(Не)изменился (гет)

Время, как ему и полагалось в подобных случаях, пролетело невероятно быстро до назначенного часа. Изуна была благодарна своему начальству за то, что уже два дня работала на другой локации: во-первых, потому что она была ближе к дому; во-вторых, Мито не мозолила глаза своим довольным видом. И Учиха поняла бы, если бы подруга расплывалась лужей от своего новоиспечённого парня, но нет! Она всё подкалывала насчёт пятничного вечера в компании одного конкретного Сенджу. Лучше бы помощь с одеждой опять предложила, ей-богу!

В итоге к моменту сборов Изуна чувствовала себя раздражённой и уставшей, хотя прекрасно понимала, что её ждут несколько утомительных часов в компании незнакомых людей, и оттого становилось ещё хуже. Почему-то воспринимать это время, как «то, которое я проведу с Тобирамой» совершенно не хотелось. Даже проскальзывали мысли о том, что не нужно было соглашаться — сидела бы сейчас дома спокойно. Но что сделано, то сделано.

Где-то в глубине души ей хотелось выглядеть самой-самой, но для этого не хватило бы тех сорока минут, что она выделила на сборы. Да и не хотелось выглядеть глупо, будто она специально готовилась к этому мероприятию. Поэтому вместо полноценного макияжа она только постаралась замазать синяки под глазами (к счастью, современная косметика позволяла использовать для этого минимум средств, а не покрывать толстым слоем штукатурки всё лицо, как десять лет назад), нарисовала со второго — второго! — раза одинаковые стрелки и подкрасила ресницы тушью. Из зеркала на неё всё ещё смотрела уставшая девушка, но теперь она хотя бы не выглядела болезненно. Вместо причёски Изуна хотела сначала оставить волосы распущенными, но потом осознала, что через час они, скорее всего, будут выглядеть неопрятно, поэтому убрала их в небрежный пучок. И заодно понадеялась, что он не настолько небрежный, чтобы развалиться до выхода из дома. А после облачилась в чуть ли не единственное подходящее в гардеробе платье: длинное, струящееся, с закрытыми плечами и руками, цвета то ли розового шампанского, то ли розового золота — Учиха уже не помнила. Если бы не разрез на бедре, то можно было бы шутить про образ продвинутой монашки. В конце она, поколебавшись, нанесла нейтральную помаду, чтобы хотя бы в первый час весь образ выглядел хорошо.

Быстро оглядев себя в зеркало, девушка хихикнула: в общем и целом, она выглядела как обычно, просто в красивом платье. Наверное, именно этого эффекта и добивалась. На кровати пиликнул телефон, перетянув всё внимание на себя.

«Я приехал»

От простого сообщения сердце забилось сильнее. Чем ближе было время встречи, тем сильнее Изуна нервничала. И вот сейчас нужно было делать вид, что всё в порядке.

«Выхожу»

Пальцы плохо слушались, когда она пыталась справиться с застёжкой на туфлях. В голове шумело, пока спускалась на первый этаж.

Как назло вспомнился один из недавних снов: она шла по массивной лестнице в каком-то замке, на ней было роскошное платье с невероятно длинным шлейфом, поэтому приходилось смотреть исключительно под ноги; ступив на последнюю ступеньку, она встретилась с внимательным взглядом напротив и тут же оказалась в чужих объятиях.

«Ну хватит! — убеждала Изуна себя, роняя ключи на пол, — это даже не свидание».

Резко выдохнув, Учиха дёрнула дверь: теперь нужно было срочно успокаиваться и вести себя мило и приветливо. Она, конечно, очень сомневалась, что её неосторожного комментария будет достаточно, чтобы обеспечить какие бы то ни было проблемы на работе Тобираме, но кто знал, какие неженки у него там сидят? О том, что подумает сам Сенджу, думать категорически не хотелось, но подобные мысли настойчиво проскальзывали.

К счастью, с замком она справилась с первого раза, а убирая ключ в сумочку, не выронила его снова. Пока шло всё неплохо. А потом она развернулась: Тобирама стоял возле машины и внимательно, как ей показалось, её разглядывал. Вздохнув, она двинулась ему навстречу.

Выглядел он великолепно, впрочем, она прекрасно помнила ещё со школы, что классические костюмы ему были катастрофически к лицу. Тем более тёмно-синего цвета.

— Привет. Надеюсь, это соответствует масштабу мероприятия? — тут же поинтересовалась она, просто чтобы что-то сказать.

«Может, открыть подсчёт тупых шуток в этот вечер? Будет потом что вспомнить», — невесело подумала Учиха.

— Прекрасно выглядишь, — Тобирама открыл перед ней дверь.

Изуна на пару мгновений зависла.

— Будем считать, что да, — тихо проговорила она, залезая в машину.

И что это сейчас было? Она планировала успокоиться, но вместо этого сердце забилось в сумасшедшем темпе. Искренний комплимент или банальная вежливость? Вопрос, конечно, был хорошим, но эффект один — Учиха смутилась. Вот сейчас распущенные волосы очень бы пригодились. Рука тут же потянулась поправить причёску, хотя с ней ничего не произошло.

— Надеюсь, вечер тебя не сильно утомит, — внезапно сказал Сенджу, когда они съехали на соседнюю улицу.

Звучало не то заботливо, не то предостерегающе, не то… зная Тобираму, это могла быть какая-то подковырка. Например, к её поведению. Изуна нахмурилась.

— Не так сильно, как в прошлый раз, — заметила она.

Через пару секунд парень фыркнул и коротко рассмеялся:

— Вряд ли ты сможешь столько выпить — там большая конкуренция.

— Не делай из меня пьянчугу, — она закатила глаза и отвернулась к окну.

— И в мыслях не было. Я имел в виду, что это будет очень утомительно. И мне есть резон всё это терпеть, а тебе — нет. Поэтому спасибо ещё раз.

— М, — девушка почесала кончик носа, пряча улыбку, — поблагодаришь, когда выйдем из этой обители уныния. Постараюсь держать себя в руках и никого никуда не послать, — на это Тобирама лишь коротко улыбнулся и кивнул.

Надо было прекращать думать о нём так, словно они всё ещё учились в школе. Но то поведение было понятным, а это — нет. Но как же оно ей нравилось.

* * *

Масштаб мероприятия впечатлил Изуну: она всегда работала в небольших компаниях, где наберётся от силы человек тридцать-сорок, поэтому, когда Тобирама сказал, что здесь будут не все сотрудники, ей и в голову не пришло, что это чуть больше двухсот человек. Сколько ж тогда всего народу работало в его организации? Впрочем, хорошо, что здесь не все, а то можно было бы наверняка сойти с ума.

На светских раутах Учиха никогда не была, но отчего-то была уверена, что на них люди тоже ходят с застывшими вежливыми улыбками и повторяют заученные учтивые фразы. Пока они шли до столика, за которым расположился отдел Сенджу, они только кивали всем, а как добрались, так к ним стали подходить, говорить дежурные фразы и с приторной радостью интересоваться «а не познакомит ли Тобирама со своей спутницей?». Он, конечно, знакомил, а Изуна вежливо отвечала на ничего не значащие вопросы. И спустя полчаса, которые пролетели в один миг, на языке Изуна чувствовала фантомный привкус сахара от всех этих слащавых речей и комплиментов.

«Ах, у вас такая прелестная спутница!»

«Это платье вам так идёт!»

«Прийти с такой очаровательной девушкой — это преступление!»

«Выглядите бесподобно!»

Самым сложным оказалось сдерживать себя, чтобы не закатить глаза от очередного идиотского комментария. А ведь люди ещё толком не выпили — что будет дальше? Сама Учиха решила ограничить себя шампанским. Пара бокалов точно не доведёт её до беспамятства, хотя она подозревала, что на следующий день захочется снова прилично так напиться. Раньше Изуна думала, что работать в женском коллективе сущий кошмар, ведь знала это не понаслышке. Но оказалось, что мужчины ничуть не уступают в искусстве плетения интриг и прогрева тёплого местечка.

«У вас невероятные глаза! В них можно утонуть!»

Изуна ненавидела брют. Но как же он хорошо отрезвлял, несмотря на то, что сам являлся алкоголем.

— Скажи мне, что эти люди не всегда такие, — шёпотом позвала девушка, потянувшись за фруктами.

— Почти всё рабочее время, — Тобирама наклонился к ней. — Но не все.

— Вера в человечество умирает, — он лишь ухмыльнулся на это.

Оказалось, что большинство людей, которые к ним подходили, работали вообще в другом городе. Но ведь они почти два года проработали с Сенджу, поэтому обязаны были подойти и поздороваться! По крайней мере, сами так и говорили.

Через час поток очень-очень заинтересованных людей иссяк, и разговоры ни о чём, наконец, стихли: началась официальная часть. Монологи с импровизированной сцены отдавали возвышенной философией, направленной то ли на заядлых трудоголиков, то ли на зелёную молодёжь, то ли на блаженных. Закатывать глаза Учихе хотелось чудовищно, однако она стойко держалась, понимая, что на неё постоянно кто-то смотрел: сидящие за столом коллеги Тобирамы, отвратительные люди из других отделов и особенно пристально на неё пялились из-за стола напротив. Эти милые дамы, которые подошли к Сенджу поздороваться, перешли в категорию «долбанные фифы», стоило им рот открыть — ни от кого она здесь ещё не слышала такого медово-приторного тона.

Через минут пятнадцать зал разразился радостными аплодисментами, ведь директора закончили свою грандиозную речь. Теперь начались награждения лучших из лучших и лучших из худших. Количество номинаций явно не преследовало цель выявить качество работы сотрудников, но однозначно было призвано мотивировать всех трудиться во благо общего дела. Через полчаса руки натурально болели из-за постоянных хлопков счастливым победителям, а ведь до конца было далеко.

За время награждения она успела: посчитать количество букетов и ваз с цветами, сколько складок у ламбрекенов над сценой, изучить маршрут официантов, переставляющих блюда на столах. Со стороны даже казалось, что она тут единственная не вовлечённая в этот праздник жизни, но Учиха точно знала, что таких тут предостаточно. Один из них сидел рядом с ней. Тобираму, к слову, тоже наградили, причём как лучшего сотрудника филиала. Некоторые его коллеги были весьма этому не рады, чего совершенно не скрывали.

Через какое-то время эта пытка, наконец, закончилась.

— Устала?

— Я хочу закурить.

— Ты куришь? — он выглядел удивлённым.

— Нет, но хочу.

— Скоро сможем уйти. Правда, сейчас, скорее всего, все будут ходить поздравлять друг друга.

И почти сразу, как по мановению волшебной палочки, к ним начали курсировать восторженные и подвыпившие коллеги. Градус заметно понизил уровень комплиментов.

«И где такая красотка раньше пряталась?»

«Невероятная линия шеи, так бы и…»

«У вас бесподобный вид сзади»

За всю жизнь Изуна научилась терпеть всякое, но последние минут десять она боролась с позорным желанием спрятаться в каком-нибудь углу или прямо за шторой, или буквально за Тобирамой, но пока приходилось стоять рядом. К его чести, самые паршивые высказывания он прерывал на середине и сам отвечал на особенно сомнительные.

Голова шла кругом от мельтешения людей вокруг, громких голосов, музыки и духоты, но расслабляться было рано. Учиха была уверена, что у неё будет болеть рот от трехчасовой улыбки, а на игристое она больше смотреть вообще не сможет.

Осталось продержаться совсем немного. Она справится.