Вне компетенции: неучтенные переменные (джен)

Перестук колес. Равнины Шотландии за окном… Привычный интерьер купе «Хогвартс-экспресса».

Что? Неужели… Вот так, как он и рассказывал? Просто засыпаешь — и просыпаешься в другом мире?

Кайнэ резко вскочил, сдвинул дверь, выглянул в коридор, а затем внимательно осмотрел купе. Тот самый старый чемодан, с которым он ехал на первом курсе! А это значит… Не помня себя, Кайнэ ринулся к соседнему купе. Но там сидели совершенно незнакомые студенты.

— Извините, — бросал он и тут же открывал следующее.

Верная кошка-фамильяр выскочила следом, посылая отчаянные мыслеобразы, пытаясь призвать хозяина остановиться, но Кайнэ не обращал на неё внимания, маниакально проверяя купе одно за другим. Наконец Симоне пришлось вцепиться когтями в полы мантии хозяина, чтобы заставить его прийти в себя.

— Да понимаю я, что это сон, хотя и до жути реальный! — наконец сказал он, остановившись и посмотрев на кошку. — Но… Хотя бы так я хочу увидеть её. Хотя бы так… Выберемся потом. «Не уверена. Сон другой. Не такой, как раньше», — пришел четкий мыслеобраз.

— Что? Он не похож на те кошмары?

«Нет. То новое, что ты изучаешь. Оно влияет».

— Сила? Это она вызвала такое видение?

«Возможно».

— Ладно, разберемся потом. Давай осмотрим всё. Пойми меня…

Но верный фамильяр и так всё понимала, поэтому перестала протестовать.

Кайнэ снова двинулся по коридору. Как и в его воспоминаниях, первокурсники ехали в двух последних вагонах. Иногда мелькали знакомые лица, но тех самых среди них не было. Он перешел в последний вагон — та же картина. В одном купе даже сидели Драко, Крэбб и Гойл, но Кайнэ у них не задержался. Наконец, осталось последнее купе. Можно, конечно, методично проверить весь поезд, но…

— Последний шанс, — сказал он, скорее, самому себе и решительно сдвинул дверь. Но увы… В купе сидел лишь худенький мальчишка в круглых очках и заношенной одежде на пару размеров больше нужного. На багажной полке, помимо прочего, стояла клетка с белоснежной полярной совой. Мальчик испуганно обернулся на незваного гостя.

— Гарри?

— Да. А ты… меня знаешь?

— Ну, вроде как… слышал. Ты ведь Гарри Поттер?

— Да. А ты…

— Кайнэ. Арройо.

— Какое имя необычное.

— Да, кельтское.

«Это не он», — пронеслось в голове у Кайнэ. Взгляд, мимика, неловкие движения… Это был не тот жесткий ветеран войн, проживший несколько жизней и волей Силы оказавшийся в теле одиннадцатилетки. Это был именно что настоящий Гарри Поттер. Ребенок, воспитанный суровыми магловскими опекунами, привыкший жить в чулане под лестницей. Забитый, неуверенный в себе, наивный. Именно таким Гарри и был в родном мире Кайнэ. В том мире, где существовала она…

— Слушай… Ты здесь девчонку не видел? — с надеждой спросил Кайнэ. — С длинными черными волосами, в которых заколот синий цветок? Одета в школьную форму? В магловскую школьную форму, если что. Да ты бы точно заметил, она очень выделяется…

— Синий цветок в волосах? Нет, не видел.

Попытка не пытка. Но… Сон и не думал развеиваться.

— Слушай, ты место ищешь? У меня тут свободно, если что. А это твоя кошка? — робко продолжал спрашивать Гарри, увидев Симону.

— Да, моя. Это фамильяр.

— А что это такое? — Гарри продолжал внимательно рассматривать Симону, которая прыгнула на сиденье и внимательно рассматривала его своими разноцветными глазами.

— Животное, с которым у мага устанавливается особая связь.

— Магическая связь? А у тебя родители волшебники?

— Да.

Кайнэ отвечал механически, пытаясь побороть горькое чувство разочарования. Если неведомая Сила вызвала это видение, но в нем нет Розанны, а вместо этого ему встретился «канонный» Гарри Поттер… В этом должен быть какой-то смысл. Но какой? Тут дверь купе отъехала в сторону.

— Эм… здесь свободно?

В проеме застыл рыжий мальчишка с потертым чемоданом и виноватой, неловкой улыбкой. Его появление мгновенно заставило Кайнэ внутренне собраться.

— Вон отсюда! — голос Кайнэ лязгнул холодной сталью.

— Ты чего? — опешил рыжий.

— Вон, я сказал! Тебе напомнить, кто я такой? И что случилось четыре года назад в то проклятое Рождество? Напомнить последствия для твоей мордредовой семейки?!

— Ты… Арройо? — глаза Рона расширились от узнавания и страха.

— Да, это я. Убирайся! Или я прямо сейчас вышвырну тебя в коридор!

Рон мгновенно исчез, с грохотом захлопнув дверь. Гарри ошарашенно смотрел на соседа по купе.

— За что ты так с ним?

— А ты знаешь, кто это был?

— Ну… — неуверенно протянул Поттер. — Я вроде слышал, что его Роном зовут. Я встретил его семью еще на платформе. Они помогли мне пройти через барьер… Но я не слышал их фамилию. У него еще братья есть, и сестра… Вроде нормальные, добрые люди. За что ты с ним так?

— Гарри, — Кайнэ сел напротив, глядя ему прямо в глаза, — нам нужно серьезно поговорить. Ты совсем недавно в магическом мире. И тут, как и в мире маглов, есть разные люди. Как хорошие, так и не очень. И ты пока совершенно не разбираешься, кто есть кто. Я вырос среди волшебников. Я знаю здешние расклады. И поверь мне: семья этого рыжего — Уизли — это те, от кого следует держаться как можно дальше. Они могут производить впечатление простых, бедных и доброжелательных людей. Но на деле это лжецы, приспособленцы и просто крайне ненадежные личности, которые легко предадут. У моей семьи с их семейством произошла… серьезная вражда. Из-за того, что отец Рона, будучи абсолютно некомпетентным, пытался устроится на работу в отдел моего отца, и… всё это очень плохо закончилось.

— А кто твои родители? — с любопытством спросил Гарри.

— Моя семья — дипломаты. Послы от Министерства магии в других странах. Знаешь, чем занимаются послы?

— Ну… примерно представляю.

— Но об этом потом, если захочешь. Я могу рассказать тебе, кого здесь следует опасаться, а с кем имеет смысл дружить. Я ни к чему тебя не принуждаю, не подумай ничего такого. Просто… хочу предупредить. Здесь нужно быть очень осторожным, Гарри. Нельзя доверять всем подряд.

Гарри нахмурился, обдумывая услышанное. Кайнэ же внезапно вспомнил наставления собственного отца, который еще в его родном мире строго предостерегал сына от дружбы с Гарри Поттером. Арройо-старший мотивировал это предельно прагматично: с «Избранным» постоянно будут происходить смертельно опасные неприятности. Слава всегда будет доставаться только Гарри, а вот наказания, травмы и риски будут делиться поровну между всеми друзьями героя. В своей родной реальности Кайнэ практически не пересекался с Поттером (да и Рон тогда зашел в купе раньше него). Но сейчас… В этом странном видении Кайнэ собственными руками уже безвозвратно изменил историю. У него были знания от «ветерана» про заговор Дамблдора, про крестражи и про всё, что предстоит пережить этому наивному мальчишке в круглых очках. И если Кайнэ возьмет его под свою опеку, ему придется лично ломать сценарий директора и противостоять его «Большой Игре». Вытянет ли он такую ношу? Всё же Кайнэ — обычный одаренный подросток, а не прожженный джедай и солдат с арсеналом фантастических техник и богатым боевым опытом.

— Ладно, — сказал, наконец, Гарри. — У меня тут и правда совсем нет друзей. Я не знаю никого, кроме Хагрида.

— Ну, теперь знаешь и меня. Постараемся не пропасть.

Раздался стук, и в купе бесцеремонно заглянула троица будущих слизеринцев — Драко, Крэбб и Гойл.

— О, так вот куда ты так бежал! — протянул Драко, окидывая взглядом купе. — Решил первым познакомиться с самим Гарри Поттером?

— Возможно, — невозмутимо пожал плечами Кайнэ. — Гарри, позволь представить. Драко Малфой, Грегори Гойл, Винсент Крэбб.

Все поочередно обменялись с Гарри рукопожатиями.

— А я видел, как мелкий Уизли бежал отсюда как ошпаренный. Даже стало интересно, что его так напугало, — как всегда надменно и язвительно заговорил Драко, усаживаясь на свободное место. — Теперь понимаю. Наверное, увидел тебя.

— Именно. Помнит то Рождество…

— Кайнэ уже говорил тебе, что есть несколько семей волшебников, которые куда лучше всех остальных? — спросил блондин, поворачиваясь к Поттеру.

— Да, — кивнул Гарри.

— Мы поможем тебе во всём разобраться. Тебе определенно не стоит водиться с отребьем вроде Уизли. Погоди… Я же тебя помню! Это же мы с тобой разговаривали в магазине мадам Малкин! Но ты имя тогда не назвал. Ты, кстати, уже определился, на какой факультет собираешься поступать?

— Ну… — неуверенно произнес Гарри, поправляя очки. — Я не знаю…

— Слизерин! — уверенно заявил Драко. — Это лучший факультет. Все мои предки там учились. Так что я точно пойду туда. И Кайнэ, и Крэбб с Гойлом — мы все наверняка окажемся на Слизерине.

— Ну, я вообще-то думал насчет Когтеврана… — философски заметил Кайнэ.

— Не дури, Кайнэ, — скривился Малфой. — Ну что тебе делать среди этих занудных умников? Давай к нам. У тебя отец учился на Слизерине. Мы должны держаться вместе. И ты, Гарри, тоже давай к нам. Хоть распределяет и магическая Шляпа, но она всегда учитывает личное желание. Так что просто уговори её отправить тебя на Слизерин.

— А как вообще происходит распределение? — с интересом спросил Гарри.

— Тележка со сладостями! — звонко донеслось из коридора.

— О! — Драко предвкушающе потер руки. — Я жутко голоден!

— Я тоже. Давай накупим сладостей, а потом я расскажу тебе, как всё происходит…

На этих словах видение начало стремительно расплываться, вагонные декорации потекли, а голоса мальчишек смешались в глухой, отдаляющийся гул.

* * *

Это была уже реальность. Привычная комната и Симона, внимательно смотревшая на него своими разноцветными глазами. Кайнэ бережно погладил верного фамильяра.

— Даже не знаю, как это воспринимать, — тихо озвучил он свои мысли. — Одно радует: хотя бы обошлось без монстров размером в половину неба, гигантских щупалец и двух десятков глаз. Но всё же…

Кошка не отрывала взгляда от хозяина. «Спокойствие», — пришёл короткий, чёткий мыслеобраз.

— Да, ты права. «Нет эмоций — есть покой», — вспомнил Кайнэ базовую установку Кодекса джедаев.

Вдох.

Выдох.

Он всё же бросил беглый взгляд на колдографию, стоявшую на рабочем столе, и задержал взор на черноволосой девушке с цветком в волосах, которая стояла ближе всех к нему. «Надеюсь, у тебя всё в порядке… Голема интересовал только я. Вы ему не интересны».

Затем он привычным движением вызвал «Темпус» — так, пора собираться. Впрочем, в этот момент уже раздался традиционный короткий стук в дверь.

— Иду! — отозвался Кайнэ.

Утренние пробежки — одно из немногих явлений, что объединяло в Хогвартсе самых разных студентов. Неважно, какой факультет, курс или происхождение: все, кто хотел держать себя в форме, просто собирались на рассвете и отправлялись на стадион или вокруг замка. Гарри присоединился к бегунам ещё в самом начале прошлого года. Кайнэ — чуть позже. Но сейчас, когда Гарри серьёзно взялся за обучение своих, как он выражался, «падаванов», эти пробежки стали обязательным элементом дисциплины.

— Ты с нами? Прогуляешься? — обратился Кайнэ к Симоне.

Та ответила утвердительным импульсом и, спрыгнув с подоконника, мягко побежала следом. Кошка, понятное дело, не наматывала круги со всеми, а просто отправлялась по своим делам на вольный выгул по территории Хогвартса.

Кайнэ вышел из комнаты, молча приветственно кивнул Гарри и последовал за ним. Луна уже ждала их внизу, в гостиной. Она тоже бегала со всеми, хотя было заметно, что физической выносливости девочке пока не хватает. И всё же прогресс за два месяца был налицо: если в начале года она едва преодолевала километр, то теперь уверенно пробегала почти два, причём без остановок.

«Как же он всё-таки отличается от того, настоящего Гарри», — думал Кайнэ, наблюдая за уверенным шагом своего наставника. Такое невозможно скрыть — движения, мимика, манера держать себя… Даже в теле двенадцатилетнего подростка трудно спрятать зрелую, закалённую личность. Гарри как-то мимоходом обмолвился, что если сложить вместе все годы его прошлых «жизней», то ему сейчас то ли сорок, то ли вообще под пятьдесят.

Наконец они спустились во внутренний двор. Бегуны уже собрались, большинство разминалось.

— А помните, раньше с утра всегда печёной тыквой пахло? — заметил кто-то из толпы студентов.

— Так Хагрида-то нет, только он её выращиванием в таких объёмах и занимался.

— Да и после ухода Дамблдора оказалось, что далеко не все в замке фанатеют от тыквенного сока, — хмыкнул старшекурсник-слизеринец. — Может, хоть в этом году нормально отпразднуем Самайн, а не этот попсовый Хэллоуин.

Да, как быстро меняются вековые порядки, стоило лишь убрать Дамблдора с шахматной доски.

Вскоре вся группа выбежала на дистанцию. Луна, как обычно, выложилась на первых полутора километрах и плавно остановилась, чтобы перевести дух. Кайнэ же от Гарри не отставал ни на шаг — сделав несколько широких кругов вокруг замка, они отмерили уже традиционные утренние десять километров. Успевшая отдохнуть Луна присоединилась к ним на финальном отрезке пути.

Сразу после пробежки, даже не заходя в Большой зал, троица поднялась в Выручай-комнату.

— Слушай… Даже я чувствую, что ты чем-то глубоко обеспокоен, — Гарри повернулся к Кайнэ, едва за ними закрылась дверь. — Давай, выкладывай.

— Да, Кайнэ. Всё утро вокруг тебя клубятся тоска и тревога, которых раньше не было, — как всегда немного отрешённым, но искренне сочувствующим голосом добавила Луна.

— Да так… сон странный приснился, — попытался отмахнуться Кайнэ, но Гарри был настойчив.

— Кайнэ, ты теперь адепт Силы. А у адептов «просто снов» не бывает. Да и кому, как не тебе, знать цену ночным видениям?

— Да, но… это был не тот кошмар, который обычно подсаживал Голем или Иные Боги. Это ощущалось совершенно иначе. На такие сны я раньше внимания не обращал.

— Теперь придется.

Понимая, что друзья не отстанут, Кайнэ вздохнул и подробно пересказал своё ночное видение о «Хогвартс-экспрессе». Гарри слушал его предельно внимательно, не перебивая.

— Ну… добро пожаловать в клуб, — с понимающей усмешкой произнёс он, когда Кайнэ закончил. — Это не просто игра подсознания. Это Видение Силы — одно из самых загадочных её проявлений. Иногда оно позволяет заглянуть в будущее. Точнее, в один из его вариантов, поскольку всё вокруг находится в постоянном движении. Иногда видение взывает к твоим скрытым чувствам и страхам, демонстрируя возможный, но вовсе не обязательный исход событий. Страх способен материализоваться в Силе именно в такой форме. Ты подсознательно склонен к Тёмной стороне, а значит, она всегда будет бить по твоим уязвимым точкам. Чего именно ты испугался? Даже я чувствую твоё беспокойство. А Луну про её эмпатию я даже не спрашиваю.

Гарри бросил взгляд на девочку, которая, казалось, переживала за друга сильнее, чем он сам.

— Просто… Ты ведь сам рассказывал мне про этот грандиозный план Дамблдора, про всю ту паутину, которую он сплёл вокруг Избранного… — Кайнэ опустил голову. — И во сне я остро осознал: я ведь не ты. Я не взрослый человек, прошедший через горнило множества войн. Смогу ли я вообще в одиночку противостоять «Большой Игре» директора, если обстоятельства прижмут?

— Я, кажется, понял твой страх, — мягко ответил Гарри. — Да, если бы события сна стали реальностью, тебе пришлось бы стать частью этой лавины. Но заметь: даже в своём кошмаре ты интуитивно совершил правильные шаги. Сходу прогнал Уизли, сделал первые шаги к тому, чтобы сплотить Драко и тамошнего Гарри… Думаю, в той реальности тебе и правда лучше было бы пойти на Слизерин — тогда у вашей компании появился бы реальный шанс. А канонный Гарри… Да, поначалу он слишком подвержен чужому влиянию и мало что понимает, но он далеко не дурак. Если направить его вовремя и правильно, он быстро сообразит, что к чему. Так что отставить панику. Ты — не пропадёшь. А теперь, чтобы как следует отвлечься, — тренировка против меня.

Гарри решительно направился к стойке с тренировочным оружием.

Это была особая спарринговая сессия. У Кайнэ в последнее время вообще складывалось чёткое впечатление, что Поттер не столько натаскивает их, сколько практикуется сам, используя учеников как живой тренажёр.

Гарри плотно завязал глаза тёмной повязкой, взял два деревянных меча и замер в идеальной начальной стойке защитной формы Соресу. Луна, оказавшаяся ближе всех к стойке, ловко подхватила два синая и один из них точным броском отправила Кайнэ. Тот поймал оружие на лету и сходу атаковал мощным, размашистым ударом базовой формы Шии-Чо. Луна тут же поддержала его, резво зайдя с фланга с короткими, жалящими выпадами утончённой формы Макаши. Но даже вслепую, полагаясь исключительно на обострённое предчувствие Силы, Гарри с поразительной лёгкостью отбивался от двух противников одновременно.

* * *

Их совместные тренировки продолжались уже второй месяц, и интенсивность их росла с каждым днём. Начиналось всё с банальной физподготовки и базовых стоек. Затем стартовали упражнения с завязанными глазами. Сначала Гарри просто заставлял Кайнэ надевать повязку и сам методично атаковал его деревянным клинком. Кайнэ должен был защитными наручами отбивать удары, на чистой интуиции угадывая сторону, с которой шла атака.

Через неделю Кайнэ уже безошибочно блокировал эти выпады, и Гарри усложнил задачу — теперь нужно было защищаться мечом не наручами. Ещё через неделю тренировки переросли в полноценные поединки вслепую, причем повязку надевал и Гарри.

Чуть позже добавилась практика со световым клинком. Гарри активировал созданный им артефакт — небольшой летающий шар, который хаотично перемещался по залу и стрелял жалящими сгустками чистой энергии. Кайнэ требовалось отражать эти выстрелы плазменным лезвием. Первые пару раз — с открытыми глазами, затем — исключительно вслепую.

— Повязка жизненно необходима для развития истинного предчувствия Силы, — неустанно повторял Гарри. — Глаза могут обмануть. Зрение легко обвести вокруг пальца. Чувства в Силе — никогда.

И у Кайнэ действительно получалось. Гарри, хоть и скупился на похвалу, сдержанно отмечал его стремительный прогресс. Да и сам парень замечал в себе необратимые изменения. Он научился не просто угадывать траекторию ударов с завязанными глазами — он начал предчувствовать пустяковые бытовые события за секунды до того, как они случались: падение книги со стола или внезапное появление Пивза из-за угла. Кроме того, сквозь ментальный шум Хогвартса он стал чётко улавливать чужие эмоции: глухую усталость, мимолётную радость, чужую затаённую злость…

— Вы тоже это постоянно чувствуете? — спросил он как-то во время перерыва.

— Да, — спокойно отозвался Гарри.

— А я чувствую это с самого детства, — как всегда в своей манере добавила Луна. — Я думала, это совершенно обычное дело для всех. Я даже сильнее ощущаю людей, чем Гарри. Он видит только один цвет чужих мыслей, а я — все тончайшие оттенки.

* * *

Деревянные мечи со свистом рассекали воздух Выручай-комнаты, соприкасаясь с глухим, гулким стуком. Гарри внезапно перешёл в контратаку, сместив акцент на Луну. Девочка ловко уворачивалась, хотя по её сбившемуся дыханию было понятно, что она держится на пределе возможностей. В их спаррингах действовало жёсткое правило: любое касание тренировочного меча к телу означало мгновенный проигрыш и выбывание.

Вот два быстрых удара подряд Луна отразить клинком уже не успевала — ей пришлось сигануть в сторону. Кайнэ мгновенно сориентировался, бросаясь на перерез, и сумел своим мечом намертво заблокировать сдвоенный выпад Гарри. Луна, поймав момент, тут же пошла в колющую контратаку, но Поттер каким-то невероятным, чисто акробатическим кульбитом скользнул вбок, и клинки учеников рассекли пустоту. Судя по изменившейся, агрессивной стойке, Гарри перешёл на скоростную форму Джар’Кай.

* * *

Изначально Луна практически не принимала участия в их фехтовальных поединках. Кайнэ вообще с трудом мог представить эту хрупкую, воздушную девочку с оружием в руках. Да и Гарри, видимо, придерживался того же мнения. Единственное, что он ей поначалу доверял — это те самые упражнения с летающим тренировочным шаром, которые она тоже выполняла со световым мечом.

— Это полезное упражнение для концентрации, но я не собираюсь делать из тебя профессионального дуэлянта, — отрезал тогда Поттер.

Но как-то раз Гарри сильно задерживался. Кайнэ, чтобы не терять драгоценное время, решил начать занятие сам. Он в шутку попросил Луну взять деревянный синай и поатаковать его с разных сторон, чтобы он попрактиковался в защите. Девочка, до этого момента не проявлявшая к фехтованию ни малейшего интереса, внезапно увлеклась. Она всерьёз попросила Кайнэ научить её правильно держать рукоять и выстраивать баланс тела.

Кайнэ показал базовый хват, и она с неожиданным энтузиазмом принялась наносить удары, заставляя парня, полагаясь исключительно на чувство Силы, уворачиваться и выставлять блоки. Чуть позже в зале появился Гарри. Он ничего не сказал — лишь молча кивнул, не прерывая их процесса, и ушёл переодеваться в тренировочное кимоно.

Когда он вернулся, Луна осторожно, но твёрдо попросила включить её в общую программу фехтования. Наставник поначалу ответил отказом:

— Луна, ты прирождённый эмпат. Твой приоритет — развитие ментальных и эмпатических навыков Силы. Классическое фехтование тебе попросту без надобности.

— Думаешь, я не справлюсь? — внезапно заупрямилась девочка, сузив глаза. — Потому что я девчонка? Считаешь меня слабой?

— Ну, объективно говоря, чисто физической силы у тебя меньше, чем у любого из нас.

Луна посмотрела на него так горько и обиженно, что Кайнэ не выдержал и решил вмешаться:

— Гарри… Физическая сила — дело наживное. Её можно развить, даже девчонкам. Пусть хотя бы выучит базовые стойки и позиции. Да и к тому же… Луне же не обязательно устраивать жёсткие спарринги на синаях, как у нас. Если я всё правильно понял, при использовании настоящего светового меча физическая мощь вообще не играет ключевой роли? Клинок ведь невесом и режет материю за счёт энергии, а не силы удара?

Было видно, что Гарри крепко задумался. По каким-то своим причинам он явно колебался. Возможно, он просто ментально не мог сопоставить трепетный образ Луны с опасным оружием в руках — ведь в отличие от него самого и Кайнэ, Луна действительно была одиннадцатилетним ребёнком без багажа прошлых жизней.

— Ей будет в разы сложнее… — протянул Поттер.

— Я выдержу, Гарри, — уже без обиды, а со своей привычной загадочной полуулыбкой тихо произнесла Луна. — Тем более… мне это нужно. Просто поверь мне.

Видимо, для Гарри это послужило весомым аргументом — он понимал природу её эмпатических озарений куда лучше.

— Хорошо, — глухо выдохнул он, принимая решение. — Но заниматься будешь строго в тренировочной одежде джедаев.

— Но где её взять?.. — Луна растерянно оглянулась на шкаф.

Тот секунду назад был абсолютно пуст, но стоило ей договорить, как внутри волшебным образом соткался комплект плотной светлой ткани.

— Твой размер. Пояс завязывать умеешь?

— Ну, не учи меня вязать узлы! — укоризненно фыркнула девочка. — Только… где мне переодеться? Там? — она указала на дверь, ведущую в их общую с Кайнэ раздевалку, совмещённую с душевыми.

— У тебя будет своя, — ответил Гарри.

Прямо в стене Выручай-комнаты плавно проступил новый дверной проём. За ним обнаружилось индивидуальное пространство для переодевания со всеми удобствами. Луна согласно кивнула, забрала кимоно и скрылась за дверью.

Через несколько минут она вышла наружу. Одежда сидела идеально, длинные волосы были аккуратно собраны, чтобы не мешать обзору.

— Отлично. Начинаем.

Луна бодрым шагом направилась было к стойке с синаями, но Гарри, уже державший в руках тренировочный меч, плавно преградил ей путь клинком.

— Не руками, Лавгуд. Силой, — строго скомандовал он.

Девочка снова снисходительно улыбнулась, но послушно вытянула ладонь в сторону стойки. Один из деревянных мечей мелко задрожал, сорвался со своего места и точным броском влетел прямо в её раскрытые пальцы.

Гарри удовлетворенно кивнул:

— Начинаем. Базовая форма Шии-Чо. Повторяйте за мной.

Так, с третьей недели тренировок, Луна Лавгуд начала осваивать искусство боя на мечах.

* * *

Как же невероятно он двигается! И это с плотной повязкой на глазах, ориентируясь только на токи Силы. Против двух подготовленных противников, орудуя двумя клинками сразу!

Кайнэ решил пойти на тактическую хитрость. Он едва заметным жестом подал знак Луне, и они резко, синхронно поменялись позициями. Девочка сделала молниеносный шаг в сторону, уходя с линии атаки, в то время как Кайнэ заложил быстрый кувырок по полу, заходя снизу и пытаясь нанести косой восходящий удар. Луна одновременно с этим пробила горизонтальный рубящий слева направо.

И именно в это мгновение Кайнэ уловил нечто из ряда вон выходящее.

Весь окружающий мир на долю секунды словно замер, погрузившись в густой кисель. Кайнэ будто в замедленной съёмке отчётливо увидел… точнее, всецело ощутил, как именно сейчас сдвинется Гарри, под каким углом Луна изменит положение корпуса… Более того, он поймал ментальный импульс самой Луны, направленный лично ему: «Я смещаюсь сюда». Это ментальное единение заняло ничтожные доли секунды, но в этот миг Кайнэ абсолютно точно знал, куда и как нужно наносить финальный удар.

Гарри снова увернулся, резко разорвав дистанцию назад, но в итоге оказался спиной почти прижат к стене Выручай-комнаты. Кайнэ мощно размахнулся, целясь в район плеча, Луна же синхронно провела колющий выпад справа.

Но Поттер сотворил нечто запредельное: он намертво зажал клинок девочки между двумя своими мечами буквально в сантиметре от собственной груди, а от сокрушительного удара Кайнэ просто неуловимым микродвижением качнул корпусом в сторону. Синай Кайнэ с громким треском врезался в каменную стену.

Однако Луне этого мимолётного замешательства наставника хватило — она умудрилась чуть довернуть зажатое оружие вперёд, и кончик её синая едва заметно мазнул Гарри по кимоно. Кайнэ, не отрывая меча от стены, тоже рванул рукоять вниз, обрушивая дерево на плечо противника.

И тут Гарри совершил взрывное, резкое движение обоими клинками, траекторию которого Кайнэ даже не успел зафиксировать взглядом. Синай Луны со свистом вырвало из её пальцев, а меч Кайнэ Гарри жёстко отбил рукоятью — да с такой сокрушительной силой, что парень едва удержал оружие в онемевших руках. Когда Кайнэ восстановил равновесие и сфокусировал взгляд, он уже чётко ощущал на своей шее холодное прикосновение деревянного лезвия. Второй меч Поттера неподвижно упирался Луне в правый бок.

На несколько секунд в зале воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Наконец Гарри выдохнул и стянул с глаз повязку. На его лице читалось неподдельное удивление.

— Мы… ведь почти победили! — с искренним сожалением выдохнула Луна.

— Ты сделал нас как детей. Одним движением… — покачал головой Кайнэ.

— И вы заметили только это? Свой проигрыш? — Гарри окинул их пристальным, предельно сосредоточенным взглядом. — Вы вообще поняли, что сейчас произошло?

— Ну… — неуверенно протянула Луна, потирая запястье. — Было кое-что странное. Какое-то чувство… Не знаю, похоже на предчувствие Силы, но какое-то… другое.

— Так, так, развивайте мысль! — Гарри даже взмахнул мечом от избытка эмоций. — Описывайте, как можете! Что вы ощутили?

— Это было похоже на… синергию, — попытался сформулировать Кайнэ. — То есть я и Луна в один момент времени с абсолютной точностью знали, как именно нам обоим нужно действовать.

— Да! — горячо подхватила девочка. — Это походило на мощный поток, которому нужно было просто полностью отдаться, а не пытаться плыть против течения…

— Именно, очень точное слово — поток, — согласился Кайнэ.

Гарри удовлетворённо и как-то ошеломлённо кивнул:

— Это и называется Боевым Потоком в Силе. Особое ментальное состояние во время схватки, когда ты отключаешь логику, перестаёшь думать, как именно нанести удар, и Сила сама ведёт твою руку. Она буквально подсказывает не только то, откуда придёт следующая атака, но и как тебе самому лучше поступить. Но когда один и тот же Поток одновременно ловят два человека, сражающиеся плечом к плечу… Обычно такое под силу только мастеру и его опытному падавану после долгих лет совместных битв. Но чтобы два неофита, да ещё и условный Светлый с Тёмным… Вы, похоже, даже близко не осознаёте, насколько уникальную штуку вы сейчас провернули. Всего два месяца тренировок… и такой уровень ментальной связи!

Было видно, что Поттер под большим впечатлением.

— А проиграли вы исключительно потому, что ваша атака оказалась настолько успешной и опасной, что сработали мои рефлексы. Вы вынудили меня применить технику высшего порядка — так, будто я дрался насмерть с реальными врагами на поле боя. Это вышло на чистых инстинктах тела, так что не обессудьте.

— Я понимаю, — тихо улыбнулась Луна. Кайнэ тоже согласно кивнул.

— Так, быстро приводим себя в порядок, утренняя сессия окончена, — скомандовал Гарри, мгновенно возвращаясь к роли «старосты». — У нас первой парой Трансфигурация, у тебя, Луна, кажется, Зелья.

Положив тренировочные клинки на стойку, Гарри уверенным шагом направился в сторону мужской душевой. Кайнэ и Луна ещё какое-то время оставались на месте, мысленно переваривая пережитое.

— Всякий раз напрочь забываю, что он намного старше, чем выглядит, — негромко озвучил Кайнэ. — Сколько ему интересно на самом деле? Сорок? Пятьдесят? И каким он вообще был в тех своих жизнях?

Кайнэ подсознательно ожидал, что Луна либо промолчит, либо выдаст очередную свою странную метафору про мозгошмыгов, но девочка вдруг молча кивнула в сторону своего рабочего стола и направилась к нему. Заинтригованный Кайнэ двинулся следом.

Стол Луны представлял собой живописный хаос: он был завален как заготовками для амулетов и браслетов, которые она мастерила в огромных количествах, так и многочисленными листами плотного пергамента с рисунками. Рисовала Луна, надо признать, потрясающе.

— Я пыталась изобразить его. Каким он был задолго до Хогвартса, — тихо сказала она. — Мне иногда приходят картины из его прошлого пути, когда мы медитируем.

Она аккуратно выложила перед Кайнэ несколько детальных набросков цветными карандашами.

— Это всё… он? — Кайнэ изумлённо переводил взгляд с одного рисунка на другой.

— Да, — кивнула девочка.

Рисунки поражали своей чёткостью и проработкой деталей. На первом был запечатлён мужчина с волосами средней длины в глухой длинной мантии сложного кроя, сжимавший в руке активированный световой меч с изумрудным лезвием. Он стоял на фоне бескрайнего моря, а высоко в облаках угадывались исполинские силуэты каких-то футуристических парящих конструкций. Видимо, это был период его бытности Мастером-джедаем.

На втором наброске Кайнэ увидел совершенно иного человека — с короткой военной стрижкой, облачённого в глухой высокотехнологичный бронекостюм. В руках мужчина уверенно держал массивную штурмовую винтовку обтекаемых форм. Рядом с ним на рисунке застыли двое: женщина-брюнетка в похожей броне тёмно-синего цвета и странное антропоморфное существо с обратным изломом коленей и головой, отдалённо напоминающей хищную птицу. Он тоже был облачен в бронекостюм, и держал в руках что-то, напоминающее снайперскую винтовку.

— А это кто такие? — нахмурился Кайнэ.

— Скорее всего, его самые близкие друзья. Те, с кем он воевал.

— А этот…— Кайнэ ткнул пальцем в существо с птичьей головой.

— Он из другого мира. Со звезд.

— Инопланетянин?

— Да, пожалуй, это самое правильное слово.

«Это наверное то, где был кадровым военным и командовал космическим кораблём», — сообразил Кайнэ.

Он перевёл взгляд на оставшиеся два пергамента. Там неизменно присутствовали суровые зимние пейзажи на заднем плане. На одном рисунке был изображён суровый воин в тяжёлых доспехах, отороченных густым мехом, и в рогатом шлеме; в руках он держал два классических стальных меча. На втором наброске тот же человек представал уже в сложной асимметричной мантии, опирающимся на массивный боевой посох.

— А это, надо полагать, тот мир, где он сражался с драконами?

— Да, — Луна коснулась пальцем изображения воина в доспехах. — Этот набросок — самое начало того его пути. А там, где он в мантии — это уже финал. Он и там был великим магом.

Кайнэ долго и молча разглядывал рисунки. Мастер-джедай, космический солдат, драконоборец… Какая же безумная, почти издевательская ирония судьбы заключалась в том, что человек с таким грандиозным бэкграундом теперь вынужден прикидываться двенадцатилетним школьником и учить правила Трансфигурации. Хотя его повадки, речь, скупые жесты — всё буквально кричало об огромном жизненном опыте.

— Ты идёшь в башню Когтеврана? Нам пора собирать сумки.

— Нет, я побуду ещё здесь, — Луна плавно повернулась и направилась к своей личной уборной.

Кайнэ ещё некоторое время оставался у стола, задумчиво перебирая оставшиеся наброски. Он уже собирался уходить, как вдруг его внимание привлёк самый нижний лист, почти полностью скрытый остальными пергаментами. Парень аккуратно вытянул его наружу — и у него внутри всё мгновенно похолодело.

С рисунка на него смотрело жуткое, хтоническое создание — колоссальный, хаотичный клубок шевелящихся щупалец с одним огромным, налитым злобой глазом в центре. Это чудовище было окружено двумя вращающимися кольцами, сплошь покрытыми десятками мелких глаз. Тварь необозримой массой нависала над Запретным лесом, а далеко внизу, у её подножия, застыли четыре крошечные, беззащитные фигурки в хогвартских мантиях с едва обозначенными цветами факультетов — синий, желтый, зеленый, красный.

Это было то, что случилось на самом деле… незадолго до того, как его выбросило из родного мира. Четвертый курс. Где-то там тот Поттер проходит финальное испытание. Кайнэ же… Он увидел Голема не в первый раз. Девчонки же — в первый. И они были в ужасе. «Извини, Луна, что тебе приходится видеть подобное в своих видениях. Такое не должны видеть другие. Это со мной было. И наверное… еще будет».

В зал они спустились втроём. Луна сразу отошла к своим первокурсникам, Кайнэ и Гарри прошли к привычному месту за столом Когтеврана. Они едва принялись за завтрак, как традиционно влетели совы. К Гарри прилетели белоснежная Букля, филин Малфоев, две министерские сипухи и почтовая неясыть с новым номером «пророка». У Кайнэ тоже была почта: знакомый филин, приписанный к отделу международного магического сотрудничества, принёс два письма в дорогих конвертах — с австрийским орлом от отца и украшенный рисунками в стиле укиё-э от матери. Причем конверт от матери был заметно толще — видимо там был сборник его любимой манги, которую мама ему регулярно пересылала. «Прочитаю после завтрака», — решил Кайнэ и ещё раз бросил взгляд в сторону Луны.

* * *

Кайнэ никогда не предполагал, что Луна станет полноценной частью их компании. И что он вообще будет дружить с этой странной девочкой. Хоть он это и не показывал, но первое время ему было трудно избавиться от образа Луны из его родного мира. Там она была жуткой, пугающей: носила странные очки, серьги-редиски и ожерелья из бутылочных крышек, говорила монотонным голосом вещи куда более пугающие, чем здесь. И этот её взгляд «в никуда»…

Самое странное — то, как её возненавидели его подруги. После событий первого курса они буквально не отходили от него. Анна-Мария, на правах хоть и очень дальней, но всё же кузины, считала своим долгом оберегать родственника от лишних беспокойств и относилась к Луне с наибольшей агрессией. Диана ей вторила, и только Розанна была сдержаннее всех — может, из-за факультетской солидарности, ведь она тоже училась на Когтевране.

Первая встреча с «той» Луной до сих пор вызывала у него смешанные чувства. Это было в начале «того» второго курса. Кайнэ шёл по внутреннему двору, а девушки — чуть позади.

— Ты Кайнэ Арройо? — внезапно прервал его размышления отрешённый голос.

— Да, — сухо отрезал он.

Луна улыбнулась — не по-детски, не робко, а как будто знала: этот ответ был ожидаем.

— Я Луна Лавгуд. Я люблю странные вещи, — добавила она. — У тебя странное имя. И у тебя в глазах — два мира.

Кайнэ отшатнулся. В голове вспыхнуло то неприятное, холодящее ощущение, которое появлялось всегда, когда кто-то подходил слишком близко к тому, что он предпочитал прятать. Розанна, заметив его замешательство, сделала шаг вперёд:

— Здравствуйте. Вы, кажется, первокурсница, да? — голос её был ровным и вежливым. — Что вы имеете в виду под «двумя мирами»?

Луна посмотрела на Розанну так, будто видела её насквозь:

— У некоторых людей есть зеркала внутри. Иногда они светят. Иногда шепчут. Твои, Розанна, тихо, но любопытно. А у него — как будто кто-то постоянно облокотился на плечо. Это тяжело.

Анна-Мария, сложив руки на груди, едва сдержала усмешку, но гиперактивная Диана влезла вперёд:

— О, я уже наслышана про тебя! И сколько странных вещей ты уже нашла? Ты же рассказывала про тот ботинок, что шептал стихи? Покажешь нам когда-нибудь?

— И решила в свою коллекцию Кайнэ добавить? — язвительно бросила Анна-Мария.

Луна склонила голову, словно предлагая ему выбор:

— Я просто хотела сказать «привет». Иногда я вижу тех, кому сложно. Я люблю их. Они интересные.

Но Кайнэ не хотелось продолжать разговор.

— Спасибо, — сказал он ровно и начал обходить Луну.

— Ты не проходи мимо, — тихо проговорила она. — Я вернусь. Я увижу, когда будешь один. Мне нравятся странные.

Она ушла, оставив после себя лёгкий запах сухих цветов и след холода. Четвёрка замерла. Розанна сказала спокойно:

— Она не зла. Просто… не в себе? Люди такие бывают. Не стоит напряжённо реагировать.

— Если она снова начнёт говорить ерунду рядом с нами — я не потерплю, — процедила Анна-Мария. — Тебе стоит держать дистанцию, Кайнэ.

Диана всё ещё улыбалась:

— А мне нравится её «коллекция странных вещей». Надо будет пригласить её на чай.

— Диана! — угрожающе произнесла Анна-Мария, хотя та уже обнимала слизеринку за плечи:

— Да успокойся, Энни, шучу я!

Больше встреч почти не было. Девушки буквально не подпускали Луну к Кайнэ. Последняя их встреча случилась под конец второго курса, когда Кайнэ был один. Скаут был побеждён, и парень чувствовал себя опустошённым. Она стояла у колонны — босая, в своих очках, на лице — задумчивое спокойствие.

— Они обычно кружат вокруг людей, витающих в своих мыслях, — сказала она. — Но тебя обходят стороной. Наверное, боятся сгореть от того, что за тобой ходит.

— Кто? — выдохнул Кайнэ.

— Мозгошмыги.

— Лавгуд… пожалуйста. Сейчас… не надо.

— Хорошо, — мягко ответила она.

Она подошла ближе.

— Ты весь дрожишь, тебя словно выжали. Это было что-то большое, да?

Он устало кивнул.

— И оно оставило следы, — продолжала она. — Такие глубокие, что ими можно порезаться.

Сил отвечать у Кайнэ по прежнему тогда не было.

— Ты знаешь… — сказала она тихо. — Когда кто-то ходит по краю двух миров, это всегда видно. На нём тени лежат иначе. И свет падает иначе. Как у тех, кто слишком близко видел чужие сны. И в них можно провалиться так, что не выбраться. Я боюсь, так и будет.

Кайнэ закрыл глаза. Да, тогда он впервые провалился в Страну Снов, и едва оттуда выбрался.

— Послушай, Лавгуд… — говорил он тяжело. — Не надо тебе в это. Пожалуйста. Не касайся этого!

— Я сказала это не потому, что хотела, — произнесла она, глядя поверх его плеча. — А потому что должна была.

— Кому должна?

Она моргнула:

— Не знаю.

— Почему?

Луна посмотрела прямо на него. И впервые в её голосе прозвучало что-то похожее на страх.

— Я просто чувствую, — сказала она почти шёпотом, — что если я не скажу тебе то, что вижу… что-то сломается.

Тут выскочили девушки во главе с Розанной, и Луна тихо ушла.

— Что она тебе сказала?! — Анна-Мария сжала кулаки. — Она тебя трогала? Что-то сделала?

— Она ушла, — перебил Кайнэ. Диана холодно посмотрела вслед:

— Она провоцирует тебя. Я же сказала, что от таких надо держаться подальше. Ещё раз появится — я ей сама всё скажу.

— Девочки, пожалуйста… Кайнэ, что произошло? — Розанна наклонилась, заглядывая в лицо.

— Она просто сказала несколько странных вещей. Как обычно. Но… ничего опасного.

— «Ничего опасного»? — Анна-Мария вспыхнула. — Ты видел себя в зеркало? Она что-то делает с тобой!

— Не нужно, — голос Кайнэ стал твёрже, чем за весь вечер. — Не нужно ничего ей грозить. Не нужно за мной бегать, когда она появляется. И не нужно устраивать разборки. Она ушла и… больше не придёт. Никогда.

Она и правда не подходила с тех пор. Никогда.

* * *

— Никуда не годится, — произнёс Гарри, читая письмо.

— Что? — переспросил Кайнэ.

— А? Ничего, это так… — он смял пергамент и засунул его в карман мантии. Они отправились на уроки. Первой была трансфигурация. Потом ЗОТИ.

Трансфигурация прошла как обычно. Вернувшаяся в прошлом году к преподаванию Батильда Бэгшот преподавала трансфигурацию намного лучше Макгонагалл которая с первого занятия сначала заваливала сложными формулами без объяснений. Батильда же, несмотря на возраст , умела интересно рассказывать. Многие заново открыли для себя Трансфигурацию.

После было ЗОТИ, которое по прежнему преподавал Локхарт. Но вел он себя куда скромнее напирая в основном на теорию ни на грамм не отступая от программы.

— Я всех приветствую. — он как всегда театрально улыбнулся — Открыли учебники на странице 56. Сегодня изучаем Докси. Они хоть и считаются вредителями, но они могут доставить много неудобств. Вот как они выглядят —

Локхарт взмахнул палочкой и на доске появилось изображение докси. Это наверное единственное колдовство которое он показывал, хотя было видно что он едва разучил это заклинание — мел иногда падал или совершал ошибки и Локхарту пришлось рисовать руками.

— А теперь… где они чаще всего заводятся. Итак, страница 57, кто нибудь зачитает? Мисс Грейнджер, прошу вас!

* * *

После неудачи с пикси администрация Хогвартса толком не знала, что с ним делать. Разрывать контракт оказалось накладно, поэтому на Локхарта наложили кучу ограничений. На втором занятии он пытался ставить какие-то дурацкие сцены из своих книг, но после волны жалоб ему и это категорически запретили. После он пытался заставить всех отвечать на его письма. Снова посыпались жалобы, причем Гарри, пользуясь статусом члена попечительского совета, особенно старался, чтобы они оперативно доходили до администрации.

В конце концов ограничения и запреты для Локхарта, наверное, составили сотню рукописных пергаментов, где ему запретили буквально всё: ярко одеваться, вести разговоры не по теме, рекламировать свои книги. И павлин сдался, хотя было видно, что вести уроки ему трудно, но он реально выкладывался. Чтобы хоть как-то реабилитироваться, он решил восстановить дуэльный клуб. И уж тут он явился не в скромной учительской мантии, а снова в пышном и ярком наряде.

Гарри поначалу не хотел принимать в этом балагане участие, но его почему-то уговорил Драко.

— Кому как не нам участвовать, Гарри! Мало мы летом тренировались? Чемпионами будем. Ну… кто-то из нас! — как всегда, сделал язвительное уточнение слизеринец.

Кайнэ вспомнил, что Гарри летом гостил у Лавгудов и Малфоев. Подробностей он не знал, но, видимо, у них действительно были какие-то совместные тренировки. Оставалось только догадываться, как Гарри вообще умудрился уговорить Драко заняться чем-то кроме квиддича.

Кроме того, Кайнэ прекрасно знал, что именно произойдет во время первой дуэли. В его прошлом мире организация дуэльного клуба случилась уже после Хэллоуина и первого нападения, но здесь Локхарт организовал клуб уже в конце сентября. Но, несмотря на этот сдвиг во времени, демонстрация прошла точно так же, как и в воспоминаниях Кайнэ. Локхарт бахвалился, а Снейп его быстро и изящно разоружил. Кайнэ, который отправился в клуб вслед за Гарри, было просто интересно, как теперь всё обернётся.

— Итак, давайте проведем пробные дуэли, — сказал Локхарт, суетливо приводя себя в порядок. — Итак, мистер Поттер, один из лучших учеников Когтеврана, против… ну, давайте мистера Арройо, тоже одного из лучших студентов Когтеврана.

Локхарт всё пытался заговорить с Гарри, но тот всякий раз находил причины уйти от разговора. Кроме того, профессор чаще других его спрашивал, поскольку Гарри сидел на первой парте вместе с Кайнэ.

— Мистер Локхарт, я хочу внести предложение, — ровно произнес Снейп. — Не нужно сводить в дуэли учеников одного факультета. Лучше, наверное, составить пары с разных факультетов. Например, мистер Арройо может сразиться с лучшим учеником Пуффендуя, мистером Макмилланом. А для Мистера Поттера лучшим соперником будет мистер Малфой.

— Да, в этом есть смысл, — закивал Локхарт. — Итак, первая пара — мистер Кайнэ Арройо против мистера Эрни Макмиллана.

Цвета Пуффендуя до сих пор вызывали у Кайнэ глухие неприязненные чувства. Поэтому он решил не таиться. Едва они вышли в центр круга, достали палочки и разошлись на исходные позиции, как Кайнэ тут же ударил мощным невербальным «Экспеллиармусом».

Мало кто вообще понял, что произошло. Не успевший среагировать Эрни только растерянно смотрел, как его палочка послушно летит прямо в руки Кайнэ.

— Невербальный Экспеллиармус? — восторженно вскинул руками Локхарт. — Вы… просто самородок!

— Да, — медленно протянул Снейп, сканируя Кайнэ вгзлядом. — Невербальная магия на втором курсе — это… серьезный уровень.

Кайнэ лишь коротко кивнул и вернулся в толпу.

— Следующая пара — Гарольд Поттер и Драко Малфой, — объявил профессор.

И вот эта дуэль была просто великолепной. Конечно, Кайнэ, прекрасно понимал, что Гарри чудовищно сдерживается, намеренно ограничивая себя только базовой палочковой магией. Но со стороны это выглядело невероятно эффектно. Драко и Гарри метали друг в друга заклинания с огромной скоростью и с не меньшей скоростью их блокировали. Движения мальчишек были изящны и быстры, как у заправских опытных фехтовальщиков.

— Риктусемпра!

— Протего! Экспеллиармус!

— Протего! Серпенсортиа!

— Секо!

— Серпенсортиа Триа!

— Протего! Секо! Секо! Секо!

— Ступефай!

— Протего!

Все в зале буквально засмотрелись на дуэль — она и правда выглядела зрелищно. Заклинания летели, с треском разбивались о выставляемые щиты и снова летели в цель. Хотя Кайнэ и отметил про себя, что Драко уж слишком часто использует заклинание со змеями. Впрочем, Гарри рубил этих наколдованных рептилий не менее ловко. Казалось, силы абсолютно равны и победит тот, кто первый выдохнется.

Но тут Драко пошел ва-банк и выдал даже не трех, а пять змей за раз. Гарри с огромной скоростью начал метать режущие заклинания, и в этот самый миг Драко его подловил — метнул «Экспеллиармус» в самый разгар того, как Гарри резал пресмыкающихся.

Но Кайнэ уже знал, что боевую реакцию Мастера-джедая не обмануть. Разрубив последнюю змею, Поттер тут же бросил ответное разоружающее заклинание. Поскольку Драко бросил луч сверху, а Гарри бил снизу — заклинания прошли мимо друг друга и одновременно достигли целей. Палочки синхронно вырвало из их рук, и они, пролетев на середину «ринга», звонко столкнулись в воздухе и упали на пол.

В первые секунды в зале воцарилось абсолютное молчание. Нарушил его Локхарт.

— Ну… Я думаю, тут ничья.

— Я… согласен, — процедил Снейп.

Гарри улыбался снисходительно, Драко же был явно раздосадован, но всё же они обменялись крепкими рукопожатиями.

— Прекрасная дуэль! Просто невероятно! — Локхарт разве что не подпрыгивал от восторга, но Гарри лишь равнодушно кивнул и отошел в сторону. Локхарт вынужден был снова вернуться к новой паре дуэлянтов.

— Ну… Тут уже прошло получше, — вполголоса заметил Кайнэ после того, как закончилась последняя дуэль и студенты стали расходиться. — Во всяком случае, ты не шипел парселтангом на змей Драко.

— Да. Хорошо, что я еще летом научился с этим бороться.

— Летом?

— Когда я гостил у Малфоев — мы там часто с Драко подобные дуэли устраивали.

— Тебе удалось заинтересовать Драко чем-то кроме квиддича?

— Было трудно, но удалось.

Но их разговор резко оборвался, потому что Гарри внезапно застыл как вкопанный прямо посреди пустого коридора.

— Слышишь?

Кайнэ напряг слух. Какие-то отдаленные голоса, шаги и… шипение?

— Шипение?

— Парселтанг! — уверенно сказал Гарри.— «Смерть»… «Убить»…

— Подожди! Но… —

Гарри резко обернулся.

— Сигналки не тронуты, Кайнэ. И… я не чувствую в этом жизни. Это… туда!

Он сорвался с места и побежал куда-то вперед по коридору. Кайнэ бросился за ним… Но вскоре Поттер резко остановился, вглядываясь в пустую стену.

— Пропало, — тяжело выдохнул он, осматриваясь. — Ничего не понимаю…

Об этом странном происшествии он говорил и позже, уже перед их вечерней тренировкой в Выручай-комнате. Кайнэ и Луна внимательно слушали его, глядя, как он нервно ходит из стороны в сторону, явно глубоко обеспокоенный.

— Это был именно парселтанг! Нет никаких сомнений! Но… что его издавало? Я не чувствовал в нем искры жизни! Это был какой-то… конструкт из магии!

— Может, голем или гомункул? — осторожно предположил Кайнэ. — Ты видел их до этого магическим зрением? Знаешь тип плетения?

— Нет. Где бы я их увидел? — покачал головой Гарри. — Я мало про них знаю…

— А вот я хорошо знаю об этом. Пришлось, так сказать, — мрачно заметил Кайнэ.

— Что ты хочешь этим сказать? Думаешь, это было искусственно созданное… существо, которому приказали ползать внутри стен и шипеть несколько слов на парселтанге? — Гарри остановился и вперился в него пронзительным взглядом.

— Это только предположение… но это вполне возможно. И, если честно, не сказать, что это сверхсложная задача для хорошего мастера трансфигурации. Немного, конечно, ритуалистики нужно, но, думаю, для известных членов Ордена Феникса это вообще не проблема.

Гарри надолго задумался.

— В этом есть смысл. Если учесть, что из Тайной комнаты ничего не выходило — мои сигналки бы сработали немедленно… Кое-кому всё-таки жизненно необходимо, чтобы все в замке думали, что в школе орудует василиск. И чтобы я слышал парселтанг. Вот и вертятся как могут.

Гарри подошел к столу и положил перед ними толстый справочник по парселтангу.

— Значит так! Вам обоим нужно выучить три слова на парселтанге. Самим говорить вам не придется, но нужно, чтобы вы безошибочно могли их услышать и узнать. Луна — тебе задача максимально прислушиваться и включать свои эмпатические чувства. Кайнэ — чуть позже подробно расскажешь всё, что знаешь о големах. Но сейчас…

Он достал из-под мантии и протянул им рукояти световых мечей, по традиции мгновенно включив роль наставника. В этот раз Кайнэ достался зеленый, а Луне — красный.

— Гарри… А можно мне зеленый? Красный какой-то неудобный… — робко попросила Луна.

— Нет, — твердо отрезал он. — Вы должны одинаково хорошо уметь обращаться с обоими моими мечами. Кто знает, какой именно попадет вам в руки в критической ситуации. А то, что вам придется сражаться — теперь уже сомнений нет.

Луна покладисто согласилась с логикой наставника и стала завязывать на глазах плотную повязку. Гарри уже активировал летающие тренировочные сферы.

* * *

За пять минут до конца урока на парту внезапно спикировал бумажный самолетик. Кайнэ быстро его развернул. «Нужно встретиться. За оленьей охотой после урока. П.П.»

— Падма, — одними губами шепнул Кайнэ.

— Где? — так же тихо спросил Гарри.

— Шестая точка.

Гарри коротко кивнул. Кайнэ черканул ответ и запустил самолетик обратно. Гарри же тем временем быстро что-то написал в своем протеевом блокноте. Кайнэ скосил глаза и прочитал короткую строчку: «Луна! После урока Шестая точка. Быстро!»

«Всё-таки он им до конца не верит. Без Луны с ними даже не говорит», — подумал Кайнэ. Гарри же, поймав его взгляд, шепнул:

— Ты тоже прислушивайся. Развивай навыки.

Распознавание чужих эмоций и, в особенности, лжи — довольно сложная разновидность восприятия Силы. Ей даже сам Гарри владел не настолько хорошо, раз предпочитал вызывать для подстраховки Луну.

«Шестой точкой» они называли довольно просторную нишу, скрытую за старинным гобеленом со сценой охоты на оленей. После урока они направились туда. Падма молча шла впереди, указывая путь Гарри и Кайнэ. Парвати уже нервно ждала их у гобелена. Вскоре легким бегом прибежала и Луна. Все кое-как скооперировались: в самой нише поместились только Гарри, Луна и Парвати. Кайнэ и Падма остались снаружи «на стреме», охраняя подходы. Но слышали они абсолютно весь разговор.

— Я досконально обыскала комнату Рона. Но ничего похожего там нет. Единственный блокнот, который я у него нашла — обычный, дешевый из «Флориш и Блоттс». Никаких следов магии, — приглушенно доносился голос Парвати. — Внутри: расписание, списки книг и какие-то корявые заметки по урокам: что выучить, об этом узнать… Я даже просканировала его, как умела — никакой магии.

— Понятно, — ровно ответил Гарри. — Что остальное? Как Джинни?

— Как ты и говорил. Слишком сильно бахвалится своими тренировками по квиддичу, на каждом углу хвастается, что гриффиндорцы сделают «воронов», то есть вашу команду. Постоянно говорит: «побегает еще за мной этот лорд-зазнайка, когда я его в квиддич сделаю».

— Она вообще всем это говорит?

— Да. Даже специально подбивает подружек, чтобы все об этом громко рядом с «воронами» говорили.

Повисла недолгая пауза.

— Хорошо. Буду иметь в виду. Спасибо. Что со входом в башню? Проблем нет?

— Нет. Наши уже привыкли к новому. Если честно, по этой толстухе Полной Даме никто не скучает.

— Хорошо. Спасибо, Парвати. Значит так: активные поиски прекратить. Но слушать не переставай. Будет что-то по-настоящему стоящее внимания…

— Я поняла.

— Расходимся.

Парвати скользнула из-за гобелена первой, и они с сестрой сразу же ушли, коротко кивнув парням на прощание. После них из ниши выбрались Гарри и Луна.

— Твои ощущения? — тихо спросил Поттер у Кайнэ.

— От обеих шло… ну, я бы выразил это как опасение, что ты им не поверишь, — неуверенно начал Кайнэ. — Но без намерений обмана. Просто опасение было сильнее всего остального. Это всё, что я смог считать.

Кайнэ напрягал свое чувство Силы как только мог, но до мастерства эмпатии ему, понятное дело, было еще бесконечно далеко.

— Они не врали. И да, они очень боялись, что слишком мало узнали и ты будешь ими недоволен, — подтвердила Луна, которая, как всегда, куда более детально и глубоко считала ауры обеих сестер.

Гарри на секунду задумался, анализируя информацию.

— Ладно. На обед, — коротко скомандовал он, ставя точку.

Большой зал уже наполовину украсили. Причем украшения были именно к Самайну, а не Хэллоуину. Тыквенные Джеки были, но в небольшом количестве. В основном же были разного рода осенние композиции из цветов и фруктов. Украшал зал в основном Флитвик, ему помогали некоторые старшекурсники.

В этот раз Луна села рядом с ними. Кайнэ же бросил взгляд на Падму Патил, которая уже как ни в чем не бывало разговаривала с однокурсниками, будто бы и не было никакого бойкота с весны. Заодно он вспомнил упомянутую в недавнем разговоре дверь в гостиную Гриффиндора и навсегда убранную Полную Даму, в очередной раз про себя удивившись, как Гарри умудряется всё оборачивать в свою пользу.

* * *

Сестер Патил было даже немного жаль. После весенних событий, когда гриффиндорцы и примкнувшая к ним Гермиона совершили, наверное, самый тупой поступок в своей жизни, Падма тоже подверглась бойкоту, хотя к этой истории не имела абсолютно никакого отношения. Но негатив к Гриффиндору в целом оказался сильнее, а ее сестра-близнец, разгуливающая в красных цветах, откровенно бесила большинство когтевранцев. Падма очень страдала из-за этого отчуждения. В начале года она несколько раз пыталась подойти к Энтони Голдстейну, который был главным инициатором изоляции, или к Гарри, чей авторитет на факультете был непререкаем в силу статуса Мальчика-Который-Выжил. Но если Энтони был просто по-детски принципиален, то упрямство Гарри Кайнэ совершенно не понимал. Как-то не к лицу взрослому человеку, пусть и выглядящему как двенадцатилетний подросток, так упрямствовать в решении этого пустякового вопроса. Тем более что Падма, по мнению Кайнэ, действительно страдала зря. Он пытался поднять эту тему, но каждый раз натыкался на железное: «Я им не верю».

Но после той памятной дуэли, когда Гарри стал особенно, можно сказать — параноидально, осторожен и подозрителен, произошел случай, который перевернул всё.

Гарри, Кайнэ и Луна возвращались после очередной тяжелой тренировки в Выручай-комнате. У самого входа в гостинную Когтеврана стояли и шептались сестры Патил. Гарри, к слову, пребывал далеко не в лучшем настроении: на уроке он снова услышал шипение в стене на парселтанге, но снова не смог толком распознать, что именно это было — отвлек преподаватель, который в этот момент задал ему вопрос. Это почему-то страшно выводило его из себя. Как и тот факт, что сигнальные чары оставались нетронутыми, а злополучный дневник всё никак не удавалось найти. Даже Кайнэ, со своими пока еще скромными эмпатическими способностями, отчетливо чувствовал исходящее от наставника густое раздражение.

— Что вы тут делаете? Отбой скоро. Мало у гриффов проблем? — резко бросил Гарри.

— Гарри! — возмущенно воскликнула Падма. — Может, хватит уже? Сколько раз я говорила, что мы ни в чем не виноваты?

— А чего твоя сестра тут вертится? Шпионит?

— Гарри! — Парвати уже откровенно злилась. — Мы никогда ничего подобного не делали! За кого ты вообще нас принимаешь?! Мы не грязнокровки какие-нибудь! Наша семья, между прочим, принадлежит к…

— Не нужно, Парвати, — горько оборвала ее сестра. — Он такой же, как и все они…

— Но моя сестра не виновата! — не унималась гриффиндорка. — А со мной она общается только потому, что вы в вашем вороньем царстве ее демонстративно игнорируете! Хотя она вам лично ничего плохого не сделала!

— Ага, не сделала. Вы постоянно о чем-то шепчетесь. И что ты забыла здесь перед самым отбоем? — холодно продолжал гнуть свою линию Гарри.

Кайнэ не питал к сестрам каких-то особо теплых чувств, но сейчас ему казалось, что это уже явный перебор. Гарри будто специально провоцировал ссору на пустом месте. Парень уже открыл было рот, чтобы вмешаться, но не успел произнести ни звука, почувствовав, как Луна мягко прикоснулась к его пальцам. Он скосил на нее глаза — девочка едва заметно покачала головой: «Не нужно». «Это еще что за новости? — подумал Кайнэ. — Может, Луна знает что-то, чего не знаю я? Или, что куда вероятнее, она просто прочитала истинные намерения Гарри?»

— У сестры, между прочим, реальные проблемы! — в отчаянии всплеснула руками Падма. — Я наших старост ждала, чтобы они хоть как-то помогли! Полная Дама ушла с портрета, и Парвати не может попасть в свою гостиную!

— Кто ушел? — искренне не понял Гарри, нахмурившись.

— Падма… да что ты перед ним распинаешься! — попыталась было остановить сестру Парвати.

— Полная Дама. Это портрет, который висит на входе в гостиную Гриффиндора. Ей нужно назвать пароль, и тогда она пропускает внутрь, — все же терпеливо объяснила когтевранка.

Гарри посмотрел на них как на сумасшедших.

— У вас так вход организован? За каким-то портретом?

«Странно, что он этого не знает», — пронеслось в голове Кайнэ, хотя тут же его прошила и другая мысль: «Или просто профессионально притворяется, что не знает? Но зачем?»

— Ну да! А что тут такого странного?

— И что, эта ваша Полная Дама может вот так запросто взять и уйти из рамы?

— Да, такое часто бывает… — неуверенно подтвердила гриффиндорка.

— Идиотизм какой-то, — припечатал Гарри после недолгой паузы.

— Невилл часто пароли забывает, — добавила Парвати. — Один раз он даже всю ночь под дверью проспал, потому что она ушла в гости на другую картину…

— И вы никому об этом не докладывали?

— Говорили, но… всем всё равно.

— Кому говорили? Макгонагалл?

— Да. Но она, видимо, забывала разобраться с этим. А профессор Вектор… она слишком строгая, никто не рискует беспокоить ее по таким пустякам.

Гарри некоторое время переваривал услышанное в полном молчании.

— Это полный идиотизм, — наконец повторил он с расстановкой.

— Но что тут можно сделать? — задала скорее вопрос в пустоту Падма.

Тут Гарри надолго задумался. Близняшки нервно переглянулись.

— Значит так, — наконец принял решение он. — Я могу решить проблему с дверью в вашу гостиную. Раз и навсегда. А заодно тебя, Падма, больше никто не посмеет обижать или игнорировать на факультете. Всё станет как раньше. Но это будет не бесплатно. Лично мне вы обе безразличны, и просто так я делать для вас что-то не собираюсь. Мне потребуется ответная услуга.

Сестры снова тревожно переглянулись.

— Что за услуга? — осторожно спросила Падма.

— Услуга не совсем… достойная. Я не стану вдаваться в детали, но тебе, Парвати, нужно будет тайно обыскать вещи пары твоих однокурсников. У меня был украден один важный предмет, и украден он кем-то из ваших. Я хочу вернуть его по-тихому, не поднимая шум и не бросая на ваш факультет еще больше проблем. Сможешь провернуть такое?

Девочки снова переглянулись, теперь уже с откровенной опаской косясь на Гарри.

— Я прекрасно знаю, что обыскивать вещи соседей по факультету — это не очень-то достойно, — жестко продолжил он. — Но выбора у вас нет. Соглашаетесь — и я моментально решаю ваши проблемы. Нет — мы просто расходимся прямо сейчас. И предупреждаю, — его голос вдруг лязгнул холодным металлом, — даже не вздумайте кому-нибудь об этом проболтаться. Я не стану брать с вас Непреложный обет, но просто вспомните, что именно я засадил в Азкабан самого Дамблдора. Как вы думаете, что я могу сделать с вами и всей вашей семьей, если вы вызовете мое… неудовольствие?

«Это уже перебор», — содрогнулся про себя Кайнэ, но на сестер Патил угроза подействовала безотказно. Девочки с нескрываемым испугом смотрели на Поттера. Наконец, Парвати сглотнула и решилась.

— Я сделаю это.

— Парвати, ты что…— Падма попыталась отдернуть сестру, но глаза гриффиндорки уже горели отчаянной решимостью.

— Я сделаю! — твердо повторила она. — Могу дать магическое обещание. Это, конечно, не так сильно, как Непреложный обет, но… откат из-за нарушения — вещь крайне неприятная.

Падма снова дернулась, желая остановить сестру, но та крепко схватила ее за руку, призывая к молчанию. В конце концов когтевранка сдалась и тоже обреченно кивнула.

— Хорошо. Ведите ко входу в вашу гостиную, — скомандовал Гарри. — Кайнэ — на всякий случай понадобится помощь Симоны.

— Не вопрос. — Кайнэ мысленно позвал своего верного фамильяра, и уже через секунду пушистая белая кошка бесшумно неслась через когтевранскую гостиную им навстречу.

Симона была в хороших, почти приятельских отношениях с миссис Норрис, кошкой Филча, и могла «попросить» ее не вызывать завхоза, поскольку отбой уже пробил и нахождение студентов в коридорах могло принести серьезные проблемы. До входа в башню Гриффиндора добрались без приключений. Там Симона заняла наблюдательный пост прямо перед поворотом, чтобы в случае чего перехватить миссис Норрис. Вся компания подошла к большой картине, за которой скрывался вход на красный факультет. Полотно ожидаемо пустовало.

— Это Мордред знает что такое! — в сердцах сплюнул Гарри и резко обернулся к остальным. — Значит так! Говорить буду исключительно я. Никому, повторяю — никому не вмешиваться! Если вы в чем-то не согласны с моими методами — держите свое несогласие при себе. Ясно?

Кайнэ подумал, что в этот момент Поттер был особенно похож на сурового военного командира, коим он, вероятно, и являлся в прошлой жизни. Сестры Патил синхронно закивали — предупреждение было адресовано в первую очередь им. Кайнэ и Луна наставнику перечить и не думали, хотя у Луны вид был малость испуганный: она прижала руки к груди, словно в ожидании чего-то страшного. Значит, сейчас грянет буря.

Гарри решительно повернулся к пустому холсту и вдруг извлек самую настоящую катану. Кайнэ изумленно моргнул — раньше Гарри не показывал ему это оружие. Но не успели они даже осознать происходящее, как Поттер, выставив лезвие меча вперед, бросился на портрет и с силой вонзил острие прямо в холст. Где-то вдалеке немедленно раздался истошный женский вопль. По соседним портретам пробежало суетливое движение, и, наконец, на проткнутом холсте, запыхавшись, возникла Полная Дама.

— Ах ты мерзкий мальчишка! Да еще и когтевранец! Да как ты только смеешь…

— МОЛЧАТЬ! — Гарри рявкнул так страшно, что даже Кайнэ невольно вздрогнул. — Молчать и слушать, что тебе говорят!

— С какой стати я должна тебя слушать?! — попыталась возмутиться нарисованная женщина, но тут же испуганно пригнулась от очередного окрика Гарри, который вбивал свои слова, будто ржавые гвозди.

— С тобой, жирная свинья, говорит лорд Гарольд Джеймс Поттер, Победитель Волдеморта, человек, который вывел на чистую воду и отправил в Азкабан самого Дамблдора! Кроме того, я действующий член попечительского совета, и на мои средства в том числе существует эта мордредова школа! Поэтому заткнись и слушай, что тебе приказывают!

В этот раз Дама перечить не решилась и теперь уже с откровенным ужасом таращилась на Гарри. Тот безжалостно продолжал:

— Кроме того, эта школа существует и на деньги тех, кто платит за свое обучение. В том числе и ученица факультета Гриффиндор Парвати Патил, которую от ее оплаченного на семь лет вперед места в спальне отделяет портрет жирной потаскухи! Потаскухи, которая совершенно не исполняет свои прямые обязанности и какого-то мордреда шляется по другим картинам, хотя должна находиться здесь двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять дней в году! Кто тебе вообще позволил покидать раму?! А?! Отвечать!

— Я… я думала… после отбоя никто уже не ходит… — едва выговаривая слова от страха, пролепетала Полная Дама.

— Думала она?! — не сбавлял напора Гарри. — Думала, значит?! А ты кто тут у нас? Великая мыслительница? Или, может, портрет великой мыслительницы? Твоя задача — не думать, а беспрекословно выполнять свои охранные обязанности! Поэтому открывай проход немедленно!

— Но нужно сказать пароль… АААААААА! — истошно завизжала Дама, когда Гарри хладнокровно вонзил катану в холст во второй раз.

— ОТКРЫВАЙ НЕМЕДЛЕННО!

Крик Поттера был такой силы, что от него, казалось, во все стороны разошлась физически ощутимая ударная волна. Кайнэ и Луна к подобным всплескам были морально готовы, но сестры Патил испуганно вскрикнули и сжались. Наконец портрет со скрипом отъехал в сторону. Близняшки по-прежнему пребывали в глубоком ступоре.

— Ну, заходи, — абсолютно спокойным, будничным голосом произнес Гарри.

Снаружи он казался совершенно расслабленным, будто щелкнул невидимым тумблером в голове и переключился с режима «безумная ярость» на «вежливое равнодушие». Но Кайнэ через Силу отчетливо чувствовал, как Гарри сейчас экстренно и жестко гасит бушующую внутри Тьму, которая только что питала его вспышку ярости.

Где нет эмоций — там покой.

Парвати, наконец, немного пришла в себя и на ватных ногах подошла к темному проему.

— Спасибо… — только и смогла прошептать она. Гарри просто кивнул в ответ. Гриффиндорка на секунду замялась.

— А что мне нужно… — начала было она, вспомнив про их мрачный уговор.

— Завтра, — коротко отрезал Гарри.

Парвати молча кивнула и пригнулась, собираясь пролезть в проем.

— Стой! Это еще что такое? — Гарри брезгливо осмотрел круглый лаз за портретом.

— Что? — не поняла Парвати, оглядываясь.

— Это и есть вход? Вы вот через эту дыру внутрь лазите?

— Ну да…

— Даже ты пригибаешься. А взрослые студенты?

— Тоже пригибаются.

Гарри некоторое время смотрел на архитектурное недоразумение в полном молчании.

— Что за… ладно, иди уже.

Парвати скрылась в темноте прохода, и портрет с щелчком закрылся. Полная Дама по-прежнему с нескрываемым ужасом косилась на Гарри.

— С портрета больше не отлучаться! — припечатал он. — От того, как именно ты будешь исполнять свои обязанности в ближайшие дни, будет зависеть то, в насколько глухое, темное и сырое подземелье тебя в итоге перевесят.

Полная Дама судорожно закивала.

— Пойдемте, — бросил Гарри остальным.

Видимо, активно пользуясь своим статусом члена попечительского совета, Гарри незамедлительно поднял этот вопрос на высшем уровне. Уже через день портрет Полной Дамы бесследно сняли. Сам вход в гостиную Гриффиндора был капитально расширен, и теперь там стояла нормальная, массивная двустворчатая дверь, украшенная большим магическим барельефом в виде головы льва, который отныне и спрашивал пароли.

Гриффиндорцы поначалу было попытались возмутиться нововведению, однако вскоре поняли, что так гораздо лучше, и теперь вход в их башню выглядит ничуть не хуже, чем пафосные входы к слизеринцам или когтевранцам. Кроме того, каменный лев никогда не спал, никуда не отлучался с поста, а иногда даже грозно рычал на проходящих, приводя львиный факультет в полный восторг.

Парвати же Гарри на следующий день поручил тщательно проверить вещи Джинни Уизли.

— Мне нужен один конкретный предмет, который она — или кто-то другой из семейки Уизли — украл. В том, что это сделали именно они, я абсолютно уверен, — жестко инструктировал он девочку. — Предмет, который я ищу: старый блокнот. С обтрепанной коричневой кожаной обложкой и уже пожелтевшими от времени страницами. Особые приметы: на обложке выведено имя «Том Марволо Реддл». Этот блокнот — сложный артефакт, сделанный мной лично для одного важного заказчика, поэтому он именной. И он был украден. Другие вещи Уизли меня совершенно не интересуют. Твоя задача — не попасться и найти его. Или же убедиться в его полном отсутствии. Вопросы есть?

— Я всё поняла, — серьезно ответила Парвати.

В тот же день Гарри провел разъяснительную беседу с их «гильдией отличников» по поводу Падмы Патил. Те довольно быстро и покладисто согласились с его доводами — тем более что на факультете уже начало бродить мнение, что с девчонкой и правда поступают чересчур сурово. Ни в каких сомнительных делах она замечена не была. Кайнэ тоже поддержал позицию Гарри в этом разговоре. Вопрос был решен.

Так сестры Патил оказались надежно завербованы. А Гарри на деле подтвердил Кайнэ, что ему не понаслышке знакомо суровое ремесло военного разведчика.

* * *

Впрочем, как ни была блестяще проведена вербовка индианок, ожидаемого результата она не принесла. Ни в вещах Джинни, ни, как выяснилось сегодня, в вещах Рона злополучный дневник найден не был. Словно бы в извинение за отсутствие результата, Парвати теперь исправно передавала Гарри абсолютно всё, что она слышала на своем факультете, если это хоть как-то касалось лично его. Как, например, сегодня.

— Кайнэ, — прервал его размышления голос Гарри.

— Да.

— Роберт что-то про квиддич говорил? На этой неделе обязательно собираемся?

— Он говорил, что на следующей неделе обязательно. Нужно будет совместно всей команде поработать.

— Хорошо.

Обед был окончен. Сейчас у них было небольшое «окно» перед спаренным уроком зельеварения.

— В библиотеку? — уточнил Кайнэ.

— Да.

* * *

Квиддич был хоть и странной, но в какой-то степени логичной идеей Гарри. В основном это было связано с Джинни Уизли, которая продолжала находить поводы заговорить с ним. Он же всё это стоически терпел, видимо, ожидая, что у нее всё-таки появится дневник. Впрочем, Джинни действовала на удивление грамотно: не навязывалась, старалась не вызывать раздражения. Даже стала более приветливой с Луной и Кайнэ. Но поскольку все были настороже, никто ей не верил. Впрочем, и отгонять девчонку тоже никто не пытался — Гарри строго запретил.

— Общаемся с ней вежливо, но немногословно, — наставлял он. — Я до конца не понял ее план.

Сама же Джинни времени не теряла и за месяц стала самой популярной первокурсницей Гриффиндора. Она превосходно училась, была душой компании ввиду своей активности и остроумия, и, кроме того, максимально дистанцировалась как от угрюмого Рона, который теперь сидел тише воды и ниже травы, так и от близнецов, пребывавших на жестком испытательном сроке после случая с неудачной засадой на Гарри.

Пик популярности Джинни пришелся на период после первого урока полетов. Там она совершила какой-то особенно зрелищный маневр на метле, перехватив в воздухе камеру, которую отнял у Колина Криви какой-то первокурсник-слизеринец. Макгонагалл, увидев это в окно, потащила ее к Оливеру Вуду, и девочку немедленно взяли в сборную по квиддичу.

— Один в один, — одновременно произнесли Кайнэ и Гарри, когда услышали эту историю от Луны.

— Два раза они пытались затащить в сборную меня, — вспоминал Гарри. — Решили использовать старый сценарий, чтобы добру не пропадать.

— Да. А в моем мире это им удалось, — заметил Кайнэ.

После этого случая Джинни стала реже подходить к Гарри. Она загадочно ссылалась на то, что «нет времени, теперь я тренируюсь». Зато вокруг всё чаще стали возникать разговоры о том, какая классная девчонка эта Джинни, как ее все любят и уважают, и какие крутые штуки она выделывает на скрытых от посторонних глаз тренировках.

— Старая как мир тактика. Сначала сама проявила инициативу, потом резко сместила фокус внимания, с одновременным нагнетанием шума насчет собственной крутости, — анализировал Гарри. — Обычный двенадцатилетний парень был бы оскорблен тем, что ставшая популярной девчонка теперь не обращает на него внимания, и постарался бы вернуть ее расположение.

— И что же делать? — спросила Луна.

— Ломать ожидания. Не поддаваться на эту провокацию, — уверенно ответил он.

Но со временем общественное мнение сместилось на другое: как сборная Гриффиндора порвет когтевранцев в их первом матче, потому что Джинни наверняка поймает снитч в первые же минуты. Расписание выстроили так, что открывающим матчем сезона стала игра Слизерина против Пуффендуя. Далее шел Гриффиндор против Когтеврана.

Эта возня вокруг Джинни и квиддича всё больше раздражала Гарри. Раздражение росло и по мере отсутствия успехов в поисках дневника, а также из-за появления фальшивого «василиска», который, правда, пока только и делал, что шипел сквозь стены.

Весь матч «Слизерин — Пуффендуй» Гарри о чем-то напряженно думал, а потом со странным вниманием смотрел на удрученных пуффендуйцев и радующихся победе слизеринцев (поймавшего снитч Драко там буквально носили на руках).

— Так, просто игнорировать — не вариант. Нужно играть на опережение, — внезапно выдал он после окончания игры.

Кайнэ и Луна к тому времени уже привыкли, что он часто озвучивает вслух продолжение своих мыслей. Наводящих вопросов обычно не требовалось — он всё объяснял сам, едва заметив, что падаваны к нему прислушиваются.

— То, как Джинни выстроила шум вокруг себя, показывает, что общественное мнение для нее очень важно. Значит, публичное фиаско станет для нее невероятно болезненным. Особенно в том, на что она надеется больше всего.

— Хочешь каким-то образом помешать триумфу Гриффиндора в будущем матче? — предположил Кайнэ.

— Не просто помешать. А сделать это лично! — решительно заявил Гарри.

К тому времени они уже пришли в Выручай-комнату. Луна по устоявшейся привычке направилась к чайному столу — готовить каждому его персональный напиток. Кайнэ же, отвечавший в их трио за угощение, стал раскладывать на столике печенье и шоколад.

— И как именно? Сам пойдешь в нашу команду? Но ловец у нас есть, и вроде неплохой.

— Да. Мне всё-таки придется пойти в сборную, хотя я и старался этого избежать. Но ловцом быть необязательно. Есть ли позиция получше, где можно абсолютно легально выбивать других игроков из игры.

— Загонщики?

— Именно! И с загонщиками у нашего факультета всё плохо. Тревис выпустился, Маковецки с головой ушел в подготовку к Ж.А.Б.А. А новые, если судить по удрученному состоянию Роберта, никуда не годятся. Кайнэ!

Кайнэ даже дернулся — настолько внезапно Гарри к нему обратился.

— Да?

— Мне нужна твоя помощь. Не только я буду загонщиком. Я хочу, чтобы ты пошел со мной. Мы будем работать в паре. Я всё объясню, — поспешил добавить он, заметив удивленное выражение лица Кайнэ. — Мы оба обладаем джедайской реакцией. У тебя она, конечно, пока послабее, но для квиддича сгодится с лихвой. Это идеальные данные для загонщиков. Ты запросто сможешь как увернуться, так и предугадать траекторию полета. Для нас не составит труда выбивать игроков до того, как они вообще что-то сообразят. К тому же для тебя это станет отличной дополнительной тренировкой чувства Силы: предугадывать движения бладжеров в обстановке, приближенной к боевой. И главное — мне нужен надежный напарник для реализации одной тактической идеи. Лучше тебя я никого не найду.

Кайнэ задумался. Хоть к квиддичу он и был совершенно равнодушен, но мотив Гарри его заинтересовал. За этим стояло не просто мальчишеское желание спортивной славы. Тут крылась тонкая задумка, и Кайнэ было донельзя интересно, как именно она реализуется на практике. Сломать игру Ордена Феникса… Разрушить всё то, что они так тщательно выстраивали вокруг Джинни…

— Я согласен.

— Отлично! Спасибо, Луна, — в этот момент он принял чашку с чаем из рук девочки. — У меня есть идея, для которой мне жизненно необходим напарник именно с джедайской реакцией. Я заметил, что местные загонщики просто лупят бладжерами по ближайшей цели и совершенно не пасуют их друг другу. Даже у близнецов Уизли я подобного не видел, хотя уж они-то, как братья, вполне могли бы действовать в тандеме. Смотри. Ты ведь ожидаешь, что снаряд полетит прямо в тебя?

В этот момент Гарри телекинезом поднял в воздух одну из шарообразных шоколадных конфет и легко запустил ее в Кайнэ. Разумеется, парень, едва успевший взять у Луны свою чашку с зеленым чаем, без труда поймал сладость свободной рукой.

— Но кто ожидает, что один загонщик мощно бросит бладжер своему напарнику, а тот, сходу изменив траекторию, вобьет его в другого игрока?

С этими словами Гарри поднял еще одну конфету и снова метнул ее телекинезом. Кайнэ мгновенно понял, чего от него хотят: легким движением он перенаправил летящую конфету прямо в сторону Луны, которая как раз садилась на свое место за столом. Понятное дело, застать ее врасплох таким простым трюком было невозможно — девочка не глядя поймала угощение.

— Ой! Моя любимая! Трюфель, — как ни в чем не бывало, с легкой улыбкой произнесла она.

— Ну… кроме Луны, понятное дело. Так вот, кто такого маневра ожидает?

— Никто, — отозвался Кайнэ, спешно воскрешая в памяти всё, что знал о квиддиче. — Если не ошибаюсь, такая тактика с бладжерами называется «Распасовка братьев Ла Фонтенов». Её крайне редко применяют. И чаще — в высшей лиге, уже опытные игроки.

— А мы применим. Правилами это не запрещено, — уверенно отрезал Гарри.

— Но набор в команду уже закончился… — неуверенно произнес Кайнэ.

— Ничего. Думаю, капитан возьмет нас с радостью, поскольку терять ему уже нечего.

Видимо, к этому времени Гарри уже успел разузнать, что староста Роберт Хиллиард, являвшийся по совместительству капитаном сборной Когтеврана, действительно был крайне удручен нынешним составом команды. Особенно новыми загонщиками. И когда Гарри подошел к нему с предложением, тот посмотрел на них с огромным сомнением. Но стоило Гарри и Кайнэ оседлать метлы и показать, насколько точно и ловко они отбивают бешеные мячи, как все сомнения у Роберта мгновенно отпали. Так в их графике появились тренировки по квиддичу.

Надо сказать, Гарри приложил максимум усилий, чтобы их вступление в сборную не стало достоянием общественности. Тренировались они отдельно от остальной команды, причем Гарри целенаправленно натаскивал Кайнэ именно на силовую распасовку бладжерами. Роберт поначалу с сомнением отнесся к идеям Поттера, но тот убедительно обосновал свою позицию, ссылаясь на многочисленные книги и брошюры по спортивной тактике. Капитан в итоге сдался, хотя и поставил жесткое условие: если тактика Гарри в реальной игре не сработает, то впредь новые загонщики будут тренироваться как все — по его, робертовской, классической программе. Гарри без колебаний согласился.

Правда, долго сохранять свое участие в команде в тайне у них не получилось. Впрочем, Джинни эта новость как раз совершенно не удивила. Она сдержанно поддержала Гарри, хотя и со вздохом заметила, что «он зря пошел в загонщики, ведь близнецы собьют его в первую же минуту, они сами как бладжеры». Зато искренне обрадовался Драко, не преминув, однако, язвительно уточнить, что львиная доля славы всегда достается ловцу, а загонщики обычно остаются в тени.

Матч против Гриффиндора должен был состояться после Самайна.

* * *

После библиотеки и уроков зельеварения все спустились в Большой зал на праздничный ужин. Зал уже был украшен и выглядел довольно уютно — без этой вырвиглазной пестроты, свойственной витринам магазинов хэллоуинских товаров. Да и привидения в такой обстановке посчитали неуместным докучать живым своими надоевшими историями о смерти и прочих ужасах. Блюд из тыквы тоже оказалось не так много, как раньше. И хотя Гарри с Кайнэ никуда особо не спешили, засиживаться они всё же не стали.

— Тренировка через час, если что, — напомнил Гарри — но я сразу пойду в Комнату.

— Да я тоже. Просто посижу, мангу почитаю. Мама сегодня как раз прислала новый сборник.

Гарри понимающе кивнул и быстро написал пару строк в протеев блокнот — видимо, Луне. Сама девочка всё еще сидела за столом рядом со своими однокурсниками. К своему удивлению, Кайнэ заметил рядом с ней второкурсницу-слизеринку Трейси Дэвис, которой Луна что-то увлеченно рассказывала. Трейси внимательно её слушала, вертя в руках какой-то браслет. Надо сказать, Луна уже успела завоевать определенную популярность своими украшениями, которые она часто просто дарила, взамен прося разве что какие-то редкие материалы для создания индивидуального дизайна. Да, в этом мире над ней никто не издевался и её вещи не прятал.

Когда они шли по очередному коридору, предчувствие резко кольнуло Кайнэ. Впрочем, и Гарри в этот же момент замер как вкопанный. И тут оба заметили, что им навстречу стремительно несется что-то маленькое и белое.

— Симона?

Кошка-фамильяр буквально взлетела на руки к Кайнэ, панически посылая отчаянные мыслеобразы: «Миссис Норрис! Опасность! Слышала шипение! За поворотом!»

— Миссис Норрис, — озвучил Кайнэ.

— Мордред! — выругался Гарри.

За углом они тут же обнаружили зловещую картину: залитый водой пол, подвешенную за хвост окаменевшую Миссис Норрис и пылающую на стене надпись: «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА».

— Слышишь? — спросил Гарри, напряженно прислушиваясь. — «Я чую кровь…»

Кайнэ и сам отчетливо слышал тихое, змеиное шипение парселтанга.

— Там, — указал он рукой в сторону, но броситься на звук они не успели.

Словно по команде, в коридоре сначала появился Филч, а затем и все остальные, включая Макгонагалл, которая почему-то отсутствовала на праздничном ужине. Впрочем, директор лишь молча наблюдала со стороны, предоставив разбираться Флитвику и Снейпу. Филч разумеется тут же поднял крик и бросился с обвинениями на Гарри и Кайнэ.

— Успокойтесь, Аргус, даже я вижу, что с Миссис Норрис всё будет в порядке, — вещал Флитвик, споро помахивая волшебной палочкой над кошкой. — Она жива, но парализована. Мадам Помфри вылечит её, я совершенно уверен. И не нужно с ходу обвинять мистера Поттера или мистера Арройо. Во-первых, сотворить подобное студентам второго курса просто не под силу; во-вторых, они точно не остались бы на месте преступления, будь это их рук дело. Ну а в-третьих, Поттер и Арройо — исключительно серьезные молодые люди, совершенно не склонные к столь жестоким шуткам.

— Ну… да, — нехотя согласился Филч, который уже успел немного остыть. — Да и кошка его, — он ткнул пальцем в сторону Кайнэ, который по прежнему держал в руках напряженную Симону — частенько дружила с моей Миссис Норрис…

— Вот именно! — подбодрил его Флитвик. — Так что не переживайте, Аргус. Успокойтесь. О, мадам Помфри, вы уже здесь?

Колдомедик аккуратно забрала окаменевшую кошку, а старосты и преподаватели стали настойчиво разводить толпящихся учеников по спальням. Только Гарри, неподвижно стоявший всё это время и явно что-то напряженно обдумывавший, вдруг решительно обратился к Снейпу:

— Профессор, нужно поговорить.

— Сейчас не самое лучшее время, Поттер, — растягивая слова, процедил тот.

— Это очень важно и напрямую касается текущих событий.

Снейп на секунду помедлил.

— Ну хорошо. Идите за мной, — обронил зельевар и стремительно направился в сторону подземелий.

— Я сам, — шепнул Гарри напарнику и пошел следом.

Кайнэ ничего не оставалось, кроме как подчиниться требованиям старосты и отправиться в родную башню Когтеврана. Там он сразу отыскал Луну, уютно устроившуюся в одном из кресел.

— Это всё-таки случилось, — глухо произнес Кайнэ и вполголоса пересказал ей подробности случившегося.

— Он ничего не говорил про сигнальные чары? — спросила она.

— Не успел спросить. Но, по-моему, парселтангом опять шипел этот… конструкт. Вот только кто тогда смог парализовать кошку? Неужели настоящий василиск?

Луна надолго задумалась, устремив взгляд в пустоту.

— Паутину лжи продолжают плести, — наконец тихо произнесла она.

— Тоже обман, как и с тем фальшивым шипением?

Луна медленно кивнула.

— В любом случае надо сначала дождаться его и расспросить. — Кайнэ достал протеев блокнот и быстро нацарапал: «Гарри, ты где? Тебя ждать?»

«Скоро вернусь», — проступил на странице ответ. И действительно, сам Гарри появился в гостиной минут через десять. Всё такой же глубоко задумчивый.

— Что случилось? — тут же вскочила с места Луна.

— Почему ты решил пойти именно к Снейпу? — спросил Кайнэ.

— Как я и предполагал, спелых мандрагор в Хогвартсе сейчас нет. Пришлось пожертвовать одно растение из моих личных запасов, из теплицы в поместье. Снейп уже начал готовить зелье, так что к утру Миссис Норрис будет в полном порядке.

Симона, всё это время сидевшая на руках у Кайнэ и внимательно ловившая каждое слово Поттера, заметно расслабилась — по крайней мере, транслируемые ей мыслеобразы больше не отдавали паникой.

— Ты успел переместиться в свое поместье и вернуться обратно за десять минут? — удивился Кайнэ.

— Я могу временно покинуть территорию школы. А дальше — домовик и парная аппарация. Но знаете, что во всей этой истории самое удивительное?

Кайнэ мгновенно догадался, о чем речь.

— Сигнальные чары не тронуты? Тайная комната по-прежнему запечатана?

Гарри хмуро кивнул. На какое-то время в гостиной воцарилось тяжелое молчание.

— Слушай, Гарри… Луна говорит, что вокруг нас продолжают плести паутину лжи, — первым нарушил тишину Кайнэ.

— Я тоже склоняюсь к этому, — Гарри наконец устало опустился в кресло. — Нас откровенно водят за нос. Никакого василиска нет, но кто-то упорно пытается убедить всех в обратном. Уверен, даже состояние этого оцепенения можно сымитировать сильным темным заклятьем. Но кому это выгодно? И главное — зачем? Неужели весь этот масштабный спектакль разыгрывается исключительно ради меня одного?.. Ладно, уже слишком поздно. Давайте отложим расспросы и обсудим всё завтра на свежую голову.

Все единодушно согласились и разошлись по спальням. Но едва Кайнэ успел переодеться в пижаму, как Симона вдруг встрепенулась и забила ментальную тревогу: «Кто-то идет по коридору!»

Крепче перехватив волшебную палочку, Кайнэ бесшумно подошел к двери спальни.

«Ушел», — тут же скорректировала кошка.

Кайнэ осторожно приоткрыл дверь и осмотрелся. Коридор был пуст. Сделав несколько шагов, он приблизился к комнате друга и тихонько постучал:

— Гарри?

«Там никого нет», — подала голос Симона.

«Может, это сам Гарри куда-то ушел? Под мантией-невидимкой?» — мысленно предположил Кайнэ.

«Возможно. Было сложно разобрать».

— Наверное, лично отправился проверять Тайную комнату, — негромко прошептал Кайнэ. — Следи внимательно. Попробуем перехватить его, когда будет возвращаться.

Ждать пришлось около получаса. «Идет», — наконец транслировала мыслеобраз Симона.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату шагнул Гарри, прямо на ходу сбрасывая мантию-невидимку.

— Гарри! — окликнул его Кайнэ

— Чего не спишь? — негромко спросил он, заметив Кайнэ.

— Симона засекла, что в коридоре кто-то прошел. Она сейчас на взводе, прислушивается к каждому шороху и жутко беспокоится. А это ты…

— Да. Проверял Тайную комнату. Лично. Мало ли…

— И?

— Ни малейших следов того, что там кто-то появлялся. Про нетронутые сигнальные чары я вообще молчу.

Какое-то время они стояли в темноте друг напротив друга.

— Ладно. Будем думать завтра, — вздохнул Поттер. — Давай и правда спать.

Несмотря на все волнения, спал Кайнэ крепко и без сновидений. На утреннюю пробежку они вышли как обычно, строго по расписанию. Сразу после нее Гарри провел для них сеанс медитации, и только потом они дружно спустились к завтраку. Но едва Гарри и Кайнэ успели притронуться к еде, как к их столу буквально подлетела взволнованная Луна.

— Гарри! Мне только что Парвати рассказала — произошло еще одно нападение! Пока мы были на пробежке, нашли Колина Криви!

— Быстро, однако… — только и обронил Гарри, помрачнев.

— Но с ним уже всё в порядке. Парвати говорит, нашлось нужное лекарство. Его состояние нормальное, он в сознании, хотя пока и остается в больничном крыле.

— Наверное, помогло зелье из твоей мандрагоры, — предположил Кайнэ — Снейп наверняка сделал больше чем одна порция.

— Скорее всего, — Гарри со злостью ударил кулаком по столу. — Да чего же они добиваются?! Кому всё это нужно?!

В этот момент в Большой зал бурным потоком влетели почтовые совы. Одна из птиц, опустившаяся прямо перед Кайнэ, принесла свежий номер «Ежедневного пророка». Парень поначалу не обратил на нее внимания, но взгляд случайно зацепился за знакомое сочетание букв в заголовке, и он поспешно забрал у совы газету.

— Гарри! — едва не вскрикнул Кайнэ, вчитываясь в передовицу. — Как думаешь, совпадение?

— Нет, — отрезал Гарри, выхватывая у него из рук бумагу. — Таких совпадений в природе не бывает.

Крупный, броский заголовок гласил:

«СЕНСАЦИЯ! Первое личное интервью заключенного в Азкабан бывшего Верховного чародея Визенгамота и экс-директора Школы Хогвартс Альбуса Дамблдора!»

Гарри лихорадочно побежал глазами по строчкам, сканируя текст статьи.

— Вот вам и ответ! Читайте самый последний абзац, — процедил он, разворачивая газету так, чтобы её видели падаваны.

Финальные строки интервью гласили:

«Хогвартс полон древних тайн. Я ни в коей мере не сомневаюсь в высокой квалификации нынешнего руководства и преподавательского состава. Однако я всерьез опасаюсь, что они могут не справиться с некоторыми загадками, которые веками хранит эта древняя обитель магии. И мне невыразимо горько осознавать, что я не смогу прийти на помощь родной школе, если буду вынужден и дальше оставаться здесь…»

— Ты абсолютно прав, — мрачно подытожил Кайнэ. — Таких совпадений действительно не бывает.