Волшебство - это часть жизни (гет)

31 октября 1981 год.

Вечер 31 октября выдался спокойный, тихий, не предвещающий ничего плохого. Небо уже покрылось россыпью мириад звезд и тонкой дугой луны. Ветер, ворвавшийся сквозь открытые шторы больничной палаты, был на удивление теплым, несмотря на приближающуюся с каждым днем зиму.

— Мисс Блэк, как вы себя чувствуете? — в стерильно белую комнату вошла молодая медсестра в стерильно белом халате.

— Все в порядке, — молодая темноволосая красавица слабо улыбнулась, рефлекторно положив ладонь на уже большой живот, — не стоит заходить ко мне каждые пять минут…

— Ваш муж очень настаивал…

Голос девушки прервался резким раскатом грома и сверкнувшей в открытом окне молнии. Роберта Блэк вздрогнула от неожиданности и обхватила руками живот, как бы защищая.

— Что же это… — Мария — так звали медсестру — нахмурившись, подскочила к открытому окну, — небо же было совсем чистым…

— Только не Гарри, пожалуйста, не надо! Убейте лучше меня! Пожалуйста, только не Гарри!

— Авада Кедавра!

Молния сверкнула вновь, совсем рядом.

— Закройте окно! — взмолилась Берта, почувствовав, как страх вылезает из самых глубин сознания и захватывает разум.

Ей было не спокойно, странное ощущение чего-то неизбежного обрушилось на молодую женщину, словно шквал ледяной воды.

— Хорошо-хорошо, не волнуйтесь, — медсестра нехотя закрыла окно, но все равно продолжала с упоением наблюдать за разыгравшейся бурей.

Берта с нескрываемым страхом наблюдала за сверкающей молнией за окном и чувствовала, как нарастает волнение, ладошки потеют и дыхание перехватывает.

— Хагрид, где Джеймс? Где Лили? — молодой темноволосый волшебник бросил свой летающий мотоцикл и по обломкам помчался к великану.

— Что-то не так, — прошептала Блэк, начиная чувствовать немного болезненные ощущения внизу живота и пояснице, но медсестра ее не слышала.

— Он нашел их, — взревел мужчина, захлебываясь слезами и крепче прижимая к себе маленького мальчика, завернутого в одеяло, — они… они...

С каждой минутой боль только нарастала, и Берта с ужасом поняла, что у нее отходят воды.

Петтигрю был вскоре найден Сириусом с помощью заклинания Поиска на одной людной магловской улице Лондона. Единственное, что не давало Бродяге сломаться, остаться там, в руинах дома Поттеров, это всепоглощающая ярость и желание отомстить.

— Скорее, в родовую ее! — кричал лечащий врач, командуя несколькими медбратьями, что везли каталку.

— Как ты мог, Сириус?! Джеймс и Лили — они же были нашими друзьями! Гнусный предатель! Трус! — Питер верещал во всю глотку, привлекая внимание маглов и ошарашивая ничего не понимающего Сириуса своим заявлением. — Ты убил их! Убил Поттеров!

— Сириус, надо сказать Сириусу… — в полуобморочном состоянии шептала Берта, пытаясь ухватиться хоть за кого-то.

Воспользовавшись замешательством Бродяги, Питер отсек себе палец и, создав нешуточный взрыв, обернулся крысой и исчез в канализации.

— Тужься! — Берта не видела ничего, кроме яркой лампочки над головой. — Давай же!

Поднявшись на ноги, Сириус отряхнулся и в растерянности огляделся, не сразу сообразив, что произошло.

Она осознавала, что еще рано для родов, еще не подошел срок, это неправильно.

Вся улица была раскурочена, дорога как будто перерыта, стекла витрин выбиты. И были трупы. Трупы маглов, ставших свидетелями разборок волшебников.

— Сириус! — он нужен был ей сейчас, как никогда раньше. Он должен был быть рядом. Он должен держать ее за руку и нашептывать успокаивающие слова. — Сириус!

Раздались хлопки аппарации, и на магловской улице возник отряд мракоборцев, в мгновение ока окруживший единственного волшебника.

По палате разнесся звонкий детский плач и Берта, устало улыбнувшись, откинулась на подушки, стараясь ладошками стереть пот с лица.

— Дайте мне ее, — шептала она, протягивая руки к маленькому свертку, — дайте мне мою дочь.

Такая маленькая. Такие крохотные ручки. Пухлые пальчики. Голубые глазки. А какие пышные реснички.

— Красавица, — сквозь слезы протянула Берта, вглядываясь в личико своей малышки, — какая же ты красавица…

— Сириус Блэк, вы арестованы.

Её зачем-то подключили к непонятным аппаратам, поставили капельницу. Врачи постоянно крутились где-то рядом. Все время брали анализы. Все время списывали какие-то показатели. А Берте все больше хотелось спать. В какой-то момент она стала осознавать, что не чувствует ног, рук. Даже дышать стало тяжело и в глазах стояли пятна.

Сквозь почти могильную тишину лондонской улицы прорезался громкий, неестественный и даже больше истерический смех Сириуса Блэка, чья жизнь буквально рухнула на глазах от осознания — не спас, не уберег, даже отомстить не смог. Наверное, он действительно заслуживает того, чтобы сесть за решетку…

— Берта… Берта… — сквозь пелену до женщины донесся такой знакомый и убаюкивающий голос, глаза не хотелось открывать, веки как будто налились свинцом.

— Альбус, — прошептала она, когда, переборов слабость, едва приоткрыла глаза, — Альбус, — Берта улыбнулась, вглядываясь в морщинистое лицо директора родной школы, — я рада вас видеть.

— Тише, дорогая, — Дамблдор успокаивающе улыбнулся и накрыл ее руку своей, морщинистой, но от чего-то такой мягкой, — как ты себя чувствуешь?

— Спать хочется, — честно призналась Берта, едва шевеля губами.

Она заметила что-то в голубых глазах, глядящий на нее сквозь очки-половинки. Грусть?.. Печаль?.. Ей не понравился этот взгляд. Паника с новой силой стала пробираться к сердцу, клешнями цепляясь за него и выжимая все соки. Аппарат, считывающий пульс, запищал чаще, быстрее.

— Альбус, где… где Сириус? — Берта постаралась прочистить пересохшее горло, но слюны не было, она чувствовала, что иссыхает. — Где мой муж?

— Сириус Орион Блэк, вы обвиняетесь в соучастии убийства Джеймса Поттера и Лили Поттер, в сообщничестве с Тем-Кого-Нельзя-Называть, убийстве Питера Петтигрю и двенадцати маглов.

— Он с вашей дочерью, Берта, не волнуйся, он скоро придет к тебе, — Дамблдор смотрел на молодую маму с почти неприкрытым сожалением, и она не могла понять его причину, но от его слов стало легче.

Блэк вздохнула и наградила старика слабой улыбкой, а потом бросила короткий взгляд на свои исхудавшие и посеревшие руки, и осознание пришло почти мгновенно, но почему-то совсем не напугало ее, как будто она была готова к этому с самого начала.

Хотя почему «как будто»?

Она знала.

Её предупреждали.

— Альбус, я умираю? — решила уточить она, вглядываясь в мягкие и добрые глаза старика, когда-то сумевшего заменить ей отца.

Дамблдор едва заметно кивнул, подтверждая и без того очевидное.

Ей говорили, 8 месяцев назад, когда сообщили о беременности, говорили, что она может не выносить ребенка, врачи предлагали сделать аборт, Сириус настаивал, почти силой тащил ее на эту операцию, но она отказалась. Это ведь был их ребенок. Её и Сириуса. Как можно было отказаться от него? Как можно было отнять его жизнь? Она не смогла бы, и Сириусу пришлось смириться с этим.

— Сириус не придет, да? — тихо прошептала Роберта, продолжая вглядываться в голубые глаза старика.

— И приговариваетесь к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан.

Осознание этого пришло легко, почти невесомо. Она знала, что с мужем что-то случилось, она почувствовала это, когда сверкнула первая молния. Её как будто что-то кольнуло в область сердца, и эта боль не проходит до сих пор.

Дамблдор лишь кивнул, крепче сжав ледяную ладонь Блэк, слова были лишними, ненужными и неправильными сейчас.

— Кому вы отдадите её? — прошептала Берта, ощутив горький, тугой ком в горле. — Нашу дочь?

— Есть семья, большая и дружная, — убаюкивающи заговорил Дамблдор, — Уизли, ты ведь помнишь Молли Уизли? Рыжеволосая женщина, вы встретились на приеме у врача весной, помнишь?

— Милая дама, — улыбнулась Роберта, припоминая, как эта женщина за пару минут успела поделиться с Бертой рецептами блинчиков, оладушек и грибного супа, а параллельно отчитала своих сыновей-близнецов за какую-то глупую шутку в адрес проходящей мимо уборщицы.

— Да, — Дамблдор кивнул, мягко улыбнувшись, — летом у нее родилась дочь… я уже обговорил с ней этот вопрос, она сказала, что будет рада помочь… вашей малышке будет хорошо в их семействе, Уизли добрые и открытые люди.

— Хорошо, — Берта вновь ощутила сильную тягу ко сну, веки почти не слушали, закрывались, и она почти ощущала, как прекращает биться сердце, — Анабель… моя дочь… Анабель.

Сириус стоял посреди зала Визенгамота и не слышал ни судьи, ни присяжных. Он думал лишь о своей молодой жене и о том, что оставил ее в тот момент, когда нужен был больше всего. Римус уже рассказал ему про роды, про их маленькую дочку с большими голубыми глазами и про состояние Берты... Они были готовы к этому. Они знали, что шансов пережить роды у Роберты ничтожно малы, их предупреждали... И он должен быть сейчас с ней, в ее последние минуты жизни.

Дождавшись, пока Дамблдор понимающе кивнет, Роберта Блэк закрыла глаза, погрузившись в вечный сон.

— Уведите заключенного.

Случайных встреч не бывает… Это или испытание, или наказание, или подарок судьбы.

9 лет спустя

Английский поэт Ричард Олдингтон как-то сказал, что жизнь — это чудесное приключение, достойное того, чтобы ради удач терпеть и неудачи. А что если жизнь — это чудесное, но и не менее опасное приключение? Ведь кем бы ты ни был, какое приключение бы ни ждало тебя, в конце ты встретишь смерть. Но, наверное, оно того стоит. Только почему кто-то заканчивает свой путь гораздо раньше другого? Почему кому-то предначертан долгий и удивительный путь, а кому-то короткий и трагичный?

Наверное, потому что жизнь несправедлива.

— Эни, поднимайся, мама зовет завтракать! — Послышался голос сводной сестренки по ту сторону двери, а затем удаляющиеся шаги.

Анабель зачем-то кивнула двери и повернула голову обратно к письменному столу, за которым сидела. Девочка посмотрела на фотографию своих молодых и таких счастливых родителей и улыбнулась им. Их приключения давно подошли к концу, а её только начинаются. Волшебница захлопнула свою тетрадь, свой дневник, и поспешила на выход из комнаты.

В столовой уже собралась вся её большая семья. Молли Уизли хлопотала у плиты, Артур Уизли сидел за столом и читал Ежедневный пророк, изредка беря в руки кружку и отпивая чай. Фред и Джордж о чем-то заговорчески перешептывались, поглядывая на старшего брата Перси, который, к слову, спокойно ел свой завтрак, не обращая внимания на братьев. Рон Уизли, самый младший из братьев, тоже уже кушал, да только так, словно в любую секунду кто-то может отнять у него всю еду. Джинни же хихикала, слушая, о чем шепчутся близнецы.

— Доброе утро, — поздоровалась Эни и направилась к своему месту за столом, рядом со сводной сестренкой.

Девочка сморщилась, когда мать поставила перед её носом тарелку с овсянкой. Эни зачерпнула немного ложкой и стала наблюдать, как бежевая жижа стекает обратно в тарелку.

— Чудненько, — поджав губы, заключила волшебница, Фред и Джордж прыснули со смеху.

— Это вкусно, — наклонившись вперед к сестренке, заверил её Фред.

— Очень вкусно, — добавил Джордж, начиная хихикать.

— Попробуй, — в голос ответили братья и откусили по яблоку.

Эни нахмурилась, их тарелки уже были пустые, но подозрительно чистые.

— Эрл! — с набитым ртом выкрикнул Рон, указывая ложкой на сову.

Птица влетела в окно и, не рассчитав, приземлилась прямо в тарелку Перси.

— Приятного аппетита! — засмеялись дети практически в унисон.

Перси молча встал, стиснув зубы, выудил у птицы немного испачканные письма и принялся раздавать почту.

— Это из Хогвартса. Фред, Джордж, — парень передал им письма, — Это мне, — он положил письмо на свой стул, — И тебе, Рон, поздравляю! — торжественно объявил, вручая новоиспеченному первокурснику письмо, Перси, — А это, видимо, папе, — он передал отцу какой-то конверт с его инициалами.

— Его тоже берут в Хогвартс! — засмеялись близнецы.

Эни хмыкнула. Девочка тоже очень хотела поскорее попасть в Хогвартс. На какой факультет она попадет? Молли говорила, что её мама была слизеринкой, а всё семейство Уизли принадлежит факультету Гриффиндор. Куда же отправят Эни? Что если её отправят на Слизерин? Как тогда ей общаться со своей семьей? Скорей бы уже узнать это. Скорей бы выбраться отсюда.

— Тут еще письмо! — воскликнул Перси. — Эни, это тебе, — растерянно проговорил парень, протягивая сестре письмо.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. Маглов) Дорогая мисс Блэк! Мы рады проинформировать Вас, что Вам представлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, Заместитель директора.

— Не может быть, — прошептала Анабель, держа пергамент в дрожащих руках.

Неужели её слова были услышаны? Неужели это возможно?

Молли быстро обошла стол и выхватила письмо из рук падчерицы.

— Это какая-то ошибка, — растерянно проговорила женщина, когда пробежалась взглядом по строкам.

— Никакой ошибки, Молли, — послышался голос до этого молчавшего Артура, он протянул супруге письмо, которое ему до этого передал Перси. — Это личный приказ Альбуса Дамблдора, — оповестил мужчина, а затем посмотрел на взволнованную и напуганную Анабель, — он ждет тебя в этом году, — Артур подбадривающе улыбнулся девочке.

Молли Уизли лихорадочно вчитывалась в письмо, перескакивая через несколько строк, и, остановив свой взгляд на словах «Это очень серьезно», женщина таки принялась внимательно вчитываться в каждое слово:

Это все очень серьезно, ведь к семи годам девочка стала колдовать намеренно, не так ли? Поэтому я могу сказать, что через год, если Эни не будет готова, сила может выйти из-под контроля. Анабель — удивительная девочка, у неё необычные способности, огромная сила. И эта сила из-за большого стресса и потрясения, связанного с утратой родителей, вырвалась наружу куда раньше, чем должна была. В этом нет ничего страшного, просто будет лучше, если она научится пользоваться своими способностями уже сейчас. Конечно, я не могу её принудить ехать в Хогвартс, и ваше согласие также очень важно. Прошу, подумайте хорошенько и пришлите мне сову как можно скорее. С уважением, Альбус Дамблдор.

* * *

— У тебя пять минут, чтобы собраться, Анабель! — послышался строгий голос матери, пока девочка торопливо взбиралась по ступенькам.

Она забежала в свою комнату прямиком к письменному столу, принявшись искать в нем список необходимых предметов.

— Сегодня я иду в Косой переулок! — в пустоту воскликнула волшебница, — А в сентябре я отправлюсь в Хогвартс! — девочка выудила необходимый лист пергамента, распотрошив практически всю полку, и посмотрела на фотографию своих родителей, которые, как и всегда, улыбались ей, — Я стану волшебницей, — с подкатившими к глазам слезами сообщила им девочка, — первой десятилетней студенткой за всю историю Хогвартса!

Она встала с места и поспешила к кровати, на которой лежала её джинсовка. Быстро надев её, волшебница поправила волосы, положила список в карман и поспешила к выходу, но в дверях она обернулась и вновь посмотрела на рамку с фотографией.

— Я не подведу вас, обещаю.

В Косом переулке сегодня было очень людно. Все закупались необходимыми товарами для нового учебного года. На лице Анабель буквально сияла улыбка. Девочка никак не могла поверить, что она едет в Хогвартс.

— Мам, мне нужно в «Гринготс», — вспомнила вдруг юная волшебница, обернувшись на родителей, они с Фредом и Джорджем ушли немного вперед, пробираясь сквозь толпу.

— Да-да, я помню. Артур, сходи с Эни, возьмите денег ей на вещи. А мы пока купим все Рону и близнецам, — быстро распорядилась женщина.

— Вы можете взять немного моих денег… — начала было Анабель.

— Нет, Эни, мы это уже обсуждали. Это деньги твои и только твои.

— Но я же живу у вас, ем на ваши деньги…

— Я сказала — нет!

Анабель нахмурилась, но промолчала. Артур взял девочку за руку и повел в сторону банка. Взяв из сейфа родителей необходимую сумму денег, мистер Уизли повел падчерицу в магазин «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни».

— Так, ладно, — начал мужчина, поглядывая в окно, — ты тут форму выбирай, хорошо? А я пойду и найду маму. Как выберешь, жди здесь. Я быстро, — как только Артур покинул магазин, Мадам Малкин тут же подлетела к Анабель со своим волшебным сантиметром, дабы определить размер.

Наконец, спустя каких-то сорок минут, форма была подобрана. Эни расплатилась за покупку и посмотрела в окно. Уизли нигде не было видно, тогда волшебница поспешила на выход. Оглядевшись еще раз и не увидев своих родных, девочка решила не ждать и поискать их сама.

— Они наверняка пошли за книгами, — в слух проговорила свои мысли Анабель и направилась в сторону, где предположительно должен был находиться магазин.

Оглядываясь по сторонам в поисках хоть одной рыжеволосой головы, юная Блэк не заметила, как впереди шел мальчик, сердито вглядываясь в свои ботинки. Разумеется, она в него врезалась, да так, что упала на землю.

— Смотри, куда прешь! — буквально выплюнул он.

Эни подняла на него растерянный взгляд. Это был высокий блондин с зачесанными назад волосами, заострённым лицом, холодными серыми глазами, бледной кожей, тонкими чертами лица и острым носом. Всё в этом парне выдавало его высокомерие и презрение.

— Может, лучше дашь мне руку, как истинный аристократ, которого ты из себя строишь! — съязвила Анабель, сердито вглядываясь в его лицо.

Он посмотрел на девочку взглядом, полным отвращения и надменности, но руку подал. Анабель встала и неосознанно заглянула в его глаза.

Такие серые и холодные, как лед.

— Эни, ну ты где? — послышался сердитый голос Артура Уизли.

— Уже бегу, па! — крикнула девочка куда-то в толпу, откуда предположительно доносился голос отчима. — Увидимся! — сказала она зазнавшемуся, на ее взгляд, мальчишке, усмехнулась и скрылась в толпе.

Анабель следовала за семьей Уизли, держа за руку Фреда, она не мешала Молли покупать все необходимое по списку. Из головы юной волшебницы никак не выходил тот мальчик. Ей стало интересно, как его зовут и сколько ему лет. Учится ли он в Хогвартсе и на каком курсе.

В самую последнюю очередь Молли Уизли взяла Анабель и направилась ей за палочкой в магазин Олливандера. Зайдя в помещение, Эни увидела пожилого человека, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное свечение, прямо-таки лунное.

— Здрасте, — поздоровалась она с улыбкой.

Молли толкнула падчерицу в бок, наградив одним из фирменных взглядов, аля не-позорь-меня-пока-не-прибила.

— Эм… в смысле, здравствуйте.

— Добрый день, — поздоровалась женщина, слабо улыбнувшись.

— Добрый, — сказал старик и улыбнулся юной волшебнице, — а… мисс Блэк, а я ожидал вас чуть позже… Ну что ж, значит, палочка, да? Одну секунду.

Олливандер скрылся за стеллажами, на которых стояли коробки с палочками, а Эни уже открыла было рот, дабы спросить, откуда этот старикан ее знает, а потом вспомнила, что уже была здесь пару лет назад, когда Фред сломал свою палочку, не подлежащую ремонту, и пришлось покупать новую. Вот ору-то тогда было... В тот день Эни поклялась себе, что будет беречь свою палочку, как зеницу ока, как хрустальную туфельку магловской Золушки, о которой она прочитала в одной из странных книжек с неподвижными картинками, принесенной Артуром на позапрошлое Рождество.

— Я думаю, эта палочка предназначена именно для Вас, — вернувшись, произнес он и протянул Анабель палочку молочного цвета, без каких-либо узоров, гладкую, без изъянов.

Когда юная представительница дома Блэк взмахнула палочкой, из неё полился приятный белый свет, затем в потолок взметнулись разноцветные искры.

— Да, — сказал завороженно старик, всматриваясь в искрящиеся глаза юной волшебницы, — определенно она. Единственная в своем роде. Десять дюймов, молочное дерево, сердцевина — перо из крыла Пегаса.

— Кого? — переспросила Эни, нахмурившись и разглядывая свою палочку.

— Пегаса, — как ни в чем не бывало повторил Олливандер.

— Пегасы — миф! — уверенно и нагло заявила Анабель, мысленно покручивая указательным пальцем у виска.

Молли посмотрела на падчерицу еще-слово-и-тебе-крышка взглядом. А старик, кажется, и внимания не обратил на насмешку в голосе своей маленькой гостьи.

— Да, моя дорогая, Пегасы существовали раньше, они, наверное, и сейчас где-то есть. Только Пегас никогда не дал бы своего пера или даже волоса. Они величественные и гордые животные. Но вот одно такое существо все же позволило взять перо из своего крыла моему дальнему предку. Но не так просто, а в знак благодарности за спасение единственного детеныша. Вот так вот.

— Похоже на сказку, — Эни усмехнулась, покручивая палочкой в своих руках.

— Волшебство — это часть жизни, мисс Блэк, — старик улыбнулся и заглянул в серые с голубым проблеском глаза Эни, он словно проник в её душу, — в скором времени Вы сами убедитесь в этом. Чудеса повсюду, а наш мир таинственен и неизвестен. Запомните одно, мисс, каждый миф, каждая легенда имеет хотя бы долю правды, ничто в этом мире не появляется просто так, даже сказки.

Гарри Поттер наконец нашел в поезде свободное купе. Мальчик сидел и пытался переварить полученную информацию.

Волшебник… Он. Гарри Поттер. Мальчик из чулана. Волшебник… Наверное, это сон…

Его мысли прервала открывающаяся дверь купе. Внутрь заглянули рыжий мальчик и русоволосая девочка. Он их уже видел. Они помогли ему пройти через барьер в стене, чтобы оказаться на платформе 9 и ¾.

— Привет, — с добродушной улыбкой поздоровалась девочка, — Можно к тебе?

— Да, конечно, заходите, — слегка улыбнулся Поттер.

— Круто! — воскликнул рыжеволосый мальчик, прыгнул на соседнее сиденье и начал украдкой поглядывать на Гарри, а его спутница тем временем высунулась из купе и кричала кому-то:

— Фред, Джордж, если что, то мы здесь!

— Окей, — за дверью в унисон послышались два голоса, наверное, это те братья-близнецы.

Девочка зашла и села рядом с, видимо, братом. Но Гарри успел заметить, что на фоне всего семейства, с которым он успел мельком познакомиться, она значительно выделялась. Её волосы не были рыжими, а имели светло-русый оттенок и не было этих забавных веснушек. Пока Поттер разглядывал своих новых знакомых, волшебница, посмотрев на брата (?) и поняв, что он говорить первый не собирается, решила взять всё в свои руки:

— Ты действительно Гарри Поттер? — и затаила дыхание, а её брат уже без утайки смотрел на Гарри, нетерпеливо ожидая ответа.

— Ага, — немного смущенно кивнул Поттер, переводя взгляд с одного своего знакомого на другого.

— Здорово! — не удержался рыжеволосый, чуть ли не подскакивая на месте. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… — промямлил он, немного смутившись.

Гарри вся эта ситуация очень забавляла. Он никогда не был в центре внимания, в школе его либо обижали, либо предпочитали не замечать. Поэтому сейчас Поттер был действительно польщен, он провел рукой по волосам, открывая шрам.

— Ух ты! — восхищенно протянул рыжеволосый мальчик, не сводя глаз со шрама в виде молнии.

Повисла неловкая пауза, рыжий уже без зазрения совести подался вперед и едва ли руку не протянул, чтоб пощупать шрам в виде молнии, а его сестра (?), закусив губу, какую-то долю секунды смотрела на лоб Поттера, что-то прокручивая в голове.

— Кстати, мы же не представились, — вдруг заговорила девочка, вновь взяв ситуацию под свой контроль, — Я — Анабель Блэк, — гордо произнесла девчушка и подала новоиспеченному волшебнику руку с широкой улыбкой на лице.

— Гарри Поттер, — в ответ улыбнулся парень и ответил на рукопожатие.

Девочка встретилась взглядом с мальчиком. Почему-то в этот момент ей показалось, что они знакомы уже очень-очень давно… От него исходило невероятное тепло… изнутри… из его изумрудных глаз. Гарри тоже почувствовал это. В этот момент он словно обрел родную душу.

— Рон Уизли, — встрял рыжеволосый мальчик, заметив, что они так и не разжимают руки, да и пауза как-то затянулась.

Гарри отпустил руку девочки и нехотя перевел взгляд на Рональда.

— Очень приятно, — произнес он, улыбнувшись.

Наступило молчание… Но ему было суждено продлиться недолго. Уже через 5 минут ребята делились первыми впечатлениями, рассказывали о себе, делились историями и приключениями. В ходе разговора Анабель рассказала Поттеру свою историю о том, что она приемная в семействе Уизли, и что ей всего десять. Мальчик был удивлен, но отнесся к этому с пониманием и обещал, что никому не расскажет.

Примерно в половине первого в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

— Нет, спасибо, у нас все есть, — смущенно произнес Рон и показал на два сэндвича.

Эни нахмурилась, поджав свои пухлые губки и опустив взгляд в пол. Она могла себе позволить многое, но ей было неудобно перед Роном, да и родители не разрешили ей брать много денег в дорогу. Гарри задумчиво посмотрел сначала на Эни, потом на Рональда и вдруг произнес:

— Мы берем все! — он достал из кармана горстку золотых монет.

— А ты не лопнешь? — с усмешкой спросила Анабель.

— Ну… думаю, нет, если вы двое мне поможете, присоединяйтесь, — сказал с улыбкой Гарри и высыпал все сладости на сиденье, рядом с собой.

Рон и Эни сначала замялись, но уже в скором времени присоединились к своему спутнику. Рыжий с упоением начал рассказывать своему новому, он был уверен, другу про каждую необычную сладость, а Гарри внимательно слушал, часто открывая рот в удивлении.

В какой-то момент в купе вошла девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Её взгляд был острый, немного высокомерный и строгий. Эни не любила таких вот зазнаек и выскочек.

— Никто не видел жабу? Невилл её потерял, — как ни в чем не бывало начала она.

— Не-а, но как увижу — закричу, так что ждите, — съерничала Анабель, она никогда не боялась ни жаб, ни насекомых.

Волшебница с гнездом на голове проигнорировала слова Эни, бесцеремонно прошла вглубь купе и села напротив Гарри.

— Ты — Гарри Поттер? Я — Гермиона Грейнджер. А вы кто? — спросила она, оценивающе осмотрев всех присутствующих.

— Эни Блэк, — промямлила девочка, пытаясь поймать шоколадную лягушку.

— Я — Рон Уизли, — пробубнил рыжий с набитым ртом.

— Понятно... вам следует переодеться в форму, мы уже подъезжаем, — с упреком произнесла Гермиона и удалилась, напоследок одарив всех присутствующих что-за-сборище взглядом.

— Вот ведь заноза, — усмехнулась Анабель, проводив гостью насмешливым взглядом, и съела-таки пойманную шоколадную лягушку.

Гермиона напомнила ей Молли или Перси Уизли. Эта девочка явно очень строга и к себе, и к окружающим. А также, наверняка, очень умна, поэтому и ведет себя слегка высокомерно.

Ребята переоделись, и через пять минут поезд остановился. Все начали выходить. Волнению Эни не было предела. Вот он, Хогвартс! Еще немного и она окажется в самой легендарной школе. Еще немного и начнется совсем другая жизнь. Еще немного...

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! — впереди, на платформе, стоял высокий мужчина с густой бородой и лохматыми черными волосами.

— Ух, ты! — сказали в один голос Эни и Рон, подойдя к Хагриду, он был похож на великана.

— Так, все собрались? Тогда идем! Первокурсники, все за мной!

Ребята расселись по лодкам и отчалили от берега. Все дети разглядывали приближающийся замок. Он был очень красивый, особенно ночью, в свете фонарей и ламп. Глаза Анабель восторженно блестели. Она не слышала, о чем говорили вокруг неё, она просто смотрела на невероятных размеров замок и пыталась осознать, что ближайшие годы проведет именно здесь.

Интересно, что ждет её в стенах этой школы?

Через некоторое время все сошли на берег.

— Все здесь? — спросил Хагрид, оглядывая детишек. — Тогда идем.

Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в огромные двери замка. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленой мантии. Лицо её было очень строгим. Эни усмехнулась и тут же покосилась на Гермиону Грейнджер, которая стояла совсем рядом и с интересом разглядывала женщину.

— Вот, что тебя ждет, — с насмешкой, но не со зла пошутила Анабель.

Гермиона хмуро посмотрела на нее и приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию. Эни скривилась и закатила глаза.

— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид, разводя свои громадные ручищи в стороны.

— Спасибо, Хагрид, я их забираю, — кивнула женщина.

Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то наверху.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец заговорила МакГонагалл, — скоро начнется банкет по поводу нового учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас распределят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Церемония начнется через несколько минут. Я сейчас вернусь, — сообщила МакГонагалл и вышла за дверь.

Стоило женщине скрыться за большими дверьми, как холл погрузился в настоящий гул. Все переглядывались, перешептывались и делились впечатлениями.

— Значит, это правда? Гарри Поттер пришел в школу? — достаточно громко произнес белобрысый мальчик, вызывая всеобщую тишину и приковывая к себе взгляды всех присутствующих.

Он немного вальяжной походкой подошел к Гарри. Эни мгновенно узнала в нем того мальчика из Косого переулка.

— Это Кребб, а это Гойл. — Представил он своих спутников с легкой самодовольной улыбкой на лице. — А Я — Малфой, Драко Малфой, — мальчик надменно задрал подбородок, сверкнув белесыми глазами.

Малфой? О нет, только не это…

Эни уже слышала эту фамилию из уст отчима, кажется, его отец работает в министерстве. Артур часто недобро отзывался о неком Малфое, все время твердил о надменности, высокомерии и жажде денег. Осознав, что перед ними сейчас стоит, скорее всего, сын того самого Малфоя, Анабель напряглась и поджала губы, а вот Рону, кажется, эта фамилия ничего не дала, ибо тот, не сдержавшись, громко хихикнул.

— Тебя имя рассмешило? — немного раздраженно спросил Малфой, сверкнув своими ледяными глазами. — Я даже не буду спрашивать, кто ты. — Драко быстро оглядел Рона с ног до головы. — Рыжий, в обносках своих братьев. Должно быть, ты — Уизли, — он сказал это с таким презрением и отвращением, что Эни заметно поежилась от пробравших тело мурашек.

Рон тут же смутился и отвел взгляд куда-то в пол, начиная краснеть. Такая реакция Анабель совсем не понравилась. Уизли — ее семья, пусть и приемная. А Рон — ее брат, пусть и сводный. И кем бы они ни были для других, как бы не выглядели в глазах окружающих, она не может позволить себе просто стоять в стороне и наблюдать.

— О, да хватит, — Анабель картинно закатила глаза, — чего выпендриваешься? Как будто всё, что сейчас на тебе, ты заработал сам!

— Что ты сказала? — сквозь зубы прошипел мальчишка, сделав шаг к Эни и возвышаясь над ней.

В его глазах, помимо раздражения и презрения, мелькнуло любопытство. Он узнал её, Блэк не сомневалась в этом.

— Я сказала, что ты смешон, Малфой!

— На твоем месте, я бы помалкивал. Маленькая. Безродная. Девочка. — Последние слова он протянул с таким неприкрытым удовольствием и пренебрежением, что по спине Эни невольно пробежал холодок.

Откуда он знает?

Кто ему сказал?

Малфой еще с минуту смотрел на Эни, ожидая какой-то ответной реакции, но, когда ее не последовало, лишь презрительно фыркнул и повернулся к Гарри:

— Ты скоро поймешь, Поттер, что семьи волшебников не одинаковые. Ты же не хочешь неправильных друзей? Я тебе подскажу, — Малфой протянул Гарри руку для рукопожатия, но Поттер сделал вид, что этого не заметил:

— Спасибо, но меня тоже можно назвать неправильным, — холодно ответил избранный мальчик.

Эни удивленно вскинула брови. Ей показалось это странным и стало даже любопытно, Гарри считал недостойным себя общества Малфоя или Малфоя недостойным общества избранного мальчика? Драко сильно разозлился, и он не ушел бы так просто, однако вернулась профессор МакГонагалл.

— Идите сюда! — строго произнесла она, подзывая учеников. — Церемония отбора начинается. Выстройтесь в шеренгу и идите за мной.

Первокурсники вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в большом зале.

Помещение было освещено тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. На другом конце зала за таким же столом сидели преподаватели. Эни было очень страшно и, чтобы не видеть преподавателей, таких же взволнованных первокурсников и еще сотни лиц, она посмотрела наверх и увидела над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.

— Потолок очаровывает, он похож на звездное небо, — воскликнула рядом стоящая Гермиона, — я читала об этом в «Истории Хогвартса»!

Эни снова посмотрела на преподавательский стол и увидела, что перед ним поставили стул, а на него положили старую шляпу. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

… Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому же благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерин вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей…

Шляпа закончила петь, и Эни поняла, что настал тот момент. Еще немного. Еще совсем чуть-чуть. И Эни узнает, что приготовила ей судьба.

— Итак, начнем, — сказала МакГонагалл и, развернув свиток пергамента, начала читать.

Прошло около пяти минут, распределили всего двух студентов, а ладони Анабель уже ужасно вспотели от накатившего волнения и страха. Девочка не знала, какого факультета она достойна. И ей было действительно страшно. Ведь если её отправят на Гриффиндор, там её ждет большая поддержка в лице сводных братьев Уизли, а вот на других факультетах придется карабкаться в полном одиночестве.

— Анабель Блэк!

У Эни замерло сердце, в зале стояла тишина. Анабель сначала подняла взгляд на профессора МакГонагалл, ей на секунду показалось, что она ослышалась и позвали не её, но строгий взгляд женщины был устремлен именно на неё. Девочка тяжело вздохнула и, спотыкаясь и дрожа, подошла к стулу и села, а профессор надела ей на голову шляпу, которая тут же закрыла девочке глаза. Эни прикусила нижнюю губу и начала теребить рукав мантии, ожидая, когда этот магический предмет наконец заговорит.

— Так, так, посмотрим, — начала Шляпа громким голосом, — Хм… отвага? Конечно! Хитрость? Безусловно! Неплохой ум, преданность, талант и невероятное желание стать свободной и самостоятельной, проявить себя… Так, так, сложный вопрос! Куда же тебя определить? Быть может, по стопам матери? Или… отца?

— Гриффиндор, пожалуйста, Гриффиндор, — начала шептать Эни, зажмурив глаза, она сделала свой выбор, поняла, что не готова оставаться совсем одна. Вся её семья, хоть и приемная, училась на Гриффиндоре, девочка не может попасть на другой факультет.

— Ты уверена, что хочешь на Гриффиндор? — спросила шляпа, вслушиваясь в каждое слово первокурсницы.

— Да, — сглотнув, Эни кивнула.

— Это твое окончательное решение?

— Да, — не задумываясь больше ни на секунду, ответила девочка.

— А я хотела предложить тебе Слизерин. Не хочешь на Слизерин?

— Гриффиндор! — упрямо продолжала Анабель, теперь уже полностью уверенная в своем выборе.

— Что ж, будь по-твоему. Гриффиндор! — закричала шляпа, на какое-то мгновение Анабель показалось, что шляпа с самого начала ждала, что Эни попросится на Гриффиндор.

Стол со флагом льва взорвался аплодисментами. Фред и Джордж вовсе заорали и вскочили с места. Эни, не раздумывая, побежала прямо к ним. Джордж поймал девочку и закружил в воздухе, а потом и Фред обнял её так крепко, что кишки чуть наружу не полезли. Девочка уселась за стол и стала ждать, когда будут распределять Гарри и Рона.

Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась, так было с Эни, также и Симус Финниган просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. А Невилл Долгопупс и вовсе просидел минут так пять. Но в итоге Шляпа снова выкрикнула Гриффиндор.

— Гермиона Грейнджер!

— Гриффиндор!

Рон застонал, он очень хотел попасть на Гриффиндор, а учиться со всезнайкой ему явно не хотелось. Гарри же очень нервничал, он боялся, что не подойдет ни для одного факультета.

— Драко Малфой!

Малфой вышел из шеренги с ужасно важным видом. Он сел на табурет и едва шляпа коснулась головы мальчика, как тут же раздался ее вердикт:

— Слизерин!

Малфой, очень довольный результатом, присоединился к своему факультету.

— Все злые колдуны и волшебницы оканчивали Слизерин, — прошептал на ухо Гарри Рон.

А стол со змеей на флаге разразился громкими аплодисментами и приветственными возгласами. Анабель проследила, как Драко следует к своему столу, с важным видом пожимает руки старшекурсников и садится на свободное место, почти напротив неё. Кто-то хлопает его по плечу и новоиспеченный слизеринец улыбается, а затем переводит взгляд на Эни, наверное, почувствовав, что она смотрит. Он самодовольно ухмыляется, немного прищурив глаза, а девочка в ответ лишь хмурит брови.

— Гарри Поттер!

— Гриффиндор!

Гарри очень обрадовался и пошел к столу своего факультета. Рыжий староста, Перси, вскочил и пожал Гарри руку, а близнецы Фред и Джордж вопили:

— С нами Гарри Поттер! С нами Поттер!

— Ура, Гарри, мы теперь на одном факультете! — воскликнула Эни и обняла своего нового друга, он обнял её в ответ.

Пожав всем руки, мальчик плюхнулся на стул и стал ждать, когда распределят Рона.

— Рональд Уизли!

Гарри заметил, что Рон даже позеленел от страха. Поттер скрестил под столом пальцы, и через секунду Шляпа выкрикнула:

— Гриффиндор!

— Отлично, Рон, просто превосходно, — важно похвалил брата Перси.

Распределение закончилось, Альбус Дамблдор встал со своего места и развел в стороны руки, при этом лучезарно улыбаясь:

— Добро пожаловать в Хогвартс! Объявляю банкет открытым. Всем спасибо!

Дамблдор сел на свое место, и зал взорвался громкими аплодисментами и криками. Гарри посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой.

Все принялись есть. Потом Дамблдор произнес речь, все пели гимн Хогвартса, это было достаточно весело и забавно, особенно если не знаешь слов. Ребята познакомились с сэром Николасом и узнали, как это — почти безголовый.

Банкет закончился, и первокурсники вместе со старостами покинули Большой Зал. Пока ребята шли до портретного прохода, они уже успели познакомиться с полтергейстом Пивзом.

Подойдя к портрету, Перси произнес пароль:

— Капут драконис, — и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.

Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была

заставлена глубокими мягкими креслами. Перси показал девочкам их дверь,

а мальчики пошли в другую.

Первокурсники Гриффиндора торопливо шли на площадку, где обучали полетам. День был солнечный, яркий, дул легкий ветерок, трава шуршала под ногами. Первокурсники из Слизерина были уже на площадке, как и двадцать метел. Гриффиндорцы встали напротив слизеринцев так, что Гарри оказался напротив Малфоя, Рон стоял слева от Гарри, а Эни, стоявшая слева от Рона, оказалась напротив Паркинсон.

Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У неё были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

— Добрый день, дети, — бодро поздоровалась преподавательница, шествуя мимо студентов.

— Здравствуйте, мадам Трюк! — раздались голоса двадцати учеников.

— Итак, начнем. Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала женщина. — И скажите: «Вверх!»

— Вверх! — крикнуло двадцать голосов.

Метла Гарри прыгнула к нему в руку с первой попытки, как и метла Малфоя, после чего, конечно, у слизеринца появилась самодовольная улыбка. У Эни получилось со второго раза, чему она была несказанно рада, Молли говорила, что её мать не играла в квиддич, поэтому девочка боялась, что тоже не сможет играть. У Невилла метла вообще не двигалась, у Гермионы чуть-чуть подпрыгивала, а Рон и вовсе получил по носу, чем повеселил всех присутствующих.

Затем мадам Трюк показала ученикам, как правильно садиться на метлу.

— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли. Зависните на 30 секунд и опускаетесь на землю, — громко оповестила преподавательница. — Итак, на счет три! Раз, два…

Но метла Невилла рванула вверх прежде, чем мадам Трюк успела сказать: «Три».

— Вернись, мальчик! — испуганно воскликнула профессор.

Но метла Невилла поднимала его все выше и выше. Потом она понесла его в сторону башен Хогвартса, Невилл беспомощно кричал, тогда Эни, совершенно не задумываясь над тем, что делает, рванула следом. Она умела летать на метле, близнецы учили. Рон тоже умел, хоть и чувствовал себя очень неуверенно.

— Имей в виду, Невилл, если я упаду, то жить ты будешь недолго! — кричала ему девочка, слегка неуклюже держась на метле и направляясь следом за однокурсником.

Его метла врезалась в башню и полетела дальше, Эни же, на собственное удивление, смогла на большой скорости обогнуть её, даже не задев. Невилл поднялся над крышей и слетел с метлы. Послышались испуганные крики первокурсников. Девочка со всей силы рванула к нему и успела поймать на небольшой высоте за мантию. Однако мантия слетела с Невилла, и тот полетел вниз, ударившись о землю. Эни опустилась рядом, бросила метлу, подбежала к мальчику и села рядом с ним на колени.

— Все в порядке, Невилл, сейчас мадам Трюк отведет тебя в больничное крыло, все будет хорошо, — дрожащим голосом шептала девочка.

Невилл тяжело дышал и держался за запястье правой руки.

— Спасибо, — только и смог выговорить он.

Тут подбежала мадам Трюк и стала осматривать его.

— Браво, Блэк, что, не могла не выпендриться, да? — презрительно крикнула Пэнси, встав на против Эни. Девочка же все еще сидела на земле. — Или ты просто хотела спасти своего будущего мужа?

Слизеринцы засмеялись. Анабель покраснела и смущенно отвела взгляд от сокурсников.

— Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! — вдруг перевел тему Малфой, при этом не сводя глаз с Блэк.

Все слизеринцы ехидно захихикали, да и кое-кто с гриффиндора тоже.

— Заткнись, Малфой, — оборвала его Эни, вставая с колен.

— О-о-о-о, ты заступаешься за этого клоуна? Я так и знала! — выкрикнула Паркинсон, довольно улыбнувшись. — Наша мисс Блэк влюблена в этого неудачника! А что, вы идеальная пара!

Слизеринцы опять захохотали, Эни нахмурилась и поджала губы в тонкую полоску, мысленно давая Паркинсон нехилую затрещину древком метлы. Однако голос мадам Трюк вывел девочку из собственных мыслей и заставил всех замолчать:

— У тебя сломано запястье, бедный мальчик, пойдем, я отведу тебя в больничное крыло. Всем оставаться на местах! — крикнула она, помогая Невиллу идти. — Если хоть одна метла окажется в воздухе, пока меня не будет, то вы вылетите из Хогвартса раньше, чем успеете сказать слово: «квиддич»! Анабель Блэк! Следуйте за мной.

— З-з-зачем? — испуганно спросила девочка, она ведь ничего не сделала, да и не ударилась.

— Я объясню все по дороге. Идем.

Мадам Трюк взяла Невилла под руку и направилась в школу. Эни посмотрела на друзей в надежде, что они как-то помогут ей или объяснят, что это значит. Но и у Гарри, и у Рона были такие же непонимающие лица.

— Теперь ты вылетишь из Хогвартса! — в след крикнула Паркинсон. — Поздравляю!

Эни с ужасом посмотрела в сторону слизеринки, затем в след уходящей преподавательницы.

— А что ты хотела? — спросил рядом стоящий Малфой, скрестив руки на груди и недовольно сощурившись. — Думала, это сойдет тебе с рук?

Несмотря на издевательскую улыбку на лице блондина, девочка посмотрела в его серые глаза, и ей показалось, что он тоже взволнован.

— Анабель Блэк?! — послышался требовательный и раздраженный голос мадам Трюк.

Эни сглотнула и побежала в сторону школы. Мадам Трюк в полном молчании довела Невилла до Больничного крыла и передала мадам Помфри. Затем развернулась и направилась в другую сторону.

— Профессор? — неуверенно начала Эни, девочка действительно испугалась, что её выгонят.

— Ты отлично летела, — вдруг совершенно спокойно заговорила Трюк.

— Что? — удивилась гриффиндорка, чувствуя, что еще немного, и сердце вырвется из груди.

— Такая скорость и ловкость… Великолепно! — не останавливаясь, продолжала женщина.

— Профессор… я не совсем понимаю…

— Блэк! — перебила девочку Трюк. — Как ты относишься к квиддичу?

— Н-н-нормально.

— Понимаешь, в команде Гриффиндора не хватает игроков, и профессор МакГоногалл обратилась ко мне за помощью. Она попросила, чтобы я помогла ей найти достойных учеников в сборную.

— Но причем тут я? Ведь первокурсникам запрещено играть за сборную.

— Можно сделать исключение. Как насчет охотника? Ты справишься?

— Вы… вы это серьезно?

— Более чем. Ну так как?

— Я… я… не знаю…

— Что ж, будем считать это положительным ответом, — женщина задорно улыбнулась, затем открыла дверь и вошла в учительскую, где за столом, уткнувшись в какие-то бумаги, сидела профессор МакГонагалл.

— Профессор, — Трюк подошла к столу преподавательницы. — Я нашла вам охотницу.

МакГонагалл подняла голову и удивленно посмотрела на профессора, затем на напуганную и смущенную девочку, стоящую чуть поодаль от Трюк. Поймав колкий и недоуменный взгляд декана, Эни скованно улыбнулась, чувствуя, как краснеют щеки.

* * *

Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали восхитительный запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. А потом, на уроке по заклятиям, профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы к тому, о чем давно мечтали все первокурсники. С тех пор как преподаватель заставил облететь несколько раз аудиторию жабу Невилла, все умирают от нетерпения овладеть этим заклинанием. Профессор Флитвик разделил всех на пары. Гарри работал с Симусом Финниганом, Рон — с Гермионой Грейнджер, ну, а Эни достался Невилл Долгопупс.

— Не забудьте то движение рукой, которое мы с вами разучивали: «рассечь воздух и взмахнуть». И самое главное: произносите слова четко и правильно.

Достичь результата оказалось не просто. У Эни перо лишь чуть-чуть подпрыгивало на месте, у Невилла и вовсе ничего не получалось, как и у остальных. Нетерпеливый Симус быстро вышел из себя и стал тыкать палочкой в перо, в результате чего оно просто взорвалось. Рону тоже не везло.

— Вингардиум Левиоса-а-а-а! — кричал Рон, отчаянно размахивая палочкой.

Но лежащее перед ним перо так и не сдвинулось с места.

— Так, стоп, стоп, стоп, — недовольно начала Гермиона, терпение которой, видимо, закончилось. — Ты так кому-нибудь глаз выколешь. Надо произносить так: Вингардиум ЛевиОса, а не Левиоса-а-а-а-а.

— Если ты такая умная, то пробуй сама! — прорычал Рон, скрестив руки на груди. — Давай, давай!

— Вингардиум Левиоса! — спокойно произнесла Гермиона, и её перо оторвалось от парты и взлетело в воздух.

— О, великолепно, — пропищал профессор Флитвик. — У мисс Грейнджер получилось!

К концу занятий Рон был в очень плохом настроении, а у Эни всё-таки получилось заставить свое перо взлететь, от чего она чуть ли не хлопала в ладоши от радости. Ведь в первую неделю учебы у нее не получалось совершенно ничего, гриффиндорка даже подумывала, что магия не для нее.

— Не удивительно, что её никто не выносит, — пробурчал Рон, когда они выходили во двор школы. — Если честно, она — настоящий кошмар.

В этот момент кто-то толкнул Рона в плечо, видимо, не заметив его. Это была Гермиона. Она убежала вперед.

— По-моему, она тебя слышала, — с укором произнес Гарри Рону.

— Ну и ладно, — спокойно ответил Рон, но, кажется, ему стало неуютно.

Эни взволновано смотрела ей в след, она могла представить, какого это, слышать о себе такие вещи. Всем нужны друзья, и как бы Гермиона не старалась делать вид, что не нуждается в близком друге, Анабель знала, видела, что это совсем не так.

Гермиона не появилась на следующем уроке. Тогда Эни пошла её искать, списывая неожиданный порыв на просто хорошее настроение. Ведь, честно говоря, Грейнджер ее порядком раздражала. Особенно в спальне девочек, она и там умудрялась качать права и строить из себя чуть ли не правую руку МакГонагалл.

Ну и куда она могла деться? Она же никогда не пропускала уроки. Неужели слова Рона так её задели? Надо её найти и срочно!

Анабель забежала в гостиную Гриффиндора и увидела лишь несколько старшекурсников.

У них, наверное, сейчас нет уроков.

Эни поднялась по лестнице в их с Гермионой комнату. Но и там её не было. Тогда девочка решила проверить ванную. Постучала, никто не вышел, она открыла дверь и заглянула туда, но и там Гермионы не оказалось. Анабель тяжело вздохнула и вышла из комнаты, сбежала по лестнице вниз и окинула еще раз гостиную взглядом.

Гермионы не было.

Может, в библиотеке?

Анабель выскочила в портретный проем и побежала по направлению к библиотеке, по дороге ища глазами Гермиону. Войдя в библиотеку, она окинула взглядом ближайшие стеллажи и столы, потом и вовсе досконально обошла всё помещение.

Ничего.

Эни резко развернулась и уже собиралась уходить, как вдруг, совершенно неожиданно врезалась в кого-то.

— Уй… — простонала Эни, отстраняясь и потирая ушибленный нос.

— Ну, и сколько еще раз ты будешь в меня врезаться? — спросил насмешливый голос прямо перед ней.

— Малфой, опять ты?! — изумленно воскликнула Эни, подняв на него взгляд и совершенно забыв, где находится.

Но ей услужливо напомнила библиотекорша:

— Тише, что вы себе позволяете?! Это библиотека, а не стадион!

— Ладно-ладно, — закивала Анабель, на всякий случай еще раз оглядывая помещение.

— Что, Блэк, потеряла своих тупоголовых дружков? — Малфой скрестил руки на груди и откинулся спиной на сзади стоящий книжный шкаф.

— Возможно, — Эни поджала губы и откинулась на противоположный книжный шкаф, в точности скопировав действия слизеринца. — А ты-то что здесь делаешь? Учишься читать? — она вздернула брови и чуть не рассмеялась от сначала озадаченного, затем раздраженного выражения на аристократичной мордашке. — Или просто пришел полистать книжки с картинками?

Драко нахмурился еще и сжал кулаки, слегка наклонившись вперед и процедив сквозь зубы:

— Ты доиграешься.

Анабель презрительно фыркнула и смерила слизеринца я-не-боюсь-тебя взглядом.

— Я, по-моему, уже говорила, но могу повторить еще раз, — Эни наклонилась к Драко вперед так, что между их лицами оставалось около пяти сантиметров, — ты смешон, Малфой.

Около минуты они сверлили друг друга раздраженными взглядами, пока не…

Рывок.

Анабель успевает среагировать и вылетает из библиотеки, а руки Малфоя в этот момент хватаются за воздух.

— Что, Блэк, страшно?! — кричал он, выбегая вслед за гриффиндоркой в коридор.

— Да пошел ты! — воскликнула Эни, пробегая мимо изумленного Гарри.

Ребята выбежали во дворик школы, затем и вовсе к озеру. Почему-то вся эта ситуация ничуть не злила, наоборот, раззадорила и заставила улыбаться.

За два месяца знакомства с Малфоем, Анабель могла с уверенностью заявить, что он наглый, высокомерный, заносчивый и самовлюбленный эгоист, не умеющий думать о чем-то, кроме собственного, раздутого до небес, эго. Он хамил Хагриду, Филчу, подлизывался к преподавателям и при каждом удобном случае старался выставить идиотом любого с красно-золотым галстуком. Но особенной популярностью пользовался Поттер и немного перепадало Уизли. Эни он особо ничего не говорил унизительного или она просто так воспринимала его слова…

Но сейчас, убегая на всех парах от этого я-есть-бог слизеринца, он почему-то показался Эни таким обычным, таким нормальным, что она даже удивилась от этой мысли, обернулась, как будто хотела удостовериться, что это точно Драко Малфой бежит за ней.

Ошибка.

— Черт! — крикнула Анабель, запнувшись и падая на землю.

Гриффиндорка перевернулась и чуть не скатилась в озеро, но её кто-то схватил за руку и вытянул подальше от воды. Она лежала на спине с закрытыми глазами и старалась перевести дыхание.

— Теперь хотя бы скажи «спасибо», — тяжело дыша, проговорил Малфой, согнувшись и уперевшись руками в колени.

Вместо ответа Анабель села и посмотрела на свои коленки. Малфой проследил за её взглядом.

— Ого, мило, — он вскинул правую бровь.

— Да уж, — простонала Эни.

Коленки были в кровь. Анабель осторожно коснулась колена и простонала от боли.

— Если ты всё-таки скажешь мне «спасибо», то, возможно — возможно! — я сжалюсь и доведу тебя до больничного крыла, — проговорил Малфой, выпрямившись.

— И не мечтай, — зло ответила гриффиндорка и попыталась встать.

Но от боли она снова упала на землю, судорожно вздохнув и тысячу раз посетовав на собственную неуклюжесть.

— И все же…

— Нет! — рявкнула девочка, гордо задрав голову.

— Отлично, — обижено произнес он, — ну, и сиди здесь, а я больше не буду тебе помогать, малявка.

Малфой развернулся и направился в сторону замка.

— Дурак! — выкрикнула она ему в след.

Он не обернулся. Анабель обреченно вздохнула и вновь легла на землю, мысленно проклиная себя за свою гордость. И кто её только дернул дразнить Малфоя? Лучше бы искала Гермиону. Идиотка.

— Эни?! Эни, что случилась? — послышался голос избранного мальчика.

Боже, как же она рада его видеть!

— Что это? — испугано проговорил он, приблизившись и увидев кровь на коленях подруги.

— Я! — съязвила Эни. — А если конкретно — мои ноги.

— Очень смешно! — возмутился Гарри и сел рядом. — Ну и как ты умудрилась?

— Упала, — призналась девочка, опустив взгляд в землю. — Запнулась и упала.

— Ладно, идти можешь?

— Могу попробовать.

— Давай, вставай, я тебе помогу.

Он взял Анабель под руку и медленно повел в больничное крыло. Там ей намазали ноги какой-то гадостью и сказали, чтоб она полежала здесь часик.

До самого вечера Гермиону никто не видел. Когда Гарри, Рон и Эни спускались в Большой зал на банкет, посвященный Хэллоуину, ребята случайно услышали, как Парвати рассказывала своей подружке Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить её в покое. Судя по виду, Рону стало совсем не по себе. Но уже через несколько мгновений, когда они вошли в празднично украшенный Большой зал, Рон и думать забыл о Гермионе. На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами. На столах стояли золотые тарелки, наполненные самой разнообразной едой. Гарри накладывал себе в тарелку запеченные в мундире картофелины. Эни сидела и крутила в руке вилку. Рон же уже во всю поедал курицу.

— Ты чего? — взволнованно спросил Гарри, оторвавшись от картошки и посмотрев на Эни.

— Да нет, все хорошо, просто Гермиона… — девочка глубоко вздохнула и посмотрела куда-то в сторону.

— Жа с ней фе хавофо, — пробубнил Рон с набитым ртом, даже не посмотрев в сторону друзей.

— Она плачет, Рон, — возмутилась Анабель, скосив на брата недовольный взгляд. — По-твоему, это хорошо?

— Да ладно, Эни, он же не знал, что Гермиона рядом, — заступился за друга Гарри, заметив его виноватый и расстроенный взгляд.

— Да, знаю я! — воскликнула Эни, но, словив на себе заинтересованные взгляды с других столов, быстро стушевалась и понизила голос. — Просто… праздник же, а она плачет.

— Не переживай, — сказал Гарри, ободряюще улыбнувшись Эни, — она придет.

— Вумаеф? — с неким недоверием поинтересовался Рон.

— Ну, наверное, — неуверенно произнес Гарри, прекрасно понимая, что девочка вряд ли придет на праздник сегодня.

— Я пойду её приведу, — решительно произнесла Анабель, вставая из-за стола и направляясь к выходу.

Эни зашла в туалет и услышала всхлипы из второй кабинки от стены. Медленным шагом она подошла к дверце и постучала.

— Гермиона… — тихо позвала девочка, прислонившись ухом к дверце.

— Уходи! — послышался заплаканный голос гриффиндорки по ту сторону кабинки.

— Не-а, — уверенно произнесла Блэк с ухмылкой на лице. — Никуда я не уйду, пока ты не выйдешь оттуда.

— Уходи!

— Я жду…

Послышались всхлипы и звук открывающейся двери. Гермиона вышла. Зрелище, которое увидела Анабель, было не из лучших. Заплаканные глаза, растрепанные волосы и помятая одежда. Это совсем было не похоже на ее соседку по комнате.

— Чего тебе? — сердито спросила Грейнджер, ладошками утирая слезы.

— Банкет уже начался, пошли, может, еще успеем поесть чего-нибудь, — оживленно произнесла гриффиндорка, — только…сначала приведем тебя в порядок, — улыбнулась Анабель и достала волшебную палочку.

— Нет, я не пойду, — решительно заявила Гермиона, скрестив руки на груди, — а ты можешь идти.

— Э, нет, так не пойдет, — уверенно заявила гриффиндорка, нахмурившись, — ты пойдешь и никуда не денешься! Иначе Рональд съест все, что попадется ему на глаза!

Не успели девочки договорить, как в туалет с громким грохотом ввалился четырехметровый тролль с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой. Туалетная дверь с треском разлетелась на кусочки от удара его дубины. Эни так и замерла, уставившись на гигантского монстра, которого раньше видела только на картинках, впрочем, как и Гермиона.

Анабель решительно выхватила палочку из кармана мантии и направила на гиганта, да только от страха рука с палочкой жутко тряслась, а все заклинания вылетели из головы. Да и не проходили они еще защитных чар.

Гермиона же, оценив их возможности, поступила наиболее адекватным, как думала на тот момент, способом — закричала и затащила Эни вместе с собой в кабинку туалета. Естественно, за троллем дело не стало, не успели гриффиндорки обдумать план действий, как их кабинка, подобно двери туалета, с громким грохотом разлетелась на щепки. То ли от неожиданности, то ли от страха Эни и Гермиона упали на пол, прикрыв головы руками.

— Эй ты, тупая картофелина, я здесь!

Эни резко вздернула голову и уставилась на Малфоя, запульнувшего в голову великана обломком двери. Тролль взревел и обернулся на Драко. В это время Анабель, набравшись смелости, вытащила Гермиону из-под завалов и потащила в сторону раковин. Пока великан зашагал в сторону нежданного спасителя, Анабель, закусив губу, искала свою палочку.

Нужно было предпринять хоть что-то.

Свою палочку Блэк нашла в ногах у тролля, тут же мысленно обозвав себя всеми возможными ругательствами.

— Где твоя палочка, Гермиона? — как можно тише прошептала Анабель.

Пока Грейнджер пришла в себя и начала шарить по карманам, великан замахнулся на Драко, тот вовремя увернулся, потом еще и еще…

— Я не знаю, — в панике зашептала Грейнджер, — пропала…

Как раз в этот момент троллю, видимо, надоело бегать за Малфоем, и он обернулся на гриффиндорок, замахнулся и снова ударил по раковинам, девочки с криком успели проползти дальше.

Еще один замах.

Бежать было некуда…

Эни зажмурила глаза…

Но удара не последовало, лишь послышался глухой стук.

Открыв глаза и осмотревшись, Анабель увидела схватившегося за грудь Малфоя возле стены, в которой была огромная вмятина, а тролль смотрел на слизеринца с явным недоумением.

Он спас нас?

Тролль снова замахнулся на Малфоя, Анабель уже готова была выскочить из своего укрытия и запрыгнуть великану на спину, когда:

— Отвлеки его! — крикнул неоткуда взявшийся Гарри, услышав в собственном голосе отчаяние.

Он схватил еще один обломок и со всей силы кинул в стену. Тролль замер в метре от Малфоя, неуклюже развернулся, чтобы посмотреть, кто произвел такой шум. Его маленькие злые глаза уткнулись в Гарри. Тролль заколебался, решая, на кого ему напасть первым, а потом шагнул к Гарри, поднимая свою дубину.

— Эй, пустая башка! — заорал Рон и швырнул в тролля очередным обломком.

Тролль обернулся на Рона. А Гарри в этот момент оказался около Гермионы и Эни.

— Давайте, бежим! Бежим! — кричал Поттер, пытаясь утянуть Эни и Гермиону за собой к двери.

Гермиона не двигалась, а Анабель же вскочила и подбежала к Малфою, упав перед ним на колени.

— Гермиона, быстрее, надо его вынести, шевелитесь! — кричала она.

Грейнджер не двигалась.

Эни отчаянно посмотрела на Гарри, потом на Рона и на Малфоя. Она совершенно не знала, что делать. И тут Гарри, не понимая, что делает, прыгнул на тролля со спины. Великан затрясся, пытаясь скинуть его. И Поттер совершенно случайно засунул троллю в нос свою палочку. Он взревел, схватил Гарри за ногу и собирался уже ударить его дубиной, как Рон воскликнул:

— Вингардиум ЛевиОса!

Внезапно дубина вырвалась из руки тролля, поднялась в воздух и зависла на мгновение, потом медленно перевернулась и с ужасным треском обрушилась на голову своего владельца. Великан зашатался и полетел вниз, прямо на Эни. Девочка зажмурила глаза, но Малфой вовремя схватил её и потащил на себя. Тролль упал ничком в двух шагах от Эни и Драко. Стены комнаты задрожали. Гарри поднялся на ноги, его колотило и он никак не мог перевести дух. Рон застыл на месте с поднятой палочкой. Эни, тяжело дыша, смотрела на тролля.

— Он… он мертв? — послышался голос перепуганной Гермионы, которая, кажется, стала наконец-то приходить в себя.

— Не думаю, — неуверенно ответил Гарри, переводя дыхание и вглядываясь в уродливое тело великана, — он просто в нокауте.

Поттер, подойдя к троллю, вытащил из его носа свою палочку.

— Фу, — простонал Рон, сморщившись.

Гарри вытер палочку о штаны великана. Рон подошел к Гермионе и помог ей встать. Эни тоже сползла с Малфоя, наконец сообразив, что лежит на нем достаточно долго, и встала, смущенно отведя от слизеринца взгляд и отряхиваясь. Малфой тоже поднялся, оперевшись правой рукой о стену.

Не успели ребята прийти в себя, как по пустому коридору разнеслись приближающиеся шаги, заставившие всех пятерых обратить все свое внимание на дверь. Через мгновение в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, а за ней — профессор Снегг и профессор Квирелл. Последний, взглянув на тролля, тихо пискнул.

— О чем вы думали? — яростно спросила МакГонагалл.

Гарри покосился на Рона. Ни тот, ни другой не знали, что ответить.

— Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?

— Это я во всем виновата, профессор, — тихо начала Гермиона, уставившись на свои пыльные туфли.

— Мисс Грейнджер!

— Я пошла искать тролля, потому что… потому что…

— Мы поспорили, — влезла Эни, приковав всё внимание к себе. — Мы хотели проверить, кто из нас сможет справиться с ним.

— Да, я сказала, что справлюсь с ним, потому что прочитала о троллях в библиотеке и все о них знаю… — подхватила её идею Гермиона.

— А мальчики нас искали, — заявила Эни, уверенно указывая на друзей.

Девочка осторожно подняла взгляд на преподавателей и заметила с каким любопытством её разглядывал профессор Снейп, он словно ожидал от неё этого, словно знал, что девочка поведет себя именно так. Рон же от неожиданности уронил палочку и словил понимающий взгляд Гарри.

Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер будет врать в лицо преподавателю?

— Если бы они нас не нашли, мы были бы уже мертвы, — продолжила Гермиона, уже с уверенностью вглядываясь в лицо декана.

— Драко его отвлекал, потом Гарри прыгнул ему на шею и засунул в ноздрю палочку, а Рон заколдовал его дубину и отправил тролля в нокаут. У них просто не было времени, чтобы позвать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже собирался нас прикончить, — в своем репертуаре закончила Эни.

Гарри, Рон и Драко пытались придать своим лицам такое выражение, словно эта история их совсем не удивила.

К тому же, почти правда же, ну.

— Ну, что ж, в таком случае, — задумчиво начала МакГонагалл, оглядывая провинившихся студентов, — Мисс Грейнджер и мисс Блэк, по вашей вине я снимаю с Гриффиндора 10 очков.

Эни и Гермиона виновато опустили глаза в пол, хоть и каждая из них рассчитывала на более суровое наказание.

— Что касается вас троих, — МакГонагалл обратилась к Рону, Гарри и Драко. — Вам просто повезло. Но тем не менее далеко не каждый первокурсник способен справится с троллем. Каждый из вас получает по 10 призовых очков. Я проинформирую профессора Дамблдора о случившемся.

Ребята вышли из туалета, прошли по коридору и у лестницы, ведущей в подземелья, Малфой свернул. Эни обернулась:

— Драко! — Крикнула она.

Он обернулся и удивленно посмотрел на нее, как и все остальные.

— Спасибо, — сказала Эни, улыбаясь Малфою.

— Черт, — Драко не смог сдержать ухмылки, — надеюсь, вы все не думаете, что мы теперь друзья? Это была случайность и такого больше не повториться.

— Ну, да, — начал Рон, — мы так и поняли.

— Да и не больно-то и хотелось, — буркнул Гарри.

Эни не понимающе посмотрела на него, но промолчала.

Малфой ушел, а ребята повернулись друг к другу и замерли, не зная, что сказать. А затем каждый из них произнес: «Спасибо». И они поспешили в гостиную, в надежде, что еще не все съедено. С этого момента Гермиона Грейнджер стала их другом. И отношение к Малфою хоть немного, но изменилось.

Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относилась к таким событиям.

— Мяч у Слизерина… Флинт упускает квофл, тот оказывается у Блэк… Блэк делает пас на Белл… Белл получает сильный удар бладжером в лицо… Слизерин забрасывает и-и-и… Г-о-о-о-ол!

Болельщики Слизерина дружно аплодировали. Анабель нахмурилась, все же это была ее первая игра и страх никуда не убрать. Хотелось, чтобы все поскорее закончилась, а для этого нужно было, чтобы поймали снитч.

— Гарри! — с ужасом закричала Эни, обернувшись на друга.

Все взгляды устремились на Поттера. Его метла резко переворачивалась в воздухе, но он с трудом держался, пока она неожиданно не подпрыгнула и не накренилась. Анабель и глазом моргнуть не успела, как Гарри слетел с метлы, едва успев зацепиться рукой за древко. Все происходящее вокруг уже не имело никакого значения, девочка, стараясь унять быстро бьющееся сердце, рванула к другу.

Метла так сильно вибрировала, что сразу было понятно — висеть Поттеру осталось не долго. Близнецы Уизли тоже рванули на помощь Гарри, пытаясь перетащить его на одну из своих метел. Но ничего не получалось. Стоило им приблизится, как метла резко взмывала вверх. Близнецы немного опустились вниз и кружили под Гарри, рассчитывая поймать его, когда он упадет. А Маркус Флинт схватил квоффл и пять раз забросил в кольцо Гриффиндора, пока на него никто не смотрел.

Метла неожиданно остановилась, загоняя всех присутствующих в замешательство, а Гарри, взобравшись на нее, вдруг резко спикировал вниз. Внимание всего стадиона было приковано к нему. Поттер выровнял метлу у самой земли, скатился с неё, падая на четвереньки, закашлялся, и что-то блеснуло в его руке. Зрители недоумевали, игроки пытались сообразить, что происходит, пока Гарри вдруг высоко не поднял руку, демонстрируя всем пойманный золотой снитч.

Эни среагировала первая, она спикировала к земле, спрыгнула с метлы и на полной скорости бежала к Гарри. Он улыбался ей, мгновение спустя они уже обнимались. В этот самый момент Анабель боролась с желанием либо прибить друга на месте, либо стиснуть в объятьях еще больше.

— Как же ты меня напугал, — прошептала она, отстранившись и с укором взглянув на избранного.

Гарри что-то ответил, сильно смутившись, однако его голос перекрыл счастливый возглас Ли Джордана:

— Сборная Гриффиндора победила со счетом 170:60.

Рон, Гермиона и Хагрид увели радостных Эни и Гарри в хижину великана. Анабель уже и думать забыла о странном поведении метлы друга, пока Рон вдруг не воскликнул:

— Это все Снейп! Мы с Гермионой все видели. Он смотрел на тебя, не отводя глаз, и шептал заклинание.

— Чушь, — возмутился Хагрид, поставив перед ребятами тарелку с печеньем. — Зачем Снейпу делать такое?

Ребята переглянулись, решая, говорить полувеликану их догадки или же нет:

— В Хэллоуин он пытался пройти мимо трехголового пса. Пес его укусил. Мы думаем, что он пытается украсть то, что охраняет пес.

Честно говоря, Анабель слабо верила в это, но ведь все улики были против зельевара. Гарри и Рон, пока бежали к женскому туалету, заметили, как Снейп, не глядя по сторонам, мчался в противоположную от подземелий сторону, хотя Дамблдор ясно сказал всем профессорам быть там. А на следующий день Снейп заметно прихрамывал на одну ногу. Позже Гарри наткнулся на зельевара в учительской, когда хотел забрать конфискованную им книгу по квиддичу. Нога Снейпа была сильно изуродована и залита кровью. «Проклята тварь. Хотел бы я знать, сможет ли кто-нибудь следить одновременно за всеми тремя головами и пастями и избежать того, чтобы одна из них его не цапнула?» Догадаться, что речь об огромной трехголовой собаке, на которую друзья совершенно случайно наткнулись, блуждая ночью по замку, не составило особого труда. Ну, а потом они додумали, что это Снейп выпустил тролля, чтобы отвлечь всех.

— А вы откуда про Пушка узнали? — мысли Эни прервал удивленный голос Хагрида.

— Про Пушка?

— Ну да — это же моя собачка. Купил её у одного парнишки, — беззаботно пояснил Хагрид, наливая всем в кружки еще чая. — А потом я Пушка одолжил Дамблдору, чтоб охранять…

— Что? — с любопытством поинтересовался Гарри, нетерпеливо поерзав на стуле.

— Зря я это сказал, — пробормотал Хагрид, почесав затылок и отвернувшись к окну. — Это секрет. Самый секретный секрет. Понятно вам?

— Но Снейп пытался украсть эту штуку, — влезла Эни, надеясь, что Хагрид проговорится.

— Чепуха, — отмахнулся Хагрид, — Снейп преподаватель Хогвартса. Зачем ему это?

— А зачем он пытался убить Гарри?! — воскликнула Гермиона. — Я знаю, что такое колдовство. Я все о нем прочитала. Для того чтобы наложить заклятье, нужен зрительный контакт, а Снейп смотрел на Гарри и не мигал.

— Не правда это, — настырно выпалил Хагрид, повернувшись и оглядев всех присутствующих недовольным взглядом. — Вы, четверо, лезете не в свое дело! Вы лучше про все забудьте. Это вас не касается. Эта штука касается только Дамблдора и Николаса Фламеля…

— Ага! — довольно воскликнула Эни. — Значит, Николас Фламель, да?

— Зря я это сказал… зря я это сказал, — бубнил Хагрид.

* * *

На улице была ужасная жара. В огромном кабинете, в котором они писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо душно. Перед экзаменами всем раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить.

У них были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. А на экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память. Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течении часа письменно ответить на вопросы о древних выживших из ума волшебниках. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов.

В этот же день от Хагрида ребята узнали, что какой-то незнакомец в баре расспрашивал его о Пушке и о том, как его успокоить. Ну, Хагрид и рассказал ему, что пес, как только слышит музыку, тут же засыпает. Ребята были решительно настроены добраться до философского камня раньше Снейпа. Уже тем же вечером они сидели в гостиной и ждали, пока все лягут спать.

— Иди за мантией и флейтой Хагрида, — прошептал Рон, когда из гостиной вышел последний человек.

Гарри убежал в комнату и меньше чем через минуту вернулся обратно. Он отдал Эни флейту — подарок полувеликана на Рождество.

— Лучше наденем мантию здесь и убедимся, что она скрывает нас всех, — предложил Гарри.

— Что вы задумали? — донеслось из угла комнаты.

Все трое резко повернули головы, увидев застывшего в кресле Невилла.

— Все в порядке, Невилл, ничего особенного, — успокоил его Гарри.

— Вы собираетесь выйти из спальни посреди ночи?

— Нет, нет, нет, — затараторила Гермиона. — Конечно же, нет. Почему бы тебе не пойти спать, Невилл?

— Вам нельзя отсюда уходить, — упрямо заявил Долгопупс, — вас поймают. И у нашего факультета опять будут проблемы.

— Ты не понимаешь, — не выдержал Гарри, с мольбой поглядывая на сокурсника. — Это очень важно.

Но Невилл был настроен очень решительно.

— Я не выпущу вас, — он встал, загораживая собой выход в коридор, — я… я буду с вами драться!

— Невилл! — взорвался Рон. — Отойди от портрета и не будь идиотом!

— Не смей называть меня идиотом! — парировал Долгопупс, сжимая руки в кулаки.

— Хватит! — не сдержалась Гермиона, делая несколько шагов вперед. — Прости Невилл, но у меня нет другого выхода. Петрификус Тоталус!

Невилл застыл, словно его заморозили, и упал лицом вниз. Ребята вышли из портретного проема и побежали по коридору к лестницам. Десять минут спустя они стояли перед дверью в запретный коридор. Дверь была распахнута настежь.

— Значит, Снейп уже там, — догадался Гарри, а Анабель никак не могла понять, почему именно Снейп, а не кто-то другой.

— Идем, — дрожащим голосом прошептала она.

Ребята зашли в коридор, но Рон случайно задел дверь, раздался громкий скрип, и до друзей донесся зловещий рык. Пес их не видел, но повернул все три головы в сторону двери и стал принюхиваться.

— У него под ногами арфа, должно быть, её оставил Снейп, — предположила Гермиона.

— Это не главное, — прошептала Эни. — Поехали!

Девочка поднесла к губам флейту и дунула. Она не умела играть на этом инструменте, но это было не важно, пес стал засыпать. Эни играла, не переставая. И меньше чем через минуту пес заснул.

— Продолжай играть, — шепнул Рон.

Ребята сбросили мантию-невидимку. Эни стояла на месте, возле двери, а Гарри, Рон и Гермиона направились в сторону люка. Гарри открыл люк, собрался с силами и прыгнул вниз, следом прыгнул Рон, затем Гермиона. Эни же продолжала играть.

Через некоторое время у Эни возникла проблема. Она заключалась в том, что играть было нелегко, потому что девочка быстро уставала, ей не хватало воздуха. Она едва успевала переводить дыхание.

Еще через какое-то время у нее пересохло горло, и Эни непроизвольно стала кашлять. Прокашлявшись, она снова поднесла флейту к губам, и в этот же момент прямо над ней раздался громкий рык. От неожиданности Анабель выронила флейту и подняла глаза, перед собой она увидела огромную собачью морду. Пушок оскалился и стал рычать еще громче, не спуская глаз с девочки. Она стояла на месте и не двигалась, в её голове была лишь одна мысль: «Бежать! Бежать и не оглядываться!». Но эту мысль девочка сразу же отогнала, так как она просто не могла бросить своих друзей. Они рассчитывают на нее. Тогда Анабель решилась на отчаянный шаг, она побежала, побежала прямо под собаку. Пушок не успел среагировать, а Эни уже пробежала под его лапами и прижалась в самый угол коридора. Пес зарычал и побежал на нее, когда он оказался совсем рядом, девочка повторила маневр, при этом Эни лихорадочно искала глазами флейту, но в место этого она заметила арфу, лежащую в трех шагах от нее. Только она хотела схватить инструмент, как почувствовала сильную боль в животе. Пес ударил её лапой. Девочка отлетела в стену.

Скатившись по стене, Эни упала на колени и стала тяжело дышать. Пес внимательно смотрел на нее, видимо, ожидая дальнейших действий. Прямо под его ногами лежала арфа. Эни еще раз осмотрелась вокруг, но так и не нашла флейту.

Выхода не было.

Девочка кое-как поднялась на ноги. Ведь мало того, что огромный пес бьет её по животу со всей силы, так еще и сильный удар спиной об стену. Как только гриффиндорка встала, пес ринулся на нее. Должно быть, ему надоела эта игра. От испуга и неожиданности Анабель зарядила псу ногой в глаз. Конечно, у него было еще две головы и две пары глаз, но удар был настолько неожиданным для него, что он на пару секунд вышел из игры. Эни хватило этого времени, чтобы перекатиться под его лапами прямо до арфы. Но своим ударом девочка очень сильно разозлила Пушка. На этот раз пес нанес ей удар лапой, выпустив когти. Эни едва успела схватить арфу, как почувствовала резкую острую боль в правой ноге. Она вскрикнула и снова отлетела к стене.

К счастью, у девочки в руках уже была арфа и, не обращая внимания на сильную боль в ноге, она начала играть. Пес был шокирован, но уже через пару секунд все шесть глаз стали закрываться, еще через некоторое время пес окончательно заснул. Девочка вздохнула и, не переставая играть, посмотрела на свою правую ногу. Джинсы были разорваны так, что Эни могла разглядеть глубокую царапину. Было понятно, что коготь пса лишь задел ногу девочки, иначе результат был бы совсем другим.

Но кровь все выходила, а Анабель совершенно не представляла, что делать. Бросить арфу она не могла, а кровь срочно надо было останавливать.

Выхода не было, гриффиндорка сидела на полу, продолжая играть.

Через некоторое время Эни почувствовала слабость и истощение. Глаза стали закрываться. Еще через пару секунд мелодия прекратилась, девочка уже без сознания упала на пол.

Однако едва пес открыл глаза, как из люка вылетели Рон и Гермиона. Пушок оскалился и набросился на них, ребята вовремя среагировали и разлетелись в разные стороны. Гермиона направилась к выходу, а Рон схватил сестренку, закинул её на метлу и ринулся следом.

— Гермиона! — прокричал Рон. — Лети в совятню одна, а я отнесу Эни в больничное крыло. Ей сильно досталось…

— Хорошо! — прокричала она в ответ.

* * *

— Итак, еще один учебный год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Сейчас мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — 262 очка. Третье — Пуффендуй, у них 352 очка. На втором месте Когтевран — 426 очков. На первом месте Слизерин — 472 очка.

Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался аплодисментами и громкими криками.

— Да, да, вы прекрасно потрудились, — снисходительно произнес Дамблдор, обращаясь к слизеринцам. — Однако мы не учли последних событий…

Зал затих. За столом Малфоя улыбки погасли.

— Итак, — продолжил директор с легкой улыбкой на устах. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите, подождите… Ага…

Дамблдор задумался. В зале повисла гробовая тишина.

— Начнем с Рональда Уизли…

Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску.

— …за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор 50 очков.

Гриффиндорцы закричали и зааплодировали.

— Далее… мисс Гермиона Грейнджер... За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю Гриффиндору 50 очков

Гермиона закрыла лицо руками. Гарри не сомневался, что она расплакалась. Их стол снова взорвался криками и аплодисментами.

— Затем… мисс Анабель Блэк... За фантастическую храбрость перед лицом смерти, в лице гигантской трехголовой собаки и преданность друзьям! 50 очков!

Зал снова взорвался аплодисментами. Фред и Джордж, между которыми сидела Эни, кричали громче всех, по очереди хлопнув младшую сестренку по спине.

А Гарри первый раз в жизни увидел, как Эни покраснела.

— И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, — За железную выдержку и фантастическую храбрость — 60 очков!

На этот раз кричали не только Гриффиндорцы, но и Когтевран, и Пуффендуй. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что Гриффиндор сравнялся со Слизерином.

Дамблдор поднял руку. Зал стал затихать.

— Храбрость бывает разной, — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям. И за это я присуждаю 10 очков Невиллу Долгопупсу.

Весь зал взорвался аплодисментами, все кричали и поздравляли Невилла. А он сидел весь белый от изумления.

— Таким образом, — громко произнес Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты и крики. — Пора сменить декорации.

Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряной знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора.

В тот же день все четверо друзей узнали, что хорошо сдали экзамены, а Гермиона даже отлично. Невилл тоже умудрился все сдать.

После объявления результатов все шкафы опустели, чемоданы были собраны, а ученики готовы к возвращению домой. Всем студентам вручили предупреждение о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.

— А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред, шествуя вместе с братом к поезду.

Ученики залезли в Хогвартс-экспресс смеясь и болтая обо всем на свете.

В поезде была настоящая давка, все стремились занять свободные купе и лучшие места, поэтому друзья невольно разделились, пытаясь пробраться хоть куда-нибудь. Анабель застряла на входе со своей тележкой. Всё-таки маленькой хрупкой десятилетней девочке, только что вышедшей из больничного крыла, было трудновато управляться с набитой до краев тележкой. Когда Эни всё же удалось втащить свою тележку в вагон, школьники уже разбежались, и девочка спокойно начала двигаться вперед, дабы найти своих друзей.

Первый год в школе Чародейства и Волшебства оказался не таким, каким его представляла себе Анабель. Она думала, что будет учиться, часто сидеть в библиотеке и читать что-нибудь интересное, будет ходить на игры своей сборной по квиддичу и болеть громче всех, будет гулять с друзьями во дворике школы и не станет нарушать правила, как и говорил ей Перси.

А что вместо этого?

Урокам она уделяла не так много времени, как рассчитывала, хотя они и правда очень нравились девочке. Анабель ходит на игры своей сборной, но не болеет за других, а играет сама. И вместо того, чтобы не нарушать правила и гулять с друзьями во дворике школы, они бегают ночью по коридорам, сражаются с троллями и огромными трехголовыми псами. Если первый год такой насыщенный и опасный, то каким же будет последний?

…нельзя дружить только с солнечной стороной человека…

Второй год в Хогвартсе для Анабель начался со странной пропажи Гарри и Рона и со знакомства с первокурсником Заком Хадсоном — темноволосым мальчиком с голубыми глазами. А еще Джинни, как и все представители семейства Уизли, поступила на Гриффиндор, что, конечно же, не для кого не было неожиданностью.

Анабель нравилось общаться с Заком. С ним было так легко. Он не напрягался из-за учебы. Его не окружали злые волшебники, что нельзя сказать о Гарри. Он не притягивал проблемы.

В обществе своей сводной сестры и этого мальчика Эни отдыхала.

Сегодня с раннего утра у гриффиндора первая тренировка по квиддичу в этом году. Солнце еще не встало, а Анабель, Фред и Джордж уже сидели в раздевалке гриффиндорской команды. Вуд пошел собирать остальных, значит, можно еще чуть-чуть поспать. Только Эни улеглась на скамейку и закрыла глаза, как дверь распахнулась, и в раздевалку ворвался капитан команды, собственной персоной. Он был полон сил и бодр, как никогда. За ним, зевая, плелись Анжелина и Алисия.

— Гарри сейчас подойдет! — бодро воскликнул Оливер, спихивая ноги Эни со скамейки и садясь рядом.

— А пока он не пришел, можно поспать? — зевая, предложил Фред.

— Конечно, нет! — невозмутимо ответил Вуд так, как будто в жизни не слышал ничего глупее. — Гарри будет с минуты на минуту.

Но Оливера никто не стал слушать. А Гарри Поттер появился в раздевалке спустя 8 минут. Целых восемь минут. За это время Анабель успела заснуть на плече у Оливера, Фред уснул на коленях у Анжелины, Джордж облокотился на Алисию. Как только Гарри вошел в раздевалку, Вуд тут же вскочил, от чего Эни чуть не упала. Все остальные тоже проснулись.

— Отлично! — воскликнул Оливер. — Наконец, все в сборе, и мы можем начать! Я подготовил новую тактику. — Вуд вскочил с места, подбежал к доске и начал что-то чертить.

В это время Гарри опустился рядом со своей подругой. Анабель тут же положила голову на его плечо и смотрела на Оливера, делая вид, что ей очень интересно.

— Как спалось? — зевнув, шепотом спросил Гарри.

— Лучше не бывает, — прошептала в ответ Эни, также смотря в спину Оливеру.

Потом капитан начал что-то нудно объяснять, его никто не слушал, все уже вернулись на свои прежние позиции.

— Итак, с теорией покончено! — воскликнул через некоторое время Оливер и обернулся к своей команде. Все тут же встрепенулись. — Переходим к практике! — продолжил тот. — Берем метлы и вперед, на поле. — Он схватил свою метлу и вышел из раздевалки. Все последовали его примеру.

Выйдя из раздевалки, ребята заметили на другом конце поля команду Слизерина. Они были в зеленой форме квиддича и направлялись в сторону поля. Оливер жутко взбесился, следуя к слизеринцам. Рон и Гермиона, которые пришли посмотреть на тренировку, подбежали к ним.

— Что они тут делают? — спросил Рон, хмуро глядя на ненавистных слизеринцев.

Гарри пожал плечами, следуя вместе с командой за Оливером.

— Флинт! — зло позвал Вуд командира слизеринцев. — Я забил поле уже давно, именно на это время! Что вы тут делаете?!

— Спокойно, Вуд, — ухмыляясь, ответил Маркус, — у меня есть разрешение. — Флинт достал какую-то бумажку и передал её Вуду. Оливер быстро пробежался по ней глазами.

— У вас новый ловец? — удивленно спросил он. — Кто?

Это было самым настоящим потрясением для Эни, когда из толпы ухмыляющихся слизеринцев вышел Драко Малфой. И в этот момент Анабель понадеялась, что уже хуже точно быть не может.

Но не тут-то было.

В Хеллоуин кто-то напал на кошку Филча — миссис Норрис — и оставил надпись на стене: «Трепещите, враги наследника, тайная комната снова открыта!» О какой комнате шла речь, Эни не знала и, если честно, знать не очень-то и хотелось. Что-то подсказывало, что правда ей не понравится.

— Ну и кто же напал на кошку, — прыгнув у камина в гостиной Гриффиндора, спросила Эни, когда они с друзьями собрались в тот же вечер.

— Ну, давайте подумаем. Кому нужно, чтобы в школе не было сквибов и маглов? — предложила Гермиона, садясь в соседнее.

— Правда, и кто бы это так мог ненавидеть маглов? — с иронией спросил Рон.

— Малфой… — в один голос вздохнули Гермиона и Гарри.

— Это Малфой-то наследник Слизерина? — усмехнулась Анабель, вздернув брови и с усмешкой взглянув на друзей.

— Но ведь вся его семья училась в Слизерине, Малфой постоянно об этом говорит, наверняка… — стал пояснять Гарри.

— Просто в его семье все скользкие и хитрые типы, вот и все! — скрестив руки на груди, заявила девочка.

— Но среди них наверняка мог быть какой-нибудь дальний родственник Слизерина. — поддержал друга Рон.

— Да! И у Малфоев много веков мог хранится ключ от Тайной комнаты, — подхватил Гарри.

— Вполне может быть… — неуверенно подтвердила Гермиона.

— Салазар Слизерин был великим волшебником. Он был силен, умен, хитер, самовлюблен и независим, — продолжала настаивать на своем Эни. — А Малфой просто жалкий подхалим и выскочка, как и вся его семья. Ни за что не поверю, что он — наследник Слизерина. Этого просто не может быть и точка!

— Чего это ты так восхваляешь Слизерина? — недовольно сощурился Рон.

— И так унижаешь Малфоя? — поддержал Гарри.

— Да потому что все так, как я сказала! — хмуро воскликнула Эни. — И только глупец считает, что Слизерин был трусом! А ты, Гарри, собрался защищать Малфоя?

— Так, хватит! — Попыталась унять друзей Гермиона, привлекая к себе всеобщее внимание. — Не хватало еще всем поссориться тут.

Гарри и Эни зло посмотрели друг на друга и отвернулись в разные стороны.

— Так! — твердо начала Гермиона. — Есть один способ разрешить ваш спор.

— И какой же? — язвительно спросил Рон.

— Нужно спросить все у Малфоя, но, конечно, так, чтобы он не догадался, что это мы.

Рон громко захохотал.

— Гермиона, кажется, ты перегрелась у камина, — начала смеяться Эни.

— Ничего подобного! — заявила волшебница. — Нужно просто сварить Оборотное зелье.

Эни тут же заткнулась и уставилась на Гермиону, не веря своим ушам.

— Какое зелье? — хором спросили Рон и Гарри.

— Это такое снадобье, которое превращает одного человека в другого, — пояснила Гермиона. — Можно превратиться в кого-нибудь из слизеринцев, и никто нас не узнает.

— Наверняка книженция, в которой храниться рецепт этого зелья, в Особой секции в библиотеке, не так ли? — насмешливо предположила Блэк.

— Именно так, нужно достать разрешение, — уверенно продолжала Гермиона.

— Ну и как мы его получим? — уныло спросил Рон. — Кто нам его даст? Разве уж найдется совсем идиот.

* * *

Итак, в субботу команда гриффиндора волновалась, как никогда. Дело в том, что у слизеринцев были самые быстрые метла. Но ничего не изменить, от игры не убежишь.

— По свистку! — крикнула Трюк, — Три… два… один…

14 метел взмыло в воздух. Гарри взлетел выше всех и глазами искал снитч. Тем временем Эни схватила квофл и направлялась к кольцам слизеринцев. Она ловко уклонялась от бладжеров.

— Эни! — крикнула Анжелина.

Девочка обернулась, Анжелина была ближе к кольцам соперника. Эни кивнула и подготовилась к броску. Но тут Анжелину с огромной скоростью ударил бладжер. На секунду Блэк застыла и удивленно смотрела в то место, где секунду назад была её подруга. Сейчас девушка уже летела к земле. Эни опомнилась.

— Надо продолжать игру, — сказала она себе.

Но в этот самый момент в девочку ударил второй бладжер. Удар пришелся прямо по правой ноге. Эни вскрикнула. Затем удар в руку. Фред и Джордж на всей скорости летели к ней. Анабель не выпускала квофл, а продолжала двигаться дальше, хотя и рука жутко болела. Еще один удар, девочка не успела отклониться и слетела с метлы, успев зацепиться правой рукой за древко, но, выронив квофл.

Ведет Слизерин.

Анабель удалось кое-как взобраться на метлу и осмотреться: Гарри и Малфой, видимо, заметили снитч и сейчас всеми силами пытались добраться до него. Драко почти ухватился за заветный шарик, но в метлу на огромной скорости влетел бладжер. Малфой, не удержавшись за древко, слетел и, перекувыркнувшись, упал на землю. Эни, зажав рот ладонью, с ужасом наблюдала за разыгравшейся картиной.

А вот Гарри, кажется, не было никакого дела до скорчившегося на земле соперника. Не прошло и минуты, как на всё поле раздались радостные крики, свист, смех и восторг. Эни обернулась и увидела Гарри, державшего в одной руке снитч. Ли Джордан что-то вещал о победе, члены команды Гриффиндора уже направились прямиком к своему ловцу, а Эни же, нахмурившись, спикировала к земле, спрыгнула с метлы и подбежала к Малфою, опустившись перед ним на колени.

— Эй, Малфой, — тихо позвала его она.

Драко открыл глаза и с удивлением посмотрел на девочку.

— Ну, ты даешь, — Анабель улыбалась, — это же надо было так шлепнуться!

— Заткнись, Блэк, — кое-как выговорил Малфой, сморщившись от боли в груди.

— А твой кувыро-о-ок, — продолжала смешить его Эни.

— Только попробуй еще хоть что-нибудь вякнуть, — уже улыбаясь, проговорил блондин.

— Ты случайно не акробат?

Драко засмеялся, но тут же прекратил, еще сильнее схватившись за живот и заклявшись.

— Сильно больно? — прекратив смеяться, задала Эни, пожалуй, самый глупый вопрос.

— А ты как думаешь, а? — нахмурившись, спросил Драко, скосив на девочку недовольный взгляд.

— Ладно-ладно, не кипятись, — Анабель мягко улыбнулась и обернулась на толпу счастливых гриффиндорцев, — сейчас позову кого-нибудь, тебе надо в лазарет.

— Обойдусь без помощи сопливых!

— Не сомневаюсь, — хмыкнула волшебница, вскакивая на ноги и направляясь к толпе.

Пробравшись сквозь подозрительно затихших гриффиндорцев, Анабель пришла в ужас. Гарри сидел в центре круга болельщиков и команды. Опустившись на колени рядом с ним, сидел Локонс. Рука Поттера была словно резиновая, а преподаватель ЗоТИ вертел ей, как хотел.

— Рука теперь без костей! — негодовал

Хагрид.

Матч был просто сумасшедший: Гарри сломали руку, остался без костей в ней, Драко чуть не расшибся, Анжелина получила сотрясение мозга, Фред чуть не убил Флинта из-за этого, Эни ушибла ногу.

Сразу после того, как Локонс удалил у Гарри кости, нашего молниеносного отправили в больницу, Помфри сказала, что Гарри придется выращивать кости целую ночь, мучительную ночь…

Друзья некоторое время побыли с ним, затем Помфри попросила их покинуть больничное крыло, потому что Гарри нужно было делать процедуры.

Выйдя из лазарета, Гермиона отправилась вместе с Роном в библиотеку. Дело в том, что Рон завалил зачет по трансфигурации, завтра должен пересдавать. Фред и Джордж вместе с Эни отправились в гостиную гриффиндора праздновать победу, их там уже должны ждать Ли, Джинни, Зак и вся команда по квиддичу. Ребята шли по коридору, как вдруг, проходя мимо кабинета заклинаний, Анабель услышала знакомые голоса. Это были Люциус и Драко Малфои. Эни сказала Фреду и Джорджу, что кое-что забыла у Гарри и ей надо вернуться. Когда близнецы скрылись за поворотом, Анабель подошла к двери в кабинет заклинаний, слегка приоткрыла её и заглянула:

— Ты позоришь честь нашей семьи! — разъяренно орал Люциус. — Упасть с метлы на глазах у всех! Проиграл этому Поттеру!

Драко же стоял напротив отца, опустив голову в пол и сжимая кулаки так, что все костяшки побелели.

— Это невозможно! Ты глупый неумеха! Я купил тебе лучшую метлу! Что еще тебе нужно? — продолжал свою гневную тираду Люциус.

— Что мне нужно?! — взбесился Драко, вздергивая подбородок. — Тебя волнует только честь семьи и деньги! А то, что я мог пострадать, тебя совсем не заботит, а, отец?

— Не смей мне хамить, мальчишка! Еще один такой проступок и…

— И? Что будет? — Драко уже потерял остатки сдержанности.

— Я тебя предупредил! — властно сказал Люциус, показав, что разговор окончен. Малфой-старший развернулся и вышел из кабинета с другой стороны.

Анабель вдруг безумно стало жаль Драко, девочка никогда не думала, что будет испытывать подобное чувство к этому человеку. Она снова посмотрела на слизеринца. Он так и стоял на месте, продолжая сжимать кулаки.

Минуты через две он вздохнул, расслабил руки и сел на парту, закрыв ладонями глаза. Не задумываясь над тем, что делает, Эни тихо открыла дверь и зашла внутрь кабинета. Затем подошла и села рядом с Драко на парту. Он словно не слышал её, так и продолжал сидеть с закрытыми глазами.

— Хэй, — тихим голосом позвала его гриффиндорка.

Драко резко поднял голову и удивленно посмотрел на девочку.

— Что ты здесь делаешь, Блэк? — резко спросил он.

— Я проходила мимо и увидела тебя здесь, что-то случилось?

— Не твое дело, — зло прошипел он, сверкнув белесыми глазами.

Анабель вздохнула и посмотрела в его разъяренные глаза полные ненависти и боли. Ей были понятны причины его агрессии. Отец наорал на него, можно сказать, ни за что. Лучше бы поддержал. Как будто Драко единственный, кого за этот матч сбросили с метлы.

— Малфой… — севшим голосом вновь позвала она, ей почему-то захотелось поддержать его.

— Слушай! — Слизеринец резко вскочил с парты. — Ты, кажется, куда-то шла?! Вот и иди, а ко мне не лезь, поняла?

Он развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

* * *

В школе был организован дуэльный клуб, собралась почти вся школа. Посередине зала стояла длинная сцена. Все встали вокруг неё.

— Интересно, а кто будет преподавать? — поинтересовался Рон, вглядываясь в толпу в поисках хотя бы одного профессора.

— Скоро увидим, — ответил ему Зак, не проявляя особого энтузиазма.

В зале стоял такой гул, что почти ничего не было слышно. Анабель, Гарри, Рон и Гермиона пробрались к самой сцене. И в этот самый момент на неё поднялись профессор Локонс и Снейп.

— Слушайте все! — радостно воскликнул Локонс, вызывая тишину в зале. — Профессор Дамблдор одобрил идею с дуэльным клубом, и с сегодняшнего дня он объявляется открытым. Но я уверен, что многие из вас понятия не имеют, как проходит дуэль. Поэтому мы с профессором Снейпом покажем вам.

— Вот было бы здорово, если бы они прикончили друг дружку, — злорадно прошептал Рон. Эни и Гарри захихикали, а Гермиона возмущенно посмотрела на рыжеволосого друга.

Дуэлянты тем временем повернулись друг к другу и изобразили приветствие, на манер шпаг подняв волшебные палочки. Локонс что-то стал объяснять, вот только Эни, как всегда, не слушала. Не любит она воспринимать на слух, лучше все увидеть своими глазами.

— Раз, два, три…

Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул:

— Экспеллиармус!

Блеснула ослепительно яркая молния, Локонса отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках. Слизеринцы захихикали, и на этот раз основная часть гриффиндора была солидарна с ними, ну, мужская часть. А вот девочки жутко перепугались за своего любимого профессора.

— Он жив? — испуганно прошептала Гермиона, прикрывая рот рукой.

— Да хоть бы нет! — усмехнулась Эни, вставая на носочки, чтобы лучше разглядеть преподавателя.

Локонс кое-как поднялся на ноги. Он начал что-то говорить, но Эни опять не слушала. Просто была занята тем, что помирала со смеху.

— Отлично, — продолжал Златопуст, — теперь нам нужно два добровольца. Гарри и, может быть, Уизли.

— Я бы предложил кого-нибудь из моего факультета, — вмешался Снейп, оглядывая студентов. — Быть может… Малфой.

Драко зло ухмыльнулся и поднялся на сцену. Гарри сделал тоже самое.

— Приветствие! — скомандовал Локонс.

Гарри и Драко подошли к друг другу и подняли палочки.

— Страшно, Поттер? — со злорадной ухмылкой поинтересовался слизеринец.

— Еще чего, — совершенно спокойно ответил Гарри.

Гриффиндорцы зааплодировали. Гарри и Драко разошли в разные стороны. Поттер взмахнул палочкой, но Малфой опередил его. Гарри даже не успел сообразись, как мощный удар отбросил его к стене. Он поднялся и пошел в ответ:

— Ректусепра!

Малфой явно этого не ожидал и так же, как и Гарри, отлетел к стене.

— Никакого насилия! — испуганно завопил Локонс.

А Эни было жутко интересно, что же будет дальше. Рон и Гермиона всецело болели за Гарри, и девочка была с ними. Битва продолжалась довольно долго, и Анабель совершенно точно определила, что Малфой-младший вполне не промах, к сожалению. Раньше она считала его слабаком.

— Серпенсортиа! — вдруг выкрикнул Драко, направляя палочку на своего противника.

Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленных зрителей из палочки Малфоя вылетела длинная черная змея и шлепнулась на сцену. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. А Эни же наоборот хотела разглядеть змею. Да и она была достаточно далеко от девочки. И тут произошло нечто странное. Гарри стал приближаться к змее и что-то шептать, Анабель не могла разобрать ни слова. Змея тут же отпрянула от пуффендуйца, к которому до этого приближалась. Она уставилась неподвижным взглядом на Гарри.

— Что ты делаешь? — испуганно воскликнул пуффендуец.

Гарри непонимающе смотрел на своего знакомого. Он явно не ожидал такой реакции. Все стояли, словно оцепенев. Анабель поняла, что надо действовать. Девочка запрыгнула на сцену и пробежала мимо Драко к Гарри. Затем схватила его за руку чуть выше локтя и потащила оттуда. Когда ребята были уже у дверей из кабинета, к ним присоединились Рон и Гермиона. Грейнджер схватила все еще ничего не понимающего Гарри и вывела из зала. Рон последовал за ними. А Анабель при выходе обернулась на сцену. В это время Снейп взмахнул палочкой, и змея исчезла.

— Так ты змееуст? — спросил Рон, когда друзья шли по коридору в гостиную гриффиндора. — Почему ты нам раньше не говорил?

— Кто-кто? — не понял Гарри.

— Змееуст. Волшебник, который говорит на парселтанге, змеином языке.

— Я и не знал…

В Рождественские каникулы произошло много интересного. Гермиона сварила оборотное зелье. Гарри и Рон превратились в Кребба и Гойла, а вот Гермионе повезло меньше. Она взяла не тот волос с одежды Пэнси Паркинсон и обернулась кошкой. В ходе разговора с Малфоем, Гарри и Рон убедились, что слизеринец не знает, кто же этот наследник Слизерина. А Гермиона попала в больничное крыло, где провела несколько недель. Эни, Рон и Гарри навещали её каждый вечер. Гарри, вместе с Роном, нашел какой-то дневник, которым кинули в плаксу Миртл. И вот уже второй месяц друзья пытаются разгадать тайну дневника, но все без толку. Эни с Гермионой испробовали все заклинания, которые знают, у Гарри и Рона были свои методы. Но, благодаря Рону, они хотя бы узнали, что хозяин дневника, Том Реддл, был старостой факультета, старостой школы и он получил медаль за заслуги перед школой.

В день Святого Валентина Анабель пришлось отмывать котлы в кабинете Снейпа вместе с Фредом и Джорджем. Дело в том, что они "совершенно случайно" подожгли розовую мантию Локонса.

А на пасхальные каникулы второкурсникам сказали уже определиться с предметами на третий курс, Гермиона отнеслась к этому с полной серьезностью.

— От этого зависит наше будущее, — уже который час талдычила она своим друзьям.

Плохо было лишь то, что все старые предметы остаются.

Невиллу постоянно присылали письма знакомые колдуны и волшебницы с советами, а Дин Томас поступил проще: он, закрыв глаза, тыкал палочкой в листок, и те предметы, на которые попала палочка, он помечал галочкой. Гермиона ничьих советов не слушала, а сразу записалась на все курсы.

Гарри и Рон записались на одинаковые курсы, а Эни даже представления не имела, кем хочет быть в будущем, поэтому ко всем предметам относилась скептически. Будь ее воля, Анабель бы вообще оставила только те предметы, что есть сейчас.

* * *

Через неделю Анабель весь день бегала в поисках Джинни, она видела, что с сестрой происходит что-то странное. Но найти Уизли ей так и не удалось, да еще и порядком опаздывала на матч Гриффиндор — Пуффендуй. В коридоре, при выходе из замка, она столкнулась с Гарри. Они вышли на поле, мадам Трюк подала свисток, и все 14 игроков взметнули в небо.

Игра началась.

И тут, совершенно неожиданно, на поле торопливым шагом вышла профессор МакГонагалл.

— Матч отменяется! — проговорила она в рупор. — Всем ученикам вернуться в свои гостиные. — МакГонагалл жестом подозвала к себе Гарри и Эни.

— Вам лучше пойти со мной, — заявила она.

Пара переглянулась и последовала за преподавательницей. Вскоре их догнал Рон.

— Уизли, вам тоже стоит пойти.

— Что случилось? — уже в замке спросила Эни, чувствуя нарастающую панику.

Но МакГонагалл не отвечала, а продолжала идти вперед, она подвела учеников к Больничному крылу.

— Произошло еще одно нападение. Двойное нападение.

Она открыла дверь и Гарри, Рон, Эни зашли внутрь. Их взгляд сразу же упал на лежащую на кровати Гермиону. Она словно остекленела.

— Её нашли около библиотеки, — рассказала профессор МакГонагалл. — Думаю, вы тоже не знаете, что означает вот это, — она показала маленькое зеркальце. — Оно лежала рядом с ней, на полу.

Друзья переглянулись и отрицательно покачали головами.

МакГонагалл отвела их в гостиную гриффиндора, где произнесла длинную речь о том, что учеников на уроки будут сопровождать и что из гостиной после 18.00 нельзя выходить. Также она сообщила, что, если преступника не поймают, то школу придется закрыть.

В гостиной все только и делали, что обсуждали происходящее, каждый высказывал свои догадки по поводу преступника, и все мнения сходились на слизеринцах.

— Что нам делать? — спросил Рон своих друзей. — Думаете, они подозревают Хагрида?

— Надо пойти и поговорить с ним, — решительно произнес Гарри. — Я не верю, что это он.

— А ты как считаешь, Эни? — поинтересовался Рон, повернувшись на то место, где 5 минут назад стояла его сестра. Но её там не оказалось. — Эни?

— Куда она делась? — недоумевал Гарри, оглядывая гостиную.

— Найдем её? — предложил Рон.

— Нет, она, наверное, в своей комнате, переживает за Гермиону.

— Ладно, за дело.

Хагрида арестовали, а Дамблдора отстранили от должности директора. Лесничий послал Рона и Гарри за пауками, где они встретили Арагога и узнали правду о своем любимом учителе, затем Арагог чуть не скормил их своим детишкам. Гарри и Рон догадались, где находится Тайная Комната. Когда мальчики возвращались в свои спальни после ночного происшествия, они наткнулись на профессоров, собравшихся вместе. Ребята спрятались и решили подслушать.

— Это опять случилось, — объявила МакГонагалл в наступившей тишине. — Монстр напал на учеников. На сей раз утащил в Тайную комнату.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Снейп, оставаясь холодным и невозмутимым.

— Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела, — оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Их скелеты будут прибывать в Комнате вечно».

— Кто на этот раз? — с ужасом в голосе спросила мадам Трюк.

— Джинни Уизли и Анабель Блэк.

Гарри почувствовал, как за его спиной Рон без звука сполз на пол.

— Завтра будем отправлять учеников домой, — подавлено продолжала МакГонагалл, — школа на грани закрытия.

Тут к профессорам подошел Локонс.

— Простите, что опоздал, что-то случилось?

— Вот тот, кто нам нужен! — заявил профессор Снейп. — Монстр похитил девочек, Локонс. Утащил их в тайную комнату. Вы же говорили вчера, что знаете проход в Тайную комнату.

— Я… Ну да… Я, — замямлил Локонс, его взгляд бегал по помещению.

— Вы говорили, что знаете, что за монстр там живет, — продолжил Флитвик.

— Словом, мы поручаем вам, Златопуст, сразиться с чудовищем, — заключила МакГонагалл.

— Ну… я пошел. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь… — Локонс поспешно направился к себе.

— Мы должны сообщить Локонсу все, что нам известно о чудище! — вдруг сказал Гарри, когда преподаватели удалились. — Идем, быстрее.

Ребята побежали к профессору. Когда они подошли к кабинету преподавателя, то услышали шорохи, глухой стук и торопливые шаги. Гарри постучался, и тотчас все стихло, дверь приоткрылась.

— А… мистер Поттер, мистер Уизли… Я сейчас чрезвычайно занят… Только если вы быстро…

— Профессор, у нас есть важная новость, — сказал в щель Гарри, — мы думаем, она вам поможет…

Златопуст открыл дверь, и ребята вошли. В кабинете почти ничего не осталось. У стены стояли 2 огромных чемодана.

— Вы куда-то собираетесь? — прищурив глаза, поинтересовался Рональд.

— Э-э-э…да, собираюсь, — совершенно спокойно ответил преподаватель. — Срочный звонок… мне придется уехать…

— А как же мои сестры?

— Да, конечно, такое несчастье, — пробормотал Локонс, продолжая одеваться.

— Но как вы можете сейчас уехать! — возмущенно воскликнул Гарри. — Вам поручили с этим справиться!

Локонс стал рассказывать им историю своих подвигов. Вернее, историю чужих подвигов, которые он потом алчно присвоил себе.

— Так что же это выходит? Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди?

— Именно, — сообщил Локонс, злорадно улыбаясь, — и с вами будет тоже самое.

Он достал волшебную палочку и повернулся к Гарри и Рону.

— Весьма сожалею, — сообщил Златопуст.

Только он собирался взмахнуть палочкой, как:

— Экспеллиармус!

Локонса отшвырнуло назад. Волшебная палочка выскользнула у него из рук. Гарри и Рон обернулись. В дверях стоял Драко с палочкой наготове.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно воскликнул Рон.

Малфой не ответил, лишь закатил глаза и презрительно сморщился.

— Что вам от меня нужно? — застонал преподаватель, вновь приковывая к себе всеобщее внимание. — Я не знаю, где находится Тайная комната.

— Зато знаем мы, — "обрадовал" его Гарри, победно улыбнувшись.

Они вывели Локонса из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по темному коридору, направляясь к туалету плаксы Миртл.

Зайдя в туалет, ребята допросили Миртл. Малфой злился все больше и больше от каждого слова призрака. Еще чуть-чуть и он сорвется. Но, наконец, ребята догадались, где вход, — в раковине, на которой была изображена змея. Гарри произнес на парселтанге слово «Откройся». И дверь в Тайную комнату открылась, образовав туннель, ведущий вниз, в неизвестность. Рон судорожно вздохнул.

— Ну, я пошел, — твердо сказал он, приблизившись к яме.

— Я с тобой, Рон, — поддержал друга Гарри, шагая следом.

— Как благородно, — съязвил Малфой, закатив глаза.

— А ты можешь возвращаться в спальню, — ответил на это Рональд.

— Я с удовольствием это сделаю, — кивнул Малфой, усмехнувшись.

— Отлично!

— Кажется, я вам тут не нужен, — робко вмешался Локонс, — Я как раз…

— Вы первый! — Заявил Гарри, направив палочку на профессора.

Локонс стал что-то мямлить, Драко не выдержал и толкнул его в яму со словами: «Давай быстрее!». Но волшебник был не так прост, падая вниз, он схватил Драко за мантию и потянул за собой.

— Черт! — последнее, что успел сказать Малфой, пока не упал вслед за Локонсом.

Рон и Гарри захохотали, затем прыгнули следом.

— Люмос! — прошептал Гарри, и на кончике палочки вспыхнул огонек. — Идемте.

Компания двинулась вперед. Через некоторое время они на что-то наткнулись. Впереди Гарри различил контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались. Гарри очень медленно пошел вперед, высоко подняв волшебную палочку. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре 20 метров длиной.

— Ого, — едва слышно проговорил Рон.

Драко подошел ближе.

— Что это за тварь? — сморщившись, прошептал мальчик.

— Шкура василиска, — совершенно спокойно ответил Гарри.

В этот момент Локонс неожиданно напал на Рона и сбил его с ног. Мужчина схватил палочку и направил её на Гарри, бросившегося на помощь другу.

— Конец приключений, мальчики! — воскликнул он, затем поднял волшебную палочку Рона и произнес: — Забвение!

Произошел взрыв, ребята бросились бежать, так как из-за него туннель стал обрушиваться. Получилось так, что Гарри был по другую сторону завала от Рона, Малфоя и Локонса.

— Рон! — крикнул Гарри, прислонившись ухом к завалу. — Ты жив?

— Мы здесь! — кричал Рон с другой стороны. — Я и Малфой в порядке. А Локонса здорово шибануло.

Рон посмотрел на преподавателя и Драко, который пытался объяснить Златопусту, кто он есть. Но потом ему надоело, и он шибанул профессора по голове камнем.

— Похоже, он потерял память, — заявил Рон, не без ехидства в голосе. — Что будем делать?

Гарри осмотрелся.

— Я пойду вперед, а вы с Малфоем пока постарайтесь проделать проход, чтобы мы с девочками потом смогли выбраться.

— Даже не надейся, что я буду рыть тебе проход, Поттер! — воскликнул Малфой.

Но Гарри его уже не слушал. Он пошел вперед.

— Отлично, — простонал слизеринец.

— Что стоишь, помогай, — заявил Рон, откидывая камни.

— Еще чего? — раздраженно бросил Малфой, — Я вообще не собирался сюда спускаться.

— Тогда зачем ты это сделал? — разгребая завал, спросил Рон.

— Затем, что этот пустоголовый идиот схватил меня за мантию!

— Оу… ну, это твои проблемы, — улыбаясь, съёрничал Рон.

— Ха-ха.

Наступила тишина. Рон разгребал завалы, а Драко подошел к профессору и пнул его в живот. Убедившись, что тот еще в отрубе, Малфой сел на камень, напротив Локонса, и стал крутить свою палочку. Через 10 минут Рон проделал небольшую дыру, но вдруг на нее сверху снова упали камни.

— Твою мать, Малфой… — отчаянно крикнул Рон, отряхиваясь. — Может, поможешь?

— Нет, — совершенно спокойно ответил Малфой, даже не взглянув на Уизли.

— Мы отсюда не выберемся, пока Гарри и девочки не вернутся. Так что нужно проделать проход для них.

— Уизел, ты в курсе, что ни на что не годен?! — съехидничал Малфой, наблюдая за жалкими попытками гриффиндорца.

— О, лучше просто заткнись, — буркнул Рон, мысленно закидав Драко всеми этими камнями. — Зачем ты вообще с нами поперся?

— У меня на то были свои причины, — он подошел к Рону и стал отодвигать огромный булыжник.

— И какие? — спросил Уизли, схватившись за булыжник с другой стороны.

— Тебе какое дело? — Драко выкинул еще один камень. — Просто, если не избавиться от этой твари, школу закроют, и я должен буду вернуться домой.

— И что? Ты же всегда хвастаешься, как у тебя дома классно, — ухмыльнулся Рон.

— Вот это уже действительно не твое дело.

* * *

Голова болит… черт.

Анабель кое-как открыла глаза и хотела встать, но только поняла, что её руки прикованы к одной из каменных колон. Она решила осмотреться. Впереди, на каменной платформе, лежала девочка, она не двигалась.

Джинни? Это Джинни?

Эни хотела позвать её, но затем до девочки наконец дошло, что её рот связан, и единственное, что она сможет сделать, — это мычать. Послышались шаги, гриффиндорка стала всматриваться в то место, откуда исходил звук.

Гарри? Это Гарри! Как он здесь оказался и почему один? Где Рон? Неужели он тоже…

У Анабель сильно закружилась голова, виски ломило, затылок гудел, в ушах зазвенело и стало мутнеть в глазах…

Эни открыла глаза. Кажется, она отключилась. Осмотревшись, Анабель увидела Тома Реддла, Фоукса, Гарри и Василиска… Том что-то шептал змее, похоже было, что у неё выколоты глаза. Гарри уклонялся от бросков Василиска. Гриффиндорка стала дергать руки, ей нужно было освободиться и помочь другу во чтобы то не стало.

— У тебя ничего не выйдет, — вдруг послышался голос Реддла, и обращался он, кажется, именно к Эни. — Сейчас василиск избавится от Гарри и займется тобой, просто подожди.

Анабель сбросила повязку со рта.

— Это у тебя ничего не выйдет! У Гарри все получится, он сможет! — разозлившись, начала кричать Анабель. — Гарри, держись, ты сможешь! Ты ведь гриффиндорец, ты герой!

Том Реддл засмеялся во все горло. В этот самый момент Василиск сделал еще один бросок и на сей раз не промахнулся. Но и Гарри по рукоять всадил клинок в нёбо змеиной пасти и всей тяжестью навалился на эфес.

— Гарри! — испуганно крикнула девочка, не сводя глаз с друга.

Горячая кровь залила руки мальчика, он ощутил жгучую боль выше локтя. Один из длинных ядовитых клыков вонзился ему в плечо, и в тот же миг василиск в конвульсиях рухнул на пол, сломав свой клык.

Черт… черт… черт!

Анабель со всей силы дернула руки, и цепь наконец сорвалась и упала на пол. В руках была жуткая боль, но девочка не обратила на это внимание, она побежала к другу. Он сполз по стене.

— Не двигайся, — прошептала Анабель, схватившись за клык в руке Гарри.

И выдернула его. Но было поздно: вокруг раны медленно расползался яд.

— Гарри, потерпи, я что-нибудь придумаю, — на глаза наворачивались слезы, Эни беспорядочно шарила глазами по помещению в поисках решения.

Тут к ним прилетел Фоукс. Птица приблизила красивую голову к кровавой ране на руке Гарри и пустила кристальную слезу прямо на место раны.

— Гарри, твоя рана пропала, — не веря собственным глазам, прошептала девочка.

— Убирайся прочь, Феникс! — неожиданно загремел Реддл.

Феникс взлетел, но через пару секунд вернулся обратно, сбросив Гарри и Эни дневник Реддла.

Том что-то говорил про Гарри, про себя, про Джинни. Анабель не слушала, у неё из головы никак не выходил этот дневник, не зря же феникс принес его. Девочке понадобилось всего мгновение, чтобы сложить два и два и понять, что если бы не было дневника, то не было бы и духа Тома Реддла. Тогда Анабель схватила ядовитый клык василиска и вонзила его в дневник. Раздался крик и уже через пару секунд от Реддла не осталось и следа…

Прошлое всегда с нами.

— Ох, было весело, — уставшим, но довольным голосом проговорила Джинни, поднимаясь по крыльцу.

— Да уж, — подтвердила Анабель, зайдя в дом вслед за сестрой.

— Джиневра и Анабель, где вы были? — раздался голос разъяренной хозяйки дома, на часах было уже почти полночь.

— Мы были в городе, — совершенно спокойно начала Джинни.

— Да, и купили тебе подарок, — твердо и с улыбкой закончила Эни, хитро переглянувшись с подругой.

Молли тут же отвлеклась. Пока Джинни показывала маме все, что купили девочки, Анабель вышла на улицу.

— Мм… как красиво, — посмотрев на ночное небо, усеянное звездами, пролепетала девушка.

Эни села на крыльцо, включила музыку и просто смотрела на звезды. На носу новый учебный год, Анабель не знала, что ждать от него, но почему-то была уверена, что спокойно учиться у нее не получится. Похоже, дружба с Гарри Поттером влечет за собой целый шквал опасностей.

Вдруг за забором послышался какой-то шорох. Сначала она не обратила внимания на это, но потом звук повторился, затем еще и еще.

— Фред, Джордж, это вы? — приближаясь к калитке, насторожилась девушка. — Отзовитесь…

Анабель открыла калитку и вышла за забор, оглянулась.

Никого не было.

Шорох повторился.

Девушка посмотрела на кусты, из которых исходил этот шум. Сквозь листву виднелись два больших желтых глаза, Эни не двигалась и продолжала всматриваться в темноту. Глаза стали приближаться, они смотрели прямо на неё, вскоре из кустов вышел огромный черный пес, он стал приближаться к девушке, а та лишь недоуменно смотрела на него, не припоминая, чтобы в здешних окрестностях водились собаки.

— Хэй, — неуверенно начала она, — ты кто такой? Потерялся? Я надеюсь, ты не собираешься меня съесть? — Гриффиндорка нервно ухмыльнулась, стараясь унять быстро бьющееся сердце.

Когда пес приблизился, Эни сглотнула и протянула руку к нему, чтобы погладить. Это было странное желание, возникшее буквально в считанные секунды, словно наваждение.

— Эни? Что ты там делаешь? Быстро в дом! — Это кричал Артур, он был весь на взводе.

— Сейчас иду! — не оборачиваясь, прокричала Эни, продолжая разглядывать таинственного пса, но руку всё же одернула.

— Немедленно!

Да что с ним?

— Иду! — крикнула Эни. — Пока, песик, удачи тебе. — Девушка улыбнулась, развернулась и побежала в дом.

* * *

«Глупая тележка! Как же не вовремя открутилось это проклятое колесо! Давай же… поезд сейчас тронется… я же не успею! — мысленно кричала Эни. — И куда подевались мои друзья?! Черт… хоть бы кто помог… они вообще заметили мое отсутствие? Черт! Отлично, скорее…»

Девочка кое-как затащила тележку в алый поезд, и в этот же самый момент он тронулся с места.

«Фух… Вовремя я успела… Так, теперь надо найти своих друзей…»

Девочка шла прямо, заглядывая в дверные окна, ища друзей.

— Эни! — раздался крик сзади.

Анабель подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Прямо за ней стоял улыбающийся Зак.

— Давно не виделись, Эни.

— Зак! — обрадовалась девочка, затем подбежала к нему и обняла. — Я скучала.

Зак явно не ожидал такого поворота, поэтому чуть не упал, но вовремя смог опереться о стену.

— Эм… чего ты здесь делаешь одна? — спросил он, когда девочка его отпустила.

— Я задержалась на платформе, понятия не имею, куда делись ребята, — грустно сообщила Эни, оглядываясь по сторонам.

— Ну и ладно, — вдруг обрадовался Зак, — зачем они тебе? Пошли к нам!

— К нам? А кто это «мы»?

— Ну… Я, Джинни и Полумна.

— Полумна? Это та, что с Когтеврана, да?

— Именно, — улыбнулся Зак, схватил Эни за руку и потащил в сторону своего купе.

— Подожди! — крикнула девочка. — А как же Гарри и Рон, и Гермиона?

— А что они?

— Они мои друзья.

— А мы? Мы же тоже твои друзья, верно?

— Ну, да, конечно… — неуверенно начала Эни, она понимала, что Гарри это вряд ли понравится. Он опять будет злиться. Но она же не виновата, что они бросили её на платформе!

— Ну, раз так, то, быть может, ты хоть раз можешь проехаться до Хогвартса с нами. Не думаю, что они обидятся, верно?

— Да, наверное, ты прав, — согласилась Эни, слегка улыбнувшись, и последовала за другом.

Ребята болтали обо всем на свете, Эни и Полумна быстро сдружились, все решили, что лучше называть свою новую подругу Луной. Несмотря на дружественную обстановку, Анабель то и дело ерзала, вглядываясь в дверное окошко. Она переживала за друзей, те ведь наверняка ее ищут.

Через некоторое время ребята услышали такой знакомый голос конфетчицы.

— Ура! Наконец-то, — закричал Зак, вскакивая с места и доставая из кармана горстку сиклей.

— Давайте, я куплю, — предложила Эни, доставая драгоценные монетки и думая о том, что это была бы отличная возможность поискать своих друзей.

— Валяй, — усмехнулся парень и сел обратно.

— Спасибо за разрешение, — съязвила Эни, выходя из купе.

Тележка стояла в середине вагона, Анабель незамедлительно последовала к ней, по пути заглядывая в другие купе.

— 10 шоколадных лягушек, два пирожных и…

Она не договорила, к тележке приближался Драко Малфой. Девочка застыла на месте, смотря прямо на белобрысого принца Слизерина. Он шел в этой своей вальжной манере, засунув руки в карманы дорогих брюк. На губах привычная усмешка, а в льдисто-серых глазах задорный огонек. Он стал такой высокий, такой… другой. Может, дело в новой прическе? Заметив девочку, парень улыбнулся, что-то купил, развернулся и ушел. А Эни так и смотрела ему вслед.

— Эмм… девочка… что-то еще или все?

— А? — словно очнувшись ото сна, спросила Эни. — Нет, все, спасибо.

Девочка схватила сладости и побежала в купе, чувствуя непривычную дрожь в теле. Зайдя туда, она кинула покупки в Зака и села на свое место.

— Ты чего? — удивленно спросила Джинни, оторвавшись от прочтения Ежедневного пророка.

— Малфой так изменился … — задумчиво произнесла гриффиндорка, устремив свой взгляд в сменяющиеся пейзажи за окном.

Не успели ребята произнести и слова, как свет во всем вагоне погас, а поезд, быстро сбавив скорость, остановился.

— Что происходит? — испугалась Джинни, подскочив к окну. — До Хогвартса еще далеко…

— Пойдем, посмотрим, — предложила Эни, вставая с места и направляясь к дверце.

— Я с тобой, — вызвался Зак, тоже вскакивая со своего места.

Друзья вышли из купе и направились прямо по коридору. По мере приближения к концу вагона Анабель почувствовала, как замерзает. Поежившись, она обхватила себя руками и стала растирать кожу. Перейдя в соседний вагон, сквозь окутавший мрак ребята заметили темный силуэт в балахоне. Анабель остановилась, как и Зак, и, нахмурившись, стала вглядываться в этого человека, стараясь узнать в нем кого-то из преподавателей или старшекурсников. Тем временем силуэт открыл дверь в ближайшее к нему купе и скрылся внутри.

— Гарри! Гарри!

Анабель в ту же секунду узнала в кричащем свою лучшую подругу, поэтому, не задумываясь, рванула было туда, однако Хадсон вовремя перехватил ее за руку и оттащил к стене.

— Что ты делаешь? Пусти! Я должна помочь ему! — кричала Эни, вырываясь из цепких рук шатена.

— Не кричи… — прошептал Зак, зажимая рот Эни рукой. — Это дементор, стражник Азкабана… тебе с ним не справиться.

— Эспекто Патронум! — послышался мужской голос в купе.

Через некоторое время свет снова включился и поезд тронулся. Девочка посмотрела в сторону, где совсем недавно был дементор. Из купе, в которое он заглянул, вышел мужчина в потрепанном временем пальто и направился прямо по коридору.

— Добрый день, — поздоровался он, проходя мимо и заглянув Эни в глаза.

— Сэр! — крикнула Эни, останавливая его. — Что произошло?

— Дементоры. — Совершенно спокойно сообщил мужчина, взглянув на девочку со снисходительной улыбкой. — Они проверяли поезд на наличие Сириуса Блэка. Но теперь все кончено, они ушли, вам больше нечего бояться…

— Я и не боялась! — твердо заявила девочка, гордо задрав подбородок, а сама уже мысленно содрогнулась тысячу раз.

Сириус Блэк? Блэк? Её родственник? Это его все обсуждали на платформе? Поэтому все косились на нее, как на прокаженную? Кто вообще такой этот Сириус Блэк?

— Не сомневаюсь, — улыбнулся волшебник, как-то очень долго вглядываясь в лицо юной особы.

— А вы… — подал голос Зак.

— Я профессор Римус Люпин, буду преподавать у вас…

— Защиту от темных искусств, — догадался парень.

— Именно, ну, мне пора… — и профессор удалился.

— Зак, — Анабель продолжала вглядываться в удаляющуюся спину преподавателя.

— М?

— Кто такой Сириус Блэк?

— Ты не знаешь? — Хадсон поднялся с пола и протянул Анабель руку. — Это преступник, сбежавший из Азкабана. Убийца, на сколько мне известно, о нем газеты трубят с самого лета.

* * *

Войдя в Большой зал, Гарри, Рон, Гермиона и Эни наткнулись на Малфоя, который рассказывал своим друзьям какую-то забавную историю, затем он изобразил обморок, не трудно было догадаться, что Малфой в очередной раз рассказывает своим прихвостням о произошедшем в поезде. Ребята сделали вид, что не заметили этого.

— Да брось, Гарри, — произнесла Эни, даже не посмотрев на расписание, которое ей так любезно всучил Джордж, а переключившись сразу на еду. — Это же Малфой! Ему только дай повод поглумиться над кем-нибудь. Пора бы привыкнуть.

Гарри промолчал и принялся есть картошку с курицей. Эни закатила глаза. В последнее время в Хогвартсе они плохо ладят. Что в том году, что в этом, хотя на каникулах они здорово повеселились вместе.

— Прекрасно! Сегодня у нас несколько новых уроков, — радостно сообщила Гермиона, нарушив тишину.

Покончив с завтраком, ребята направились на первый урок. Прорицание. Кабинет находится на самом верху Северной башни, поэтому им пришлось поспешить, так как туда идти минут 10, не меньше. Вскоре друзья очутились на тесной площадке, где столпился весь класс. Здесь не было ни одной дверцы, а только маленький круглый люк на потолке. Через пару минут люк открылся, и вниз опустилась серебристая веревочная лестница. Все были удивлены такому повороту. Поднявшись по лестнице, ученики очутились в душном кабинете, похожем на старомодную чайную.

— Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике, — потусторонним голосом произнесла профессор Трелони.

Это была худощавая женщина с растрепанными волосами и невероятно толстыми круглыми очками. На плечах у нее висела шаль, на шее множество различных ожерелий и цепочек, а на пальцах красовалось большое количество перстней.

Трелони предложила всем сесть и начала свою длительную и нудную речь:

— Так, значит, вы избрали прорицание, самое трудное из всех магических искусств. Должна вас с самого начала предупредить: я не смогу научить многому тех, кто не обладает врожденной способностью ясновидения. Книги помогают только до определенных пределов…

Гарри, Рон и Эни, улыбнувшись, взглянули на ошеломленную Гермиону и начали тихо хихикать, но как только Гермиона грозно посмотрела в сторону друзей, те сразу же приняли серьезные выражения лиц.

— Дар прорицания, способный рассеять туман, застилающий будущее, дается немногим. А теперь я попрошу вас взять с полки чашку и подойти ко мне. Я вам налью чай, вы сядете и будете пить, покуда на дне не останется гуща. Левой рукой поболтайте её круговым движением, затем переверните чашку на блюдце, подождите, пока жидкость стечет. Оставшиеся на стенках чаинки кое-что вам скажут. Растолковать увиденное поможет учебник «Как рассеять туман над будущим», страница четвертая и пятая. Я буду ходить между столами и помогать вам.

Гарри, Рон и Эни взяли свои чашки с горячим чаем, быстро выпили, поболтали и перевернули на блюдце, затем принялись читать. Пока Гарри и Рон размышляли над будущим друг друга, Эни, даже не взяв свою чашку в руки, сидела и тихо посмеивалась над друзьями.

— По-моему, у тебя с внутренним оком что-то неладно. Не мешает проверить, — подметил Рон, обращаясь к Гарри.

Все трое подавили смешок, заметив, что профессор Трелони смотрит в их сторону. Эни быстро взяла в руки чашку, но так и не заглянула в нее, продолжая слушать друзей. Ребята продолжали смеяться.

— Дайте-ка, я взгляну, — сердито посмотрев на учеников, сказала Трелони и взяла из рук Рона чашку Гарри.

Весь класс притих, ожидая её объяснений.

Трелони начала поворачивать чашку и давать свои мрачные предсказания. Затем она последний раз покрутила чашку и вскрикнула. Эни дернулась от неожиданности и чуть не разбила чашку.

— Что там, профессор? — спросил Дин Томас с нескрываемым любопытством.

— Мой мальчик, — начала дрожащим голосом профессор, — У тебя Грим.

— Что? — не понял Гарри.

— Грим — вестник смерти, — донесся сзади холодный голос Драко Малфоя, сидевшего прямо за Эни.

Анабель испуганно посмотрела на друга, а затем все же решила заглянуть себе в чашку. Там она сразу же увидела черного пса. Руки девочки задрожали, что не ускользнула от любопытных глаз Малфоя-младшего. Он в наглую наклонился к Эни и, вздернув брови, прошептал:

— Грим?

Эни дернулась от неожиданности и быстро перевернула чашку на блюдце. Девочка сразу же вспомнила того черного пса, которого видела около своего дома на каникулах, и Гарри рассказывал, что видел черного пса на улице. Неужели это и есть Грим? Зачем он преследует их? Девочка поежилась и посмотрела на Гарри, тот тоже был весь бледный. Гермиона быстро вступилась за Поттера и начала спорить с профессором.

Вскоре урок закончился, и друзья быстро выскочили из кабинета Трелони, направляясь к кабинету Трансфигурации. Гарри и Эни сели вместе за последнюю парту. После прорицания ни один из друзей не обмолвился и словечком. Каждый был погружен в свои мысли, но тема была одна — Грим. Профессор МакГонагалл что-то рассказывала про анимагов — волшебников, которые могут по желанию обратиться в зверя. Эту тему очень ждала Эни. Все 2 предыдущих года она мечтала поскорее пройти эту тему, а сейчас она даже не слышала профессора.

— Отлично! — наконец оживилась Анабель. — Уход за магическими существами! Вперед и с песней! — кричала она своим друзьям, выбегая из Хогвартса.

Они спускались к хижине Хагрида, где уже столпилось большое количество учеников, среди которых был Малфой и компания. Сейчас Эни меньше всего хотела видеть этого слизеринца, ведь она так и не рассказала друзьям о том, что увидела в своей чашке на уроке прорицания, а Малфой, кажется, знал правду, не хватало еще, чтоб он начал всем трепаться об увиденном.

Когда все собрались, Хагрид повел их вдоль опушки. На улице было довольно жарко, и все ученики сняли свои мантии.

— Первым делом, откройте свои книжки, — произнес Хагрид, идя впереди всех.

— И как же это сделать? — с иронией в голосе поинтересовался Малфой, достав книгу из сумки и покрутив ее в руках.

— Это совсем просто… — слегка удивленным голосом произнес Хагрид, будто вопрос был глупый, а ответ — очевидый. — Надо только её погладить.

— Ах, какие мы все глупые, — с сарказмом произнес Малфой и провел двумя пальцами по корешку книжки, та сразу же раскрылась.

Эни, идя сзади парня, не смогла сдержаться, поэтому, ускорившись, она догнала слизеринца:

— Надо же, великий и грозный Драко Малфой может быть нежным, — с насмешкой произнесла девушка и прошла вперед, блондин лишь смотрел ей вслед с легкой ухмылкой.

Вскоре Хагрид привел учеников на просторную местность среди леса.

— Постойте-ка здесь, — произнес он и скрылся среди деревьев.

Гарри, Рон, Эни и Гермиона остановились около большого булыжника.

— Хорош учебник, — произнесла Гермиона, положив книгу на булыжник и принявшись закатывать рукава рубашки.

— О, да! — послышался надменный голос Малфоя, остановившегося напротив, возле большого дерева. — Ужасно забавный, с ума сойти! Школа совсем деградировала. Отец еще не знает, что у Дамблдора занятия ведет идиот!

Кребб и Гойл издали ехидные смешки. Эни закатила глаза и посмотрела на слизеринцев, скрестив руки на груди.

Ну, конечно, куда же без его глупых шуточек.

— Заткнись, Малфой, — произнес Гарри, выходя вперед, сегодня Поттер был не настроен на дружественные беседы.

Все ученики тут же столпились вокруг Гарри и Драко.

— У-у-у-у-у, — насмешливо протянул Малфой, глядя на Гарри, как на ума лишенного.

Кребб и Гойл захихикали, Драко снял сумку с плеча и отдал Гойлу, затем вальяжной походкой приблизился к Гарри. Эни стояла в ожидании того, что же опять учудит Слизеринский принц, коем прозвали его на факультете. Тот резко посмотрел вверх, за Гарри, на его лице отобразился ужас.

— Ди… Ди… Дементор, Дементор! — прокричал парень, с ужасом указывая рукой вверх и отходя назад.

Гарри и все остальные резко посмотрели туда, куда указывал Малфой. Но там ничего не было. Послышался смех слизеринцев. Все повернулись к Драко. Тот, вместе со своей компанией нацепили капюшоны от мантии на голову и изобразили дементоров. Эни, сама того не замечая, засмеялась. Гермиона удивленно покосилась на подругу, та же развела в сторону руки, говоря тем самым: «А что?». Грейнджер вздохнула и увела Гарри от Малфоя. Затем подошла к Блэк.

— Ты чего? — тихо спросила Гермиона, укоризненно взглянув на подругу.

— Что? — удивилась Анабель, искренне не понимая, что такого она сделала. — По-моему, смешно.

Гермиона ничего не ответила, а лишь покачала головой и развернулась к Гарри. А Эни почувствовала укор совести, ведь друзья не насмеаются друг над другом.

Наконец на поляне появился Хагрид вместе с большим волшебным существом. Все ученики тут же столпились, чтобы разглядеть это необычное животное. Эни он показался невероятно красивым, важным и гордым. У девушки от изумления в глазах появился блеск, она смотрела на него, не отводя глаз. Это был Гиппогриф.

— Он красавец, правда? — горделиво произнес Хагрид, поглаживая животное по голове. — Поздоровайтесь с Клювокрылом. Запомните, гиппогрифы очень гордые и ранимые существа. Никогда не оскорбляйте их, иначе это плохо для вас закончится. … Итак, кто хочет подойти и поздороваться?

Все ученики, кроме Эни и Гарри сделали несколько шагов назад, но затем Рон быстро схватил сестру за руку и оттащил к толпе. Когда Хагрид повернулся к классу, Гарри стоял впереди всех.

— Отлично, Гарри, отлично, — улыбнулся Хагрид. Поттер в недоумение оглядывался на одноклассников, — Иди сюда. Так… ты должен быть с ним вежливым, поэтому ты выходишь и кланяешься ему. И если он поклонится тебе в ответ, тогда можешь подойти к нему, если нет… поговорим об этом потом.

Эни было страшно за друга, и она пролезла сквозь толпу и вышла вперед, чтобы ей было лучше видно друга.

— Так… поклонись.

Гарри неуверенно поклонился гиппогрифу, тот слегка занервничал.

— Гарри, отойди.

Поттер сделал несколько шагов назад и наступил на ветку. Эни дернулась от легкого испуга.

— Не двигайся, — тихо говорил Хагрид, но Клювокрыл, все же, поклонился Гарри, — Отлично, Гарри, отлично!

Поттер облегченно вздохнул и уже явно собирался возвращаться к группе.

— Так, теперь можешь погладить его, — произнес, улыбнувшись, Хагрид, — Давай, не бойся.

В этот момент Малфой и компания, видимо, заинтересовались происходящими событиями, и, растолкав гриффиндорцев, встали впереди. Малфой тем самым оказался возле Эни. Он посмотрел на девушку, усмехнулся и отгрыз яблоко, Блэк же бросила презрительный взгляд на слизеринца и продолжила наблюдать за Гарри, закусив нижнюю губу.

— Не спеши, Гарри, не спеши, — твердил ученику лесничий.

Поттер медленно приближался к Клювокрылу, вытянув руку вперед. Животное среагировала и клацнуло клювом, от чего Эни издала испуганный вздох. Малфой усмехнулся, что-то шепнул друзьям, указав на Гарри, те дружно захихикали. В это время Эни заметила, как Гермиона схватила за руку Рона.

Попались! — Эни мысленно усмехнулась.

Гарри все же удалось погладить Клювокрыла, от чего на лице Анабель появилась облегченная и добрая улыбка. Малфой фыркнул.

— Молодец, Гарри, молодец! — радостно воскликнул Хагрид, — Я думаю, он тебя покатает, — и лесничий схватил Гарри и усадил на животное. — Вперед! — крикнул Хагрид, и гиппогриф понесся вперед, а затем и вовсе взлетел в небо.

Пока Гарри летал, Эни не спускала глаз с неба. Через какое-то время раздался свист Хагрида, и Клювокрыл приземлился вместе с Гарри. Послышались аплодисменты и выкрики: «Молодец, здорово!». Эни не выдержала и побежала к другу.

— Гарри! — крикнула она, подбегая к нему, парень быстро среагировал и поймал девушку в свои объятья. — Это было просто превосходно!

— Как я провел первый урок? — тихо спросил у ребят Хагрид.

— Блестяще, профессор, — улыбнулся Гарри, Эни же закивала головой и показала великану большой палец.

Затем девушка услышала какой-то шум и посмотрела на одноклассников.

— С дороги! — раскидывая ребят и приближаясь к Клювокрылу, воскликнул Драко, — Да ты ведь совсем не страшный!

— Хагрид, — неуверенно позвала лесничего девушка, но тот видимо не расслышал, продолжая о чем-то тихо переговариваться с Гарри.

— Глупая скотина! — раздраженно бросил Малфой, приближаясь к гиппогрифу.

— Хагрид! — уже громче произнесла Эни и указала на Малфоя.

Гиппогриф взбесился, встал на дыбы и ударил слизеринца передней лапой по руке. Все третьекурсники тут же с криками разбежались, Малфой упал на землю, схватившись за руку. Гарри оттащил Эни к дереву, а Хагрид побежал успокаивать Клювокрыла. Малфой от боли корчился на земле.

— Хагрид, — из толпы выбежала Гермиона, — надо отправить его в госпиталь!

— Верно, — произнес лесничий, беря слизеринца на руки, — я сейчас.

— Ты об этом пожалеешь, — зло проговорил Малфой, — Ты и твоя глупая курица!

— Добрый день, — поприветствовал Люпин своих учеников на первом в этом году занятии по Защите от Темных искусств. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебную палочку.

С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями.

— Ну что, готовы? — задорно спросил Люпин. — Пойдемте за мной.

Профессор рассказал ученикам о боггарте и о том, как с ним справится. Ребята узнали и в первый же урок применили заклинание Риддикулус. Многие узнали о страхах своих друзей, но, к сожалению, из-за Гарри очередь не дошла до Эни. Девочка даже сама до сих пор не знала, чего же она больше всего боится. Пауков, как Рон? Вряд ли. Мумий или клоунов? Это не похоже на нее.

На уроках Эни и Гарри часто сидели вместе, как и в Большом зале. Часто гуляли вдвоем, рассказывая друг другу истории из своей жизни до Хогвартса и во время каникул. Гермиона была рада за друзей, а вот Рон явно не понимал, что происходит. Джинни, конечно же, перестала разговаривать с сестрой и часто хамила. Зак… Ну, а что Зак? Парень, кажется, все понял… Тем более, как показалось Эни, когда они последний раз гуляли вместе, паренек запал на Джинни.

После этого Анабель успокоилась и была искренне рада за друга, а также надеялась, что и Джинни скоро поймет ее. И может, у них с Заком что-нибудь получится. Свои отношения с Гарри она категорически отрицала, продолжая утверждать, что они просто друзья. Драко Малфой постоянно подкалывал Эни и Гарри, намекал на их чувства.

Что касается профессора Люпина, его уроки с каждым днем становились все интереснее и интереснее. А вот уроки Хагрида, наоборот, были ужасно скучными. Великан совсем потерял веру в себя после произошедшего с Малфоем и Клювокрылом.

Снейп открыто показывал свою неприязнь к профессору Люпину и на уроках часто отрывался на Невилле из-за этого.

Наступил октябрь, и возобновились тренировки по квиддичу. Это был последний год Оливера Вуда, а значит, и последний его сезон, последний шанс завоевать кубок школы. Команда усердно поддерживала своего капитана, поэтому тренировались ребята три раза в неделю, полностью отдаваясь игре.

После очередной тренировки по квиддичу Гарри и Эни, уставшие, но счастливые, вошли в гостиную, наполненную возбужденными гриффиндорцами. Друзья прошли к Рону и Гермионе, сидевшим у камина и делавшим домашнюю работу.

— Что стряслось? — спросил Гарри друзей, продолжая коситься на толпу возле доски объявлений.

— Видишь объявление? — ответил ему Рон, указывая на ту самую доску. — Конец октября. Посещение Хогсмида.

Фред и Джордж на всю гостиную начали обсуждать, что же им нужно в Хогсмиде. Гарри заметно погрустнел.

— Тебе не подписали разрешение? — Анабель нахмурилась, эти разрешения им раздали еще в конце прошлого года, их должны подписать родители, чтобы ученику разрешили пойти в деревушку недалеко от школы.

— Вообще-то, да, — проворчал Рон, — Поменьше надо было гулять с кем попало и побольше общаться с нами.

Анабель нахмурилась. Да, она достаточно много общалась с Заком, они проводили время вместе и ехали вместе в поезде. Но это же не значит, что теперь она забыла про своих друзей. К тому же, с Гарри они сблизились еще больше в последнее время.

— Рон! — возмутилась Гермиона, — Это уже в прошлом. А ты, Гарри, не унывай. Блэка скоро поймают. Все будет хорошо. В следующий раз сходишь с нами.

— Блэк не такой дурак, Гермиона. Он не появится в Хогсмиде, — заверил ее Рон, — Попроси разрешение у МакГонагалл, может, она будет не против.

Беседу друзей прервал Живоглот, который неожиданно для всех накинулся на сумку Рона, в которой сидела его крыса Короста. Рону кое-как удалось отбить бедное животное, после чего он повздорил с Гермионой.

На следующий день Рон ходил и дулся на Грейнджер, а МакГонагалл отказала Гарри в посещении Хогсмида. Ребята заверили своего друга, что принесут ему кучу сладостей.

— Счастливо! Увидимся вечером на празднике! — крикнул Гермионе и Рону Гарри, провожая их в холле школы.

— Что, Поттер, отсиживаешься в замке? — не упустил возможности поиздеваться Малфойэ. — Дементоров испугался?

— Хочешь, я останусь с тобой? — проигнорировав слизеринца, предложила Эни.

— Нет, иди, развлекись там, — ответил Гарри, слегка улыбнувшись, — увидимся вечером.

— Спасибо, — девочка улыбнулась своему другу и побежала за Гермионой и Роном.

Они ушли довольно далеко.

— Блэк! — кричал Малфой, догоняя девушку. — Блэк! Остановись-ка на секундочку.

Анабель остановилась и обернулась на Малфоя, удивленно вздернув брови. Они с Драко почти не общались с тех пор, как тот нажаловался на Хагрида. Эни вообще не понимала, как Малфою хватило наглости обвинить во всем великана, он ведь сам ослушался, сам побежал на Клювокрыла, сам нарвался!

— Тебе чего?

— Куда это ты собралась? — встав напротив нее и засунув руки в карманы, поинтересовался аристократ.

— Глупый вопрос, тебе не кажется? — нахмурилась Эни и пошла вперед, не желая продолжать разговор.

— Тебе нельзя выходить за территорию Хогвартса, — парень схватил Блэк за руку, останавливая.

— Это еще почему? — девушка вырвалась и пошла дальше, не дожидаясь ответа. — Оставь меня в покое, Малфой.

После Хогсмида друзья нашли Гарри и рассказали ему, где сумели побывать, а также передали ему кучу сладостей, затем все вместе направились на праздник в Большой Зал. Помещение было украшено сотнями тыкв и свечей. Столы ломились от яств. Призраки показывали представления, и на весь зал раздавался громкий смех и многочисленные разговоры. Чудесный вечер не испортил даже Малфой.

— Привет от дементоров, Поттер! — крикнул он, выходя из зала.

Гриффиндорцы дружно направились к своей башне. У самого входа собралась толпа. Гарри, Рон и Эни с Гермионой протиснулись к самому входу. Гермиона ахнула и схватила за руку Гарри: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан, пол усеян лоскутами, целый клок совсем вырван. Вскоре к портретному проему подошел Дамблдор, и Пивз рассказал ему, что Полная Дама отказалась пропускать его без пароля, а он разозлился. Когда Дамблдор спросил, кто это был, Пивз дрожащим голосом произнес:

— Сириус Блэк.

Услышав имя своего родственника, Эни сглотнула, непонятное чувство посетило девушку. Это даже не было похоже на страх. Кем бы он ни был, он — её единственный живой родственник. Единственная её связь с настоящими родителями. В глубине души девочка хотела его встретить и… поговорить.

* * *

За день до матча команда гриффиндора узнала, что вместо Слизерина с ними будет играть команда Пуффендуя. И беда не пришла одна, ибо на уроке ЗОТИ вместо профессора Люпина за учительским столом сидел Снейп. Однако несмотря на то, что зельевар лишил гриффиндора 30 баллов, урок проходил довольно интересно. Снейп ушел на несколько глав вперед, и класс проходил оборотней.

— Простите, сэр, а где профессор Люпин? — задал волнующий всех вопрос Гарри.

— Вас это не должно касаться, Поттер, — лишь ответил Снейп. — Страница 394.

— Оборотни?! — на весь класс удивленно воскликнул Рон, открыв-таки нужную страницу.

— Но, сэр, еще рано переходить к оборотням, — возмутилась Гермиона.

— Молчать. — Властно произнес профессор, — Итак, кто объяснит, в чем разница между анимагами и оборотнями?

Рука Гермионы незамедлительно взметнулась вверх.

— Никто? — проигнорировав ее, усмехнулся профессор. — Я разочарован.

— Анимаг превращается по собственной воле, а оборотень обречен на это. В полнолуние, когда он перерождается, он уже не помнит, кто он, и может убить даже лучшего друга.

— И отвечает оборотень только на зов себе подобных, — с интересом продолжила речь подруги Эни.

Её всегда привлекала эта тема и рассказы Артура, она сама многое читала об анимагах и оборотнях в свободное от учебы время. Вообще сам по себе магический мир был для Анабель чем-то таким удивительным и невообразимым, что хотелось узнать о нем всё.

— Ау-у-у-у, — на манер волка завыл Драко и с усмешкой посмотрел на Блэк, та лишь улыбнулась и покачала головой.

Кребб и Гойл захохотали, видимо, посчитав выходку своего предводителя донельзя смешной и оригинальной.

— Спасибо, мистер Малфой, — кивнул Снейп, затем снял с гриффиндора 10 очков.

В день матча на улице была буря и лил сильный дождь, но игра все равно должна состояться.

Через пять минут после начала матча вся команда продрогла до костей и вымокла. Непонятно, что происходит, голос комментатора уносил ветер, и его было совсем не слышно на поле. Сколько уже длится игра? Метлу все труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше.

Эни оглядывалась в поисках Гарри, она беспокоилась за него. В последнее время с ним творится что-то странное. Девушка бросила взгляд на трибуны и замерла. На самом верху, где не было никого, сидел огромный черный пес. Он не спускал своих желтых глаз с девушки. И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Всех участников матча одолела леденящая волна ужаса. На поле кто-то спустился. Черные балахоны и лица… их не было… Эни еще раз посмотрела на трибуну, но пес исчез. Оглядевшись, она с ужасом заметила, как с невероятной высоты падает Гарри, он был довольно далеко, но гриффиндорка незамедлительно ринулась к нему. К сожалению, она не успела его поймать, но профессор Дамблдор вовремя замедлил падение парня заклинанием.

После случившегося Гарри приходилось сносить насмешки Драко Малфоя еще больше. Он был на седьмом небе от счастья, что гриффиндорцы проиграли матч. Малфой снял бинты и начал активно показывать, как Гарри упал с метлы. На уроке зельеварения Драко развлекался тем, что изображал дементора. Рон не выдержал и запустил ему в лицо влажное крокодилье сердце.

Снейп вычел у Гриффиндора 50 очков.

Когда наступила зима, и Хогвартс покрылся белым и пушистым снегом, все вновь отправились в Хогсмид.

Все… кроме Гарри.

Когда Рон, Эни и Гермиона стояли в дальнем углу магазина под названием: «О вкусах не спорят», и ребята опять спорили, что же купить, к ним под мантией-невидимкой подкрался Гарри. Он рассказал друзьям о том, что близнецы дали ему карту мародеров. И Гермиона начала убеждать их, что эту карту нужно незамедлительно отдать Дамблдору. Однако и Гарри, и Эни, и Рон сошлись во мнении, что ничего страшного не случиться, если карта останется у Поттера.

Закончив спор, ребята отправились в паб «Три метлы», чтобы согреться. Однако их отдых пришлось прервать, а Гарри лезть под стол, ибо в паб зашли профессор МакГонагалл, Флитвик и Хагрид, а также министр магии Корнелиус Фадж. Преподаватели начали обсуждать Сириуса Блэка. Розмерта уверяла собеседников, что никак не может поверить в то, что Сириус Блэк перешел на темную сторону. Она помнила его еще студентом.

— Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучшим другом?

— Ну, как же? — Розмерта усмехнулась, — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер.

Гарри выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой. А Эни, кажется, не замечала ничего вокруг, кроме преподавателей. Это было впервые, когда кто-то говорил о ее родне. Конечно, если не считать тех коротких разговоров с миссис Уизли. Единственное, что Анабель знала о матери, так это то, что Берта (так ее звали) умерла при родах, она училась в Хогвартсе на факультете Слизерин, а познакомились они на приеме у врача не за долго до рождения Джинни. Об отце Анабель и подавно ничего не знала, даже имени.

— Они были, как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата.

— Именно, — подтвердил Фадж, — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать…

— Но ведь не только Джеймс женился, — продолжила Розмерта, видимо, эта тема была ей очень интересна, — помните, какую свадьбу устроил Сириус Блэк? Это было шикарное зрелище. Сириус и Роберта… До сих пор помню эту удивительную пару. Она была такой гордой слизеринкой, но Блэк смог покорить ее сердце! Хоть и был гриффиндорцем. Спустя 1,5 года после рождения Гарри у них родилась чудесная малышка!

— Хорошо, что Анабэль не знает о том, кто ее отец.

В этот момент сердце Эни сжалось, ей почему-то резко захотелось кричать, она прижала левую руку ко рту и зажмурила глаза. Это ведь не могло быть правдой, да? Её отец — Сириус Блэк? Тот самый Сириус Блэк, которого посадили за решетку за убийство, тот самый, которого с лета ищут дементоры? Тот самый, который приходил в Хогвартс и разодрал портрет Полной дамы?

— Почему же им лучше не знать?

— Не многим известно, что Поттерам угрожала опасность. Сами-Знаете-Кто собирался напасть на них. Тогда Дамблдор посоветовал им Заклятье Доверия. Это Одно из самых сложных заклинаний, оно запечатывает тайну в сердце человека — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст.

— Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась Розмерта.

— Да… а две недели спустя…

— Блэк предал их?

— Да. Он выдал Поттеров. А дальше вы знаете… Джеймс и Лили погибли… — вздохнул Фадж.

— Но это еще не все! В тот же вечер Сириус Блэк напал на Питера Петтигрю, своего старого друга, которой был наполнен горем из-за смерти Джеймса, а Берта… она как раз рожала в тот день…

— Но далеко он не убежал. Министерство магии поймало его в тот же день.

Вскоре после окончания разговора стулья отодвинулись, слышно было, как открылась входная дверь, и вся компания вышла. Затем Эни выскочила из-за стола и выбежала из бара, даже не надев куртку, в одном платье. Ей просто надо было переварить услышанное, осознать горькую правду своей семьи и наконец-то понять, почему все всегда умалчивали о её отце.

Она — дочь предателя.

Человека, из-за которого Гарри остался сиротой.

Эни неслась сломя голову в неизвестном направлении до тех пор, пока просто не упала. Вставать девушка даже не думала, она уткнулась лицом в снег и начала плакать.

Сзади послышались быстрые шаги. Она подумала, что друзья догнали ее. Однако какого было ее удивление, когда она услышала до боли противный ей голос.

— Блэк! — приближаясь к ней, кричал парень. — Ты загораешь что ли? — Драко схватил ее за руку и поднял.

Девушка вырвалась из его рук и отошла в сторону, обняв себя за плечи. Ей вдруг стало невообразимо горько и стыдно перед друзьями, а в особенности, перед Гарри. Наверное, теперь он даже смотреть на нее не захочет.

— Я, конечно, знал, что вы на гриффиндоре все шизанутые, но чтоб на столько…

— Сириус Блэк… он… он мой отец…

Анабель не знала, почему сказала об этом Драко, на самом деле, даже представления не имела. Просто почему-то захотелось это сказать хоть кому-то. Просто произнести это в слух, чтобы осознать, принять.

— И что с того? — Малфой в недоумении изогнул правую бровь, похоже, искренне не понимая, что в этом такого ужасного.

Анабель обернулась и с нескрываемым подозрением уставилась на слизеринца, пытаясь понять издевается тот или же на полном серьезе. Но в ледяных глазах Малфоя она не прочитала ровным счетом ничего, еще не научилась различать его мысли. Но одно она поняла точно:

— Ты знал, да? С самого начала знал?

Малфой лишь кивнул.

— Я удивлен, почему ты узнала об этом только сейчас.

— Мистер и миссис Уизли, наверное, просто хотели защитить меня… — Эни была растеряна, а еще до жути продрогла.

— Ложь во спасение — это так в духе взрослых, — с насмешкой произнес Малфой, закатив глаза.

— Ты считаешь, что это неправильно? Желание защитить?

Было странно стоять здесь и разговаривать с Малфоем, но еще более странным было то, что этот разговор действовал успокаивающе.

— Я считаю, что прежде чем отправлять тебя в Хогвартс в этом году, первое, что должны были сделать эти отбросы, — это сказать, что твой отец на свободе. Это было бы справедливо, не находишь? А ведь справедливость так в духе гриффиндорцев.

Анабель горько усмехнулась, поймав себя на странной мысли — что-то есть в словах Малфоя. Но не успела она ответить ему, как увидела своих друзей далеко впереди.

— Ладно, Малфой, увидимся, — Анабель улыбнулась и побежала к ребятам, помахав им рукой.

После похода в Хогсмид Эни не вернулась в комнату и не пошла на ужин, она потеплее закуталась в куртку и села во дворике школы на одну из лавок.

Здесь было совсем пусто.

Анабель до сих пор не могла поверить, что ее отец — Сириус Блэк — предатель и приспешник Волдеморта.

Как? Как он мог? А что если и Эни такая же? Что если она тоже способна на предательство? Как? Как ей теперь смотреть в глаза Гарри? Ведь это из-за ее отца погибли Поттеры…

— Я случайно услышал о том, что ты узнала в Хогсмиде… — произнес вдруг неоткуда взявшийся профессор Люпин, — не волнуйся, я просто пришел поговорить с тобой.

— Профессор… — Анабель сглотнула, тут же смутившись, и потупила взгляд на носы своих зимних сапог. — Вы знали, что он… он мой отец?

— Безусловно, знал. Как и другие преподаватели, как и твои приемные родители.

— Что мне теперь делать? Гарри, наверное, не захочет меня видеть…

— Знаешь, настоящим друзьям наплевать на то, кто твои родители… Гарри твой друг, Эни… Поверь мне, он будет рядом с тобой… Главное, не унывать. Сейчас вы должны поддерживать друг друга. У вас одна печаль на двоих. Вы должны пережить это вместе.

— Вы так думаете, сэр? — Анабель неуверенно заглянула в глаза преподавателя, все еще сомневаясь, что Гарри сможет ее понять.

— Я в этом уверен, — Люпин похлопал Эни по плечу, — а что касается Сириуса Блэка… Не было и не будет человека, достойного одного лишь осуждения или одной лишь похвалы… Люди зачастую верят в то, во что хотят верить, Анабель… Но очень часто это оказывается ошибкой…

— Что это значит?

— Ты поймешь это тогда, когда будешь готова, — он улыбнулся и поднялся, — А сейчас, мисс Блэк, мне пора идти.

— Не называйте меня так, пожалуйста…

— Не стоит стыдиться своих корней, Анабель… Скоро ты все узнаешь…

— Сэр… — окликнула профессора девушка, не желая вот так вот прекращать разговор.

— До скорой встречи, Мисс Блэк… — вновь повторил Люпин и удалился.

* * *

— Хагрид, Хагрид, что с тобой? — удивленно спросила Гермиона, когда друзья пришли в гости к великану.

— Клювокрыл… — провыл великан, едва ли не слезу пустив, — его решили казнить… Люциус Малфой произнес такую речь… Мол… Клювик опасен для любого живого существа…

После разговора с Хагридом друзья направились на зельеварение. На пути к кабинету они наткнулись на Малфоя и его компанию. Эни неожиданно для друзей и слизеринцев решительно подошла к блондину.

— Малфой, — начала девушка, скрестив руки на груди, — надо поговорить.

— У-у-у-у-у, — в привычной «малфоевской» манере усмехнулся парень, слизеринцы захихикали, — о чем нам с тобой разговаривать, Блэк?

— Я хотела… — но девушке договорить не дала Паркинсон.

— Как ты смеешь?! — закричала она, чуть ли не оглушив гриффиндорку своим визгом. — Как ты смеешь вот так вот разговаривать с принцем Слизерина?! Мерзкая полукровка!

— Закрой рот, Паркинсон, пока я сама тебя не заткнула, — хмуро процедила Эни, не желая тратить на слизеринку свои силы.

— Что ты сказала? — сощурив глаза, возмутилась слизеринка, — И ты позволишь ей так со мной разговаривать, Драко?!

Анабель лишь устало закатила глаза, все эти истерики Паркинсон за три года порядком достали.

— Че за дела?! — вмешался Забини, выйдя вперед с таким надменным выражением лица, что стало просто тошно. — Ты не нарывайся, малышка, а то я быстренько тебя заткну.

— Довольно! — влез Гарри, хватая Анабель за предплечье и загораживая своей спиной. — Эни, мы уходим!

— Гарри, подожди! — упиралась гриффиндорка, ей нужно было поговорить с Малфоем, пока еще не слишком поздно.

— Никаких "подожди", Анабель, мы уходим, — он взял девушку за руку и потащил на зелья.

На уроке, во время очередного ответа Гарри, Драко отправил Эни бумажную птичку с запиской. Девушка поймала ее и удивленно покосилась на блондина, тот подмигнул ей и уставился в учебник. Эни осторожно развернула записку и прочитала:

«О чем ты хотела поговорить?»

Волшебница быстро настрочила на этой бумажке свой ответ и отправила слизеринцу. Тот поймал и быстро развернул записку:

«При личной встрече, Малфой».

Гарри закончил свой ответ, и Снейп продолжил объяснять новую тему. На стол Эни и Гарри вновь приземлилась птичка. Поттер, недоумевая, посмотрел на подругу, но промолчал. Девушка осторожно развернула записку:

«Где и когда?».

Эни минуту подумала и быстро написала свой ответ:

«После Зелий у озера».

Прочитав письмо, Малфой лишь кивнул и полностью переключился на профессора.

— Ну и? — наконец подал голос Гарри, Эни дернулась и посмотрела на него. Кажется, она совсем забыла, что он рядом, — Как это понимать?

— Гарри, мне надо поговорить с Малфоем.

— О чем?

— Давай, я потом расскажу тебе?

— Очень интересно, — обижено протянул он и уткнулся в книгу.

— Гарри, — позвала его Эни.

— Ты мешаешь мне слушать профессора, Анабель.

После звонка Эни быстро собрала вещи и вышла из кабинета, оставив Гермиону и Рона в полном недоумении. Девушка пришла к озеру, где возле дерева ее уже ждал Малфой. Увидев гриффиндорку, он усмехнулся и произнес:

— Ну, и что же я такого сделал, что сама Анабель Блэк назначила мне встречу? — с усмешкой поинтересовался парень, по привычке засунув руки в карманы брюк.

— Пока ничего, — ответила девушка, встав напротив парня.

— Ты обращаешься ко мне с просьбой? — не веря своим ушам, уточнил парень.

— Да… Мне нужна твоя помощь… — смущенно призналась Блэк, потупив взгляд в землю.

— Моя?!

— Мне нужно, чтобы ты поговорил со своим отцом.

— Чего? — улыбка с лица слизеринца исчезла в миг.

— Поговори с ним, чтобы он сжалился над Клювокрылом, пожалуйста, — тихо и едва слышно проговорила Анабель, с мольбой взглянув на аристократа.

В этот же момент непонятно откуда вышли, хохоча, Пэнси и Забини.

— Нет, ну ты слышал это, Драко?! — сквозь смех проговорил Забини, хлопнув все еще недоумевающего друга по плечу. — Она попросила тебя сжалиться над этой глупой птицей.

— Адресом не ошиблась, дура?! — подхватила Блейза Паркинсон, продолжая ехидно смеяться, хватаясь за живот.

Эни лишь недовольно поджала губы, глядя на Малфоя с неприкрытым разочарованием. Хотя, собственно, чего она ожидала то? Вряд ли Драко бы послушал ее. Глупо было идти к нему за помощью.

* * *

Наступил день казни Клювокрыла. Эни, Рон, Гарри и Гермиона дружно направились к великану.

— Посмотрите на него, — кивая на лежащего в тыквах Клювокрыла, заговорил великан, — последний раз наслаждается жизнью.

— А что если отпустить его? — выдвинул идею Гарри.

— Невозможно, Дамблдору попадет… Он ведь придет сюда… сказал, что будет со мной… в этот час… Великий человек Дамблдор!

— Мы тоже будем с тобой, Хагрид, — решительно заявила Гермиона.

— Ни в коем случае! Я не позволю вам смотреть на это… нет… Допивайте чай и уходите… О… Но в начале, Рон, — обратившись к мальчику, Хагрид куда-то полез и достал крысу.

— Короста! Ты жива!

— Тебе нужно быть повнимательней, — настоял Хагрид.

— А ты не хочешь попросить прощения? — подойдя к Рону, поинтересовалась Гермиона.

— Конечно, — произнес он, повернувшись к подруге, — Как только увижу Живоглотика, сразу извинюсь!

— Прощения у меня, — заявила Грейнджер, и в эту же секунду горшок на столе разбился. В него что-то попало.

— Что это? — удивился Хагрид.

Гермиона подошла к горшку и заметила рядом с ним камень. Неожиданно что-то попало в затылок Гарри, стоящего возле окна. Парень обернулся, чтобы посмотреть, и увидел Дамблдора, министра и палача, спокойно приближающихся к домику Хагрида.

— Хагрид, — сразу же позвал великана Гарри.

— Идут… — подойдя к окну констатировал факт великан, — Гарри, скоро стемнеет, вам надо уходить. Если вас увидят здесь в такое время, у нас будут неприятности.

Ребята пробрались через заднюю дверь в хижине, пробежали по огороду и спрятались за большущими тыквами. Гермиона вдруг резко обернулась назад.

— Что? — спросил Гарри, проследив за ее взглядом.

— Мне показалось, что… — девушка продолжала вглядываться в лестную чащу, — не важно.

Ребята осторожно выбежали из-за тыкв и поднялись на склон, где ошивался Малфой—младший.

— О, все-таки решили посмотреть шоу? — завидев гриффиндорцев, воскликнул он.

Ребята молча подбежали и уставились на домик Хагрида. Драко поднялся с земли, на которой недавно высиживал, и встал рядом, облокотившись о здоровенный камень, надеясь хоть что-нибудь разглядеть. Ребята видели, как палач направляется в сторону гиппогрифа, медленно заносит вверх свой топор. Мгновение, и вороны с громким криком разлетаются в разные стороны. Гермиона всхлипнула и облокотилась на Рона, а Гарри обнял Эни. Блэк уткнулась в плечо своему другу и зажмурила глаза. Ну, а Малфой так и смотрел вниз, пока не заметил, как со стороны Рона вылезла огромная облезлая крыса и побежала мимо блондина.

— Уизли, — поймав крысу, отозвался Малфой, — твой облезлый комок шерсти пытался удрать… Ау! — вскрикнул слизеринец и выпустил крысу из рук. — Она укусила меня! Твоя долбаная крыса меня укусила, Уизел! Я убью ее! — крикнул блондин и побежал за крысой.

— Короста! — в след за Малфоем ринулся Рон. — Не смей ее трогать, Малфой!

Гарри, Эни и Гермиона побежали следом. Вскоре Рон упал и поймал все-таки свою крысу. Гарри и Гермиона остановились чуть поодаль от Рона.

— Отдай ее мне, Уизли! — кричал Малфой, пытаясь вырвать крысу. — Я сделаю из нее омлет и скормлю своим домовикам!

— Отвали от него, Малфой! — воскликнула Эни, оттолкнув его в сторону. — Крыса не виновата, что ты такой идиот! Нечего было ее обзывать! Получил по заслугам!

Гарри вдруг понял, что Рон, Эни и Драко находятся совсем близко к Гремучей Иве.

— Рон! Эни! — закричал Гарри, двое друзей и Малфой обернулись на Гарри.

— Гарри! Гермиона! Бегите! — закричал Рон, дрожащим пальцем указывая куда-то за спины своих друзей. Они обернулись и ужаснулись. — Это Грим! Бегите!

Эни вздрогнула, заметив этого пса. Именно его она видела возле дома Уизли и на матче! Пес зарычал и ринулся вперед, перепрыгнул через напуганных Гарри и Гермиону, схватил Рона за ногу и потащил в сторону Гремучей Ивы.

— Рон! — крикнула Эни, находящаяся совсем рядом с братом, и побежала следом.

Гарри и Гермиона также ринулись к нему, а Малфой стоял в стороне и наблюдал за всем этим. Собака утащила Рона в тоннель, находящийся под Гремучей Ивой, Эни успела проскользнуть за ними. А вот Гарри и Гермионе не повезло, Гремучая Ива откинула их назад. Пока Поттер и Грейнджер пытались пробраться к тоннелю, Драко стоял и судорожно что-то вспоминал.

Через какое-то время гриффиндорцы запрыгнули в тоннель, там их ждала Эни. Она провалилась между корней и не могла вытащить свою ногу. Именно в тот момент, когда ей удалось освободиться, рядом с ней приземлился Гарри, а затем и Гермиона. Ребята еще не успели подняться, как в пещеру осторожно спустился Драко Малфой.

— Что? — заметив взгляды измученных и исцарапанных гриффиндорцев, спросил парень. — Я заметил, что вы любите над собой измываться, да? — он усмехнулся, парень был явно доволен собой.

— Как ты сюда попал? — поднявшись, вымолвил Поттер.

— Использовав заклинание, — пожал плечами слизеринец, — я не такой идиот вообще-то, — важно заметил блондин и ушел вперед.

— Куда ведет этот тоннель? — поднявшись, спросила Гермиона.

— Кажется, я знаю… — неуверенно произнес Гарри и направился вперед, Эни и Гермиона последовали за другом.

Друзья поднялись и подошли к лестнице, ведущей наверх.

— Мы в воющей хижине, — догадалась Грейнджер, оглядываясь по сторонам.

— Да неужели? Какая ты догадливая, — проворчал Драко, закатив глаза. — Может, заткнетесь на секундочку?

Друзья промолчали и начали подниматься по лестнице. Откуда-то сверху доносились истошные крики. Они быстро поднялись и увидели Рона, сидящего на кровати.

— Рон! — воскликнули Эни, Гарри и Гермиона в один голос, подбегая к другу.

— Ты живой? — спросила Гермиона, оглядывая друга на предмет повреждений.

— Где крыса, Уизли, я собираюсь сам с ней разделаться! — резко произнес Драко, войдя в помещение.

— Гарри, это ловушка, — дрожащим голосом прошептал Рон и указал пальцем в сторону двери, — Это был он! Он Анимаг! — все трое последовали за рукой Рона и увидели за дверью мужчину, это был Сириус Блэк в тюремной одежде и в старом, изодранном пальто.

Сириус не спускал глаз с ребят и сделал несколько шагов им на встречу. Малфой отошел за кровать Рона, Эни не двигалась и смотрела на своего отца, не моргая, а Гермиона вдруг закрыла Гарри собой:

— Тебе придется убить и нас тоже! — выпалила волшебница.

— Н-е-е-ет, — медленно протянул Анимаг, — Только один умрет сегодня.

Голос Сириуса врезался в голову Эни. Он не казался ей каким-то устрашающим и вселяющим всеобщий страх. Наоборот, был каким-то родным что ли.

— И это будешь ты! — неожиданно крикнул Гарри, оттолкнул Гермиону, накинулся на Сириуса и повалил его на пол, а затем достал палочку и наставил ее на Блэка.

Мужчина в ответ засмеялся.

— Что ты хочешь сделать, Гарри?

— Экспеллиармус! — воскликнул только что ворвавшийся Люпин, и палочка Гарри выскочила из его рук. Он кивнул головой, чтобы ученик отошел. Мальчик быстро поднялся на ноги и отбежал к Эни и Гермионе. — Так, так, Сириус, — усмехнулся Люпин, наставив палочку на анимага, — Видок у тебя слегка потрепанный… плоть отражает скрытое безумие, да?

— Ты отлично знаешь, что это значит, да, Римус? — улыбаясь, проговорил Сириус.

Люпин вдруг опустил палочку и помог Блэку подняться.

— Я нашел его! — обняв Люпина, охрипшим голосом говорил Сириус, — Он здесь… Убьем его!

— Я знаю, — тихо говорил Люпин, успокаивая возбужденного друга.

— Нет! — вдруг крикнула Гермиона, — Я доверяла Вам, а Вы все это время помогали Блэку! Вы оборотень! Из-за этого вы пропускали занятия!

— Давно ты знаешь? — приблизившись к Гермионе, спросил Люпин.

— С тех пор, как Снейп задал нам эссе, — спокойно ответила гриффиндорка.

— Да-а, Гермиона, — протянул Римус с улыбкой, — ты действительно самая умная колдунья своего возраста.

— Хватит болтать, Римус! — не сдержался Сириус. — Давай убьем его!

— Подожди! — ответил Люпин, успокаивая друга.

— Я устал ждать! — кричал разъяренный Сириус. — 12 лет ждал… в Азкабане!

— Хорошо, — посмотрев на Гарри и Эни, вздохнул Люпин и протянул палочку Блэку, — Ты убьешь его, — Сириус быстро схватил палочку, — потерпи еще одну минуту, Эни и Гарри имеют право знать!

— Мы все знаем… — прошептала Эни, но все ее прекрасно услышали, — ты предал родителей Гарри, погубил их…

— Не-е-ет, Эни, — вмешался Люпин, посмотрев на девочку, она была невероятно бледная, — Это был не он. Родителей Гарри действительно предали. Это был человек, которого я до недавнего времени считал мертвым!

— И кто это? — повысил голос Гарри, не веря ни единому слову преподавателя.

— Питер Петтигрю! — крикнул Сириус с победной улыбкой, — Он в этой комнате… сейчас! Появись, появись, Питер, — начал кричать в пустоту Блэк, словно обезумев. — Выходи скорее! — он начал приближаться к Рону.

В ходе всех этих умопомрачительных разборок, появления Снейпа, встречи давних друзей, у Эни просто закружилась голова. Это все слишком сложно для 12летней дечовки.

— Всё, что осталось от Петтигрю, это… — вмешалась Эни, стараясь как можно быстрее со всем разобраться.

— Палец! — закончил за нее Блэк, явно довольный такой догадливостью своей дочери. — Грязный трус отрезал себе палец, чтобы все думали, что он мертв, — пояснил Сириус, стоя возле Рона, — а потом он взял и превратился в крысу!

— Докажите, — прошептала Эни севшим голосом, она буквально взмолилась самим небесам, чтобы это оказалось правдой.

Сириус начал вырывать крысу из рук Уизли, но Рон был весьма настырен и всеми силами старался спасти любимое животное.

— Отдай ее, Рон, — крикнула Эни, нахмурившись.

Если правда окажется, что Питер Петтигрю, гнусный предатель, подставивший родителей Гарри и отца Эни, все это время жил с ней в одном доме, Анабель сама его прикончит.

Рон таки отпустил крысу, Сириус опустил ее на стол, и она быстро начала убегать, а Блэк и Люпин начали кидать в нее заклятья, но не могли попасть. Когда крыса прыгнула в дыру, сзади раздался голос Малфоя, и животное в мгновение превратилось в толстого человека, застрявшего между стен. Старые друзья обернулись на слизеринца.

— Тоже мне, — усмехнулся парень, покручивая в руках палочку, — два взрослых опытных волшебника, а в мышь попасть не могут.

Волшебники затащили Петтигрю обратно в комнату. Тут началось целое представление. Питер начал носиться по комнате и умолять Гарри пощадить его, ссылался на родителей. Сириус хотел прикончить его здесь и сейчас, но Гарри настоял на том, чтобы отдать его дементорам.

Вскоре все выбрались из Визжащей хижины. Сириус и Гарри оставили Рона на камне. Друзья сели рядом с Уизли, а Блэк, тяжело дыша, отошел в сторону. Малфой облокотился о здоровый булыжник. Эни посмотрела вслед отцу и решительно направилась за ним.

— Сэр… — уже менее уверенно она подошла к нему.

Сириус стоял и задумчиво вглядывался в замок, видимо все еще не веря, что вот-вот все закончится и правда наконец вскроется.

— Тебе обязательно меня так называть? — обернувшись на девочку, спросил он. — Эни… я все понимаю… но я подумал, что… может… когда-нибудь ты смогла бы простить меня и понять… я должен был отомстить за Джеймса… он мне был, как брат… Может, не сегодня… но когда-нибудь… ты могла бы… принять меня…и я…

Эни не дала ему договорить, она, не сдержавшись, крепко обняла мужчину за талию и уткнулась носом в его живот, осознавая, что она больше не сирота, не безродная девочка, а дочь Сириуса Блэка, героя, преданного друга и… крестного Гарри Поттера.

— Ты самое дорогое, что у меня осталось, — тихо проговорил он, крепче прижимая дочь к себе.

— Я люблю тебя… папа…

Было не легко произнести эти слова, но Анабель чувствовала, что должна их сказать, просто это нужно было произнести. Это ведь также естественно, как дышать, — любить своих родителей, пусть даже ты почти ничего о них и не знаешь.

Вскоре к ним присоединился Гарри, и Сириус неуверенно предложил ему и Эни пожить с ним. Ребята были счастливы, и Блэк…спустя столько лет он чувствовал себя счастливым, осознавая, что теперь все будет хорошо…

Люпин вытащил Петтигрю из тоннеля, когда Гарри присоединился к Эни и Сириусу.

— Рон, — чуть ли не со слезами на глазах завопил Питер, — Я же был твоим лучшим другом, твоим любимцем. Не отдавай меня дементорам, я твоя крыса! — Питер с мольбой посмотрел на Гермиону и застонал, — Милая девочка, ты же умница…

— Как это жалко, — презрительно сморщился Малфой и запустил в Питера камнем, попав прямо в голову.

Питер упал, и Люпин то ли с благодарностью, то ли с осуждением посмотрел на слизеринца, а затем оттащил того от детей.

— Гарри! — вдруг крикнула Гермиона, Сириус, Гарри и Эни оглянулись и проследили за тем, куда указывала Гермиона.

Полнолуние. Глаза Люпина вдруг покраснели.

— Римус, дружище! — Сириус незамедлительно ринулся к старому другу. — Ты принимал сегодня лекарство? — он начал удерживать преподавателя ЗоТИ, а Гарри и Эни подбежали к своим друзьям.

Питер воспользовался возможностью, превратился в крысу и убежал, а Римус в это время начал преображаться в волка.

— Бегите! — последнее, что успел крикнуть Сириус, прежде чем его отбросило в сторону.

Гермиона попыталась заговорить со своим любимым профессором, но в ответ оборотень предостерегающе завыл. В этот самый момент из хижины выскочил ошарашенный и разозленный Снейп, увидев Поттера, он приблизился к нему, видимо, собираясь устроить тому не хилую взбучку. Однако его планам не суждено было сбыться. Услышав позади себя утробный рык оборотня, зельевар, не ожидавший такого, резко обернулся и незамедлительно закрыл собой детей.

Оборотень не долго вглядывался в людей перед собой, после чего нанес первый удар лапой — Гермионе по голове. Девочка тут же упала на землю, потеряв при этом сознание. Не успел он вновь атаковать людей, как сзади на него набросился огромный черный пес и повалил на землю.

Пока между оборотнем и анимагом завязалась драка, Северус Снейп, не теряя времени, привел в чувства Грейнджер и отвел детей еще дальше, стараясь не привлекать внимание оборотня и продумывая, как и где укрыть учеников.

Однако этого не потребовалось.

Сириус сам догадался, что надо уводить оборотня от детей, поэтому помчался куда-то в чащу Запретного леса, завлекая за собой потерявшего рассудок друга.

Снейп заметно расслабился, да только не учел того, что ни Гарри, ни Эни не любили стоять в стороне. Они выскочили из-за спины преподавателя и помчались за единственным для них обоих родным человеком. Оказавшись на самой окраине Запретного леса, друзья увидели, как оборотень поднимает и с огромной силой бросает на землю пса. Эни замерла от страха, а Гарри выбежал вперед и запульнул в оборотня камнем, попав точно в цель. Тот взревел и, кажется, рассвирепел еще больше, обернулся на Поттера и ринулся на него.

К счастью или нет, вдалеке из леса послышался волчий вой. Оборотень оставил Гарри и побежал на клич. Сириус в это время превратился в человека и кое-как направился в сторону озера.

— Папа! — крикнула Эни и побежала было к нему.

— Стой на месте! — остановил ее Гарри и сам побежал к Сириусу, а Эни, все еще не понимая, почему она его послушала, не двигалась с места.

* * *

— Гарри, — послышался голос Анабель, парень осторожно открыл глаза и увидел перед собой ее взволнованное лицо.

— Я видел отца, Эни, — прошептал он сразу, — Он спас Сириуса… там… на озере!

— Гарри, — перебила его гриффиндорка, — они схватили папу! Его ждет поцелуй дементора.

— Они убьют его!

— Хуже, — подала голос лежащая на больничной койке Гермиона. У девушки было сотрясение, — Они высосут его душу.

— Директор! — воскликнула Эни, когда в Больничное Крыло вошел Альбус Дамблдор. — Остановите их! Они схватили не того!

— Я верю, — в привычной спокойной манере ответил Дамблдор, — но голос ребенка ничего не значит для тех, кто разучился слышать, — Дамблдор вдруг услышал бой часов. — Удивительная вещь — время. Могущественная, а когда в него вмешиваются — опасная… Сириус Блэк в самой высокой башне темноты. Мисс Блэк, у меня нет другого выбора, Мисс Грейнджер рассказала Вам законы. Вас не должны увидеть. Вам следует вернуться до последнего удара часов. Если вы не сможете, последствия будут ужасные. Если вы успеете, то спасете несколько невинных жизней… Трех оборотов достаточно… И, Мистер Малфой, им понадобится помощь, — обратился директор к лежавшему на койке Драко.

— А я-то тут причем?! — тут же возмутился парень.

— Я рассчитываю на вас, — лишь ответил Дамблдор и удалился.

— Какого черта? — возмутился блондин, скосив на гриффиндорцев раздраженный взгляд, как будто это они подговорили директора. — Вот что сразу я?!

— Гермиона! — крикнула Эни, не обратив на слизеринца ровным счетом никакого внимания, гриффиндорка в ту же секунду кинула Блэк Маховик времени.

Девочка накинула на себя и Гарри длинную золотую цепочку. Малфой помедлил-помедлил и быстро вскочил с кровати, затем влез к ним. Гарри удивленно покосился на слизеринца, но промолчал. Эни же вновь никак не отреагировала на действия аристократа и повернула гвоздик механизма.

Маховик Времени завертелся.

В этот момент перед ребятами промелькнули все события Больничного крыла за сегодня, пока маховик не сделал три оборота, и Эни не оборвала цепь. В это время в Больничном крыле был еще день, и никого не было.

— Что произошло? — начал задавать вопросы Гарри, оглядываясь. — Где Рон?

— 7.30… — подойдя к часам, задумчиво проговорила Эни, стараясь припомнить все события прошедшего дня, — В 7.30 мы пошли к Хагриду… Идемте! Но помните, что нас не должны видеть.

По пути к полувеликану Эни рассказала своим спутникам про Маховик времени. Его дала МакГонагалл Гермионе, чтобы она успевала посещать все занятия. Спустившись к хижине лесничего, они спрятались за огромные тыквы Хагрида и стали наблюдать за тем, что происходит внутри. Вскоре они увидели делегацию во главе с Дамблдором. Гарри хотел было освободить Клювокрыла, но Эни посоветовала ему дождаться, пока министр увидит животное, чтобы подозрения не пали на Хагрида.

— Фадж идет, — заметила Эни, закусив губу и быстро соображая. — А мы не уходим… Почему…

Сейчас Анабель как никогда ощутила отсутствие мозга команды в лице Гермионы Грейнджер. Думать за всех в одиночку Эни не привыкла, но выхода, кажется, не было. Оглядевшись по сторонам и заметив лежащие на тыкве камни, она быстро сообразила, что нужно делать.

Она взяла один камушек и бросила в горшок Хагрида, стоящий на столе. Но ребята не додумались посмотреть в окно.

— Не туда кидаешь, Блэк, — с некой иронией в голосе заметил Малфой, видимо, догадавшись о планах гриффиндорки, — Моя очередь, — он взял следующий камень и запустил его в Гарри, попав мальчику в затылок, слизеринец победоносно усмехнулся.

— Так это ты! — тут же возмутился Гарри, едва ли не накинувшись на школьного соперника.

— Эй! А где благодарность? — Драко заметно веселился, наблюдая за глупой злостью Поттера, — Я спас вас!

— Тихо! — шикнула на них Эни, не спуская глаз с хижины.

Когда из домика лесничего стали выбегать настоящие Гарри, Рон, Гермиона и Эни, ребята осторожно убежали в чащу леса. Парни спрятались за одно дерево и как маленькие дети стали толкаться, впоследствии чего Малфой наступил на ветку. Она хрустнула, и Гермиона обернулась на них. Но мальчики вовремя спрятались.

— Вы умом тронулись? — возмущенно прошептала Анабель, наградив своих спутников что-за-идиоты взглядом.

Когда настоящие Гарри, Рон, Гермиона и Эни убежали на склон, ребята вылезли из леса и вновь спрятались за тыквами. А затем Гарри и Эни осторожно вышли из укрытия, чтобы отвязать Клювокрыла. Они начали его звать, тянуть за собой, но животное явно не понимало, что им надо. Малфой тихо засмеялся.

— Чего ты ржешь? — обернулся Гарри, недовольно сверкнув зелеными глазами.

— Эта глупая птица не сдвинется с места, если вы будете перед ней скакать, — язвительно бросил он, засунув руки в карманы черных джинс.

— Если ты такой умный, то придумай что-нибудь! — зло прошипела Эни, продолжая тянуть гиппогрифа.

Малфой фыркнул, закатив глаза, и начал оглядываться. Заметив висевших на палках кроликов, он усмехнулся своей гениальности, схватил их и начал приманивать Клювокрыла, тот тут же поднялся с места и последовал в лес за Малфоем.

— Ну все, теперь он совсем зазнается, — простонала Анабель, уже предвкушая очередные подколы со стороны слизеринца.

— Что теперь? — спросил Гарри, когда они ушли на достаточное расстояние.

— Спасать Сириуса, — решительно произнесла Эни, — идите, а я придумаю, что делать с Клювокрылом.

Драко и Гарри побежали вперед. Они остановились недалеко от хижины, где хорошо было видно, что там происходит.

— Это Люпин, — произнес Гарри, заметив приближающегося к Гремучей Иве преподавателя, — и Снейп идет.

— Надо ждать, — ответил Малфой, сев на огромный корень дерева.

Гарри спустился к Эни, которая наблюдала, как гиппогриф резвится в лесу.

— Хоть кто-то радуется, — улыбнулась девочка, завидев друга.

— Да… Эни, — начал Гарри, — На озере… когда я был там с Сириусом, я видел человека… Это он спас Сириуса.

— При помощи патронуса, — кивнула девочка, — знаю… Снейп сказал Дамблдору, что на это способен лишь поистине великий волшебник…

— Это был отец, я видел его…

— Но Гарри, твой отец…

— Он мертв, знаю… но я видел его.

— Эй! Поттер, — подал голос Малфой, — Мы вышли из хижины.

— Иди, — Анабель вновь отвернулась к гиппогрифу, — я сейчас.

Гарри направился к Малфою, уселся рядом на землю и начал наблюдать за происходящим.

— Зачем ты делаешь это? — спустя какое-то время спросил Поттер, не глядя на Малфоя. — Помогаешь нам?

— Не знаю, — помолчав немного, ответил Драко, — это само собой получается…

— Видишь, Сириус разговаривает со мной и Эни? — после недолгой паузы заговорил Гарри, — Он предложил нам пожить у него… Мне больше не придется возвращаться к Дурслям… Буду жить с ними… в какой-нибудь деревне, где небо все время ясное… он, наверное, отвык от этого в Азкабане…

Малфой ничего не ответил, лишь хмыкнул, для него было странным вот так вот сидеть посреди леса и разговаривать с ненавистным Гарри Поттером. Это было чем-то из ряда вон. Драко даже хотел озвучить свои мысли, но волчий вой и крики помешали.

— Идемте! — крикнула Анабель, подбегая к мальчикам и завлекая их за собой.

Ребята побежали и вскоре оказались на том самом моменте, когда Гарри кинул в оборотня камнем. Волк начал приближаться к нему. Эни вдруг вспомнила урок ЗОТИ:

— И отвечает оборотень только на зов себе подобных.

— Ау-у-у-у.

— Спасибо, мистер Малфой.

Девочка усмехнулась и завыла, сложив ладошки в трубочку, Гарри схватил ее за руки. прерывая:

— Что ты делаешь? — недоумевая, возмутился он.

— Спасает тебя, идиот! — раздраженно съязвил Малфой, Гарри бросил на слизеринца тебя-никто-не-спрашивал взгляд.

В это время Эни повторила свои действия, наконец добившись нужного эффекта — оборотень побежал на зов прямо к ним.

— Спасибо, — кивнул Гарри, — теперь он бежит сюда.

— Да, — виновато произнесла Эни, закусив губу, — глупо получилось.

— А ты по-другому и не умеешь! — уже на ходу крикнул Малфой.

Ребята убежали как можно дальше и спрятались за дерево, однако оборотень заметил их и уже собирался наброситься. Гарри закрыл Эни собой, и тут гиппогриф сбил оборотня с ног и прогнал. Подул сильный ветер, ребята подняли глаза к небу и увидели пролетающих мимо дементоров. Они незамедлительно ринулись к Сириусу. Добежав до озера, они увидели лежащего без сознания анимага и рядом сидевшего Гарри. Вокруг них кружили дементоры.

— Нет, — прошептала Эни, не сводя глаз со своего отца и совершенно не зная, что делать. Она не умела сражаться с дементорами.

— Не волнуйся, — Поттер в успокаивающем жесте сжал ладонь подруги, — сейчас появится отец и спасет нас… Еще минута… Вот сейчас. Ты увидишь!

— Гарри, послушай, никто не придет…

— Он придет, он придет! — уверял девушку волшебник.

— Вы погибаете, — прошептала Эни, пытаясь достучаться до Гарри.

Поттер еще пол минуты стоял, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу, а потом, стиснув зубы, ринулся прямо к озеру, ощущая, как в паническом страхе сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Экспекто Патронум! — из его палочки вылетел серебристый олень, и дементоры разлетелись.

Анабель, в изумлении открыв рот, не спускала глаз с поистине восхитительного зрелища.

— На такое способен только величайший из волшебников, — прошептала она, понимая, что Гарри и есть тот самый величайший волшебник.

Вскоре друзья уже летели на гиппогрифе к башне, дабы освободить Сириуса Блэка. Приземлившись, Эни достала палочку и выкрикнула: «Бомбарда!». Решетка темницы отлетела в сторону, уже через мгновенья Сириус, Эни, Гарри и Драко улетали на гиппогрифе, громко смеясь и радуясь свободе.

* * *

— Эни, детка, — Сириус сел на корточки перед дочерью, которая сидела на скамейке, — когда-нибудь мы с тобой и с Гарри будем жить вместе… тогда, когда правда раскроется…

— Я не хочу тебя терять… — прошептала она, перебивая отца и ощущая, как глаза начинает щипать от слез.

— Я всегда буду рядом, — мужчина мягко улыбнулся, проводя по волосам дочери. — Ты, наверное, уже знаешь, как сильно ты похожа на свою мать, Эни? — вглядываясь в лицо дочери, поинтересовался он, — В эту ночь я понял, насколько талантливая и смелая у меня дочь… Я горжусь тобой…

— А я тобой, — улыбнулась девочка.

— Римус был прав, — усмехнулся Блэк, — характером ты вся в своего отца, Анабель Блэк.

После того, как Сириус покинул Хогвартс и улетел на гиппогрифе в неизвестном направлении, Драко в решительности повернулся к Гарри.

— Слушай, Поттер, — начал он, — если хоть кто-нибудь узнает об этом, твоя жизнь превратиться в ад.

— То есть, — усмехнулся Гарри, — Будет еще хуже, чем сейчас?

— Гораздо хуже.

Любимые всегда в сердце.

Дорогой папа, Гермиона приехала к нам ближе к обеду и сразу же начала поучать меня. Основной ее целью было, конечно же, заставить меня позаниматься дополнительно перед новым учебным годом. Я очень надеялась, что с приездом Гарри, Гермиона переключится на него. Гарри должен приехать в пять вечера, поэтому после обеда весь дом стоял на ушах. Молли носится по дому, стараясь придать ему подобающий вид для приема гостей. Артур пытается усмирить близнецов, которые то и дело издеваются над Джинни. Я писала тебе в прошлом письме, что она безумно влюблена в Поттера. Поэтому сейчас она думает, что же ей надеть такого, чтобы это не выглядело, словно она специально для него одевалась. Она перемерила уже половину своего гардероба, а от моей помощи отказывается. Она все еще злится на меня за то, что было в том году. Я, кстати, тоже с нетерпением жду приезда Гарри, мне нужно многое ему рассказать. Каждый раз, когда Гарри приезжает к нам на каникулы, обычные будни превращаются в праздник. А в этом году чемпионат мира по квиддичу! Думаю, будет очень весело. Когда Гарри приедет, я напишу тебе обязательно. До скорой встречи, Эни.

* * *

Мистер Уизли, Фред, Джордж и Рон ровно в 5 часов вечера отправились за Гарри через камин. Эни говорила им, что это не самая удачная идея, но Уизли, как всегда, ее не послушали. Через какое-то время они вместе с Гарри с грохотом вернулись в Нору. Эни тут же прибежала в гостиную. Ребята очень громко смеялись, видимо, потому что близнецам удалось испытать на кузене Гарри Дадли свое творение: ириски «гипперязычки». Мистер Уизли начал ворчать на близнецов, но, когда в гостиную вбежала радостная Эни и крепко обняла своего лучшего друга, он замолчал. Гарри закружил подругу в воздухе и опустил только потому, что в гостиную вошла миссис Уизли вместе с Гермионой и Джинни.

Пока Молли ругала близнецов, Гермиона увела Гарри, Рона, Джинни и Эни из гостиной. На пути в комнату ребята столкнулись с Перси, который тут же начал рассказывать Гарри с важным видом о своей работе в министерстве.

Поговорив немного в комнате, они решили, что все утихло и спустились на кухню, где миссис Уизли готовила ужин. Она заявила, что ужинать сегодня все будут в саду.

В семь часов стол ломился под тяжестью кулинарных шедевров миссис Уизли, и все девять членов семьи, Гарри, Эни и Гермиона уселись есть под ясным небом. Перси рассказывал отцу о своем докладе. Миссис Уизли спорила с Биллом из-за его манеры одеваться. Гарри и Рон тихонько разговаривали о Сириусе. Джинни и Гермиона обсуждали предстоящий год в Хогвартсе, а Эни, Фред, Джордж и Чарли с жаром обсуждали чемпионат мира.

На следующее утро в доме Уизли стояла полная суматоха. Миссис Уизли с утра пораньше гремела на кухне посудой, готовя завтрак, Фред и Джордж ворчали из-за того, что им еще запрещено трансгрессировать и поэтому они не могут, как Чарли и Билл, поспать подольше, а потом спокойно и быстро добраться до места проведения чемпионата. Джинни с самого утра собирала все необходимые вещи. Эни же, собрав все вчера, сейчас сидела и писала письмо своему папе. А Гермионе досталась самая трудная задача — разбудить Гарри и Рона.

Перед самым отбытием миссис Уизли опять поругалась с близнецами из-за их «Ужастиков умников Уизли». Поэтому близнецы накинули на плечи рюкзаки и, не сказав матери ни слова, отправились вперед. Вся компания (кроме миссис Уизли, Перси, Билла и Чарли) двинулась через освещенный двор вслед за Фредом и Джорджем.

Они пробирались все глубже в лес, пока на их горизонте не появился краснолицый волшебник с жесткой каштановой бородой.

— Знакомьтесь, это Амос Диггори, — представил его мистер Уизли, — сотрудник отдела по регулированию и контролю за магическими существами. А это Седрик, его сын.

— Привет, — поздоровался со всеми Седрик и задержал свой взгляд на Эни.

В прошлом году, во время матча Гриффиндор-Пуффендуй, это девчонка несколько раз чуть не сбила его. Анабель же сделала вид, что совершенно ничего такого не помнит и вообще одарила Седрика я-не-знаю-тебя взглядом.

Компания поднялась на холм, когда солнце еще только поднималось высоко в небо.

— Ну, вот и пришли, — сообщил всем Амос, — встаньте поудобнее.

Все встали вокруг старого башмака, который, как выяснилось, оказался еще и порталом. Каждый схватился за него, и на счет три все взлетели. Их закружило в воздухе с невероятной силой, затем, когда все разделились, все, кроме Артура, Амоса и Седрика, упали на землю. Остальные же осторожно спустились вниз. Седрик подал Эни руку, и она с легким удивлением на лице приняла его помощь. Джинни и Гермиона многозначительно переглянулись, а Гарри заметно нахмурился.

Вскоре компания вышла на поляну, где вовсю гремела музыка, стояли сотни палаток, и гуляло огромное количество волшебников. Такого скопления колдунов ни Гарри, ни Эни еще не видели прежде.

— Добро пожаловать на чемпионат мира по квиддичу, — радостно воскликнул мистер Уизли, вздернув руки вверх.

В лагере стоял шум, многие волшебники устраивали танцы, другие продавали всякие безделушки, связанные с квиддичем. Здесь были и совсем юные волшебники, и старики, шуты, фокусники, каскадеры… Кого только не было. Вскоре Седрик и его отец направились в свою палатку, а семейство Уизли вместе с Гарри, Эни и Гермионой — в свою.

Они вошли в маленькую на вид палатку, которая внутри оказалась целым домом с несколькими комнатами. Джинни, Гермиона и Эни тут же побежали к кроватям, огражденным от основной части палатки легкими занавесками. Девочки, смеясь, побросали свои вещи на кровати. Рон уже залез в холодильник и пытался что-то утащить.

— Рон, — позвал его мистер Уизли, — Марш с кухни, мы все голодные.

— Да! — в один голос произнесли близнецы, — Марш с кухни, Рон!

— Уберите ноги со стола, — распорядился мистер Уизли, обращаясь к близнецам.

— Ноги со стола, — в один голос повторили близнецы, опустив и положив обратно ноги.

А Гарри просто ходил и восхищался палаткой.

На следующий день, прихватив свои покупки, компания мистера Уизли отправилась в лес, следуя за фонарями. Они слышали шум тысяч людей, шедших вокруг, крики, смех, обрывки песен. Всю дорогу через лес они громко разговаривали и шутили, пока не вышли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. Компания Уизли поднималась все выше и выше по металлической узорчатой лестнице.

— Серьезно, пап, — не выдержал Рон, — долго нам еще?

— Скажем так, — снизу, на лестнице, выстланной красными коврами, стоял Люциус Малфой и только что подошедший Драко, — если пойдет дождь, вы первые об этом узнаете, — ядовито произнес Люциус и бросил презрительный взгляд на Гермиону.

— Мы с отцом в министерской ложе, — важно заметил Драко, переводя взгляд с одного гриффиндорца на другого и задержав его на Эни, а затем мельком бросив на Диггори, стоявшего рядом, — по личному приглашению самого Корнелиуса Фаджа.

— Хватит хвастаться, Драко, — Люциус ткнул своего сына в грудь тростью, — нечего разговаривать с этими людьми.

Почему-то от этого ледяного приказа в сторону сына Эни стало совсем не по себе. Гарри решил увести Гермиону, но Малфой-старший зацепил тростью его кофту.

— Наслаждайтесь жизнью, — произнес он, — пока можете.

Люциус ушел вперед, а Драко бросил мимолетный взгляд на Эни и последовал за отцом. Девушка еще какое-то время стояла, смотря им вслед. Отношения слизеринца с отцом явно вызывали у нее недоумение. Хотя… если вспоминать 2 курс и тот разговор в пустом классе, удивляться нечему. Девушка очнулась от размышлений, когда Гарри вдруг осторожно взял ее за руку, Эни вздрогнула и посмотрела на него. Поттер явно был в недоумении, почти в таком же, как и она. Только совсем по другому поводу. Блэк тряхнула головой, широко улыбнулась другу, крепче сжала его ладонь и повела вслед за Уизли.

Наконец, семья Уизли и Диггори поднялись на свои места — балкон, где даже не было кресел, но это не омрачило радостного настроя ребят. Зал ревел от криков и аплодисментов, и вскоре к ним присоединились и Фред с Джорджем. На ребятах были шарфы и шляпы цвета одной из команд. Когда началось представление, все присоединились к кричащим Фреду и Джорджу. Болельщики взрывались аплодисментами, когда на поле появился величайший ловец в истории — Виктор Крам.

Эни наблюдала за игрой так завороженно, она даже не слышала этих криков и обсуждений рядом с ней, она ничего не замечала. Такая игра. Такое мастерство. Такая скорость.

Свобода.

Девушка улыбнулась и на секунду, совсем на секундочку, вернулась в прошлое, когда она сама первый раз села на метлу. Это… это было волшебно.

Свобода.

Да.

Именно это чувство посещало ее каждый раз, когда она садилась на метлу и взметала вверх, к небу. Квиддич позволял ей забыться, почувствовать себя птицей, свободно парящей в небе. Анабель всегда, с самого детства, стягивали эти узлы, цепи семейства Уизли, а свобода всегда была для нее всем. Это то, на что никто не имел права покушаться.

Ее личное.

Никто не мог лишить ее этого. Однако пытались. Многие пытались. Молли, Перси, Гермиона, даже Гарри. Да. Он тоже. Сковывал ее. Неосознанно. Это само получалось. Но сковывал. Определенно. Это не нравилось девушке, но она привыкла. Конечно, привыкла.

Ведь это и есть забота, верно?

Конечно, верно. Иначе не могло бы быть.

Анабель пришла в себя, когда услышала громкий рев трибун и радостные крики близнецов. Виктор Крам поймал снитч. Это было не удивительно. Она знала это, но было немного обидно, что она не увидела этого рывка. Задумалась… В последнее время она часто это делала. Неосознанно. Так само получалось. Наверное, появление в ее жизни отца, о котором она все детство старалась не думать, ведь ей ничего никогда о нем не говорили, все резко изменило. Заставило повзрослеть немного. По-другому смотреть на мир.

После матча, находясь уже в палатке, близнецы не унимались и кричали:

— Крам, Крам, Крам-Крам-Крам, — подтанцовывая.

Фред схватил Эни за руки и начал с ней танцевать, девочка засмеялась и тоже начала подпевать близнецам.

— Краму нет равных, — вдруг произнес Рон, вставая на стол посреди комнаты, — Он как птица летает по воздуху. — Фред и Джордж начали ходить вокруг Рона, сильно размахивая руками. — Он не просто спортсмен, — продолжал Рон, — Он настоящий художник.

— По-моему, ты влюбился, Рон, — засмеялась Джинни.

— Я люблю тебя… очень люблю-ю-ю, — близнецы быстро подхватили идею Джинни, в это время на улице стоял какой-то гул. — Кажется, ирландцы совсем загордились.

— Хватит! — в палатку ворвался Мистер Уизли. — Это не ирландцы. Надо уходить отсюда. Сейчас же!

Они выбрались из палатки и обомлели. Все было в огне, слышались истошные крики, суета, все бежали куда-то.

— Держитесь вместе! — кричал мистер Уизли.

Эни на ходу надевала куртку и бежала за Гарри, парень крепко держал ее за руку. Они отбились от остальных и наткнулись на странных людей в масках, шествующих во всей этой суете. Гарри и Эни пытались найти остальных, но сумасшедший мужик сбил Эни с ног, они с Гарри расцепились, и толпа унесла его дальше. Девушка попыталась встать, но ее опять сбили. Она заметила, как огромный горящий ком летел прямо на нее. Девочка закрыла глаза, ожидая удара, но ее неожиданно кто-то оттащил в сторону.

— Ты в порядке? — посмотрев Эни прямо в глаза, спросил Седрик Диггори. — Можешь идти?

— Я… Да… — промямлила девушка.

Седрик схватил ее за руку и побежал куда-то.

Анабель меньше всего на свете ожидала увидеть рядом с собой этого парня. До сегодняшнего дня он не вызывал у нее ни доверия, ни дружеских чувств. Лишь безразличие с капельками раздражения, но сейчас ее мысли и чувства явно перепутались. Ощущение жуткого страха за себя, за друзей, за Гарри перемешалось с удивлением, жестом, который сделал пуффендуец.

Казалось, что особенного, ведь каждый, наверняка, поступил бы также. Но она просто не ожидала, действительно не ожидала…

Неожиданно он остановился так, что Эни попросту влетела в него.

— Что такое? — спросила она, запыхавшись, и проследила за взглядом Седрика.

— Черная метка, — с ужасом в голосе произнес парень, не отрывая взглядов от зеленого черепа и змеи.

— Не может быть, — лишь прошептала Анабель, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом. — Пожиратели смерти…

— Смотри! — воскликнул Диггори, полностью отвлекая все внимание гриффиндорки, — это Гарри, бежим.

— Гарри! — облегченно крикнула Эни, подбегая к другу.

На лице Поттера появилась радостная улыбка, когда он услышал голос подруги. Но когда к нему, держа Эни за руку, подбежал Седрик, улыбка тут же пропала с лица парня…

* * *

«Хогвартс-экспресс… не знаю, то ли я стала старше, то ли события на чемпионате по квиддичу так на меня повлияли, но мне почему-то совсем не весело, пап, даже несмотря на то, что уже совсем скоро я окажусь в Хогвартсе… Не знаю, что ждет меня в этом году, но по словам мистера и миссис Уизли, этот год будет очень запоминающим для меня. Надеюсь, что это так. Представляешь, Седрик Диггори, оказывается, не такой уж и заносчивый парень, как я раньше думала. Он помог мне выбраться с чемпионата и найти Гарри».

Дверь в купе открылась и на пороге стояла тележка со сладостями. После того, как Рон купил, что хотел, Эни тоже отложила письмо и подошла к тележке.

— Здравствуй, милая, — поприветствовала ее женщина, — тебе как всегда? Шоколадных лягушек? — она улыбнулась. Эни каждый раз заказывала именно шоколадные лягушки, другие сладости ее интересовали гораздо меньше.

Тут к тележке подошла Чжоу Чанг — ловец команды Когтевран. Гарри вдруг замер на месте и в упор уставился на Чжоу, это не ускользнуло от глаз Блэк. Что-то пробудилось из самых глубин гриффиндорки. Раздражение. Да, скорее всего. Почему? Не понятно. Она не понимала. Когда когтевранки ушли, а Гарри так и смотрел им вслед, Эни толкнула его плечом так, что он стукнулся о косяк.

— Оу, — простонал парень, потирая лоб, — Ты чего?

— Ты тележку задерживаешь, — буркнула Эни и вернулась в купе.

Гарри закрыл дверцу, сел напротив Анабель и странно на нее покосился. Блэк сидела, надувшись, и совсем не смотрела на Поттера. Рон и Гермиона переглянулись, но ничего спрашивать не стали.

Девушка поежилась. Она понимала, что ведет себя, как маленький ребенок, но… Просто обидно стало и все… Глупо. Конечно, это так глупо. Но ей не хотелось извиняться. Совсем. Что-то происходило между ними, она чувствовала это. Что-то, чего никак не могла понять. Да и не хотела. Она всего лишь хотела, чтобы все было как прежде. Но, наверное, так уже не будет.

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь, а на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели.

Друзья прошли к столу Гриффиндора и расселись по местам. Все четверо были ужасно голодны и сидели в надежде, что распределение первокурсников пройдет как можно быстрее. Разглядывая преподавательский стол, Гермиона заметила, что отсутствует преподаватель по защите от темных искусств. Вскоре в зал вместе с первокурсниками вошла профессор МакГонагалл.

Когда закончилось распределение, столы наполнились яствами. Друзья быстро и с некой ноткой жадности начали накладывать еду в тарелки. Но нормально пообедать им было не суждено. Почти безголовый Ник поведал им о рабском труде (так восприняла слова приведения Гермиона) домовиков. Гермиона напрочь отказалась от еды и чуть не испортила аппетит всем остальным.

Когда столы опустели, Альбус Дамблдор вновь поднялся со своего места. Директор среди прочих новостей сообщил школе, что в этом году межфакультетского чемпионата по квиддичу не будет. Зал тут же взорвался недовольными возгласами учеников. Только Дамблдор хотел назвать причину, как двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял мужчина с изуродованным лицом. Он медленно, хромая, направился к учительскому столу. Он подошел к Дамблдору и протянул ему руку, затем сел за преподавательский стол.

— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине, — Профессор Грюм.

Все ученики прибывали в шоковом состоянии, собственно, как и преподаватели, поэтому никто не хлопал, кроме, разумеется, Дамблдора.

— Грозный Глаз Грюм… — прошептала Эни, однако ее услышали все рядом сидящие, заметив удивленные взгляды, она продолжила, — экс-мракоборец. Половина узников Азкабана попали туда не без помощи Аластора Грюма.

Дамблдор продолжил то, на чем его прервали.

— С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.

Зал тут же разразился громкими разговорами и обсуждениями. Дамблдор прервал этот гул и продолжил рассказывать о правилах Турнира. Самое, как показалось близнецам Уизли, несправедливое правило заключалось в том, что участвовать могли лишь лица, достигшие 17 лет.

* * *

Что ж… первый урок ЗОТИ прошел совсем не так, как этого ожидала Эни. Аластар Грюм применил при учениках три непростительных заклятья, к тому же, заставил Невилла смотреть, как паук корчится от заклятья Круциатус, а ведь этим заклятьем пытали родителей Невилла. Эни ужаснулась такому поведению профессора. Она, откровенно говоря, презирала его и, в тоже время, боялась.

С этого дня уроки ЗоТИ стали для Анабель самыми нелюбимыми. Даже вредный зельевар нравился ей больше, чем этот безобразный внешне и, похоже, внутренне мракоборец.

Кроме всего этого, Гарри и Эни все еще злились друг на друга и не обмолвились и словом после приезда в замок.

* * *

Когда студенты спешили на завтрак, они увидели, как в Хогвартс на карете, запряженной невероятно красивой конницей, приехали ученицы Шармбатона, затем к Хогвартсу причалил невероятных размеров Корабль. Это были студенты из Дурмстранга. Во время завтрака, когда все ученики расселись по местам, Дамблдор представил делегации.

Девушки из школы Шармбатон представили великолепный танец, все парни Хогвартса ни на минуту не отводили взгляда от великолепных студенток, а девушки Хогвартса пожирали их завистливыми и ревностными взглядами. Затем представители школы Дурмстранг во главе с Виктором Крамом показали невероятное огненное шоу. Теперь уже была очередь девушек восхищаться.

Спустя неделю после приезда гостей и церемонии представления Кубка Огня, ученики начали собираться в Большом Зале и наблюдать, как смельчаки бросали свои имена в Кубок.

В один из таких дней Эни, Гермиона, Гарри и Рон пришли посмотреть на самых смелых волшебников Хогвартса, достигших 17-ти летнего возраста. Среди таких смельчаков оказались и Фред с Джорджем. Близнецов не останавливал тот факт, что им еще нет 17-ти лет. Они сотворили зелье старения и этим хотели обхитрить Дамблдора. Однако Дамблдор обхитрил их, и уже минуты 3 студенты наблюдали за дракой двух старичков, обвиняющих друг друга.

Не прошло и 10 минут после того, как утихли близнецы, а пуффендуйцы вдруг с шумом и аплодисментами вытолкали к кубку Седрика Диггори. Парень вознес руку над кубком и задержался, вглядываясь в дым, исходящий из него. В тот самый момент, как Седрик бросил бумажку со своим именем в кубок, Эни обдало холодом, словно ледяная костлявая рука коснулась ее спины. Девушка поежилась, взглянула на парня и поймала на себе его взгляд, они не общались с чемпионата мира по квиддичу, даже не здоровались в коридорах.

Спустя какое-то время двери в Большой зал распахнулись, и в помещение вошли студенты из Дурмстранга, во главе которых был Виктор Крам. Он прошел и бросил имя в кубок. Когда Крам выходил из зала, они с Гермионой встретились взглядами.

Толкнув подругу локтем в бок и поймав ее смущенно-недоуменный взгляд, Анабель хитро улыбнулась и покачала головой, предвкушая интересный учебный год, который, собственно, уже давно шел, но Эни почти не ощущала его.

* * *

Наконец наступил самый знаменательный день Хогвартса. Буквально через десять минут Дамблдор произнесет речь и весь Хогвартс узнает, кого же выбрал Кубок Огня, кто эти счастливые волшебники.

Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столб искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор протянул руку, подхватил пергамент и громко и отчетливо прочитал:

— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!

Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Виктор поднялся с места и направился к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.

Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одно имя.

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!

Флёр Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса. Вскоре из кубка вылетел и третий кусок пергамента.

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!

Слова Дамблдора и крики со стола Пуффендуя в мгновенье подействовали на Анабель с оглушительной силой. Всё, что происходило в зале, казалось таким далеким. Она чувствовала, что что-то обязательно случиться, и от этого становилось так паршиво на душе. Сразу же вспомнилось странное ощущение прикосновения чьей-то ледяной руки к спине. Эни вновь обдало мурашками, только теперь от страха. В это время Седрик уже скрылся в другой комнате.

Дамблдор начал свою праздничную речь, но Кубок Огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор поймал его и развернул. Повисла длинная пауза. Директор смотрел на пергамент, кажется, не веря в написанное, а весь зал смотрел на него, не мигая. Наконец он кашлянул и громко зачитал:

— Гарри Поттер!

Эни вздрогнула. Она знала, что что-то обязательно произойдет, но сейчас у нее было совсем другое ощущение. Это еще не всё.

Это только начало.

Дальше будет хуже. Гарри же сидел, как громом пораженный. Все присутствующие в зале изумленно смотрели на него.

— Гарри Поттер! — еще громче закричал Дамблдор.

— Иди, Гарри, — подтолкнула его Гермиона, — Иди же.

Гарри встал и, растерянно озираясь по сторонам, направился к директору школы. За столами все загудели. Дамблдор направил его в комнату, в которой уже сидели чемпионы.

Как только весь преподавательский состав скрылся в комнате с чемпионами, в Большом зале ученики, уже не стесняясь, начали обсуждать Гарри Поттера. Даже некоторые Гриффиндорцы были недовольны таким стечением обстоятельств. Рон был явно разочарован и обижен.

— Поттер — обманщик! — кричал на вес стол гриффиндора кто-то. — Мошенник!

Эни подняла голову и увидела взбунтовавшего Зака. Девушка была шокирована, услышав от него такие слова.

Нет.

Никто не смел оскорблять Гарри, не зная ничего.

Эни сжала руки в кулаки и поджала губы, стараясь успокоиться. Последние события действовали на нее, скажем так, не лучшим образом.

— Что ты несешь вообще?! — вдруг крикнула она, да так громко, что все ученики стола гриффиндора и некоторые со слизерина, ближайшего к ним стола, замолчали.

Эни встала со своего места и подошла к Заку, привлекая к себе внимание уже и других двух факультетов. Тот тоже встал и удивленно-выжидающе смотрел на девушку, в добавок демонстративно скрестив руки на груди. Взгляды всех гриффиндорцев были прикованы к ним.

— Да кто ты такой, чтобы судить Гарри? — Анабель казалось, что она сейчас взорвется от собственного негодования.

— Он не имел права! Он обманул всех! Дамблдор ясно сказал все правила турнира. Гарри не может в нём участвовать, и все это знают, ты это знаешь.

— Да какое это теперь имеет значение? — возмутилась девочка, сильно нахмурившись. — Зак, — Анабель устало выдохнула, — самое страшное это то, что ты так думаешь и убеждаешь в этом остальных. Ты же гриффиндорец! У нас же… один за всех и все за одного… Зависть нужно держать при себе…

— Эни права, — вставил Фред, откинувшись назад, — Свое мнение нужно держать при себе. А не кричать о нем на всеобщее обозрение, не имея при этом ни малейших доказательств.

— Это не по-гриффиндорски… — спокойно заключила Анабель.

Она была в не себя от злости, но чувствовала, что права, хотя подобное следовало бы выяснять не при всей школе. Она вспылила, но обратной дороги уже не было.

— Возможно… Возможно, шляпа ошиблась, и твое место не здесь…

Вдруг раздался шлепок. Никто сначала не понял, что произошло. Эни зажмурила глаза, ощутив сильное жжение в левой щеке. Когда до всех дошло, что Зак ударил Блэк, весь зал, кажется, перестал дышать. А Фред вдруг вскочил на ноги и набросился на Зака, быстрее, чем кто-либо успел подумать. Эни, кажется, сама еще не до конца поняла, что произошло. Джордж пытался оторвать Фреда от бедного парня, когда он это сделал, то уже Рон бросился на него. Парней начали растаскивать.

На следующий день по школе пуффендуйцы и слизеринцы расхаживали с надписью: «Гарри Поттер — вонючка».

Эни не пошла на прорицание — предмет, который ее просто раздражал, а вместо этого решила прогуляться.

На выходе во двор она увидела, как Драко, Кребб и Гойл подошли к Заку. Они о чем-то спорили. Малфой был абсолютно спокоен, а вот Зак напряжен. Всё закончилось тем, что Зак замахнулся на Драко, но Кребб и Гойл схватили его, и в итоге Хадсон был привязан к дереву. Драко подошел к парню и что-то ему прошептал, затем развернулся и ушел. Девочка понимала, что его нужно развязать, но обида внутри была сильнее, поэтому Эни просто развернулась и направилась другой дорогой.

* * *

— Эй, Малфой, — зайдя в комнату, обратился к блондину Блейз Забини.

— Чего тебе? — валяясь на кровати и читая книгу, отозвался слизеринец, на секунду подняв взор на вошедшего.

— Кребб говорит, что вы сегодня Хадсона к дереву прицепили, — парень усмехнулся и принялся стаскивать школьную жилетку через голову.

— И что? — Драко оторвался от книги и посмотрел на сокурсника, мысленно уже догадываясь, к чему идет разговор. — В этом есть что-то необычное?

— Да нет, — подумав, ответил мулат. — Просто… с чего вдруг? Раньше мы его не цепляли.

— Надо же когда-то начинать, — Малфой усмехнулся и вновь вернул взгляд на страницы учебника по трансфигурации.

— Чувак, — Забини похоже надоело ходить вокруг да около, — а не в Блэк ли дело?

— Чего? — Малфой усмехнулся и приподнял правую бровь. — Ты по дороге сюда ударился головой?

Он был прав. Блейз не дурак, и раскусить кого-то для него проще простого. У этого слизеринца логическое мышление развито очень сильно, поэтому не составляло труда понять, что происходит.

Малфой знал это, но признаваться и не думал.

Да и что, собственно, такого в этом?

Да, он прибил его к дереву, да, предупредил, что еще хоть слово в сторону Блэк и даже больница Святого Мунго ему не поможет. Дело ведь было совсем не в Анабель. Просто у Малфоя есть моральные устои, которые не позволяют ему поднять руку на девушку. А Хадсон нарушил это, за что и получил.

Если гриффиндорцы не могут держать себя в руках, их просто надо научить.

* * *

Прошло дня два с того момента, как всему Хогвартсу и его гостям объявили имена чемпионов. Гарри и Эни все еще не разговаривали. Парень даже не знал, что произошло в Большом зале, когда в комнате для чемпионов учителя решали его судьбу. Эни всё больше и больше раздражалась, потому что Гарри очень часто заглядывался на Чжоу Чанг.

Сегодня днем Рону и Анабель сообщили, что их брат Чарли прибыл в Хогвартс. Побывав у него, Рон тут же отправился к Гарри, но из-за того, что они не разговаривали, Уизли попросил Гермиону передать всё. Эни же за весь день так и не была у Чарли, потому что после уроков отбывала наказание у Снегга за то, что совершенно случайно чуть не перевернула его шкаф с сосудами.

Но она очень хотела сходить к старшему брату, поэтому и отправилась к нему сразу, как освободилась. Тогда луна уже сменила солнце и небо усыпали тысячи звезд. Эни осторожно проскользнула мимо Филча, его кошки и вышла во двор школы. Да только уйти далеко ей помешал сидящий на ступеньках Драко Малфой, что он делал здесь так поздно, оставалось для Анабель загадкой, разгадывать которую не было ни времени, ни желания.

— Надо же, какие люди! — воскликнула она, выйдя к Малфою.

Парень дернулся и повернулся к девушке, взгляд серых глаз скользнул по ее фигуре снизу вверх, подмечая голубые приталенные джинсы, выгодно подчеркивающие стройные ножки, белые кеды и обтягивающую стройную фигуру, тонкую талию и еще не до конца оформившуюся грудь серую майку.

— И без охраны.

— Величайшему волшебнику охрана не нужна, Блэк, — с горделивой улыбочкой заметил Драко, вглядываясь в лицо нежданной гостьи.

— Величайшему-то да, — девочка усмехнулась и спустилась по ступенькам вниз, — а твоя охрана где?

— На тебя силенок у меня хватит, уж поверь.

— Я бы с тобой поспорила, но у меня дела, — Анабель широко улыбнулась, резко крутанулась на месте и зашагала в сторону леса.

— Эй, — спохватился Драко, поднимаясь, — куда это ты собралась? Ночь на дворе.

— Гулять, — сообщила Эни как ни в чем не бывало, даже не обернувшись на явно опешившего слизеринца.

— Вот я так и знал, — усмехнулся Малфой, приближаясь к девушке. — Жертвоприношение решила устроить?

— Да! — Анабель охотно подхватила идею Драко, обернулась к нему и зашагала в сторону леса спиной. — Мы с моими друзьями вурдалаками собрались на охоту! Так что ты лучше держись от меня подальше, а то, кто знает, может, мне захочется испробовать чистую кровь, — Эни подмигнула слизеринцу, обнажив белые зубы, которые в темноте ночи едва ли не светились, развернулась и пошла вглубь леса.

На какое-то время Драко оставил её, Эни даже успела мысленно назвать его трусом, ведь если бы она увидела, как кто-то из учеников или даже учителей по среди ночи шагает в Запретный лес, незамедлительно отправилась бы следом. Хотя… может, ему просто плевать, кто и чем занимается ночами?

Нет, не плевать.

— Стоять! — крикнул Малфой, догоняя гриффиндорку спустя 5 минут.

Нет, не трус.

Анабель резко замерла и обернулась на слизеринца, тут же сощурившись от яркого света Люмоса из его палочки.

— Решился-таки, ну надо же, — Эни, конечно, не прельщала перспектива рассказывать Малфою о встрече с братом, тем более, что Чарли это может очень не понравиться, но бродить одной по темному лесу тоже как-то не комильфо.

Драко всё же, наверное, лучше, чем ничего, правда?

Малфой уже открыл рот, чтобы наверняка сказать что-нибуть охренеть какое остроумное, по его собственному скромному мнению, но дикий, отдающийся в каждом уголке темного леса рев напрочь вынес все ехидные словечки из его головы.

— Что это было? — Малфой стал крутиться на месте, вглядываясь в темноту.

Анабель лишь пожала плечами, обхватив себя руками и поежившись от повторного рева-рыка.

— Идем, — Малфой, не дожидаясь ответа, направил палочку в темноту и последовал в еще большую гущу леса.

— Малфой, не надо, пожалуйста, — застонала Анабель, догоняя слизеринца и едва ли не хватаясь за рукав его кожаной куртки.

Они вышли на просторную местность посреди леса. Вокруг ярких костров носились люди, раздавались крики, команды и просто разговоры. Однако все внимание ночных гостей привлек не непонятно откуда взявшийся (для Драко, Эни-то знала, что это люди Чарли) лагерь. Все их внимание приковали огромные животные, точно срисованные с картинок книжек, — драконы.

По загону, огражденному крепкими брусьями, ходили на задних лапах четыре огромных дракона, издавая громоподобный рык, из клыкастых пастей вырывались в темное небо яркие языки пламени. Волшебники старались утихомирить их, однако один из них, тот, что был к Драко и Эни ближе всех, разбушевался не на шутку.

Слизеринец, как завороженный, смотрел на них, в его глазах, казалось, разгорелся огонь. Малфой вдруг, словно на автомате, начал приближаться к дракону. Эни пыталась его остановить, но он словно не слышал ее.

С каждым шагом парень приближался все ближе и ближе, и не ускользнул от взгляда этого создания. Дракон, видимо, был удивлен тому, как такое маленькое создание приближается к нему, да еще и с таким спокойным видом. Он замер и смотрел, на приближающегося парня, волшебники тоже обратили на него внимание и были удивлены не меньше дракона. Когда Малфой приблизился совсем близко, дракон опустил к нему голову, вглядываясь в слизеринца, Драко также смотрел на существо, не сводя глаз.

Непонятно, что бы сейчас сделал с Малфоем дракон, но волшебники воспользовались моментом и усыпили его.

— Малфой, ты совсем больной что ли?! — Анабель подбежала к слизеринцу и со всего размаху влепила ему затрещину, тем самым приводя в чувства. — Жить надоело?!

— Мне бы тоже хотелось это знать…

Ровный и спокойный мужской голос позади заставил Анабель резко встрепенуться, замолчать и тут же стушеваться, растеряв весь свой яростный запал.

— Чарли! — испуганно-радостно воскликнула она, оборачиваясь и натыкаясь на высокую фигуру старшего рыжеволосого брата. — Я не виновата! — тут же спохватилась девочка. — Он сам за мной увязался!

С Чарли у девушки всегда были замечательные отношения, когда она была маленькая, он часто за ней ухаживал, помогал во всем, поддерживал. Она всегда слушалась его. Ближе Чарли в семействе Уизли для Эни были разве что близнецы. Даже несмотря на постоянный контакт с Роном и общих друзей, он не был ей так близок, как более старшие братья.

— Не будь я так рад тебя видеть, сестренка, я убил бы сейчас вас обоих, — усмехнулся Уизли, потрепав девочку по волосам, — Если бы дракон не сожрал Вас раньше.

— Ты серьезно? — не веря своим ушам, спросила Анабель, невольно вздергивая брови и глядя на брата ты-ли-это взглядом.

— Вполне, Чарли Уизли, — парень протянул руку Слизеринцу.

— Драко Малфой, — произнес тот и, поколебавшись мгновение, ответил на рукопожатие.

Если Чарли и был удивлен, то мастерски это скрыл. А вот Анабель же своих чувств совершенно не скрывала. Она в изумлении раскрыла рот и одарила Драко самым удивленно-шокированным взглядом из всех, что были в её арсенале. Уж чего-чего, а его рукопожатия с одним из «осквернителей рода» Уизли Эни уж точно никогда не ожидала увидеть. Она бы скорее поверила в то, что на каникулы Драко, вместе с семьей скачут на сцене в магловском цирке, нежели в этот дружеский жест.

— Эм… что ж, — Чарли замялся и неуверенно почесал затылок, — Раз уж вы здесь, то… давайте я хоть экскурсию вам проведу?

Анабель широченно улыбнулась и закивала головой, как китайский болванчик, а Малфой отмалчивался, продолжая сжимать и разжимать правую ладонь, словно не зная, куда ее после этого странного рукопожатия деть.

— Что ж, — Уизли хлопнул в ладоши, — Тогда идемте… Дракон, с которым вы уже успели познакомиться, — это венгерская хвосторога…

Ребята засиделись у Чарли до рассвета. Драко всё это время разговаривал с Чарли, а Эни уснула в палатке. Когда нужно было уходить, Чарли осторожно разбудил сестрёнку. Девочка сначала даже не поняла, где находится, но вскоре вспомнила, что произошло. Малфой стоял у входа в палатку и наблюдал за происходящим. Ему нравилось. Нравилось смотреть, как она спит. Умиротворенно, красиво…

Красиво…

Черт! Малфой! Что ты, блин, несешь?!

Парень одернул себя и широким шагом покинул палатку. Эни сонно потянулась, встала и вышла из палатки, на улице её ждал Малфой. Они сонно переглянулись и направились в Хогвартс.

Пока они шли по лесу, Анабель стало жутко холодно, она заметно поежилась и стала растирать оголенные плечи руками. Парень вырос в аристократической семье, и некоторые правила этого общества не позволяли ему идти в куртке, при том, что его спутница мёрзнет. Он протянул девушке деталь своего гардероба, тут же словив удивленно-изумленно-шокированный взгляд.

— Бери, она не кусается, — устало усмехнулся парень.

— А мне потом не придется платить за аренду? — недоверчиво спросила девушка.

— Я не такой нищий, чтобы брать деньги с девушек.

— А вдруг я что-нибудь с ней сделаю? И вообще, как ты будешь носить её после того, что она пропахнет полукровкой? — изогнув бровь, продолжала упрямиться Анабель, совершенно не веря в этот по истине джентльменский жест

— Я, конечно, понимаю, что ты никогда не держала в руках таких дорогих и фирменный вещей, но не бойся, с тобой ничего не произойдет, — Малфой усмехнулся и накинул куртку на плечи девушки.

Парень шел, и из его головы никак не выходили те мысли, посетившие его еще в палатке, когда она спала… Сейчас в его голову почему-то прокралась такая шальная и безумная мысль, что она ждала его… Да, ведь она могла уйти в школу и выспаться как следует, но она ведь ждала…

Его ли? Нет…

Это больше напоминало бред сумасшедшего… Да, именно так… Малфой потихоньку сходил с ума…

Потому что не выспался!

Успокоив себя этой мыслью, парень свернул в подземелья, не взглянув на девушку и совсем позабыв про куртку.

Анабель стояла и хлопала глазами, глядя как Малфой спускается в подземелья. Ну, конечно, с чего бы ему прощаться с какой-то полукровкой? Она ведь его недостойна, верно?

Гриффиндорка недовольно фыркнула и пошла к себе.

Шествуя в полном одиночестве по еще пустым коридорам замка, Анабель как нельзя четко уловила запах, исходящий от Малфоевской куртки, — запах дорогой кожи смешивался с ароматом мужского одеколона — меда и таких любимых Драко яблок. Эни понравился этот запах, она даже неосознанно еще больше зарылась носом в ворот куртки, вдыхая приятные ароматы и стараясь запомнить…

Запомнить?

Что, простите?

Анабель даже передернуло от собственных мыслей. Она поспешила оторваться от куртки и всеми силами старалась игнорировать так полюбившийся ей запах.

* * *

Настал день первого испытания. Чемпионы уже готовились к выходу, и драконы были наготове. Эни и Гарри так и не помирились, поэтому гриффиндорка чувствовала себя паршиво. Ей хотелось быть с ним рядом сейчас, поддержать, пожелать удачи, но гордость почему-то победила. Рон тоже с ним не разговаривал, поэтому, когда Гермиона отправилась к Гарри, Эни и Рон вместе пошли на трибуну.

Первым выступал Виктор Крам. Он выступил на отлично, и Рон восхищался им на протяжении всего состязания. Эни также заметила заинтересованность в глазах Гермионы. Что касается самой Блэк, Дурмстранговец мало её волновал. Девочка ждала выступления Диггори и Поттера.

За Крамом следовала Флёр Дэлакур. Девушка справилась с драконом не самым лучшим образом, однако, справилась. Единственное, о чем подумала Анабель, следя за действиями француженки, — сама бы она вряд ли справилась лучше.

Следующим был Седрик Диггори. Девочка следила за каждым движением парня, однако для переживаний не было повода. Седрик справился с этим испытанием просто на Ура.

Наконец, настала очередь Гарри Поттера. Каждый раз, когда дракон оказывался совсем рядом с парнем, сердце Блэк замирало, словно это она сейчас там, ноги сами собой тряслись, не давая ей спокойно наблюдать за происходящим. Когда он смог пройти испытание, Блэк вздохнула с большим облегчением. Однако мириться девушка не собиралась, ведь если бы он захотел, он сам бы подошел, но вместо этого он продолжает восхищаться Чжоу.

После урока трансфигурации МакГонагалл попросила всех гриффиндорцев задержаться и выслушать объявление. Она взмахом волшебной палочки раздвинула все столы в стороны так, что открылось довольно просторное место. Вскоре в помещение вошли гриффиндорцы с 5-го, 6-го и 7-го курсов. МакГонагалл попросила мальчиков сесть отдельно от девочек.

— Святочный бал, — начала преподавательница, — Традиционно проходит во время Турнира Трех Волшебников… С самого его основания, — Она ходила по кабинету, заглядывая в глаза каждого ученика, — В ночь перед Рождеством мы вместе с гостями соберемся в Большом зале, где будем веселиться, как подобает воспитанным людям… как представители принимающей школы вы должны не ударить в грязь лицом и показать себя с самой лучшей стороны. Прошу отнестись к этому серьезно, потому что… Святочный бал, это, конечно, прежде всего, танцы, — произнесла профессор, и девочки тут же за ахали и начали радостно перешептываться, парни же возбужденно обсуждали происходящее. — Тихо! — вскинув руки, повысила голос МакГонагалл. — Дом Годрика Гриффиндора пользуется уважением волшебников уже 10 столетий. И я не допущу, чтобы вы за один вечер испортили это отношение, ведя себя, как маловоспитанные, испорченные грубияны…

Анабель видела, как кривлялись близнецы за спиной профессора, и невольно улыбнулась, рыжеволосые братья тут же замахали сестренке. Вообще предстоящий бал заставлял гриффиндорку буквально томиться в ожидании и предвкушении, ведь она, что уж скрывать, в жизни не была ни на одном балу, чего нельзя сказать о более… кхм… публичных? богатых?.. чистокровных семей, таких, как Малфои, к примеру.

Невероятно длинная речь закончилась тем, что МакГонагалл начала танцевать с Роном, чем вызвала бурный смех студентов.

* * *

В выходные Анабель и Гермиона решительно настроились на покупку бальных платьев, чему, собственно, и уделили целое воскресенье в Хогсмиде. Они даже не взяли с собой мальчиков.

Конечно же, сразу по приходу в деревушку, подруги отправились в единственный здешний магазин одежды «Шапка-невидимка», но попасть внутрь им просто не позволила огромная очередь.

— Мы так точно останемся без платьев, — уже около 30 минут бурчала Эни, надувшись, словно мыльный пузырь, и помешивая сливочное пиво, — может, попробуем прорваться?

— Не говори глупостей, — Гермиона, как всегда, старалась оставаться рассудительной и здравомыслящей, хотя тоже заметно нервничала, — я уверена, что туда завезли достаточное количество нарядов для предстоящего праздника.

— Ну, не знаю, — Анабель поджала губы и хмуро уставилась в стакан, не обращая внимания ни на кого и ни на что.

Грейнджер лишь печально покачала головой, наблюдая за своей подругой, и полностью погрузилась в прочтение Ежедневного пророка.

— Привет, девчонки, — прямо возле их столика возник Седрик Диггори и не забыл лучезарно улыбнуться, словив на себе два удивленных гриффиндорских взгляда, — я присяду?

Анабель обвела паб взглядом и заметила несколько свободных мест за столами Пуффендуя, после чего вгляделась в глаза Диггори, подозрительно сощурившись.

— Привет, — улыбнулась Гермиона, неудобно поерзав на стуле, — садись, конечно, но мы скоро уходим.

— Да я вообще-то только спросить хотел, — Седрик опустился на соседний с Эни стул и заглянул ей в глаза, — Анабель, может… — он замялся, прочистил горло и продолжил: — как насчет того, чтобы составить мне компанию на Святочном балу?

Слава Мерлину, что Блэк не донесла бокал со сливочным пивом до рта, иначе Диггори ощутил бы на себе все прелести неожиданного сливочного душа.

— Я… — глупо, словно рыба, несколько раз открывала и закрывала рот, не зная, что на это можно ответить.

Анабель вообще-то планировала помириться с Гарри и пойти на бал с ним, но…

Блэк подумала и решила, что Гарри все-таки, скорее всего, пригласит Чжоу, а не ее… Да и потом, Седрик нравился девушке, и она бы действительно хотела пойти на бал именно с ним.

— Я с радостью составлю тебе компанию, Седрик, — произнесла она на выдохе, затем тут же стушевалась, покраснела и смущенно улыбнулась, отводя взгляд с его лица на аккуратные, однако совсем не аристократичные руки пуффендуйца.

— Значит, договорились? — парень широко улыбнулся, мысленно несколько раз умиляясь такой реакции Эни.

— Д-да.

Прости, Гарри!

— Л-ладно, — подала голос Гермиона, ощутив возникшую неловкость после короткого, но значимого разговора. — Нам пора уже, Седрик, извини… — Она поднялась из-за стола и утянула за собой подругу, решив, что можно все-таки попробовать пробраться к заветным платьям.

Анабель молча и слепо следовала за Гермионой, кажется, напрочь забыв про платья, все ее мысли сводились к весьма неожиданному и, надо признать, приятному предложению Диггори.

Они с Седриком не общались толком всё это время. Ну, пересекались пару раз во дворике школы, ну, ходили вместе в Большой зал пару раз, ну, помогал он ей в библиотеке разбирать ее обожаемую трансфигурацию. Но девушка и впрямь не ожидала, что он пригласит именно её. Эни ведь младше его на 4 года. Ей ведь всего 13. Сейчас Анабель ощущала себя очень маленькой. Впервые за долгое время она вспомнила про свой возраст, вспомнила, что даже младше ее однокурсников. Почему же тогда Диггори пригласил ее? Что такого он увидел в ней, что выбрал ее, а не… скажем, Чжоу?

Наверное, что-то все-таки увидел…

В магазине было на удивление тихо, играла спокойная музыка, стоял аромат лаванды. Несколько продавцов-консультантов поправляли витрину, другие помогали покупательницам определиться с выбором. Волшебницы огляделись, удивляясь масштабом магазина, им еще ни разу не приходилось здесь бывать.

Девушки перемерили достаточное количество платьев, прежде чем нашли то, что искали. Также они подобрали обувь и украшения. Освободились они, когда на часах было уже 16 часов, слились с толпой и вместе с Фредом и Джорджем вернулись в Хогвартс.

От Джинни они узнали, что Гарри и Рон так никого и не пригласили, но основная тема разговоров заключалась вовсе не в Гарри и Роне. Эни рассказала, что её пригласили на бал и даже сказала, кто пригласил. Кстати, по пути обратно в замок девочки наткнулись на Виктора Крама. Несмотря на то, что за ним бегают все девчонки, парень был очень скованный, а когда дело доходило до отношений, Гермиона тут же теряла дар речи. Поэтому пока Крам пытался, заикаясь, пригласить Гермиону, а та стояла так, словно ее отчитывал Дамблдор перед родителями, Эни завалилась под стол от смеха, если бы он (стол), конечно, был где-нибудь поблизости. А вот, когда Крам произносил имя подруги, Блэк все же не сдержалась и прыснула, тут же криво съимитировав, что, якобы чихает.

— Гермивона, — передразнила дурмстранговца Анабель.

Когда Эни закончила рассказывать об этом Джинни, девочки, уже ничего не смущаясь, засмеялись. Джинни, кстати, тоже удивила подруг. Ее пригласили на бал. Это был Невилл.

Уж от кого, от кого, а от скромняги-Невилла девочки никак не ожидали такого.

* * *

— Кошмар какой-то, — на одной из контрольных по зельеварению негодовал Рон, — Такими темпами только мы останемся без девчонок, — только Рон это произнес, как сзади подошел Снейп и толкнул его голову в сторону листка. — Ну, — тише продолжил он, — Еще, конечно, Невилл.

— А, по-моему, ему и одному хорошо, — усмехнулся Гарри, бросив короткий взгляд на Долгопупса.

— Между прочим, Невилл уже кое с кем встречается, — встала на защиту однокурсника Гермиона.

— У меня началась депрессия, — простонал Уизли, стукнувшись лбом о парту.

В этот момент Фред передал ему записку, которую Рональд не преминул развернуть.

— Действуй, или всех хорошеньких разберут, — прочитал он и, вернув листок брату, спросил, — ты с кем пойдешь?

Фред подумал, наверное, не больше пары секунд, прежде чем смять пергамент в комок и бросить в Анджелину Джонсон и словить ее наигранно недовольный взгляд.

— Анджелина, — тут же обратился к ней Фред.

— Что?

— Ты хочешь пойти на бал со мной? — прошептал Фред, жестикулируя и изображая вальс при этом.

— На бал? — девушка прям так и расцвела на глазах. — Да, хорошо.

Рональд, понаблюдав за этой картиной и, видимо, сделав какие-то свои выводы, склонился ближе к столу и обратился к рядом сидящей Грейнджер:

— Гермиона, — начал он шепотом.

Эни и Гарри с интересом посмотрели на них, друзья, видимо, подумали, что Рон хочет пригласить Гермиону, но не тут-то было:

— Ты девчонка, — утвердительно сказал Уизли, Эни вскинула правую бровь.

— Как ты догадался? — съязвила Грейнджер, одарив Рональда не-падай-в-моих-глазах-еще-больше взглядом.

Анабель прыснула в кулак и, встретив грозный взгляд преподавателя, тут же уткнулась лицом в пергамент, старательно удерживая себя от нового приступа смеха.

— Пойдешь с нами? — Рон, кажется, совершенно не видел причин для смеха и откровенно не понимал, на что нарывается.

В это время Гарри, как истинный друг, пытался его одернуть, но Снейп опередил раньше, треснул Рону подзатыльник, да и Гарри прилетело.

— Серьезно… одно дело, когда парень приходит один, а девчонка… это ужасно…

Интересно, если в класс сейчас ворвется Хагрид в балетной пачке, Рон хоть на секундочку заткнется?

— Я приду не одна, — с нажимом просветила мальчишек Грейнджер, — Если хочешь знать, меня уже пригласили на бал! — сказав это, Гермиона собрала вещи и встала из-за стола, сдала работу Снейпу, вернулась и злостно произнесла, — И я сказала: «Да!» — смерив Рона напоследок взглядом победителя, Грейнджер удалилась из аудитории.

— Черт возьми, — пробурчал Уизли. — Она врет, да? — обратился он к Эни.

Блэк оторвалась от своей работы и отрицательно покачала головой, виновато поджав губы.

— А тебя? — вдруг заговорил Гарри, взглянув на подругу.

Эни даже дышать на мгновение перестала, это был их первый разговор за последнюю… да черт знает за сколько времени!

— Тебя уже пригласили на бал? — уточнил Поттер, заметив, что Эни не собирается отвечать.

— В выходные…

— Оу… — Гарри замялся и перевел взгляд на свою контрольную, — Ясно…

Рон начал что-то говорить Гарри, а у Снейпа, похоже, кончилось терпение. Он бесшумно подошел к парням сзади. Эни заметила это и посмотрела на профессора. Тот подмигнул ей, чтоб она его не выдавала, и начал заворачивать рукава. Блэк улыбнулась. Затем Снейп уткнул мальчишек носами в пергамент. Эни едва сдержала смех и, посмотрев на профессора, она увидела еле заметную улыбку. Ну, как улыбку, уголки его губ просто дернулись, изображая улыбку. Это было мгновение.

После урока девушку мучила совесть. Ей было стыдно перед Гарри. Он ведь не просто так спрашивал, верно? Он хотел ее пригласить. Это был шанс. Шанс все исправить, помириться. Анабель так устала от этих вечных ссор с Поттером. Ей так не хватало его общения, разговоров поздно вечером, когда они оставались в гостиной одни. Мерлин, ей так не хватало этого. Не нужно было торопиться и давать согласие Седрику… Но ведь она правда хотела бы пойти с ним. Он ей нравился. За то, хоть и не многочисленное общение, она привыкла к нему. Анабель было интересно с этим пуффендуйцем.

* * *

Наступил вечер Святочного бала. Анабель в предвкушении крутилась возле зеркала в своем новом длинном платье в пол — нежно-голубое, переливающееся и блестящее, мягкое, почти невесомое и невероятно красивое.

Гермиона немного задержалась, а Эни уже встретил Седрик. Он смотрел на нее завороженными глазами, заставив девушку смущаться. Она не считала себя сейчас красавицей, потому что была гораздо младше всех остальных присутствующих. Но Седрик ведь на самом деле восхищался ей, верно? Еще никогда раньше Анабель не чувствовала себя настолько чужой. Взяв девушку под руку, они направились в Большой зал.

Гарри заметил их сразу. Всё настроение тут же пропало. Он и позабыл совсем про Чжоу, с которой пришел на бал. Парень просто стоял и не сводил глаз с Анабель, а она тем временем знакомилась с друзьями Седрика.

Наконец, появилась Гермиона в красивом розовом платье в пол.

— Боже, какая она красивая, — проговорила Чжоу Чанг, пришедшая на бал вместе с Гарри.

— Да, — продолжая смотреть на Эни, произнес Поттер, — очень, — затем он увидел Гермиону.

Эни тоже обратила на нее свое внимание. Гермиона выглядела просто прекрасно, поэтому Анабель победно улыбнулась. Старания Блэк не прошли даром. Она хотела показать всей школе, что ее подруга не только очень умная, но еще и безумно красивая.

К ней подошел Крам.

Заиграла музыка, двери Большого зала раскрылись и четыре чемпиона вместе со своими спутницами вошли внутрь. Там их уже ждали другие студенты. Они встретили чемпионов аплодисментами. Пары шли по красной дорожке в центр зала.

Эни вдруг заметила Малфоя, красивого, в дорогом черном фраке, так выгодно подчеркивающим аристократическую бледность кожи. Встретившись с ним взглядом, Анабель не сдержалась и улыбнулась, сама не зная, почему.

Заиграл оркестр, и чемпионы начали танцевать. Седрик не сводил глаз со своей спутницы, а она смущенно поглядывала на него. Они двигались очень пластично и красиво. Вскоре к ним присоединились и остальные студенты, а также и преподаватели.

Эни и Седрик разговаривали, смеялись, не замечая ничего и никого вокруг, пока мелодичный и мягкий оркестр не сменился громкими и резкими аккордами группы «Ведуньи».

Началась дискотека.

Эни и Седрик смеялись, танцевали вместе, парень даже поднимал и крутил девушку в воздухе.

Волшебники и преподаватели отрывались по полной.

Все… за исключением Гарри, Рона, Чжоу и Парвати. Они сидели и тухли на скамейке.

Вскоре Седрик утащил Эни в сторону, чтобы отдышаться, выпить чего-нибудь и немного отдохнуть, гриффиндорка тут же повела его к своим друзьям. Те молчали. Гарри был обижен, сейчас он меньше всего хотел смотреть на Эни и Седрика, Рон испытывал тоже самое к Гермионе и Виктору Краму, которые тоже только подошли.

Заметив напряжение, повисшее в воздухе, Седрик решился сходить за напитками и дать возможность друзьям обговорить какие-то свои «секреты», Крам последовал его примеру.

Анабель проводила своего кавалера взглядом и обернулась на двух надувшихся, как воздушные шары, мальчишек.

— Гарри, потанцуешь со мной? — решительно предложила она, протягивая руку Поттеру.

— А твой… Диггори против не будет? — сквозь зубы процедил Гарри, взглянув на подругу исподлобья.

— Не волнуйся об этом, — сдержанно улыбнулась Эни, и сама схватила друга за руку, утаскивая в толпу танцующих.

Остановившись и тут же закинув руки Гарри на плечи, Анабель оглядела танцующих, собираясь с мыслями. Краем глаза она заметила уверенно танцующую с Долгопупсом Джинни, которая, кажется, постепенно теряла ту свою фанатичную любовь к мальчику, который выжил.

— Итак, — решил поторопить ее Поттер, неуверенно положив руки на узкую талию подруги.

— Слушай, Гарри, — Эни вздохнула и продолжала всматриваться в танцующих, не осмеливаясь пока заглянуть в изумрудные глаза друга, — я не знаю, что произошло с нами в этом году, понимаю, что ты злишься, Седрик вроде как твой соперник, но… то, что я с ним, ничего не меняет, понимаешь? — Анабель оторвалась от созерцания зала и наконец-то взглянула на Гарри. — Я всё равно всегда, при любых обстоятельствах, на твоей стороне.

Поттер молчал. Просто смотрел на нее и молчал. И когда тишина вдруг начала ощутимо давить на Эни, она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но спокойный голос Гарри перебил ее:

— Наверное, мы просто взрослеем, — тихо заметил он.

— Наверное, — согласно кивнула Эни, стараясь понять, о чем Гарри думает, заглянуть через его глаза в душу, чтобы знать, о чем говорить.

Вновь повисшую между лучшими друзьями тишину разрезал громкий и отчаянный крик Грейнджер:

— Рон! — крикнула Гермиона сквозь слезы, — Ты все испортил!

Обменявшись недоуменными взглядами, Гарри и Эни ринулись вслед за друзьями в холл. Они нашли их на лестнице. Гермиона сидела на ступеньках и плакала, а Рон поднимался вверх, направляясь, очевидно, к гостиной гриффиндора.

Не думая и не переговариваясь, Гарри и Эни разделились.

Стоило мальчикам скрыться из виду, как Анабель, тяжело вздохнув, осела рядом с подругой на холодные ступеньки и закусила губу, вслушиваясь в тихие рыдания.

— Он назвал меня предательницей… — наконец, чуть успокоившись, протянула Грейнджер, тут же громко всхлипнув.

— Да наплюй ты на него, — посоветовала Анабель, сильно нахмурившись и мысленно пообещав дать Рону хорошую затрещину, — Он просто ревнует… не ожидал, наверное, что придется делить тебя не только с Гарри, но еще и с Крамом, — постаралась отшутить Эни.

Гермиона наигранно презрительно фыркнула, но потом все же улыбнулась и принялась утирать мокрые от слез щеки.

— Как поговорила с Гарри? — наконец окончательно успокоилась Грейнджер и выжидающе посмотрела на подругу.

Эни неопределенно пожала плечами.

— Я не знаю, что между нами происходит… иногда мне кажется, что ему плевать на меня… Я понимаю… мы понимаем, что взрослеем и меняемся, но… мне бы не хотелось, чтобы такие мелочи, как глупая ревность, испортили нашу дружбу. Я думаю, Гарри тоже этого не хочет…

— Хорошо, что в этом вы сошлись, — Гермиона уже почти остыла, — так вы помирились?

Анабель нахмурилась, в голове припоминая недавний диалог.

— Нет, не думаю, — она закусила губу, припоминая каждое произнесенное слово и каждый взгляд, — просто нам нужно еще время, чтобы разобраться в себе.

— Это правильно, — согласилась Гермиона, задумчиво уставившись на двери в Большой зал, — наверное, нам с Роном тоже стоит разобраться в себе…

— Лишним уж точно не будет, — усмехнулась Анабель, представив себе этот момент, когда за завтраком, пока Рон набивает рот за обе щеки, Гермиона вталдычивает ему что-то о самокопании и необходимости разобраться в себе.

— Ну ладно, идем отсюда, — Грейнджер решительно поднялась со ступенек, — я намереваюсь сегодня оторваться по полной!

— Ты ли это, Гермиона? — засмеялась гриффиндорка, однако с пола не поднялась. — Ты иди, а я еще немного подышу тут, там жутко душно и шумно.

— Ну, хорошо.

Когда за подругой закрылись двери Большого зала, Анабель задумчиво уставилась на свои ладони, припоминая весь сегодняшний вечер. Танец с Седриком, прикосновения его рук и запах кедра и весны.

Седрик ей нравился.

А после сегодняшнего даже еще больше, чем раньше. Он был другой, не такой, как Гарри или Рон. Он был взрослее. А вместе с тем опытнее и внимательнее. Общаясь с ним, у Эни не возникало чувства неопределенного страха перед ожиданием его следующей выходки. Седрик не был предсказуем. Совсем нет. Просто он был надежен. И Эни знала, что бы не пришло в его голову, ей больно не будет.

Потом она вспомнила другой запах — дорогой кожи, меда и яблок.

Приятный, дурманящий и пьянящий, как дорогое вино.

И едва мысли завели ее к серым глазам, окаймленным черной огранкой, мягким платиновым волосам и аристократически бледной коже, как двери Большого зала вновь открылись, на долю мгновения оглушая Эни своим шумом, и прямо перед ней, засунув руки в карманы брюк, предстал Малфой.

Остановился, оценивающе прошелся взглядом, скривил губы, хмыкнул и подошел, молча облокотившись спиной о перила и также, как и она, вперив взгляд в большие дубовые двери.

Эни не знала, о чем он думал, но сама поспешила выкинуть все компрометирующие мысли из головы, потому что ей вдруг показалась, что она думала слишком громко.

— Ты не хочешь забрать свою куртку, Малфой? — севшим и каким-то вдруг непривычно хриплым голосом поинтересовалась она, даже не подняв на него свои глаз.

— А она все ещё у тебя? — он склонил к ней голову, глядя на девушку с некой снисходительностью и с-чего-вдруг (?) покровительством.

— Конечно, где же ей еще быть? — Анабель улыбнулась и чуть вздернула голову, встречаясь с ним взглядом.

— Тогда, — он склонился совсем близко, опаляя кожу лица своим горячим дыханием, — принесешь ее завтра в библиотеку в семь часов, идет?

— Идет.

На следующий день после Святочного бала большинство учеников продолжало обсуждать события этого вечера. От глаз студентов не ускользнул и тот факт, что Гермиона Грейнджер — гриффиндорская заучка — пришла на бал в сопровождении Виктора Крама — ловца Болгарской команды, участника Турнира Трех Волшебников. Или, например, тот факт, что Анабэль Блэк — охотник сборной Гриффиндора, лучшая подруга Гарри Поттера (по школе даже ходил слушок, что они вместе) — пришла на бал с Седриком Диггори. Вся школа в прошлом году была свидетелем враждебного отношения этой девушки с ловцом сборной Пуффендуя. Поэтому новость о том, что Анабэль Блэк и Седрик Диггори теперь пара, уничтожила в одно мгновение фанаток этого парня, которые в прошлом году не давали гриффиндорке покоя.

Это был выходной день, поэтому Эни провела его в компании Седрика Диггори.

— Чем ты собираешься заниматься после школы? — спросила гриффиндорка, когда они свернули к Черному Озеру.

— Буду работать в Министерстве, как и отец, — улыбнулся парень, слегка прищурившись от яркого солнца, — А ты уже знаешь, чем займешься после сдачи ЖАБА?

— Мне бы для начала сдать его, — усмехнулась девушка и перевела взгляд на наручные часы.

Она не забыла, что в семь часов ей надо быть в библиотеке.

— Ты и не сдашь — вещи несовместимые, — усмехнулся пуффендуец и остановился.

— Не будь так уверен, — посоветовала парню Анабель и так же остановилась напротив Диггори.

— Анабель, — Седрик слегка замялся и отвел взгляд, затем глубоко вздохнул и решительно произнес, — как насчет того, чтобы составить мне компанию на дне рождения моего отца летом? Заодно я вас и представлю…

— Ну, я как бы знакома с твоим отцом, — девушка закусила нижнюю губу, понимая, что имеет в виду ее пуффендуец.

Постой-ка, постой-ка. Её пуффендуец? Серьезно, что ли?

— Нет, как мою девушку? Ты ведь не против?

— Ну, — Анабель смущенно отвела взгляд, — давай не будем загадывать?

— Ладно, — он мягко улыбнулся, заметив, как лицо его спутницы наливается легким румянцем.

— Пойдем в школу? — предложила девушка, заметив, что время уже стремительно приближалось к семи вечера, да и что-то вдруг стало совсем неловко в обществе Седрика.

— Ну, пошли, — парень усмехнулся, закинул девушке на плечо свою руку, притянул к себе и направился в сторону школы.

В холле Анабель распрощалась со своим кавалером и направилась в башню Гриффиндора, дабы забрать куртку Малфоя. Без десяти семь девушка уже сидела в библиотеке и листала книгу о волшебных существах, некогда населявших магический мир, но уже вымерших. Минут через 10 напротив приземлился Драко Малфой и с усмешкой стал наблюдать за хмурым лицом девушки. Анабель хмыкнула и подняла взор на своего соседа.

— Что ты так усердно читала, Блэк? — поинтересовался слизеринец и взял книгу со стола, дабы прочитать название. — И как? — парень положил книгу на место, — Интересно?

— Раз читаю, то, наверное, — холодно ответила Эни, скрестив руки на груди и облокотившись о спинку стула, настроения после разговора с Седриком не было совсем.

— Не сомневаюсь, — парень хмыкнул и поддался вперед, положив руки на стол. — С Грейнджер пример берешь?

Анабель не ответила, взяла куртку, до этого лежащую рядом с ней на диванчике, и положила на стол перед слизеринцем, затем притянула книгу к себе, встала и направилась к выходу.

— Воу-воу, — блондин встал следом и остановил ее, за что тут же словил отвали-от-меня-к-чертовой-матери взгляд.

— Что?

— А где «спасибо»?

— Обойдешься, — хмыкнула девушка и продолжила свой путь.

— Брось, Блэк, — не унимался Малфой, — Это же всего лишь правила хорошего тона, неужели так сложно сказать «спасибо»?

— Малфой, — Анабель закатила глаза.

Сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы их кто-то увидел, мало ей что ли разговоров про нее и Седрика? Или про Гарри? Давайте теперь и Малфоя добавим. Ну, так, для общей кучи. А что? Добавить еще кого-нибудь с когтеврана и будет полный комплект.

Прям бери и заворачивай.

— Неужели так сложно просто отвалить?

Анабель вздохнула похоже настолько жалко и устало, что Малфой в удивлении вздернул брови, а взгляд его так и спрашивал «что случилось?»

— Нормально все, — тут же ответила на немой вопрос гриффиндорка и, кажется, нахмурилась еще больше.

— Оно видно, — Драко скривил губы в усмешке и посмотрел на нее, как на маленького глупого ребенка.

— Ой, просто отвали! — раздраженно махнула на него Эни.

Она хотела уже продолжить свой путь к выходу, но Малфой быстро преградил ей все пути к отступлению, почти прижав к книжному шкафу и поставив руки по обе стороны от ее головы. Да только Эни и слова сказать не успела, а Драко уже отстранился и сделал два шага назад, бросив раздраженный взгляд в сторону дверей.

Анабель повернула туда голову и увидела Седрика, приближающегося к ним. Она бы, наверное, даже улыбнулась бы, если бы не недавний разговор. Ну, не готова она еще предстать перед его родителями, как девушка их единственного-любимого-талантливого-обожаемого мальчика.

Не. Готова.

Ей всего 13!

— Все нормально? — спросил он, остановившись и покосившись на блондина.

— Да, все отлично! — съёрничал Малфой, не дав ответить гриффиндорке. — Мы тут ведем дискуссию по поводу книги, — Малфой выхватил ее из рук девушки и всучил пуффендуйцу, — Почитай, очень интересная, — на этих словах слизеринец демонстративно развернулся и покинул библиотеку.

* * *

Очнулась Анабель, когда Седрик Диггори вытащил ее из воды во время второго испытания. Парень тут же накрыл Эни полотенцем и обнял, ибо она вся дрожала, словно в лихорадке.

— Где Гарри? — прошептала она, едва совладав с собственными зубами и оглядываясь по сторонам.

— Он еще не выбрался, — просветил ее Диггори, теснее прижимая к себе и растирая продрогшие хрупкие плечи.

Они оба сидели и смотрели на воду, ожидая увидеть Гарри, но вслед за Седриком выплыл Крам. А лишь через какое-то время и Гарри. Он тащил не только Рона, но и сестренку Флер Дэлакур. Парень выбрался, и Эни тут же побежала к нему. Там уже была и Гермиона, и Рон, и Флер.

— Внимание! — прокричал Дамблдор, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Победил… Седрик Диггори!

— Ура! — крикнула Эни и обняла парня, а тот, в свою очередь, закружил ее.

А Гарри присудили второе место за то, что он спас не только Рона. Иначе он мог финишировать первым. Эни была рада за друга, но не осмелилась обнять его, ибо боялась, что он все еще злится на нее.

Через пару дней Гарри нашел мистера Крауча в запретном лесу мертвым. Турнир все меньше был похож на нечто светлое.

Наступил день проведения последнего этапа.

Все зрители уже были на своих местах, не исключая и Эни с Роном и Гермионой. Трибуны взрывались криками и свистом, постоянными переговорами и обсуждениями.

Как только чемпионы вошли в лабиринт, к Эни вновь вернулось то самое чувство, которое посетило ее в день, когда имена Седрика и Гарри вылетели из кубка. Анабель знала, что-то обязательно случится сегодня, но она, к сожалению, не знала, как это предотвратить. Фред и Джордж расхаживали между рядами и делали ставки на победителя. Вокруг стоял шум, разговоры, гудки, хлопушки, но это все было так далеко от Эни.

— Флер Дэлакур выбывает из турнира! — Раздался голос Дамблдора, заставивший Эни вернуться в реальность.

Она хотела и в тот же момент безумно боялась услышать, что Гарри или Седрик выбыли из турнира.

— Виктор Крам выбывает из турнира!

Но, как назло, все обернулось против нее.

От Гарри и Седрика долгое время не было вестей, но в какой-то момент у Эни вдруг что-то йокнуло внутри. Она поняла… что-то случилось… то, чего она так боялась, случилось. И сердце вдруг сильно защемило, а кислород на какой-то миг совсем перестал поступать в легкие, чтобы потом подчерпнуться огромной порцией, до боли в грудной клетке.

А вестей все не было.

Ничего не было.

Вспышка и Гарри вместе с Седриком падают на землю. Зал взорвался аплодисментами, а у Эни вдруг задрожали ноги и руки.

— Что с Седриком? Почему он не встает?

Девочка побежала вниз, расталкивая всех на своем пути, сердце билось с бешеной скоростью и в глотке что-то противно зажгло, скрутило в тугой ком, постепенно поднимающийся всё выше и выше.

— Гарри, — кричала она, подбегая к другу, но остановилась в нескольких метрах.

Она поняла.

Седрик мертв.

— Нет, — первый, едва слышный шепот сорвался с губ, словно неосознанный, просто неуверенный, как будто что-то еще может измениться. — Нет! — громче, четче.

И слезы из глаз.

Обжигая кожу на щеках, до зуда в глазах и болезненного покалывания в носу. До судорожного всхлипа и сжатых кулаков. До вдруг иссякших сил и подогнутых ног, до боли в коленях от удара о землю, до пальцев, зарывшихся в траву и почерпнувших темно-коричневую землю. До боли в области сердца и чего-то такого… такого… словно что-то отрывается и камнем — нет! — глыбой падает вниз, на самое дно.

И пустота.

Звенящая. А за ней — ничего.

— Он вернулся! — твердил Гарри, едва ли сам не заливаясь слезами. — Вернулся! Волдеморт. Седрик попросил взять его тело. Я не мог его оставить.

* * *

Эни сидела на башне Астрономии и смотрела на закат. Это закат ее прошлой жизни, закат прошлой Эни. Все теперь будет по-другому. Мир изменится.

Она изменится.

Девушка нащупала на груди медальон, сняла его и стала рассматривать. Теперь тот день и тот разговор навсегда врезались в память волшебницы, словно клеймо, напоминание о том, что ничего и никогда нельзя откладывать на потом.

Можешь — делай. Живи сейчас. В этот момент. В эту секунду.

История не знает сослагательного наклонения.

— Эни, вот ты где, — приблизился к девушке Седрик, — Я везде тебя искал. Что-то случилось?

— Просто сон приснился, — прошептала Эни и неуверенно обернулась в пол оборота на парня, — Я не хочу, чтобы ты участвовал.

— Ты же знаешь, я не могу отказаться… Назад повернуть нельзя…

— Знаю…

— Со мной ничего не случиться, Эни, — парень улыбнулся и приобнял ее со спины за плечи, — Не переживай.

— Я не могу не переживать…

— Знаешь, что, — парень вдруг снял со своей шеи медальон, — Вот, возьми его. Я хочу, чтобы он был у тебя.

— Седрик…

Медальон был красивый — круглый, золотой, с черной и серебристой огранкой и желтым камнем в самом сердце.

Седрик аккуратно убрал волосы гриффиндорки на левый бок и надел ей на шею медальон, застегивая и поправляя прическу.

— Мне уже пора, Анабель… — прошептал пуффендуец, разворачивая ее лицом к себе, — Может, поцелуешь меня на удачу? — он улыбался, только как-то уж очень натянуто.

Может, он тоже чувствовал это?

— Вот вернешься и поцелую, — девушка вылезла из объятий парня и сделала два шага в сторону, хитро сощурившись.

«Он так и не вернулся».

Анабель сглотнула, покручивая в пальцах холодный металл и ощутила собственные слезы, не горячие, как в тот день, на поле, а холодные. Остужающие. Душащие.

Они могли быть счастливы… Могли, на самом деле могли…

Боль…

Опять в том же месте, где совсем недавно образовалась пустота… Нет… девушка ненавидела это чувство, больше, сильнее всех других чувств. Даже ненависть или страх никогда не вызывали в ней столько холода и обреченности.

— Эни, — голос друга прорезал звенящую тишину, — Ты в порядке?

— Гарри, — волшебница вытерла слезы и кое-как выдавила из себя улыбку, оборачиваясь на него, — как ты? Все хорошо?

— Я в порядке, — парень сел рядом и, заметив кулон в руках девушки, поджал губы, видимо, размышляя над словами, которые следует сказать.

Да только что тут скажешь?

— Мне его не хватает, Гарри…

— Я знаю, ты ведь любишь его…

— Люблю…

Анабель в последний раз взглянула на медальон в руках, а потом поспешила надеть его на шею.

— Прости меня. — наконец сказала Блэк, вновь посмотрев на друга, в надежде, что он сможет вытащить ее из той темной ямы, в которую успела провалиться.

— Я давно тебя простил.

— Спасибо тебе, — девушка положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, — Я хочу, чтобы ты знал кое-что, Гарри.

— Что?

— Я всегда буду рядом… Понимаешь… всегда буду на твоей стороне, чтобы ты не делал… Просто знай, я пойду за тобой до конца…

Вот он. Тот самый человек, который всегда рядом. Никогда не уйдет. Рядом… С ней… Сейчас… когда ей это нужнее всех… просто знать, что про тебя не забыли, что ты нужна кому-то в эти самый минуты, что кто-то думает о тебе, когда внутри сжирает и рвет на куски боль…

Неописуемая, невообразимая… Холодная… безжалостная…

Оставляя внутри — в душе — пустоту…

Она словно хватала руками и раздвигала дыру, которую совсем недавно заполняло тепло Седрика, делая ее все больше…

И глубже…

Но сейчас, когда рядом Гарри. Ее друг Гарри. Она не чувствовала. Совсем ничего. Кроме тепла. Тепла, которое исходило из него. Такое приятное и родное.

Единомыслие создает дружбу.

Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.

Окончание четвертого курса для Анабель было, пожалуй, самым худшим из всех возможных. Когда она ехала в Хогвартс в сентябре, то и представить не могла, что четвертый учебный год закончится для нее потерей близкого человека, горькими слезами и полной опустошенностью.

Покидая стены замка, садясь в «Хогвартс-экспресс», Эни знала, что когда вновь вернется в школу, будет уже другим человеком. Оставалось лишь надеяться, что в период самобичевания и становлении личности, она окончательно не потеряет свое Я и не превратится в живую копию Плаксы Миртл, к примеру.

И в этом ей поспособствовала неожиданная и радостная новость, которая хоть немного, но расшевелила как будто переставшее биться сердце.

И этой новостью стал Сириус Блэк, встретивший Эни с поезда в образе огромной черной собаки, и слова Артура Уизли о том, что отныне Анабель будет жить со своим отцом в доме его покойной матушки.

Надо ли говорить, как сильно миссис Уизли была расстроена такими обстоятельствами? Наверное, нет.

Возможно, она даже ожидала, что Эни откажется от столь «сомнительного» предложения или хотя бы сделает вид, что немного расстроена. И раньше, примерно месяца 2-3 назад, Анабель бы, может, и подумала о чувствах мачехи, поддержала бы ее и даже засомневалась в принятии решения, но не теперь.

Теперь всё было иначе.

Анабель едва ли не прыгала от радости, узнав, что не только будет жить со своим родным отцом, но еще и познакомится с историей своей семьи. Узнает больше о своих корнях, о Сириусе и… о маме.

Это было именно то, что нужно.

И вот, Анабель с предвкушением и даже вспотевшими от волнения ладошками открывает входную дверь дома номер 12 на площади Гриммо и пропускает внутрь отца, который, скрывшись в тени прихожей, приобретает свое человеческое обличье. Перешагнув за порог, Эни попадает в полную тьму прихожей. В нос ударяет неприятный затхлый запах сырости, пыли и чего-то гнилого.

Неуверенно сделав шаг в сторону, где предположительно должен быть выключатель, Анабель натыкается на что-то, что при детальном рассмотрении оказывается подставкой для зонтов в виде… ноги тролля? Эни глупо улыбается, вспомнив свое первое приключение в Хогвартсе.

Хогвартс…

Турнир трех волшебников.

Седрик.

Да, твою ж мать! Обязательно было вспоминать об этом именно сейчас?

Не успела Анабель уже мысленно влепить себе оплеуху, как на весь дом раздался ужасный, пронзительный, душераздирающий визг. Гриффиндорка вздрогнула и едва ли не схватилась за палочку, наплевав на школьный запрет, однако Сириус таки нащупал выключатель и включил таки свет.

Эни сощурилась, привыкая и бегая глазами по коридору в поисках источника визга. Оказалось, что грохот от упавшей подставки разбудил чей-то портрет. Бархатные портьеры раздвинулись, и перед Эни предстала истошно орущая старуха в черном чепце.

— Мерзавцы! Отребья! Порождения порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков!

Анабель облегченно выдохнула и стала внимательно разглядывать портрет. Он был в полную величину и показался гриффиндорке самым реалистичным из всех, что она видела, и до жути неприятным. Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась.

Вдоль всего коридора из-за ее криков пробудились и другие портреты и тоже подняли вопль.

Сколько же их здесь?

— Закрой рот, старая карга. Закрой рот! — рявкнул Сириус, смерив старуху таким ненавистным взглядом, какого, кажется, не дарил даже Питеру Петтигрю.

— Ты-ы, — заверещала она, едва ли не задыхаясь, — осквернитель нашего рода, предатель!

— Кто это? — подойдя ближе к портрету, спросила Эни, нахмурившись.

Старуха, кажется, только сейчас заметила новое лицо в стенах дома и даже заткнулась.

— Знакомься, матушка, — обратился Сириус к портрету с такой гаденько-слащавой улыбочкой, подозрительно напоминающей издевательскую улыбку Снегга.

Анабель шумно выдохнула, зацепившись за слово «матушка», и глядя на портрет теперь совершенно под другим углом. С еще большим любопытством и недоумением.

— Это твоя внучка и моя дочь, — тем временем продолжал общение Сириус, — Анабель Блэк.

Глаза старухи расширились, лицо, кажется, покраснело на столько, что еще немного и оно просто взорвется.

А Эни вдруг глупо улыбнулась и даже махнула портрету рукой. Зачем, интересно?

— Мерзавец! Как ты смеешь впускать ее в мой дом?! — верещала старуха, плюясь собственными слюнями, — Осквернители рода! Как вы смеете?! Убирайтесь отсюда!

Анабель шумно вздохнула и поджала губы, мысленно настраиваясь на соседство с крикливой и противной старушкой, пока Сириус, приложив немало усилий, таки смог задвинуть портьеры.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Анабель с нескрываемым изумлением уставилась на несколько сморщенных голов домовиков, расположенных в ряд на декоративной доске. Сириус пояснил, что у Блэков с древних времен традиция отрубать голову домовику, когда он становится слишком стар, чтобы носить подносы.

Эта семейка всё больше и больше удивляла. Скорее даже поражала.

— А что, Люпин тоже здесь? — обрадовалась Анабель, увидев в открытой комнате чемодан бывшего профессора.

— Конечно, — улыбнулся Сириус, — Он теперь живет здесь, только сейчас он на задании.

— Жалко, — Эни расстроенно надула губы, она ведь уже успела безумно соскучиться по любимому преподавателю ЗоТИ.

— Подожди-ка, — Сириус вдруг подозрительно сощурился, вглядываясь в дверной проем, — Римус закрывал дверь перед отъездом… — он вошел в комнату. — Кикимер! Что ты здесь делаешь?!

— Кикимер чистит, — послышался хриплый утробный голос.

Анабель осторожно подошла к двери и заглянула внутрь. Напротив отца стоял эльф-домовик. Он был совершенно голый, если не считать грязной набедренной повязки, и выглядел очень старым. Домовик тут же обратил внимание на неожиданную гостью и сощурил свои и без того маленькие глазки.

— Это Анабель, Кикимер, — пояснил домовику Сириус, — моя дочь.

— Госпожа, — провыл домовик в низком поклоне, — мерзавка. Стоит тут такая наглая, словно у себя дома. Осквернительница рода.

— Он думает, что мы не слышим его, — заметив удивленный взгляд дочери, пояснил Блэк, — не обращай внимания, он никогда не отличался радушием.

Анабель слабо кивнула, последний раз задумчиво взглянула на домовика, решив для себя, что обязательно попытается найти с ним общий язык, а затем направилась дальше по коридору, заглядывая почти в каждую комнату, чтобы выбрать что-то подходящее для себя.

И на четвертом этаже она нашла то, что искала. Небольшая квадратная комната со старой резной кроватью, письменным столом, стулом и большим платяным шкафом.

— Вот! Она свободна?

— Да. Почему именно эта комната?

— Здесь воздух чище, — тихо произнесла Анабель и, парой ловких движений сдернув с окна толстые грязные занавески, впустила в помещение солнечный свет.

— Это комната моей двоюродной сестры, — пояснил Сириус, — Андромеды. Она вышла замуж за маггла, и моя чокнутая мамаша изгнала ее.

Когда Сириус оставил Эни одну, девушка открыла большой платяной шкаф, стоящий справа от окна. Внутри ничего не было, за исключением одного единственного пышного старинного бального платья. Девушка достала его из шкафа, закрыла дверцу, чтобы посмотреть в зеркало, висевшее на этой дверце. Оно было очень красивое, и Эни решила обязательно потом его померить. Затем девушка вновь продолжила разгребать грязь в своей новой комнате. И уже к полночи это помещение было пригодно для жилья. Эни уже разложила свои вещи, постирала постельное белье и была готова ко сну.

* * *

К приезду Уизли комната Эни была готова. Запах сырости исчез и помещение озарял свет. Поэтому Молли не к чему было придраться. От Фреда и Джорджа Эни узнала, что Перси предал семью и остался с Министерством. А также ребята придумали забастовочные завтраки, но пока у них нет помещения, они размещают объявления в Ежедневном пророке и присылают все по почте. Собрания Ордена участились, и детей на него не пускали, что вызвало бурю недовольств.

С приездом Гарри многое поменялось. Сириус, рассорившись с миссис Уизли, все же рассказал друзьям о том, что происходит вокруг. Гарри, как и остальным посетителям этого дома, совершенно здесь не нравилось, а вот Эни впервые за всю жизнь чувствовала, что она дома. Она считала, что если дом преобразить, выкинуть ужасающие вещи, то здесь будет очень красиво. Кикимер тоже производил на всех присутствующих отрицательное впечатление. Одна Гермиона за него заступалась, а Сириус и вовсе на него постоянно кричал и срывался.

После слушания в министерстве (за использование магии вне Хогвартса), где Гарри оправдали, ребята расслабились. С каждым днем Гарри, Рон и Гермиона хотели все больше и больше в Хогвартс. Эни же очень нравился этот дом. Она с каждым днем все больше и больше узнавала о своих корнях. Здесь было столько всего неизведанного и интересного. Вот, например, в комнате Андромеды она нашла большое количество писем, посланных ее мамой Андромеде Блэк. Они были подругами.

Как-то раз Эни убирала в комнате Регулуса Блэка и нашла там золотой медальон. Она хотела выкинуть его, но в комнату неожиданного вошел Кикимер. Он сердито посмотрел на Эни, затем на медальон и начал обсыпать девушку оскорблениями.

— Он тебе дорог? — догадалась девушка, — Медальон?

— Госпожа, — Кикимер поклонился ей и продолжал смотреть на медальон, словно тот мог исчезнуть.

— Ты хочешь его взять? Держи. Он твой, — Анабель улыбнулась и протянула его, решив, что это может послужить отличным началом их дружбы, — Только это не подарок… я просто хочу, чтобы ты его сохранил, — добавила волшебница, чтобы Кикимер вдруг не подумал, что он свободен, — Ну же, возьми его, — добавила Эни, заметив недоверчивый взгляд домовика.

Кикимер осторожно подошел и взял медальон из рук девушки. Затем поклонился и, не проронив ни слова, ушел.

Эни по-доброму относилась к Кикимеру, и он сначала не мог понять, что она делает. Девушка не выбрасывала старые вещи бездумно, что-то она оставляла себе. И, кажется, Кикимер понял, что этот дом ей очень по душе. Анабель старалась относиться к нему, как другу, спрашивала его совета, а когда она померила платье Андромеды, он, кажется, увидел в ней настоящую Блэк. Грациозная походка, решительный взгляд, осанка и красота — все это было у его предыдущих хозяев и это же было у Анабель. Но улыбка, доброта и жизнелюбие, так присущие его новой хозяйке, — это те качества, которые были для Кикимера неведомыми.

Анабель правда улыбалась. С каждым днем всё чаще, а воспоминания о Седрике не то, что уходили на второй план, просто уже не причиняли такой резкой боли, хоть бывали времена, когда Эни плакала, сжимая в руке его единственный подарок.

Уже к концу августа домовик беспрекословно выполнял просьбы девушки, она больше не слышала оскорблений в свой адрес. Сириус был горд своей дочерью. Хоть его и раздражал этот вредный домовик, но он гордился не тем, что девушка смогла получить расположение привередливого домовика, он гордился тем, что она способна менять даже, казалось бы, прогнивших изнутри существ. В этом она была похожа на свою мать. Берта тоже в каждом человеке, в каждом существе, имеющем душу, видела хорошее.

В последний день каникул пришли письма из Хогвартса со списком книг. Так же пришло два значка старост Рону и Гермионе. Гарри заметно расстроился по этому поводу, потому что он думал, что значок придет ему. Миссис Уизли висела на своем сыне и целовала его, счастью не было предела. Близнецы же то и дело подшучивали над Роном, впрочем, так было всегда. А Эни больше боялась Гермионы в лице старосты, ибо эта староста живет с ней в одной комнате. Девушка поняла, что веселью пришел конец.

* * *

Они стояли на платформе, когда он увидел её. Он обнимал Паркинсон за плечи, рядом стоял задумчивый Блейз и всегда веселый Теодор, Кребб и Гойл еще не подошли. Анабель прошла через барьер вслед за Гарри и остановилась возле своих друзей. Она улыбалась и то и дело поправляла свою бежевую юбку. За это лето она, кажется, стала еще красивее, чем была. Стала выше, фигура округлилась и волосы длиннее, пышнее.

— Вы слышали про суд в Министерстве? — подала голос Пэнс, видимо, тоже заметив их. — Поттера чуть не исключили из школы.

— Жаль, что только «чуть», — отозвался Забини, — На одного придурка стало бы меньше.

— Сейчас бы они так не веселились, — Тео тоже присоединился к созерцанию веселящихся гриффиндорцев. — Вот ведь придурки.

Малфой лишь хмыкнул и покачал головой, потому что он заметил. Заметил во всегда искрящихся глазах Блэк тоску и напряженность в каждом жесте Поттера. Драко знал, что для них, как и для него, ничего уже не будет, как прежде. Поттер видел Волдеморта, на его глазах умер Диггори — возлюбленный Анабель. И это меняло их. Меняло на протяжении всего лета и до сих пор меняет.

Драко тоже.

Волдеморт теперь скрывается в поместье его семьи, и это не могло не повлиять на него. Безысходность. Страх.

Этим летом закончилось его детство.

Потому что он знал, что впереди сплошной ужас, кровь и смерть.

Впереди война.

И знание этого, а еще невозможность поделиться хоть с кем-то меняли Драко, заставляли взрослеть и ставили перед выбором. Вернее, выбор-то как бы сделали за него. Твоя сторона — пожиратели и Темный лорд. Но Малфой не готов слепо следовать родителям. Не готов вверять свою судьбу хоть кому-то, кроме себя. Он сам — сам! — примет решение.

Поэтому он смотрел.

Смотрел на Поттера, смотрел на Блэк, чтобы понять, насколько это изменило их. Ему нужно было знать, о чем они думают, что собираются делать и собираются ли вообще.

— Идем, Драко, — позвала его Пэнс, утягивая за собой к вагону, — скоро отправляемся.

— Да, — Малфой бросил на гриффиндорцев последний взгляд и пошел следом за своей девушкой, — идем.

* * *

В Большом зале вновь началось распределение первокурсников, но сначала шляпа спела свою песенку. Некоторые ее строки врезались в голову Эни и никак оттуда не уходили:

Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг, Врозь не выиграть битву большую. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.

После распределения Дамблдор представил школе нового преподавателя по Уходу за магическими существами — профессора Грабли-Дерг — и профессора по Защите от Темных искусств — Долорес Амбридж, которая произвела на учеников и, кажется, преподавателей крайне негативное впечатление, хотя бы тем, что влезла в традиционную речь Дамблдора и, можно сказать, заставила его подвинуться.

На следующий день в Большом зале ребята получили свое расписание, которое гласило:

История магии — профессор Бинс. Зельеварение — Профессор Снегг. Прорицание — профессор Трелони. ЗОТИ — профессор Амбридж.

— Кто-нибудь, убейте меня, — обреченно вздохнула Эни.

Анабель подумала о том, что это расписание составлял до жути злой Снегг, приложив максимум своей вредности.

— Хорошо бы Фред и Джордж поторопились со своими Забастовочными завтраками, — буркнул Рон, оторвавшись от своего расписания.

— Что я слышу? — наигранно удивился подошедший Фред, — Староста Хогвартса хочет прогуливать уроки!

Хуже и скучнее уроков Истории Магии не было во всем Хогвартсе. Профессор Картберт Бинс еще при жизни был большим занудой, реагирующим на всё с раздражительным спокойствием и равнодушием. Говорят, что он даже не заметил собственной смерти, просто пришел на урок, оставив тело в учительской.

— Гермиона, — прошептала Эни, подняв голову с парты и обратившись к соседке, — сколько еще до звонка?

— Анабель, — сердито проговорила Грейнджер, недовольно нахмурившись и оторвавшись на мгновение от конспекта, — урок начался 5 минут назад.

Блэк шумно застонала так, что все вокруг отвлеклись от своих занятий и посмотрели на нее. Все, кроме безостановочно и монотонно бубнящего что-то о Первой Магической войне профессора.

Когда все вновь вернулись к своим делам, Эни принялась скучающе обводить класс взглядом, подмечая Лаванду Браун и Парвати Патил, листающих какой-то модный журнал, спящего Симуса Финнигана и читающего, судя по картинкам, учебник по травологии Невилла Долгопуппса. А еще Гарри и Рона играющих в чернильные бои.

— А сейчас?! — через какое-то время повторила вопрос Эни, с надеждой взглянув на подругу.

— Анабель, — терпеливо заговорила Гермиона, — ты спрашивала меня 2 минуты назад.

— Это невозможно…

* * *

Когда они вошли в класс ЗОТИ, Амбридж уже сидела за учительским столом.

— Здравствуйте! — поздоровалась она, когда ученики расселись по местам. — Волшебные палочки уберем, перья вынем.

Сама же Амбридж достала свою палочку, взмахнула ей, и несколько стопок учебников разлетелись по классу. Она начала что-то рассказывать про программу Министерства, но Гермиона ее перебила.

— Здесь нет главы использования защитных заклинаний.

— Использования? — переспросила Долорес, — Ха! Зачем Вам в моем классе использовать заклинания, не представляю, — со слащавой улыбкой ответила Амбридж.

— Мы не будем применять магию? — удивился Рон, вскинув брови.

— Вы будете изучать применение защитных заклинаний совершенно безопасным образом, — пояснила она, — Без всякого риска!

— Если на нас нападут, то мы должны уметь ими воспользоваться, — заметил Гарри.

— Те, кто хотят что-либо сказать, должны поднять руку! — сердито проговорила Долорес.

— И как теория подготовит нас к опасностям, которые нас ждут?! — не отступал Поттер, привлекая к себе внимание всего класса.

— Это глупости, дорогой, — фальшиво улыбнулась волшебница, — Кто же будет нападать на детей?!

— Мм… Не знаю, может быть, лорд Волдеморт, — съязвил Гарри, словив на себе удивленно-шокированные взгляды сокурсников.

Анабель молчала, не стала вмешиваться. Гарри был слишком резок. Кричать и нагнетать обстановку, как казалось девушке, — это совершенно лишнее. Дамблдор сам знает, когда объявить миру о появлении темного мага. Однако Блэк разделяла отношение Поттера к жабе-Амбридж. Эта женщина с приторной и тошной улыбкой не вызывала никакого доверия. Тем более, если учесть, что её прислало министерство.

* * *

В последнее время Гарри очень часто срывался на своих друзьях. А из-за этих наказаний у Амбридж он стал еще злее. Друзья никак не могли понять, что с ним происходит. На одном из занятий Амбридж Эни схлопотала наказание такое же, как и у Гарри. Девушка отказалась переписывать учебник и сказала, что эта программа образования бесполезна и глупа. Амбридж, конечно же, приняла это на свой счет. Вечером на руке Блэк появилась надпись: «Я должна уважать старших».

На выходе из кабинета Амбридж девушка наткнулась на МакГонагалл. Профессор заметила кровь на руке студентки и схватила ее, чтобы посмотреть. Увидев надпись, она произнесла:

— Кто еще подвергся подобному наказанию, мисс Блэк? — твердо спросила она.

— Профессор… — Эни замялась.

Девушка не любила стучать профессорам на кого-либо, но в этом случае она бесцеремонно произнесла:

— Гарри Поттер, профессор.

Когда МакГонагалл заметила Амбридж, она нагнала ее.

— На что вы намекаете? — раздался голос Амбридж.

Все ученики посмотрели в сторону профессоров, поднимающихся по лестнице.

— Когда дело касается моих учеников, — говорила МакГонагалл, — Я требую соблюдать предписанные дисциплинарные меры. — Они остановились посередине лестницы.

— Может, мне показалось, но, возможно, вы сомневаетесь в моем праве преподавать в школе, Минерва, — произнесла Долорес и поднялась на одну ступеньку выше.

— Вовсе нет, Долорес, — твердо произнесла МакГонагалл и тоже поднялась на ступеньку выше, — Только в ваших средневековых методах.

— Простите, дорогая, — заговорила Амбридж, — но сомневаться в моих методах, значит, сомневаться в Министерстве. Вы и в министре сомневаетесь? Я весьма терпелива, но вот чего я ни за что и никогда не потерплю — так это измену!

— Измену? — шокировано переспросила МакГонагалл и спустилась на ступеньку ниже. А Амбридж, в свою очередь, поднялась еще на одну.

— Ситуация в Хогвартсе намного хуже, чем я опасалась, — сообщила Долорес собравшимся ученикам, — Корнелиусу придется действовать решительно.

После этого разговора, буквально на следующий день, Фаджем был подписан приказ о назначении Долорес Амбридж на пост Генерального инспектора Хогвартса.

Я пью до дна печаль земную, То возлюбя, то возревнуя, Страстей неведомую силу, Путеводящую в могилу. Я пью дурман непреходящий, Уставший разум мой пьянящий, — Любовь, что с примесью отравы… О, как вы, друг мой, были правы!

Сегодня был долгожданный выходной.

Драко и Блейз решили провести этот день, отнимая очки у незадачливых гриффиндорцев, ну, и другим факультетам что-нибудь да перепадет. Они поднялись по лестнице на первый этаж, оставив приятную прохладу подземелий позади, и с удовольствием отмечали, как прямо перед ними расступались ученики, мгновенно затихая и отводя взгляд.

Прям праздник для малфоевского самолюбия.

Главный и, пожалуй, действенный урок, который преподал Драко отец, заключался в том, что можно вести себя как угодно, но с таким видом, будто имеешь на это право, и тогда люди решат, что так оно и есть.

И так оно и было.

— Стоун! — насмешливо произнес Блейз, обращаясь к девушке с черными волосами.

Она была с Пуффендуя. Грязнокровка, одевающаяся не лучше Уизли. Даже хуже.

Та вздрогнула. Обернулась.

На ней опять это дешевое маггловское тряпье, которое так выводило. Джинсы потертые, старые. Футболка. Определенно точно на размер больше.

— Чего надо? — смело произнесла она, вздернув подбородок.

Парней это изрядно повеселило.

— Где ты достала этот хлам? Отобрала у домовиков половые тряпки? — усмехнулся Малфой, Забини в это время присвистнул и дернул друга.

Тот сначала посмотрел на мулата, затем проследил за его взглядом.

Во дворик Хогвартса выходили Блэк и Грейнджер. Девушки смеялись и что-то оживленно обсуждали.

— Вы уже видели это, а? — раздался смеющийся голос Нотта, чьи руки повисли на плечах Малфоя и Забини, — Вполне не дурно, а?

Малфой сбросил руку Тео со своего плеча и лишь фыркнул.

Она изменилась.

Хотя бы потому, что стала носить платья и юбки, хотя раньше ее можно было заметить либо в джинсах, либо в черной школьной юбке до колена. Сегодня же это была белая юбка с высокой посадкой, сантиметров на 7 выше колена. Широкий коричневый пояс удачно лег на ее тонкую талию, а джинсовая рубашка, заправленная в юбку, смотрелась просто великолепно. Каштановые волосы, ставшие еще длиннее за лето, красиво спадали на плечи и спину, дополняя образ. Малфой даже не заметил идущую рядом Грейнджер. Так и вперил свой взгляд в так неожиданно преобразившуюся Блэк.

— А ты был прав, Блейз, — не унимался Тео, — Малышка действительно хороша.

Он облизнулся. Мать твою, он облизнулся!

Малфой раздражался. С каждой секундой все больше.

Черт возьми, да что с ним вообще происходит? С каких это пор она стала волновать его?!

Бред. Полный идиотизм.

Слизеринец, плохо понимая, что делает, направился прямиком к этим гриффиндоркам. Он понятия не имел, что сейчас скажет, но назад уже не повернешь. Они заметили.

— Какие люди! — усмехнулась Блэк, заметив приближающегося к ним парня.

Девушка подметила, совершенно случайно подметила, что Малфой значительно изменился за это время. Белокурые волосы были уже не такими длинными, поэтому он перестал зачесывать их назад, убирая челку набок, что шло ему гораздо больше. Парень стал гораздо выше. Он выглядел, как всегда, превосходно в черных прямых брюках, слегка зауженных к низу, бежевой футболке и куртке. Той самой. Которую он отдал Эни на 4 курсе.

В воспоминаниях тут же всплыл такой полюбившийся аромат малфоевских духов — дорогая кожа, мед и яблоки.

— Кланяться не обязательно, — усмехнулся парень, оказавшись уже совсем близко и яростно вглядываясь в глаза гриффиндорки, совсем не замечая грязнокровку, вздрогнувшую, когда он неожиданно оказался рядом.

Полюбившийся? Что?

Блэк, да у тебя поехала крыша!

Серые глаза тем временем просто пожирали ее. Интересно, что такого она успела ему сделать, раз его глаза просто швырялись молниями?

— Пф… — Анабель фыркнула и закатила глаза, — Король… вшивый.

— Блэк, не беси меня! — почти сквозь зубы прошипел слизеринец.

— Если ты не заметил, то это не я только что подлетела, как ураган, сметая всех и вся на пути, — съязвила девушка, стараясь выдержать его пронзительный взгляд.

Малфой бросил взгляд на запястье девушки и увидел надпись, словно вырезанную на руке.

— Я должна уважать старших, — прочитал парень и криво усмехнулся. — Слушай, что тебе советуют, Блэк! Старших надо уважать. Так что я готов прямо сейчас выслушать твои извинения! — с усмешкой в голосе проговорил Малфой и скрестил руки на груди, вглядываясь в возмущенное лицо гриффиндорки сверху вниз, — На колени можешь не вставать, достаточно просто извинения.

— Серьезно? — наигранно удивилась Анабель, — Ты разрешаешь мне не садиться на колени? С чего такие привилегии?

— Я сегодня добрый, — не обращая внимания на издевку девушки, продолжал усмехаться парень.

— Это так благородно, — она благодарно улыбнулась и приложила руку к груди на уровне сердца.

Грейнджер молчала, бросая взгляд то на Малфоя, то на подругу. Не зная и не понимая, что происходит вообще. И должна ли она вмешаться?

— Эй, Драко! — послышался голос Нотта, — А вы неплохо смотритесь вместе!

Анабель и Малфой резко повернули головы к нему. От таких яростных взглядов парень на секунду затормозил, но уже через мгновение стоял совсем рядом.

— Какого черта ты несешь? — разозлилась Эни, — Какого он несет, Малфой?!

— Нотт, — аристократ не обратил внимания на полукровку.

Внутри него все кипело и пришлось приложить немало усилий, дабы оставаться спокойным.

— Ты шибанулся, скажи мне?

Тео замялся под натиском взгляда слизеринского принца. Не дождавшись ответа, Малфой хмыкнул, про себя отметив, что такая реакция Нотта ему понравилась, и перевел свой взгляд на возмущенную гриффиндорку. Да, она определенно была возмущена, даже… скорее взбешена. Это позабавило принца.

— Блэк, — парень устало вздохнул, — просто заткнись и проваливай.

Ее брови вздернулись. Сказать, что она была удивлена, — ничего не сказать.

— Вообще-то это ты приперся сюда вместе со своими дружками, так что проваливай сам, ладно? — гордо задрав подбородок, выпалила она, сдерживая ярость.

— Знай свое место, — прошипел Малфой.

Вся смелость Эни пропала. Он сказал это так холодно, так зло, метнув в нее взгляд полный неприязни и отвращения, словно она падаль.

— Думай, с кем говоришь, иначе я… — но он не договорил.

Жгучая боль на левой щеке. Все замерли. Не только те, кто был рядом, но и зеваки, которые наблюдали за перебранкой. Эни вздрогнула. Она сама не поняла, что произошло. Взгляд испуганный, шокированный. Все произошло так быстро, Анабель сама не поняла, как сделала это. Она ударила его. Ударила Его. Она чувствовала, как правую ладонь жжет. Испугавшись своих действий, Эни резко одернула руку и сделала шаг назад, во все глаза уставившись на Драко и красный след на его щеке.

Малфой сцепил зубы, борясь с острым желанием уничтожить полукровку прямо здесь и сейчас. Пальцы то сжимались, то разжимались, а яростный взгляд метался по испуганному лицу. Драко знал, что не может оставить это так. Она ведь сделала это на глазах у всей школы, привлекая к нему ненужное внимание. Теперь он просто не мог не отреагировать.

Слизеринец плотно сжал губы, резко хватая гриффиндорку за ту самую правую руку и дергая на себя так, что Анабель буквально врезалась в его грудь носом, тут же попытавшись отпрянуть. Но он не позволил, лишь сильнее сжал запястье.

— Пусти, — шипит, словно змея, пытаясь вырваться.

А Драко продолжал смотреть, сжимая руку, наслаждаясь гневным выражением её лица, ощущая свою власть.

— Знай свое место, — выплюнул он наконец, выпуская её руку, разворачиваясь и уходя.

Анабель глубоко дышала, ярость уходила, постепенно оставляя пустоту. Девушка все еще не верила, что смогла ударить его, а он нет. Он отпустил. Не поднял руку. Это шокировало и пугало одновременно.

Малфой быстрым шагом направлялся в туалет. Ему надо было успокоиться.

Вокруг была тишина.

Лишь стук сердца и тихие шаги. Парень не понимал, что только что произошло. Почему он так взбесился вдруг? Почему повел себя так? Раньше он не наблюдал такого за собой…

Черт… Нет…

Он знал, знал, почему стал так срываться. Волдеморт… Чертовы пожиратели в мэноре все лето… Лицо матери все в слезах… она вся засыхала прямо у него на глазах. Все в ней отображало страх… И это паршивое ощущение собственной беспомощности… Пожирало… съедало изнутри… Мешало сохранять равновесие.

Наконец, парень добрался до мужского туалета, рывком открыл дверь и направился к раковине. Открыв кран, он быстро освежил свое лицо, дабы снять раздражение, надеясь, что сможет смыть свою собственную злость. Он только что чуть не задушил эту полукровку… Но ведь она сама вывела его, разве нет? Сама виновата. Пусть знает свое место. Никто с ним так не разговаривал. Никто! Только она. Даже этот очкарик Поттер не разговаривал с ним так, как это делала она. Ни разу. Ни единого, блин, раза. Как она делает это? Умудряется вывести его одним лишь словом? Как?

Драко глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

«Малфой! — раздраженно кричала девушка, — Малфой, ты здесь вообще? Алле!»

Слизеринец вздрогнул, услышав этот голос в своей голове, словно она стояла совсем рядом. Парень даже обернулся, но никого не было. Он был в туалете совсем один.

«Может, прекратишь стоять там без дела и поможешь мне? Это, между прочим, и твоя работа тоже! — бурчала девушка, сидя на полу в пустом кабинете зельеварения и оттирая котел.

— Моя работа — следить, чтобы ты работала, Блэк, — усмехнулся парень, скрестив руки на груди и облокотившись о парту, — Три тщательней, справа пятнышко осталось.

— Тогда подойди и покажи, как надо!

— Убираться — женская обязанность, — отчеканил слизеринец, — ну, или домовиков.

— А мужская работа — сбагривать все на хрупкие женские плечи, верно? — съязвила она, хмурясь и оттирая пятно. — Не отвечай. Я итак знаю, что ты так думаешь. Очень благородно, Малфой!

— Думаю, в прошлом я был рыцарем, как считаешь? — с усмешкой в голосе подхватил он ее идею.

— В прошлом? — девочка приподняла правую бровь, затем встала и начала приближаться к парню, — В прошлом ты был не более чем… большим… толстым… жирным… склизким… и… противным… слизняком! — произнеся последнее слово, она ткнула Малфоя в грудь тряпкой так, что тот неосознанно взял ее»

Драко прекрасно помнил тот день. Это было на четвертом курсе, когда они в очередной раз повздорили на зельях. Еще до Святочного бала. Только на этот раз последствия их ссоры были действительно серьезными. Он затронул тему матери Эни, из-за чего она очень разозлилась и с яростью толкнула его котел. Слизеринец отскочить успел, а вот Гойлу повезло меньше.

«Медлительный кретин!» — думал про себя Малфой, ведь из-за этих последствий Снейп не только снял очки с факультетов, но и заставил их отбывать наказания, оттирая котлы как раз в выходной день.

Хотя Малфой должен признать, что провел эти несколько часов вполне недурно. Периодически кидаясь друг в друга оскорблениями и остротами, они умудрялись разговаривать и, что более странно было тогда, смеялись.

Драко вздохнул.

— Малфой! — раздался голос прямо за спиной парня, заставивший его вернуться из мира воспоминаний.

* * *

Анабель шла по школе, анализируя все, что произошло сегодня. Почему у нее такой неприятный осадок остался? Словно… словно это она во всем виновата… Но ведь это не так. Он просто не следит за языком. Вот и получил. Разве не так?

Конечно, так!

Нечего было так себя вести!

Анабель глубоко вздохнула и уставилась на свои туфли, стук ее каблуков эхом разносился по школе. Кого она обманывает? Пожалуй… ей не стоило вот так вот срываться… не стоило бить его. Надо было просто ответить тоже. Чем-то колким, чтобы ему было также обидно, как и ей. Надо было… Мерлин, да что происходит в этом году? Она только что защищала Малфоя? Если это и есть взросление, то, пожалуйста, верните ее обратно.

Размышляя над всем этим, она и не заметила, как возле туалета мальчиков собралась целая толпа, напряженно вглядываясь куда-то.

— Поттер! — раздался яростный голос слизеринца, — Проваливай отсюда по-хорошему.

Эни тут же поняла, в чем дело, и начала проталкиваться сквозь толпу.

— Это ты сейчас пойдешь! — приказным тоном глагольствовал Гарри. — К Эни! Извиняться!

— Что? — Малфой прыснул со смеху, — Чтобы я, Драко Малфой, извинялся перед гребаной полукровкой, которая не только свои действия, но и язык не может держать под контролем?

— Гарри! — возмутилась Эни и приблизилась к ним, — Что здесь происходит?

— О! А вот и виновница торжества! — продолжал насмехаться слизеринец, — Скажи-ка, Блэк, вас на гриффиндоре специально учат трепаться языком?

— О чем ты?

— Давай, включай невинную овечку, Блэк! — он не смотрел на нее, парень не спускал глаз с Гарри, — Только не говори мне, что это не ты побежала и растрепала всем, как плохой Малфой наказал тебя за твою истерику, Блэк. И это не ты натравила на мне своего дружка!

— Наказал за истерику? — взревел Гарри, — Да кто ты такой, чтобы вообще к ней прикасаться?!

— Гарри, не надо, — Эни пыталась его успокоить и встала между ними, обращаясь к гриффиндорцу.

— Да, Гарри, место! — не унимался Малфой.

— Прекрати, Малфой! — она обернулась на него, — Во-первых, я никому ничего не говорила! И, если ты не заметил, свидетелей было полно! А слухи распространяются по школе быстрее, чем ты можешь себе представить! — она злилась. Сильно. Ведь не рассказывала. — Так что прекрати гнать на меня беспричинно!

— А Поттера на меня тоже слухи натравили? — продолжал гнуть свое Драко.

Он держался на удивление спокойно, что нельзя сказать о Гарри. Тот был просто на взводе.

— Закрой рот! — рявкнул гриффиндорец. Он уже был готов накинуться на Малфоя, — Извинись перед Эни, немедленно!

— Гарри! — Эни схватила его за плечи, — Идем отсюда, пожалуйста.

— Так я должен извиняться или закрыть рот? — издевался слизеринец.

Его вся эта картина забавляла. Унизить Поттера перед всей школой… Что может быть слаще?

— Пусть извинится! — настаивал Гарри.

— Слушай, что тебе говорят, Поттер! Проваливай!

— Я сказал, извинись! — он оттолкнул Эни в сторону, наверное, просто по инерции, и сделал шаг к Малфою.

Слизеринец поджал губы, наблюдая за тем, как Эни стукнулась о раковину. Затем перевел взгляд на Поттера. Выражение лица Малфоя уже не было таким насмешливым. Нет. Его почему-то одолела неописуемая и необъяснимая злость. Захотелось размазать Поттера об эту же раковину.

— Вы на гриффиндоре все любите руки распускать?! — проговорил тот сквозь зубы.

Гарри уже было набросился на Малфоя, но Эни опять втиснулась между ними.

— Да прекрати же ты, Малфой! — умоляюще проговорила она, встав к Гарри спиной, — Прекрати!

— Да ты тоже истеричка! — насмехался парень, заметив отчаянный рывок Гарри прежде, чем Эни успела опять встать между ними, и не замечая ее слов.

— Перестань! — Эни толкнула слизеринца к раковине обеими руками в грудь, поняв, что еще немного и всё обернется дракой.

Драко делает несколько шагов назад и упирается спиной в раковину. Он устремляет свой взгляд в уже наполненные слезами глаза девушки и успокаивается.

— Перестань же, ну! — Умоляет она, продолжая держать руки на его груди, просто рефлекторно, наверное, боясь, что он сейчас ринется на Гарри.

Но Драко не двигается.

Он смотрит в её большие серые глаза, не такие холодные, как у него, а с голубоватым оттенком, напоминающим чистую воду морей. Он чувствует прикосновения её рук к своей груди и запах апельсинов и шоколада, окутавший его с ног до головы.

Смотрит, чувствует, вдыхает и успокаивается.

Вот так вот просто. Он никогда так быстро не успокаивался. Ничто так не действовало на него прежде.

Заметив, что Малфой успокаивается и выражение его лица становится спокойным, Эни оборачивается и смотрит на своего друга. Гарри, похоже, тоже перебесился, ибо руки уже не сжимались в кулаки, а лицо не было таким разъяренным. Анабель отстраняется от Малфоя, зарывается руками в свои волосы, глубоко вздыхает и прикрывает глаза. Ей тоже нужно было успокоиться. Просто немного тишины, чтобы она смогла расслабиться. Понять, что происходит.

— Эни, — хриплый голос Гарри отдает по вискам, девушка хмурится.

Парень осторожно подходит к ней и кладет руку на плечо. Гриффиндорка вздрагивает и резко отскакивает в сторону. Гарри изумленно смотрит на нее. Девушка выпрямляется, поправляет юбку, слегка отряхивая ее от невидимой пыли и, не сказав больше ни слово, выходит из помещения. Гарри бросил на Малфоя последний яростный взгляд, на что тот лишь закатил глаза, и выбежал вслед за девушкой.

Анабель медленно шла по школе, скрестив руки на груди и сильно сжав кулаки. Она была на срыве. Девушке совсем не нравилось то, что происходит. Она чувствовала всем своим нутром, что назначение Амбридж и вся эта суета с Волдемортом, нежелание министерства признавать Гарри — все это сыграет очень злую шутку. А плюс ко всему еще постоянные стычки с Малфоем, ее непонятное состояние, напряженность с Гарри — Эни просто выворачивало это, а ведь год только начался.

— Эни! — крикнул Гарри, догоняя девушку.

Она знала, что он идет за ней, слышала его приближающиеся шаги.

— Постой, давай поговорим.

— Не сейчас, Гарри, — устало вздыхает Анабель, глядя куда-то в пол и не останавливаясь.

— Брось, что происходит? — он не отставал, не останавливал, а просто шел рядом.

— Что происходит? — Анабель вдруг резко остановилась, — Что происходит?! Это я тебя хотела спросить, Гарри!

— Я за тебя заступился, а ты теперь меня упрекать собралась?

— Я вовсе не про это! Ты себя видел вообще? — Гарри молчал, ждал продолжения, Эни видела это, — Ты вечно срываешься и грубишь нам с Роном и Гермионой, ты оскорбил мать Симуса, ты бросаешься на людей, рвешь и мечешь.

— А как я, по-твоему, должен себя вести? — Гарри опять начал заводиться, — Все вокруг кричат, что я вру. И Симус в первую очередь!

— Как бы то ни было, Гарри, ты не имел права, — он фыркнул, Анабель старалась держать себя в руках, — Я повторяю, ты не имел права оскорблять его мать.

— Но Волдеморт жив! — он сорвался.

Сорвался на крик. Поттер истинно не понимал, почему его лучшая подруга сейчас заступается за них, за тех, кто против него.

— А они не верят, упрямятся, как стадо баранов!

— Гарри! — Эни старалась не повышать голос, но ей пришлось, чтобы друг перестал кричать на весь холл, — Как же ты не поймешь наконец, они не обязаны тебе верить.

— Что?

— Мерлин, Гарри! — Анабель глубоко вздохнула, пытаясь достучаться до разума друга, — Как же ты не понимаешь, что люди не обязаны слушать тебя и верить каждому слову только потому, что ты — Мальчик-Который-Выжил. Без доказательств. Только по словам 15-летнего мальчишки. Прекрати это.

— Я понял, — Гарри сжал губы, — Ты не веришь мне, верно? Что ж ты сразу не сказала? — он развернулся и направился в другую сторону.

— Ты же знаешь, что это не так! — крикнула она ему вслед, ощутив, как её медленно, но верно одолевает паника.

Он ведь был не прав. Она верила ему. Верила, больше, чем он мог себе представить.

— Послушай меня!

— Я уже все услышал, — он даже не обернулся, даже не посмотрел.

— Превосходно! — Эни всплеснула руками от возмущения и направилась в другую сторону.

* * *

Прошло две недели после стычки Гарри и Малфоя. Поттер все еще ходил злой и не разговаривал с Эни, сторонился. Это, несомненно, ее выводило, но она не могла ничего изменить, он избегал ее, не давал и слова сказать. Рон и Гермиона метались между ними, не зная, на чью сторону встать, кого поддержать.

Анабель шла на ЗОТИ, размышляя о том, что в этом году происходит в ее голове, с ее друзьями. Ей нужен был чей-то совет, потому что ссоры с Гарри ей совсем не нравились, Эни очень хотелось, чтобы кто-нибудь объяснил ей, что происходит, как ей быть. Девушка невольно вспомнила о своей маме…

Не хватало этого… Материнского тепла… Советов, разговоров по вечерам…

Анабель остановилась посреди коридора и прикрыла глаза…

Прозвенел звонок на урок. Эни зарычала и направилась в кабинет. Если раньше она мчалась на уроки защиты от темных искусств, то сейчас она шла медленно, без всякого желания.

Девушка подошла к двери и без стука распахнула ее, вошла внутрь, так и замерев на входе. Амбридж уже была в классе, а все сидели как-то по-другому. Гермиона сидела с Теодором Ноттом и явно была скованна, зажалась на самом углу парты, когда он развалился чуть не на всей территории. Рон — с Блейзом Забини, у Уизли уши были жутко красные, это означало, что парень в бешенстве, он бросал яростные взгляды в сторону мулата, а тот, в свою очередь, сидел с каменным лицом, словно он один за партой. А Гарри — с Пенси Паркинсон, эти двое были более-менее спокойны, однако, Пенси сидела и косилась на Малфоя все время. Ученики гриффиндора и слизерина сидели вперемешку, лишь один Малфой довольный развалился за партой.

Он был один.

— А, мисс Блэк, — скривив свои губы в улыбке, поприветствовала Амбридж, — Как раз осталось одно место. Пожалуйста, садитесь к мистеру Малфою.

Улыбка с лица слизеринца на мгновение пропала, но, когда он заметил шок и явное нежелание девушки сидеть с ним, расплылся в еще более довольной ухмылке.

Урок предвещает быть интересным.

Эни, наконец, отошла от шока и направилась к парте. Она села за стул, достала перо, лист пергамента, учебник и чернильницу, а затем, вздохнув, облокотилась на спинку стула, но в следующую же секунду отпрянула, вперив свой взгляд в Малфоя. Тот лишь подмигнул ей бровями все с той же ухмылкой на лице. Он расслабленно сидел на стуле, облокотившись о спинку и положив правую руку на спинку стула Эни.

— Убери руку, будь добр, — стиснув зубы, прошипела девушка.

— Не-а, — Малфой прикусил нижнюю губу, довольно наблюдая за возрастающим раздражением на лице девушки.

— Малфой, — предупреждающе прошипела она.

— Что? — наигранно удивился парень.

— Убери руку.

— Да брось, Блэк, — он посмотрел на Амбридж, которая что-то говорила у доски, — ты можешь облокотиться на мою руку, я не против.

— Я против!

— Пф… считаешь себя недостойной дотрагиваться до меня? — он изогнул правую бровь.

— Пошел ты.

— Понял, — он расплылся в ухмылке и, заметив настороженные взгляды ее дружков, убрал руку, придвинулся к уху гриффиндорки и прошептал, — ты смущаешься, верно?

— Вовсе нет, — Анабель старалась сохранить невозмутимость, однако чувствовала, как ее щеки начинают краснеть.

— Ты покраснела, — совсем тихо добавил он, опаляя кожу лица горячим дыханием.

Девушка чувствовала, как его дыхание обжигает ее кожу. Она становилась еще краснее.

Слишком близко.

Слишком рядом.

Жарко.

Анабель замерла и крепче сжала в руке перо, смотря куда-то перед собой и боясь пошевелиться. Малфой усмехнулся и отстранился от девушки, приняв прежнюю позу.

Прошло около 35 минут с начала урока, Малфой сидел все в той же позе и вяло слушал профессора. Он перевел скучающий взгляд на Эни, которая так и не облокотилась на стул, сидела прямо и быстро строчила что-то.

Она была напряжена.

Видимо, устала так сидеть. Парень невольно перевел свой взгляд на лицо девушки. Брови были нахмурены, а ее маленький аккуратный носик смешно морщился, что не могло не вызвать ухмылки на лице блондина. Ресницы, длинные, сейчас слегка подрагивали. Опустив глаза ниже, он засмотрелся на ее губы, пухлые, слегка приоткрытые.

— Не устала еще? — тихо спросил он, Эни вздрогнула, перо в руке остановилось, — Так сидеть?

— Ты же не убираешь руку, — не оборачиваясь, проговорила она.

Парень нахмурился, затем медленно убрал руку со спинки стула девушки.

— Ну? Я убрал руку.

Анабель не сказала ни слова и осторожно облокотилась на спинку, чувствуя, как все тело расслабляется, она вздохнула.

— Легче? — усмехнулся парень, скрестил руки на груди и уставился на Амбридж.

— Чего тебе надо? — вопросом на вопрос ответила девушка, так же уставившись на преподавателя.

— Не хочешь извиниться? — поинтересовался он.

— За что?

— За то, что ударила меня, конечно, — усмехнулся слизеринец, девушка фыркнула и покосилась на своих друзей.

— Ты заслужил, — произнесла она, наблюдая, как Гарри морщится от слишком близко сидящей к нему Паркинсон.

Запах ее духов был слишком сильным и доходил даже до Эни, понятное дело, что Гарри противно, уверена, у него будет болеть голова весь день.

— Неужели?

— Да.

— Ну ладно, — парень вновь положил руку на спинку стула девушки, та вздрогнула и тут же отстранилась.

Слизеринец усмехнулся и прикусил губу, замечая, что гриффиндорка опять начинает краснеть.

Когда, наконец, прозвенел звонок, Анабель пулей вскочила со своего стула, собрала вещи и вылетела из кабинета. Ей хотелось как можно быстрее оказаться в спальне, но ее окликнул Гарри.

— Эни, подожди, — он догнал девушку, они остановились.

Парень тяжело дышал. Ему явно пришлось бежать за ней.

— Ты что-то хотел? — она недоверчиво смотрела на друга, наблюдая, как парень нервно теребит ремень своей сумки.

— Да, слушай, я хотел… — он замялся, Эни приподняла бровь и выжидающе смотрела на него, — Мм… В общем, я погорячился тогда… извини, ладно? — произнеся последние слова, он с надеждой посмотрел подруге прямо в глаза.

— Нет, это ты прости, — на лице девушки непроизвольно появилась широкая улыбка.

Гарри облегченно вздохнул и улыбнулся девушке.

— Ты куда так спешила?

— В башню гриффиндора, — ответила Эни, — пошли вместе?

— Да, — Гарри закинул свою руку ей на плечо, и они пошли в сторону башни, разговаривая и обсуждая события последней недели.

Вечное раздолье, Голубая высь. Радостью и болью Дни переплелись.

Анабель бежала по улочкам Хогсмида в «Магазин перьев Писарро», стараясь успеть до закрытия. Гарри, Рон и Гермиона ждали её в Трех метлах, заняв свободный столик и сделав заказ. А Эни слишком поздно вспомнила про перья, которые хотела приобрести.

Она неслась так быстро, что даже не заметила слой льда прямо у входа в магазин, и, конечно же, полетела вниз, больно вывернув лодыжку.

— Блэк, — послышался голос Малфоя, только что вышедшего из магазина, — к моим ногам падают многие девушки, но чтобы так буквально… — с усмешкой произнес он, растягивая последнее слово, — Ты превзошла всех.

— Не льсти себе, Малфой, — кинула в ответ Эни и села, посмотрев на свою ногу.

— Что такое? — заметив сморщенное лицо гриффиндорки, спросил парень.

— Ничего, — сквозь боль проговорила она, — иди и расскажи всем эту забавную историю. Думаю, Паркинсон будет в восторге, — гриффиндорка попыталась встать, но боль еще сильнее пронзила ее ногу, она чуть не упала, однако Малфой успел схватить ее за руку.

— Значит, ничего? — усмехнулся он и поднял девушку на руки.

— Так, Малфой, что ты делаешь?! — закричала Эни, ударив Малфоя в плечо.

— То, что должен был делать твой любименький Поттер, — съязвил слизеринец и понес ее куда-то.

— А ну поставь меня на место! — Анабель разозлилась и вновь треснула Драко в плечо и попыталась вырваться из его крепкой хватки.

— Как только, так сразу, — пообещал он.

— Малфой!

— Блэк! — передразнил он.

— Малфой!

— Блэк.

— Малфой! — закричала Эни ему прямо в ухо.

— Блять, — выругался слизеринец, наклоняя голову влево, подальше от орущей девушки на своих руках, — лучше заткнись, ладно?

— А больше ничего не хочешь? — Анабель скрестила руки на груди и сощурилась, однако кричать перестала.

Драко промолчал, решив, что если не ответит, она наконец-то заткнется.

И Эни молчала. Надулась, как мыльный пузырь, но молчала, буравя слизеринца недобрым взглядом. А потом вдруг вцепилась в его шею руками, когда Драко слегка подскользнулся, и Эни показалось, что она сейчас упадет.

Малфой усмехнулся.

Прошел еще немного и опустил свою ношу на лавочку недалеко от Визжащей хижины.

— Короче так, — сел на корточки перед ней слизеринец, — в замок я тащить тебя не намерен…

— Отлично, Малфой, — перебила его Эни, — брось меня здесь, ты же настоящий мужчина!

— Благородство нынче не в чести, солнышко, — он улыбнулся, заметив, как Эни открыла рот в изумлении на такое обращение.

Он задумался ненадолго, поймав себя на мысли, что, кажется, стал слишком сентиментален, раз не смог бросить девчонку ни возле магазина, ни здесь.

— Сейчас я пойду и приведу твоего очкастого друга, пусть сам тебя тащит, — наконец нашел выход из ситуации он. — А ты сиди здесь и жди. И не вздумай сама идти, у тебя, — Он взял девушку за ногу и задрал ей джинсы, чтобы рассмотреть, — у тебя вывих.

— Ну, так используй палочку! — возмутилась девушка, отмечая про себя, какие горячие у него руки.

— Я, конечно, гениальный волшебник, но лекарь из меня никакой. Хочешь остаться без ноги? (Эни покачала головой). Тогда жди! — Малфой закончил и направился обратно.

Сообщив этим тупоголовым идиотам место нахождения их подружки, Малфой вернулся в замок, тут же отправился в любимые подземелья и позволил себе погрузиться в прочтение любимой книги, хоть мысли то и дело возвращались в Хогсмид, к Анабель.

Его волновало собственное поведение.

Тот факт, что он относился к Эни слишком не так, как следовало бы.

И он не знал причину такого отношения.

— Драко, — позвала его Пенси, заставляя вырваться из собственных размышлений, — Представляешь, кого я видела сегодня в Хогсмиде?!

— Я весь во внимании, — саркастично ответил парень, перелистнув страницу книги и даже не подняв взора на подругу.

— Беллатрису Лестрейндж, — тихо прошептала она, обняв Драко за руку и уткнувшись носом ему в плечо.

Малфой так и замер.

— И где ты ее видела? — осторожно спросил он.

— Около Визжащей хижины, — довольно улыбнулась девушка, — представляешь, с кем?

— Представляю, — тихо проговорил он.

— С Блэк! — радостно воскликнула Паркинсон, — Они ругались, а потом Беллатриса ее оглушила и траснгрессировала!

В эту же секунду Малфой пулей вылетел из гостиной. Конечно, он не понимал, что делать. Не понимал, почему вдруг так понесся. Почему его это так волнует…

Понимал.

Все он, блин, понимал! Как иначе?

— Малфой! — крикнул Уизли, приближаясь к нему, — Что ты сделал с Эни? — Рон взял парня за грудки, — Говори!

— Я не знаю, где она, я оставил ее у хижины, — вырвавшись, проговорил Малфой и направился дальше, по сути даже не зная, куда идти.

— Малфой! — крикнул Гарри, догоняя, — Либо ты сейчас мне скажешь, что знаешь, либо я пойду к Дамблдору, и спрашивать будет уже он.

Драко стиснул челюсти, борясь с желанием прибить двух придурков прямо здесь и сейчас. Как будто это он виноват, что эти олухи не уследили за своей подружкой.

И всё же выхода не было все равно. Он не знал, что делать, но оставлять Эни в мэноре не мог, просто не решался, потому что знал, что с ней сделал Темный лорд. Он уже видел, на что тот способен.

А разве ты не должен во всем его поддерживать?

Должен.

Но не мог.

Воу, погоди, Малфой, ты что, уже выбрал сторону Поттера?

Нет.

Да.

Черт, просто не думай об этом сейчас!

— Она в Малфой-мэноре, — зачем-то выпалил он, на секунду подумав, что Поттер сможет её высвободить. — Её… похитили.

— Зачем? — шокировано произнес Поттер.

— Не знаю.

— Ладно, — выдохнул Гарри в смятении, — Так… Мы с тобой вдвоем отправимся туда, и ты поможешь ее вызволить, либо я…

— Я понял, — перебил Малфой.

Ты… что?

— Рон, — обратился гриффиндорец к другу, — Вы с Гермионой прикроете нас здесь. Никому ни слова, — добавил он, предугадывая предложение Гермионы рассказать все профессорам.

— Как мы туда попадем? — спросил слизеринец.

— При помощи летучего пороха в кабинете директора, он на обеде, так что путь свободен.

* * *

— Что это, Малфой?! — разъяренно воскликнул Гарри, оглядываясь по сторонам. — Почему мы в Косом переулке?!

— А ты ожидал, что мы отправимся прямиком в Малфой-мэнор? — усмехнулся парень, — Приземлимся в гостиной, и нас с пирогами встретят?

— И как ты предлагаешь добираться? — хмуро спросил Поттер, — У нас мало времени.

— Об этом я еще не думал, — почесал затылок блондин.

— Не удивительно, — съязвил Гарри, — У меня есть предложение. Мы поедем на Ночном рыцаре.

— Это автобус для бомжей который?

— Ты можешь идти пешком, — лишь ответил Гарри и последовал вперед.

— Да нет, — догоняя гриффиндорца, сообщил Драко, — Я, пожалуй, прокачусь.

* * *

Парни накинули мантию и открыли дверь, ведущую в коридор замка. Они медленно шли, то и дело замирая, когда мимо пробегали домовики.

— Где она?! — раздался холодный голос Люциуса Малфоя, исходящий из гостиной замка, — Я хочу лично ее увидеть! Приведите ее ко мне, сейчас же.

Прямо перед носом Гарри и Драко распахнулась дверь, оттуда вышла Беллатриса и направилась прямо по коридору. Драко и Гарри проскользнули в гостиную.

Буквально через 10 минут в гостиную вернулась Беллатриса. Она вела с собой Эни, приставив к горлу девушки волшебную палочку. Эни еле могла идти, ибо вывих никто не исправлял.

Войдя в гостиную, Беллатриса толкнула ее к Люциусу, девушка упала прямо к его ногам. Гарри еле сдерживался, чтобы не выпрыгнуть из-под мантии.

Эни приподнялась на руках и посмотрела на Малфоя-старшего. Тот смотрел на девушку высокомерным и пронзительным взглядом.

— Значит, — начал мужчина, растягивая слова, — Ты, глупая полукровка, возомнила, что достойна моего сына?

Драко передернуло.

Отец, ты совсем спятил, да?

— Что? — тихо переспросила Эни, — Я не понимаю… я…

— Я видела, как он нес ее на руках, Люциус! — вмешалась Беллатриса.

— Он просто помог мне, — твердо сказала девушка. — Между нами ничего нет, вы ошибаетесь.

— Не смей лгать! — кричала Беллатриса, — Круцио!

Эни прикусила губу до крови, ее выворачивало наизнанку. Казалось, все органы сжимаются, кровь переполняет ее изнутри, но девушка терпела.

Гарри стоял рядом с Малфоем, и тот ощущал его дрожь. Ненависть. Ту самую, из-за которой люди, порой, сходят с ума, решаются на убийство. Он понимал. Сейчас. Очень отчетливо понимал этого шрамированного. У него было такое же чувство. Вот только к кому? К отцу? Или к самому себе? Это не важно. Сейчас не важно!

— Как твое имя? — опустив палочку, задала вопрос пожирательница.

Эни молчала, лишь старалась отдышаться.

— Это подружка Поттера, — за нее ответил Люциус.

— Неужели? — Беллатриса резко повернула голову к измученной девушке.

— И дочь Сириуса Блэка — Анабель, — закончил Малфой.

Ухмылка с лица волшебницы исчезла в миг.

— У этого предателя есть дочь? А мать… Кто она?

— Твоя старая знакомая… Берта.

— Берта?! — повторила волшебница, — Роберта Снейп, сестра Северуса?!

Эни уставилась на пожирателей во все глаза, стараясь разглядеть в них шутку, насмешку… хоть что-то, что опровергнет весь этот бред.

Ее мама сестра профессора Снейпа? Снейп — ее дядя?!

Она чувствовала, как внутри все сворачивалось. Сердце выворачивалось. Его как будто сжали и не отпускают. Это невозможно. Почему папа не сказал ей? Он ведь знает это. Не может не знать. Но молчит. Как будто это такая мелочь, о которой знать не обязательно.

Как это вообще возможно? Как так можно поступать?!

Девушка чувствовала себя обманутой, словно весь мир лгал ей всю жизнь. Все гасло.

Гарри и Драко переглянулись, разинув рты. Гарри был, словно громом пораженный. Разве можно поверить в то, что у ненавистного зельевара есть родственники? Что это его Эни?

Анабель — родственница угрюмого и всегда мрачного Снегга.

Жизнерадостная, всегда позитивная и веселая Анабель.

Это просто не может быть правдой.

— Значит, благодаря ей, — задумчиво произнесла Беллатриса, — мы можем заманить сюда Сириуса Блэка… Или даже Поттера! Темный Лорд будет доволен, — заключила волшебница с самодовольной улыбкой.

После этого Эни отправили в темницу. Ее вела Нарцисса. Когда она довела девушку до камеры, то произнесла какое-то заклятье, и правую ногу Эни пронзила еще большая боль. Девушка схватилась за ногу, а Нарцисса закрыла клетку и удалилась.

Спустя какое-то время боль в ноге прекратилась. Девушка пошевелила ей и ничего не произошло. Нога была в полном порядке.

Перед Анабель, откуда ни возьмись, возникли Гарри и Драко. Девушка даже вскрикнула. Она подбежала к решетке. Но не успел Гарри произнести заклинание, чтобы открыть дверь, как его отбросило в сторону. Драко обернулся и увидел своего отца и Беллатрису.

— Поттер, Поттер, Поттер, — радостно проговорила Беллатриса, — Какой же ты предсказуемый.

— Драко, — отозвался Люциус, — а что ты здесь делаешь?

— А ты не догадываешься? — с вызовом бросил парень.

— Ты провел сюда Поттера? Почему?

— Потому что я так решил, отец.

— Ты не можешь быть на стороне Поттера.

— А, по-моему, у меня неплохо получается, — усмехнулся парень, мысленно проклиная себя за эти слова.

На стороне Поттера… Он. Драко Малфой. На стороне гребанного Поттера. Кто-нибудь остановите планету, ему лучше сойти.

— Довольно сюсюкаться! — воскликнула Беллатриса и вырубила Драко.

Очнувшись, первое, что увидел Малфой-младший — это решетка. Он сел и увидел напротив Гарри, который скучающе сидел и разглядывал свои руки.

— Очнулся? — спросил гриффиндорец, — Малфой, я и не ожидал, что ты встанешь на нашу сторону…

— Не мечтай, Поттер, — сердито произнес Драко, — я просто хотел досадить отцу.

— Вы с ним не очень-то ладите… — заметил Гарри.

— Это не твое дело, так что заткнись и давай выбираться, — стиснув зубы, ответил Малфой.

Не хватало ему еще с Поттером на душевные темы разговаривать.

— Я думал, у вас с ним хорошие отношения, вы же семья, — не унимался Гарри, — я, в какой-то степени, тебе завидовал…

Чего это с Поттером? Он шиндарахнулся головой? У него явно не все дома, раз он решил поговорить с врагом о жизни… Серьезно… это же бред. Малфой молчал какое-то время, не стал отвечать.

— Знаешь, в чем разница между тобой и мной, Поттер? — посмотрев на Гарри, задал вопрос Малфой.

Всё. Парня понесло. Он слишком многое держал в себе, нужно было выговориться, давно пора, иначе его голова просто взорвется.

— Вся разница в том, что Дурсли не твои родители… Твои родители отдали жизни, чтобы ты жил и стал великим волшебником… а мой отец готов отдать меня на растерзание Волдеморту, лишь бы в живых остаться…

Слушая Малфоя, Гарри вдруг понял, как сильно он ошибался в нем. Драко Малфой еще несчастнее, чем он. Имея живых родителей, он мечтает никогда к ним не возвращаться. Страдает сильнее, чем Гарри. Поттер вдруг понял, что он на самом деле очень счастлив. У него есть отличные друзья, которые всегда рядом, и семья… У него есть семья. Настоящая — это семейство Уизли и Сириус с Люпином. Они ведь действительно семья…

— Эй вы! — послышался голос около решетки. — Выходить собираетесь или здесь останетесь?

Парни примкнули к решетке.

— Уизли?! — воскликнул Малфой.

— Рон, что ты здесь делаешь? — удивился Гарри.

— За вами приехал, конечно! — радостно произнес парень. — Гермиона прикрывает нас в Хогвартсе, а Фред и Джордж ждут нас на летающем форде недалеко от Малфой-мэнора, — Рон наконец открыл дверь и выпустил друга.

— Я всегда знал, что вы, Уизли, хитрожопые! — усмехнулся Малфой на выходе, но Рон вдруг закрыл решетку прямо перед носом парня, — Эй! — обижено воскликнул Драко.

— Гарри, слушай, — Рон покосился на Малфоя, — может, оставим его здесь, а?

Гарри посмотрел на слизеринца. Весь этот разговор… всё это путешествие… парню определенно есть, о чем подумать.

Как следует подумать.

— Нет, Рон, — Поттер принял для себя какое-то очень важное решение, — Он идет с нами.

— Но, Гарри, — простонал Уизли, открывая решетку.

Парни отошли от нее, и только тогда Гарри и Драко заметили, что Рон уже освободил Эни. Девушка стояла, облокотившись о стену. Она была бледная и измученная. Блэк еще не отошла от Круциатуса.

Ребята уже выбежали на главную дорогу, ведущую к воротам. Подбегая к ним, они заклятьем выбили ворота и оказались за пределами особняка. Рон указал рукой в ту сторону, где их ожидали близнецы, и волшебники ринулись вперед.

Друзья прилетели в Хогвартс ближе к обеду. Когда они вошли в замок, то ученики в это время были на паре. Раздались нешумные шаги, приближающиеся к ним. Друзья замерли, ожидая увидеть перед собой Филча или, того хуже, Амбридж.

Однако их ожидания не оправдались. К счастью.

К ним вышли Гермиона и профессор Дамблдор.

— Эни! — воскликнула Гермиона и обняла подругу.

— С возвращением, — улыбнулся Дамблдор. — Мистер Уизли, — обратился он к Фреду, — думаю, мисс Блэк стоит отправить в Больничное крыло, проводите ее, пожалуйста.

— Я дойду, — тихо проговорила Эни, увидев, что брат хочет поднять ее.

— Ну, вот еще, Эни, — Уизли улыбнулся, — такая красивая девушка должна привыкать, что ее будут носить на руках, — он поднял ее на руки и унес.

— Мистер Уизли, — теперь Дамблдор обратился к Джорджу, — Вам следует послать сову отцу, а то Артур очень расстроится, заметив пропажу машины.

Джордж кивнул и направился в совятню.

— Мисс Грейнджер, вам с мистером Уизли следует направиться в гостиную и хорошенько подумать над оправданием. Думаю, профессор Амбридж уже знает, что вы прогуляли заклинания и трансфигурацию. Ну, а вы, мистер Поттер и мистер Малфой, пройдемте ко мне в кабинет.

Парни переглянулись и направились к профессору.

— А разве нам не надо придумывать оправдание? — усмехнулся Драко, следуя за стариком.

— Мистер Малфой, я не сомневаюсь, что вы сумеете выкрутиться, — Дамблдор улыбнулся и пропустил учеников в кабинет.

Ребята рассказали директору, как все произошло, и что пожирательница смерти Беллатриса Лестрейндж укрывается в поместье Малфоев. Дамблдор знал это.

Когда парни вышли из кабинета директора, Гарри вдруг обернулся на Малфоя, который шел чуть поодаль.

— Что? — хмуро спросил он, встретившись с задумчивым взглядом гриффиндорца.

Гарри не ответил, он стиснул зубы, а затем подал руку Драко для рукопожатия. Малфой вскинул брови и непонимающе смотрел то на руку Гарри, то на самого парня, видимо, размышляя, ответить на этот жест или…

Он осторожно протянул руку и пожал ладонь Гарри.

Лица в этот момент обоих были серьезные, но каждый понимал этот жест. Драко знал, что Поттер хотел этим сказать «спасибо». Кажется, вражда закончилась.

А начиналась ли она вообще?

Гарри невольно задумался над тем, что, может быть, тогда на первом курсе ему стоило подать руку, они вполне могли бы быть… друзьями… Мерлин, какого в этом году вообще происходит?

Мир перевернулся.

Время проходило довольно быстро. После происшествий в Малфой-мэноре прошло около недели. Я не знаю, что могло произойти между Малфоем и Гарри, но было видно, что их отношения изменились, вражда пропала. Конечно, Малфой не переставал задираться, но он больше не задевал за больное. А Гарри перестал называть его врагом. Год только начался, а складывалась такое ощущение, что прошло невероятно много времени. Все резко изменилось, жизнь поменялась. Мы поменялись… Как думаешь, это хорошо? Ну, то, что происходит, пап?

Анабель оторвала взгляд от письма и подняла голову на Амбридж, решив, что, наверное, все-таки надо сделать вид, что ей интересен весь этот бред, что она городит с умным выражением на лице.

— Темные искусства довольно-таки многочисленны и разнообразны. Бороться с ними сложно и иногда бессмысленно, — жаба прохаживалась по рядам, деловито заглядывая в тетрадки учеников, поэтому Эни в срочном порядке пришлось спрятать письмо и подтянуть к себе тетрадь, где была записана лишь тема урока.

Закусив губу, гриффиндорка стала вслушиваться в слова профессора, чтобы записать хоть что-то, для видимости.

— Это битва с противником, непостоянным, неуловимым, вечно меняющим обличья, и уничтожить его невозможно.

Бред.

Анабель скосила глаза на Гарри, который, кажется, считал точно также, поэтому сидел, подперев голову рукой и вырисовывая какие-то каракули на страницах тетради.

Повернув голову влево, Эни заметила, что Малфой, развалившись на стуле, писал всё, о чем глагольствовала эта грымза.

То же мне. Давно он, интересно, заделался в прилежные ученики? Хотя… он всегда подлизывался. Нечего удивляться.

— Слушай, — Эни пододвинулась ближе к слизеринцу, так, чтобы было удобнее говорить.

— М? — Драко даже не оторвался от написания конспекта.

— Скажи… почему-ты помог мне?

Драко замер, затем медленно поднял голову на гриффиндорку и процедил, сквозь зубы:

— Это когда?

— В мэноре, — Анабель всматривалась в льдисто-серые глаза аристократа, пытаясь выискать там ответ на свой вопрос.

— Хотел досадить отцу.

— Зачем?

— Это тебя не касается.

Малфой вновь вернулся к конспектированию лекции, и Эни пришлось сделать тоже самое, ибо Амбридж вдруг заткнулась и уставилась на них, видимо, заметив их перешептывания.

— Пишем-пишем, не отвлекаемся, — вновь заговорила женщина, продолжив разгуливать по кабинету, — на следующем занятии я буду спрашивать.

Анабель поджала губы и нетерпеливо записала пару строчек, прежде чем вновь перевести взгляд на Малфоя:

— Слушай, — позвала она его, тот недовольно стиснул челюсти, но не обернулся, — а ты видел его, да?

— Кого «его»? — процедил Драко, сквозь зубы.

— Волдеморта.

Перо в руках Малфоя остановилось, кулак сильно сжался, а холодный взгляд переместился с пергамента на соседку по парте, которая, казалось, совершенно не замечала этих мечущих молний.

— Что за ахинею ты несешь?

— Видел, да? — Анабель кивнула сама себе и облизнула губы от любопытства. — Расскажи мне о нем.

— Слушай, Блэк.

Малфой со стуком положил перо на стол и, проигнорировав несколько любопытных взглядов, наклонился к самому уху гриффиндорки.

— То, что я спас тебя, совсем не делает нас друзьями, ясно? Так что заткнись и отвали от меня.

— Я просто пытаюсь понять, — не унималась Анабель.

— Что понять? — Драко внимательно вглядывался в её лицо.

— Твои мотивы.

— Я уже сказал тебе…

— Это бред, Малфой! — воскликнула Эни, тут же словив на себе любопытные взгляды.

Прозвенел звонок, и все тут же принялись собирать вещи, включая и Анабель, решившую, что разговор продолжаться точно не будет. Но Малфой удивил её. Он быстро оторвал клочок от пергамента и что-то написал на нем, после чего подтолкнул его к Эни, поднялся из-за стола и вышел.

* * *

В учебные часы запрещается исполнять музыку. Ношение формы знаков отличия — обязательно.

Гласили все новые и новые законы школы. Амбридж продолжала свои проверки, посещая учителей на занятиях. Даже профессору Снейпу досталось, однако он держался довольно уверенно и достойно. А вот Сивилле Трелони повезло меньше. Однажды, когда Эни и Гарри, хохоча, возвращались из кабинета Снейпа, где отбывали наказание, они увидели, как ученики толпами шли в одном направлении. Когда Гарри и Эни протиснулись сквозь толпу к своим друзьям, они увидели Амбридж и Трелони. Филч выносил чемоданы прорицательницы.

— Я… я… — чуть ли не плача, умоляла Трелони, — Шестнадцать лет… Я здесь жила и преподавала… Хогвартс — мой дом… Вы не можете так поступить…

— Вообще-то могу, — Амбридж состроила виноватую улыбку.

Из толпы выбежала МакГонагалл.

— Минерва, — умоляла Сивилла, МакГонагалл обняла ее, и Трелони расплакалась.

— Вы что-то хотели сказать? — с улыбкой обратилась к МакГонагалл Амбридж.

— О-о, я бы много чего хотела вам сказать.

Неожиданно двери с грохотом распахнулись, и на пороге появился Дамблдор. Ученики расступились, давая ему возможность пройти.

— Профессор МакГонагалл, — обратился Дамблдор, выйдя к преподавателям, — пожалуйста, проводите Сивиллу обратно в школу.

— Спасибо, Альбус, спасибо, — благодарила Сивилла.

МакГонагалл увела ее.

— Дамблдор! — возмутилась Амбридж, — Позволю себе напомнить, что согласно декрету об образовании номер 23, утвержденному министром, я…

— Вы можете увольнять моих преподавателей, — прервал ее Дамблдор, — но выгонять их из школы вы не имеете права! Это право остается за директором!

— Ненадолго! — улыбнулась Амбридж.

Анабель вздрогнула, услышав последнюю фразу розовой жабы, и со страхом посмотрела на директора. Она видела в его глазах понимание. Он знает, что Амбридж удастся избавиться от него. Эни сглотнула, предвкушая предстоящий ужас.

* * *

Малфой шел по коридору на ужин, свернув вправо, он увидел впереди Поттера, стоявшего возле окна и нервно бросавшего взгляды на хихикающих когтевранок. Слизеринец усмехнулся и направился к нему.

— Поттер! — громко позвал Малфой, бросив сумку на подоконник и вперив взгляд в гриффиндорца.

Гарри передернуло от неожиданности.

— Чего тебе, Малфой? — не отстраняя взгляда от девушек, спросил нервно он.

— Просто подойди и заговори, — тихо посоветовал блондин с ухмылкой на лице.

— О чем ты? — Гарри оторвал взгляд от девушек и уставился на парня.

— Мисс Чанг, — загадочно произнес Малфой и прошелся взглядом по девушке.

— Не понимаю, о чем ты, — нервно бросил Гарри, взял свою сумку и уже собирался уходить.

— Поттер, — остановил его Драко, — А где же твоя львиная храбрость?

— Не твое дело, Малфой.

— Ладно, — Драко усмехнулся и тихо произнес, — Я тебе помогу…

— В каком смысле? — удивился Гарри, но слизеринец уже направился к девушкам, ловя на себе удивленные взгляды.

— Чанг!

Девушку передернуло, и она испуганными глазами посмотрела на блондина.

— Дамы, — Малфой перевел взгляд на девушек, стоящих вместе с ней, — сбрызнули-ка по-быстрому, — грозно произнес он, девушки не двинулись с места, — Свалили, я сказал! — рявкнул парень и метнул в них взгляд полный ненависти и высокомерия, девушки переглянулись и осторожно ушли, не забывая оборачиваться и испуганно смотреть на подругу.

Слизеринец хмыкнул.

— Скажи мне, Чанг, как там Диггори поживает?

— Ч… что? — только и смогла пискнуть девушка.

— Что, — передразнил ее блондин с усмешкой, — Как там твой любименький Седрик, не собираешься его навестить, он, наверное, скучает… Хотя ты же босила его, пошла на Святочный бал с Поттером, или... ах, да! Это же он тебя бросил! — издевательски произнес он, Чжоу тут же разревелась, — Быстрее, чем я думал, — буркнул про себя Драко и продолжил, — Тебе не совестно вообще? Он там, а ты здесь, смеешься, живешь? — Последнее слово он произнес с нескрываемым отвращением прямо ей на ухо.

Чжоу разревелась еще громче, тут к ней поспел Гарри и что-то рявкнул Малфою, когтевранка тут же прижалась к его плечу и заплакала. Слизеринец лишь рассмеялся и пошел дальше по коридору с чувством выполненного долга.

Интересно, сколько уже добрых дел упало в его копилку?

Не переусердствовать бы.

* * *

Анабель вошла в Большой зал на ужин и направилась прямиком к столу Гриффиндора. Сев рядом с Джинни и Гермионой, напротив Рона и Гарри, девушка принялась накладывать себе жареную картошку и курицу.

— Тыквенного сока? — предложила Гермиона, которая только что налила себе из графина сок.

— Нет, спасибо, — улыбнулась Анабель, — Я лучше капучино попью.

— Как прошел день? — поинтересовалась Джинни, которая уже во всю уплетала мясной пирог.

— Хорошо, — улыбнулась Гермиона и сделала глоток сока, — Эни сегодня, на удивление всем, писала конспект на ЗоТИ.

Анабель усмехнулась. Знала бы Грейнджер, какой именно конспект писала девушка… Был бы уже разбор полетов.

Подумав об этом, Эни прожевала кусок хлеба, сделала глоток капучино и невольно перевела взгляд на стол Слизерина. Малфой сидел и разговаривал о чем-то с Паркинсон, на лице слизеринки растянулась улыбка, Анабель поджала губы и отвела взгляд, наблюдая, как Гарри что-то очень оживленно обсуждает с Роном.

— Эй! — она помахала рукой перед друзьями, те тут же перевели взгляд на нее. — О чем болтаете?

— О квиддиче, — ответил Рон, — Скоро состоится первый матч Гриффиндор-Слизерин, — пояснил рыжий.

Девушка заметила нотки грусти и озабоченности в словах парня.

— Что-то не так? — спросила она и перевела озадаченный взгляд на Гарри.

— Рон боится опозориться… это ведь его первый матч… — пояснил Гарри, а Рональд тем временем заметно покраснел.

— Пф, — фыркнула девушка и улыбнулась, — все будет замечательно, Рон, ты отлично держишься у колец.

— Я тоже ему сказал, что паниковать не стоит, — улыбнулся Гарри, — слизеринцы не умеют побеждать. Тем более, у них Малфой в ловцах, — на этих словах Поттер с неподдельным интересом проследил за реакцией своей подруги.

— Точно, — улыбка девушки стала еще шире, она вновь перевела взгляд на стол Слизерина и на этот раз встретилась со взглядом Драко.

Сначала девушка слегка растерялась, встретив пронзительный взгляд парня, но затем лишь подмигнула ему все с той же улыбкой и перевела взгляд на Гарри, который тут же сделал вид, что подбадривает друга. Эни хмыкнула и решила не предавать этому значения.

* * *

— Наконец-то, — вздохнула с облегчением Джинни и плюхнулась на кровать, — кроватка…

— Джин, — позвала девушку Анабель, которая стояла возле письменного стола и доставала свои учебники из сумки, — еще только пять часов, а ты уже спать собралась?

— Я просто немного полежу, — промычала рыжеволосая в подушку.

Гермиона и Эни с усмешкой переглянулись. Грейнджер подошла к шкафу и достала оттуда синие джинсы и водолазку.

— Я жду тебя в гостиной, — произнесла волшебница, когда переоделась и натянула на себя кеды.

— Ладно, — улыбнулась Анабель и наклонилась, чтобы поднять с пола упавший только что лист пергамента.

Дверь за ее подругой захлопнулась, а Эни развернула лист пергамента и принялась читать:

«Сегодня на астрономической башне. В 21.00».

Кажется, ей все-таки удалось добиться нужного от Малфоя.

Анабель довольно улыбнулась и направилась к шкафу, откуда выудила черные зауженные брюки, свободную длинню кофту без ворота с широкими полосками бордового и темно-бежевого цветов, затем надела коричневые ботинки на шнуровке и поправила все тот же медальон, подаренный Седриком. Расчесав волосы, Анабель улыбнулась своему отражению в зеркале и подошла к столу, еще раз перечитав записку.

Сглотнув, Эни свернула листок и положила его в карман брюк, затем быстрым шагом покинула спальню, направляясь к друзьям в гостиную.

На протяжении всего времени, что ребята делали уроки возле камина, Анабель нервно поглядывала на часы, соображая идти ли ей на встречу с Малфоем, и чего он хочет.

Когда часы показывали восемь часов, друзья закончили делать домашнюю работу и уже разговаривали о чем-то. Эни их не слышала, она сидела на диване, уткнувшись в свои коленки, и, глядя на огонь в камине, соображала, рассказать ли ей друзьям об этой странной встрече с Малфоем, идти ли ей… Однако, когда Гарри поинтересовался, все ли у нее в порядке, девушка лишь улыбнулась и сказала, что все хорошо.

Время близилось к девяти часам, и в гостиную ворвались Фред и Джордж, они включили музыку под предлогом того, что у Колина Криви сегодня день рождения. Комнату тут же наполнил громкий смех, крики и поздравления. Под этот шумок, пока друзья отвлеклись на близнецов, девушка вышла из гостиной, направляясь прямиком к астрономической башне.

Поднимаясь по ступенькам, девушка увидела блондина, который спокойно стоял, скрестив руки на груди и облокотившись о стену, и смотрел на звездное небо. Анабель невольно поправила волосы, нервно вздохнула и поднялась на площадку.

— Ты вовремя, — спокойно сказал парень, не глядя на девушку.

— А ты рано, — тихо произнесла она, стоя в десяти шагах от парня.

Уголки его губ на мгновение дрогнули, изображая ухмылку, но через секунду его лицо вновь было спокойным.

— Так… чего ты хотел?

— Это ты хотела, насколько я помню, — усмехнулся аристократ, даже не взглянув на нее.

— Верно, тогда рассказывай, — Эни сделала несколько шагов в сторону слизеринца и остановилась, внимательно вглядываясь в его профиль.

— Что рассказывать?

Решил скосить под дурачка?

— Почему помогаешь нам?

— Ответ «не твое дело» тебя устроит? — Драко обернулся на гриффиндорку и изогнул правую бровь, растянув губы в ироничной усмешке.

— Знаешь же, что нет, — Эни скрестила руки на груди.

— Очень жаль, потому что другого ответа ты все равно не услышишь.

— Малфой, какого черта?! — Анабель всплеснула руками, гневно глядя на слизеринца. — Зачем тогда позвал меня сюда?!

Драко хмыкнул, но ничего не ответил, даже не взглянул на неё.

— Ой, да иди ты! — Эни бросила на слизеринца рассерженно-обиженный взгляд, развернулась и направилась к ступенькам.

— Вообще-то, я тебя еще не отпускал, — верно подметил он и уставился на нее.

— Мне не нужно твое разрешение, — гордо произнесла девушка, даже не обернувшись на слизеринца.

— Спорим, что ты никуда не пойдешь?

— Кто же меня остановит?

Стоило Эни произнести эти слова, как Малфой в мгновение ока оказался рядом и схватил ее за запястье, Анабель дернулась от неожиданности и не рассчитала своих сил, запнулась обо что-то, и они вместе с блондином полетели на пол. Девушка вскрикнула и зажмурила глаза, затем она почувствовала удар, боль в спине и что-то тяжелое навалилось на нее. Эни осторожно открыла глаза и увидела перед собой серые и глубокие глаза Дако. Он слегка приподнялся на руках и с усмешкой смотрел на девушку.

— Малфой, что ты творишь? — изумленно хлопая ресницами, спросила девушка.

— Что я творю? — шокировано произнес парень, — Это ты что творишь?

— Я просто собиралась уйти, — сердито произнесла Анабель и нахмурила брови, — А ты мне помешал!

— Я же сказал, что никуда тебя не отпущу, — усмехнулся он, — а ты сразу же на пол меня повалила. Я, между прочем, парень приличный.

— Ну да, ври больше, — Эни усмехнулась, затем сердито посмотрела ему в глаза, — ты не имел никакого права меня трогать, Малфой.

— Ты поспорила, что я не смогу! — все с той же усмешкой говорил он, вглядываясь в лицо девушки.

Эни почувствовала, что начинает краснеть.

— Нельзя брать парня на слабо, Блэк. Запомни это. Особенно, если он — слизеринец.

— Малфой, — девушка надула губы, — Нельзя обижать девушек. Запомни это. Особенно, если она — гриффиндорка.

— И что же ты сделаешь, Блэк? — засмеялся парень.

Выражение лица девушки его очень рассмешило.

— Я сейчас вот тебя столкну, достану свою палочку, и кто-то научится летать!

— Мерлин, Блэк, — улыбка на лице Малфоя становилась все шире, что не ускользнуло от взгляда девушки.

Она так редко видела, как он улыбается. Вот так вот по-настоящему.

— Ты сама суровость.

— Малфой! — обиженно проговорила девушка, — Лучше слезь с меня сам!

— Вот еще, — он усмехнулся.

— Ну, Драко, — простонала Анабель, жалобно глядя на слизеринца, — Ты же тяжелый!

— Хорошо, — он улыбнулся, подметив про себя, что она всё-таки назвала его по имени, — но у меня есть одно условие.

— Какое еще?

— Ничего сложного, Блэк, — он улыбнулся, оторвался от нее и сел.

Эни приподнялась на локтях и уставилась на парня.

— Ты просто сходишь со мной… погулять в Хогсмид.

— Малфой, — Эни вдруг стало невероятно смешно, — ты с ума сошел что ли?

— Ну почему же? — он усмехнулся, — Ты же мне проспорила.

— Когда?

— Только что.

— Я не спорила вообще-то, — улыбнулась девушка, все еще не веря в слова парня.

— Ну, давай, выворачивайся, это же так по гриффиндорски, да Блэк? — закатил глаза парень.

— Я не выворачиваюсь, — надулась Анабель, — но я ведь правда не спорила.

— Короче, — он скрестил руки, — ты пойдешь или как?

— Ты сейчас серьезно, Малфой? — девушка недоверчиво вглядывалась в глаза парня.

— Вполне, — серьезно произнес он.

— Но, — Эни замялась и отвела взгляд, — С чего вдруг?

— Я поспорил с Забини, — честно признался аристократ, тут же словив на себе удивленный взгляд.

— А если я откажусь? — девушка сощурила глаза и с ухмылкой посмотрела на блондина.

— Это невозможно, — парень усмехнулся.

— Почему это?

— Потому что я — Драко Малфой! Какая девушка откажется от встречи со мной? — он развел руки в стороны, демонстрируя себя, — Это, во-первых, а во-вторых, ты просто отсюда не выйдешь.

Анабель засмеялась и недоверчиво взглянула на блондина, поймав себя на мысли, что его честность ей понравилась.

— Жаль тебя расстраивать, Малфой, но ты не эталон красоты.

— Да ну? — парень усмехнулся и вновь навис над девушкой, оперившись руками по обе стороны от ее головы. — Тот, кто так считает, либо никогда меня не видел, либо у него отсутствует вкус, либо глаза, — тихо произнес слизеринец, вглядываясь в глаза Анабель, а она тем временем начинала краснеть от обжигающего ее кожу дыхания парня.

Он был слишком близко сегодня. Опять. Эни не понимала, что происходит с ней, но как только он приближался к ней, она начинала заливаться краской, и где-то внизу живота что-то пробуждалось, переворачивалось, заставляя девушку чувствовать неловкость и смущение.

— Так ты согласна?

— У меня же есть время подумать? — хрипло спросила Анабель, начиная тонуть в голубизне его глаз.

Раньше в этих глазах она видела лишь холод, лед. Они ассоциировались у нее с зимой. Мрачной. Холодной. Ей казалось, что он замерз уже давно. Изнутри. А сейчас… сейчас она видела перед собой море. Бездонное море, которое притягивало своим теплом и… чистотой. Завораживало той неопределенностью, таинственностью, что исходила откуда-то из глубины этих глаз.

— Ну, хорошо, — он улыбнулся и отстранился от девушки.

Наконец слез с нее и сел на пол рядом, облокотившись о стену и положив руку на согнутую левую ногу. Анабель осторожно поднялась и села рядом с парнем, также облокотившись о стену и вытянув ноги перед собой.

— Пока ты думаешь, давай поговорим.

— О чем? — хмуро спросила Эни, разглядывая свои ботинки.

— О чем угодно, — улыбнулся Драко.

Они разговаривали обо всем, о всех нелепостях, что могли прийти к ним в голову. Смеялись. Шутили. И каждый из них сейчас считал этот разговор таким неправильным, но у каждого была своя причина так думать.

Анабель смеялась над его шутками, вот так вот просто непринужденно разговаривала, а в душе думала, как же это все неправильно. Как отреагируют ее друзья, узнай они, что Эни разговаривает посреди ночи на полу астрономической башни с их врагом номер один сразу после Волдеморта? Вряд ли они ее похвалят, верно? Вряд ли поймут.

Нет.

Потому что это жутко неправильно.

Но ей нравилось. Ей нравилась эта неправильность. Нравилось смеяться вместе с Малфоем. Она впервые видела его улыбку. Она была великолепна, как и все в этом парне. Девушка невольно заметила, что, когда он улыбается, его глаза улыбаются тоже, и в уголках появляются такие морщинки, которые ничуть не портят его аристократическое лицо.

Анабель вглядывалась в лицо парня и невольно задумалась… ей было интересно, неужели Пэнси и другие слизеринки каждый день видят его именно таким? Они могут вот также непринужденно разговаривать с ним обо всем?

Конечно, да! Конечно, могут!

Ведь они друзья, хотя… наверное, даже больше, чем просто друзья. Хотела бы Анабель каждый день видеть его таким. Открытым, непринужденным, свободным. А не холодным и высокомерным, каким видела его она все эти годы, каким он показывал себя ей и всем окружающим. Настоящий Малфой — такой, как сейчас — нравился ей куда больше, чем тот, которого она знала все эти годы.

Нравился… Драко Малфой. Нравится. Ей.

Мерлин, как же это неправильно…

Драко Малфой видел в этой ситуации свою неправильность… хотя, должно быть, она очень схожа с мыслями девушки. Вот она опять засмеялась над очередной его шуткой, вернее, остроумной фразочкой. Ему нравилась ее улыбка. Настоящая. Такая улыбка, которую она никогда прежде не предназначала ему. Анабель всегда смеялась, всегда улыбалась, и увидеть эту девушку печальной или даже в слезах — это просто невозможно. Она всегда и всем дарила свою лучезарную улыбку, которая могла поднять настроение абсолютно любому. Вот так вот просто. Но такую улыбку он видел лишь, когда она обращалась к Поттеру или Уизли, но никогда ему лично. Он часто видел ее ухмылку, иронию, но так истинно она не улыбалась ему прежде. Малфою нравилось это.

А ее глаза.

У этой девушки глаза менялись так же часто, как и погода. Они могли быть туманно серыми и притягивали себя своей неизвестностью, тайной, которую так и хотелось разгадать, иногда они были чисто голубыми, кристально. Небесно-голубые глаза.

Но неправильность заключалась в другом. В том, что они — Драко Малфой и Анабель Блэк — две совершенно разные вселенные, — Гриффиндор и Слизерин, — противоположны и несовместимы. И эти двое — лед и пламень — сейчас сидят на астрономической башне и ведут совершенно бессмысленный разговор, просто потому что им хочется.

Это было так неправильно.

Она и все ее окружение уничтожат Малфоя при первой же подходящей возможности. Он и его окружение разотрут ее в порошок, сотрут с лица земли, словно так и было.

Это было неправильно.

Весь их разговор, вся эта ситуация. Его чувства, ее чувства, мысли, поведение — все было неправильно.

Опять это слово. Неправильно. Оно бесило Малфоя. Раздражало. Но сейчас ему было плевать. Плевать на то, что скажут другие, на то, что он будет делать завтра. Просто плевать.

— Малфой, — девушка просмеялась и облокотилась о стену, прикрыв глаза, — твое эго куда больше, чем я думала.

Драко собирался что-то сказать, но увидел явную усталость на лице девушки. Парень был уверен, что она сейчас просто отрубится. Слизеринец перевел глаза на наручные часы и ужаснулся. Полночь. Они просидели здесь три часа. Ему-то ничего не сделают, он староста и может соврать, что просто заканчивал обход, мол, медленно шел. А она? Она же не староста, если ее поймает Филч сейчас, то проблем не оберется.

— Так, — парень поднялся с пола и отряхнулся, — давай, вставай, поздно уже.

Девушка разлепила глаза и устало посмотрела на слизеринца. Он протянул ей руку, чтобы поднять.

— А как же мой ответ, Малфой? — спросила девушка, принимая помощь слизеринца и поднимаясь.

— Да мне он и не нужен, — усмехнулся парень и начал спускаться по лестнице.

— Правда?

— Конечно, — он усмехнулся, — У тебя все равно нет выбора.

— Это почему еще?

— Потому что ты проспорила и, хочешь ты того или нет, ты должна выполнить мое желание. — Он уже спустился по лестнице и вышел в коридор, Эни еле поспевала за парнем, — А твой ответ — это лишь формальность, поэтому, — он резко остановился и повернулся к девушке так, что она от неожиданности впечаталась ему носом в грудь.

— Ауч, — девушка потерла нос и уставилась на блондина, который с усмешкой смотрел на нее.

— В воскресение, в пять часов у развилки на пути в Хогсмид. — Он развернулся и зашагал в сторону подземелий. — И будь добра, не болтай лишнего.

Анабель сидела во дворике школы и пыталась осознать, когда наступил тот переломный момент, изменивший ее, ее мысли, чувства, поведение. Но помимо своих изменений, Эни заметила и изменения в окружающих ее, вернее, изменения в ее лучшем друге.

Гарри. Он поменялся. Слишком быстро. Молниеносно.

За эту неделю девушка заметила некую отдаленность в парне. Не ту раздражительность, которая была прежде. Нет. Отдаленность. Что-то изменилось в его отношении к ней. Что-то, чего девушка никак не могла понять. Гарри больше внимания уделял Чжоу, все чаще засматривался на нее, ловил любую возможность, чтобы заговорить. Эни невольно подметила для себя, что так, как начал часто улыбаться Чжоу, он улыбался только ей прежде. Только Эни.

«Что это, Блэк? — усмехнулась сама над собой девушка, — Ревность?»

Но это было, пожалуй, не самым удивительным в поведении парня. Между Гарри и Малфоем также что-то произошло. Исчезли оскорбления, издевки, ненависть. Просто сарказм и остроты вырывались из их уст в стороны друг друга. Но вражды, пылающей между ними прежде, не было. Словно она и не начиналась вовсе. Это заметила не только Анабель, но и Гермиона. Грейнджер подметила, что это совсем не плохо, даже наоборот. Лишь Рональд оставался в неведении, продолжая ненавидеть слизеринца и видеть в Гарри солидарного с ним друга. Анабель даже подметила для себя, что эти двое — Гарри и Малфой — не только перестали враждовать, но и временами спокойно разговаривали о чем-то. Конечно, это были не долговременные разговоры. Всего лишь мимолетные фразы.

Но это был прогресс.

— Как думаешь, — Эни обратилась к Гермионе, которая доселе читала учебник по нумерологии, — что такого могло произойти между ними?

— О ком ты говоришь? — не отрываясь от книги, спросила подруга.

— Гермиона, прикрой эту дурацкую книжку на секундочку, — простонала девушка, — о ком, как ты думаешь, я могу говорить?

— А, — Грейнджер слегка улыбнулась, видимо догадавшись, о ком идет речь, — а ты сама неужели не догадалась?

— Честно говоря, я искренне не понимаю, в чем дело, — виновато подметила гриффиндорка и опустила взгляд.

— Скажи, что ты знаешь о случившемся в поместье Малфоев? — захлопнув книгу и взглянув на свою подругу, поинтересовалась девушка.

— Ну, — Эни прикусила губу, пытаясь вспомнить все, что ей рассказал Гарри, — То, что Гарри заставил Малфоя провести его в поместье, — наконец, выговорила Эни, — То, что Рон вовремя подоспел на помощь, освободил меня и этих двоих и… все.

— Все? — Гермиона удивленно вздернула брови.

— Ну, да, — неуверенно произнесла Эни, стараясь вспомнить, что такого она могла упустить или забыть, — А что, есть что-то еще?

— Да ты и половины не знаешь! — воскликнула волшебница, изумленно глядя на подругу.

Девушка, видимо, сама не могла понять, почему у ее подруги столь короткая и ничего толком не объясняющая информация.

— Ну, ты же мне расскажешь? — усмехнулась Эни.

Прокручивая в голове все возможные варианты убийства своего лучшего друга за то, что он не удосужился рассказать ей более подробно о случившемся и, по поведению ее подруги было видно, что ее молниеносный друг утаил от девушки достаточно дельную и важную информацию.

— Ладно, — Гермиона улыбнулась и решила наплевать на столь странное поведение Гарри, — Начнем с того, что Гарри, собственно, Малфоя и не заставлял. Тот почти что сразу же согласился отправиться в мэнор вместе с ним. — Гермиона остановилась и посмотрела на реакцию подруги, та лишь слегка нахмурила брови и ожидала продолжения, — Мы с Рональдом остались вас прикрывать в школе, Малфой и Гарри отправились в мэнор вдвоем. И… им пришлось пройти действительно через многое, чтобы хотя бы найти тебя. Попасть в мэнор. — Гермиона огляделась и заметила недалеко от них сестер Патил, с интересом поглядывающих в сторону подруг, Грейнджер наклонилась ближе к подруге и тихо продолжила, — Гарри рассказал мне по секрету, что Малфой не раз спасал его жизнь. Только благодаря слизеринцу, им удалось попасть внутрь.

Эни многозначительно хмыкнула, видимо, не веря в слова подруги, Грейнджер пропустила это мимо ушей.

— Он пошел против отца, чтобы спасти тебя. Он самолично признался, что выбирает сторону Гарри, — Гермиона замолчала и посмотрела на собеседницу, та удивленно приподняла правую бровь и неверующе смотрела на подругу, гриффиндорка продолжила: — Он даже наставил палочку на своего отца, угрожая ему непростительным заклинанием.

— Гермиона, — Эни перебила подругу, — ты действительно веришь в это? Просто… с чего бы Малфою спасать меня, идти против отца и помогать Гарри?

— Гарри этого мне не сказал, — лишь ответила Грейнджер, — Он лишь сказал, что мы все сильно в нем ошибались и даже половины не знаем о Малфое.

— Чего же это мы не знаем? — хмуро спросила Эни и, скрестив руки на груди, облокотилась о спинку скамейки, на которой они сидели.

— Он не сказал, — ответила Гермиона, наконец, выпрямив спину и крепче сжимая книгу в руках, — Что-то произошло… Возможно, у них состоялся какой-то разговор…

— Что же это за разговор, раз он не хочет поделиться им с нами?

— Не знаю, — честно призналась Гермиона, — но… в любом случае, что-то заставило Гарри изменить свое отношение к Малфою. И это, я уверена, очень серьезная причина. Потому что Малфой также поменял свое отношение к Гарри…

Анабель вздохнула и с горечью подметила для себя, что Малфой пошел против семьи ради ее спасения. Это значило, что слизеринец не сможет вернуться домой этим Рождеством. Почему она подумала об этом именно сейчас, девушка не понимала, но сделала предположение, что это все по тому, что до Рождества остался месяц, и девушка часто задумывалась о том, как и где она проведет этот волшебный праздник в этом году. Мысль, что из-за нее Малфою придется провести Рождество в полном одиночестве и скуке на территории Хогвартса, когда как она будет веселиться с друзьями, заставляла ее почувствовать свою вину.

На следующий день наступило то самое воскресенье, когда Анабель должна будет встретиться со Слизеринским принцем. Весь день девушку не покидало волнение о предстоящем вечере. К слову, за всю эту неделю Малфой даже не взглянул в сторону девушки, словно того разговора на Астрономической башне и вовсе не было. Это невольно заставляло девушку задуматься, не злая ли это шутка парня? Что если он хочет поиздеваться? Что если он придет на встречу со своими дружками и от души посмеется над ней? Но ведь не идти девушка не могла. Гриффиндорский характер давал о себе знать. Гордость и совесть не давали ей даже подумать о том, чтобы нарушить спор. Не прийти.

Сейчас она уже стояла возле раскрытого шкафа и лихорадочно соображала, что ей делать, что надеть и как себя вести. Ей нужен был совет. Джинни или Гермионы. А желательно обеих. Нужно было, чтобы Джинни помогла ей выбрать наряд, а Гермиона посоветовала бы, как себя вести. Ведь это было свидание, верно?

Скорее всего…

Эта мысль безумно пугала девушку и вводила в замешательство. Анабель никогда прежде не ходила на свидания. Все прогулки с Гарри и Заком были просто дружескими, у девушки и мысли не было, что это могло быть свидание. Точно также и с Седриком. Хотя… можно сказать, что Диггори был ее первым парнем. Но он ни разу не приглашал ее на свидания. Они просто встречались посреди коридора или в Большом зале, или во дворике и просто гуляли. Не было специально назначенных встреч. Даже в Хогсмид они ни разу не ходили заведомо вместе. Они пересекались там. Поэтому сказать, что они с Седриком ходили на свидания, было бы неправильно. Так думала Анабель. Сегодняшнее свидание с Малфоем будет первым для нее. Если… это, конечно, свидание… Даже в этом Анабель не была до конца уверена, что еще больше путало ее мысли. А это глупое словосочетание «Свидание с Малфоем» вызывало у девушки нервный смешок.

Она и Малфой. Драко Малфой. Свидание.

Нет, ну бред же?

Анабель глубоко вздохнула, отошла от шкафа и присела на свою кровать, нервно соображая, что же ей делать. Ей определенно нужен был совет. Но Джинни и Гермиона уже ушли в Хогсмид, как и Рон с Гарри, а Анабель осталась в Хогвартсе под предлогом, что она хочет подготовиться к завтрашней контрольной по нумерологии. Будь это другой предмет, к примеру, зелья, друзья бы ей не поверили, но они все прекрасно знали ее углубленный интерес к нумерологии, поэтому подозрений не было. Да и потом, что бы она сказала своим друзьям, будь они еще в школе? Как бы она сказала им, что собирается на встречу с их заядлым врагом? Верно, она бы не сказала.

Не осмелилась.

Девушка нервно перевела взгляд на часы и ужаснулась. До их встречи с блондином оставалось меньше часа, а ведь еще надо привести себя в порядок, одеться и дойти до места. Анабель глубоко вздохнула, поднялась с места и подошла к шкафу. Окинув свою одежду задумчивым взглядом, Эни быстро вытащила необходимые вещи и принялась одеваться, затем краситься и укладывать волосы. Уже спустя полчаса девушка последний раз перед выходом подошла к зеркалу, чтобы убедиться, что выглядит вполне достойно. А главное, чтобы Малфой не подумал, что она наряжалась специально для него. Анабель выбрала голубые, почти серые, зауженные джинсы и белый удлиненный свитер. Вещи были довольно простыми, но смотрелись очень красиво, облегая фигуру девушки и выделяя ее достоинства. Каштановые, обычно прямые волосы сейчас красиво спадали волнами на плечи Эни. А на лице красовался легкий макияж. На ноги девушка надела темно-коричневые осенние ботильоны на плоской подошве и, убедившись, что оделась вполне недурно, девушка достала осеннюю куртку. Она была черного цвета и сделана на манер пиджака, красиво обтягивая талию девушки, и превосходно завершала образ. Шею девушка обмотала коричневым, почти бежевым шарфом.

Наконец, слегка поправив волосы, Анабель покинула свою комнату, а затем и гостиную Гриффиндора, направляясь в Хогсмид.

Приблизившись к назначенному месту, Анабель тут же заметила Малфоя, скучающе ходившего в зад и вперед. Парень, как всегда, был великолепен. На нем были синие ботинки на шнуровке со светло коричневой подошвой, светло-серые джинсы, зауженные к низу. Они были загнуты внизу, но это выглядело совсем недурно. Также на нем была черная куртка с синими рукавами и черного цвета опушкой на них.

Эни жадно вдохнула воздух и направилась в его сторону. Как только она подошла на достаточное расстояние к парню, тот тут же замер, но не оборачивался на нее, видимо ожидая чего-то.

— М… Малфой, — охрипшим голосом позвала его девушка. — Здравствуй.

— Ты пришла, — тихо произнес он.

Парень, видимо, уже перестал надеяться на то, что девушка придет, ведь она изрядно опоздала.

— Не ожидал, да? — слегка ухмыльнулась Анабель и сделала шаг к парню, настороженно вглядываясь в спину слизеринца.

Парень вдруг резко развернулся и заставил девушку вздрогнуть. Он оказался слишком рядом.

Слишком близко.

Опять.

Аристократ слегка наклонил голову к ней и ухмыльнулся, вглядываясь в ее лицо, словно пытался разглядеть что-то в нем. Под напором его взгляда Анабель начала краснеть и попыталась сделать шаг назад, но Малфой резко остановил ее, схватив за руку. Эни замерла на месте и внутри что-то только что несколько раз перевернулось. Кажется, даже сердце начинало биться в другом ритме.

Чаще.

Сильнее.

— Боишься меня? — вдруг тихо прошептал парень, его дыхание обжигало губы девушки.

— Н…нет, — хрипло, едва шевеля губами, ответила она.

Боится. Конечно, она боится его. И он поймет это. Потому что она вся дрожала. Едва дышала.

— Боишься, — выдохнул он и прикрыл глаза, затем выпустил руку Эни, закрыв лицо рукой.

— Малфой, — Анабель нервно сглотнула, — Ты чего?

Он молчал. А Анабель тем временем переполняло непонятное чувство. Тысячи мыслей, вопросов и ни одного ответа. Его молчание убивало. Ей было страшно.

О чем он думал? Что ей делать?

— Хэй? — Анабель осторожно коснулась кончиками пальцев его руки, закрывающей лицо, слизеринец тут же замер.

Ждал.

Девушка осторожно взяла его руку в свою и медленно убрала от лица, парень открыл глаза и посмотрел на нее, вглядывался в ее глаза, пытаясь найти там что-то.

Ответ.

Анабель лишь слегка улыбнулась ему.

— Мы пойдем куда-то или ты намеревался простоять здесь весь вечер? — усмехнулась девушка, пытаясь снять напряжение.

Похоже, что ее сарказм слегка привел парня в чувства, потому что на его лице медленно появилась ухмылка, и в следующую секунду он крепче сжал ладонь девушки и направился в сторону знака с табличками, указывающими направление.

— Ну что? — На лице Эни уже сияла улыбка, — Куда пойдем? Тут оказывается еще столько мест кроме деревушки!

Драко молча разглядывал таблички.

— Давай пойдем на площадь Магии? — предложила Анабель, заметив, что ее спутник продолжает молчать. — Должно быть, там очень интересно, тебе не кажется?

— На площадь?

Анабель лишь кивнула, все еще не отойдя от происходящего. Драко ухмыльнулся и свернул в нужном им направлении, крепче сжимая руку девушки.

Всю дорогу до площади они провели в нагнетающей тишине, но Малфой значительно повеселел, когда заметил, что Эни даже и не пыталась вырвать свою ладонь из его хватки.

Девушка завороженно смотрела по сторонам. Было видно, что она ни разу здесь не была, но ей определенно нравилось.

Спустя мгновение уже проснулся прежний Малфой и его «гениальный» юмор. Пока друзья гуляли по площади, они успели поспорить, поругаться, поиздеваться друг над другом. Поэтому сейчас Эни, надувшись, как ребенок, и скрестив руки на груди, шла впереди слизеринца.

— Блэк, знаешь, про тебя стихи можно сочинять, — усмехнулся Малфой, глядя на обиженную спину девушки, она промолчала, тогда парень, прикусив губу, вдруг поэтическим голосом завыл, — Если хочешь идти — иди… Если хочешь забыть — забудь… Только знай, что в конце пути… я тебя все равно догоню!

— Ха-ха! — буркнула Анабель.

Но Малфоя это ничуть не смутило, и он продолжил:

— Так что стряслось? А хрен поймёшь! Все женщины такие! — продолжал он, при этом жестикулируя руками и внимательно глядя на реакцию девушки, — А…

— Малфой, замолчи, — сердито проговорила Анабель, не оборачиваясь.

— Разве сердцу прикажешь молчать? — тут же подхватил ее слова слизеринец и, заметив, что она начинает беситься, ухмыльнулся. — Разве сердцу скажешь довольно?!

— Драко… — предупреждающе прошипела Эни, но и не подумала обернуться.

— Скажи, за что ты держишь на меня обиду? Херни такой не нес я в жизни! Может, просто ты меня не слышишь? Веду я разговор с самим собой?

— Драко! — Анабель резко развернулась и сердито посмотрела на него, — Заканчивай это немедленно! Ты все равно не в рифму говоришь!

— Как страшно! — ухмыльнулся парень. — Мне нравится. Продолжай!

— Драко Люциус Малфой, заткнись немедленно! — Анабель подошла к нему в плотную и ткнула пальцем в грудь.

— Понял-понял, — развел в стороны руки Драко, затем замолчал.

А Анабель продолжала сердито смотреть на него снизу-вверх, чем вызвала у него смех.

— Решил постичь я колдовство. Срубил я палок штучек сто… Лесник ругал меня за это, сажал деревья я все лето! — не сдержался он, решаясь позлить ее еще больше.

— Мерлин, просто убейте меня! — обреченно выдохнула девушка и направилась дальше.

— Блэк, — Драко побежал за ней, — Хочешь, чтобы я заткнулся?

— А это возможно?

— При условии.

— Говори!

— Мозг плавится от мыслей о тебе. Таким его представить даже жутко! Губы засыхают на ветру! Твой поцелуй им нужен не на шутку!

— Малфой! — Анабель треснула парня кулаком в плечо, на что тот лишь рассмеялся, а Эни и сама не сдержала улыбки, — Прекрати издеваться или до свидания! — предупредила его девушка.

— Ну, я же только начал, Блэк, — усмехнулся аристократ, — А ты уже сдалась?

— Ничего я не сдалась, Малфой!

— Тогда продолжим наш поэтический вечер!

Спустя час вымотанные и уставшие Драко и Эни зашли в небольшое кафе, где сразу же направились к свободному столику. Здесь было довольно тихо, посетителей почти не было, лишь пару человек, что значительно порадовало пару. Не хватало еще встретить кого из Хогвартса. Анабель сняла куртку и оказалась в одном лишь свитере, Малфой последовал ее примеру и оказался в светло-синей водолазке. Уже через пару секунд к ним подошла официантка и приняла заказ.

— Замерзла? — спросил он, глядя, как девушка греет ладошки, прижимая их к лицу и выдыхая на них горячий воздух.

— Согреюсь, — слегка улыбнулась она, — И что теперь? — поинтересовалась Анабель, беря в руки чашку только что принесенного капучино и вглядываясь в нарисованное сверху сердечко. — Как Блейз узнает, что ты выиграл спор?

— Он уже видел… когда мы сворачивали к площади, — Драко с самым невозмутимым выражением лица притянул к себе чашку.

— Я и не заметила, — Эни нахмурилась и наконец решилась сделать глоток.

Вкусная жидкость обожгла горло, заставив слегка поморщиться. Драко промолчал, принявшись постукивать пальцами по столу, он, видимо, тоже ощутил эту неловкость. Было странно сидеть с ним за одним столиком и общаться. Общаться так… так… как?..

Нормально.

— А с чего вообще начался ваш спор? — решила полюбопытствовать девушка, сделав очередной глоток.

— Нам было скучно, — Драко пожал плечами на недоуменный взгляд гриффиндорки, — решили выбрать сложную цель, чтобы было интереснее играть, поэтому сразу же отмели слизеринок и пуффендуек, а затем и Когтевран отпал. Честно говоря, я опасался, что Забини выберет Грейнджер.

— И почему не выбрал?

На удивление Анабель не чувствовала ни злости, ни обиды, узнав, что стала предметом спора. Наверное, потому что Драко рассказал ей правду. А вот если бы она узнала об этом от кого-нибудь другого, то совершенно точно сбросила бы слизеринца с астрономической башни.

— Наверное, из-за нашей перепалки на ЗоТИ, Забини с чего-то решил, что предложи я тебе сходить куда-нибудь, ты заставишь меня съесть слизней, — Малфой усмехнулся, посмотрев на девушку с задорным блеском в глазах.

— И он был бы прав, если бы ты не взял меня на слабо! — тут же встрепенулась Анабель, решив проявить свое якобы-недовольство.

— Талант манипулировать людьми у меня в крови, — Драко растянул губы в самодовольной улыбке и слегка вздернул подбородок.

— Ну да, конечно, — Эни скривилась и молча принялась пить уже начавший остывать капучино. — Слушай, раз уж я помогла тебе выиграть спор, смысл которого до сих пор не понимаю, то… расскажи уже, зачем ты помог Гарри освободить меня?

Малфой со вздохом раздражения опустил чашку на стол, откинулся спиной на спинку диванчика и вперил свой взгляд в Эни, словно оценивая её.

— Какого черта тебя это так заботит? — беззлобно спросил он, продолжая изучать лицо собеседницы.

Эни пожала плечами и тоже откинулась на спинку диванчика.

— Я просто не пойму, в чем подвох?

— Это было как-то так: Хэй, Драко, вот, знакомься, Темный лорд, теперь ты должен ему кланяться и целовать его царские ножки! — Малфой недовольно поморщился и нахмурился. — А я до охренения ненавижу, когда за меня что-то решают.

— И ты просто взбунтовался? — Эни недоуменно вздернула брови.

— Можно и так сказать, — согласился Драко, потянувшись к остывшему капучино.

— То есть… это просто юношеский максимализм? — Анабель не стала скрывать собственного разочарования в голосе, за что и словила взгляд а-какого-хрена-ты-ожидала. — В смысле… ты не на нашей стороне? Тебе просто захотелось позлить родителей?

— На чьей это «на вашей»?

— На стороне Дамблдора!

— Я не собираюсь принимать ни чью сторону, Блэк. У меня своя голова на плечах и жить я буду так, чтобы не лишиться её раньше времени, смекаешь?

— Но… — Анабель опешила, в который раз удивляясь словам слизеринца, — так нельзя… ты не можешь думать только о себе, когда речь идет о целом мире!

— Срать я хотел на «целый мир» и тебе советую.

Драко был абсолютно спокоен, чем просто вывел Эни из себя.

— Мерлин, Малфой! — Анабель поднялась с места и уставилась на слизеринца с нескрываемым презрением. — Нельзя же быть таким… таким…

— Каким? — надавил Драко, усмехнувшись и буквально выбесив.

— Самовлюбленным и бесчувственным эгоистом! — бросила гриффиндорка, затем схватила свою куртку и направилась к выходу, одеваясь на ходу.

— Мерлин, Блэк, сколько комплиментов сразу! Я почти расчувствовался! — бросил Драко ей в спину, даже не поднявшись с места и не оторвав спину от спинки дивана.

Незадолго до Рождества ребята решили организовать Отряд Дамблдора, где Гарри будет обучать всех желающих защите от Темных Искусств. Сбор студентов, как и предложила Гермиона, состоялся в Кабаньей голове. Там все прошло более, чем нормально. Многие вступили в Отряд Дамблдора.

Перед друзьями встал другой вопрос. Необходимо было место, где Амбридж не нашла бы их. Одна мысль о том, что они затеяли бунт против Долорес, воодушевляла всех. Однако все было не так просто. Буквально на следующий день Амбридж подписала новый декрет:

Все ученические организации в настоящем упраздняются. Учащийся, уличенный вне санкционированной деятельности, будет исключен.

Однако друзей приказы Амбридж не остановили. Они всё также искали место для тренировок. На одном из занятий Истории магии к Гарри прилетела сова от Бродяги. Там было написано: там же в тот же час. Но радость от долгожданных вестей омрачил тот факт, что Букля была ранена. Похоже, что её кто-то подбил. Друзья думали на Амбридж.

В назначенное время они встретились с Сириусом, вернее с его огненной головой в камине. Блэк уверял ребят, что идея об обучении самозащите просто превосходная, учитывая сложившиеся обстоятельства. Но ему договорить не дали, Сириус вдруг исчез, и на его месте появилась рука Амбридж. Она словно пыталась что-то ухватить. Друзья отпрянули от камина и разбежались по спальням.

Через пару дней в гостиную ворвался Невилл Долгопупс. Он нашел место для тренировок. Это была Выручай комната! В этот же день и начались тренировки Отряда Дамблдора. Занятия были очень познавательными. Особенно для Невилла — парень был просто безнадежен.

Из-за этих тренировок ребята даже свыклись с уроками Амбридж. Гарри даже устраивал поединки между учениками. В одном из таких поединков участвовали Гермиона и Рон. Близнецы даже сделали ставки. Безусловно, победила Гермиона, чем вызвала смех у всех присутствующих.

Все учащиеся будут допрошены на предмет участия в запрещенной деятельности.

Филч шпионил за учениками, и Фреду с Джорджем было поручено избавится от назойливого сквиба. Парням это было только в радость. Было, на ком проверять свой товар.

Желающие за дополнительные баллы могут вступить в инспекционную дружину.

— Ну, конечно же, этот скользкий Малфой вступил туда, кто бы сомневался! — воскликнул Рональд за завтраком в Большом зале, сразу после того, как близнецы Уизли просветили друзей о списке вступивших в дружину.

Кроме Малфоя туда подались и Кребб с Гойлом, Нотт и Забини.

В школу вернулся Хагрид, он рассказал друзьям, что отсутствовал по делам Хогвартса и Ордена Феникса. Он отправлялся на переговоры с великанами, которые, к сожалению, прошли не очень удачно для него. Вскоре в дверях хижины появилась Амбридж. Она устроила великану допрос на предмет его отсутствия в школе. Было понятно, что Хагрид останется здесь ненадолго.

* * *

Это был последний день перед каникулами, и уже завтра они сядут в Хогвартс-экспресс. В этом году компания на каникулы поедет не в Нору, а на площадь Гриммо. Для Анабель это будет действительно лучшим подарком на Рождество, ведь площадь Гриммо, дом №12 — это по-настоящему ее дом. Она привыкла к нему за проведенное там время.

Анабель собрала свои вещи и вышла из комнаты, где в гостиной её уже ожидали друзья. Не успела девушка полностью спуститься, как к ней подошел Гарри.

— Что такое? — нахмурилась она, отыскав взглядом остальных друзей.

Гермиона сидела и читала учебник, Рон и Джинни играли в заколдованные шахматы.

— Я нашел это, — он протянул Эни кусок пергамента.

Гриффиндорка развернула его и почувствовала, как участилось биение сердца. Эта была записка Драко. В которой он чуть больше месяца назад позвал Эни на Астрономическую башню.

— Слушай, Гарри, — Анабель свернула листок и положила в карман кофты, — я не…

— Я знаю, что ты была там, — прервал её избранный мальчик, затем полушепотом продолжил, — Еще я видел вас в Хогсмиде.

— Гарри…

Эни еще не придумала оправдание, но нужно было срочно что-то ответить, однако Поттер опять не позволил ей сделать это.

— Вы встречаетесь?

— Нет, мы…

— Тогда что это было?! — Гарри не был зол, он был скорее раздражен.

Анабель глубоко вздохнула и вспомнила тот день, когда она впервые пошла на свидание. Свидание с Малфоем. Вспомнила, как они смеялись, его глупые рифмы. Вспомнила, что ощущала в тот день. Легкость. Безмятежность. Вспомнила, свои последние слова в тот вечер… А уже на следующий день все поменялось…

На следующий день, после первого свидания Эни и Драко, Малфой ходил и не замечал девушку, словно ее не существовало, что не могло остаться незамеченным для Блэк. Анабель с ужасом для себя заметила, что стала смотреть на Драко. В Большом зале, на занятиях и даже иногда в коридорах.

Он заинтересовал её.

Анабель бросила короткий взгляд на Драко и жмущуюся к нему Паркинсон и переключилась на друзей, которые уже оживленно обсуждали предстоящий матч по квиддичу. В этом году в команде гриффиндора большие изменения. Вместо превосходного вратаря Оливера Вуда будет играть новоиспеченный Рональд Уизли. Парня бросало в дрожь всякий раз, когда разговор заходил в русло квиддича. Конечно, Рональду было далеко до Вуда, но он играл вполне недурно. Лишь бы не нервничал, а сосредоточился на поимке мяча. Кстати, у них новая охотница — Джиневра Уизли. В отличии от своего брата, девушка в своих силах уверена. И не зря, ведь Джинни действительно сильный игрок. Капитан команды в этом году — Анджелина Джонсон. Это ее последний год, как и для близнецов Уизли, поэтому девушка рассчитывает взять Кубок.

Спустя всего пару часов команда Гриффиндора в полном составе выходила на площадку по квиддичу. На трибунах уже собралась вся школа, среди которых была и Гермиона, яро болеющая за своих друзей. С другой стороны площадки появилась команда Слизерина.

— Все будет отлично, Рон, — последний раз подержал друга Гарри, хлопнув того по плечу, когда они остановились в центре площадки, напротив команды Слизерина.

Анабель бросила взгляд на их команду. Блейз Забини — охотник своего факультета уже второй год, он опытный игрок, привыкший идти по головам ради победы. Другим охотником в этом году стал Теодор Нотт. На лице этого слизеринца не было той уверенности и стойкости, которая читалась в глазах мулата, однако, девушка была уверена, что он также представляет угрозу для ее команды. Анабель перевела взгляд на Драко Малфоя, стоявшего напротив Гарри. Блондин являлся ловцом Слизерина уже со второго курса. Однако капитаном команды был Монтегю. Этот человек был третьим охотником. Кребб и Гойл стали загонщиками своего факультета.

На поляну тем временем медленно вышла мадам Трюк. Женщина прошла в центр, игроки приготовились взлетать. Судья открыла сундук с мячами, которые в ту же секунду взметнули в небо. Раздался свисток и четырнадцать игроков взлетели в небо.

Игра началась.

Анабель ловко перехватила квофл у Теодора Нотта и направилась к кольцам Слизерина. За девушкой тут же ринулись Нотт и Забини, Монтегю же остался вблизи колец Гриффиндора, чтобы вовремя принять пас. Джинни ринулась на помощь сестре, а Кребб и Гойл в это время пытались сбить Гарри и отстреливали близнецов Уизли.

— Гриффиндор забрасывает квофл! — раздался голос Ли Джордана, — Молодец, Анабель! Продолжай в том же духе!

Девушка усмехнулась и ринулась на встречу Забини.

Неожиданно прямо перед носом девушки пролетел бладжер.

Блэк вовремя увернулась и проследила за мячом. Бладжер чуть не сбил Гарри Поттера, но парень вовремя увернулся. Эни облегченно вздохнула и ринулась на помощь Джинни, которой удалось-таки отнять мяч прямо у колец Гриффиндора. Уизли дала пас Анджелине Джонсон, которая находилась ближе всех к ней. Гриффиндорка пулей ринулась к кольцам Слизерина, но квофл в мгновение выбил из рук мулатки Монтегю. Слизеринец ринулся к кольцам соперников, бладжер вовремя направили в Джинни Уизли, девушка отвлеклась, уворачиваясь от надоедливого мяча, и Монтегю забросил мяч в правое кольцо факультета Гриффиндор. Слизеринцы взревели аплодисментами, а Рон виновато вздохнул и умудрился пропустить еще один гол.

Матч длился довольно долго и вот, когда на табло было уже 110-90 в пользу Слизерина, Гарри заметил снитч и ринулся следом. Малфой, увидев рывок соперника, погнался за ним.

— Гарри Поттер заметил снитч! — послышался голос Ли.

Эни перевела взгляд на своего друга. Оба ловца парили высоко над полем, их едва было видно. Девушка глубоко вздохнула и ринулась за Блейзом, в руках которого сейчас и был квофл.

— Дай сюда! — услышала девушка крик Монтегю, она обернулась и увидела, как слизеринец отнимает у Гойла биту и отбивает бладжер в сторону Поттера.

Девушка переводит взгляд на друга, ей едва удается разглядеть, как он вытягивает руку вперед и тянется за снитчем. Малфой летел чуть дальше Гарри. Поттер так старательно пытался поймать снитч, что не заметил приближающегося к нему бладжера, и уже в следующую секунду надоедливый мячик ударяет по правому боку гриффиндорского ловца. Тот не успевает среагировать и схватиться за метлу обеими руками, поэтому соскальзывает с метлы, ухватившись за нее одной рукой. Малфой в это время обгоняет соперника и продолжает погоню за золотым мячиком. Монтегю не останавливается. Он вновь отбивает бладжер в сторону Гарри. Гриффиндорец даже не успел сесть на метлу, как в него вновь врезается мяч. Гарри выпускает древко из рук и падает вниз.

— Гарри! — лишь успела крикнуть Эни, прежде чем в нее тоже прилетает бладжер.

Девушке едва удается удержаться на метле. А вот расстояние от Гарри до земли тем временем стремительно сокращалось. Близнецы Уизли ринулись к другу, но он был слишком далеко и уже слишком низко.

— Он разобьется! — послышался напуганный голос Джинни Уизли.

Мгновение. Эни зажмурила глаза. Трибуны взревели от ужаса, но уже через секунду на весь стадион раздался голос Ли Джордана:

— Драко Малфой поймал Гарри Поттера! — радостно кричал парень. — Драко Малфой поймал Гарри Поттера!

Анабель изумленно разлепила глаза и увидела, как Малфой правой рукой держит за шкирятник Гарри. Трибуны взревели аплодисментами.

Вскоре Поттер уже восседал на своей метле.

— Я из-за тебя снитч упустил, Поттер, — бурчал Драко, — не стоит благодарностей! — съерничал блондин и ринулся ввысь, чтобы разглядеть золотой шарик.

Однако снитч Малфою поймать так и не удалось. Уже буквально через 10 минут он был в руках Гарри, что означало конец матча. Но все было далеко не так хорошо, как казалось. Рональд пропустил 25 мячей из 25. А команде гриффиндора удалось забросит в кольца Слизерина всего лишь 9 мячей из-за случившегося с Гарри. Вся львиная команда отвлеклась на парня, чем и воспользовались слизеринцы. Счет был 250-240 в пользу змеиного факультета. Это было поражение.

Обидное поражение.

Особенно, для Рона. Ведь уже в этот же вечер слизеринцы придумали про него стишок:

Рональд Уизли — наш король! Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой!

На Роне лица не было, когда он впервые услышал этот стишок. Друзья всеми силами пытались подбодрить парня, но, кажется, у них это не очень-то и получалось.

Анабель глупо усмехнулась, понимая, что еще долгое время ученики Хогвартса будут помнить тот день, когда Слизеринский принц, Драко Малфой, спас жизнь Избранному мальчику, Гарри Поттеру. Малфой на самом деле в тот день поверг в шок как гриффиндорцев, так и слизеринцев. Девушка была уверена, что члены его команды после матча устроили ему не хилый допрос по поводу его выходки. Эни вспомнила, как Малфой бесился из-за того, что младшекурсники стали считать его хорошим и даже перестали бояться. Как он психовал… как пытался вновь доказать всем, что он не такой уж и хороший, что это один случай из миллиарда… Ему удалось, кстати. Теперь, перед самым Рождеством, все вновь сторонятся слизеринца, вновь опасаются и боятся, но по школе до сих пор слышны обсуждения матча Гриффиндор-Слизерин.

— Ну, так что?! — послышался раздраженный голос Гарри.

— Слушай, я проспорила ему, ясно? — решила рассказать правду гриффиндорка. — Поэтому мне пришлось идти с ним в Хогсмид. Это было Его желание.

— А зачем ты пошла на Астрономическую башню?! — не унимался избранный.

— Стало интересно, что ему нужно, — пожала плечами Эни, понимая, что это не совсем так. — И вообще! Чего ты на меня наезжаешь, иди и предъяви это Малфою, вы же с ним друзья! — вдруг взбесилась девушка, не желая оставаться виноватой в этой ситуации.

— Говорил уже! — выпалил волшебник, только потом сообразив, что сказал.

— Что?

Гарри тяжело вздохнул и постарался вспомнить, как это было.

На следующий день после поражения Гарри схлопотал наказание от Амбридж и должен был отбывать его в кабинете, где у них проходили занятия, отмывая парты от чернил. И словно по иронии судьбы, Амбридж попросила главу инспекционной дружины проконтролировать выполнения наказания.

После того, как парни остались в кабинете одни, Малфой бесцеремонно прошел к учительскому столу, сел за него, закинув при этом ноги на стол, и в наглую стал просматривать листы пергамента с их домашней работой, которую Амбридж собрала на уроке и, видимо, забыла забрать с собой. Гарри хмыкнул и молча начал оттирать первую парту.

В кабинете минут на 15 повисла гробовая тишина, пока Драко Малфой не прервал ее очередной своей усмешкой.

— Готов поспорить, что Долгопупс получит «Отвратительно», если не «Тролль», — произнес он, видимо, разглядывая домашнюю работу гриффиндорца.

— С чего ты взял? — остановился на какое-то время Гарри, а затем, нахмурившись, продолжил оттирать пятно.

— С того, что он явно не читал учебника, выполняя это задание, — спокойно ответил парень.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, хотя бы с того, что он даже не смог правильно написать определение этого предмета, — хмыкнул Малфой, — хотя должен знать его и без всякой книжки.

— Что же он написал?

— Защита от темных искусств — это урок по изучению защиты от темных магов, — зачитал ему Малфой, — и как этот идиот только доучился до пятого курса?

— Невилл очень умный! — отрезал Гарри, — Просто не вяжется у него с теорией…

— А с практикой, значит, вяжется? — усмехнулся слизеринец, откладывая листок Долгопупса в стопку, — Он начинает скулить каждый раз, когда Флитвик ставит его в пару со слизеринцем во время урока дуэлей. Так что заткнись, Поттер, и три тщательнее.

— Мне вот интересно, Малфой, — Гарри бросил тряпку на стол и посмотрел на слизеринца. — Откуда в таком дерьме, как ты, порывы на добрые дела?! То ты Эни спасаешь от твоей чокнутой семейки, то не даешь упасть с метлы своему злейшему врагу… Откуда, а, Малфой?

— Назови мою семью чокнутой еще раз, и я закончу то, что собирался сделать с тобой Монтегю на поле, — выплюнул блондин.

Поттер фыркнул, но, кажется, не осмелился повторить своих слов и проверить, врет ли Малфой.

— Я вот одного не пойму, — спустя какое-то время заговорил слизеринец, — Вы на гриффиндоре не только все психопаты, но еще и элементарной вежливости не знаете? У вас так принято благодарить за спасение?

Гарри промолчал и начал усерднее оттирать пятно.

— Что молчишь, Поттер? — Драко встал со своего места и начал приближаться к гриффиндорцу, — Давай, скажи: «Спасибо тебе, Драко Малфой, что спас мою никчемную жизнь и не дал умереть с позором!»

Гарри открыто продолжал игнорировать слизеринца, но чувствовал, как все внутри начинает закипать.

— Я уже вижу заголовки многочисленных газет, Поттер, — продолжал дразнить его Малфой, — Мальчик-Который-Выжил не выжил! Что страшнее: Темный лорд или школьный матч по квиддичу? Избранный мальчик не справился с метлой!

Гарри вдруг резко развернулся и схватил Малфоя за грудки, внутри пылал огонь, а на глазах отображалась ярость.

— Чего ты хочешь, Малфой? — сквозь зубы процедил гриффиндорец, понимая, что больше не может молчать. — Чего ты хочешь от Эни?!

Серые глаза аристократа расширились на мгновение, но вскоре приняли обычное положение. Парень фыркнул, выдернул свою мантию из рук гриффиндорца и облокотился о парту, с усмешкой разглядывая гнев на лице избранного мальчика.

— Она тебе нажаловалась, — скорее утверждал, нежели спрашивал он, — это так по-гриффиндорски.

— Нет, — отрезал Гарри и достал из кармана брюк лист пергамента, — я нашел это в гостиной, когда она неожиданно сбежала.

Малфой протянул руку, взял лист и развернул его. Слизеринец закатил глаза, быстро пробежавшись по строкам, и всучил бумажку Поттеру.

— И что? — подал голос блондин, — Да, мы встречались в тот день.

— Оставь её в покое, — стиснув челюсти, выговорил Гарри.

— Поттер, — Малфой ухмыльнулся, — Я её не заставлял приходить туда, она сама ко мне бегает, стоит только поманить.

В следующую секунду блондин ощутил жгучую боль на своей челюсти. Гарри в гневе ударил его. Аристократ шумно выдохнул и попробовал пошевелить челюстью. Сильной боли не было.

— Какого черта, Поттер?! — взбесился парень, уставившись на своего обидчика.

— Не смей говорить так об Эни, — тяжело дыша, выговорил гриффиндорец, сжимая пальцы в кулаки, — и держись от неё подальше!

С этими словами волшебник развернулся и направился к выходу из кабинета.

— Я ей нравлюсь, смирись с этим! — вдогонку крикнул аристократ.

— Я просто сказал ему, чтобы он держался от тебя подальше, — наконец пояснил Гарри.

— Оу, вот и молодец, — Анабель облегченно улыбнулась и направилась к Гермионе, решив, что пора бы заканчивать этот провокационный разговор.

Девочки пошли в Большой зал, чтобы успеть пообедать. Всю дорогу до зала каждая из них была погружена в свои мысли. Анабель волновал Гарри. Что наговорил ему Малфой? Нужно каким-то образом узнать это.

На входе гриффиндорки столкнулись с самим Малфоем.

— Смотри куда прешь, — с невозмутимой холодностью произнес Слизеринский принц, обращаясь к Гермионе, и вошел в помещение, оставив девушек в легком ступоре у входа.

Гермиона покосилась на подругу, которая сердито фыркнула и вошла в зал.

Гриффиндорка не понимала, почему Малфой проигнорировал присутствие Анабель, ведь еще недавно…

История магии проходила, как всегда, нудно, скучно и однообразно, однако это не мешало Гермионе Грейнджер записывать каждое слово профессора Бинса. Сзади нее, как обычно, лежала и посапывала в сумку её лучшая подруга — Анабель Блэк. Девушка уже который день ложится спать под утро. Гермионе показалось это странным… Что-то происходило в жизни её лучшей подруги. Что-то, чего Гермиона не знала, а Эни не спешила делиться.

Размышления девушки прервал только что вошедший в кабинет Драко Малфой.

— Середина пары! — проворчала Гермиона, — Что он себе позволяет?

— О ком ты говоришь? — сквозь сон пробурчала ее подруга.

— О Малфое, конечно! — воскликнула Грейнджер, наблюдая как слизеринец со скучающим видом обводит взглядом класс в поисках свободного места.

Гермиона с недоверием посмотрела на свою подругу, потом вновь на слизеринца. Блондин тем временем направлялся в их сторону, видимо, заметив свободное место рядом с Анабель.

— Он идет к тебе, — с паникой в голосе прошептала она Эни.

— Кто? — с безразличием спросила девушка.

— Малфой, конечно! — разозлилась гриффиндорка, — Ты меня вообще слушаешь?!

— Гермиона, я сплю, — пробурчала девушка, никак не отреагировав на слова подруги о приближающемся слизеринце.

Грейнджер не успела ничего ответить, так как Малфой был уже слишком близко, девушка метнула в него взгляд, полный отвращения, и отвернулась. Парень лишь усмехнулся и сел за парту к Блэк, бросив сумку на стол. Анабель никак не отреагировала на происходящие события, а лишь продолжала спать.

— Не хочешь поинтересоваться, как у меня дела? — совершенно безразлично спросил блондин, облокотившись о спинку стула.

— Не-а, — буркнула девушка, — а ты не хочешь сесть куда-нибудь в другое место?

— Мне нравится это место, — безразличный тон парня отдавал холодом, — а ты не хочешь пересесть к кому-нибудь, кто тебе не безразличен?

— Мне и здесь удобно, только молчи.

— Ты будешь мне указывать, Блэк?

— А почему бы и нет, Малфой?

— Указывать буду я, а ты будешь слушаться.

— С чего бы это?

— Я так хочу.

— В мире не все будет так, как ты хочешь, Малфой.

— А мне все и не надо, только тебя.

— Я не вещь.

— Я этого не говорил.

— Ты это подразумеваешь.

— Вовсе нет.

— Отлично.

— Вот и поговорили.

— Да.

— Блэк, — спустя пару минут Малфой вновь решил поговорить с девушкой.

— Что?

— На что ты успела обидеться, пока я был у отца?

Девушка наконец оторвала голову от сумки и облокотилась о спинку стула.

— О чем ты разговаривал с отцом? — бесцеремонно спросила она.

— Это тебя не касается, — усмехнулся парень.

— Уверен? — спросила Анабель, наблюдая, как Гарри и Рон о чем-то шепчутся и оборачиваются на них.

— Да, — спустя паузу ответил блондин.

— Ладно, — пожала плечами девушка и опять упала на парту.

Гермиона сидела впереди, однако она слышала каждое слово, произнесенное слизеринцем и ее подругой. Ее изумил тот факт, что они оба разговаривали так, как будто дружат уже несколько лет. Она поняла, что ей теперь о многом предстоит поговорить с Анабель.

Гермиона глубоко вздохнула и зашла в зал, на ходу вспоминая, что этого разговора так и не было. Анабель всячески избегает разговоров на тему её отношений с Малфоем. Однако, гриффиндорке кажется, что Гарри в курсе всех событий, происходящих в жизни Анабель Блэк.

Эта отдаленность подруги нагнетала и заставляла задуматься…

Поведение Эни изменилось.

Грейнджер не могла не заметить, что у подруги появились тайны, секреты… и они связаны каким-то образом с Драко Малфоем.

Вскоре, незадолго до каникул, состоялся последний сбор отряда Дамблдора в этом семестре. Гарри в этот вечер, наконец, поцеловался с Чжоу! Однако во время поцелуя девушка плакала. Гермиона потом рассказала друзьям, что девушку сейчас мучает очень многое. Рон заверял, что столько чувствовать сразу просто невозможно. Тогда Гермиона сказала просто гениальную фразу: «Это у тебя эмоциональный диапазон, как у зубочистки». После этого гостиная гриффиндора разразилась смехом. Гарри уже давно не был так счастлив.

Но все не может быть так хорошо. В эту же ночь Гарри приснился ужасный сон. Словно на мистера Уизли напала Нагайна — змея Волдеморта. К счастью, профессор МакГонагалл восприняла его рассказ очень серьезно и незамедлительно направила его и остальных членов семьи Уизли к Дамблдору. Тот поспешил немедленно все проверить. Оказалось, что сон Гарри — это чистая правда, и Артур Уизли сейчас в больнице Святого Мунго. Вся семья чиновника поспешила туда. А Гарри отправили вместе с профессором Снеггом. Зельевару было поручено обучить Поттера оклюменции — защитному заклинанию, не позволяющему Волдеморту проникать в его разум.

Наступили рождественские каникулы, и все семейство Уизли и Гарри с Эни возвращались на площадь Гриммо. Всю дорогу до дома Гарри ни с кем не хотел разговаривать, а когда они прибыли, он и вовсе удрал в спальню и не выходил оттуда весь вечер.

Друзья понимали, почему он так ведет себя. Гарри думал, что это он напал на мистера Уизли, что Волдеморт может управлять им. Но друзья в это не верили. Оставалось только убедить в этом Гарри.

Сириус был просто счастлив, что проведет это Рождество не в одиночестве, он украшал дом, при этом подтанцовывая и подпевая. Эни была рада за своего отца, ей нравилось видеть его в таком хорошем настроении.

Когда Кикимер увидел Анабель, то тоже повеселел. Его отношения с Сириусом ничуть не улучшились, и им приходилось терпеть друг друга все это время. Кикимер помог девушке дотащить ее чемодан и разложить вещи.

Когда в дом прибыла Гермиона, она тут же направилась к Гарри. Друзьям показалось отличной идеей отправить к Поттеру именно её. Она начнет занудствовать, читать лекции, он не выдержит и выйдет из своего вонючего убежища в комнате Клювокрыла.

И они оказались абсолютно правы.

Буквально через пять минут он вошел в их с Роном общую спальню. В ходе разговора друзьям удалось убедить Гарри, что он не имеет никакого отношения к нападению на мистера Уизли. Поттер таки согласился с ними. Настроение у него и у его друзей тут же подскочило.

* * *

Анабель проснулась от яркого солнца, пробивающегося сквозь занавески. Первое, что она увидела, — это огромный плюшевый белый мишка, которому в лапы был всунут большой букет алых роз, а рядом стояла целая куча подарков. Девушка, сияя улыбкой, подбежала к медведю, она взяла из его лап розы и вдохнула их чудесный аромат. Она поставила букет в вазу, сходила в ее личную ванную комнату, умылась и переоделась в синие узкие джинсы, красные кеды и новый свитер от миссис Уизли. Он был красного цвета с мордашкой оленя.

Одевшись, девушка расчесала волосы, заплела высокий конский хвост и принялась дальше разглядывать подарки.

Спустя какое-то время на полу осталась лежать лишь одна коробка, на которой аккуратным почерком было выведено её имя. Больше ничего. Ни имени, ни адреса, ни хотя бы какого-нибудь намека. Анабель была очень удивлена.

Когда девушка открыла коробку, оттуда вылетело множество прекрасных синих бабочек, они светились при тусклом освещении комнаты из-за задернутых штор. Девочка, как завороженная, смотрела на них.

Но это было еще не все.

На самом дне лежала небольшая шкатулка красного цвета. Эни открыла её, и заиграла невероятная мелодия Фредерика Шопена «Осенний вальс», он, к слову, тоже был волшебником. Когда коробочка открылась, поднялась статуэтка, которая изображала танцующую пару. Парня и девушку.

Настроение у Эни стало просто волшебным, девушка еще долго сидела на полу, разглядывая эту шкатулку. Потом, заметив сколько времени, она быстро спустилась в гостиную, где все уже собирались в больницу к мистеру Уизли.

Вечером все жильцы дома № 12 на площади Гриммо праздновали возвращение главы семейства Уизли. Они сидели на кухне за огромным столом, и дом переполняли радостные крики и смех.

Перед сном к своей падчерице зашла Молли. Она увидела её, сидящей на полу с какой-то красной коробкой в руках и синей бабочкой на плече. Женщина вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Анабель услышала щелчок и обернулась:

— Мама? — по привычке обратилась к ней юная Блэк.

— Эни, дорогая, — женщина была приятно тронута такому обращению, она прошла к кровати девушки и села на край, — кто прислал это?

— Я… я не знаю, — задумчиво произнесла волшебница, протягивая ладонь к невероятного цвета бабочке, — Я даже не знаю, как она сюда попала.

— О, это я её принесла, — тут же спохватилась Миссис Уизли, — Её прислали в Нору, а я привезла сюда.

— Кто прислал? — Анабель резко подняла голову на мачеху.

— Филин. Черный. Большой, — постаралась вспомнить женщина.

— Филин?

— Да.

Когда Молли покинула комнату падчерицы, пожелав той спокойной ночи, Анабель тут же шуганула с плеча бабочку и кинула коробку на кровать. Не составило труда догадаться, кто устроил всё это. Во всем Хогвартсе лишь у одного человека был большой черный филин.

У Малфоя.

Волшебница была рассержена, разъярена. Ей хотелось уничтожить всё это. Просто схватить палочку и взорвать коробку со всеми бабочками внутри.

Но магия вне Хогвартса запрещена.

Тогда можно отловить бабочек в коробку и вышвырнуть на улицу. Идея показалась гриффиндорке отличной. Она даже схватила коробку и уже поймала одну бабочку. Но потом вдруг шумно выдохнула, выпустила насекомое и вновь отбросила от себя коробку. Анабель схватилась за голову, не понимая, что с ней происходит. Разве можно так поступать с насекомыми? Жестоко вышвыривать их, как какой-то мусор. К тому же, подарок чертова аристократа оказался действительно волшебным и… приятным.

Что с ней происходит?

Анабель уже казалось, что это не она. Что это кто-то другой управляет её разумом и чувствами. Волшебница подошла к зеркалу и начала вглядываться в свое лицо, как будто проверяя, она ли это. Девушка обхватила себя руками, ей вдруг стало холодно. Потому что она поняла, что в глубине души сразу же догадалась, кто прислал этот подарок, и она была рада, она ждала этого, хотела, чтобы он что-нибудь прислал ей.

Просто не признавалась сама себе.

— Что случилось, Эни? — в комнате неожиданно появилась Джинни, она подошла к волшебнице со спины, и её отражение тоже появилось в зеркале.

— Я не знаю, — прошептала Анабель, не отрывая взгляда от своего отражения. — Я... боюсь, — созналась Эни, зажмурив глаза.

— Чего ты боишься?

— Себя.

* * *

Через пару дней друзья вновь отправились в Хогвартс. Вещи Эни забрал Гарри, пока она разговаривала возле поезда с Луной.

— Эй, Драко! — позвал друга Забини, наблюдая в окно за тем, как, при входе в поезд, Малфой подмигнул Эни, и девушка улыбнулась.

— Привет, — поприветствовал слизеринца Драко.

— Ты все еще защищаешь малышку Блэк? — припомнил Забини о произошедшем в конце четвертого курса, разглядывая Эни.

На девушке было короткое кружевное платье синего цвета. Парень прикусил губу, что не ускользнуло от глаз Малфоя.

— У меня было помутнение, — оправдался Драко, придав лицу невозмутимость.

— Серьезно? Это хорошо, — признался Забини, продолжая наблюдать за девушкой, — а то, знаешь, по школе слушок прошелся, что ты снюхался с Поттером и Ко.

— Чушь собачья! — воскликнул Драко, поморщившись и заметив, что Эни, наконец, вошла в поезд.

— Ну, супер, — усмехнулся Блейз и направился к гриффиндорке, Малфой заметно напрягся, смотря ему в след, — Блэк, а Блэк, — позвал её мулат.

— Чего тебе, Забини? — спросила сердито гриффиндорка, обернувшись и бросив короткий взгляд на слизеринского принца.

Малфой усмехнулся и облокотился о стену, продолжая наблюдать за ними. В Эни он был уверен — она сможет постоять за себя.

Однако улыбка быстро пропала с лица слизеринца, когда Забини резко прижал девушку к стене и начал что-то шептать ей на ухо. Слизеринец понимал, если он сейчас вмешается, то выдаст себя. Но Эни вдруг вырвалась и быстрым шагом скрылась в следующем вагоне. Драко облегченно выдохнул и усмехнулся.

— Ну и что это было? — довольно спросил он, когда Блейз подошел к нему.

— Порыв, — усмехнулся парень и направился в купе.

* * *

В первый же день семестра Амбридж опять вручила Эни наказание за её острый язык. Девушка возвращалась от Жабы, когда на небе уже высоко светила луна. На этот раз преподавательница отпустила её только тогда, когда кровь залила пергамент. Эни шла медленно, завернув руку в мантию, но капельки крови все равно попадали на пол.

— Анабель! — из-за угла вывернул Малфой, сегодня был день его патруля, — Что у тебя с рукой? — догоняя девушку, спросил он, когда заметил капельки крови на полу.

Анабель промолчала и ускорилась.

— Подожди, Эни, — пытался догнать её Драко, — Да постой же! — воскликнул он, схватив девушку за руку и развернув к себе.

— Отпусти! — крикнула Эни, вырываясь, — Немедленно!

Малфой вдруг зажал ей рот и затащил в открытый кабинет. Девушка пыталась вырваться, но успокоилась, заметив проходящего мимо кабинета Филча. Когда он прошел, гриффиндорка укусила парня.

— Сдурела? — одернув руку, возмутился Слизеринский принц.

Эни не ответила, она оттолкнула его и направилась к выходу.

— Да постой же, — одернул её Малфой, но она явно не собиралась останавливаться, — да что произошло? — пытаясь удержать гриффиндорку, спрашивал он, — Анабель! — парень не выдержал, схватил её и прижал к стене.

— Пусти меня! — сквозь зубы проговорила Эни, бросив самый яростный взгляд, на который только была способна.

— Что я тебе сделал-то?

— В том то и дело, что ничего…

— О чем ты?

— Ты просто стоял и смотрел, — на глаза Эни начали наворачиваться слезы, она старалась сдержать их натиск, но не могла.

— Я не мог ничего сделать, — Малфой, наконец, понял, о чем она.

— Ты позволил ему сделать это…

— А что я мог? — испуганно проговорил парень, он и не представлял, что это так её заденет.

— Да ты хоть знаешь, что он сделал? — сквозь слезы начала кричать Эни, наплевав, что их могут услышать, — Знаешь?! Пусти меня! Не смей прикасаться! — Эни начала вырываться и бить аристократа в грудь, тот крепко прижал её к себе, — Да пусти же! — продолжала вырываться Эни, — Он лапал меня, а ты смотрел! Пусти!

— Прости, — шептал парень, ещё крепче её прижимая к себе. — Прости, — сейчас он ненавидел себя больше, чем она.

Его бесило всё это. Он извинялся, унижался, лгал, притворялся. И всё из-за какой-то наглой девчонки с ненавистного ему факультета. Он понимал, что поступает не так, как должен, но не мог ничего поделать с собой. Он просто взял и попросил прощения, хотя и не понимал, в чем виноват. Драко ведь ничего ей не должен. Она сама сказала, и Поттер сказал, чтобы он оставил Эни в покое.

Тем временем Эни перестала брыкаться и, уткнувшись парню в плечо, плакала. Она знала, что будет жалеть об этой слабости. Но пусть это будет не сейчас. Ей нужно было выговориться. И она это сделала.

Анабель просто никогда не сталкивалась с подобными парнями, с подобным отношением. Обида на Драко, отвращение из-за Блейза и злость на саму себя — всё это обернулось слезами.

* * *

Если бы не ОД, Эни бы проводила у Амбридж ещё больше времени, чем обычно, у них была взаимная неприязнь, которую они даже не скрывали. В канун Пасхи члены Ордена, наконец, дошли до изучения Патронуса.

Анабель долго ждала этого занятия. Ей хотелось поскорее узнать, какой патронус будет у неё, но неожиданно в помещении появился Добби и предупредил, что Амбридж скоро будет здесь. Гарри скомандовал всем бежать как можно быстрее.

В коридоре всего через пару секунд уже слышался их топот. Гарри отстал от друзей. Поттера поймали быстрее, чем он смог это понять.

Эни бежала по коридору и, увидев впереди Забини, она быстро протиснулась в туалет плаксы Миртл. Девушка прислонилась к двери и стала слушать.

— Поймал кого-нибудь? — послышался голос Забини прямо возле двери.

— Никого, — ответил Малфой, — здесь смотрел?

— Как раз собирался.

Эни отскочила от двери и спряталась за кабинками, она достала из кармана палочку и крепче сжала перед собой. Дверь в туалет открылась, и послышались тихие и осторожные шаги. В помещение вошел только один человек и стал открывать одну кабинку за другой. Когда парень приблизился к ней, девушка зажмурила глаза и замахнулась на него, но её руку резко остановили. Волшебница осторожно открыла глаза и увидела перед собой ухмыляющегося Малфоя.

— А ты без боя не сдаешься, да? — заметил парень с ухмылкой на лице.

Эни выдернула свою руку, облегченно вздохнула, облокотилась о стену и засмеялась.

— Ты в порядке? — спросил Драко, понимая, что это скорее истерический смех.

— Да, все хорошо, — вздохнула Эни и прошла к окну, на секунду задумавшись над тем, что она с чего-то вдруг решила, что слизеринец не сдаст её Амбридж.

Это ведь странно, да?

Ну, что она перестала воспринимать Малфоя, как своего врага? Как хитрого слизеринца?

Когда, интересно, он стал для нее просто Малфоем. Просто тем, кому можно довериться.

Можно ведь?

* * *

Долорес Джейн Амбридж назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора.

С этого момента началось полное бесчинство Инспекционной дружины. Они снимали очки со всех подряд. За любой пустяк. А для гриффиндорцев даже повод был не нужен. Достаточно было попасться на пути одному из дружины. Но Гарри волновало не это. А то, что они совсем загнали Анабель в угол. Постоянные издевки, насмешки. Поттер стал замечать синяки у неё на запястьях и предплечьях. Избранный мальчик решил, что за всем этим стоит Малфой. Поэтому сейчас он шел по коридору школы в поисках главы инспекционной дружины. Найти его было не сложно, он только что вычел с пуффиндуйца 10 очков.

— Малфой, — позвал его Гарри, — надо поговорить.

Аристократ с привычной ему усмешкой посмотрел на гриффиндорца, но, заметив всю суровость и злость на его лице, заинтересовался не на шутку. Он молча направился по коридору туда, где они смогут поговорить спокойно — в туалет Плаксы Миртл.

— Ну и? — Драко прошел к окну и сел на подоконник, вперив холодный взгляд в гриффиндорца.

— Это ты? Твой приказ исполняют эти идиоты? — сразу же накинулся на аристократа Гарри, не желая тянуть с этим.

— Приказ? — Малфой саркастично рассмеялся, ему понравилось то, как звучит это слово, — Какой?

— Не притворяйся, — Поттер уже начинал жалеть, что не оставил тогда этого поганого слизеринца в темнице Мэнора, — твои дружки мучают Анабель!

Довольная ухмылка тут же пропала с лица блондина.

— Если ты думаешь, что это сойдет тебе с рук… — тем временем начал угрожать гриффиндорец.

— Это полностью их инициатива, — твердо заявил Драко, посмотрев льву прямо в глаза.

— Неужели?

— Да.

— Почему же они делают это?

— Я-то откуда знаю?! — рассердился слизеринец, — Спроси их. Я не причем.

— Точно?

— Да.

Гарри стиснул губы в тонкую линию и замолчал. Почему-то он верил в слова аристократа. Волшебник не знал, почему. Но верил. Или… хотел верить? Если быть честным, то Поттер уже давно перестал видеть в Драко врага. Он видел в нем человека, спасшего жизнь Эни и ему самому. Гарри был благодарен за это.

Действительно благодарен.

— Это всё, что ты хотел услышать? — нетерпеливо спросил Малфой, соскакивая с подоконника и собираясь уходить.

— Она тебе нравится, да? — выпалил вдруг Гарри на удивление самому себе.

Малфой замер возле двери, держась за ручку. Затем развернулся и посмотрел на затаившего дыхание гриффиндорца.

— Что ты…

— Скажи честно! — отрезал Гарри, — Хоть раз, скажи правду!

— С какой стати? — недоумевал аристократ, нахмурившись, но не уходя, хотя сам понимал, что давно нужно было это сделать.

— Просто ответь мне, ладно? — тихо произнес Гарри, устало вздохнув.

— Да.

Че, серьезно?

Ого, Малфой, вот это, блин открытие. И давно?

Драко не знал, почему сделал это. Ровно так же, как и не знал, почему спас Поттера на поле. Просто он понял, что это нужно сделать. И сделал.

Он ненавидел Волдеморта и понимал, что только Гарри способен с ним справиться, ведь Дамблдор так считал, а Дамблдору можно верить.

— Я так и знал, — коротко кивнул гриффиндорец и сел на ступеньку, зарывшись руками в волосы.

— И что теперь? — с вызовом спросил Малфой, ожидая гневные тирады и угрозы.

— Ничего, — он тяжело вздохнул, послышались удаляющиеся шаги.

Ушел.

— Как мне всё это знакомо, — простонал Поттер в пустоту, продолжая разглядывать свои ботинки и соображать над чем-то.

— Что знакомо? — послышался надменный голос прямо напротив него.

Гарри резко поднял голову и увидел Малфоя на подоконнике.

— Ты здесь?! — воскликнул он, вскакивая с места, — Какого черта?!

— Ты меня позвал, помнишь, — ухмылялся аристократ, с удовольствием наблюдая, как краснеет от смущения избранный мальчик, — Так что тебе знакомо?

— Не твое дело, — плюнул Гарри, разворачиваясь к двери.

— Эй! — возмутился Малфой, — Честность за честность, Поттер!

— Мы так не договаривались.

— Ладно, я сам угадаю, — Малфой наигранно задумчиво прикусил нижнюю губу, затем щелкнул пальцами, — Замарашка Уизли! Верно?

— Откуда ты… — изумленно прошептал Гарри, побелев до невероятных оттенков. — Это так заметно? — обреченно спросил он, понимая, что нет смысла отпираться.

— Да не очень, — Малфой самодовольно ухмыльнулся, — Просто я — гений!

Гарри засмеялся над нелепостью этой фразы и важной мордахой слизеринца. Ему на какой-то момент стало даже плевать на то, с кем он говорит и о чем он говорит. Гарри давно не смеялся так искренне.

Это было даже удивительно.

Поттеру давно хотелось поговорить с кем-то об этом. Но не с Роном же. Он не поймет. Ведь Джинни его сестра. А с Гермионой и Эни они подруги. Сразу всё расскажут. А тут вдруг Малфой.

В последнее время, Малфой оказывался с Гарри в сложных ситуациях чаще, чем Рональд. Поттер нашел в нем человека, который может поднять настроение в любой ситуации и, главное, он видит то, чего другие не видят, он может понять.

В Роне Гарри всегда находил поддержку, но не всегда понимание…

Это было воистину странно. Какой-то ненормальный год.

Пасхальные каникулы подходили к концу. Они пролетели незаметно в этом году, ибо все готовились к сдаче СОВ и ЖАБА. Малфой не приближался к Эни с того самого дня. Девушка с ужасом поняла, что ей не хватает этих идиотских шуточек.

За день до окончания каникул друзья принялись разглядывать брошюры, дабы выбрать себе профессию. Эни понятия не имела, кем она хочет стать. Так что она просматривала каждую брошюру, но ни одна не заинтересовала её.

От этого занятия друзей отвлекли Фред и Джордж. Они предложили Гарри, давно мечтавшему поговорить с Сириусом, сделать это завтра в кабинете Амбридж, ибо только её собственный камин не находился под наблюдением. Близнецы сообщили, что отвлекут Амбридж минут на 20.

На следующий день Эни отправилась на консультацию к профессору МакГонагалл прямо с утра.

— Добрый день, мисс Блэк, — поприветствовала её МакГонагалл, — присаживайтесь.

— Здравствуйте, профессор, — нервно поздоровалась Эни.

— Итак, Блэк, есть ли у вас какие-либо идеи относительно того, чем вы займетесь по окончании Хогвартса?

— Мм… если честно, профессор, я не знаю и даже представления не имею, чем я хочу заниматься в будущем…

— В таком случае, — МакГонагалл начала просматривать личное дело ученицы, — давайте посмотрим, по каким предметам вы преуспеваете… Хм… Здесь случай весьма неоднозначный… давайте сделаем так, мисс Блэк, вы сдадите СОВ, я соберу рекомендации на вас у профессоров, и мы с Вами сядем и посмотрим, на что вы способны, как Вам такой вариант?

— Хорошо.

После разговора с МакГонагалл Эни пулей побежала на шестой этаж восточного крыла, где близнецы обещали уcтроить шоу. И они оправдали все ожидания, парни подарили Амбридж самодельное болото, которое теперь занимало почти весь коридор, однако Амбридж, Филчу и дружине все же удалось загнать близнецов в угол, но не тут-то было. Они прыгнули на метла и устроили невероятных масштабов фейерверк с огненным драконом, Амбридж пришлось изрядно потрудиться, чтобы убежать от него. Ну, а в конце, под гром аплодисментов, близнецы покинули школу. Эни стало немного грустно, осознавая, что близнецы больше не вернутся. Они всегда помогали девочке расслабиться и отдохнуть от всего, что навалилось на нее.

Через пару дней Хагрид познакомил друзей со своим братцем великаном по имени Грохх. Ему явно понравилась Гермиона. Хагрид попросил ребят приглядывать за ним, когда его попрут из школы.

Наконец, наступил день сдачи СОВ.

На удивление своих друзей Эни была абсолютно спокойна. У нее не было никаких предпочтений по поводу будущей профессии, поэтому она совершено не переживала из-за оценок. Ей было понятно, что она будет отталкиваться от тех предметов, по которым получит отметку «выше ожидаемого», поэтому Эни оставалось просто прийти на экзамен и сдать, а потом уже смотреть результаты.

Экзамен по каждому предмету делился на письменную и устную части. Письменную часть Эни написала необычайно легко, а вот во время устной ей пришлось напрячься, девочка боялась растеряться.

Когда Эни сидела в гостиной и готовилась к экзамену, туда ошарашенный вбежал Рон.

— Гарри потерял сознание! — закричал на всю гостиную он, Эни тут же вскочила с места, — Он увидел, что Волдеморт похитил Сириуса! Он держит его в отделе Тайн!

* * *

После того, как Гарри рассказал друзьям в подробностях того, что он видел, он вместе с Эни уже рвался в бой. Гермиона пыталась переубедить друзей, но на что она рассчитывала, учитывая, что он их единственный родной человек?

Надеялась, что они бросят его там, даже если это ловушка?

Злость так вскружила этим двоим головы, что они даже не задумывались над тем, как Волдеморт добрался до Сириуса.

Как он мог его найти?

Во время этого разговора друзья находились в свободном кабинете, но из-за споров с Гермионой их услышали Джинни и Полумна. Девочки вошли в класс и стали расспрашивать, что происходит. Гермионе в голову пришел гениальный план. Она решила узнать, действительно ли Сириуса сейчас нет в штаб-квартире. Она решила воспользоваться камином Амбридж еще раз. Нужно было только отвлечь Жабу, и Джинни с Полумной в этом им помогут.

В ходе размышлений Рон вызвался отвлечь Амбридж и сообщить ей, что Пивз громит кабинет трансфигурации — он находится на другом конце школы. Джинни и Полумна встанут по обе стороны от коридора, в котором находится кабинет Амбридж, и будут предупреждать учеников, что кто-то взорвал там хлопушку с душительным газом. Ну, а Эни, Гарри и Гермиона залезут под мантию и проникнут в кабинет Амбридж, дабы поговорить с Сириусом, если он, конечно же, там.

Вскоре друзья приступили к плану.

Через пару минут Гарри уже влез в камин и связался с домом, но Сириуса там не оказалось. Там вообще никого не было, все словно испарились.

Гарри не успел ничего разузнать, Амбридж вернулась и вытащила его за макушку из камина.

— Отнять у них палочки! — проквакала женщина, обращаясь к Малфою.

Гарри только сейчас заметил слизеринца. Тот немного помедлил, но затем послушно отобрал палочки у Эни и Гермионы.

Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату вошли Кребб, Гойл, Нотт и Забини. Они вели с собой Рона, Джинни, Полумну и Невилла. Слизеринцы толкнули их в класс и встали у двери. На лице Эни живо отразился испуг. Амбридж приказала членам дружины не выпускать их, когда Джинни выхватила свою палочку. К еще большему испугу Анабель ее тут же схватил за горло Забини.

— Вы хотели связаться с Дамблдором? — Амбридж наклонилась к Гарри.

— Нет!

— Ложь! — женщина дала ему звонкую пощечину.

Гермиона вздрогнула.

— Вы вызывали меня? — послышался монотонный голос профессора Снейпа.

Увидев преподавателя, Эни стало легче. Неизвестно почему, но легче. Гарри не доверял декану змеиного факультета, считал его пожирателем и предателем, Анабель не разделяла его мыслей с тех пор, как узнала, что он её дядя.

— Да! — обрадовалась Долорес. — Пришло время отвечать на вопросы, хочет он того или нет! Принесли сыворотку правды?

— Вы потратили все мои запасы, допрашивая учащихся, — спокойно ответил профессор, — Если вы не хотите отравить его, что я бы воспринял с огромной симпатией, я вам ничем не могу помочь, — сказав это, Снейп собрался выйти из кабинета.

— Он схватил Бродягу! — отчаянно крикнул Гарри, Снейп остановился и уставился на парня, — Он держит Бродягу там, где оно спрятано!

— Бродягу? Какого Бродягу? — заверещала Амбридж, размахивая руками. — О чем он говорит, Снегг?!

— Я не знаю, — спокойно произнес профессор и покинул кабинет.

— Что ж, — Амбридж задумалась, — Думаю, заклятье круциатус развяжет вам язык.

— Это не законно! — сквозь зубы процедила Гермиона.

Рон попытался вырваться, но хватка Кребба была слишком сильной. Эни показалось, словно рука Малфоя дернулась в сторону палочки.

— Скажи ей, Гарри, — выкрикнула Гермиона, приковав к себе удивленные взгляды всех присутствующих.

— Что он должен мне сказать? — остановилась Долорес, уже направив палочку на Гарри.

— Если ты не скажешь, где оно, — уверенно продолжала Гермиона, — я скажу!

— О чем он должен мне сказать?

— О секретном оружии Дамблдора, — слегка запнувшись, выговорила девушка, Эни и Рон посмотрели на подругу с нескрываемым изумлением.

Когда Амбридж вместе с Гарри и Гермионой покинула кабинет, там воцарилась тишина. Анабель дернулась, попытавшись вырваться из рук мулата. Нужно было спешить, пока отец еще жив. Она не переживет его гибель, не сможет смириться с этим. У неё ведь никого нет, кроме Сириуса. Она одна в этом мире.

Девушка закусила губу, стараясь сдержать натиск горьких слез. Но это не ускользнуло от проницательности Драко.

— Анабель, — парень поднялся с места и начал приближаться к ней, — Что вы задумали?

В ответ девушка лишь стиснула зубы и гневно посмотрела на него.

— Блейз, — Малфой тяжело вздохнул, упрямство Эни его сильно раздражало, особенно в те моменты, когда он пытается помочь, — отпусти её.

— Зачем? — нахмурился слизеринец.

— Устрою свой допрос, — Драко коварно ухмыльнулся и это сработало, Забини присвистнул, видимо, ожидая чего-то очень издевательского, и выпустил гриффиндорку из рук, толкнув к ногам Малфоя.

Девушка упала на пол и почувствовала, как холодные слезы обжигают её кожу. Драко поднял её на ноги и потянул к выходу. Эни не сопротивлялась, стараясь как можно незаметнее стереть с лица влажные дорожки.

Стоило двери в кабинет закрыться, как Малфой взял поникшую гриффиндорку за плечи и слегка встряхнул, стараясь привести в чувства.

— Что случилось? — спросил он, вглядываясь в перепуганное и поникшее лицо волшебницы.

— Ничего, — тихо произнесла волшебница, потерев глаза.

— Анабель, какого черта?! — возмутился Малфой, вновь встряхнув девушку, — Кто такой Бродяга?

— Никто.

— Твой отец, верно? — вдруг догадался аристократ.

Это было элементарно. Ради кого еще бы Эни и Гарри проникли в кабинет Амбридж? Про кого еще Поттер мог рассказать Снейпу?

Про Сириуса, не иначе.

В противном случае, им не было смысла скрывать его имя.

Гриффиндорка кивнула и опустила взгляд в пол.

— Волдеморт поймал его? — продолжал допрос аристократ.

— Да.

— Откуда вы знаете?

— Гарри приснился сон… он уверен, что это правда… подобное уже снилось ему и… — девочка опять заплакала и прикрыла лицо руками.

— Это невозможно, Анабель, они не знают, где скрывается твой отец, понимаешь? Помнишь, перед Рождеством я разговаривал с отцом? Он просил выяснить, где вы прячете Сириуса. Они не знают, понимаешь?

— Уже столько времени прошло, они могли догадаться… — прошептала Анабель, посмотрев на слизеринца с недоверием.

— Нет, поверь мне, ладно? Они не знают, где он, — Драко был знаком с подобными методами отца. — Это ловушка, понимаешь? Для Поттера!

— Но, что если он действительно у них?! — не унималась Анабель, — Что если они убьют его?!

— Эни…

— Нет! — девушка оттолкнула слизеринца от себя, предварительно достав из кармана его мантии свою палочку, — Ты не можешь знать этого наверняка!

Анабель ворвалась обратно в кабинет и принялась спасать своих друзей. Малфой почувствовал себя настоящим идиотом в своих глазах и в глазах слизеринцев. Аристократ облокотился о стену и прикрыл глаза, прислушиваясь к крикам в помещении. Он понимал, что Люциус заманивает Поттера и его дружков в ловушку, но как растолковать это им? Эни ему не поверила, Уизел и грязнокровка даже слушать не станут.

За дверью всё стихло, она распахнулась, оттуда выскочили гриффиндорцы и, не замечая Драко, побежали по лестнице вниз. Малфой тяжело вздохнул и вошел в разгромленный кабинет директора, где без сознания лежали его сокурсники.

— Мистер Малфой, — в помещение поднялся профессор Снейп, — Где они? — обведя кабинет взглядом, спросил он.

— Отправились спасать Бродягу… Это ловушка, не так ли?

— Вам следует остановить своих друзей, — вместо ответа посоветовал Снейп.

— Они мне не друзья, — возмутился парень, поморщившись.

— И всё же, вам следует помешать им.

— Каким образом?! — Драко начал раздражаться, не понимая, почему именно он должен это делать.

— Не сомневаюсь, что вы что-нибудь придумаете, — сдержанно произнес преподаватель и, расправив черную мантию, удалился.

* * *

Они двинулись вперед.

Несмотря на то, что на улице уже был май, здесь было ужасно холодно, а Эни была одета в узкие джинсы голубого цвета и белую майку с широкими лямками, сверху на ней была легкая клетчатая рубашка красного цвета с задранными до локтя рукавами, а на груди красовался медальон, подаренный Седриком в его последний день.

Эни так и не снимала его с тех пор.

Анабель поежилась и достала свою палочку. У нее было такое странное ощущение, словно они упустили какую-то важную деталь, но что именно, девушка никак не могла понять. У нее опять появилось то самое чувство, что не давало ей покоя в том году. Эни произвольно нащупала кулон на своей груди и крепко сжала его, словно надеясь, что он предотвратит угрозу и защитит их.

Наконец, друзья добрались до цели, но там никого не оказалось.

— Он должен быть где-то здесь, — нервно твердил Гарри, оглядываясь по сторонам.

— Гарри, — позвал его Невилл, — здесь твое имя, — парень указал на маленький хрустальный шарик.

Поттер осторожно взял шарик и вгляделся в него.

— Очень хорошо, Поттер. А теперь, отдай мне его.

Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их со всех сторон.

— Дай его мне, Поттер, — повторил Люциус Малфой и протянул к Гарри руку, — Ну же, Поттер.

— Где Сириус? — спросил Гарри, ощетинившись.

— Тебе пора уже понимать разницу между снами и явью, — поучительно начал Люциус, — ты видел лишь то, что было угодно Темному Лорду. А теперь отдай пророчество!

— Нападете — я разобью его, — с вызовом бросил Гарри, непроизвольно сделав шаг назад.

— А он любит поиграть, — раздался такой знакомый для Эни смех Беллатрисы.

Анабель поежилась, вспомнив, как эта женщина пытала её.

— Почему Волдеморт хочет заполучить пророчество? — Гарри тянул время, чтобы дать друзьям возможность найти пути к спасению.

— Ты смеешь называть его имя! — зло проговорила Беллатриса, — Отвратительный полукровка!

— Он просто любопытный, — сдерживая Беллатрису, произнес Люциус, — Пророчества могут открываться только тому, о ком они сделаны. Тебе очень повезло… Ты никогда не задумывался, в чем причина связи между тобой и Темным Лордом? Почему он не смог убить тебя? Разве ты не хочешь узнать секрет своего шрама? — науськивая, шептал Люциус, — Все ответы здесь, Поттер, в твоей руке. Ты только должен отдать его мне, я тебе все покажу.

— Я ждал 14 лет, — заметил Гарри, — Могу и ещё подождать! Давайте!

— Остолбеней! — воскликнули друзья, направляя палочки на врагов.

— Бежим!

Вся комната была заполнена дымом из-за бьющихся пророчеств.

Друзья разбежались в разные стороны. В этой суматохе кто-то схватил Анабель за руку и потащил в сторону выхода. Приглядевшись, она узнала в нем Драко. Она не знала, как он здесь оказался, но размышлять над этим не было времени. Девушка просто взяла и доверилась ему, решив и об этом подумать потом.

— Редукто, — выкрикнула Эни, заметив впереди фигуру в плаще.

Дорога сразу же освободилась, и они с Малфоем вбежали в какую-то комнату. Но не успели они наложить на дверь заклятье, как она распахнулась, и на пороге оказался Люциус вместе с Малсибером.

— Мы не договорили в прошлый раз, Драко, — произнес мужчина своему сыну, кивком указав Малсиберу на Эни, которая оказалась сбоку от него.

Тот усмехнулся и приблизился к ней. Анабель сморщилась, когда пожиратель вдруг облизнул губы, делая шаги к ней. Волшебница перевела взгляд на Драко, который ошарашенно наблюдал за отцом, не зная и не представляя, что предпринять.

— Остолбеней! — выкрикнула Эни, но целилась она совсем не в Малсибера, а в Малфоя-старшего.

Тот замер на месте, а его сподвижник удивленно обернулся.

— Петрификус Тоталус, — выкрикнула девушка, и второй пожиратель упал ничком прямо к её ногам.

— Молодец, красавица! — усмехнулся Драко, схватив Эни за руку, — К твоим ногам уже взрослые мужики падают, я скоро начну ревновать, — на ходу произнес он.

— Малфой, — с улыбкой простонала девушка, закатив глаза.

Как не странно, она действительно была рада видеть слизеринца здесь.

Рядом.

Они приближались к двери, но прямо перед ними выскочила Беллатриса.

— Круцио! — резко воскликнула она, и Эни, вскрикнув, упала на пол.

— Редукто! — тут же среагировал Малфой.

— Протего!

Малфоя в мгновение ока отбросило к противоположной стене.

— Драко, милый, тебе придется подождать, — произнесла она каким-то нездоровым и остервеневшим голосом, подойдя к Эни, — сначала я разберусь с этой мерзкой полукровкой, посмевшей позариться на чужое!

— Инкарцеро! — воскликнул Драко, прежде чем ему на голову что-то упало.

Беллатрису тут же связало несколькими веревками, она ничком упала на пол.

Заклятье Круциатус перестало действовать, и Эни, пересилив боль, поднялась на ноги и подбежала к Драко. У него сильно текла кровь, лицо наполовину было в ней. Эни вздрогнула от ужаса и помогла ему подняться, быстро заметив, как Люциус поднимается на ноги.

— Импедимента! — выкрикнула она, прежде чем он успел поднять свою палочку.

Гриффиндорка кое-как вывела Малфоя из комнаты и, к счастью, увидела там Гарри и остальных. У Невилла явно был разбит нос, Гермиона вовсе не двигалась, а Рон без остановки смеялся.

Девушка отпустила слизеринца, и тот, слегка покачиваясь, пришел-таки в себя. Анабель судорожно вспоминала все знакомые ей целительские заклинания, благо, она делала доклад на это тему.

— Эпискеи, — произнесла Анабель и остановила кровотечение у Невилла и Драко, а затем вправила вывихнутую ногу Джинни.

Поттер тем временем о чем-то разговаривал с Малфоем, видимо, выясняя, как тот здесь оказался. Драко рассказал гриффиндорцам, что действовал по указаниям Снегга, который отправился за Орденом Феникса, и вскоре они должны быть здесь.

Дверь резко распахнулась, и на пороге вновь появилась Беллатриса с парой волшебников.

Гарри открыл наугад первую попавшуюся дверь, и друзья оказались в каком-то зале, посередине которого стояла прозрачная арка. Поттера тянуло к ней словно магнитом.

Когда он поднялся на платформу, на которой стояла сама арка, в комнату ворвались пожиратели, они, словно черные тени, закружили вокруг друзей, сшибая их с ног.

Когда Гарри поднялся на ноги, то увидел, что всех его друзей крепко схватили пожиратели. Люциус вышел вперед, приковывая к себе всё внимание.

— Неужели ты настолько наивен, думая, что эти дети могут выстоять против нас? — с усмешкой произнес мужчина, — Выбор у тебя весьма и весьма простой, — он подошел совсем близко и протянул руку, — отдай мне это пророчество сейчас же! — твердо произнес он, — Или твои друзья умрут.

Гарри начал оглядывать своих друзей, у него не было никаких шансов спасти их, он медленно протянул руку и отдал пророчество. Неожиданно появилась яркая белая вспышка, и позади Люциуса возник Сириус, сердце Эни вдруг застучало быстрее. Она чувствовала, что ему не стоило приходить сюда. Ощущала непонятно откуда взявшуюся тревогу или даже страх.

— Отойди от моего крестника, — приказал Сириус и со всего размаха ударил Люциуса в нос.

Появились яркие вспышки — это члены ордена Феникса. Они летали по помещению в виде белых теней и сшибали с ног пожирателей, освобождая детей. Сириус и Гарри сражались с Люциусом возле арки, а Эни отбивалась от Беллатрисы, которая только что оглушила Тонкс. Анабель отбивала одно заклинание за другим, пока не уперлась в стену, девушка даже моргнуть не успела, а Беллатриса уже с жутким смехом схватила её за шею.

— Конфундус! — сзади женщины вдруг возник Драко, направив на неё свою палочку и выкрикнув заклинание.

— Протего! — быстро среагировала Беллатриса, и парень отлетел в стену, сильно ударившись головой.

Волшебница замерла, явно не ожидая, что попала в своего племянника.

Эни воспользовалась моментом и ударила женщину в живот, вырвалась и побежала к Драко. Она проверила пульс, парень был жив, просто без сознания. Девушка облегченно вздохнула, но медальон на её шее вдруг резко нагрелся, Эни вскрикнула и по инерции посмотрела на самых дорогих ей людей.

Все происходило словно в замедленной съемке.

Сириус и Гарри отбили атаки Люциуса, но неожиданно прямо перед ними возникла Беллатриса, Анабель была совсем рядом с ней, девушка вскочила на ноги и, что есть силы, побежала туда.

— Авада…

— Редукто! — опередила её Эни.

Яркая вспышка света вылетела из её палочки, но реакция у Беллатрисы была превосходной.

— Протего! — выкрикнула она, и луч света сбил с ног Эни.

Он был очень мощный, так что девушка упала в самый низ. Все, даже пожиратели, замерли. Эни не шевелилась, и кровь постепенно начала растекаться на полу возле девушки.

— Не-ет! — выкрикнул Сириус, — Авада Кед…

Но Беллатриса с громким хохотом трансгрессировала, Сириус незамедлительно побежал к дочери, а Гарри ринулся за Беллатрисой, Римус пытался остановить его, но мальчик вырвался.

— Нет! — истерически прокричал Сириус, — Нет!

Это было последнее, что услышала Эни, прежде чем налившиеся свинцом веки опустились и все звуки вмиг пропали.

* * *

— Эни, — послышался нежный голос, девушка не хотя разлепила глаза и поморщилась от яркого света.

Когда её глаза привыкли, волшебница увидела перед собой молодую женщину с доброй и мягкой улыбкой, она подала ей руку и помогла подняться, это была её мама, Эни сразу же её узнала.

— Где я? — хриплым голосом спросила девушка.

— А на что это похоже? — спросила женщина.

— На… — девушка запнулась и огляделась, — на озеро… Озеро в Хогвартсе и полянку возле него!

— Значит, так оно и есть, — Берта улыбнулась, — ты молодец, милая.

— Я умерла, верно? — спокойно проговорила Эни.

— А ты хочешь этого?

— Что? — Эни изумилась такому странному вопросу, — Нет, конечно!

— Посмотри на это, — Берта одобрительно кивнула, провела рукой над водой, и Эни вдруг, словно через стекло, увидела все, что сейчас происходило в отделе тайн. Девушка поежилась, увидев слезы на глазах отца.

— Это те, кто тебя любит, — улыбнулась женщина, — и те, кого любишь ты… — она провела рукой вновь, и перед Эни предстал тот момент, когда Седрик подарил ей медальон, — видишь этот медальон? — женщина взмахнула рукой и крупным планом показала его, — после смерти Седрик Диггори заключил в нем свою жизненную силу, дабы защищать тебя… Знаешь, его любовь к тебе была настолько сильной, что она и теперь защищает тебя, а теперь, — Берта вновь взмахнула рукой, и перед Эни предстал отдел тайн, — Эти люди… Они тоже любят тебя, а медальон подпитываться их энергией сейчас.

— Поэтому он так нагревается? — спросила Эни, рефлекторно нащупав его на шее.

— Да, — Берта улыбнулась, — его сила будет оберегать тебя, пока рядом любящие тебя люди.

— Значит, — Эни вдруг улыбнулась, — я не умру?

— Не сегодня, — засмеялась Берта.

— Мам, — прошептала Эни.

— Я тоже люблю тебя, милая, — улыбнулась женщина, Эни вмиг обняла свою маму, — тебе пора, — прошептала женщина и поцеловала свою дочь в лоб. Эни закрыла глаза.

* * *

Анабель открыла глаза и резко вдохнула воздух, её грудная клетка заболела от количества поступающего кислорода. Все замерли, уставившись на нее. Девушка закашляла, и Сириус резко прижал её к себе, Эни не ожидала этого, но с улыбкой обняла его в ответ.

Сейчас, в этот самый миг, Гарри Поттер понял, как сильно она дорога ему, как сильно он любит ее, наверное, больше, чем кого-либо на всем белом свете. Одно он знал точно: Гарри никому не позволит ее обидеть, никому не даст сделать ей больно и не позволит заставлять ее плакать.

Эни крепко прижалась к нему, сейчас она чувствовала себя защищенной, с Гарри она всегда будет в безопасности, девушка знала это.

Открыв глаза, Анабель взглянула на стоящего чуть поотдаль явно растерянного Малфоя. Весь потрепанный, в пыли и крови он показался Эни таким… другим. Что бы он не наговорил ей в тот день, на Площади Магии, — всё это не важно, потому что он все равно рядом, снова спас её.

Вот, что важно.

После возвращения в школу Дамблдор устроил вечеринку в честь очередной победы над собой и Темным лордом. Да, они еще не выиграли войну, но победа в битве заслуживает праздника.

Столы в Большом зале стояли у стен, образуя фуршет, свечи горели ярким и светлым пламенем. Играла музыка — она была слышна даже во дворике.

На праздник была приглашена вся школа, включая Орден Феникса и близнецов Уизли, которые умудрились протащить на праздник огневиски, но профессора, кажется, были совсем не против этого.

Все танцевали и отрывались на полную катушку. Пенси и Астория запрыгнули на стол Слизерина и начали танцевать на нем, выкрикивая при этом слова песни, Фред и Джордж приняли их вызов и запрыгнули на стол гриффиндора, начали кривляться и изображать девушек. Рон по всему залу убегал от Гермионы. Девушка не хотела идти на вечеринку и сидела в библиотеке, читая очередную книгу. Рон с криком: «Книги — это не жизнь!» Выхватил у нее книжку и побежал в Большой зал. Драко и Гарри стояли у стены и, поспорив, догонит ли Гермиона Рона и что с ним потом будет, смеялись и выкрикивали язвительные фразочки каждый раз, когда Уизли пробегал мимо них. Колин Криви ходил по залу и колдографировал все, что видит. Эни и Джинни схватили Невилла за руки и потащили на стол к Фреду и Джорджу. Сириус и Северус Снегг поспорили, кто из них сможет больше выпить, а Римус сначала пытался их остановить, но потом активно принял сторону Блэка.

Для Анабель этот год был самым странным и удивительным. Столько всего произошло, столько изменилось. А сколько всего еще будет? Девушке хотелось верить, что хуже уже не станет. Но она понимала, что пока Волдеморт на свободе, спокойно они не заживут. Совсем скоро развернется кровавая и беспощадная война. Оставалось лишь предполагать, когда это произойдет.

— Эни! — девушку вдруг хлопнул по плечу Фред.

Она задумалась и не заметила приближения сводного брата.

— Ты чего тут зависла? — не унимался рыжий.

— Я… задумалась, — Блэк мягко улыбнулась, — Хочу пройтись немного, здесь слишком душно.

— Составить тебе компанию?

— Нет, спасибо, — гриффиндорка допила пунш и поставила стакан на столик, после чего направилась к выходу из Большого зала.

Ей нужен был воздух. Свежий и чистый. Нужно было очистить разум от скверных мыслей, что лезли в её голову. Им было не место здесь сегодня. В этот замечательный день.

Почти все её мысли занимал Драко. Он сильно изменился в её глазах. Девушка никогда не думала, что он рискнет своей жизнью, ради нее и Гарри. Но это произошло, стоит отдать ему должное. Эни не знала, что ждет их дальше, но она видела, как Гарри относится к слизеринцу. После возвращения из министерства Анабель наблюдала их мирное общение всё чаще и чаще. Девушка не знала, как на это реагируют слизеринцы, но ей казалось, что Малфою постепенно становится всё равно. В конце концов так должно было произойти. Еще на первом курсе, если бы Гарри принял дружбу аристократа.

Жизнь всё расставляет на свои места, как бы люди не отпирались.

Гриффиндорка поднялась на астрономическую башню и совсем не удивилась, когда застала там Малфоя. Он выглядел совсем просто сегодня. Непривычно было видеть вечно ухоженного парня в джинсах и футболке, да еще и с растрепанными платиновыми волосами.

— Привет, — Эни мягко улыбнулась и подошла к краю башни, вглядываясь в гущу запретного леса.

— Стало скучно после моего ухода? — усмехнулся аристократ, наблюдая за действиями девушки возле стены.

— Я даже не заметила твоего ухода, — честно призналась гриффиндорка, слегка наклонившись вниз, потому что увидела, как её друзья со смехом вышли во дворик школы.

— Ой, да перестань, — неверующим голосом произнес Драко, насторожившись, когда Эни начала слишком низко наклоняться.

— Брось, мне совершенно без разницы, где ты, — Эни прикусила губу, наблюдая, как Гарри подхватил споткнувшуюся Джинни.

Парень вдруг резко схватил гриффиндорку за руку и отдернул от перил.

— Ты чего?! — недоуменно прошептала волшебница, встретившись взглядом со слизеринцем.

— Ты могла упасть.

Девушка нахмурилась, наблюдая за спокойствием на лице Малфоя. Он тем временем перевел взгляд вниз и наблюдал за теми же гриффиндорцами. Битва в отделе тайн заставила парня понять, кто есть кто. Кто друг, кто враг. В тот день он ощущал себя частью чего-то большего. Драко чувствовал необходимость быть там и помогать ненавистным гриффиндорцам. Однако именно с их стороны он ощутил невероятную поддержку и помощь. Ему нравилось ощущать свою важность.

За раздумьями парень и не заметил, как Эни выскользнула из его хватки и отошла в сторону, продолжая наблюдать за ним.

— Ты испугалась меня? — усмехнулся парень, переведя взгляд на девушку.

— Гриффиндорцы никого не боятся! — гордо задрав подбородок, воскликнула волшебница.

— Да, только слизеринцев.

— Вот и нет!

— Неужели? — аристократ начал приближаться к волшебнице.

— Да!

— Уверена?

— Да! — девушка отшатнулась к стене, когда слизеринец оказался слишком близко к ней, чем вызвала очередную усмешку на лице аристократа. — Не приближайся! — Эни уперлась руками Малфою в грудь.

— Мерлин, Блэк, какая смелость, какой вызов! — съерничал парень и сделал еще шаг, ощущая, как её маленькие ладошки давят на его грудную клетку.

— Чего тебе нужно, Малфой?! — заговорила девушка, смело глядя ему в глаза. — То, что ты помог нам, спас меня, не делает тебя моим другом, ясно?! Держи дистанцию, будь добр. Потому что для меня ты так и остался мерзким и высокомерным слизеринцем, что бы там не говорил Гарри!

Аристократ выслушал все это с абсолютным безразличием на лице, затем резко оттолкнул руки гриффиндорки и навис над ней, оперившись правой рукой о стену на уровне головы строптивой волшебницы. Она вздрогнула и еще сильнее вжалась в стену, боясь посмотреть в ледяные глаза блондина.

— А теперь послушай меня, — хрипло заговорил парень, буквально пронзая Блэк взглядом, — Ты не имеешь никакого права указывать мне на мои недостатки. Ты сама не идеальна. Я спасал твою гребаную жизнь не один раз и не требовал благодарности, а ты только и делала, что воротила нос.

Девушка молча стояла, в шоке глядя на блондина. Она не ожидала от него такой реакции и таких слов. Обидных слов. И ей почему-то стало стыдно. Волшебница хотела провалиться куда-нибудь на этаж ниже и стереть себе память об этой встрече и этом разговоре.

— Что такое, Блэк? — гневно продолжал парень, — Наверняка стыдно, что твою душенку спас такой, как я. Слизеринец. Которого ты презирала и никогда ни во что не ставила, а? Утихомирь свою гордыню, Анабель, а потом указывай мне на мои недостатки.

— Не говори так, — сглотнув, наконец заговорила ошарашенная волшебница, — я никогда не презирала тебя, ты ведь знаешь это! Зачем ты пытаешься выставить меня виноватой?! Ты ведь знаешь, что я никогда не испытывала к тебе ненависти! — На глаза Эни вдруг навернулись слезы.

Драко опешил, не ожидая такой реакции со стороны гриффиндорки. Этого хватило, чтобы потерять контроль над ситуацией.

— Тебе доставляет удовольствие видеть мои слезы, а?! — Блэк начала психовать, смотря на Драко сквозь слезы, — Нравится делать мне больно, да?! — она толкнула Малфоя ладонями в грудь, и это немного привело парня в чувства, — Просто признайся! — не унималась представительница львиного факультета, — Признайся, что упиваешься моими слезами, Малфой!

Драко стиснул челюсти, когда девушка вновь толкнула его. Но он не спешил отстраняться, ощущая, как накаляется воздух вокруг. Аристократ видел, как горят её глаза от злости, обиды и недопонимания. Этот огонь разжигал его душу. Ему вдруг понравилась её реакция. Он понял в один миг, что не безразличен ей, иначе Эни бы просто рассмеялась ему в лицо и не стала оправдываться, тем более плакать.

— Пусти меня! — воскликнула девушка, прерывая его размышления.

Анабель злилась на него. Он был не прав. Ей захотелось ударить его, что есть силы, чтобы стереть эту нахальную и высокомерную ухмылочку, что вдруг появилась на его лице. Она нахмурила брови и собиралась вновь толкнуть блондина, но он вдруг резко перехватил её руки, притянул к себе и поцеловал. Волшебница растерялась, когда почувствовала прикосновения его мягких губ к своим. На какое-то мгновение Эни словно окаменела, но парень не отстранялся, понимая, что она оттолкнет его, как только придет в себя. Но сейчас ему было наплевать, он просто понял вдруг, что это необходимо сделать.

Анабель почувствовала, как внутри закружили тысячи бабочек, переполняя ее светом. Сердце ускорилось, воздуха стало не хватать. Гриффиндорка вдруг поняла, что ей нравится то, что происходит, это чувство эйфории вскружило её голову на какую-то долю секунду. Но потом разум всё же взял верх, и Эни решила прервать поцелуй, но Драко еще сильнее притянул ее к себе за талию, девушка неосознанно обвила его шею руками и ответила на поцелуй, едва заметно ухмыльнувшись, когда блондин вдруг замер, не ожидая такого поворота, но затем улыбнулся в ответ и углубил поцелуй. Медальон накалился приятным теплом. Знаете, это такое волнующее чувство, ощущать, что твое сердце бьется в такт с Его, и ваши души словно сплелись в невообразимом и одурманивающим разум танце.

Возможно, позже она поймет всю абсурдность и идиотизм своего поступка, но сейчас, в этот самый миг, когда Драко провел ладонью по её лицу, не прерывая поцелуя, и мурашки приятной волной пробежались по телу волшебницы, Эни не ощущала ни злости, ни обиды. Это было что-то другое. Что-то волнующее и теплое. Светлое и волшебное. Что-то, что доселе было не знакомо юной волшебнице.

Любви нельзя добиться силой, любовь нельзя выпросить и вымолить. Она приходит с небес, непрошенная и нежданная. Бак Перл Сайденстрикер

Жить без тебя, всё равно что прыгнуть с утеса...

Утро. Как же прекрасно раннее утро. Тишина и покой. В последнее время в доме № 12 на Площади Гриммо тишина — это большая редкость. Уже конец июля, скоро приедет Гарри. Знаете, за то время, что Эни живет здесь, дом очень преобразился. Скажи кому-нибудь, что совсем недавно в этом доме на стене висели головы домовиков, тебе предложат сходить к психиатру.

Сириус прошел на кухню и заварил себе кофе. Сделав несколько глотков, он вместе с чашкой прошел в гостиную и задумчиво уставился в окно.

От Волдеморта пока не было никаких вестей, за исключением проделок самих пожирателей в маггловском Лондоне, однако Дамблдор пока не спешит подключать к этим делам Орден Феникса, предоставляя возможность министерским разобраться во всем самостоятельно. К слову, он тактично намекнул, что в ближайшие дни Фаджа на посту министра сменит Руфус Скримджер. Этот человек ранее возглавлял мракоборцев в Отделе обеспечения магического правопорядка. Многие волшебники были рады такому известию, хотя сам Сириус относился к этому назначению с подозрением, ибо заметил некую напряженность в голосе Дамблдора, которого наконец-то восстановили в должности директора Хогвартса и на посту верховного чародея Визенгамота.

Детям каникулы и легкое затишье пошло на пользу. Они расслабляются, гуляют и становятся ещё дружнее, что, безусловно, хорошо в это нелегкое время.

Драко Малфой все два месяца провел в штаб-квартире Ордена Феникса по распоряжению того же Дамблдора. Разумеется, этой новости были рады не все, вернее, вообще никто, кроме Гарри и Сириуса. Уизли дружно называли его предателем и приспешником Волдеморта. Эни незамедлительно приняла их сторону, поссорившись с отцом и лучшим другом. Она, на лад магглов, назвала Малфоя Троянским конем. Но свое решение Дамблдор категорически отказывался менять, поэтому Анабель нашла сомнительный, как считали многие, выход из сложившейся ситуации. Она предложила взять с Драко обет о неразглашении нахождения штаба Ордена Феникса и всего, что здесь обсуждалось и решалось, а также о самих членах Ордена. Сириусу эта идея показалась потрясающей, как, собственно, и Гарри. А вот Уизли, все как один, утверждали, что, если будет нужно, Малфой нарушит его по собственной воле или с помощью круциатуса. Однако, так как рыжеволосое семейство не предложило ничего более эффективного и надежного, Драко произнес слова обета.

Итак, вот уже два месяца в доме древнейшего семейства Блэк проживает Драко. Сириус поселил его в комнате своего младшего брата Регулуса.

Отношения Гарри и Драко складывались как нельзя лучше. После того, что случилось в отделе тайн, Поттер принял Малфоя в число пусть и не самых близких, но друзей. Как думаете, что стало любимым занятием аристократа? Отправлять через камин к Поттеру, разумеется. Этот парень обожает всех бесить, а бесить магглов вдвойне интереснее, не правда ли? Он отправляется к Дурслям вместе с Эни каждые выходные, Гарри говорит, что у Вернона уже глаз дергается, не переставая. А Дадли боится возвращаться домой.

Что касается самого Сириуса, то в министерстве он был оправдан по всем пунктам, не без помощи Дамблдора, конечно. Так что теперь Блэк может спокойно гулять по улицам Лондона, чему он, разумеется, был несказанно рад.

Думаю, вас также интересуют отношения Драко и Эни, верно? Что ж, тут всё сложно. Эти двое не дают скучать ни хозяину дома, ни Кикимеру. Вечно шутят и издеваются друг над другом, а когда они ссорятся, то тут не то что дом, тут весь Лондон содрогается.

Кстати, уже 10 часов, а в доме всё ещё тихо — не порядок. Сириус, нахмурившись, поднялся с места, поставил уже остывшую чашку на тумбочку, и направился к лестнице, дабы убедиться, что дети еще не переубивали друг друга, но сделать это ему помешала сова, влетевшая в открытое окно. Волшебник развернулся и подошел к ней, затем взял письмо из её лап. Птица тут же вылетела обратно. Посмотрев на конверт, Сириус сразу же понял, что оно из Хогвартса. А если быть точнее, от МакГонагалл. Оно было адресовано Эни, поэтому отец девушки незамедлительно направился в её комнату.

Он постучался, по ту сторону двери послышалось короткое «войдите». Открыв дверь в комнату, Сириус увидел свою дочь. Она лежала на спине на своей кровати, разглядывая какие-то буклеты, затем он заметил Драко, сидевшего в кресле рядом и тоже с буклетами.

— Чем это вы тут занимаетесь? — с подозрением поинтересовался мужчина, разглядывая двух своих сожителей.

— Придумываем мне профессию, — улыбнулась Эни, не отрываясь от листка бумаги в своих руках.

— И как? — усмехнулся волшебник и облокотился о дверной косяк, наблюдая за тем, как Малфой выкинул очередной буклет на пол в довольно приличную по размерам стопку.

— Никак, — грустно заметила Анабель и выбросила очередной листок.

— Просто кто-то ленивая задница, — улыбнулся Драко и потянулся к стопке аккуратно сложенных пергаментов.

— Малфой! — возмутилась юная представительница дома Блэк и запульнула в парня стопкой ещё не просмотренных буклетов.

Драко поджал губы и подождал пока все листовки приземляться.

— Истеричка, — добавил он, ухмыльнувшись.

Сириус согласно и едва заметно кивнул.

— Малфой!

Эни схватила подушку, но отец девушки решил освободить парня от предстоящих мучений.

— Тогда, может, это поможет? — он вручил письмо своей вспыльчивой дочери, та тут же заинтересованно открыла конверт.

— Это мои оценки за СОВ, — просмотрев письмо, пояснила она, — и рекомендации учителей.

Сириус забрал письмо из рук дочери и вгляделся. Мужчина должен признать, он мог гордиться наследницей своего дома. Эни получила превосходные оценки за СОВ, пусть и не по всем предметам:

Трансфигурация — выше ожидаемого; Зельеварение — превосходно; Заклинания — превосходно; История магии — удовлетворительно; Уход за магическими существами — превосходно; Прорицание — удовлетворительно; Астрономия — выше ожидаемого; Травология — выше ожидаемого; Нумерология — превосходно; Древние руны — превосходно; ЗОТИ — превосходно.

— Итак, тебя ждут на… — волшебник ещё раз заглянул на письмо, — зельях, заклинаниях, трансфигурации, ЗОТИ, травологии, УЗМС, древних рунах, астрономии и нумерологии.

— Если ты не можешь решить, иди на все, — пожал плечами Драко, заметив задумчивое лицо девушки.

— Но это же целых девять предметов! — печально заметила Анабель.

— Я же сказал, — усмехнулся Малфой, — ленивая задница!

— Сам-то ты какие предметы выбрал?

— ЗОТИ, УЗМС, Зелья, Трансфигурация, Заклинания, — перечислил парень, загибая пальцы, — о, и история магии.

— Это почти вдвое меньше, чем у меня, — Эни надула губки, как ребенок, словно это Драко виноват во всем.

— Тогда убери Травологию, — развел руками Драко, — Она же тебе никогда не нравилась.

— А если для моей будущей профессии нужна Травология?

— Боже, — Малфой закатил глаза и треснул себя по лбу. Похоже, они не один час размышляют над этим.

— А ты какую профессию выбрал? — Сириус решил разрядить обстановку.

— Думаю стать мракоборцем или посвятить себя драконам, — важно заметил парень, — еще не стоит исключать возможность собственного бизнеса.

— А как же министерство без тебя? — коварно усмехнулась Эни, переведя взгляд на блондина.

— Одного Малфоя им будет вполне достаточно, — спокойно ответил Драко, — в любом случае, всё зависит от ЖАБА.

— Точно! — оживилась волшебница и вскочила с кровати, — Вот тогда и решу!

Сириус усмехнулся резко подскочившему настроению дочери и собирался уже выйти, но вдруг вспомнил причину своего раннего пробуждения.

— Забыл сказать, — он обернулся на детей, — пришло письмо из Норы, Дамблдор доставил Гарри туда, затея с Горацием Слизнортом удалась на отлично, вы можете отправиться туда через камин, если хотите, и забирайте Поттера с собой. Он должен жить со своим крестным, а не… с Уизли, — сердито проговорил мужчина, явно недовольный таким решением директора школы.

Кстати, о семействе Уизли. За это еще неоконченное лето многое поменялось и у них. Фред и Джордж перебрались в Косой переулок, дела с их магазином шли очень хорошо, даже миссис Уизли признала это. В Нору вернулся Билл, правда, не один. Он привез с собой Флер, чем ужасно была недовольна женская половина семьи. Молли считала, что её сын поторопился с решением о своей женитьбе на Флер, Джинни и Гермиона сильно раздражались, потому что француженка относилась к ним, как к своей маленькой сестренке. Хотя Малфой был уверен, что это чистая женская зависть. Дэлакур была невообразимо красива и изящна, не один мужчина не мог смотреть на неё без восхищения. Особенно Рон. А Драко не терял возможности подколоть ненавистного Уизела, прознав об его симпатии к этой девушке еще на четвертом курсе.

Кстати, отношения Драко и Рона были по-настоящему отвратительными и пугающими. Эти двое открыто продолжали враждовать, наплевав на все слова их теперь общего друга Гарри. Свою ненависть особенно резко проявлял Рон, не упуская возможности обвинить слизеринца в предательстве. Драко же действовал более спокойно, орудуя больше словами, нежели кулаками и гневными эмоциями, как это делал соперник. Это послужило одной из причин, почему Малфоя отправили на площадь Гриммо, а не в Нору в конце учебного года.

Когда Драко и Эни появились в гостиной Норы, все члены семейства Уизли, включая Флёр, Гарри и Гермиону сидели в столовой и обсуждали какие-то новости.

— Предателем завоняло, — гневно выплюнул Рон, уткнувшись в свою тарелку с супом.

Гарри молча встал и пожал руку некогда своему врагу, затем очутился в объятьях лучшей подруги. Миссис Уизли незамедлительно взмахнула палочкой, тем самым пододвигая два стула к столу и накладывая еще две порции супа.

— Спасибо, — улыбнулась Анабель, когда поздоровалась со всеми членами семейства рыжеволосых, — Что обсуждаете?

— Игорь Каркаров мёртв, — громко объявил Римус Люпин, которого Эни не сразу заметила.

Мужчина был изрядно потрепан.

— Не удивительно, — пожала плечами Анабель, — вряд ли можно остаться безнаказанным, сбежав от Волдеморта.

— Это и тебя ждет, Малфой, — стиснув зубы, подал голос Рональд, — Если ты, конечно, действительно на нашей стороне, в чем лично я сильно сомневаюсь.

Аристократ лишь хмыкнул, даже не взглянув на разозленного соперника.

— Флориан Фортескью тоже мертв, — просветил присутствующих Билл.

— Тот, что держал мороженное в Косом переулке? — изумился Гарри, чувствуя неприятную пустоту внутри, он всегда бесплатно угощал Поттера мороженным.

— Именно.

— Кстати, — теперь уже заговорил Драко, моментально поймав на себе взгляды всех присутствующих, — Сириус просил передать: Олливандер, скорее всего, уже давно на том свете. Его лавка пустая, никаких следов борьбы. Хотя… может он не стал дожидаться собственной кончины и просто сбежал.

Весь остаток вечера Анабель не покидало странное чувство, словно Малфой что-то задумал. Аристократ почти всё время был погружен в свои мысли после известия о смерти Каркарова. Девушка уже начинала подумывать, не испугался ли Малфой и не собирается ли он вернуться к родителям в мэнор, дабы спасти собственную шкуру.

Вернувшись на площадь Гриммо вместе с Гарри и Драко, которые продолжали о чем-то тихо беседовать, Анабель направилась в свою спальню, но не потому, что чувствовала себя чужой в их обществе. Нет. Причина была другой. Волшебница поднялась в спальню и быстро подошла к тумбочке, на которой стояла красивая бархатная коробочка — подарок на Рождество. Эни открыла крышку, фигурки парня и девушки под мелодию Шопена поднялись и начали кружиться, но взгляд девушки был прикован не к ним. На дне шкатулки лежал небольших размеров серебряный кулон с изображением дракона, подвешенный на тонкую, но прочную цепочку из того же металла.

Девушка поджала губы, соображая, стоит ли это делать, затем, слегка отодвинув шкатулку, выудила из столешницы пергамент, оторвала небольшой кусок и, макнув перо в чернильницу, написала записку.

Анабель вышла из спальни и прислушалась. Гарри и Драко еще о чем-то говорили в гостиной. Девушка посчитала это прекрасной возможностью и вошла в спальню слизеринца, что была совсем не далеко от её собственной. Она собиралась войти, оставить записку и уйти. Но планы резко изменились, когда Анабель увидела сумку с вещами возле дверей, опустевшие шкаф и стол, и дорожную черную мантию на кровати.

Гриффиндорка вновь поджала губы, понимая, что оказалась права в своих догадках. Драко бежит. Но… когда он успел собрать вещи, если они только вернулись от Уизли? Неужели он планировал это уже давно? Блэк нахмурилась и прошла к кровати, решив дождаться Малфоя здесь и самым наглым образом выбить из него правду.

Обсудив с Поттером всё, что было необходимо, аристократ направился в свою спальню за вещами. Сириус уже спал, так что это отличная возможность, чтобы незаметно покинуть дом. Драко открыл дверь и увидел в свете луны на своей постели непрошеную гостью. Усмехнувшись, парень закрыл дверь и, скрестив руки на груди, выжидающе уставился на неё.

— Комнатой не ошиблась? — не сдержался он, поняв, что гриффиндорка не собирается начинать разговор первой.

— Нет, — Анабель резко поднялась с постели, — куда собрался?

— Дела, — пожал плечами аристократ, решив не лгать теперь, когда она уже знает правду.

— Где? — девушка сощурила свои серые глаза, явно не собираясь так скоро покидать спальню слизеринца.

— В мэноре, — четко произнес блондин, направляясь к постели, где лежала его дорожная мантия.

— Что? — Анабель резко схватила Драко за руку и заставила тем самым посмотреть на неё, — Решил выдать ему наши тайны, Малфой?!

— Ты видимо забыла, — сдержанно начал блондин, выдергивая свою руку, — что это грозит моей преждевременной гибелью?

— А может, Рон прав, и ты собираешься пожертвовать своей жизнью ради победы Волдеморта? — вопросом на вопрос ответила гриффиндорка, развернувшись спиной к двери и наблюдая, как аристократ надевает свою мантию.

— Я не гриффиндорец, готовый пожертвовать собой ради «благого» дела, Блэк, — усмехнулся на её слова блондин, поправляя слегка растрепавшуюся челку, — ты ведь знаешь это.

— В таком случае, пожиратели выбьют из тебя правду другим способом, — нахмурилась девушка, проследовав к двери и преградив слизеринцу дорогу, — Я не выпущу тебя отсюда, Малфой.

— Это не твое дело, — коротко ответил блондин, повернувшись к ней боком и поднимая с пола сумку.

— Они будут пытать тебя Круциатусом! — не выдержала гриффиндорка, не понимая такого решения Малфоя, которого всегда заботила собственная жизнь, — Они сделают всё, чтобы ты сам захотел умереть!

Драко вдруг резко развернулся и прижал Анабель к двери, нависая над ней и яростно вглядываясь в её ошарашенные серые глаза.

— Ты боишься за меня, Блэк? — поинтересовался он, с любопытством и толикой надежды разглядывая свою собеседницу.

Эни замерла, она не ожидала такого вопроса. Девушка судорожно соображала, что на это ответить. А в голове против её воли вертелся тот же вопрос: А, действительно, боится ли она за него? Мозг ответил на этот вопрос быстрее, чем сердце:

— Я боюсь, что ты выдашь все тайны Ордена, будь то по своей воли или же против неё, Малфой, — холодно ответила ему гриффиндорка, наблюдая, как серые глаза блондина тускнеют, а взгляд становится не таким требовательным.

Он отстраняется, фыркнув и наконец поднимая с пола сумку.

— Я должен спасти свою мать, — признался он, понимая, что девушка не выпустит его отсюда добровольно, — кто знает, что с ней делает Люциус в отместку за мой побег.

— Можно поговорить с Дамблдором, — взгляд Анабель забегал по комнате, — Орден придумает, как вытащить её.

— Пусть так, — кивнул слизеринец, — но пока они придумывают, я хочу быть рядом с ней.

Драко протянул руку и отодвинул взволнованную волшебницу от двери, затем вышел из комнаты и бесшумно направился к выходу из дома.

Эни стиснула зубы, посмотрев на кулон в своей руке, затем быстро выскочила из комнаты, дабы успеть остановить аристократа.

— Драко! — прикрикнула девушка, выбежав на крыльцо.

Слизеринец развернулся и подошел к ней.

— Дай руку, — просит она.

— Зачем? — аристократ сощурился, с любопытством вглядываясь в лицо гриффиндорки.

— Просто дай, — закатила глаза она и сама схватила его за правую руку, разворачивая ладонью вверх, — а теперь закрой глаза, — тихо прошептала Анабель, поднимая взор к его лицу, — пожалуйста, — добавляет гриффиндорка, заметив вопрос в глазах блондина, он слушается.

Девушка протягивает свою правую руку и кладет ему в ладонь подвеску, при этом сжимая его пальцы в кулак.

— Посмотришь, когда я уйду, ладно? — дрожащим голосом просит Анабель, чувствуя, как краснеют щеки, ей никогда раньше не приходилось делать слизеринцу подарки, она не представляла его реакцию.

— Давно ты стала такой милой, Блэк? — усмехается аристократ, крепче сжимая неизвестный предмет в кулак.

— Малфой, — Анабель закатывает глаза.

Драко лишь хмыкнул на её упрек, ожидая дальнейших действий гриффиндорки. После того поцелуя на астрономической башне и последующей жгучей пощечины аристократ оставил все попытки добиться эту девушку. Не потому, что передумал. Он просто хотел предоставить ей право выбора и следующий ход. Драко ждал, пока Блэк сама проявит желания быть рядом с ним. Даже если это будет неосознанный жест с её стороны, Малфой всё равно увидит его и продолжит свою игру.

— Ты вернешься в Хогвартс? — тихо поинтересовалась волшебница, не понимая, зачем ей эта информация.

— Возможно, — спокойно произнес блондин, затем развернулся, собираясь спуститься с крыльца, но Эни вновь схватила его за предплечье, заставляя остановиться и посмотреть на неё.

— Возвращайся, — едва слышно шепчут её губы.

Затем она отпускает его руку, и блондин, не сказав не слова, спускается на дорогу. Он сделал около десяти шагов и остановился, раскрыв ладонь. В руке лежал свернутый клочок пергамента. Драко незамедлительно развернул его и увидел небольшую подвеску «дракон» на серебряной цепочке. Аристократ усмехнулся, затем перевел взгляд на пергамент. На нем уже знакомым аккуратным почерком было выведено всего два слова: «С днем рождения!»

Анабель тяжело вздохнула, наблюдая, как Малфой остановился и начал разворачивать её подарок. Девушка развернулась к двери и уже схватилась за ручку, желая поскорее вернуться в дом, пока Сириус не хватился её. Но планы Эни рушатся, когда Драко хватает её за руку и разворачивает к себе. Девушка не успевает сообразить, а губы аристократа требовательным поцелуем касаются её губ. Анабель даже не успела осознать, как ответила на этот жест, а он уже оборвался. Гриффиндорка осторожно открывает глаза и тяжело выдыхает, заметив темную высокую фигуру слизеринца уже далеко впереди.

Летние каникулы подошли к концу. И вот вновь Анабель сидит в Хогвартс-экспрессе вместе со своими друзьями. Но никакой радости от предстоящего обучения волшебница не испытывает. Все эмоции перекрывают мысли о Малфое и о том, что случилось в Косом переулке несколькими днями ранее. Тогда она впервые встретила Драко вновь, спустя почти месяц. Друзья наткнулись на слизеринца в магазине одежды, он был вместе с матерью. Волшебник держался холодно и отстраненно, словно не было тех двух месяцев лета и той битвы в Отделе Тайн. Малфой, разумеется, не упустил возможности оскорбить Гермиону и напомнить ей, кто она есть на самом деле. Однако Гарри не спешил злиться на своего нового союзника и друга, он утверждал, что это была показуха, ведь Драко не мог при матери вести себя по-другому. Вряд ли уж он рассказал ей о том, где провел лето. Хотя позже, когда ребята заметили Малфоя одного, Поттер сам являлся организатором слежки за ним. Драко зашел в лавку Горбина и Бэрка. Пользуясь удлинителями ушей, ребята подслушивали их разговор. Но единственное, что им удалось выяснить — Малфой хочет что-то починить, и какую-то вещь велит Горбину отложить для него. А старик был сильно напуган, когда Драко что-то показал ему. Разумеется, Гарри сразу заявил друзьям, что Драко — Пожиратель. Он говорил это больше со страхом, нежели со злостью. Разумеется, все понимали, что Драко не сойдет с рук предательство отца и помощь Ордену Феникса, но никто даже представить не мог, что Волдеморт сделает его пожирателем. Рон и Гермиона дружно посмеялись над таким предположением друга, а Анабель задумалась.

— Эни, — послышался голос её лучшего друга, заставивший вырваться из пелены грустных и сомнительных размышлений.

— Что? — хрипло отозвалась та.

— Тебе тоже прислали приглашение, — Гарри протянул ей какой-то свиток, перевязанный фиолетовой ленточкой.

— Что еще за приглашение? — нахмурилась волшебница, принимая пергамент и разворачивая его.

— Слизнорт приглашает нас троих к себе в купе, — немного растерянно пояснил Невилл.

— Не хватало мне только провести остаток поездки в обществе преподавателя, — буркнула гриффиндорка, поднимаясь с места вслед за друзьями.

Зайдя в купе, гриффиндорка была по-настоящему изумлена. Оказалось, Слизнорт пригласил к себе не только их. Среди его гостей был ненавистный слизеринец Блейз Забини, он одарил вошедших холодным взглядом, брезгливо скривив губы. Кормак Маклагген с гриффиндора лишь самодовольно усмехнулся, когда Эни в удивлении вздернула брови. Она не общалась с ним особо, но была наслышана о его безответственности и самовлюбленности от Джинни. Еще среди них был когтевранец Маркус Белби, с которым Анабель не приходилось раньше встречаться. Но большим удивлением для неё оказалось присутствие Джинни и… Зака Хадсона. Анабель не общалась с ним с четвертого курса, не намеренно, просто не было никаких точек соприкосновения. Блэк незамедлительно поспешила к свободному месту рядом с подругой.

Так скучно Анабель еще никогда не проводила время в дороге до школы Чародейства и Волшебства. Разговоры о богатых и знаменитых родственниках нагоняли на девушку сон. Одно гриффиндорка поняла за это время — Слизнорт очень меркантильный и хитрый человек. Он ни за что не упустит возможности получить свою выгоду в любой ситуации.

— Не ждите меня, — на выходе из купе преподавателя протараторил Гарри.

— Что? Почему? — нахмурился Невилл.

— Я должен кое-что выяснить, — задумчиво глядя вперед, пояснил Поттер.

— Плохая идея, Гарри, — догадалась Анабель.

— Я должен узнать, что с ним случилось за этот месяц, — терпеливо заговорил гриффиндорец, — он мой друг.

— С каких пор слежка считается жестом дружбы? — настаивала на своем Эни, сердито глядя в зеленые глаза близкого друга.

— У меня нет выбора, — рассердился Гарри, — Малфой ни за что не попросит помощи сам!

Анабель закатила глаза, понимая, что Поттер прав на все сто. Слизеринская гордость не позволит Драко попросить помощи у гриффиндорцев. Дурацкая черта, надо сказать.

— Эни! — послышался мужской голос за спинами у друзей.

Гриффиндорцы дружно обернулись и увидели идущего за ними Зака.

— Мне нужно идти, — торопливо отозвался Поттер.

— Будь осторожен, — выдохнула Блэк, Гарри не ответил.

— Я тоже пойду, — замялся Невилл, почесав свой затылок.

Анабель кивнула и, скрестив руки на груди, обернулась на приближающегося Хадсона.

— Привет, — парень улыбнулся, наконец оказавшись рядом.

— Привет, — холодно отозвалась Эни, её мысли были где-то далеко.

Она понимала, что Гарри чувствует себя в долгу перед Драко, он хочет помочь ему, но не знает, как. Анабель тоже не понимала, что в этой ситуации можно сделать. Ей слабо верилось, что Волдеморт сделал Малфоя-младшего пожирателем смерти. Просто… какой в этом толк? У Эни были мысли, что Темный лорд поручил слизеринцу то, ради чего тот был рожден — убить Гарри. И это не давало девушке покоя.

— Я хотел поговорить, — где-то, словно в другой реальности, отозвался голос Зака, — Точнее, извиниться.

— Извиниться, — задумчиво повторила девушка, не сразу вникнув в суть его слов, — Что? За что?

— Ну… за тот инцидент во время турнира, — опустив взгляд в пол, произнес гриффиндорец.

— Слушай, — Анабель направилась прямо по коридору в сторону своего купе, — Это было так давно… это уже не важно, понимаешь?

— Да, но… ты перестала со мной общаться, и я подумал…

— Это тут совсем не причем, Зак, — Эни сдержанно улыбнулась, — на меня столько всего навалилось… война… не было времени жить, как все.

— Я понимаю, — кивнул гриффиндорец, — просто я подумал… мы могли бы вновь дружить… нам ведь было хорошо вместе, да?

— Да, но… — Анабель замялась, не зная, как лучше выразиться, — Понимаешь, сейчас такое время… — девушка закусила губу и остановилась возле двери в свое купе, — Лучше держаться тех людей, которым действительно доверяешь… а ты…

— Не один из них, — догадался Хадсон, грустно усмехнувшись.

— Мне жаль, — Анабель пожала плечами и решила зайти-таки в купе.

— Подожди, — Хадсон преградил ей дорогу, — Дай мне шанс, Эни, я не подведу тебя. Пожалуйста.

— Зак…

— Пожалуйста, Эни, — умолял парень, — не нужно рассказывать мне всё, просто… давай общаться, ладно?

Анабель кивнула, не до конца представляя себе это общение. Зак слабо улыбнулся, развернулся и направился в свое купе, а Эни вошла в свое.

Поезд остановился. Гермиона и Рон были уже готовы к выходу, а вот Анабель не успела собрать свои пожитки, да и Гарри до сих пор не вернулся.

— Подождать тебя? — предложила Грейнджер, помогая Рону с вещами Поттера.

— Нет, идите, я следом, — улыбнулась Эни, накидывая поверх платья джинсовку.

За друзьями закрылась дверь. Анабель еще раз обвела купе взглядом, проверяя, не оставила ли что-нибудь. Затем закрыла громадный и тяжеленный чемодан и потянула его к выходу. Кое-как вытащив чемодан в коридор, Эни обернулась в поисках своего избранного друга, но он так и не появился. Тяжело вздохнув, волшебница наклонилась к чемодану и схватилась за ручку обеими руками.

Девушка наконец добралась к выходу из поезда и отчаянно простонала, оценив расстояние от ступенек до платформы. Всегда до этого вещи спускали или близнецы, или Рон с Гарри. А теперь, кажется, Рон и Гермиона ушли к каретам, а Поттер так и не объявился. Анабель была уверена, что Рональд сейчас идет весь красный и упрямо тащит свою небольшую сумку и тяжеленный чемодан Гермионы. Лишь бы произвести на неё должное впечатление. А молниеносный наверняка тащит чемодан Джинни, забив на своих друзей.

— Кто бы обо мне позаботился, — рассержено пробормотала Блэк, наклоняясь к своему огромному чемодану.

— Эни! — девушка резко подняла голову и уставилась на Зака, который шел по платформе прямиком к ней.

— Ты чего еще тут? — нахмурилась девушка, разглядывая силуэт парня.

— Вообще-то я ждал тебя, — растерянно улыбнулся гриффиндорец.

— Зачем? — волшебница сощурила глаза и с любопытством вглядывалась в своего знакомого.

— Помочь тебе, конечно, — усмехнулся Хадсон и потянулся к её чемодану, — я же знаю, что девушки путешествуют со всем своим имуществом!

Анабель засмеялась и тряхнула головой вправо, чтобы убрать непослушные волосы с лица. В этот момент она встретилась взглядом с Малфоем, который тоже только спустился с вагона и обернулся на её звонкий смех. Парень поджал губы в тонкую линию и обвел холодным и колким взглядом сначала Эни, затем Зака с её чемоданом в руках. Анабель почувствовала, как затаила дыхание и в прямом смысле слова замерла. А Малфой лишь криво ухмыльнулся, развернулся и привычной, самоуверенной и немного вальяжной походкой направился к выходу с платформ.

— Давай руку, — послышался голос Зака.

Эни перевела на него взгляд и пару секунд в ступоре смотрела на протянутую им руку. Затем, очнувшись, таки приняла помощь гриффиндорца.

Зак о чем-то оживленно рассказывал, везя за собой чемоданы, а Эни шла молча, практически полностью погрузившись в свои мысли и вглядываясь в высокую фигуру аристократа впереди. Если Малфой покинул поезд только сейчас, значит, Гарри должен выйти после него.

Девушка обернулась, чтобы проверить свою теорию, но сзади никого не было.

Гарри был прав, Малфой сильно изменился за этот месяц. Волшебнице хватило всего пары секунд, чтобы увидеть в глазах слизеринца что-то другое, непохожее на прежний задорный огонь. Что-то печальное и волнующее, что-то, что терзает его душу, сердце и мысли.

— Фамилия и Имя, — послышался писклявый голос, Анабель моргнула и заметила, что стоит у ворот школы, Зак стоял чуть дальше, отдавая чемоданы какому-то мракоборцу на проверку.

— Я… — Эни растерянно подняла взгляд с маленького преподавателя и встретилась с айсбергом его глаз.

Драко стоял всего в шаге от неё и, вскинув правую бровь, наблюдал за ней, видимо, ожидая своей очереди представиться.

— Ну же, Блэк, представьтесь, — поторопил её волшебник.

— Анабель Блэк, профессор Флитвик, — нахмурилась девушка, очнувшись.

— Хорошо, проходите, — пискнул преподаватель и перевел взгляд на Малфоя.

Надо же, Анабель и не заметила, как они с Заком догнали слизеринца, который так назойливо крутился в её голове.

— Ну что, идем? — запыхавшись, к волшебнице приблизился Хадсон.

— Подожди секунду, ладно? — эта мысль пришла в голову Эни только что, и она, по-гриффиндорски, решила не обдумывать все «за» и «против», а преступить сразу к действию.

Она, морально настроившись, кивнула сама себе и направилась к аристократу, который уже несколько минут ругался с мракоборцем.

— Это трость, кретин, — послышался насмешливый и презрительный голос блондина.

— Драко, — тихо позвала его Анабель, встав в пяти шагах от него, однако аристократ услышал её и тут же обернулся.

— Блэк? — парень вновь вздернул правую бровь, удивившись её поступку, — Что тебе нужно?

— Я… хотела спросить… — Эни замялась, а Малфой в это время выхватил свою трость из рук аврора и в два шага сократил расстояние между ними, заставив тем самым гиффиндорку вздрогнуть.

— О чем? — аристократ лениво засунул руки в карманы черных брюк.

— Ты не видел Гарри? — наконец осмелилась девушка, почему-то именно в общении с Драко вся её уверенность и храбрость уходили куда-то в пятки, — Я не могу его найти…

— На кой-мне твой Поттер? — усмехнулся слизеринец, состроив гримасу недоумения, — Я не слежу за твоими дружками, Блэк.

Анабель закусила губу и опустила взгляд в землю. Гарри пошел следить за Драко, и девушка была почти уверена, что аристократ заметит слежку, но, видимо, она ошиблась.

Девушка сильно нахмурила брови и подняла рассерженный взгляд на блондина. Ей хотелось смачно ударить слизеринца по лицу и напомнить, что Поттер и его друг тоже. И она бы сделала это, если бы не свидетели.

— Ладно, Малфой, в таком случае, всего хорошего! — с этими словами волшебница резко развернулась к парню спиной.

Она не знала, что произошло с ним за этот месяц, но пообещала себе, что не станет лезть в эти дела. В конце концов, он ей не друг. И её не должно это касаться.

На следующее утро Анабель встала на удивление рано, это позволило ей без очередей принять душ, спокойно одеться в школьную форму и спуститься в гостиную гриффиндора, где было не так много народу в первый учебный день.

Вчера Гарри таки появился в большом зале. Он рассказал обо всем, что слышал и видел в купе Малфоя, Драко всё-таки обманул её. Он видел Гарри. Он сломал ему нос! Казалось бы, что такого? Это же Малфой, он всегда ненавидел Поттера. Всегда. До этого лета.

— Рон! Доброе утро! — вдруг воскликнула Лаванда Браун, вскакивая с дивана и уставившись на Уизли.

Эни в удивлении вздернула брови и покосилась на сокурсницу, а позже и на сводного братца, который едва ли не лопнул от важности.

— Эни, привет, — поздоровался Гарри и протянул ей руку, — пошли скорее кушать!

Блэк без каких-либо размышлений приняла предложение лучшего друга.

День был ясный, солнечный — об этом говорил заколдованный потолок в Большом зале.

Казалось бы, наступил новый учебный год, ты находишься в самой желанной, в самой волшебной школе — нужно радоваться, наслаждаться каждым днем. А что на самом деле? Хочется сброситься с астрономической башни и покончить с этой несправедливостью. И почему с каждым годом всё становится только хуже? Неужели это и называется взрослением?

— А я вам еще раз повторяю, Малфой — пожиратель! — сквозь зубы процедил Поттер.

Эни закатила глаза и проигнорировала слова своего друга. Как же ей надоели разговоры о Драко. Гриффиндорка сделала глоток апельсинового сока и обвела взглядом помещение. Большой зал постепенно наполнялся студентами и преподавателями. Вот и Гораций Слизнорт — новый учитель зелий. Он о чем-то оживленно беседовал с Хагридом — лесничим и преподавателем УзМС. Вот и дядюшка Северус — новый преподаватель ЗоТИ. Когда Дамблдор вчера сделал громкое объявление об этом назначении, что-то внутри Эни оборвалось. Каждый студент школы знал, что должности преподавателя ЗоТИ проклята. И гриффиндорке стало действительно страшно за Снегга. Он хоть и вредный преподаватель, но её дядя, брат её мамы. Эни не хотела, чтобы с ним что-то случилось.

Девушка неосознанно перевела взгляд на стол змеиного факультета и тут же встретилась с серебром его глаз. Аристократ сидел, закинув левую руку на плечи Паркинсон, и о чем-то беседовал с Блейзом. Почему-то в голове Анабель вдруг возникло воспоминание об их поцелуе на астрономической башне. Это волнительное чувство близости. Его мягкие губы, сбитое дыхание, сильные руки. Гриффиндорка сглотнула. А Малфой как будто прочитал её мысли. Он криво ухмыльнулся и, не спуская глаз с Блэк, поцеловал Пенси в висок. Эни сама не заметила, как со всей силы стукнула вилкой по опустевшей тарелке. Та раскололась надвое. Треск и возмущенный возглас Гермионы стали спасительными для волшебницы. Анабель тут же отвлеклась от противного блондина.

Сегодня в расписании Анабель было три пары: ЗоТИ, зелья и УзМС. Причем после каждой пары есть окно, а Уход за Магическими Существами и вовсе начинается в 4 часа вечера. Гриффиндорке было интересно, сколько шестикурсников записалось на этот предмет. На самом деле, чем меньше, тем лучше. В последнее время Эни не любила большие и шумные компании.

Защита от Темных Искусств с Северусом Снеггом, как и ожидалось, была мрачновата. Преподаватель с первых секунд привел учеников в ужас своими жуткими картинами и задернутыми шторами. И, в особенности, словами. Порадовало лишь одно: никакой теории, никаких занудных параграфов, сразу практика! Сегодня Снегг начал обучать студентов невербальной магии. Один раз у Анабель получилось отразить посланное в неё проклятье Гермионы. Это была маленькая победа для юной Блэк. А вот Гарри, кажется, был не настроен на занятие под руководством ненавистного профессора. Всё закончилось тем, что он отразил проклятье Снегга далеко не с помощью силы мыслей. Гриффиндор потерял 20 очков в первый же учебный день. Какая радость.

Зельеварение — один из любимых уроков Анабель. Она всегда получала оценки «превосходно» и «выше ожидаемого» по этому предмету. Наверное, это наследственность, доставшаяся ей от дядюшки зельевара. В начале занятий Гораций познакомил студентов с некоторыми зельями: сыворотка правды, оборотное зелье и амортенция. Последнее заинтересовало абсолютно всех студенток, присутствующих в помещении. Амортенция — это самое мощное приворотное зелье из всех когда-либо созданных. Оно имеет перламутровый блеск, и пар завивается характерными спиралями. Еще для каждого человека оно пахнет по-своему, в зависимости от того, какие запахи нравятся.

Анабель никогда особо не верила в последнее свойство этого зелья, но сейчас убедилась в его правдивости, почувствовав запах, который не давал ей покоя уже очень давно.

— Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, — прибавил Гораций, серьезно кивая недоверчиво ухмылявшимся Малфою и Нотту. — Вот поживете с мое, наберетесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения…

Дальнейшее время студенты потратили на создания напитка Живой смерти. Гораций Слизнорт обещал подарить Феликс Фелицис тому студенту, который сумеет приготовить это зелье.

Начался настоящий кавардак. Симус опять что-то взорвал, варево Гермионы было больше похоже на густую грязевую жижу. Зелье Анабель напоминало то, что должно получиться, пока Пенси не прожгла свой котел. Студентка тут же отскочили от стола и перевернула котелок Блэк, пока та пыталась помочь Симусу. В конечном итоге победил Поттер, чем удивил всех присутствующих, в особенности, своих друзей. Гарри никогда не отличался талантом зельеварения.

Вечером Анабель, одевшись потеплее, отправилась на последнюю пару первого учебного дня. Уход за Магическими Существами вел Хагрид, студентов он встречал возле своей хижины, а после вел их к вольерам.

Спускаясь на пару, гриффиндорка подметила для себя некоторых знакомых студентов.

С гриффиндора это были: Невилл Долгопупс и Элоиза Миджен — полукровка с небольшими голубыми глазами и темными волосами средней длины. Она не отличалась особой красотой. Она была упитанной девушкой, с широким лицом и тонкими губами. Слишком скромная и тихая для представительниц львиного факультета. И всё же, она носила именно красно-золотой галстук.

С когтеврана: Маркус Белби — когтевранец, чей дядя, Дамокл Белби, изобрёл Волчье противоядие. Правда, отец Маркуса и Дамокл давно в ссоре и не поддерживают отношений. Он был среди приглашенных Слизнорта в поезде. Терри Бут — достаточно умный и образованный парень. Так же является отличным зельеваром, всегда получал лишь «превосходно» по этому предмету. На пятом курсе, во время занятий Отряда Дамблдора, проявлял нескрываемый интерес к Гермионе. Терри выражает восхищение сообразительностью Гермионы и её знанием Протеевых чар, которые проходят на уровне ЖАБА.

С пуффендуя: Ханна Аббот — светловолосая представительница факультета барсуков отличалась храбростью, дружелюбием и добротой. Она была лучшей подругой Седрика Диггори, который и познакомил их с Эни перед Святочным балом. Анабель помнила, в какой истерике находилась пуффендуйка на похоронах своего друга. Иногда Эни казалось, что Ханна испытывала к Седрику далеко не дружеские чувства.

Ну и со слизерина: Драко Малфой и Теодор Нотт. Этих двоих волшебница хотела видеть меньше всего. Было еще несколько студентов, чьи имена были не знакомы Анабель.

— Подходите ближе, подходите! — громко говорил Хагрид, размахивая руками и завлекая студентов. — Я гляжу, еще не все подошли, — обведя шестикурсников взглядом, заключил преподаватель, — Ну ничего, мы можем подождать еще немного.

Прошло около пяти минут, на опушке леса так никто и не появился.

— Эм, Хагрид, — неуверенно начала Анабель, догадываясь, кого ожидает лесничий, — Это все.

— Как это все? — растерялся мужчина, — Нет же… Гарри, Рон и Гермиона…

— Они не придут, — почему-то Эни было безумно стыдно за своих друзей.

— Как…

— Понимаешь, они определились с профессией… там не нужно ЖАБА по УзМС.

— А… вон оно как… понятно.

— Ну, мы же все равно друзья, правда? — Эни попыталась ободрительно улыбнуться, получилось немного глупо.

— Да, конечно, — у Хагрида эта попытка тоже не увенчалась успехом.

— Это, конечно, очень трогательно, — скривился Малфой, — но может, уже начнем?

Занятие, надо сказать, было достаточно интересным и запоминающимся. Хагрид познакомил студентов с птицей Авгур. По виду Авгур напоминает недокормленного грифа — это худая вечно скорбящая птица зеленовато-чёрного цвета. Он очень скромен, свои гнёзда каплевидной формы вьёт среди колючих кустарников, питается насекомыми и эльфами, летает только в проливной дождь, в остальное время прячется в гнезде.

— У Авгура характерный низкий пульсирующий крик, который, как некогда полагали, предсказывает смерть, — заговорил лесничий, придав голосу пугающий тон, — Волшебники старались избегать гнёзд Авгура, так как боялись услышать его душераздирающую песнь, и, говорят, не один волшебник уже получил сердечный приступ, когда, пробираясь по лесу, услышал жуткий вопль Авгура.

Девочки охнули и тут же отстранились, прижав ладони к ушам, от птицы, что предвещает смерть.

— Ну, — тут же спохватился Хагрид, — Более тщательные исследования позволили выяснить, что Авгур просто поёт в преддверии дождя.

— А что если он и правда предвещает смерть?! — завопила какая-то слизеринка, Эни нахмурилась, она действительно не знала имени этой девушки.

— Вот именно! — поддержала её Ханна, — Её нельзя показывать студентам!

— Чепуха! — послышался насмешливой голос Драко Малфоя, который до этого стоял позади всех, не привлекая к себе особого внимания.

Все присутствующие тут же посмотрели на него.

— Это всего лишь птица, — продолжал насмехаться слизеринец, продвигаясь вперед к магическому существу.

Анабель живо вспомнился тот момент на третьем курсе с гиппогрифом. А Драко тем временем подошел совсем близко к Авгуру и успел едва занести руку, чтобы коснуться его перьев, как птица вдруг задрала голову и издала низкий пульсирующий и пугающий звук.

Блондин так и замер на месте. Девушки с ужасом заохали и позакрывали уши, отстраняясь. А Анабель так и стояла на месте, глядя на занесенную руку аристократа. Пение Авгура пробиралось в её мозг и отдавалось ледяными мурашками по всему телу. Ей казалось, словно её окатили ледяной водой. Пальцы рук онемели, а легкие, кажется, перестали функционировать. Она чувствовала всем своим нутром животный страх, словно сама смерть витает в воздухе.

Первым очнулся Теодор.

— Малфой! — осторожно позвал сокурсника тот, но аристократ никак не реагировал, — Драко! — Нотт схватил друга за руку и одернул от птицы, заставив блондина и всех присутствующих прийти в себя.

Оказалось, что птица уже давно перестала кричать и спокойно чистила свои перья.

— Это… всего лишь значит, что будет дождь! — Хагрид принялся успокаивать Элоизу, которая забилась в угол и плакала, — Все в порядке… на днях просто будет дождь… сегодня или завтра.

Эни стояла и смотрела на птицу стеклянным взглядом, а в её голове, словно эхо, отдавались слова профессора:

Дождь… все в порядке… дождь…

Пара наконец закончилась, и все студенты поспешили в Хогвартс, как можно дальше от зловещей птицы, нагоняющей лишь ужас и страх, особенно в такое непростое время.

— Они обязательно зайдут к тебе, Хагрид, — напоследок вновь повторила Эни, — вот увидишь!

— И ты заходи! — Полувеликан одобрительно улыбнулся и открыл волшебнице дверь.

Анабель спустилась по ступенькам хижины и вгляделась в огни Хогвартса вдалеке. Было уже непривычно темно. И… холодно. Гриффиндорка, поежившись, засунула руки в карманы своей толстовки и свернула к дорожке.

— Малфой, — Эни остановилась.

Драко стоял всего в паре шагов от неё, возле клетки, в которую Хагрид закрыл на ночь Авгура.

— Что ты здесь делаешь? — волшебница сощурила глаза, с подозрением вглядываясь в силуэт сокурсника.

— Что чувствовал Поттер, когда старуха Трелони предсказала ему смерть? — вместо ответа задал вопрос блондин.

— Страх, — севшим голосом ответила девушка, — Ужас.

Драко хмыкнул, но ничего не ответил.

— Это всего лишь птица, — пожала плечами Анабель, — она ничего не предсказывает, ты ведь сам так говорил.

— Да, — задумчиво протянул слизеринец, затем, спустя паузу, продолжил, — Ты ведь тоже чувствовала это.

— Что? — Анабель нахмурилась, догадываясь, о чем говорит её собеседник.

— Смерть. — Коротко ответил парень, — Она как будто была здесь.

— Нет, — Эни попыталась изобразить уверенность и усмешку на лице, но, кажется, у неё это получилось кривовато, — это всего лишь птица, Малфой.

Он промолчал. Не поверил. Анабель почему-то захотелось убедить его в своих словах. Она видела беспокойство, скрываемое привычным безразличием, на лице блондина, в его голосе, в разговоре, во взгляде. И Эни почувствовала, что должна успокоить его. Так будет правильно. Ему это нужно. Даже несмотря на то, что он был прав. Анабель знала, что он надеется услышать от неё далеко не согласие.

— Единственное, что предсказывает Авгур — это дождь, Драко, — на этот раз голос волшебницы звучал на удивление уверенно.

— А что если она действительно предсказывает смерть? — он посмотрел на Эни всего на секунду, затем вновь отвернулся к птице.

— Чью смерть? — Анабель сглотнула, ей казалось, что Драко знает ответ на этот вопрос.

Парень промолчал. Девушка совсем забыла, что друзья ждут её в гостиной, что уже достаточно темно и она вся продрогла. Важны были лишь слова Драко. Он как будто хотел поделиться чем-то. И Эни готова была выслушать его. Не столько из чувства любопытства, сколько потому, что ему это нужно.

— Тебе следовало пойти в школу вместе со всеми, — холодно отозвался аристократ, продолжая разглядывать оперение птицы.

— Зачем?

— Не страшно ходить одной недалеко от Запретного леса так поздно?

— Гриффиндорцы ничего не боятся, — Эни усмехнулась и гордо вздернула носик.

Драко резко повернул к ней голову и сверкнул серебряными глазами, хотя в этой темноте они показали кристально белыми.

— Только идиот ничего не боится, Блэк.

— Если тебе страшно, я могу проводить тебя в школу, Малфой, — задорно произнесла волшебница, стараясь отвлечь и себя, и его от мрачных мыслей.

Малфой криво ухмыльнулся и направился к девушке.

— Уизел боится пауков, Поттер смерти, Пенси банкротства, а чего боишься ты, Анабель? — на последнем слове блондин оказался совсем близко, Эни даже пришлось сделать шаг назад, чтобы не задирать голову.

— Тебя, — прошептала волшебница, без страха вглядываясь в его глаза.

Драко расхохотался. Искренне. Сверкнув былым огнем, который Эни последний раз видела летом. Она и забыла, что он может так смеяться.

— Лгунья.

— Я не вру.

Частично. Она действительно страшилась его поведения, а в особенности — гнева. Но Драко Малфой никогда не сравнится с тем страхом, что вселяет в неё…

— Эни!

Девушка обернулась и увидела на тропинке, напротив хижины Хагрида, Зака Хадсона с белым огоньком на конце палочки.

— Зак! — Анабель облегченно вздохнула и незамедлительно поспешила к гриффиндорцу, — Что ты здесь делаешь?

— Гарри сказал, что у тебя УзМС, — пожал плечами парень, — Уже поздно, и я подумал, что неплохо было бы тебя встретить, мало ли.

— Решил стать моим защитником, Хадсон? — игриво улыбнулась волшебница, она была польщена таким вниманием.

— Если ты не против, — смутился Зак.

— А кто защитит её от твоих пощечин? — с презрением отозвался слизеринец, злобно оскалившись.

— Что ты…

— Драко! — прервала друга Анабель, укоризненно посмотрев на Малфоя.

— Драко? — удивленно переспросил гриффиндорец, вздернув брови, — Ты зовешь его по имени?

Анабель закатила глаза и предпочла пропустить реплику своего «защитника» мимо ушей. Она просто схватила Хадсона за руку, развернулась и направилась в школу, желая, чтобы этот день поскорее закончился.

— Неужели ты думаешь, что этот кретин сможет защитить тебя от Пожирателей?! — вдогонку крикнул Малфой, не желая, чтобы последнее слово было за Эни.

— Мне не нужен защитник, Малфой, — Анабель остановилась и обернулась, — Я могу постоять за себя сама!

— Конечно, когда тебя окружают одни остолопы, волей не волей научишься защищаться! — в ответ прокричал ей аристократ, довольный гневом на лице Хадсона.

— Главный остолоп в моем окружении — это ты, Малфой! — прокричала Анабель, гордо вздернув подбородок, после чего развернулась и не стала дожидаться ответа.

— Видишь, Блэк, я снова лучший! — самодовольно усмехнувшись, крикнул Драко.

Анабель ничего не ответила, Драко выиграл эту перепалку. И всё-таки ему стало невероятно интересно, чего больше всего боится эта заносчивая гриффиндорка.

Всю ночь Анабель просидела на подоконнике в ожидании дождя. Но он так и не начался.

На уроках сонная и уставшая гриффиндорка то и дело поглядывала в окно, не обращая внимания на преподавателей и их замечания. Но дождь так и не начался.

Весь месяц, укладываясь в кровать и просыпаясь по утру, первым делом волшебница смотрела в окно. Но дождь так и не начался.

— Птица не может предсказывать погоду, Эни, — по пути в библиотеку твердила Гермиона.

— Но так ведь написано в книгах, — усмехнулась волшебница.

— Это такой же бред, как и прорицание, — пожала плечами гриффиндорка, — она закричала, потому что к ней подошел скользкий предатель Малфой.

На эти слова Анабель предпочла промолчать, лишь закатив глаза. Возможно, Гермиона права и эта птица не предсказывает ничего. Пусть будет так.

Девушки вошли в библиотеку и сразу же поспешили занять место у окна. Побросав сумки, Грейнджер поспешила к стеллажам с книгами, а Эни устало вытянула ноги. Всё-таки зря она записалась сразу на 9 предметов. Учеба сводила её с ума. Преподаватели стали требовать слишком много. Особенно гриффиндорку выматывали руны и трансфигурация.

С Малфоем Анабель пересекалась лишь на уроках и в Большом зале, но ни разу за все это время они больше не говорили, предпочитая обмениваться короткими взглядами. Гарри всё чаще засматривался на Джинни, а к Рону клеилась Лаванда. Особенно после отборочных в команду гриффиндора. Скоро состоится первая игра. Гриффиндор против Слизерина.

От размышлений Эни отвлек громкий хлопок, с которым Гермиона положила на стол перед подругой огромный том по рунам.

— К черту руны! — тут же воскликнула Блэк, — Официально заявляю, что я больше не могу!

— Ты говоришь это каждый раз, когда мы садимся за домашнюю работу, — усмехнулась Гермиона, — прекращай ныть.

— Зануда, — буркнула волшебница и с громким стоном открыла учебник.

Не прошло и пяти минут, как в помещении появилась рыжеволосая бестия.

— Итак! — громко воскликнула Джиневра, приземляясь напротив подруг, — что у тебя с Заком?!

Эни нахмурила брови и осторожно приподняла взгляд на представительницу семейства Уизли. Та терпеливо смотрела на сводную сестру, скрестив руки на столе.

— Ничего, — спокойно ответила Эни, затем вновь перевела взгляд на страницы учебника.

— Неужели? — Джиневра хитро улыбнулась, — Тогда почему Хадсон говорит дружкам, что вы уже давно вместе?

— Что?! — Эни резко вздернула голову и с недоверием уставилась на Уизли.

— Да, да, — закивала головой рыжеволосая, — сейчас в коридоре.

— Что конкретно он говорил? — сердито стиснув зубы, выговорила Анабель, в голове уже представляя, как будет пытать своего недодруга.

— Хвастался, что завоевал твое сердце, — усмехнулась Джинни.

Анабель была в ярости от такой лжи. Девушка неосознанно сжала ладони в кулаки.

— Я скоро, — бросила гриффиндорка, поднимаясь с места. Она была решительно настроена на уничтожение всех отношений с Хадсоном.

— Видела бы ты лицо Малфоя, — обращаясь к Гермионе, вдруг заговорила Джинни.

— Малфоя? — Эни буквально замерла на месте, — А при чем тут Малфой?

— Он всё слышал, — пояснила Уизли, — честное слово, еще немного и из его глаз полетели бы молнии!

Анабель недоверчиво вздернула правую бровь и села на место. Мысль о том, что Драко приревновал её к Заку, почему-то вызвала самодовольную улыбку на лице волшебницы.

— И стало бы у нас на одного гриффиндорца меньше, — рассмеявшись, продолжила рыжеволосая красавица.

Блэк усмехнулась на слова подруги и решила пока не вмешиваться. Пусть Зак говорит, что хочет и кому хочет. Это ведь никак не отразится на жизни Эни. Она и её друзья знают, что между ней и Хадсоном ничего нет, а на остальных плевать.

За учебой и бесконечными домашними заданиями время летело незаметно. Близилась зима. Вот уже и первый поход в Хогсмид намечается. Анабель любила эту деревушку. С ней было связано многое. Хорошее и не очень. Здесь она узнала правду о том, кто её отец. Седрик Диггори пригласил её на Святочный бал в Трёх Метлах. В визжащей хижине она узнала, что её отец не убивал мать. Так же, недалеко от неё, буквально два года спустя Беллатриса Лейстрейдж похитила Эни. На площади Магии состоялось первое свидание Анабель с Драко Малфоем. В Кабаньей голове впервые собрался Отряд Дамблдора.

— Привет, ребята! — Воскликнул Зак, садясь напротив Эни в Большом зале.

— Привет, Хадсон, — хмуро поздоровался Гарри.

Поттер был недоволен вновь возникшей дружбой между Эни и этим гриффиндорцем. Особенно сильно парень начал раздражаться, когда по школе разошелся слух об их далеко не дружеских отношениях. Анабель старалась успокоить Гарри, но это у неё не сильно-то получалось.

— Слушайте, я надеюсь, вы не против, если Эни сегодня не пойдет с вами в Хогсмид? — поздоровавшись со всеми и принявшись накладывать себе кашу, поинтересовался Зак.

Анабель подавилась тыквенным соком и, прокашлявшись, изумленно уставилась на друга. А тот, казалось, совсем не заметил этого.

— А в чем дело? — сощурился Рон, он-то заметил реакцию своей сводной сестры и сильно насторожился.

— Мы с Эни идем на свидание, — довольно улыбнулся Хадсон, мило посмотрев на гриффиндорку.

Анабель шумно вдыхает воздух, мысленно представляя, как тычет в Хадсона вилкой и говорит ему всё, что она о нем думает, да так, что весь зал слышит. Она скажет ему, что он совсем оборзел и живет в придуманном мире, воображая себе их отношения. Она скажет, что ему следует навсегда забыть о даже просто дружбе, потому что Эни не терпит лгунов и воображал. А после встанет и гордо покинет зал.

Но все её планы рушатся, когда девушка замечает, как за соседним столом замирает Драко, слегка повернув в их сторону голову, словно прислушиваясь.

Тогда Эни терпеливо выдыхает через рот, не до конца понимая собственных действий, затем натянуто мило улыбается Заку и произносит:

— Замечательная идея.

Не то чтобы Эни было противно общество Хадсона, и она не хотела с ним гулять. Нет. На самом деле, Зак очень интересный человек. С ним Анабель чувствовала некую легкость и спокойствие. Не так, как с Гарри или Малфоем, или даже с Седриком. С ним она не заботилась о своем поведении, не размышляла над словами и не искала скрытый смысл в его действиях. Возможно, потому что её не заботило, что Зак станет о ней думать. Эгоистично, наверное, но это так. Кроме всего прочего, Хадсон был невероятно привлекателен и обаятелен. Джинни говорила, что у него много поклонниц. Да Эни и сама это видела. В гостиной Зак был в центре всеобщего внимания. Всегда шутил, громко смеялся и придумывал забавные развлечения и игры. Он смышлен и добр. Отзывчив и смел. Да, он вел себя достаточно нагло и самоуверенно в отношениях с Эни, но ведь девушка всегда считала, что парень должен быть настойчив. И Зак именно такой. Только вот… Всё это не имеет никакого значения с тех пор, как… Да черт его знает. Анабель упрямо уверяла себя, что во всем повинна та злосчастная пощечина. Она. Именно она всё перечеркнула.

— Ну что? — послышался голос Зака, который уже поднимался с места, — Идем?

— Идем, — Эни мягко улыбнулась и тоже встала с места, попрощавшись с друзьями.

Закутавшись поплотнее в куртку, Анабель вышла за ворота школы. Ребята шли медленно, наслаждаясь свежим воздухом и прекрасными видами. Зак что-то рассказывал. На самом деле, он всегда что-то рассказывает. Должно быть, он чувствует себя неловко в тишине. А Эни шла и старалась посмотреть на него теми глазами, какими смотрела на него задолго до пощечины. Но ничего не выходило.

— Пойдем на площадь Магии? — предложил Зак, когда они подошли к указателю.

— Что? — Эни замерла, вглядываясь в табличку, ей сразу вспомнился Драко. В последнее время она думала о нем слишком много. Даже через чур. — Нет, давай в другое место.

— Какое?

— Три метлы?

— За идиота меня держишь? — усмехнулся Зак, — Там твои дружки, а я хотел провести этот день только с тобой, идем в Кафе мадам Паддифут.

— А может лучше в Кабанью голову? — спохватилась Анабель, не желая сидеть с Заком за столиком с розовой скатертью, тем самым создавая подтверждение всем этим слухам об их романе.

— Сидеть с разбойниками? — засмеялся Зак, — Ну уж нет, идем.

Он взял Эни за руку и повел дальше в деревушку. По пути Анабель затащила Хадсона в сладкое королевство, где они оставили немалое количество монет, зато ушли довольные. На самом деле эта прогулка была достаточно веселой, Эни не помнила, когда последний раз столько смеялась.

— Итак, — девушка села за столик и с любопытством сверкнула серыми глазами, решив отвлечься и забыть обо всем, — о чем будем разговаривать?

— Не знаю, — Хадсон наигранно нахмурился, присаживаясь рядом с девушкой, — О пони?

— Пони? — Эни широко улыбнулась.

— Ну да, — он подозвал официантку и сделал заказ, — это такие лошади с короткими ногами и, знаешь, более лохматые.

— Я знаю, как выглядят пони, — засмеялась девушка.

— О, здорово, — парень улыбнулся, — А ты каталась на них?

— На пони? Нет!

— Ты многое потеряла, — заверил её Зак, — А на лошади?

— Вообще-то, я даже не видела их вблизи, — смущенно проговорила девушка, опуская взгляд на свои руки.

— Серьезно? — Хадсон был действительно удивлен, — Летом я обязательно свожу тебя на ипподром, и мы прокатимся на лошадях! Это непередаваемые ощущения! Тебе понравится.

Анабель резко подняла взгляд на парня, словно сомневаясь в том, что услышала. Для неё это было странно. Строить планы на лето, которого может уже не быть. Ведь Волдеморт способен разрушить всё в любое время. Эни забыла, когда в последний раз планировала что-то. Она привыкла, что зло обязательно вторгается и всё портит. Рушит всё, о чем она мечтала или мечтает. В глубине души Эни завидовала Заку. Он всегда рассказывал ей о своей жизни, и она самая нормальная, обычная. В ней нет смерти и зла. В ней нет пожирателей и Волдеморта. И она всё равно насыщена событиями и забавными случаями.

Интересно, какой была бы жизнь Анабель, если бы она родилась в семье магглов? Если бы она не стала дружить с мальчиком-который-выжил. Если бы она пошла в Хогвартс на год позже, когда и должна была. Была бы она счастлива? Имела бы она таких же преданных друзей, какие у неё есть сейчас? Наверняка.

Эни бы строила планы на лето. Возможно, ездила бы в деревню к бабушке вместе со своими родителями. У неё были бы друзья. Самые обычные магглы. Она каталась бы на лошадях, купалась в озере и собирала цветы в поле. А в сентябре на вокзале Кингс-Кросс её бы провожали не приемные родители, а свои, родные. Мама бы обязательно плакала, а Эни обещала бы слать им открытки. Она ехала бы в купе с Заком и Джинни. Они были бы её лучшими друзьями. А Зак, возможно, стал бы ей парнем. Она бы любила его по-настоящему. На день матери Эни бы покупала какую-нибудь милую безделушку в Хогсмите и посылала матери, а не ездила на её могилу в рождественские каникулы. И Анабель не пришлось бы участвовать в этой войне с Волдемортом. Потому что Гарри Поттер навсегда оставался бы для неё всего лишь Мальчиком, который выжил. И все её близкие были бы живы. Эни не пришлось бы лить слезы по Седрику Диггори, рвать себе душу из-за Драко Малфоя и чуть ли не до потери пульса переживать за Гарри.

А смогла бы она? Смогла бы не вмешиваться в эту войну? Смогла бы не лезть в эти неприятности? Смогла бы?

— Эни! — послышался голос Зака.

Анабель моргнула и увидела, что Хадсон наклонился к ней и махал перед лицом рукой.

— Зак, — девушка сглотнула, — ты обещаешь?

— Что? — не сразу понял парень.

— Обещаешь покатать меня на лошадях этим летом? — Анабель заглянула ему в глаза, ей хотелось, чтобы это действительно произошло. Чтобы этим летом она покаталась на лошадях, как самый обычный человек. Ей хотелось строить планы на будущее. Хотелось быть уверенной в завтрашнем дне.

— Конечно, — немного растерянно кивнул гриффиндорец, — для тебя всё что угодно, — немного погодя прошептал он.

— Спасибо, — Эни слабо улыбнулась, — ты даже не представляешь себе, что это значит для меня.

— Для меня тоже, — прошептал Зак, беря её руку в свою.

С минуту они просто сидели рядом, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Анабель почувствовала невероятную усталость из-за всего, что навалилось на неё, что она тащила все эти годы. Весь этот груз горя и слез. И неизвестности. А с ним, с Заком, она чувствовала легкость. Он как будто забирал часть груза себе, позволяя своей спутнице немного расправить плечи. Сейчас она была благодарна Хадсону за эту поддержку, которую он оказывает совершенно неосознанно.

Из-за своей усталости и слабости Анабель была полностью обезоружена и беззащитна, она даже не заметила, как между ней и Заком стало сокращаться расстояние. Лишь когда его губы коснулись её, Анабель словно ударило током. Всего на пару секунд девушка замерла, позволяя Хадсону целовать её, но потом, очнувшись, резко ударила парня по лицу. Зак замер, схватившись за щеку и глядя на Эни изумленным взглядом. Казалось, что все посетители и работники кафе смотрят на них.

— Боже! — воскликнула Анабель, поняв, что она сделала, — Прости меня, Зак, прости, — затараторила волшебница, беря лицо парня в свои ладони, — Я… я…

Взгляд девушки метался из стороны в сторону в поисках какой-то поддержки и опоры. Она действительно не знала, что на неё нашло. Зачем она ударила его? А зачем он поцеловал её? Он не должен был этого делать, не должен был позволять себе этого. Хотя… всё это позволяла ему Эни. Она сама позволила ему распространять слухи, сама позволила ему решать всё, сама позволила ему брать себя за руки и… целовать.