Про всяких невдалых (джен)

Шээхшнэ изящно повисала на люстре. Раскачиваться, к сожалению, не получалось, конструкция крепилась к потолку металлическим штырем.

— Не упадёт? — дракон оценивающе смотрел на перфоманс.

Ассель перевела вопрос.

— Не должна, — Мия глядела на неё с не меньшим интересом, — у нас качественно делают.

Ассель перевела и это. Дракон язык Хинтаида не знал. Мия же пыталась выучить драконий, но Каэхштенэг при их первой встрече сказал, что лучше ей вообще не пытаться, ибо выходит у неё отвратительно: вянут не только уши, но даже цветы. Переводчиком приходилось работать Ассель, потому как чтобы понимать гуманоидов, никакой язык ей не требовался вообще. Телепатическая связь зрила сразу в образ, а не в словесные очертания.

Гадриэль с сомнением продолжал смотреть на люстру. Ему, как и Шээхшнэ, подобрали имя полегче, дабы человеческие рты не оскверняли прекрасных звуков драконьего слова. И, конечно же, чтобы не смущать народ.

— Зачем ты нас позвала? — обратился он к Мие.

— Третий курс международного сотрудничества начал изучать ящероподобные виды. Хотелось бы присутствия на лекции представителя.

— В шарагу нужен дракон в качестве наглядного пособия, — перевела Ассель, не оставляя попыток раскачать люстру.

Гадриэль неодобрительно на неё посмотрел.

— Что нужно будет делать?

— Расскажи о быте, национальном характере, традициях, о том, как драконы относятся к дипломатам.

Тут Шээхшнэ перевела слово в слово и добавила от себя:

— … и о том, сколько дипломатов было съедено, а их золотых зубов выковыряно и переплавлено.

Каэхштенэг и тут заподозрил неладное.

— Не могла она так сказать, — заметил он.

— О традициях? — уточнила Ассель.

— Всё ты прекрасно поняла.

Шээхшнэ вспорхнула с люстры и уселась на шкаф.

— Ты же и так понимаешь, когда я немного приукрашиваю. Игнорируй, — хихикнула она.

«Не всегда», — внутренне вздохнул дракон. Ассель в это время его мысли не подслушивала, она была занята рассматриванием лепнины.

Мия глядела на них с интересом.

— Я вам не мешаю?

— Нисколько, — не смутилась Ассель и продолжила на драконем, — так чего?

— Почему бы и нет. Только я не представляю, как это организовать. То есть… поручить перевод лекции ей…

— Он во мне сомневается, — пожаловалась Шээхшнэ на языке Хинтаида.

— У нас нет других компетентных переводчиков, — вздохнула Мия.

— Их всех съели драконы, — хмыкнула Ассель, свесив ноги с края шкафа.

— Не всех. Ещё есть профессор Дайхтин, но он отказался. Ссылается на старость.

— Тебе придётся меня терпеть, — опечалила Гадриэля Шээхшнэ.

Тот вздохнул. Если сейчас она ведёт себя несерьёзно, то и со студентами будет то же самое.

— Ассель… Переведёшь хорошо — разрешу забрать у Хардбенгера ту булавку, — нашла, чем заинтересовать её Мия.

Невнятная сущность оживилась и свесилась со шкафа всем корпусом.

— С камушком? — улыбнулась она.

— С камушком, — тоже улыбнулось почти первое лицо империи.

— Я согласная, — сдалась Шээхшнэ и в подтверждение упала со шкафа.

Дракон несколько… удивился такому повороту событий.

— По какому поводу? — уточнил он у Ассель.

— Мне вернут камушек, — мечтательно пояснила она ему, рассматривая в непосредственной близости от лица ковëр.

— Тебя сейчас шантажировали что ли?

— Мы мирно договорились. Госпожа хорошая, знаешь.

— Знаю. Какой «камушек»?..

— Ну, у того надутого на одежде. В булавке золотой.

— А… — вспомнил дракон, — тот, за который ты с ним драться хотела.

— Этот, даааа, — она перевернулась на спину, — мне теперь пообещали эту булавку. Золото я, так и быть, отдам тебе.

— Спасибо?.. — Гадриэль был не уверен, нужно ли оно ему, — А камень разве ценный?

— Конечно! — сурово подтвердила Шээхшнэ, — Хоть и мелкий, но это все-таки мой.

— В данный момент не твой.

— Был мой! Всё они разворотили и забрали, ай-ай-ай, ай-ай-ай… Нехорошие.

— Не у тебя лично.

— Не у меня, но тем не менее. Нехорошиеее, — она провела рукой по ковру.

— Ладно. Уговорили тебя, и хорошо, — теперь дракон обратился к Мие, — когда мне к идти к твоим студентам?

— Каждый вторник следующие три недели.

— Уже завтра, — задумался Гадриэль, и промелькнула мысль: «Ты бы ещё позднее сказала.»

— Его надо предупреждать заранее. Желательно, года за два, — не преминула вольно пересказать подслушанное Ассель Мие.

Каэхштенэг удивился, как длинно звучат два слова на языке Хинтаида. О том, что его спалили самым наглым образом, он даже не подумал.

— Года два назад его ещё и в планах не было. Хотя нет, был. Но проект был сырой.

— А я?

— А тебя мне себе захотелось ещё раньше, лет десять назад.

— Госпожа! Разве ж можно было столько тянуть?

— Были бы ресурсы. Отсюда ехать в места обитания фсеихшт долго, трудно и опасно. И договариваться с вами тоже нелегко.

— Но со мной легко!

— С тобой легко. Мне повезло.

Ассель горделиво улыбнулась и зажмурились всеми тремя глазами. Третий отрос специально для такого жеста, после чего сразу же пропал. Дракон тем временем встал со стула и принялся расхаживать по кабинету. Он терпеть не мог, когда про него забывали. Помещение он уже изучил вдоль и поперёк, поэтому уже в тридцатый раз рассматривал одни и те же полки с одними и теми же книгами.

* * *

— О! Даже со списком! — похвалил Афанасий.

Вольга развернула бумажку, на которой не очень аккуратным почерком были выведены еле различимые вопросы. Пером писать ей категорически не понравилось.

— Первое: «Кто такая Мия?»

Древний призадумался.

— Ну, человек.

— Да не… Кто она по жизни?

— Говоришь как алкаш какой-то.

— Или гопник.

— Это что такое?

— Ну… Как алкаш, только под подъездом.

— Что такое подъезд?

Вольга поняла, что это будет небыстро.

— Тут, вроде, я вопросы задаю… Подъезд — коридор с лестницами, откуда в квартиры входят.

Афанасий вновь призадумался.

— Квартиры? — уточнила девушка.

— Не, это я знаю. Там люди в доходных домах живут на Шиме.

— Ну типа, — решила не спорить Вольга.

— Мия… Ммм… Министр науки и образования Хинтаида, — вернулся к теме Древний, — и в скором времени сместит императора.

— Как его можно сместить? Ну, наследство же…

— Какое наследство?.. А! Да они там шибанутые какие-то. Все люди как люди, а у них… всё не как у людей, в общем.

— То есть?

— Ну, вот, например, в Этондю, Велке и Сайте власть передаётся по наследству внутри рода. А у Хинтаида хоть и тоже император, но там всё сложно. Действующий правитель может выбрать наследника вообще из кого угодно. Ну, в пределах приличия, конечно. А Мия там ещё у него где-то в родственниках ошивается, так что не сомневайся.

— Агааа… — откровенно говоря, дальнейшая судьба Мии Вольгу мало интересовала, ей были нужны только сведения, относящиеся к настоящему, — так… И откуда у неё тогда время на вот это всё? Ну, исследования, эксперименты.

— Да она всё на бедную Анечку спихнула, а сама по заграницам разъезжает… зверюшек собирает…

На фразе про «зверюшек» Вольга подумала об экзотических пауках или попугаях. Подразумевалось не это. Но об эндемиках далёких островов размышлять пришлось недолго, кое-что её заинтересовало больше.

— Анечку?

— Ну да?.. Анечку. Секретарша её. Мне её даже немного жаль. Работает за семерых, пока министр науки и образования в своих подвалах мох собирает для извлечения из него антисептика.

— Да я не про то. Она откуда? Из Велка?

— О! Ты как догадалась? А, ты ж тут уже долго относительно. Но я не помню, чтобы при тебе упоминали каких-либо Ань.

— Я же говорила уже. Моя страна похожа на Велк. Только не совсем. Вернее, похожа на соседнюю страну… Ох, — Вольга не знала, как ей правильно выразиться, — братские народы мы, короче, были бы, если бы я была из этого мира.

— Это я, в общем и целом, давно понял. А чего с Анечкой?

— Да хоть что-то родное.

Древний постарался улыбнуться как можно ласковее. Получилось плохо, но в своих порывах он был искреннен.

— Так. Что дальше… — Вольга заглянула в бумажку, — Второе: «Может ли она мне как-то помочь, если мне всё равно надо в Хинтаид?»

Вот тут Афанасию надо было хорошенько подумать. И вот поназабирал же на свою голову таких умных.

— Она важная шишка, с такими трудно встретиться.

— Но она может?

— Может, — не стал врать Древний.

— О! Вот это хорошо.

— Ты там сильно не радуйся, она не умеет через миры перемещать.

— Э! — Вольга поникла.

— Может быть, в Хинтаид прибывали люди из твоего мира. Тебе же за тем туда и надо. А она иномирцев всегда встречает, хотя это и не её специализация. Авось чего подскажет.

— Тухлая это идея на самом деле, — ещё больше опечалилась девушка, — ни одного доказанного случая перемещения человека из моего мира куда-то ещё не было. Вон, я только. Если это скрывалось от широких масс, то либо телепортации случайны, либо этим занимаются какие-нибудь важные дядьки из правительства. Оба варианта доверия не внушают. Первые мне ничем не помогут, вторых я боюсь. Мало ли чего.

— Так говоришь, будто не будешь пытаться.

— Буду, конечно, чего мне ещё делать, — смиренно вздохнула Вольга.

О предстоящем допросе у Мии, на который она, можно сказать, сейчас добровольно подписалась, Афанасий ей рассказывать не спешил. Успеет ещё испугаться.

— Что-то ещё?

— Да-да, — девушка вновь заглянула в список, — Третье: «Может ли мне кто-нибудь помочь в Бахутаяте?»

— У меня там из ценных связей только Башарчик. Но его сообщение с иными мирами ограничивается телепортом, который он у кого-то вежливо позаимствовал.

— Неее, не хочу к нему, — запротестовала Вольга.

— Чего это? И вообще, выбирать не приходится. Уж извините, ассортимент органичен.

— Ну он… Ну блин.

— Я тебя решительно не понимаю. Из-за проституток, что ль?

— Да, — сдалась девушка.

— И чего? Всё равно не понимаю. Нормальный человек. Почти самый адекватный. А Мию ты, значит, вообще не опасаешься?

— Опасаюсь. Эксперименты над детьми и всё такое… Ну а что делать?

— А проститутки страшнее?

— Да фиг знает на самом деле… — вновь сурово вздохнула девушка, — Ладно, к Башару мы наведаемся, хуже не будет.

— Только он тебе вряд ли чем-то поможет. Максимум, посочувствует, заобнимает до смерти и отправит на место, откуда обычно иномирцы выплевываются. Так что на его личное участие ты не рассчитывай.

— Так это мне и надо. Дальше как-нибудь слово за слово с местными сама разберусь.

— Он будет за тебя молиться.

— О! Это был вопрос из следующего списка. Но раз начали… Кому он будет молиться? Кому в Велке поклоняются я уже выяснила, но в Бахутаяте же свои боги, наверное?

— Он атеист, — невозмутимо ответил Афанасий.

Вольга посмотрела на него с лицом лица. Далее взгляд сменился на вопросительный.

— Ну, как тебе объяснить… Люди легче понимают идеалы через религию. Ну он и создал церковь. Их, правда, сектой признали, но он не отчаивается.

— Всё равно не понимаю. Он атеист, но создал религию? — Вольга смотрела всё более непонимающе.

— Ну да, — продолжал невозмутимо отвечать Афанасий, — а чего мешает?

— Ну… всё. Буквально. Не стыкуется.

— Оххх, — Древний наконец догадался, где в вводных данных проблема, — Сам он в своё благое дело верит и даже очень. Но ему ж нужны были люди. А людей проще собрать, используя как аргумент служение высшим силам. Ну он там подсуетился, придумал легенду, начал рассказывать. И пошло-поехало.

— О как… Так это… А боги ж в Бахутаяте свои есть? Ну, кого принято почитать.

— Потому его людей сектой и признали. Более… ну или менее, тут как посмотреть, ха-ха… окрепшим умам это его новые учение не нравится из-за того, что с национальной религией конфликтует.

— А чего он тогда имеющуюся религию не использовал?

— Методы не те. Они верят в терпение и стойкость, а Башар в грубую силу и решительность. Там не то, что его учение, а сам он целиком и полностью с этим всем конфликтует.

— Так, а… Молиться-то за меня он кому будет?

— Это было образное выражение, — признался Афанасий, — вероятно, мне.