Цикл Неизбежности (джен)

Ночь была уже глубокой, и всё вокруг затихло.

Люмиан снова очнулся во сне, и первым, что он увидел, был бледно-серый туман. Он инстинктивно поднял руку и сунул её в карман. В сознании тут же отозвалось ощущение холодного твёрдого металла.

Он вынул предмет, которого коснулся, и в глаза ему бросился золотой отблеск. Это была золотая монета. Золотой луи.

«Он всё-таки ещё здесь…» Люмиан сел и опустил взгляд, осматривая себя.

На нём по-прежнему были ватная куртка, ватные штаны и кожаная куртка, в которых он исследовал сон в прошлый раз, а почти двухметровые стальные вилы и острый железно-чёрный топор лежали под рукой. Всё было точно таким же, как в тот момент, когда он вышел из сна.

«Иными словами, этот сон развивается и не начинается каждый раз сначала…» Люмиан повертел в руках золотой луи и убрал его во внутренний карман ватной куртки.

Хотя забрать его в реальность было нельзя, даже смотреть на него было приятно. Люмиан поднялся с кровати и некоторое время смотрел в окно, убеждаясь, что руины и красноватая горная вершина заметно не изменились. Он взял топор и стальные вилы, вышел из своей комнаты и оказался в сумрачном коридоре. Двери спальни и кабинета Авроры по-прежнему оставались открыты.

Люмиан бросил туда взгляд, и у него вдруг возникла мысль:

«Во сне моя комната в основном соответствует реальности: всё, что должно быть, на месте. У Авроры, на первый взгляд, тоже всё так.

Тогда не смогу ли я найти в этой спальне её заметки по колдовству, рецепты тайных снадобий или способ стать Чернокнижником?»

Эта мысль была словно шёпот дьявола: у Люмиана невольно забилось сердце, и ему захотелось попробовать. По сравнению с исследованием неизвестных, опасных, загадочных и странных руин, перерыть ящики и шкафы в комнате Авроры было куда проще и безопаснее.

Нет, нет! Люмиан резко покачал головой и отбросил эту мысль в сторону. Он скорее пошёл бы на риск, чем стал бы лезть в личную жизнь Авроры; пока Аврора не даст разрешения, он не станет рыться в её спальне. Так он проявлял уважение к Авроре. Если бы не Аврора, он умер бы ещё пять лет назад — бездомным ребёнком.

Люмиан с немалой болью отвёл взгляд и пошёл к лестнице. Будь хозяином этой спальни кто угодно, только не Аврора, он бы уже вошёл туда и принялся искать полезные материалы.

Спустившись по лестнице, Люмиан не стал сразу выходить, а принялся проверять кухонные запасы. Оливковое масло, кукурузное масло и животный жир, которые запасла Аврора, аккуратно стояли в вёдрах и банках — совсем как в реальности.

Почти машинально Люмиан сначала вытащил ведро кукурузного масла и поставил его рядом с печью. Выбрал он так по единственной причине: животный жир и оливковое масло были дороже.

Затем он ловко разжёг в печи огонь, воспользовавшись углём и дровами, и сам сделал несколько факелов, которые оставалось только поджечь. Так он готовился сжечь то чудовище. Разумеется, если удастся решить всё другим способом, будет лучше; это был последний вариант. Закончив с этим, он взял топор, открыл дверь и вышел наружу.

Люмиан сразу заметил одно отличие:

Бледно-серый туман, разлитый по этому сну, стал чуть влажнее, а земля под ногами слегка раскисла.

«Шёл дождь? Когда меня здесь нет, когда я не вижу сна, это место всё равно существует и естественно меняется, следуя каким-то правилам?» Люмиан был слегка удивлён и вместе с тем почему-то чувствовал, что так и должно быть.

Вспомнив странные истории, которые сочиняла Аврора, он вдруг выдвинул догадку:

«Неужели это настоящий мир?

Мой сон соединён с настоящим миром, а цель той карты Таро — дать мне ясность сознания и позволить пересечь барьер между сном и руинами?»

Люмиан поспешно огляделся по сторонам и обнаружил, что по обе стороны руин, у «краёв» сна, тянется серый туман, которому не видно конца.

«Потом можно будет проверить: не идти в руины, а двинуться наружу, к серому туману, и посмотреть, что окажется, если пройти сквозь него, — странный и лишённый логики сон или настоящая земля, небо, деревни и города…»

Если первое, значит, это место всё ещё относится ко сну; если нет, Люмиану придётся выяснить, что это вообще за мир. Судя по использованию золотых луи, он считал, что это место, похоже, всё ещё находится в Республике Интис, но не обязательно в нынешнюю эпоху: возможно, это какое-то место, утраченное и исчезнувшее десятки, а то и сотни лет назад. Впрочем, Люмиан полагал, что с огромной вероятностью не сможет выбраться из окружающего серого тумана.

Собравшись с мыслями, он продолжил двигаться к руинам. Он не забыл, зачем вошёл в сон: попробовать разобраться с тем чудовищем.

Пройдя одну-две сотни метров по раскисшей пустоши, полной камней и трещин, Люмиан внезапно остановился. Он подумал об одной проблеме. В этой подготовке был просчёт!

Раньше в их двухэтажном доме не было огня, и в этом мире, укрытом серым туманом, дом был очень безопасен; а теперь в печи горел огонь, наружу пробивался свет — не привлечёт ли это множество чудовищ и не перестанет ли безопасная зона быть безопасной?

Люмиан машинально обернулся и посмотрел туда, откуда пришёл; в бледно-сером тумане, в нижней части наполовину ушедшего в землю двухэтажного дома, алый свет отпечатывался на стёклах нескольких окон. Это было словно маяк в тёмном мире.

Учитывая, что прошло уже немало времени, пытаться сейчас потушить огонь в печи явно было поздно. Люмиан просто ускорил шаг, вошёл в руины и спрятался в крайнем здании, обрушившемся после пожара. Он заткнул топор за ремень на спине, ловко взобрался на стену и спрятался в тёмном углу, отделённом кирпичами и деревом.

Люмиан издалека стал наблюдать за своим домом на другой стороне пустоши. Время шло минута за минутой, но он не увидел ни одного чудовища, которое огонь в печи выманил бы к дому.

«Похоже, огонь в печи ничего не меняет; по крайней мере, из-за него мой дом не окажется окружён чудовищами…» Люмиан бесшумно вздохнул с облегчением. Это означало, что, даже если он действительно столкнётся с какой-нибудь опасностью, стоит ему только вовремя сбежать домой и как можно скорее уснуть, он сможет благополучно от неё уйти.

Он начал обдумывать, как выманить прежнее чудовище и как с ним справиться:

«Судя по прошлой короткой схватке, сила, скорость, реакция и ловкость этого чудовища примерно такие же, как у меня, но явно чувствуется: оно сражается исключительно на инстинктах, без достаточного опыта, навыков и сообразительности. Поэтому, даже попав под внезапное нападение, я смог его контратаковать и убить…

Оно тоже может растеряться, может застыть — ничем не отличается от человека…

Помимо боевых навыков, у меня есть перед ним ещё два преимущества: во-первых, по части ума у меня подавляющий перевес; во-вторых, я умею пользоваться оружием и применять инструменты. Это самое большое преимущество человека перед такими чудовищами…

Стоит мне быть осторожнее, и снова победить его будет нетрудно. Главное — как решить проблему с ним окончательно…»

Как раз когда Люмиан собирался нарочно произвести немного шума и посмотреть, удастся ли привлечь каких-нибудь чудовищ, он увидел, как сбоку, у полностью обрушенного дома, бесшумно приближается какая-то фигура. Фигура была вся кроваво-красная, без кожи; мышцы, кровеносные сосуды и фасции были выставлены наружу. Это и было то самое чудовище из прошлого раза. Но теперь, в отличие от прошлого раза, в руках у этого чудовища были навозные вилы.

Навозные вилы!

«Оно тоже умеет пользоваться оружием…» Лицо Люмиана на миг одеревенело; он горько скривился. Его уверенность незаметно поубавилась.

Когда чудовище приблизилось и повернулось, Люмиан увидел на его спине, шее и затылке неестественно большие раны, но из этих разрывов уже не сочился гной, и они выглядели по большей части зажившими.

«Это действительно тот, с которым я столкнулся раньше…

Его способность к самовосстановлению невесть во сколько раз сильнее, чем у меня и у нормальных людей…»

Люмиан беззвучно втянул холодный воздух. Он заставил себя успокоиться и быстро проанализировал нынешнее положение.

Через мгновение Люмиан принял решение:

Сейчас был хороший шанс, а встретив шанс, надо за него хвататься; упустить его было нельзя! Он бесшумно вытянул сбоку кирпичный обломок и стал ждать, когда чудовище дойдёт до намеченного места. Ещё шаг-другой — и чудовище вошло в «зону засады» Люмиана.

Люмиан резко бросил кирпич, целясь в землю за спиной чудовища. Бух! Кирпич с грохотом ударился о землю, заставив чудовище стремительно развернуться и уставиться на то, что на него напало.

Увидев это, Люмиан обеими руками сжал топор и, прыгнув со стены, яростно обрушился на чудовище сбоку. Бах! Топор, усиленный весом падения, тяжело врубился чудовищу в шею и рассёк её больше чем наполовину. Раздались два глухих удара подряд: Люмиан и чудовище одновременно рухнули на землю.

Люмиан быстро вскочил, подхватил топор, бросился вперёд и снова принялся с силой рубить чудовище по шее. Раз, два, три — чудовище даже не успело сопротивляться, как Люмиан уже отрубил ему голову. Когда голова откатилась в сторону, бескожее тело дёрнулось дважды и перестало двигаться.

Люмиан на этом не остановился: шагнул наискось, развернул топор и тяжёлым обухом принялся дробить жуткую голову, пока не разбил её в кашу. Следом он обернулся и ещё несколько раз рубанул тело с обнажёнными мышцами, кровеносными сосудами и фасциями, раздробив сердце и другие жизненно важные органы.

Закончив всё это, Люмиан отступил на два шага, посмотрел на свой шедевр, тяжело задышал и негромко рассмеялся:

— А я-то думал, тебя правда не убить. Кто бы знал, что ты только на это и способен!

Под его сдержанный смех обезглавленный труп вдруг дёрнулся. Глаза Люмиана резко сузились, и он инстинктивно захотел повернуться и бежать. Он силой подавил этот порыв, снова шагнул вперёд и занёс топор.

Труп дёрнулся ещё два раза и снова затих, словно это была всего лишь неудачная предсмертная попытка сопротивления. Люмиан ещё немного понаблюдал и наконец убедился, что чудовище окончательно мертво.

«Живучесть и правда потрясающая…» — мысленно вздохнул Люмиан. Затем он приблизился, присел на корточки и топором раздвинул мышцы и фасции, осматривая труп.

Строение тела у этого чудовища почти не отличалось от человеческого, но активность тканей была явно выше: даже после смерти некоторые разрезы всё ещё слегка шевелились.

«Ни сокровищ, ни каких-то потусторонних сил, которые перешли бы в моё тело…» Люмиан оценил своё нынешнее состояние и на миг немного разочаровался.

Все эти истории о том, будто за каждое убитое чудовище становишься чуточку сильнее, как и ожидалось, существовали только в рассказах Авроры.

После этого он перенёс тело и голову чудовища в обрушенное здание и частично завалил их кирпичами и деревянными обломками. Затем он принялся обыскивать этот сгоревший и обвалившийся дом, надеясь хоть что-нибудь найти.