Два Острия (гет)

На поляне вблизи города Танзаку было видно раскаты молний, а также слышно щебетание 1000 птиц. То и дело звуки то стихали, то возобновлялись вновь. Такие звуки были уже на протяжении недели, что крайне бесило жителей ближайших домов, которые то и дело бегали снимать свои вещи с верёвок, ожидая, что будет гроза. Однако её никогда не было. В конце концов, люди не выдержали и направили туда отряд полиции, которые выяснили, что это были тренировки одного генина под наблюдением беловолосого мужчины. Естественно, сделать против шиноби они ничего не могли и лишь попросили:«быть по-тише и не пугать местное население через-чур, сильными техниками».

С этой просьбы прошло несколько дней, однако Наруто всё так же продолжал попытки обуздать чидори. И если саму технику он мог создать довольно быстро, благодаря своему не слабому контролю стихии Молнии, то скорость, которую он развивал с этой техникой, стала для аловолосого чуть ли не преодолимой стеной, как бы он ни пытался, всё время было одно и то же: Наруто не успевал среагировать на контратаку противника. К тому же отсутствие меча так же доставляло парню немало проблем, рука то и дело тянулась к ножнам. О чём не раз говорил ему Джирайя, однако перебороть привычный стиль боя в пользу нового он так и не смог. В конце концов, Наруто попросту выломал себе небольшую палку, которая должна была скомпенсировать отсутствие меча, однако из этой идеи ничего путного не вышло. Конечно, первое несколько минут сражений сразу дали Джирайе понять, что с оружием смертоносность его ученика поднимается сразу до уровня сильного чунина, однако палка была не очень удачной заменой, поскольку сломалась буквально спустя две серии мощных ударов со стороны аловолосого.

Сейчас шли последние часы его тренировок, уже в полдень он должен был продемонстрировать результат 5-дневных тренировок. Однако всё чего Намикадзе добился за это время это лишь максимально доступный ему контроль техники, и ничего больше.

− Это провал, хотя другого и нельзя было ожидать. — произнёс в пустоту аловолосый упав на траву поляны — Я попросту не смогу использовать эту технику столь же эффективно, как и братец Какаши.

− Не опускай руки Наруто-кун или ты забыл из-за кого ты затеял весь этот спор? — раздался голос Ниби в голове аловолосого.

− Это бесполезно Ниби, я уже 5 дней делаю одно и то же и всё чего я добился это контроль техники и всё, об эффективном её использовании и речи быть не может. Для этого нужен Шаринган, не меньше. Вот Учиха смог бы использовать её, а вот я нет. Мой максимум это сократить дистанцию и уже потом активировать её, но на это нужно время, за которое противник 2000 раз успеет отскочить. — вздохнул Наруто перевернувшись на бок и смотря на то, как бабочка сорвалась с лепестка полевого цветка и полетела куда-то вдаль.

− И это говорит мне человек, который создал технику, которая превосходит по скорости это чидори? Человек, который смог эффективно использовать её и нанести урон мечнику превышающего тебя по опыту владения клинком и боевому опыту? Я не верю в то, что ты так просто сдашься, опускать руки это не про тебя. — сурово сказала Мататаби, которая на отрез отказывалась верить в то, что её носитель и сын лучшей подруги сдастся. — Вспомни тот бой проанализируй его и тогда ты должен понять, что мешает тебе использовать эту технику столь же эффективно как Нирен.

− Тут и думать нечего, в тот раз твоя чакра, в миг улучшившая моё зрение сильно выручила меня и помогла вовремя среагировать на атаку Забузы, но не вечно же мне полагаться на твою силу. — буркнул аловолосый перевернувшись на спину и смотря на медленно плывущие облака, цвет и форма которых явно предвещали скорую непогоду.

− В том бое ты действовал сам, без помощи моей чакры. Не знаю, что это, но твои глаза явно имеют какую-то силу, которая помогает тебе в нужный момент, быть может адреналин сражения в реальном бою, осознание возможной смерти вперемешку с чакрой и желанием защитить близких тебе людей позволяют этой силе пробуждаться. — размышляла двуххвостая.

− Да? И откуда же такая сила у меня? Насколько мне известно, у клана моей мамы не было доудзюцу, а отец и вовсе из простой семьи. — вздохнул Намикадзе.

− Увы, но с этим я тебе не помощник, тебе придётся самому искать ответы на свои вопросы, а сейчас тебе нужно попытаться использовать технику еще раз, к тому же твой сенсей приближается сюда и судя по его шагам он либо пьян, либо отравлен. Так же с ним та брюнетка, что всё время была вместе с ЦунадеСенджу. — сказала Ниби почувствовав приближение двух источников чакры.

− Да ну, кто его может отравить? К тому же если с ним Шизуне, пьяный он вот и всё этим сказано — хмыкнул аловлосый и создал клона, который тут же атаковал его, вынуждая оригинал отпрыгнуть.

Тяжело вдохнув и выдохнув, Наруто тут же успокоил свои нервы, и сорвался с места попутно заканчивая набор печатей после чего в его руке заискрилось чидори.

− Хм, а что, если Ниби права, и у меня действительно есть какое-то странное доудзюцу? Но блин как я его должен активировать? ЛадноУчихи, они этому тренируются и подсознательно знают, как активировать свои глазки, что до меня, то я понятия не имею… Ладно потом разберусь, сперва надо разобраться с чидори, иначе Киёми так и останется прикованной к постели. — размышлял аловлосыйпарень, приблизившись к своему клону и уже замахнулся чтобы нанести сокрушающий удар, однако клон успел среагировать и пинком оттолкнул оригинал от себя, после чего развеялся, поскольку выполнил цель с которой был создан.

* * *

Аловолосый мужчина лет 40, хотя внешне ему дашь не меньше 30, медленно шёл в сторону своей входной двери. Его походка была раздражённой, как и взгляд, однако сквозь раздражение, пусть и с трудом, но всё же в его серых глазах можно было разглядеть печаль.

Прическа мужчины представляет собой короткие пряди алого цвета. Волосы имеют выраженную заостренную, шипообразную форму, расходясь во все стороны от макушки головы и по бокам. Он был одет в ничем не примечательную одежду, какую носили большинство людей. Однако в руке у него был длинный, прямой меч с гладким черным клинком. Клинок имеел серый контур, идущий по всей линии заточки и спуска. У меча тонкая коническая рукоятка с декоративной защитой в виде крыла, которая соединяет ручку с клинком. Его общая длина подразумевает, что это скорее всего полуторный меч, имеющий возможность вести эффективное сражение как одной, так и двумя руками.

Подойдя к двери, он тяжело вздохнул и открыл её. Оглядев своего незваного гостя, мужчина насторожился. И ведь было почему. Перед ним стоял мужчина крупного телосложения, одетый в униформу Анбу, которую он последний раз видел еще у себя на родине. Именно люди в такой форме забрали его сестру из деревни, которую он так и не смог отыскать. Маска на лице мужчины, изображавшая медведя, вызвала у аловолосого лишь едва заметную иронию — она, как ничто другое, соответствовала могучей фигуре ее носителя.

− Кто ты и что тебе чёрт возьми нужно от меня? — грубо спросил мужчина, смотря на масочника, при этом готовясь в случае необходимости применить свои навыки шиноби в действии.

− Вы УзумакиАраши? — монотонно спросил анбушник, весь вид которого не говорил, о том, что он хоть как-то хочет навредить аловолосому.

− Ну, допустим, это что-то меняет? — всё так же настороженно спросил аловолосый.

− Мне рекомендовали вас как лучшего кузнеца, умеющего обрабатывать практически все существующие металлы. — сказал мужчина, потянувшись в подсумок, что заставило аловолосо резко отпрыгнуть и выставить перед собой меч. — Ваша реакция поражает, судя по всему, вы были шиноби, однако прошу вас успокойтесь, я не собираюсь причинять вам вреда. Я прибыл лишь с одной целью: способны ли вы выковать меч по этим чертежам из металла под названием Магирит?

С этими словами мужчина достал из кармана слиток металла, а также небольшой свёрток. Столь знакомое поблёскивание металла тут же заставило аловолосого широко распахнуть глаза, после чего резким рывком впечатать анбушника к стене и приставить к его горлу свой меч.

− Откуда, чёрт возьми, у тебя магирит!? Говори, пока я тебе голову не отрубил! — в гневе выпалил мужчина, выпуская всю свою ки, лишь на одного человека, от давления которой любой другой попросту бы вырубился, не выдержав столь сильной жажды убийства. Но даже так анбушнику стоило больших усилий не потерять сознание.

− Подробностей я не знаю, однако это заказ хокаге. Сам же знаешь, как это работает, если я правильно понял твои движения. Мне лишь велели проследить, чтобы этот слиток не был украден и заказ был выполнен. — сказал анбушник подняв руки, что заставило мужчину отпустить анбушника. При этом выхватив у того чертёж и слиток.

− Что же хорошо, я выполню заказ, того, что ты мне принёс должно хватить полуторный меч, но у меня есть несколько условий: первое, меч, что на чертеже обойдётся вашему каге минимум в 20 милионовРьё, второе: я лично доставлю клинок заказчику. У меня есть множество вопросов к вашему хокаге. Однако работа будет не быстрой, так что тебе придётся подождать пока я закончу. И не советую меня отвлекать, у нас всего одна попытка. Особенно с этим мечом. — вздохнул аловолосый оглядев чертёж, который отчётливо говорил, о том, что это копия чертежа того самого меча, который его учитель так и не смог выковать и теперь, спустя столько лет, эта задача выпала ему. Естественно, он сделает все, чтобы выковать этот меч, другой вопрос станет ли отдавать его заказчику? Это уже будет завесить от их личного разговора…

* * *

Столь низкого и лицемерного поступка Наруто не мог ожидать, даже от такого человека, как Цунаде. Мало того, что она опоила своего товарища слабой наркотой, так еще и пошла на сделку к Орочимару. Гнев и злоба наполняли его сердце, заставляя двигаться всё быстрее, до того самого места, где, судя по всему, и должна была проходить встреча, на это, а также на то, что всё прошло не так как должно было, явно намекал исходящий с той стороны шум. Он хотел высказать ей всё что думает о ней и её поступке. Но несмотря на весь свой гнев, он пытался поверить, что она всё же неспособна на такое, и что сделала всё это лишь для того, чтобы уберечь своего напарника и ученицу от безрассудства. И когда они всё же дошли до места, откуда шли звуки сражений, то увидели прикованную к земле, собственным страхом крови, Сенджу, что иронично, учитывая, что она являлась лучшим медиком в мире. Её обычно гордый и властный взгляд был полон отчаяния и боли.

Напротив неё стоял Кабуто с улыбкой победителя и готовился добить Сенджу. Наруто сразу всё понял: Цунаде уже решила для себя, что не станет помогать змеиному санину и остановит его, даже ценой собственной жизни. Однако боязнь крови сыграла с ней злую шутку. Аловолосый выдохнул и решил помочь ей и начал ускоряться, постепенно набирая всё большую скорость. Оказавшись между Кабуто и Цунаде, он тут же начал закручивать расенган попутно направляя его к животу противника, и в самый последний момент, попросту взорвал технику, заставляя пепельноволосого отлететь в сторону.

− Говоришь седьмой раз сдаёшь экзамен, надо было тебя еще тогда сдать экзаменаторам! — самодовольно сказал аловолосый выпрямившись.

− Наруто Намикадзе! Кто бы мог подумать, что мы свидимся так скоро. — сказал пепельноволосый встав на ноги — Смотрю твои ноги уже, полностью зажили после той странной техники, как её там Райтон: Нирен? Не удивляйся, будучи лучшим шпионом мне не составит труда проникнуть не только на экзамен, но и в архивы Конохи. Так что я всё знаю о тебе и о твоих способностях. И учитывая, что ты всё еще безоружен, мне мало чего стоит опасаться.

С этими словами Кабуто сорвался с места и побежал на Наруто. Последний же в очередной раз совершил свою старую ошибку: потянулся к своему плечу, где всегда был его клинок. Этого было достаточно, чтобы пропустить первую тройку ударов Кабуто, который решил сначала позабавиться и атаковал без чакры. Спустя пару пропущенных мощных пинков, Намикадзе был отброшен в сторону Цунаде.

− Наруто-кун ты как? — раздался обеспокоенный голос в голове парня.

− Нормально, чёрт без меча и впрямь туго. Я всё еще допускаю эту дурацкую ошибку и забываю про то, что я безоружен! — мысленно отозвался Наруто поднимаясь с земли.

В это же время к ним подоспели и Джирайя с Шизуне. Тут же подойдя к прикованнойЦунаде.

− Вот и вновь мы собрались все вместе. Досадно, что на разных сторонах, хотя в прочем наплевать. — самодовольно сказал змеиный санин смотря на своих бывших товарищей по команде — Знаешь Джирайя, ты загубил талант своего ученика, я считал его куда сильнее, но, судя по всему, после утраты меча он стал никудышнымшиноби.

Эти слова заставили аловолосого вскипеть и попытаться сорваться с места, однако рука Джирайи тут же остановила его.

− Ты еще недостаточно силён чтобы сражаться с таким как он. — ухмыльнулся жабий санин. — Займись лучше его учеником, и докажи этой змее, что он тебя попросту недооценивает. Используй всё, чему научился за наши непродолжительные тренировки, и помни: даже если шиноби лишился оружия, всё что окружает его, может быть твоим оружием.

В голове Наруто тут же всплыло воспоминание того, как в качестве оружия он действительно использовал простую палку. Ухмыльнувшись, он поднял валявшуюся рядом с собой палку, которая когда-то была частью красивого деревянного забора, и сделал пару взмахов нею.

− Вы правы Джирайя-сан, что-то я совсем забыл про это правило. — улыбнулся аловолосый сделав пару взмахов палкой, отмечая, что она вполне себе сойдёт как очередная временная замена его меча.

− Ты собираешься одолеть меня этим куском забора? Довольно забавно. — хмыкнул Кабуто и получив одобрительный кивок Орочимару вновь побежал на Наруто — Готовься помидорка, на этот раз я атакую тебя по-настоящему!

* * *

‒ Как обстоят дела с Киёми? — спросил Намикадзе, посмотрев на Какаши, который буквально только что пришёл в его офис с очередным докладом.

‒ Идёт на поправку, однако, как и раньше, большой вопрос, сможет ли она продолжить свой путь куноичи, — вздохнул Какаши, искренне не понимая, где эта жизнерадостная девочка так провинилась, чтобы судьба поступила с ней столь жестоко.

‒ Ясно, с кем она сейчас? — Минато тяжело вздохнул, разговор с Данзо до сих пор не давал ему покоя, даже с осознанием того факта, что за Киёми присматривает Какаши.

‒ Она на прогулке со своим братом, он наконец-то решил уделить внимание не только себе, но и своей сестре, — с небольшим раздражением сказал Какаши, который не понимал такого отношения Учихи к своей сестре. Этого не понимал и сам Минато, он искренне считал, что Саске, наоборот, должен был делать всё, чтобы защитить свою сестру и всячески поддерживать её, а не заниматься лишь своей местью старшему брату. ‒ Какаши, знаю, это будет слишком подозрительно по отношению к ним, но глаз с них не спускай, — серьёзным тоном сказал блондин, стрельнув быстрым взглядом на пепельноволосого. — В том, что Киёми не предаст деревню, я уверен, но вот Саске — совершенно другой случай.

‒ Вы хотите сказать, что он может покинуть деревню и бросить свою сестру? — спросил Какаши, единственный видимый глаз, которого расширился. Он даже думать не хотел, что один из его учеников может стать потенциальным предателем.

‒ Как бы мне не хотелось думать, что это не так, однако к этому мы должны быть готовы. Как и к тому, что мой сын и сенсей не смогут вернуть Цунаде в деревню, и нам придётся заботиться о Киёми. Однако, как отец и ученик, я верю, что у них всё получится, — слабо улыбнулся блондин.

* * *

Саске медленно толкал кресло-каталку, в которой сидела его сестра, по парку Сенджу. Несмотря на то, что Киёми разрешили выходить на прогулки, сама она этого сделать не могла. Любые телодвижения вызывали у неё приступ жуткой боли. Как раз для того, чтобы избежать этих болей, ей и выделили кресло-каталку, в котором она в данный момент и гуляла со своим братом. И хотя она искренне была рада наконец сменить обстановку больничной палаты на что-то другое, явное раздражение брата не давало ей полностью насладиться прогулкой. Её настроение было скверным. Она чувствовала, как её положение раздражает её брата. Брюнетка уже давно поняла, что Какаши ей соврал о том, что её брат часто навещал её. Ведь с тех пор, как она пришла в себя, он был у неё всего один раз. Это тоже расстраивало девочку. В конце концов, она не выдержала столь долгой молчаливой паузы и решила, наконец, задать столь интересующий её вопрос:

— Если тебе так противно со мной возиться, почему ты согласился вывезти меня на прогулку? — грустным тоном спросила Учиха.

Саске, не отрывая взгляда от дорожки под колесами кресла-каталки, коротко выдохнул, словно стряхивая с себя надоедливую муху. Напряжение между ними, казалось, сгустилось до осязаемой плотности. Он чувствовал её взгляд, полный разочарования и детской обиды, даже если она смотрела не на него. Он пронзал его насквозь. Голос её прозвучал тихо, но в нём сквозила горечь, которая больно кольнула его сердце. Он ненавидел, когда она так говорила. Ненавидел, потому что знал, что в чём-то она права.

Наконец, он остановился, повернув кресло так, чтобы видеть её лицо. Его глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас, казалось, были полны какой-то едва уловимой усталости.

— Не придумывай, — проговорил он, и голос его был чуть резче, чем обычно, но всё же тише, чем он привык говорить. — Я согласился, потому что… — он запнулся, ища подходящее объяснение, — …потому что кто-то должен был это сделать. Ты же не будешь целыми днями в палате торчать. И не говори ерунды, я не вожусь с тобой, я просто тебя сопровождаю, пока тебе не станет лучше. И, да, не думай, что мне это сильно нравится.

Он снова отвернулся, толкнув кресло вперёд, словно избегая её взгляда, словно признание, было слишком болезненным для него самого. В его словах, как всегда, было мало тепла, но в глубине его голоса проскальзывала нотка какой-то скрытой заботы, которую, впрочем, не каждый мог услышать. Он не привык проявлять эмоции. Но, несмотря на это, он был здесь, с ней, и это говорило о многом. И именно это, как он надеялся, она должна была понять.

* * *

Раскалённый добела металл, похожий на жидкое солнце, сиял в горне, отбрасывая пляшущие отблески на лицо АрашиУзумаки. Его лицо, внешне такое молодое, но в тоже время было понятно, что ему далеко уже за сорок, было собранным и сосредоточенным как никогда ранее. Все подготовки к ковке столь трудного в обработке металла как Магирит уже были завершены. Его руки, не смотря на столь долгий перерыв в обработке этого металла, всё еще прекрасно помнили наставления учителя, и покорно делали именно то что нужно. И вот он, наконец, совершает самый первый удар молота о раскалённую сталь. Если бы это были обычные инструменты они бы тут же развалились, упёрто отказываясь обрабатывать Магирит. Однако эти инструменты были подарком его учителя в знак того что когда-то юный Араши выучил всё чему мог обучить его кузнец-мастер из его родины. С тех пор он лишь закреплял всё то, чему его обучили, однако прекрасно понимал, что превзойти своего учителя так и не смог, и вот спустя столько лет он, наконец, почувствовал то, что говорил ему сенсей: «Когда придёт время, ты поймёшь, что готов, тогда и только тогда ты сможешь превзойти меня!». Еще один удар молота, сопровождающийся множеством искр раскалённого металла. Воздух в кузнице гудел от жара и ритмичного удара молота о металл. Голова долгое время бывшая пустой и сосредоточенной лишь на ковке металла внезапно начала вспоминать всё, что он старался всё это долгое время скрыть глубоко внутри себя. Вспомнилась и давно уничтоженная родина, её сады, леса, горы, крики чаек и гул причалов, лица отца, матери, учителя, и конечно же своей маленькой сестрёнке УзумакиКушины, которую он так и не смог найти, даже спустя столько лет. Он знал, что вина в этих воспоминаниях кусок металла, который только-только начал принимать вид острия меча и еще и близко не был похож на клинок Белой Ночи, и поэтому знал, что делает правильно. Заготовка начала «прощупывать» его и, если он хоть на секунду отвлечётся, хоть на краткий миг поддастся воспоминаниям, металл отвергнет его и заготовка будет безоговорочно испорчена.

В тишине между ударами раздавался лишь шелест испаряющейся воды и шипение раскалённой стали. Араши поворачивал заготовку в тисках, проверяя равномерность нагрева, его взгляд оценил каждую небольшую неровность, каждое микроскопическое несовершенство. Единственное о чём он думал, это будущее пользователя меча и искренне думал о том, что он должен быть именно тем мечом, который будет защищать своего владельца и никогда не будет сломан.

За всем этим процессом со стороны молча наблюдал человек в маске Анбу. Он искренне восхищался работой кузнецов еще с детства, однако такого мастерства и знания своего дела, он еще никогда не видел.

* * *

Звонкий крик Наруто эхом пронесся над полями, окружающими Танзаку. Алые волосы развевались вокруг его головы, подобно языкам пламени, когда он с невероятной скоростью бросился вперед. В руках он сжимал кусок дерева, грубый обломок некогда красивого забора, который даже в столь неопытных руках, как у него превратился в довольно опасное оружие, под удары которого лучше не попадать. Воздух свистел вокруг него, словно от быстрого движения клинка.

Кабуто, стоял посреди поля, наблюдая за приближающимся вихрем. Его очки поблескивали, отражая алый цвет, и в их глубине скрывался холодный расчет. За уже довольно продолжительный бой он еще ни разу не смог не то, что прикоснуться к Намикадзе, но даже навредить Цунаде. Он пытался перехватить инициативу, используя медицинские техники, но Наруто был слишком быстр, он постоянно менял траекторию, не давая Кабуто времени сосредоточиться. Однако ничто не могло длиться вечно, это касалось и выносливости аловолосого, а также куска забора, по виду которого становилось ясно что он скоро сломается. На что Кабуто и рассчитывал, нанося удары в одну и ту же точку палки. Ему нужно было лишь дождаться того момента, когда его противник вымотается, а после нанести удар. И по его подсчётам это случится уже совсем скоро. Сам же Намикадзе уже давно вошёл в раж и не замечал этого, всё яростнее атакуя пепельноволосого.

Наруто с яростным рыком нанёс очередной мощный удар по Кабуто. Однако пепельноволосый очкарик даже не шелохнулся, и с надменной улыбкой лишь слегка наклонил голову, наблюдая, как дерево с треском ломается от силы удара. Оставшийся в руках Наруто обломок стал еще короче и бесполезнее.

Сердце Наруто бешено колотилось, в ушах звенело от напряжения. Он чувствовал, как силы покидают его с каждой секундой, каждая мышца болела, и это было даже больнее, чем если бы ему укололи руку. Кабуто был прав, его выносливость действительно не безгранична. Он на мгновение остановился, тяжело дыша и хватая ртом воздух. С алой чёлки на глаза стекали капельки пота, и Наруто провёл по лбу тыльной стороной ладони, чувствуя горечь отчаяния на языке. Он не мог проиграть сейчас, не сейчас, когда на кону стояли жизни Цунаде и его собственная.

— Вижу, ты устал, Намикадзе, — его голос был мягок и вкрадчив, словно змеиный шепот. — Твои беспорядочные атаки не принесли никаких результатов. Зачем тратить силы впустую? Почему бы тебе просто не сдаться?

Наруто лишь злобно посмотрел на Кабуто, и попытался атаковать его, однако усталость дала о себе знать и Якуши без особого труда уклонился от выпада аловолосого и тут же контратаковал, нанеся несколько ударов техникой скальпеля чакры, тем самым выведя Наруто из боя.

─ Полижи пока здесь, пока я закончу с Цунаде, после чего мы продолжим наш маленький поединок — сказал пепельноволосый, направившись в сторону прикованной видом крови Цунаде.

— Не смей! — прорычал аловолосый, его голос сорвался, словно его душили. — Не трогай ее!

Кабуто, не обращая внимания на его слова, продолжил свой путь к Цунаде.

С трудом поднявшись не без помощи Мататаби, которая уже начала залечивать его раны и приводить нервную систему в порядок, аловолосый вновь начал бежать, постепенно разгоняясь всё сильнее и начав складывать печати, спустя мгновение в его руке заискрилось чидори. На звук техники обернулся и Якуши, однако что-то предпринимать было слишком поздно и техника прополоснула его живот, как раз вовремя учитывая, что Якуши уже заносил удар, чтобы прикончить Сенджу. Наруто, задыхаясь, остановился, наблюдая за агонией Кабуто, который всё же смог устоять и сейчас активно залечивал свою рану. Чидори исчезло из его руки, оставив после себя лишь слабый запах электричества и ощущение жжения.

─ Похоже, я тебя недооценил Намикадзе Наруто — сказал Кабуто, опёршись о камень, и хотел продолжить, как в его сторону тут же прилетело тело Орочимару в очень скверном состоянии — Чёрт, мы еще с тобой встретимся Намикадзе Наруто!

Это было последнее, что произнёс Кабуто, перед тем как исчезнуть вместе с бессознательным телом своего учителя.

Сама же Сенджу, скованная собственной боязнью крови, могла лишь беспомощно наблюдать за приближающейся погибелью. Джирайя был слишком занят боем с Орочимару и его призывом, и даже не видел этого, а от ШизунеКабуто отмахнулся как от назойливой мухи. Мысли блондинки были далеко от этого места, и были сосредоточены на ней самой, её прошлым, настоящим и будущим. Она всё еще помнила слова Наруто о том, что не такой её хотел бы видеть её брат, парень, дедушки и бабушка. Вдруг она услышала щебетание тысячи птиц и с трудом посмотрела в сторону звука, и спустя мгновение увидела, как в её сторону на огромной скорости несётся аловолосыймальчишка, который и был виновником всех её мыслей. В его руке искрилась молниями Чидори. Спустя миг он вспорол живот Кабуто и оказался перед ней. Его глаза горели золотистым огнём, а зрачок был вертикальным. Цунаде еще никогда не видела подобного, и списала это на влияние чакры его биджу. И то, что он использовал это дзюцу, значило лишь одно: она проиграла пари, и теперь должна вернуться в деревню.

‒ Что же, видимо я опять проиграла. — размышляла блондинка с лёгкой улыбкой — Но не сказать, что я не рада этому. Этот мальчишка всё же смог заставить меня пересмотреть свои взгляды на всё что я прошла и что творила в дальнейшем. И в одном он прав, я не хочу, чтобы кто-то еще страдал, так же как я.