Эхо хищника (гет)

Лев не стал ничего отвечать на очередную провокацию со стороны друга. Гул компьютеров и шелест вентиляторов стали единственным звуком, нарушающим покой огромного помещения. За окном, выходящим на глухую стену соседнего здания, уже сгустились сумерки. Длинный, изматывающий день, полный мертвых тел, стерильных улик и бесконечных теорий, наконец подошел к концу.

Ричард с хрустом потянулся, разминая затекшую спину. Сняв очки, он устало потер переносицу. На его столе царил хаос из распечаток, фотографий и пустых стаканчиков из-под кофе.

— Всё, — пробасил он. — Мой мозг отказывается воспринимать информацию. Поехали по домам.

Лиам, который все это время стоял у окна и невидящим взглядом смотрел на кирпичную стену, лишь молча кивнул. Он чувствовал себя выжатым досуха. Не физически — его звериная натура была полна сил, — а морально. Запах Адель, этот проклятый аромат снега, казалось, въелся в его одежду и кожу, не давая сосредоточиться.

— Я тебя подкину, — предложил Ричард, поднимаясь со стула и нависая над столом своей массивной фигурой. — Моя малышка скучает без движения.

Лиам медленно повернулся к нему. Желтые глаза блеснули в полумраке комнаты.

— Нет, Ричи. Спасибо. Я... прогуляюсь.

Медведь удивленно хмыкнул, приподняв одну бровь.

— Прогуляешься? До твоего района? Котенок, это же километров десять по улицам.

— Мне нужно развеяться, — отрезал Лиам, и в его голосе проскользнули рычащие нотки. — Зверю тесно в четырех стенах. Вот увидишь, я доберусь быстрее тебя.

Ричард посмотрел на друга долгим, изучающим взглядом. Он видел это напряжение в плечах Лиама, эту едва сдерживаемую энергию. И не стал давить.

— Ладно, ладно, — миролюбиво поднял он руки. — Не рычи. Завтра заеду за тобой в семь. Будь готов.

Лиам лишь коротко кивнул и направился к выходу.

Оказавшись на улице, он глубоко вдохнул. Воздух мегаполиса был тяжелым — выхлопные газы, запахи разогретого за день асфальта и далекая вонь канализации. Но это было лучше, чем стерильный запах морга и ладана Церкви.

Он отошел в тень переулка, подальше от редких прохожих и камер наблюдения. Оборот на улицах официально не приветствовался, но многим оборотням было плевать. Зачем тратить время на машину или толкаться в метро, если можно просто... бежать? Дать зверю то, чего он жаждал весь день — свободы и скорости.

Трансформация началась не с боли, а с текучего, почти незаметного перетекания плоти. Это было похоже на то, как густой деготь медленно обволакивает предмет. Кожа на руках потемнела, пальцы начали удлиняться, выпуская острые черные когти. Кости меняли свою структуру с тихим, внутренним хрустом, который слышал только он сам.

Его дорогой пиджак и рубашка не порвались в клочья. Ткань вела себя странно: она не трескалась под напором меняющегося тела, а словно становилась жидкой, эластичной, обтекая формирующиеся мышцы и утопая в густой черной шерсти, которая пробивалась сквозь поры. Одежда не исчезала — она становилась частью зверя, утопая под шкурой. Через минуту на том месте, где стоял мужчина, возвышался огромный черный лев.

Зверь встряхнулся всем телом, окончательно расправляя шерсть и сбрасывая остатки человеческого оцепенения. Он поднял массивную голову и втянул воздух. Свобода!

Лев беззвучно сорвался с места и гигантскими прыжками понесся по пустынным улицам спящего города. Он несся вдоль проезжей части, пугая редких водителей светом своих неестественно ярких желтых глаз в свете фар. Для него город был не бетонной ловушкой, а гигантской игровой площадкой. Асфальт подушками лап казался мягким грунтом саванны.

В какой-то момент, пересекая широкий проспект, он резко остановился. Ноздри льва затрепетали. Среди привычной вони города он уловил его — тонкий, едва заметный след. Не озон после грозы. Нет. Это был запах чистого морозного воздуха и свежевыпавшего снега. Её запах.

Лев замер как вкопанный. Он медленно повернул огромную голову осматриваясь по сторонам и ведомый инстинктами посмотрел вверх. Высоко в черном небе, почти невидимая даже для его острого зрения, парила белая точка. Птица? Возможно. Слишком высоко, чтобы разглядеть детали.

Он постоял еще секунду, ища девушку, но затем мотнул гривастой головой и фыркнул. Показалось. Не придав этому значения больше необходимого (хотя зверь внутри протестующе рыкнул), лев снова набрал скорость.

Бег помогал очистить голову. В ритме мощных прыжков мысли о деле выстраивались в логическую цепочку: Тросы -> Подвал -> Заброшенные объекты -> Энергия. Он почти физически чувствовал близость разгадки.

Спустя полчаса спринтерского бега городские джунгли сменились элитным жилым комплексом для нелюдей. Здесь улицы были шире, чище и почти безлюдны в этот час.

Лев легко перемахнул через декоративную ограду и приземлился на просторном балконе одного из пентхаусов. Здесь трансформация пошла в обратную сторону — так же плавно и текуче. Шерсть втягивалась в кожу, кости принимали человеческую форму, а одежда «выплывала» из-под кожи, снова обретая плотность и фактуру.

Через минуту на балкон вышел уже мужчина — слегка растрепанный после бега, но собранный. Он открыл стеклянную дверь и шагнул в прохладу своей квартиры.

Просторная гостиная с панорамными окнами была идеальным жилищем для оборотня: много места для зверя и комфортная обстановка для человека. Он прошел на кухню, налил себе стакан ледяной воды и залпом осушил его.

Дело сдвинулось с мертвой точки. Но теперь оно казалось еще более опасным, чем он думал вначале.