Волшебство - это часть жизни (гет)

Любимые всегда в сердце.

Дорогой папа, Гермиона приехала к нам ближе к обеду и сразу же начала поучать меня. Основной ее целью было, конечно же, заставить меня позаниматься дополнительно перед новым учебным годом. Я очень надеялась, что с приездом Гарри, Гермиона переключится на него. Гарри должен приехать в пять вечера, поэтому после обеда весь дом стоял на ушах. Молли носится по дому, стараясь придать ему подобающий вид для приема гостей. Артур пытается усмирить близнецов, которые то и дело издеваются над Джинни. Я писала тебе в прошлом письме, что она безумно влюблена в Поттера. Поэтому сейчас она думает, что же ей надеть такого, чтобы это не выглядело, словно она специально для него одевалась. Она перемерила уже половину своего гардероба, а от моей помощи отказывается. Она все еще злится на меня за то, что было в том году. Я, кстати, тоже с нетерпением жду приезда Гарри, мне нужно многое ему рассказать. Каждый раз, когда Гарри приезжает к нам на каникулы, обычные будни превращаются в праздник. А в этом году чемпионат мира по квиддичу! Думаю, будет очень весело. Когда Гарри приедет, я напишу тебе обязательно. До скорой встречи, Эни.

* * *

Мистер Уизли, Фред, Джордж и Рон ровно в 5 часов вечера отправились за Гарри через камин. Эни говорила им, что это не самая удачная идея, но Уизли, как всегда, ее не послушали. Через какое-то время они вместе с Гарри с грохотом вернулись в Нору. Эни тут же прибежала в гостиную. Ребята очень громко смеялись, видимо, потому что близнецам удалось испытать на кузене Гарри Дадли свое творение: ириски «гипперязычки». Мистер Уизли начал ворчать на близнецов, но, когда в гостиную вбежала радостная Эни и крепко обняла своего лучшего друга, он замолчал. Гарри закружил подругу в воздухе и опустил только потому, что в гостиную вошла миссис Уизли вместе с Гермионой и Джинни.

Пока Молли ругала близнецов, Гермиона увела Гарри, Рона, Джинни и Эни из гостиной. На пути в комнату ребята столкнулись с Перси, который тут же начал рассказывать Гарри с важным видом о своей работе в министерстве.

Поговорив немного в комнате, они решили, что все утихло и спустились на кухню, где миссис Уизли готовила ужин. Она заявила, что ужинать сегодня все будут в саду.

В семь часов стол ломился под тяжестью кулинарных шедевров миссис Уизли, и все девять членов семьи, Гарри, Эни и Гермиона уселись есть под ясным небом. Перси рассказывал отцу о своем докладе. Миссис Уизли спорила с Биллом из-за его манеры одеваться. Гарри и Рон тихонько разговаривали о Сириусе. Джинни и Гермиона обсуждали предстоящий год в Хогвартсе, а Эни, Фред, Джордж и Чарли с жаром обсуждали чемпионат мира.

На следующее утро в доме Уизли стояла полная суматоха. Миссис Уизли с утра пораньше гремела на кухне посудой, готовя завтрак, Фред и Джордж ворчали из-за того, что им еще запрещено трансгрессировать и поэтому они не могут, как Чарли и Билл, поспать подольше, а потом спокойно и быстро добраться до места проведения чемпионата. Джинни с самого утра собирала все необходимые вещи. Эни же, собрав все вчера, сейчас сидела и писала письмо своему папе. А Гермионе досталась самая трудная задача — разбудить Гарри и Рона.

Перед самым отбытием миссис Уизли опять поругалась с близнецами из-за их «Ужастиков умников Уизли». Поэтому близнецы накинули на плечи рюкзаки и, не сказав матери ни слова, отправились вперед. Вся компания (кроме миссис Уизли, Перси, Билла и Чарли) двинулась через освещенный двор вслед за Фредом и Джорджем.

Они пробирались все глубже в лес, пока на их горизонте не появился краснолицый волшебник с жесткой каштановой бородой.

— Знакомьтесь, это Амос Диггори, — представил его мистер Уизли, — сотрудник отдела по регулированию и контролю за магическими существами. А это Седрик, его сын.

— Привет, — поздоровался со всеми Седрик и задержал свой взгляд на Эни.

В прошлом году, во время матча Гриффиндор-Пуффендуй, это девчонка несколько раз чуть не сбила его. Анабель же сделала вид, что совершенно ничего такого не помнит и вообще одарила Седрика я-не-знаю-тебя взглядом.

Компания поднялась на холм, когда солнце еще только поднималось высоко в небо.

— Ну, вот и пришли, — сообщил всем Амос, — встаньте поудобнее.

Все встали вокруг старого башмака, который, как выяснилось, оказался еще и порталом. Каждый схватился за него, и на счет три все взлетели. Их закружило в воздухе с невероятной силой, затем, когда все разделились, все, кроме Артура, Амоса и Седрика, упали на землю. Остальные же осторожно спустились вниз. Седрик подал Эни руку, и она с легким удивлением на лице приняла его помощь. Джинни и Гермиона многозначительно переглянулись, а Гарри заметно нахмурился.

Вскоре компания вышла на поляну, где вовсю гремела музыка, стояли сотни палаток, и гуляло огромное количество волшебников. Такого скопления колдунов ни Гарри, ни Эни еще не видели прежде.

— Добро пожаловать на чемпионат мира по квиддичу, — радостно воскликнул мистер Уизли, вздернув руки вверх.

В лагере стоял шум, многие волшебники устраивали танцы, другие продавали всякие безделушки, связанные с квиддичем. Здесь были и совсем юные волшебники, и старики, шуты, фокусники, каскадеры… Кого только не было. Вскоре Седрик и его отец направились в свою палатку, а семейство Уизли вместе с Гарри, Эни и Гермионой — в свою.

Они вошли в маленькую на вид палатку, которая внутри оказалась целым домом с несколькими комнатами. Джинни, Гермиона и Эни тут же побежали к кроватям, огражденным от основной части палатки легкими занавесками. Девочки, смеясь, побросали свои вещи на кровати. Рон уже залез в холодильник и пытался что-то утащить.

— Рон, — позвал его мистер Уизли, — Марш с кухни, мы все голодные.

— Да! — в один голос произнесли близнецы, — Марш с кухни, Рон!

— Уберите ноги со стола, — распорядился мистер Уизли, обращаясь к близнецам.

— Ноги со стола, — в один голос повторили близнецы, опустив и положив обратно ноги.

А Гарри просто ходил и восхищался палаткой.

На следующий день, прихватив свои покупки, компания мистера Уизли отправилась в лес, следуя за фонарями. Они слышали шум тысяч людей, шедших вокруг, крики, смех, обрывки песен. Всю дорогу через лес они громко разговаривали и шутили, пока не вышли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. Компания Уизли поднималась все выше и выше по металлической узорчатой лестнице.

— Серьезно, пап, — не выдержал Рон, — долго нам еще?

— Скажем так, — снизу, на лестнице, выстланной красными коврами, стоял Люциус Малфой и только что подошедший Драко, — если пойдет дождь, вы первые об этом узнаете, — ядовито произнес Люциус и бросил презрительный взгляд на Гермиону.

— Мы с отцом в министерской ложе, — важно заметил Драко, переводя взгляд с одного гриффиндорца на другого и задержав его на Эни, а затем мельком бросив на Диггори, стоявшего рядом, — по личному приглашению самого Корнелиуса Фаджа.

— Хватит хвастаться, Драко, — Люциус ткнул своего сына в грудь тростью, — нечего разговаривать с этими людьми.

Почему-то от этого ледяного приказа в сторону сына Эни стало совсем не по себе. Гарри решил увести Гермиону, но Малфой-старший зацепил тростью его кофту.

— Наслаждайтесь жизнью, — произнес он, — пока можете.

Люциус ушел вперед, а Драко бросил мимолетный взгляд на Эни и последовал за отцом. Девушка еще какое-то время стояла, смотря им вслед. Отношения слизеринца с отцом явно вызывали у нее недоумение. Хотя… если вспоминать 2 курс и тот разговор в пустом классе, удивляться нечему. Девушка очнулась от размышлений, когда Гарри вдруг осторожно взял ее за руку, Эни вздрогнула и посмотрела на него. Поттер явно был в недоумении, почти в таком же, как и она. Только совсем по другому поводу. Блэк тряхнула головой, широко улыбнулась другу, крепче сжала его ладонь и повела вслед за Уизли.

Наконец, семья Уизли и Диггори поднялись на свои места — балкон, где даже не было кресел, но это не омрачило радостного настроя ребят. Зал ревел от криков и аплодисментов, и вскоре к ним присоединились и Фред с Джорджем. На ребятах были шарфы и шляпы цвета одной из команд. Когда началось представление, все присоединились к кричащим Фреду и Джорджу. Болельщики взрывались аплодисментами, когда на поле появился величайший ловец в истории — Виктор Крам.

Эни наблюдала за игрой так завороженно, она даже не слышала этих криков и обсуждений рядом с ней, она ничего не замечала. Такая игра. Такое мастерство. Такая скорость.

Свобода.

Девушка улыбнулась и на секунду, совсем на секундочку, вернулась в прошлое, когда она сама первый раз села на метлу. Это… это было волшебно.

Свобода.

Да.

Именно это чувство посещало ее каждый раз, когда она садилась на метлу и взметала вверх, к небу. Квиддич позволял ей забыться, почувствовать себя птицей, свободно парящей в небе. Анабель всегда, с самого детства, стягивали эти узлы, цепи семейства Уизли, а свобода всегда была для нее всем. Это то, на что никто не имел права покушаться.

Ее личное.

Никто не мог лишить ее этого. Однако пытались. Многие пытались. Молли, Перси, Гермиона, даже Гарри. Да. Он тоже. Сковывал ее. Неосознанно. Это само получалось. Но сковывал. Определенно. Это не нравилось девушке, но она привыкла. Конечно, привыкла.

Ведь это и есть забота, верно?

Конечно, верно. Иначе не могло бы быть.

Анабель пришла в себя, когда услышала громкий рев трибун и радостные крики близнецов. Виктор Крам поймал снитч. Это было не удивительно. Она знала это, но было немного обидно, что она не увидела этого рывка. Задумалась… В последнее время она часто это делала. Неосознанно. Так само получалось. Наверное, появление в ее жизни отца, о котором она все детство старалась не думать, ведь ей ничего никогда о нем не говорили, все резко изменило. Заставило повзрослеть немного. По-другому смотреть на мир.

После матча, находясь уже в палатке, близнецы не унимались и кричали:

— Крам, Крам, Крам-Крам-Крам, — подтанцовывая.

Фред схватил Эни за руки и начал с ней танцевать, девочка засмеялась и тоже начала подпевать близнецам.

— Краму нет равных, — вдруг произнес Рон, вставая на стол посреди комнаты, — Он как птица летает по воздуху. — Фред и Джордж начали ходить вокруг Рона, сильно размахивая руками. — Он не просто спортсмен, — продолжал Рон, — Он настоящий художник.

— По-моему, ты влюбился, Рон, — засмеялась Джинни.

— Я люблю тебя… очень люблю-ю-ю, — близнецы быстро подхватили идею Джинни, в это время на улице стоял какой-то гул. — Кажется, ирландцы совсем загордились.

— Хватит! — в палатку ворвался Мистер Уизли. — Это не ирландцы. Надо уходить отсюда. Сейчас же!

Они выбрались из палатки и обомлели. Все было в огне, слышались истошные крики, суета, все бежали куда-то.

— Держитесь вместе! — кричал мистер Уизли.

Эни на ходу надевала куртку и бежала за Гарри, парень крепко держал ее за руку. Они отбились от остальных и наткнулись на странных людей в масках, шествующих во всей этой суете. Гарри и Эни пытались найти остальных, но сумасшедший мужик сбил Эни с ног, они с Гарри расцепились, и толпа унесла его дальше. Девушка попыталась встать, но ее опять сбили. Она заметила, как огромный горящий ком летел прямо на нее. Девочка закрыла глаза, ожидая удара, но ее неожиданно кто-то оттащил в сторону.

— Ты в порядке? — посмотрев Эни прямо в глаза, спросил Седрик Диггори. — Можешь идти?

— Я… Да… — промямлила девушка.

Седрик схватил ее за руку и побежал куда-то.

Анабель меньше всего на свете ожидала увидеть рядом с собой этого парня. До сегодняшнего дня он не вызывал у нее ни доверия, ни дружеских чувств. Лишь безразличие с капельками раздражения, но сейчас ее мысли и чувства явно перепутались. Ощущение жуткого страха за себя, за друзей, за Гарри перемешалось с удивлением, жестом, который сделал пуффендуец.

Казалось, что особенного, ведь каждый, наверняка, поступил бы также. Но она просто не ожидала, действительно не ожидала…

Неожиданно он остановился так, что Эни попросту влетела в него.

— Что такое? — спросила она, запыхавшись, и проследила за взглядом Седрика.

— Черная метка, — с ужасом в голосе произнес парень, не отрывая взглядов от зеленого черепа и змеи.

— Не может быть, — лишь прошептала Анабель, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом. — Пожиратели смерти…

— Смотри! — воскликнул Диггори, полностью отвлекая все внимание гриффиндорки, — это Гарри, бежим.

— Гарри! — облегченно крикнула Эни, подбегая к другу.

На лице Поттера появилась радостная улыбка, когда он услышал голос подруги. Но когда к нему, держа Эни за руку, подбежал Седрик, улыбка тут же пропала с лица парня…

* * *

«Хогвартс-экспресс… не знаю, то ли я стала старше, то ли события на чемпионате по квиддичу так на меня повлияли, но мне почему-то совсем не весело, пап, даже несмотря на то, что уже совсем скоро я окажусь в Хогвартсе… Не знаю, что ждет меня в этом году, но по словам мистера и миссис Уизли, этот год будет очень запоминающим для меня. Надеюсь, что это так. Представляешь, Седрик Диггори, оказывается, не такой уж и заносчивый парень, как я раньше думала. Он помог мне выбраться с чемпионата и найти Гарри».

Дверь в купе открылась и на пороге стояла тележка со сладостями. После того, как Рон купил, что хотел, Эни тоже отложила письмо и подошла к тележке.

— Здравствуй, милая, — поприветствовала ее женщина, — тебе как всегда? Шоколадных лягушек? — она улыбнулась. Эни каждый раз заказывала именно шоколадные лягушки, другие сладости ее интересовали гораздо меньше.

Тут к тележке подошла Чжоу Чанг — ловец команды Когтевран. Гарри вдруг замер на месте и в упор уставился на Чжоу, это не ускользнуло от глаз Блэк. Что-то пробудилось из самых глубин гриффиндорки. Раздражение. Да, скорее всего. Почему? Не понятно. Она не понимала. Когда когтевранки ушли, а Гарри так и смотрел им вслед, Эни толкнула его плечом так, что он стукнулся о косяк.

— Оу, — простонал парень, потирая лоб, — Ты чего?

— Ты тележку задерживаешь, — буркнула Эни и вернулась в купе.

Гарри закрыл дверцу, сел напротив Анабель и странно на нее покосился. Блэк сидела, надувшись, и совсем не смотрела на Поттера. Рон и Гермиона переглянулись, но ничего спрашивать не стали.

Девушка поежилась. Она понимала, что ведет себя, как маленький ребенок, но… Просто обидно стало и все… Глупо. Конечно, это так глупо. Но ей не хотелось извиняться. Совсем. Что-то происходило между ними, она чувствовала это. Что-то, чего никак не могла понять. Да и не хотела. Она всего лишь хотела, чтобы все было как прежде. Но, наверное, так уже не будет.