на блондинках, — с усмешкой добавил Билл, глядя на Флёр, и Джуди осознала: он не издевается над ней — он принимает её в свой круг, и это было гораздо больше, чем то, на что она могла рассчитывать, готовясь к знакомству с ним.

— Или на драконах, — не удержался Фред, намекая на Чарли — и все рассмеялись.

* * *

Ужин развеял последнее напряжение — Джуди ожидала расспросов, неловких пауз и всего того, что обычно происходит на подобных встречах, но Билл и Флёр говорили так легко и непринуждённо, словно знали её всю жизнь. Джуди поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не нужно подбирать каждое слово, боясь сказать что-то не то, и даже вопросы про их скоропалительную свадьбу её уже не раздражали.

— Я до сих пор не могу поверить, — Билл откинулся на спинку стула, держа в руке бокал с вином, и насмешливо посмотрел на брата, — что Фред, который панически боялся обязательств и всегда говорил, что женитьба — это «ловушка, придуманная мамой, чтобы лишить нас свободы», — этот Фред собрал чемодан, уехал в Америку и через два месяца прислал сову: «Я женился!».

— Три месяца, — поправил Фред, нарезая мясо на тарелке. — Целых три месяца, если быть точным.

— О, прости, — усмехнулся Билл. — Три месяца. Это кардинально меняет дело.

— Просто я с первого взгляда понял, что передо мной — настоящее сокровище, — парировал Фред, подмигнув Джуди, и она рассмеялась. Билл перевёл на неё взгляд и тепло улыбнулся.

— А если серьёзно, Джуди, — сказал он, — как вы вообще встретились? Фред в своих письмах был краток до невозможности. «Познакомились в баре, она прекрасна, я женюсь». Всё. Пришлось вытягивать подробности из Джорджа, но тот тоже ничего толком не знал.

Джуди почувствовала, как при упоминании Джорджа внутри что-то неприятно кольнуло, но она отогнала это несвоевременное ощущение и улыбнулась.

— Это правда было в баре, — ответила она, отпивая вино. — Я сидела с книгой, никого не ждала, ни с кем не собиралась знакомиться. А он подошёл и спросил, почему я читаю в таком шумном месте.

— И ты не послала его куда подальше? — удивился Билл.

— Я собиралась, — призналась Джуди, смеясь. — Но он улыбнулся. И я... не послала.

— По-моему, это идеальная история знакомства, — улыбнулся Фред. — Я ещё буду рассказывать её нашим внукам.

За столом на секунду повисла тишина — все поняли, что это были не просто слова, хотя в них, конечно, не было ничего такого — мало ли, какие планы строят недавно поженившиеся люди?.. Но Джуди вдруг опустила глаза в тарелку, Флёр понимающе посмотрела на неё, а Билл кашлянул и спросил:

— А как тебе Британия, Джуди? Не жалеешь, что переехала?

— Нет, — ответила она, помедлив и мысленно благодаря его за перевод темы. — То есть... это всё сложно, конечно — новая работа, новые люди, другой уклад. Но я понемногу привыкаю.

— Это нормально, — мягко сказала Флёр. — Я помню, как сама приехала сюда — у меня было такое чувство, будто я попала в другую вселенную. Я ничего не понимала, не знала привычек и каждое утро боялась сделать что-то не так. — она отпила глоток вина и улыбнулась. — Но проходит время, и ты начинаешь замечать, что уже не боишься, что твой акцент не кажется тебе постыдным, что ты научилась понимать местные шутки и смеяться над ними...

Джуди хотела ответить, но в этот момент Виктуар, которая всё это время мирно сидела у матери на коленях, вдруг оживилась: она вытянула шею, посмотрела на Джуди своими огромными синими глазами, улыбнулась — широкой, совершенно счастливой улыбкой — и потянула к ней ручонки.

— О, — удивилась Флёр, — кажется, ты ей понравилась! Она хочет к тебе.

Джуди осторожно взяла малышку из рук Флёр — Виктуар была тёплой, пахла молоком и чем-то сладким, и когда она прижалась к Джуди, уютно устроившись на её руках, Джуди вдруг почувствовала, как внутри неё что-то замирает.

— Обычно она не сразу идёт к незнакомым, — удивлённо заметила Флёр, переглядываясь с мужем. — А к тебе пошла...

— Это потому, что Джуди особенная, — сказал Фред, с гордостью и нежностью глядя на жену. — Дай-ка я её тоже возьму.

Он протянул руки к племяннице, но Виктуар, вместо того чтобы пересесть к дяде, замотала головой, крепче ухватилась за платье Джуди и спрятала лицо у неё на плече.

— Что? — возмутился Фред. — Я тебя, между прочим, на руках носил, когда ты только родилась! А ты меня предала!

— У неё просто хороший вкус, — усмехнулся Билл, глядя на эту сцену с неподдельным удовольствием. — И Джуди ей явно нравится больше, чем ты.

— Я запомню это! — воскликнул Фред, трагически поджимая губы, но все видели, что он изо всех сил пытается скрыть улыбку.

Джуди тоже улыбалась, наблюдая за тем, как Виктуар возится у неё на коленях, перебирает пуговицы, что-то бормочет на своём детском языке — и ей вдруг показалось, что в этой идиллии не хватает чего-то важного. Она подняла голову, осмотрела стол и скользнула взглядом по комнате, остановившись на углу, в котором стояло пустое кресло — и поняла, чего именно ей не хватало.

Она искала Джорджа.

Джуди сама не знала, зачем — ей просто вдруг захотелось увидеть его реакцию на сцену с Виктуар, на слова Фреда, на весь этот ужин в целом, и это было странно, потому что она не должна была его искать, думать о нём, переживать из-за его отсутствия, но искала — вопреки всем мыслям, которые пыталась себе внушить.

Наверное, сказывалось напряжение, которое царило между ними последний месяц — если сначала Джордж принял её очень радушно и во всём помогал, то теперь он старался уйти из комнаты, если там была Джуди, завтракал у себя в спальне, когда она собиралась на работу, и всё чаще отказывался от ужина. Последнюю неделю он и вовсе постоянно проводил в спальне, жалуясь на головную боль и усталость — Джуди как-то постучала, чтобы предложить ему помощь, но он тихо сказал, что справится сам, а Фред на её опасения отмахнулся и ответил, что у Джорджа «такое бывает».

Джуди тогда решила не лезть — кто знает, чем на самом деле занят Джордж, может быть, ему действительно нужно больше пространства, больше свободы в собственной квартире, которая теперь стала домом для трёх человек? Она не стала задавать вопросов — просто приняла его отстранённость, как данность. Она проводила всё свободное время с Фредом, стараясь не попадаться Джорджу на глаза, не мешать, дать ему возможность побыть в одиночестве — в конце концов, он имел на это полное право. Но где-то внутри ей было обидно — от того, что он так легко отстранился, от того, что она не знает причины, что она вообще вынуждена об этом думать, хотя могла бы просто оставить его в покое.

Джуди тряхнула головой, возвращаясь к реальности, и вдруг вспомнила свой недавний сон — тот, где они с Джорджем о чём-то говорили, о чём-то таком правильном, таком нужном... Как тогда, в баре, в первую неделю после переезда Джуди. И неожиданно она поняла, что ей не хватает таких разговоров, потому что она привыкла к тому, что Джордж рядом, что он может ей помочь, что ей спокойно рядом с ним — даже спокойнее, чем с Фредом, хотя так, конечно, быть не должно... Что она, кажется, скучает по нему, и ничего не может с этим поделать.

— Всё в порядке? — неожиданно спросила Флёр, заметив, что Джуди замерла.

— Да, — Джуди быстро улыбнулась, прижимая к себе Виктуар, и почувствовала, как маленькие пальчики сжимают пуговицу на её платье. — Всё замечательно. Просто... задумалась.

Флёр посмотрела на неё внимательно, но не стала задавать лишних вопросов — только бросила быстрый взгляд на Фреда и тихо сказала:

— Это нормально. Здесь вообще много над чем можно задуматься...

Джуди кивнула, отгоняя от себя мысли о Джордже, и сосредоточилась на малышке, которая уже завладела двумя пуговицами и явно намеревалась проверить их на прочность — но в глубине души знала, что ей ещё придётся вернуться к этому разговору.

* * *

Когда ужин закончился, мужчины ушли в кабинет Билла — смотреть какие-то артефакты, и Джуди осталась вместе с Флёр и маленькой Виктуар, которая так и сидела у неё на коленях, сосредоточенно изучая её лицо — так серьёзно, как умеют только малыши. Джуди улыбнулась ей, и Виктуар вдруг заулыбалась в ответ, а потом прижалась головой к её груди — и это, наверное, было лучшей рекомендацией, которую Джуди могла получить в этом доме.

— Кажется, вы поладили, — заметила Флёр, глядя на эту сцену с улыбкой. — Это редкость, правда. Обычно Виктуар долго привыкает к людям.

— Просто мне повезло, — ответила Джуди, не поднимая глаз от белокурой макушки, потому что боялась, что если посмотрит на Флёр, то расплачется -слишком много эмоций она испытывала эти несколько недель, и эта трогательная, домашняя сцена оказалась последней каплей.

Флёр села рядом с ней, но не слишком близко, оставляя Джуди пространство, — и какое-то время они молчали, наблюдая за тем, как Виктуар перебирает волосы Джуди. А потом Флёр заговорила — так тихо, словно боялась, что её кто-то может услышать:

— Знаешь, когда я только приехала в Британию, я чувствовала себя... потерянной, — медленно сказала она, глядя в окно. — Для всех я была просто хорошенькой глупой девочкой, и никто не хотел разбираться, кто я на самом деле. Люди шептались за спиной, Молли поначалу не сразу меня приняла, Джинни в открытую дразнила «Флегмой», — Флёр грустно усмехнулась, а Джуди поморщилась, вспоминая выпад Джинни на первом обеде. — потому что я действительно была другой, слишком другой для их мира. И я знаю, каково это — быть иностранкой в чужой стране. Как это — когда любая ошибка будет поставлена тебе в вину, и никто не скажет «она просто не знала», все скажут «ну, конечно, что взять с этой француженки».

Джуди молчала, стараясь не пропустить ни слова — всё, что говорила Флёр, было так похоже на то, что испытывала она сама все эти месяцы, но никак не могла сформулировать — а француженка словно видела её насквозь.

— Я вижу, что тебе сейчас тоже непросто, — продолжила Флёр, поворачиваясь к ней. — Но ты справишься, я знаю. И если захочешь поговорить, если тебе нужна будет помощь — пиши, приходи, я всегда буду рада помочь. Помни, что ты не одна.

— Спасибо, — выдавила Джуди, чувствуя, как голос предательски дрожит, а к горлу подступает ком — и Виктуар, словно почувствовав её напряжение, подняла голову и протянула к ней ручки. — Правда... спасибо. Я... я не ожидала, что кто-то... что ты...

Она не смогла закончить, потому что на глазах всё-таки показались слёзы, и Джуди, судорожно вздохнув, несколько раз моргнула, пытаясь их удержать. Флёр, кажется, поняла её состояние без слов — она протянула руку и легонько сжала ладонь Джуди, ободряюще ей улыбнувшись.

— Не за что, — мягко сказала она, поглаживая её руку. — Мы, блондинки, должны держаться вместе, верно?

Джуди неожиданно для себя рассмеялась — тихо, сквозь слёзы, и ей вдруг стало гораздо легче от того, что в этой негостеприимной ещё стране всё-таки есть люди, которым она может доверять.

* * *

Они вернулись домой поздно вечером — заболтались с Биллом и Флёр так, что потеряли счёт времени, и спохватились только тогда, когда Виктуар заснула прямо на диване в гостиной. Джордж не вышел их встречать — в его комнате было тихо, и они решили, что он спит, поэтому, не зажигая свет, тихо прошли в свою спальню и стали готовиться ко сну, стараясь не шуметь.

— Знаешь, я так люблю Виктуар, — сказал Фред, устраиваясь в кровати поудобнее и накрываясь одеялом. — Она чудесная, правда? Такая забавная... И к тебе сразу потянулась, как к родной.

— Да, — тихо ответила Джуди, ложась в кровать и чувствуя, что у неё почему-то немеют руки — что-то в голосе Фреда заставило её насторожиться, но она пока не понимала, что. — Она замечательная.

— Надеюсь, — Фред зевнул, притянул жену к себе поближе, и она увидела, что его глаза уже закрываются, — что у нас с тобой будет много таких малышей, как она. Я так хочу детей, Джуд... Наших детей.

Он закрыл глаза, проваливаясь в сон — резко, как обычно, он вообще всегда засыпал за считанные секунды — а Джуди замерла, чувствуя, как её сердце забилось быстрее, громче, испуганнее.

Она не знала, почему ей стало страшно — так страшно, что захотелось встать, выйти в коридор, сесть на холодный пол и просто сидеть, обхватив колени руками, пока этот ужас не пройдёт. При мысли о детях от Фреда внутри неё всё сжималось в ледяной комок — хотя нормальная жена, услышав такие слова от мужа, наверное, почувствовала бы радость и теплоту, а она, Джуди, лежала в темноте и пыталась сдержать нервную дрожь, вызванную этими словами.

«Много малышей», — повторила Джуди про себя и вдруг с ужасом поняла: она не знает, хочет ли детей от Фреда. Она не знает, хочет ли детей вообще. Или хочет, но не сейчас. Или хочет, но не от него.

Фред что-то неразборчиво пробормотал во сне, и его рука нащупала её ладонь, сжала, успокаивая, будто даже сквозь сон он чувствовал, что ей плохо, и пытался помочь. Джуди лежала неподвижно, глядя в темноту и мучаясь чувством вины — от того, что не могла дать человеку, который её так любит, того, о чём он мечтает, и от того, что не может, не смеет, не хочет сказать ему правду.

Джуди глубоко вздохнула и твёрдо пообещала себе, что скоро она поговорит с Фредом, что они вместе найдут какой-то выход, подождут, пока она будет готова, что всё обязательно наладится. Она повторяла это, как заклинание, вкладывая в эти слова всю свою веру в то, что они сбудутся — но мысль о предстоящем разговоре пугала Джуди так сильно, что её начала бить нервная дрожь, и она несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и боясь, что эта дрожь разбудит Фреда.

Она долго лежала без сна, но к рассвету усталость всё-таки взяла верх: веки стали тяжёлыми, мысли путались, и Джуди, сама не заметив этого, закрыла глаза. И тут же увидела всё тот же сон: берег, закат, разговор — и Джордж, который смотрел на неё так, как не должен был смотреть. А она смотрела на него в ответ — и больше не хотела просыпаться.