Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

Рундвик входит, с интересом осматривается.

— Мне приятно, что вы решили меня пригласить. Признаться, давно хотелось посмотреть, как вы тут работаете, — говорит он, остановившись посреди лаборатории возле длинного железного стола.

— Не стесняйтесь, можете все здесь осмотреть, спрашивайте, что интересно.

Рундвик бросает на него еще один любопытный взгляд, из-за чего Снейп задумывается: не переиграл ли? А когда тот отворачивается, он незаметно запирает дверь заклинанием.

Конечно, двери для этого человека не помеха, но все же остается надежда — маленькая, — что тот не выйдет отсюда слишком быстро.

— Вот здесь ингредиенты, а здесь — готовые зелья, которые долго хранятся, — показывает Снейп, как гид, которому поручили провести экскурсию для новичков.

— А что это? — Рундвик осторожно снимает с полки колбу с ярко-зеленым зельем.

— Это сильное жаропонижающее средство, — с готовностью принимается пояснять Снейп. — А вот это — от головы, наподобие того, что я вам давал, но то более сильное и попадает прямо в цель.

— Признаться, меня впечатляет здешняя медицина, — произносит он, вертя в руках колбу. — Все же зельями можно добиться лучшего эффекта, чем магией, которая порой распространяется по всему телу, и чтобы ее удержать в больном месте, требуется много концентрации, опыта и внутренних сил.

— А вот это — для заживления ран. — Снейп снимает с полочки повыше мазь в баночке. — Если ее смешать с противовоспалительным средством, можно добиться максимального эффекта.

— Вот как? — произносит вежливо Рундвик, но брать в руки банку не спешит.

— Если хотите, можем испробовать ее на вашей руке… признаться, меня беспокоит ваша рана, — переходит Снейп к делу. — На ней даже нет повязки, а это прямой доступ к инфекциям и заражению!

— Не стоит беспокоиться, профессор Снейп. — Тот отводит глаза. — Это… мелочи.

— Мелочи? Ну уж нет, на этот раз вам не отвертеться. — Снейп начинает закипать. — Ходите так который уже день и ничего с раной не делаете. Вы что, хотите руку потерять?

В запале он повышает голос. Ему же кажется, что в глазах Рундвика что-то подозрительно поблескивает?

— Я действительно не стою такой заботы с вашей стороны. — Тот откашливается и выглядит крайне смущенным.

— Да при чем здесь забота, вам любой человек скажет, что с рукой надо что-то делать и срочно! — почти орет Снейп. — Не доверяете мне или Поппи — пожалуйста, есть больница святого Мунго. Там работают лучшие целители…

— Нет-нет, я туда не пойду, — слышит он и еще больше вскипает.

— Почему? Ну скажите, почему? Вам так нравится терпеть боль?

— Я… я не должен был это никому показывать. — Рундвик выглядит потерянным настолько, что Снейпу становится его жалко. Его эмоции вообще скачут галопом от плюс до минус бесконечности. Все из-за этого упрямца!

— И что же в вашей ране такого секретного, а?

— Неважно… я не могу никому сказать, из-за чего она у меня. А вопросы будут, однозначно… просто давайте закроем эту тему, прошу вас!

Этот умоляющий взгляд… и ореол таинственности вокруг личности Рундвика, который просто полыхает огнем, прямо-таки манит окунуться в этот вихрь загадок и разложить все по полочкам раз и навсегда.

— Да, вы правы, что-то я на вас слишком насел. — Снейп подходит к маленькому столику, за которым он любит пить кофе в перерывах между варкой зелий в свое свободное время. Отодвигает стул и садится. Потирает переносицу.

— Давайте лучше выпьем чаю. Вы же не против?

— Да, пожалуй, — рассеянно произносит Рундвик и тоже садится за стол. Левую руку предусмотрительно оставляет на коленях, чтобы она не напоминала о себе и не вызвала новый виток ненужных расспросов.

Ну не мазохист ли?

Снейп вызывает эльфа, краем глаза замечая, что Рундвик даже не посмотрел в сторону маленького существа. То, что раньше вызывало в нем искренний, почти детский интерес, теперь померкло. Этот тусклый взгляд, опустошенность на лице… не хватало еще почувствовать себя виноватым!

— Позвольте, я добавлю в чай успокоительные травы. — Снейп берет две налитые чашки, когда эльф, откланявшись, исчез. — Мне кажется, нам обоим сейчас нужно прийти в себя и привести нервы в порядок.

— Да, конечно, — вяло произносит Рундвик, не подозревая никакого подвоха.

Снейп относит чашки подальше от его вездесущих глаз. Впрочем сейчас он загнул: Рундвик настолько ушел в себя, что не видит дальше собственного носа.

Он действительно кладет сушеные травы себе в чай — мяту и мелиссу. Столько же — Рундвику и еще добавляет в его чашку снотворных капель быстрого действия.

Неизвестно, как снотворное действует на этерианцев. Но если вспомнить, как хорошо сработало зелье от мигрени, то все должно пройти на ура.

С невозмутимым видом Снейп возвращается обратно.

Рундвик принюхивается к чашке и… отхлебывает от нее.

— Очень вкусно, — хвалит он.

— Рад, что вам нравится. — Снейп в свою очередь делает глоток. Ему как никому другому нужно успокоить нервы и ничем не выдать внутренний мандраж.

— А ведь и правда, успокаивает… — Рундвик зевает, прикрыв рот. — Очень… успокаивает…

— Выпейте до дна, — советует Снейп. — Действие трав раскрывается постепенно.

Рундвик послушно проглатывает весь чай и… пошатывается на стуле.

Чашка падает из рук и чудом не разбивается.

Снейп вскакивает и подхватывает его под подмышки.

— Что… что со мной такое… — бормочет тот в полудреме, но вскоре его глаза закрываются, дыхание становится ровным и глубоким.

Кажется, сработало.

Снейп еще какое-то время прислушивается к его дыханию, а потом левитирует его на железный стол.

— Простите, у меня не было другого выхода, — бормочет он.

Рундвик крепко спит, хотя на столе ему должно быть неудобно. Сам виноват, сейчас бы сидел на удобном стуле и лясы точил, пока Снейп избавлял бы его руку от этого ужаса.

К слову, «ужас» даже не дает себя просканировать. Снейп несколько раз пытается пробиться сквозь невидимую защиту, наложенную вокруг запястья, как его осеняет.

Стазис.

Сложное заклинание, которое позволяет продуктам не портиться. Используют очень редко за ненадобностью, только маги-староверы, которые не признают ничего магловского, даже холодильник.

Умно.

Теперь понятно, почему Рундвик почти не испытывал боли от раны. Стазис создает эффект анестезии, если применять на живом существе.

Но бесконечно так не могло продолжаться, всему есть предел. Он действительно рисковал потерять руку.

Упертый баран.

Снейп едва сдерживает злость, убирая стазис слой за слоем. Сколько же их тут? Он сбился со счета. И вот, кажется, последний…

Рундвик дергается на столе. Его лицо искажает гримаса боли, а сквозь стиснутые зубы вырывается слабый стон.

Так, только этого не хватало!

Снейп по-быстрому наколдовывает сонный пузырь вокруг его головы. Еще одно заклинание, которое лучше не использовать без надобности. Его применяют во время несложных операций. Снейп изучал это на целительском факультативе, и в нужный момент вспомнился ранее приобретенный навык.

Все же стазис было неплохим решением, если учитывать, как боль могла извести этого человека, если даже сквозь крепкий сон он ее почувствовал. Но почему он не обратился к той же Поппи?

Гордость не позволила?

«И что же в вашей ране такого секретного, а?»

«Неважно… я не могу никому сказать, из-за чего она у меня».

Рундвик со своими тараканами, это очевидно. А вот Снейпа мало интересует природа этой раны. Так что этот скрытный профессор вполне мог бы ему довериться.

Но не смог.

Хотя сам так красиво о доверии распинался…

Все еще злясь и бормоча про себя всякие нелицеприятные вещи, Снейп раскладывает перед собой инструменты для удаления гноя и очистки раны, баночки и колбы с мазями и целебными средствами для быстрого заживления. И приступает.

Процесс затягивает настолько, что он не сразу замечает, как Рундвик начинает задыхаться в пузыре из-за нехватки кислорода.

Драккловы панталоны!

Снейп отвлекается от руки и пересоздает пузырь. А потом какое-то время наблюдает за дыханием пациента.

Надо спешить. В пузыре нельзя слишком долго находиться, максимум два часа.

Впрочем, он уже почти закончил.

Какое-то время Снейп любуется чистой раной, которую остается только заживить подручными средствами, ну и магией в том числе. Рана прекрасна тем, что не представляет больше никакой опасности организму. Но…

Если быть объективным, то красивого здесь мало. Неровная, с рваными краями и выемками, как будто из руки что-то выдирали с мясом.

Снейп осторожно льет на нее заживляющий полупрозрачный эликсир. Тот с шипением впитывается в оголенные ткани, которые тут же начинают зарастать недостающими кусочками плоти.

Чтобы усилить эффект, Снейп водит над рукой палочкой, приговаривая исцеляющие заклинания. Их он, увы, не помнил наизусть, поэтому пришлось достать толстенный том по целительству.

Вскоре на запястье появляется ровная новая кожа с легкой краснотой.

Снейп, едва дыша, держит руку Рундвика в своей.

Получилось. У него получилось!

И неважно, какими методами. Профессор еще спасибо ему скажет. Только непонятно, почему он так противился лечению?

Он срывает с него сонный пузырь. Рундвик делает глубокий вдох и открывает глаза.

— Что… случилось… — Он резко садится, взмахнув рукой и сбросив добрую половину зелий. Снейп едва успевает подхватить их заклинанием.

Рундвик приподнимает руку с закатанными рукавом и смотрит так, будто не верит глазам.

— Что… что вы сделали?

— Ничего особенного, обычное целительское вмешательство, — не без гордости произносит Снейп. — Получилось недурно, как считаете?

Рундвик, все так же ошалело глядя на руку, поводит пальцем по новой коже.

— Это место может чувствительно реагировать на холодную и горячую воду, — говорит Снейп, чувствуя себя по меньшей мере главным целителем из святого Мунго. — Но это временно. Стоит только поберечься от…

— Зачем вы это сделали?

Вопрос выбивает его из колеи. Снейп молчит, подбирая слова поприличнее.

— Вы всерьез это спрашиваете или издеваетесь?

— Вы не должны были лечить меня насильно!

— О да. — Снейп закатывает глаза. — Не должен был. Я должен был каждый раз любоваться на эту мерзкую гнойную рану, когда вы забывали поправить рукав мантии. Не говоря уже о том, что вы могли нанести моральную травму студентам. Да-да, тем самым, о которых вы так сильно печетесь!

Судя по холодному — нет, ледяному — взгляду Рундвика, он не слишком впечатлился речью.

— Вы вторглись в мое личное пространство и сделали то, о чем я не просил! — чеканит он, сидя на железном столе, согнув ноги в коленях, из-за чего его слова не звучат так внушительно, как могли бы.

— Ну да, я должен был просто наблюдать, когда вы потеряете часть руки или когда стазис начнет разрушать все ваше тело…

— Северус, — строго произносит тот, а Снейп дергается: кажется тот впервые назвал его по имени. — Вы должны уважать решение другого человека, даже если оно вам не нравится…

— Только не в случае, когда это происходит на моих глазах! — выпаливает он, а колбы, зависшие в воздухе, жалобно звякают.

Снейп резко отправляет их в шкаф и так же резко и шумно захлопывает дверцу.

— То, что вы сделали, недопустимо…

— Недопустимо было врываться в мои покои сквозь закрытую дверь, когда я вас не приглашал, — напоминает Снейп Рундвику кое-о-каких его грешках. — Недопустимо было вынуждать меня заниматься с вами высокой магией, используя шантаж. А то, что я вылечил вашу руку…

— Вы хитростью заманили меня в лабораторию, — перебивает тот и встает, оправляя мантию. — Опоили какой-то гадостью под видом травяного чая. А потом сделали немыслимое…

— Вылечил вас, — со вздохом продолжает Снейп.

— Не нужно говорить, что этого больше не повторится.

— Да я не собираюсь…

Рундвик слезает со стола, подходит к двери. Напоследок оборачивается.

— И раз вам так в тягость наши занятия, можете вздохнуть спокойно: их больше не будет.