Волшебство - это часть жизни (гет)

31 октября 1981 год.

Вечер 31 октября выдался спокойный, тихий, не предвещающий ничего плохого. Небо уже покрылось россыпью мириад звезд и тонкой дугой луны. Ветер, ворвавшийся сквозь открытые шторы больничной палаты, был на удивление теплым, несмотря на приближающуюся с каждым днем зиму.

— Мисс Блэк, как вы себя чувствуете? — в стерильно белую комнату вошла молодая медсестра в стерильно белом халате.

— Все в порядке, — молодая темноволосая красавица слабо улыбнулась, рефлекторно положив ладонь на уже большой живот, — не стоит заходить ко мне каждые пять минут…

— Ваш муж очень настаивал…

Голос девушки прервался резким раскатом грома и сверкнувшей в открытом окне молнии. Роберта Блэк вздрогнула от неожиданности и обхватила руками живот, как бы защищая.

— Что же это… — Мария — так звали медсестру — нахмурившись, подскочила к открытому окну, — небо же было совсем чистым…

— Только не Гарри, пожалуйста, не надо! Убейте лучше меня! Пожалуйста, только не Гарри!

— Авада Кедавра!

Молния сверкнула вновь, совсем рядом.

— Закройте окно! — взмолилась Берта, почувствовав, как страх вылезает из самых глубин сознания и захватывает разум.

Ей было не спокойно, странное ощущение чего-то неизбежного обрушилось на молодую женщину, словно шквал ледяной воды.

— Хорошо-хорошо, не волнуйтесь, — медсестра нехотя закрыла окно, но все равно продолжала с упоением наблюдать за разыгравшейся бурей.

Берта с нескрываемым страхом наблюдала за сверкающей молнией за окном и чувствовала, как нарастает волнение, ладошки потеют и дыхание перехватывает.

— Хагрид, где Джеймс? Где Лили? — молодой темноволосый волшебник бросил свой летающий мотоцикл и по обломкам помчался к великану.

— Что-то не так, — прошептала Блэк, начиная чувствовать немного болезненные ощущения внизу живота и пояснице, но медсестра ее не слышала.

— Он нашел их, — взревел мужчина, захлебываясь слезами и крепче прижимая к себе маленького мальчика, завернутого в одеяло, — они… они...

С каждой минутой боль только нарастала, и Берта с ужасом поняла, что у нее отходят воды.

Петтигрю был вскоре найден Сириусом с помощью заклинания Поиска на одной людной магловской улице Лондона. Единственное, что не давало Бродяге сломаться, остаться там, в руинах дома Поттеров, это всепоглощающая ярость и желание отомстить.

— Скорее, в родовую ее! — кричал лечащий врач, командуя несколькими медбратьями, что везли каталку.

— Как ты мог, Сириус?! Джеймс и Лили — они же были нашими друзьями! Гнусный предатель! Трус! — Питер верещал во всю глотку, привлекая внимание маглов и ошарашивая ничего не понимающего Сириуса своим заявлением. — Ты убил их! Убил Поттеров!

— Сириус, надо сказать Сириусу… — в полуобморочном состоянии шептала Берта, пытаясь ухватиться хоть за кого-то.

Воспользовавшись замешательством Бродяги, Питер отсек себе палец и, создав нешуточный взрыв, обернулся крысой и исчез в канализации.

— Тужься! — Берта не видела ничего, кроме яркой лампочки над головой. — Давай же!

Поднявшись на ноги, Сириус отряхнулся и в растерянности огляделся, не сразу сообразив, что произошло.

Она осознавала, что еще рано для родов, еще не подошел срок, это неправильно.

Вся улица была раскурочена, дорога как будто перерыта, стекла витрин выбиты. И были трупы. Трупы маглов, ставших свидетелями разборок волшебников.

— Сириус! — он нужен был ей сейчас, как никогда раньше. Он должен был быть рядом. Он должен держать ее за руку и нашептывать успокаивающие слова. — Сириус!

Раздались хлопки аппарации, и на магловской улице возник отряд мракоборцев, в мгновение ока окруживший единственного волшебника.

По палате разнесся звонкий детский плач и Берта, устало улыбнувшись, откинулась на подушки, стараясь ладошками стереть пот с лица.

— Дайте мне ее, — шептала она, протягивая руки к маленькому свертку, — дайте мне мою дочь.

Такая маленькая. Такие крохотные ручки. Пухлые пальчики. Голубые глазки. А какие пышные реснички.

— Красавица, — сквозь слезы протянула Берта, вглядываясь в личико своей малышки, — какая же ты красавица…

— Сириус Блэк, вы арестованы.

Её зачем-то подключили к непонятным аппаратам, поставили капельницу. Врачи постоянно крутились где-то рядом. Все время брали анализы. Все время списывали какие-то показатели. А Берте все больше хотелось спать. В какой-то момент она стала осознавать, что не чувствует ног, рук. Даже дышать стало тяжело и в глазах стояли пятна.

Сквозь почти могильную тишину лондонской улицы прорезался громкий, неестественный и даже больше истерический смех Сириуса Блэка, чья жизнь буквально рухнула на глазах от осознания — не спас, не уберег, даже отомстить не смог. Наверное, он действительно заслуживает того, чтобы сесть за решетку…

— Берта… Берта… — сквозь пелену до женщины донесся такой знакомый и убаюкивающий голос, глаза не хотелось открывать, веки как будто налились свинцом.

— Альбус, — прошептала она, когда, переборов слабость, едва приоткрыла глаза, — Альбус, — Берта улыбнулась, вглядываясь в морщинистое лицо директора родной школы, — я рада вас видеть.

— Тише, дорогая, — Дамблдор успокаивающе улыбнулся и накрыл ее руку своей, морщинистой, но от чего-то такой мягкой, — как ты себя чувствуешь?

— Спать хочется, — честно призналась Берта, едва шевеля губами.

Она заметила что-то в голубых глазах, глядящий на нее сквозь очки-половинки. Грусть?.. Печаль?.. Ей не понравился этот взгляд. Паника с новой силой стала пробираться к сердцу, клешнями цепляясь за него и выжимая все соки. Аппарат, считывающий пульс, запищал чаще, быстрее.

— Альбус, где… где Сириус? — Берта постаралась прочистить пересохшее горло, но слюны не было, она чувствовала, что иссыхает. — Где мой муж?

— Сириус Орион Блэк, вы обвиняетесь в соучастии убийства Джеймса Поттера и Лили Поттер, в сообщничестве с Тем-Кого-Нельзя-Называть, убийстве Питера Петтигрю и двенадцати маглов.

— Он с вашей дочерью, Берта, не волнуйся, он скоро придет к тебе, — Дамблдор смотрел на молодую маму с почти неприкрытым сожалением, и она не могла понять его причину, но от его слов стало легче.

Блэк вздохнула и наградила старика слабой улыбкой, а потом бросила короткий взгляд на свои исхудавшие и посеревшие руки, и осознание пришло почти мгновенно, но почему-то совсем не напугало ее, как будто она была готова к этому с самого начала.

Хотя почему «как будто»?

Она знала.

Её предупреждали.

— Альбус, я умираю? — решила уточить она, вглядываясь в мягкие и добрые глаза старика, когда-то сумевшего заменить ей отца.

Дамблдор едва заметно кивнул, подтверждая и без того очевидное.

Ей говорили, 8 месяцев назад, когда сообщили о беременности, говорили, что она может не выносить ребенка, врачи предлагали сделать аборт, Сириус настаивал, почти силой тащил ее на эту операцию, но она отказалась. Это ведь был их ребенок. Её и Сириуса. Как можно было отказаться от него? Как можно было отнять его жизнь? Она не смогла бы, и Сириусу пришлось смириться с этим.

— Сириус не придет, да? — тихо прошептала Роберта, продолжая вглядываться в голубые глаза старика.

— И приговариваетесь к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан.

Осознание этого пришло легко, почти невесомо. Она знала, что с мужем что-то случилось, она почувствовала это, когда сверкнула первая молния. Её как будто что-то кольнуло в область сердца, и эта боль не проходит до сих пор.

Дамблдор лишь кивнул, крепче сжав ледяную ладонь Блэк, слова были лишними, ненужными и неправильными сейчас.

— Кому вы отдадите её? — прошептала Берта, ощутив горький, тугой ком в горле. — Нашу дочь?

— Есть семья, большая и дружная, — убаюкивающи заговорил Дамблдор, — Уизли, ты ведь помнишь Молли Уизли? Рыжеволосая женщина, вы встретились на приеме у врача весной, помнишь?

— Милая дама, — улыбнулась Роберта, припоминая, как эта женщина за пару минут успела поделиться с Бертой рецептами блинчиков, оладушек и грибного супа, а параллельно отчитала своих сыновей-близнецов за какую-то глупую шутку в адрес проходящей мимо уборщицы.

— Да, — Дамблдор кивнул, мягко улыбнувшись, — летом у нее родилась дочь… я уже обговорил с ней этот вопрос, она сказала, что будет рада помочь… вашей малышке будет хорошо в их семействе, Уизли добрые и открытые люди.

— Хорошо, — Берта вновь ощутила сильную тягу ко сну, веки почти не слушали, закрывались, и она почти ощущала, как прекращает биться сердце, — Анабель… моя дочь… Анабель.

Сириус стоял посреди зала Визенгамота и не слышал ни судьи, ни присяжных. Он думал лишь о своей молодой жене и о том, что оставил ее в тот момент, когда нужен был больше всего. Римус уже рассказал ему про роды, про их маленькую дочку с большими голубыми глазами и про состояние Берты... Они были готовы к этому. Они знали, что шансов пережить роды у Роберты ничтожно малы, их предупреждали... И он должен быть сейчас с ней, в ее последние минуты жизни.

Дождавшись, пока Дамблдор понимающе кивнет, Роберта Блэк закрыла глаза, погрузившись в вечный сон.

— Уведите заключенного.

Случайных встреч не бывает… Это или испытание, или наказание, или подарок судьбы.

9 лет спустя

Английский поэт Ричард Олдингтон как-то сказал, что жизнь — это чудесное приключение, достойное того, чтобы ради удач терпеть и неудачи. А что если жизнь — это чудесное, но и не менее опасное приключение? Ведь кем бы ты ни был, какое приключение бы ни ждало тебя, в конце ты встретишь смерть. Но, наверное, оно того стоит. Только почему кто-то заканчивает свой путь гораздо раньше другого? Почему кому-то предначертан долгий и удивительный путь, а кому-то короткий и трагичный?

Наверное, потому что жизнь несправедлива.

— Эни, поднимайся, мама зовет завтракать! — Послышался голос сводной сестренки по ту сторону двери, а затем удаляющиеся шаги.

Анабель зачем-то кивнула двери и повернула голову обратно к письменному столу, за которым сидела. Девочка посмотрела на фотографию своих молодых и таких счастливых родителей и улыбнулась им. Их приключения давно подошли к концу, а её только начинаются. Волшебница захлопнула свою тетрадь, свой дневник, и поспешила на выход из комнаты.

В столовой уже собралась вся её большая семья. Молли Уизли хлопотала у плиты, Артур Уизли сидел за столом и читал Ежедневный пророк, изредка беря в руки кружку и отпивая чай. Фред и Джордж о чем-то заговорчески перешептывались, поглядывая на старшего брата Перси, который, к слову, спокойно ел свой завтрак, не обращая внимания на братьев. Рон Уизли, самый младший из братьев, тоже уже кушал, да только так, словно в любую секунду кто-то может отнять у него всю еду. Джинни же хихикала, слушая, о чем шепчутся близнецы.

— Доброе утро, — поздоровалась Эни и направилась к своему месту за столом, рядом со сводной сестренкой.

Девочка сморщилась, когда мать поставила перед её носом тарелку с овсянкой. Эни зачерпнула немного ложкой и стала наблюдать, как бежевая жижа стекает обратно в тарелку.

— Чудненько, — поджав губы, заключила волшебница, Фред и Джордж прыснули со смеху.

— Это вкусно, — наклонившись вперед к сестренке, заверил её Фред.

— Очень вкусно, — добавил Джордж, начиная хихикать.

— Попробуй, — в голос ответили братья и откусили по яблоку.

Эни нахмурилась, их тарелки уже были пустые, но подозрительно чистые.

— Эрл! — с набитым ртом выкрикнул Рон, указывая ложкой на сову.

Птица влетела в окно и, не рассчитав, приземлилась прямо в тарелку Перси.

— Приятного аппетита! — засмеялись дети практически в унисон.

Перси молча встал, стиснув зубы, выудил у птицы немного испачканные письма и принялся раздавать почту.

— Это из Хогвартса. Фред, Джордж, — парень передал им письма, — Это мне, — он положил письмо на свой стул, — И тебе, Рон, поздравляю! — торжественно объявил, вручая новоиспеченному первокурснику письмо, Перси, — А это, видимо, папе, — он передал отцу какой-то конверт с его инициалами.

— Его тоже берут в Хогвартс! — засмеялись близнецы.

Эни хмыкнула. Девочка тоже очень хотела поскорее попасть в Хогвартс. На какой факультет она попадет? Молли говорила, что её мама была слизеринкой, а всё семейство Уизли принадлежит факультету Гриффиндор. Куда же отправят Эни? Что если её отправят на Слизерин? Как тогда ей общаться со своей семьей? Скорей бы уже узнать это. Скорей бы выбраться отсюда.

— Тут еще письмо! — воскликнул Перси. — Эни, это тебе, — растерянно проговорил парень, протягивая сестре письмо.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. Маглов) Дорогая мисс Блэк! Мы рады проинформировать Вас, что Вам представлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, Заместитель директора.

— Не может быть, — прошептала Анабель, держа пергамент в дрожащих руках.

Неужели её слова были услышаны? Неужели это возможно?

Молли быстро обошла стол и выхватила письмо из рук падчерицы.

— Это какая-то ошибка, — растерянно проговорила женщина, когда пробежалась взглядом по строкам.

— Никакой ошибки, Молли, — послышался голос до этого молчавшего Артура, он протянул супруге письмо, которое ему до этого передал Перси. — Это личный приказ Альбуса Дамблдора, — оповестил мужчина, а затем посмотрел на взволнованную и напуганную Анабель, — он ждет тебя в этом году, — Артур подбадривающе улыбнулся девочке.

Молли Уизли лихорадочно вчитывалась в письмо, перескакивая через несколько строк, и, остановив свой взгляд на словах «Это очень серьезно», женщина таки принялась внимательно вчитываться в каждое слово:

Это все очень серьезно, ведь к семи годам девочка стала колдовать намеренно, не так ли? Поэтому я могу сказать, что через год, если Эни не будет готова, сила может выйти из-под контроля. Анабель — удивительная девочка, у неё необычные способности, огромная сила. И эта сила из-за большого стресса и потрясения, связанного с утратой родителей, вырвалась наружу куда раньше, чем должна была. В этом нет ничего страшного, просто будет лучше, если она научится пользоваться своими способностями уже сейчас. Конечно, я не могу её принудить ехать в Хогвартс, и ваше согласие также очень важно. Прошу, подумайте хорошенько и пришлите мне сову как можно скорее. С уважением, Альбус Дамблдор.

* * *

— У тебя пять минут, чтобы собраться, Анабель! — послышался строгий голос матери, пока девочка торопливо взбиралась по ступенькам.

Она забежала в свою комнату прямиком к письменному столу, принявшись искать в нем список необходимых предметов.

— Сегодня я иду в Косой переулок! — в пустоту воскликнула волшебница, — А в сентябре я отправлюсь в Хогвартс! — девочка выудила необходимый лист пергамента, распотрошив практически всю полку, и посмотрела на фотографию своих родителей, которые, как и всегда, улыбались ей, — Я стану волшебницей, — с подкатившими к глазам слезами сообщила им девочка, — первой десятилетней студенткой за всю историю Хогвартса!

Она встала с места и поспешила к кровати, на которой лежала её джинсовка. Быстро надев её, волшебница поправила волосы, положила список в карман и поспешила к выходу, но в дверях она обернулась и вновь посмотрела на рамку с фотографией.

— Я не подведу вас, обещаю.

В Косом переулке сегодня было очень людно. Все закупались необходимыми товарами для нового учебного года. На лице Анабель буквально сияла улыбка. Девочка никак не могла поверить, что она едет в Хогвартс.

— Мам, мне нужно в «Гринготс», — вспомнила вдруг юная волшебница, обернувшись на родителей, они с Фредом и Джорджем ушли немного вперед, пробираясь сквозь толпу.

— Да-да, я помню. Артур, сходи с Эни, возьмите денег ей на вещи. А мы пока купим все Рону и близнецам, — быстро распорядилась женщина.

— Вы можете взять немного моих денег… — начала было Анабель.

— Нет, Эни, мы это уже обсуждали. Это деньги твои и только твои.

— Но я же живу у вас, ем на ваши деньги…

— Я сказала — нет!

Анабель нахмурилась, но промолчала. Артур взял девочку за руку и повел в сторону банка. Взяв из сейфа родителей необходимую сумму денег, мистер Уизли повел падчерицу в магазин «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни».

— Так, ладно, — начал мужчина, поглядывая в окно, — ты тут форму выбирай, хорошо? А я пойду и найду маму. Как выберешь, жди здесь. Я быстро, — как только Артур покинул магазин, Мадам Малкин тут же подлетела к Анабель со своим волшебным сантиметром, дабы определить размер.

Наконец, спустя каких-то сорок минут, форма была подобрана. Эни расплатилась за покупку и посмотрела в окно. Уизли нигде не было видно, тогда волшебница поспешила на выход. Оглядевшись еще раз и не увидев своих родных, девочка решила не ждать и поискать их сама.

— Они наверняка пошли за книгами, — в слух проговорила свои мысли Анабель и направилась в сторону, где предположительно должен был находиться магазин.

Оглядываясь по сторонам в поисках хоть одной рыжеволосой головы, юная Блэк не заметила, как впереди шел мальчик, сердито вглядываясь в свои ботинки. Разумеется, она в него врезалась, да так, что упала на землю.

— Смотри, куда прешь! — буквально выплюнул он.

Эни подняла на него растерянный взгляд. Это был высокий блондин с зачесанными назад волосами, заострённым лицом, холодными серыми глазами, бледной кожей, тонкими чертами лица и острым носом. Всё в этом парне выдавало его высокомерие и презрение.

— Может, лучше дашь мне руку, как истинный аристократ, которого ты из себя строишь! — съязвила Анабель, сердито вглядываясь в его лицо.

Он посмотрел на девочку взглядом, полным отвращения и надменности, но руку подал. Анабель встала и неосознанно заглянула в его глаза.

Такие серые и холодные, как лед.

— Эни, ну ты где? — послышался сердитый голос Артура Уизли.

— Уже бегу, па! — крикнула девочка куда-то в толпу, откуда предположительно доносился голос отчима. — Увидимся! — сказала она зазнавшемуся, на ее взгляд, мальчишке, усмехнулась и скрылась в толпе.

Анабель следовала за семьей Уизли, держа за руку Фреда, она не мешала Молли покупать все необходимое по списку. Из головы юной волшебницы никак не выходил тот мальчик. Ей стало интересно, как его зовут и сколько ему лет. Учится ли он в Хогвартсе и на каком курсе.

В самую последнюю очередь Молли Уизли взяла Анабель и направилась ей за палочкой в магазин Олливандера. Зайдя в помещение, Эни увидела пожилого человека, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное свечение, прямо-таки лунное.

— Здрасте, — поздоровалась она с улыбкой.

Молли толкнула падчерицу в бок, наградив одним из фирменных взглядов, аля не-позорь-меня-пока-не-прибила.

— Эм… в смысле, здравствуйте.

— Добрый день, — поздоровалась женщина, слабо улыбнувшись.

— Добрый, — сказал старик и улыбнулся юной волшебнице, — а… мисс Блэк, а я ожидал вас чуть позже… Ну что ж, значит, палочка, да? Одну секунду.

Олливандер скрылся за стеллажами, на которых стояли коробки с палочками, а Эни уже открыла было рот, дабы спросить, откуда этот старикан ее знает, а потом вспомнила, что уже была здесь пару лет назад, когда Фред сломал свою палочку, не подлежащую ремонту, и пришлось покупать новую. Вот ору-то тогда было... В тот день Эни поклялась себе, что будет беречь свою палочку, как зеницу ока, как хрустальную туфельку магловской Золушки, о которой она прочитала в одной из странных книжек с неподвижными картинками, принесенной Артуром на позапрошлое Рождество.

— Я думаю, эта палочка предназначена именно для Вас, — вернувшись, произнес он и протянул Анабель палочку молочного цвета, без каких-либо узоров, гладкую, без изъянов.

Когда юная представительница дома Блэк взмахнула палочкой, из неё полился приятный белый свет, затем в потолок взметнулись разноцветные искры.

— Да, — сказал завороженно старик, всматриваясь в искрящиеся глаза юной волшебницы, — определенно она. Единственная в своем роде. Десять дюймов, молочное дерево, сердцевина — перо из крыла Пегаса.

— Кого? — переспросила Эни, нахмурившись и разглядывая свою палочку.

— Пегаса, — как ни в чем не бывало повторил Олливандер.

— Пегасы — миф! — уверенно и нагло заявила Анабель, мысленно покручивая указательным пальцем у виска.

Молли посмотрела на падчерицу еще-слово-и-тебе-крышка взглядом. А старик, кажется, и внимания не обратил на насмешку в голосе своей маленькой гостьи.

— Да, моя дорогая, Пегасы существовали раньше, они, наверное, и сейчас где-то есть. Только Пегас никогда не дал бы своего пера или даже волоса. Они величественные и гордые животные. Но вот одно такое существо все же позволило взять перо из своего крыла моему дальнему предку. Но не так просто, а в знак благодарности за спасение единственного детеныша. Вот так вот.

— Похоже на сказку, — Эни усмехнулась, покручивая палочкой в своих руках.

— Волшебство — это часть жизни, мисс Блэк, — старик улыбнулся и заглянул в серые с голубым проблеском глаза Эни, он словно проник в её душу, — в скором времени Вы сами убедитесь в этом. Чудеса повсюду, а наш мир таинственен и неизвестен. Запомните одно, мисс, каждый миф, каждая легенда имеет хотя бы долю правды, ничто в этом мире не появляется просто так, даже сказки.

Гарри Поттер наконец нашел в поезде свободное купе. Мальчик сидел и пытался переварить полученную информацию.

Волшебник… Он. Гарри Поттер. Мальчик из чулана. Волшебник… Наверное, это сон…

Его мысли прервала открывающаяся дверь купе. Внутрь заглянули рыжий мальчик и русоволосая девочка. Он их уже видел. Они помогли ему пройти через барьер в стене, чтобы оказаться на платформе 9 и ¾.

— Привет, — с добродушной улыбкой поздоровалась девочка, — Можно к тебе?

— Да, конечно, заходите, — слегка улыбнулся Поттер.

— Круто! — воскликнул рыжеволосый мальчик, прыгнул на соседнее сиденье и начал украдкой поглядывать на Гарри, а его спутница тем временем высунулась из купе и кричала кому-то:

— Фред, Джордж, если что, то мы здесь!

— Окей, — за дверью в унисон послышались два голоса, наверное, это те братья-близнецы.

Девочка зашла и села рядом с, видимо, братом. Но Гарри успел заметить, что на фоне всего семейства, с которым он успел мельком познакомиться, она значительно выделялась. Её волосы не были рыжими, а имели светло-русый оттенок и не было этих забавных веснушек. Пока Поттер разглядывал своих новых знакомых, волшебница, посмотрев на брата (?) и поняв, что он говорить первый не собирается, решила взять всё в свои руки:

— Ты действительно Гарри Поттер? — и затаила дыхание, а её брат уже без утайки смотрел на Гарри, нетерпеливо ожидая ответа.

— Ага, — немного смущенно кивнул Поттер, переводя взгляд с одного своего знакомого на другого.

— Здорово! — не удержался рыжеволосый, чуть ли не подскакивая на месте. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… — промямлил он, немного смутившись.

Гарри вся эта ситуация очень забавляла. Он никогда не был в центре внимания, в школе его либо обижали, либо предпочитали не замечать. Поэтому сейчас Поттер был действительно польщен, он провел рукой по волосам, открывая шрам.

— Ух ты! — восхищенно протянул рыжеволосый мальчик, не сводя глаз со шрама в виде молнии.

Повисла неловкая пауза, рыжий уже без зазрения совести подался вперед и едва ли руку не протянул, чтоб пощупать шрам в виде молнии, а его сестра (?), закусив губу, какую-то долю секунды смотрела на лоб Поттера, что-то прокручивая в голове.

— Кстати, мы же не представились, — вдруг заговорила девочка, вновь взяв ситуацию под свой контроль, — Я — Анабель Блэк, — гордо произнесла девчушка и подала новоиспеченному волшебнику руку с широкой улыбкой на лице.

— Гарри Поттер, — в ответ улыбнулся парень и ответил на рукопожатие.

Девочка встретилась взглядом с мальчиком. Почему-то в этот момент ей показалось, что они знакомы уже очень-очень давно… От него исходило невероятное тепло… изнутри… из его изумрудных глаз. Гарри тоже почувствовал это. В этот момент он словно обрел родную душу.

— Рон Уизли, — встрял рыжеволосый мальчик, заметив, что они так и не разжимают руки, да и пауза как-то затянулась.

Гарри отпустил руку девочки и нехотя перевел взгляд на Рональда.

— Очень приятно, — произнес он, улыбнувшись.

Наступило молчание… Но ему было суждено продлиться недолго. Уже через 5 минут ребята делились первыми впечатлениями, рассказывали о себе, делились историями и приключениями. В ходе разговора Анабель рассказала Поттеру свою историю о том, что она приемная в семействе Уизли, и что ей всего десять. Мальчик был удивлен, но отнесся к этому с пониманием и обещал, что никому не расскажет.

Примерно в половине первого в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

— Нет, спасибо, у нас все есть, — смущенно произнес Рон и показал на два сэндвича.

Эни нахмурилась, поджав свои пухлые губки и опустив взгляд в пол. Она могла себе позволить многое, но ей было неудобно перед Роном, да и родители не разрешили ей брать много денег в дорогу. Гарри задумчиво посмотрел сначала на Эни, потом на Рональда и вдруг произнес:

— Мы берем все! — он достал из кармана горстку золотых монет.

— А ты не лопнешь? — с усмешкой спросила Анабель.

— Ну… думаю, нет, если вы двое мне поможете, присоединяйтесь, — сказал с улыбкой Гарри и высыпал все сладости на сиденье, рядом с собой.

Рон и Эни сначала замялись, но уже в скором времени присоединились к своему спутнику. Рыжий с упоением начал рассказывать своему новому, он был уверен, другу про каждую необычную сладость, а Гарри внимательно слушал, часто открывая рот в удивлении.

В какой-то момент в купе вошла девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Её взгляд был острый, немного высокомерный и строгий. Эни не любила таких вот зазнаек и выскочек.

— Никто не видел жабу? Невилл её потерял, — как ни в чем не бывало начала она.

— Не-а, но как увижу — закричу, так что ждите, — съерничала Анабель, она никогда не боялась ни жаб, ни насекомых.

Волшебница с гнездом на голове проигнорировала слова Эни, бесцеремонно прошла вглубь купе и села напротив Гарри.

— Ты — Гарри Поттер? Я — Гермиона Грейнджер. А вы кто? — спросила она, оценивающе осмотрев всех присутствующих.

— Эни Блэк, — промямлила девочка, пытаясь поймать шоколадную лягушку.

— Я — Рон Уизли, — пробубнил рыжий с набитым ртом.

— Понятно... вам следует переодеться в форму, мы уже подъезжаем, — с упреком произнесла Гермиона и удалилась, напоследок одарив всех присутствующих что-за-сборище взглядом.

— Вот ведь заноза, — усмехнулась Анабель, проводив гостью насмешливым взглядом, и съела-таки пойманную шоколадную лягушку.

Гермиона напомнила ей Молли или Перси Уизли. Эта девочка явно очень строга и к себе, и к окружающим. А также, наверняка, очень умна, поэтому и ведет себя слегка высокомерно.

Ребята переоделись, и через пять минут поезд остановился. Все начали выходить. Волнению Эни не было предела. Вот он, Хогвартс! Еще немного и она окажется в самой легендарной школе. Еще немного и начнется совсем другая жизнь. Еще немного...

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! — впереди, на платформе, стоял высокий мужчина с густой бородой и лохматыми черными волосами.

— Ух, ты! — сказали в один голос Эни и Рон, подойдя к Хагриду, он был похож на великана.

— Так, все собрались? Тогда идем! Первокурсники, все за мной!

Ребята расселись по лодкам и отчалили от берега. Все дети разглядывали приближающийся замок. Он был очень красивый, особенно ночью, в свете фонарей и ламп. Глаза Анабель восторженно блестели. Она не слышала, о чем говорили вокруг неё, она просто смотрела на невероятных размеров замок и пыталась осознать, что ближайшие годы проведет именно здесь.

Интересно, что ждет её в стенах этой школы?

Через некоторое время все сошли на берег.

— Все здесь? — спросил Хагрид, оглядывая детишек. — Тогда идем.

Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в огромные двери замка. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленой мантии. Лицо её было очень строгим. Эни усмехнулась и тут же покосилась на Гермиону Грейнджер, которая стояла совсем рядом и с интересом разглядывала женщину.

— Вот, что тебя ждет, — с насмешкой, но не со зла пошутила Анабель.

Гермиона хмуро посмотрела на нее и приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию. Эни скривилась и закатила глаза.

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид, разводя свои громадные ручищи в стороны.

— Спасибо, Хагрид, я их забираю, — кивнула женщина.

Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то наверху.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец заговорила МакГонагалл, — скоро начнется банкет по поводу нового учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас распределят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Церемония начнется через несколько минут. Я сейчас вернусь, — сообщила МакГонагалл и вышла за дверь.

Стоило женщине скрыться за большими дверьми, как холл погрузился в настоящий гул. Все переглядывались, перешептывались и делились впечатлениями.

— Значит, это правда? Гарри Поттер пришел в школу? — достаточно громко произнес белобрысый мальчик, вызывая всеобщую тишину и приковывая к себе взгляды всех присутствующих.

Он немного вальяжной походкой подошел к Гарри. Эни мгновенно узнала в нем того мальчика из Косого переулка.

— Это Кребб, а это Гойл. — Представил он своих спутников с легкой самодовольной улыбкой на лице. — А Я — Малфой, Драко Малфой, — мальчик надменно задрал подбородок, сверкнув белесыми глазами.

Малфой? О нет, только не это…

Эни уже слышала эту фамилию из уст отчима, кажется, его отец работает в министерстве. Артур часто недобро отзывался о неком Малфое, все время твердил о надменности, высокомерии и жажде денег. Осознав, что перед ними сейчас стоит, скорее всего, сын того самого Малфоя, Анабель напряглась и поджала губы, а вот Рону, кажется, эта фамилия ничего не дала, ибо тот, не сдержавшись, громко хихикнул.

— Тебя имя рассмешило? — немного раздраженно спросил Малфой, сверкнув своими ледяными глазами. — Я даже не буду спрашивать, кто ты. — Драко быстро оглядел Рона с ног до головы. — Рыжий, в обносках своих братьев. Должно быть, ты — Уизли, — он сказал это с таким презрением и отвращением, что Эни заметно поежилась от пробравших тело мурашек.

Рон тут же смутился и отвел взгляд куда-то в пол, начиная краснеть. Такая реакция Анабель совсем не понравилась. Уизли — ее семья, пусть и приемная. А Рон — ее брат, пусть и сводный. И кем бы они ни были для других, как бы не выглядели в глазах окружающих, она не может позволить себе просто стоять в стороне и наблюдать.

— О, да хватит, — Анабель картинно закатила глаза, — чего выпендриваешься? Как будто всё, что сейчас на тебе, ты заработал сам!

— Что ты сказала? — сквозь зубы прошипел мальчишка, сделав шаг к Эни и возвышаясь над ней.

В его глазах, помимо раздражения и презрения, мелькнуло любопытство. Он узнал её, Блэк не сомневалась в этом.

— Я сказала, что ты смешон, Малфой!

— На твоем месте, я бы помалкивал. Маленькая. Безродная. Девочка. — Последние слова он протянул с таким неприкрытым удовольствием и пренебрежением, что по спине Эни невольно пробежал холодок.

Откуда он знает?

Кто ему сказал?

Малфой еще с минуту смотрел на Эни, ожидая какой-то ответной реакции, но, когда ее не последовало, лишь презрительно фыркнул и повернулся к Гарри:

— Ты скоро поймешь, Поттер, что семьи волшебников не одинаковые. Ты же не хочешь неправильных друзей? Я тебе подскажу, — Малфой протянул Гарри руку для рукопожатия, но Поттер сделал вид, что этого не заметил:

— Спасибо, но меня тоже можно назвать неправильным, — холодно ответил избранный мальчик.

Эни удивленно вскинула брови. Ей показалось это странным и стало даже любопытно, Гарри считал недостойным себя общества Малфоя или Малфоя недостойным общества избранного мальчика? Драко сильно разозлился, и он не ушел бы так просто, однако вернулась профессор МакГонагалл.

— Идите сюда! — строго произнесла она, подзывая учеников. — Церемония отбора начинается. Выстройтесь в шеренгу и идите за мной.

Первокурсники вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в большом зале.

Помещение было освещено тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. На другом конце зала за таким же столом сидели преподаватели. Эни было очень страшно и, чтобы не видеть преподавателей, таких же взволнованных первокурсников и еще сотни лиц, она посмотрела наверх и увидела над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.

— Потолок очаровывает, он похож на звездное небо, — воскликнула рядом стоящая Гермиона, — я читала об этом в «Истории Хогвартса»!

Эни снова посмотрела на преподавательский стол и увидела, что перед ним поставили стул, а на него положили старую шляпу. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

… Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому же благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерин вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей…

Шляпа закончила петь, и Эни поняла, что настал тот момент. Еще немного. Еще совсем чуть-чуть. И Эни узнает, что приготовила ей судьба.

— Итак, начнем, — сказала МакГонагалл и, развернув свиток пергамента, начала читать.

Прошло около пяти минут, распределили всего двух студентов, а ладони Анабель уже ужасно вспотели от накатившего волнения и страха. Девочка не знала, какого факультета она достойна. И ей было действительно страшно. Ведь если её отправят на Гриффиндор, там её ждет большая поддержка в лице сводных братьев Уизли, а вот на других факультетах придется карабкаться в полном одиночестве.

— Анабель Блэк!

У Эни замерло сердце, в зале стояла тишина. Анабель сначала подняла взгляд на профессора МакГонагалл, ей на секунду показалось, что она ослышалась и позвали не её, но строгий взгляд женщины был устремлен именно на неё. Девочка тяжело вздохнула и, спотыкаясь и дрожа, подошла к стулу и села, а профессор надела ей на голову шляпу, которая тут же закрыла девочке глаза. Эни прикусила нижнюю губу и начала теребить рукав мантии, ожидая, когда этот магический предмет наконец заговорит.

— Так, так, посмотрим, — начала Шляпа громким голосом, — Хм… отвага? Конечно! Хитрость? Безусловно! Неплохой ум, преданность, талант и невероятное желание стать свободной и самостоятельной, проявить себя… Так, так, сложный вопрос! Куда же тебя определить? Быть может, по стопам матери? Или… отца?

— Гриффиндор, пожалуйста, Гриффиндор, — начала шептать Эни, зажмурив глаза, она сделала свой выбор, поняла, что не готова оставаться совсем одна. Вся её семья, хоть и приемная, училась на Гриффиндоре, девочка не может попасть на другой факультет.

— Ты уверена, что хочешь на Гриффиндор? — спросила шляпа, вслушиваясь в каждое слово первокурсницы.

— Да, — сглотнув, Эни кивнула.

— Это твое окончательное решение?

— Да, — не задумываясь больше ни на секунду, ответила девочка.

— А я хотела предложить тебе Слизерин. Не хочешь на Слизерин?

— Гриффиндор! — упрямо продолжала Анабель, теперь уже полностью уверенная в своем выборе.

— Что ж, будь по-твоему. Гриффиндор! — закричала шляпа, на какое-то мгновение Анабель показалось, что шляпа с самого начала ждала, что Эни попросится на Гриффиндор.

Стол со флагом льва взорвался аплодисментами. Фред и Джордж вовсе заорали и вскочили с места. Эни, не раздумывая, побежала прямо к ним. Джордж поймал девочку и закружил в воздухе, а потом и Фред обнял её так крепко, что кишки чуть наружу не полезли. Девочка уселась за стол и стала ждать, когда будут распределять Гарри и Рона.

Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась, так было с Эни, также и Симус Финниган просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. А Невилл Долгопупс и вовсе просидел минут так пять. Но в итоге Шляпа снова выкрикнула Гриффиндор.

— Гермиона Грейнджер!

— Гриффиндор!

Рон застонал, он очень хотел попасть на Гриффиндор, а учиться со всезнайкой ему явно не хотелось. Гарри же очень нервничал, он боялся, что не подойдет ни для одного факультета.

— Драко Малфой!

Малфой вышел из шеренги с ужасно важным видом. Он сел на табурет и едва шляпа коснулась головы мальчика, как тут же раздался ее вердикт:

— Слизерин!

Малфой, очень довольный результатом, присоединился к своему факультету.

— Все злые колдуны и волшебницы оканчивали Слизерин, — прошептал на ухо Гарри Рон.

А стол со змеей на флаге разразился громкими аплодисментами и приветственными возгласами. Анабель проследила, как Драко следует к своему столу, с важным видом пожимает руки старшекурсников и садится на свободное место, почти напротив неё. Кто-то хлопает его по плечу и новоиспеченный слизеринец улыбается, а затем переводит взгляд на Эни, наверное, почувствовав, что она смотрит. Он самодовольно ухмыляется, немного прищурив глаза, а девочка в ответ лишь хмурит брови.

— Гарри Поттер!

— Гриффиндор!

Гарри очень обрадовался и пошел к столу своего факультета. Рыжий староста, Перси, вскочил и пожал Гарри руку, а близнецы Фред и Джордж вопили:

— С нами Гарри Поттер! С нами Поттер!

— Ура, Гарри, мы теперь на одном факультете! — воскликнула Эни и обняла своего нового друга, он обнял её в ответ.

Пожав всем руки, мальчик плюхнулся на стул и стал ждать, когда распределят Рона.

— Рональд Уизли!

Гарри заметил, что Рон даже позеленел от страха. Поттер скрестил под столом пальцы, и через секунду Шляпа выкрикнула:

— Гриффиндор!

— Отлично, Рон, просто превосходно, — важно похвалил брата Перси.

Распределение закончилось, Альбус Дамблдор встал со своего места и развел в стороны руки, при этом лучезарно улыбаясь:

— Добро пожаловать в Хогвартс! Объявляю банкет открытым. Всем спасибо!

Дамблдор сел на свое место, и зал взорвался громкими аплодисментами и криками. Гарри посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой.

Все принялись есть. Потом Дамблдор произнес речь, все пели гимн Хогвартса, это было достаточно весело и забавно, особенно если не знаешь слов. Ребята познакомились с сэром Николасом и узнали, как это — почти безголовый.

Банкет закончился, и первокурсники вместе со старостами покинули Большой Зал. Пока ребята шли до портретного прохода, они уже успели познакомиться с полтергейстом Пивзом.

Подойдя к портрету, Перси произнес пароль:

— Капут драконис, — и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.

Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была

заставлена глубокими мягкими креслами. Перси показал девочкам их дверь,

а мальчики пошли в другую.

Первокурсники Гриффиндора торопливо шли на площадку, где обучали полетам. День был солнечный, яркий, дул легкий ветерок, трава шуршала под ногами. Первокурсники из Слизерина были уже на площадке, как и двадцать метел. Гриффиндорцы встали напротив слизеринцев так, что Гарри оказался напротив Малфоя, Рон стоял слева от Гарри, а Эни, стоявшая слева от Рона, оказалась напротив Паркинсон.

Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У неё были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

— Добрый день, дети, — бодро поздоровалась преподавательница, шествуя мимо студентов.

— Здравствуйте, мадам Трюк! — раздались голоса двадцати учеников.

— Итак, начнем. Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала женщина. — И скажите: «Вверх!»

— Вверх! — крикнуло двадцать голосов.

Метла Гарри прыгнула к нему в руку с первой попытки, как и метла Малфоя, после чего, конечно, у слизеринца появилась самодовольная улыбка. У Эни получилось со второго раза, чему она была несказанно рада, Молли говорила, что её мать не играла в квиддич, поэтому девочка боялась, что тоже не сможет играть. У Невилла метла вообще не двигалась, у Гермионы чуть-чуть подпрыгивала, а Рон и вовсе получил по носу, чем повеселил всех присутствующих.

Затем мадам Трюк показала ученикам, как правильно садиться на метлу.

— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли. Зависните на 30 секунд и опускаетесь на землю, — громко оповестила преподавательница. — Итак, на счет три! Раз, два…

Но метла Невилла рванула вверх прежде, чем мадам Трюк успела сказать: «Три».

— Вернись, мальчик! — испуганно воскликнула профессор.

Но метла Невилла поднимала его все выше и выше. Потом она понесла его в сторону башен Хогвартса, Невилл беспомощно кричал, тогда Эни, совершенно не задумываясь над тем, что делает, рванула следом. Она умела летать на метле, близнецы учили. Рон тоже умел, хоть и чувствовал себя очень неуверенно.

— Имей в виду, Невилл, если я упаду, то жить ты будешь недолго! — кричала ему девочка, слегка неуклюже держась на метле и направляясь следом за однокурсником.

Его метла врезалась в башню и полетела дальше, Эни же, на собственное удивление, смогла на большой скорости обогнуть её, даже не задев. Невилл поднялся над крышей и слетел с метлы. Послышались испуганные крики первокурсников. Девочка со всей силы рванула к нему и успела поймать на небольшой высоте за мантию. Однако мантия слетела с Невилла, и тот полетел вниз, ударившись о землю. Эни опустилась рядом, бросила метлу, подбежала к мальчику и села рядом с ним на колени.

— Все в порядке, Невилл, сейчас мадам Трюк отведет тебя в больничное крыло, все будет хорошо, — дрожащим голосом шептала девочка.

Невилл тяжело дышал и держался за запястье правой руки.

— Спасибо, — только и смог выговорить он.

Тут подбежала мадам Трюк и стала осматривать его.

— Браво, Блэк, что, не могла не выпендриться, да? — презрительно крикнула Пэнси, встав на против Эни. Девочка же все еще сидела на земле. — Или ты просто хотела спасти своего будущего мужа?

Слизеринцы засмеялись. Анабель покраснела и смущенно отвела взгляд от сокурсников.

— Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! — вдруг перевел тему Малфой, при этом не сводя глаз с Блэк.

Все слизеринцы ехидно захихикали, да и кое-кто с гриффиндора тоже.

— Заткнись, Малфой, — оборвала его Эни, вставая с колен.

— О-о-о-о, ты заступаешься за этого клоуна? Я так и знала! — выкрикнула Паркинсон, довольно улыбнувшись. — Наша мисс Блэк влюблена в этого неудачника! А что, вы идеальная пара!

Слизеринцы опять захохотали, Эни нахмурилась и поджала губы в тонкую полоску, мысленно давая Паркинсон нехилую затрещину древком метлы. Однако голос мадам Трюк вывел девочку из собственных мыслей и заставил всех замолчать:

— У тебя сломано запястье, бедный мальчик, пойдем, я отведу тебя в больничное крыло. Всем оставаться на местах! — крикнула она, помогая Невиллу идти. — Если хоть одна метла окажется в воздухе, пока меня не будет, то вы вылетите из Хогвартса раньше, чем успеете сказать слово: «квиддич»! Анабель Блэк! Следуйте за мной.

— З-з-зачем? — испуганно спросила девочка, она ведь ничего не сделала, да и не ударилась.

— Я объясню все по дороге. Идем.

Мадам Трюк взяла Невилла под руку и направилась в школу. Эни посмотрела на друзей в надежде, что они как-то помогут ей или объяснят, что это значит. Но и у Гарри, и у Рона были такие же непонимающие лица.

— Теперь ты вылетишь из Хогвартса! — в след крикнула Паркинсон. — Поздравляю!

Эни с ужасом посмотрела в сторону слизеринки, затем в след уходящей преподавательницы.

— А что ты хотела? — спросил рядом стоящий Малфой, скрестив руки на груди и недовольно сощурившись. — Думала, это сойдет тебе с рук?

Несмотря на издевательскую улыбку на лице блондина, девочка посмотрела в его серые глаза, и ей показалось, что он тоже взволнован.

— Анабель Блэк?! — послышался требовательный и раздраженный голос мадам Трюк.

Эни сглотнула и побежала в сторону школы. Мадам Трюк в полном молчании довела Невилла до Больничного крыла и передала мадам Помфри. Затем развернулась и направилась в другую сторону.

— Профессор? — неуверенно начала Эни, девочка действительно испугалась, что её выгонят.

— Ты отлично летела, — вдруг совершенно спокойно заговорила Трюк.

— Что? — удивилась гриффиндорка, чувствуя, что еще немного, и сердце вырвется из груди.

— Такая скорость и ловкость… Великолепно! — не останавливаясь, продолжала женщина.

— Профессор… я не совсем понимаю…

— Блэк! — перебила девочку Трюк. — Как ты относишься к квиддичу?

— Н-н-нормально.

— Понимаешь, в команде Гриффиндора не хватает игроков, и профессор МакГоногалл обратилась ко мне за помощью. Она попросила, чтобы я помогла ей найти достойных учеников в сборную.

— Но причем тут я? Ведь первокурсникам запрещено играть за сборную.

— Можно сделать исключение. Как насчет охотника? Ты справишься?

— Вы… вы это серьезно?

— Более чем. Ну так как?

— Я… я… не знаю…

— Что ж, будем считать это положительным ответом, — женщина задорно улыбнулась, затем открыла дверь и вошла в учительскую, где за столом, уткнувшись в какие-то бумаги, сидела профессор МакГонагалл.

— Профессор, — Трюк подошла к столу преподавательницы. — Я нашла вам охотницу.

МакГонагалл подняла голову и удивленно посмотрела на профессора, затем на напуганную и смущенную девочку, стоящую чуть поодаль от Трюк. Поймав колкий и недоуменный взгляд декана, Эни скованно улыбнулась, чувствуя, как краснеют щеки.

* * *

Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали восхитительный запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. А потом, на уроке по заклятиям, профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы к тому, о чем давно мечтали все первокурсники. С тех пор как преподаватель заставил облететь несколько раз аудиторию жабу Невилла, все умирают от нетерпения овладеть этим заклинанием. Профессор Флитвик разделил всех на пары. Гарри работал с Симусом Финниганом, Рон — с Гермионой Грейнджер, ну, а Эни достался Невилл Долгопупс.

— Не забудьте то движение рукой, которое мы с вами разучивали: «рассечь воздух и взмахнуть». И самое главное: произносите слова четко и правильно.

Достичь результата оказалось не просто. У Эни перо лишь чуть-чуть подпрыгивало на месте, у Невилла и вовсе ничего не получалось, как и у остальных. Нетерпеливый Симус быстро вышел из себя и стал тыкать палочкой в перо, в результате чего оно просто взорвалось. Рону тоже не везло.

— Вингардиум Левиоса-а-а-а! — кричал Рон, отчаянно размахивая палочкой.

Но лежащее перед ним перо так и не сдвинулось с места.

— Так, стоп, стоп, стоп, — недовольно начала Гермиона, терпение которой, видимо, закончилось. — Ты так кому-нибудь глаз выколешь. Надо произносить так: Вингардиум ЛевиОса, а не Левиоса-а-а-а-а.

— Если ты такая умная, то пробуй сама! — прорычал Рон, скрестив руки на груди. — Давай, давай!

— Вингардиум Левиоса! — спокойно произнесла Гермиона, и её перо оторвалось от парты и взлетело в воздух.

— О, великолепно, — пропищал профессор Флитвик. — У мисс Грейнджер получилось!

К концу занятий Рон был в очень плохом настроении, а у Эни всё-таки получилось заставить свое перо взлететь, от чего она чуть ли не хлопала в ладоши от радости. Ведь в первую неделю учебы у нее не получалось совершенно ничего, гриффиндорка даже подумывала, что магия не для нее.

— Не удивительно, что её никто не выносит, — пробурчал Рон, когда они выходили во двор школы. — Если честно, она — настоящий кошмар.

В этот момент кто-то толкнул Рона в плечо, видимо, не заметив его. Это была Гермиона. Она убежала вперед.

— По-моему, она тебя слышала, — с укором произнес Гарри Рону.

— Ну и ладно, — спокойно ответил Рон, но, кажется, ему стало неуютно.

Эни взволновано смотрела ей в след, она могла представить, какого это, слышать о себе такие вещи. Всем нужны друзья, и как бы Гермиона не старалась делать вид, что не нуждается в близком друге, Анабель знала, видела, что это совсем не так.

Гермиона не появилась на следующем уроке. Тогда Эни пошла её искать, списывая неожиданный порыв на просто хорошее настроение. Ведь, честно говоря, Грейнджер ее порядком раздражала. Особенно в спальне девочек, она и там умудрялась качать права и строить из себя чуть ли не правую руку МакГонагалл.

Ну и куда она могла деться? Она же никогда не пропускала уроки. Неужели слова Рона так её задели? Надо её найти и срочно!

Анабель забежала в гостиную Гриффиндора и увидела лишь несколько старшекурсников.

У них, наверное, сейчас нет уроков.

Эни поднялась по лестнице в их с Гермионой комнату. Но и там её не было. Тогда девочка решила проверить ванную. Постучала, никто не вышел, она открыла дверь и заглянула туда, но и там Гермионы не оказалось. Анабель тяжело вздохнула и вышла из комнаты, сбежала по лестнице вниз и окинула еще раз гостиную взглядом.

Гермионы не было.

Может, в библиотеке?

Анабель выскочила в портретный проем и побежала по направлению к библиотеке, по дороге ища глазами Гермиону. Войдя в библиотеку, она окинула взглядом ближайшие стеллажи и столы, потом и вовсе досконально обошла всё помещение.

Ничего.

Эни резко развернулась и уже собиралась уходить, как вдруг, совершенно неожиданно врезалась в кого-то.

— Уй… — простонала Эни, отстраняясь и потирая ушибленный нос.

— Ну, и сколько еще раз ты будешь в меня врезаться? — спросил насмешливый голос прямо перед ней.

— Малфой, опять ты?! — изумленно воскликнула Эни, подняв на него взгляд и совершенно забыв, где находится.

Но ей услужливо напомнила библиотекорша:

— Тише, что вы себе позволяете?! Это библиотека, а не стадион!

— Ладно-ладно, — закивала Анабель, на всякий случай еще раз оглядывая помещение.

— Что, Блэк, потеряла своих тупоголовых дружков? — Малфой скрестил руки на груди и откинулся спиной на сзади стоящий книжный шкаф.

— Возможно, — Эни поджала губы и откинулась на противоположный книжный шкаф, в точности скопировав действия слизеринца. — А ты-то что здесь делаешь? Учишься читать? — она вздернула брови и чуть не рассмеялась от сначала озадаченного, затем раздраженного выражения на аристократичной мордашке. — Или просто пришел полистать книжки с картинками?

Драко нахмурился еще и сжал кулаки, слегка наклонившись вперед и процедив сквозь зубы:

— Ты доиграешься.

Анабель презрительно фыркнула и смерила слизеринца я-не-боюсь-тебя взглядом.

— Я, по-моему, уже говорила, но могу повторить еще раз, — Эни наклонилась к Драко вперед так, что между их лицами оставалось около пяти сантиметров, — ты смешон, Малфой.

Около минуты они сверлили друг друга раздраженными взглядами, пока не…

Рывок.

Анабель успевает среагировать и вылетает из библиотеки, а руки Малфоя в этот момент хватаются за воздух.

— Что, Блэк, страшно?! — кричал он, выбегая вслед за гриффиндоркой в коридор.

— Да пошел ты! — воскликнула Эни, пробегая мимо изумленного Гарри.

Ребята выбежали во дворик школы, затем и вовсе к озеру. Почему-то вся эта ситуация ничуть не злила, наоборот, раззадорила и заставила улыбаться.

За два месяца знакомства с Малфоем, Анабель могла с уверенностью заявить, что он наглый, высокомерный, заносчивый и самовлюбленный эгоист, не умеющий думать о чем-то, кроме собственного, раздутого до небес, эго. Он хамил Хагриду, Филчу, подлизывался к преподавателям и при каждом удобном случае старался выставить идиотом любого с красно-золотым галстуком. Но особенной популярностью пользовался Поттер и немного перепадало Уизли. Эни он особо ничего не говорил унизительного или она просто так воспринимала его слова…

Но сейчас, убегая на всех парах от этого я-есть-бог слизеринца, он почему-то показался Эни таким обычным, таким нормальным, что она даже удивилась от этой мысли, обернулась, как будто хотела удостовериться, что это точно Драко Малфой бежит за ней.

Ошибка.

— Черт! — крикнула Анабель, запнувшись и падая на землю.

Гриффиндорка перевернулась и чуть не скатилась в озеро, но её кто-то схватил за руку и вытянул подальше от воды. Она лежала на спине с закрытыми глазами и старалась перевести дыхание.

— Теперь хотя бы скажи «спасибо», — тяжело дыша, проговорил Малфой, согнувшись и уперевшись руками в колени.

Вместо ответа Анабель села и посмотрела на свои коленки. Малфой проследил за её взглядом.

— Ого, мило, — он вскинул правую бровь.

— Да уж, — простонала Эни.

Коленки были в кровь. Анабель осторожно коснулась колена и простонала от боли.

— Если ты всё-таки скажешь мне «спасибо», то, возможно — возможно! — я сжалюсь и доведу тебя до больничного крыла, — проговорил Малфой, выпрямившись.

— И не мечтай, — зло ответила гриффиндорка и попыталась встать.

Но от боли она снова упала на землю, судорожно вздохнув и тысячу раз посетовав на собственную неуклюжесть.

— И все же…

— Нет! — рявкнула девочка, гордо задрав голову.

— Отлично, — обижено произнес он, — ну, и сиди здесь, а я больше не буду тебе помогать, малявка.

Малфой развернулся и направился в сторону замка.

— Дурак! — выкрикнула она ему в след.

Он не обернулся. Анабель обреченно вздохнула и вновь легла на землю, мысленно проклиная себя за свою гордость. И кто её только дернул дразнить Малфоя? Лучше бы искала Гермиону. Идиотка.

— Эни?! Эни, что случилась? — послышался голос избранного мальчика.

Боже, как же она рада его видеть!

— Что это? — испугано проговорил он, приблизившись и увидев кровь на коленях подруги.

— Я! — съязвила Эни. — А если конкретно — мои ноги.

— Очень смешно! — возмутился Гарри и сел рядом. — Ну и как ты умудрилась?

— Упала, — призналась девочка, опустив взгляд в землю. — Запнулась и упала.

— Ладно, идти можешь?

— Могу попробовать.

— Давай, вставай, я тебе помогу.

Он взял Анабель под руку и медленно повел в больничное крыло. Там ей намазали ноги какой-то гадостью и сказали, чтоб она полежала здесь часик.

До самого вечера Гермиону никто не видел. Когда Гарри, Рон и Эни спускались в Большой зал на банкет, посвященный Хэллоуину, ребята случайно услышали, как Парвати рассказывала своей подружке Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить её в покое. Судя по виду, Рону стало совсем не по себе. Но уже через несколько мгновений, когда они вошли в празднично украшенный Большой зал, Рон и думать забыл о Гермионе. На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами. На столах стояли золотые тарелки, наполненные самой разнообразной едой. Гарри накладывал себе в тарелку запеченные в мундире картофелины. Эни сидела и крутила в руке вилку. Рон же уже во всю поедал курицу.

— Ты чего? — взволнованно спросил Гарри, оторвавшись от картошки и посмотрев на Эни.

— Да нет, все хорошо, просто Гермиона… — девочка глубоко вздохнула и посмотрела куда-то в сторону.

— Жа с ней фе хавофо, — пробубнил Рон с набитым ртом, даже не посмотрев в сторону друзей.

— Она плачет, Рон, — возмутилась Анабель, скосив на брата недовольный взгляд. — По-твоему, это хорошо?

— Да ладно, Эни, он же не знал, что Гермиона рядом, — заступился за друга Гарри, заметив его виноватый и расстроенный взгляд.

— Да, знаю я! — воскликнула Эни, но, словив на себе заинтересованные взгляды с других столов, быстро стушевалась и понизила голос. — Просто… праздник же, а она плачет.

— Не переживай, — сказал Гарри, ободряюще улыбнувшись Эни, — она придет.

— Вумаеф? — с неким недоверием поинтересовался Рон.

— Ну, наверное, — неуверенно произнес Гарри, прекрасно понимая, что девочка вряд ли придет на праздник сегодня.

— Я пойду её приведу, — решительно произнесла Анабель, вставая из-за стола и направляясь к выходу.

Эни зашла в туалет и услышала всхлипы из второй кабинки от стены. Медленным шагом она подошла к дверце и постучала.

— Гермиона… — тихо позвала девочка, прислонившись ухом к дверце.

— Уходи! — послышался заплаканный голос гриффиндорки по ту сторону кабинки.

— Не-а, — уверенно произнесла Блэк с ухмылкой на лице. — Никуда я не уйду, пока ты не выйдешь оттуда.

— Уходи!

— Я жду…

Послышались всхлипы и звук открывающейся двери. Гермиона вышла. Зрелище, которое увидела Анабель, было не из лучших. Заплаканные глаза, растрепанные волосы и помятая одежда. Это совсем было не похоже на ее соседку по комнате.

— Чего тебе? — сердито спросила Грейнджер, ладошками утирая слезы.

— Банкет уже начался, пошли, может, еще успеем поесть чего-нибудь, — оживленно произнесла гриффиндорка, — только…сначала приведем тебя в порядок, — улыбнулась Анабель и достала волшебную палочку.

— Нет, я не пойду, — решительно заявила Гермиона, скрестив руки на груди, — а ты можешь идти.

— Э, нет, так не пойдет, — уверенно заявила гриффиндорка, нахмурившись, — ты пойдешь и никуда не денешься! Иначе Рональд съест все, что попадется ему на глаза!

Не успели девочки договорить, как в туалет с громким грохотом ввалился четырехметровый тролль с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой. Туалетная дверь с треском разлетелась на кусочки от удара его дубины. Эни так и замерла, уставившись на гигантского монстра, которого раньше видела только на картинках, впрочем, как и Гермиона.

Анабель решительно выхватила палочку из кармана мантии и направила на гиганта, да только от страха рука с палочкой жутко тряслась, а все заклинания вылетели из головы. Да и не проходили они еще защитных чар.

Гермиона же, оценив их возможности, поступила наиболее адекватным, как думала на тот момент, способом — закричала и затащила Эни вместе с собой в кабинку туалета. Естественно, за троллем дело не стало, не успели гриффиндорки обдумать план действий, как их кабинка, подобно двери туалета, с громким грохотом разлетелась на щепки. То ли от неожиданности, то ли от страха Эни и Гермиона упали на пол, прикрыв головы руками.

— Эй ты, тупая картофелина, я здесь!

Эни резко вздернула голову и уставилась на Малфоя, запульнувшего в голову великана обломком двери. Тролль взревел и обернулся на Драко. В это время Анабель, набравшись смелости, вытащила Гермиону из-под завалов и потащила в сторону раковин. Пока великан зашагал в сторону нежданного спасителя, Анабель, закусив губу, искала свою палочку.

Нужно было предпринять хоть что-то.

Свою палочку Блэк нашла в ногах у тролля, тут же мысленно обозвав себя всеми возможными ругательствами.

— Где твоя палочка, Гермиона? — как можно тише прошептала Анабель.

Пока Грейнджер пришла в себя и начала шарить по карманам, великан замахнулся на Драко, тот вовремя увернулся, потом еще и еще…

— Я не знаю, — в панике зашептала Грейнджер, — пропала…

Как раз в этот момент троллю, видимо, надоело бегать за Малфоем, и он обернулся на гриффиндорок, замахнулся и снова ударил по раковинам, девочки с криком успели проползти дальше.

Еще один замах.

Бежать было некуда…

Эни зажмурила глаза…

Но удара не последовало, лишь послышался глухой стук.

Открыв глаза и осмотревшись, Анабель увидела схватившегося за грудь Малфоя возле стены, в которой была огромная вмятина, а тролль смотрел на слизеринца с явным недоумением.

Он спас нас?

Тролль снова замахнулся на Малфоя, Анабель уже готова была выскочить из своего укрытия и запрыгнуть великану на спину, когда:

— Отвлеки его! — крикнул неоткуда взявшийся Гарри, услышав в собственном голосе отчаяние.

Он схватил еще один обломок и со всей силы кинул в стену. Тролль замер в метре от Малфоя, неуклюже развернулся, чтобы посмотреть, кто произвел такой шум. Его маленькие злые глаза уткнулись в Гарри. Тролль заколебался, решая, на кого ему напасть первым, а потом шагнул к Гарри, поднимая свою дубину.

— Эй, пустая башка! — заорал Рон и швырнул в тролля очередным обломком.

Тролль обернулся на Рона. А Гарри в этот момент оказался около Гермионы и Эни.

— Давайте, бежим! Бежим! — кричал Поттер, пытаясь утянуть Эни и Гермиону за собой к двери.

Гермиона не двигалась, а Анабель же вскочила и подбежала к Малфою, упав перед ним на колени.

— Гермиона, быстрее, надо его вынести, шевелитесь! — кричала она.

Грейнджер не двигалась.

Эни отчаянно посмотрела на Гарри, потом на Рона и на Малфоя. Она совершенно не знала, что делать. И тут Гарри, не понимая, что делает, прыгнул на тролля со спины. Великан затрясся, пытаясь скинуть его. И Поттер совершенно случайно засунул троллю в нос свою палочку. Он взревел, схватил Гарри за ногу и собирался уже ударить его дубиной, как Рон воскликнул:

— Вингардиум ЛевиОса!

Внезапно дубина вырвалась из руки тролля, поднялась в воздух и зависла на мгновение, потом медленно перевернулась и с ужасным треском обрушилась на голову своего владельца. Великан зашатался и полетел вниз, прямо на Эни. Девочка зажмурила глаза, но Малфой вовремя схватил её и потащил на себя. Тролль упал ничком в двух шагах от Эни и Драко. Стены комнаты задрожали. Гарри поднялся на ноги, его колотило и он никак не мог перевести дух. Рон застыл на месте с поднятой палочкой. Эни, тяжело дыша, смотрела на тролля.

— Он… он мертв? — послышался голос перепуганной Гермионы, которая, кажется, стала наконец-то приходить в себя.

— Не думаю, — неуверенно ответил Гарри, переводя дыхание и вглядываясь в уродливое тело великана, — он просто в нокауте.

Поттер, подойдя к троллю, вытащил из его носа свою палочку.

— Фу, — простонал Рон, сморщившись.

Гарри вытер палочку о штаны великана. Рон подошел к Гермионе и помог ей встать. Эни тоже сползла с Малфоя, наконец сообразив, что лежит на нем достаточно долго, и встала, смущенно отведя от слизеринца взгляд и отряхиваясь. Малфой тоже поднялся, оперевшись правой рукой о стену.

Не успели ребята прийти в себя, как по пустому коридору разнеслись приближающиеся шаги, заставившие всех пятерых обратить все свое внимание на дверь. Через мгновение в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, а за ней — профессор Снегг и профессор Квирелл. Последний, взглянув на тролля, тихо пискнул.

— О чем вы думали? — яростно спросила МакГонагалл.

Гарри покосился на Рона. Ни тот, ни другой не знали, что ответить.

— Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?

— Это я во всем виновата, профессор, — тихо начала Гермиона, уставившись на свои пыльные туфли.

— Мисс Грейнджер!

— Я пошла искать тролля, потому что… потому что…

— Мы поспорили, — влезла Эни, приковав всё внимание к себе. — Мы хотели проверить, кто из нас сможет справиться с ним.

— Да, я сказала, что справлюсь с ним, потому что прочитала о троллях в библиотеке и все о них знаю… — подхватила её идею Гермиона.

— А мальчики нас искали, — заявила Эни, уверенно указывая на друзей.

Девочка осторожно подняла взгляд на преподавателей и заметила с каким любопытством её разглядывал профессор Снейп, он словно ожидал от неё этого, словно знал, что девочка поведет себя именно так. Рон же от неожиданности уронил палочку и словил понимающий взгляд Гарри.

Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер будет врать в лицо преподавателю?

— Если бы они нас не нашли, мы были бы уже мертвы, — продолжила Гермиона, уже с уверенностью вглядываясь в лицо декана.

— Драко его отвлекал, потом Гарри прыгнул ему на шею и засунул в ноздрю палочку, а Рон заколдовал его дубину и отправил тролля в нокаут. У них просто не было времени, чтобы позвать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже собирался нас прикончить, — в своем репертуаре закончила Эни.

Гарри, Рон и Драко пытались придать своим лицам такое выражение, словно эта история их совсем не удивила.

К тому же, почти правда же, ну.

— Ну, что ж, в таком случае, — задумчиво начала МакГонагалл, оглядывая провинившихся студентов, — Мисс Грейнджер и мисс Блэк, по вашей вине я снимаю с Гриффиндора 10 очков.

Эни и Гермиона виновато опустили глаза в пол, хоть и каждая из них рассчитывала на более суровое наказание.

— Что касается вас троих, — МакГонагалл обратилась к Рону, Гарри и Драко. — Вам просто повезло. Но тем не менее далеко не каждый первокурсник способен справится с троллем. Каждый из вас получает по 10 призовых очков. Я проинформирую профессора Дамблдора о случившемся.

Ребята вышли из туалета, прошли по коридору и у лестницы, ведущей в подземелья, Малфой свернул. Эни обернулась:

— Драко! — Крикнула она.

Он обернулся и удивленно посмотрел на нее, как и все остальные.

— Спасибо, — сказала Эни, улыбаясь Малфою.

— Черт, — Драко не смог сдержать ухмылки, — надеюсь, вы все не думаете, что мы теперь друзья? Это была случайность и такого больше не повториться.

— Ну, да, — начал Рон, — мы так и поняли.

— Да и не больно-то и хотелось, — буркнул Гарри.

Эни не понимающе посмотрела на него, но промолчала.

Малфой ушел, а ребята повернулись друг к другу и замерли, не зная, что сказать. А затем каждый из них произнес: «Спасибо». И они поспешили в гостиную, в надежде, что еще не все съедено. С этого момента Гермиона Грейнджер стала их другом. И отношение к Малфою хоть немного, но изменилось.

Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относилась к таким событиям.

— Мяч у Слизерина… Флинт упускает квофл, тот оказывается у Блэк… Блэк делает пас на Белл… Белл получает сильный удар бладжером в лицо… Слизерин забрасывает и-и-и… Г-о-о-о-ол!

Болельщики Слизерина дружно аплодировали. Анабель нахмурилась, все же это была ее первая игра и страх никуда не убрать. Хотелось, чтобы все поскорее закончилась, а для этого нужно было, чтобы поймали снитч.

— Гарри! — с ужасом закричала Эни, обернувшись на друга.

Все взгляды устремились на Поттера. Его метла резко переворачивалась в воздухе, но он с трудом держался, пока она неожиданно не подпрыгнула и не накренилась. Анабель и глазом моргнуть не успела, как Гарри слетел с метлы, едва успев зацепиться рукой за древко. Все происходящее вокруг уже не имело никакого значения, девочка, стараясь унять быстро бьющееся сердце, рванула к другу.

Метла так сильно вибрировала, что сразу было понятно — висеть Поттеру осталось не долго. Близнецы Уизли тоже рванули на помощь Гарри, пытаясь перетащить его на одну из своих метел. Но ничего не получалось. Стоило им приблизится, как метла резко взмывала вверх. Близнецы немного опустились вниз и кружили под Гарри, рассчитывая поймать его, когда он упадет. А Маркус Флинт схватил квоффл и пять раз забросил в кольцо Гриффиндора, пока на него никто не смотрел.

Метла неожиданно остановилась, загоняя всех присутствующих в замешательство, а Гарри, взобравшись на нее, вдруг резко спикировал вниз. Внимание всего стадиона было приковано к нему. Поттер выровнял метлу у самой земли, скатился с неё, падая на четвереньки, закашлялся, и что-то блеснуло в его руке. Зрители недоумевали, игроки пытались сообразить, что происходит, пока Гарри вдруг высоко не поднял руку, демонстрируя всем пойманный золотой снитч.

Эни среагировала первая, она спикировала к земле, спрыгнула с метлы и на полной скорости бежала к Гарри. Он улыбался ей, мгновение спустя они уже обнимались. В этот самый момент Анабель боролась с желанием либо прибить друга на месте, либо стиснуть в объятьях еще больше.

— Как же ты меня напугал, — прошептала она, отстранившись и с укором взглянув на избранного.

Гарри что-то ответил, сильно смутившись, однако его голос перекрыл счастливый возглас Ли Джордана:

— Сборная Гриффиндора победила со счетом 170:60.

Рон, Гермиона и Хагрид увели радостных Эни и Гарри в хижину великана. Анабель уже и думать забыла о странном поведении метлы друга, пока Рон вдруг не воскликнул:

— Это все Снейп! Мы с Гермионой все видели. Он смотрел на тебя, не отводя глаз, и шептал заклинание.

— Чушь, — возмутился Хагрид, поставив перед ребятами тарелку с печеньем. — Зачем Снейпу делать такое?

Ребята переглянулись, решая, говорить полувеликану их догадки или же нет:

— В Хэллоуин он пытался пройти мимо трехголового пса. Пес его укусил. Мы думаем, что он пытается украсть то, что охраняет пес.

Честно говоря, Анабель слабо верила в это, но ведь все улики были против зельевара. Гарри и Рон, пока бежали к женскому туалету, заметили, как Снейп, не глядя по сторонам, мчался в противоположную от подземелий сторону, хотя Дамблдор ясно сказал всем профессорам быть там. А на следующий день Снейп заметно прихрамывал на одну ногу. Позже Гарри наткнулся на зельевара в учительской, когда хотел забрать конфискованную им книгу по квиддичу. Нога Снейпа была сильно изуродована и залита кровью. «Проклята тварь. Хотел бы я знать, сможет ли кто-нибудь следить одновременно за всеми тремя головами и пастями и избежать того, чтобы одна из них его не цапнула?» Догадаться, что речь об огромной трехголовой собаке, на которую друзья совершенно случайно наткнулись, блуждая ночью по замку, не составило особого труда. Ну, а потом они додумали, что это Снейп выпустил тролля, чтобы отвлечь всех.

— А вы откуда про Пушка узнали? — мысли Эни прервал удивленный голос Хагрида.

— Про Пушка?

— Ну да — это же моя собачка. Купил её у одного парнишки, — беззаботно пояснил Хагрид, наливая всем в кружки еще чая. — А потом я Пушка одолжил Дамблдору, чтоб охранять…

— Что? — с любопытством поинтересовался Гарри, нетерпеливо поерзав на стуле.

— Зря я это сказал, — пробормотал Хагрид, почесав затылок и отвернувшись к окну. — Это секрет. Самый секретный секрет. Понятно вам?

— Но Снейп пытался украсть эту штуку, — влезла Эни, надеясь, что Хагрид проговорится.

— Чепуха, — отмахнулся Хагрид, — Снейп преподаватель Хогвартса. Зачем ему это?

— А зачем он пытался убить Гарри?! — воскликнула Гермиона. — Я знаю, что такое колдовство. Я все о нем прочитала. Для того чтобы наложить заклятье, нужен зрительный контакт, а Снейп смотрел на Гарри и не мигал.

— Не правда это, — настырно выпалил Хагрид, повернувшись и оглядев всех присутствующих недовольным взглядом. — Вы, четверо, лезете не в свое дело! Вы лучше про все забудьте. Это вас не касается. Эта штука касается только Дамблдора и Николаса Фламеля…

— Ага! — довольно воскликнула Эни. — Значит, Николас Фламель, да?

— Зря я это сказал… зря я это сказал, — бубнил Хагрид.

* * *

На улице была ужасная жара. В огромном кабинете, в котором они писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить.

У них были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. А на экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память. Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течении часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов.

В этот же день от Хагрида ребята узнали, что какой-то незнакомец в баре расспрашивал его о Пушке и о том, как его успокоить. Ну, Хагрид и рассказал ему, что пес, как только слышит музыку, тут же засыпает. Ребята были решительно настроены добраться до философского камня раньше Снейпа. Уже тем же вечером они сидели в гостиной и ждали, пока все лягут спать.

— Иди за мантией и флейтой Хагрида, — прошептал Рон, когда из гостиной вышел последний человек.

Гарри убежал в комнату и меньше чем через минуту вернулся обратно. Он отдал Эни флейту — подарок полувеликана на Рождество.

— Лучше наденем мантию здесь и убедимся, что она скрывает нас всех, — предложил Гарри.

— Что вы задумали? — донеслось из угла комнаты.

Все трое резко повернули головы, увидев застывшего в кресле Невилла.

— Все в порядке, Невилл, ничего особенного, — успокоил его Гарри.

— Вы собираетесь выйти из спальни посреди ночи?

— Нет, нет, нет, — затараторила Гермиона. — Конечно же, нет. Почему бы тебе не пойти спать, Невилл?

— Вам нельзя отсюда уходить, — упрямо заявил Долгопупс, — вас поймают. И у нашего факультета опять будут проблемы.

— Ты не понимаешь, — не выдержал Гарри, с мольбой поглядывая на сокурсника. — Это очень важно.

Но Невилл был настроен очень решительно.

— Я не выпущу вас, — он встал, загораживая собой выход в коридор, — я… я буду с вами драться!

— Невилл! — взорвался Рон. — Отойди от портрета и не будь идиотом!

— Не смей называть меня идиотом! — парировал Долгопупс, сжимая руки в кулаки.

— Хватит! — не сдержалась Гермиона, делая несколько шагов вперед. — Прости Невилл, но у меня нет другого выхода. Петрификус Тоталус!

Невилл застыл, словно его заморозили, и упал лицом вниз. Ребята вышли из портретного проема и побежали по коридору к лестницам. Десять минут спустя они стояли перед дверью в запретный коридор. Дверь была распахнута настежь.

— Значит, Снейп уже там, — догадался Гарри, а Анабель никак не могла понять, почему именно Снейп, а не кто-то другой.

— Идем, — дрожащим голосом прошептала она.

Ребята зашли в коридор, но Рон случайно задел дверь, раздался громкий скрип, и до друзей донесся зловещий рык. Пес их не видел, но повернул все три головы в сторону двери и стал принюхиваться.

— У него под ногами арфа, должно быть, её оставил Снейп, — предположила Гермиона.

— Это не главное, — прошептала Эни. — Поехали!

Девочка поднесла к губам флейту и дунула. Она не умела играть на этом инструменте, но это было не важно, пес стал засыпать. Эни играла, не переставая. И меньше чем через минуту пес заснул.

— Продолжай играть, — шепнул Рон.

Ребята сбросили мантию-невидимку. Эни стояла на месте, возле двери, а Гарри, Рон и Гермиона направились в сторону люка. Гарри открыл люк, собрался с силами и прыгнул вниз, следом прыгнул Рон, затем Гермиона. Эни же продолжала играть.

Через некоторое время у Эни возникла проблема. Она заключалась в том, что играть было нелегко, потому что девочка быстро уставала, ей не хватало воздуха. Она едва успевала переводить дыхание.

Еще через какое-то время у нее пересохло горло, и Эни непроизвольно стала кашлять. Прокашлявшись, она снова поднесла флейту к губам, и в этот же момент прямо над ней раздался громкий рык. От неожиданности Анабель выронила флейту и подняла глаза, перед собой она увидела огромную собачью морду. Пушок оскалился и стал рычать еще громче, не спуская глаз с девочки. Она стояла на месте и не двигалась, в её голове была лишь одна мысль: «Бежать! Бежать и не оглядываться!». Но эту мысль девочка сразу же отогнала, так как она просто не могла бросить своих друзей. Они рассчитывают на нее. Тогда Анабель решилась на отчаянный шаг, она побежала, побежала прямо под собаку. Пушок не успел среагировать, а Эни уже пробежала под его лапами и прижалась в самый угол коридора. Пес зарычал и побежал на нее, когда он оказался совсем рядом, девочка повторила маневр, при этом Эни лихорадочно искала глазами флейту, но в место этого она заметила арфу, лежащую в трех шагах от нее. Только она хотела схватить инструмент, как почувствовала сильную боль в животе. Пес ударил её лапой. Девочка отлетела в стену.

Скатившись по стене, Эни упала на колени и стала тяжело дышать. Пес внимательно смотрел на нее, видимо, ожидая дальнейших действий. Прямо под его ногами лежала арфа. Эни еще раз осмотрелась вокруг, но так и не нашла флейту.

Выхода не было.

Девочка кое-как поднялась на ноги. Ведь мало того, что огромный пес бьет её по животу со всей силы, так еще и сильный удар спиной об стену. Как только гриффиндорка встала, пес ринулся на нее. Должно быть, ему надоела эта игра. От испуга и неожиданности Анабель зарядила псу ногой в глаз. Конечно, у него было еще две головы и две пары глаз, но удар был настолько неожиданным для него, что он на пару секунд вышел из игры. Эни хватило этого времени, чтобы перекатиться под его лапами прямо до арфы. Но своим ударом девочка очень сильно разозлила Пушка. На этот раз пес нанес ей удар лапой, выпустив когти. Эни едва успела схватить арфу, как почувствовала резкую острую боль в правой ноге. Она вскрикнула и снова отлетела к стене.

К счастью, у девочки в руках уже была арфа и, не обращая внимания на сильную боль в ноге, она начала играть. Пес был шокирован, но уже через пару секунд все шесть глаз стали закрываться, еще через некоторое время пес окончательно заснул. Девочка вздохнула и, не переставая играть, посмотрела на свою правую ногу. Джинсы были разорваны так, что Эни могла разглядеть глубокую царапину. Было понятно, что коготь пса лишь задел ногу девочки, иначе результат был бы совсем другим.

Но кровь все выходила, а Анабель совершенно не представляла, что делать. Бросить арфу она не могла, а кровь срочно надо было останавливать.

Выхода не было, гриффиндорка сидела на полу, продолжая играть.

Через некоторое время Эни почувствовала слабость и истощение. Глаза стали закрываться. Еще через пару секунд мелодия прекратилась, девочка уже без сознания упала на пол.

Однако едва пес открыл глаза, как из люка вылетели Рон и Гермиона. Пушок оскалился и набросился на них, ребята вовремя среагировали и разлетелись в разные стороны. Гермиона направилась к выходу, а Рон схватил сестренку, закинул её на метлу и ринулся следом.

— Гермиона! — прокричал Рон. — Лети в совятню одна, а я отнесу Эни в больничное крыло. Ей сильно досталось…

— Хорошо! — прокричала она в ответ.

* * *

— Итак, еще один учебный год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Сейчас мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — 262 очка. Третье — Пуффендуй, у них 352 очка. На втором месте Когтевран — 426 очков. На первом месте Слизерин — 472 очка.

Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался аплодисментами и громкими криками.

— Да, да, вы прекрасно потрудились, — снисходительно произнес Дамблдор, обращаясь к слизеринцам. — Однако мы не учли последних событий…

Зал затих. За столом Малфоя улыбки погасли.

— Итак, — продолжил директор с легкой улыбкой на устах. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите, подождите… Ага…

Дамблдор задумался. В зале повисла гробовая тишина.

— Начнем с Рональда Уизли…

Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску.

— …за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор 50 очков.

Гриффиндорцы закричали и зааплодировали.

— Далее… мисс Гермиона Грейнджер... За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю Гриффиндору 50 очков

Гермиона закрыла лицо руками. Гарри не сомневался, что она расплакалась. Их стол снова взорвался криками и аплодисментами.

— Затем… мисс Анабель Блэк... За фантастическую храбрость перед лицом смерти, в лице гигантской трехголовой собаки и преданность друзьям! 50 очков!

Зал снова взорвался аплодисментами. Фред и Джордж, между которыми сидела Эни, кричали громче всех, по очереди хлопнув младшую сестренку по спине.

А Гарри первый раз в жизни увидел, как Эни покраснела.

— И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, — За железную выдержку и фантастическую храбрость — 60 очков!

На этот раз кричали не только Гриффиндорцы, но и Когтевран, и Пуффендуй. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что Гриффиндор сравнялся со Слизерином.

Дамблдор поднял руку. Зал стал затихать.

— Храбрость бывает разной, — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям. И за это я присуждаю 10 очков Невиллу Долгопупсу.

Весь зал взорвался аплодисментами, все кричали и поздравляли Невилла. А он сидел весь белый от изумления.

— Таким образом, — громко произнес Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты и крики. — Пора сменить декорации.

Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряной знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора.

В тот же день все четверо друзей узнали, что хорошо сдали экзамены, а Гермиона даже отлично. Невилл тоже умудрился все сдать.

После объявления результатов все шкафы опустели, чемоданы были собраны, а ученики готовы к возвращению домой. Всем студентам вручили предупреждение о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.

— А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред, шествуя вместе с братом к поезду.

Ученики залезли в Хогвартс-экспресс смеясь и болтая обо всем на свете.

В поезде была настоящая давка, все стремились занять свободные купе и лучшие места, поэтому друзья невольно разделились, пытаясь пробраться хоть куда-нибудь. Анабель застряла на входе со своей тележкой. Всё-таки маленькой хрупкой десятилетней девочке, только что вышедшей из больничного крыла, было трудновато управляться с набитой до краев тележкой. Когда Эни всё же удалось втащить свою тележку в вагон, школьники уже разбежались, и девочка спокойно начала двигаться вперед, дабы найти своих друзей.

Первый год в школе Чародейства и Волшебства оказался не таким, каким его представляла себе Анабель. Она думала, что будет учиться, часто сидеть в библиотеке и читать что-нибудь интересное, будет ходить на игры своей сборной по квиддичу и болеть громче всех, будет гулять с друзьями во дворике школы и не станет нарушать правила, как и говорил ей Перси.

А что вместо этого?

Урокам она уделяла не так много времени, как рассчитывала, хотя они и правда очень нравились девочке. Анабель ходит на игры своей сборной, но не болеет за других, а играет сама. И вместо того, чтобы не нарушать правила и гулять с друзьями во дворике школы, они бегают ночью по коридорам, сражаются с троллями и огромными трехголовыми псами. Если первый год такой насыщенный и опасный, то каким же будет последний?