Быть человеком (гет)

* * *

После завтрака для всех нас начался немножечко ад. Больше, конечно, для парней, но и на мою долю хватило.

Потому что мы сначала отстыковывали биологическую базу (в спешке перед стартом ее прикрепили не той стороной, но зато очень крепко — на всякий случай), потом распаковывали биологическую базу (которая, по идее, была самораспаковывающейся, но, как тот ёж, оказалась очень гордой — пока не пнешь, не полетит). Трижды вымеряли под нее место. Чуть было не начали перепарковывать корабль, пока я не заметила, что местные деревья (а на самом деле — древовидный мох) в испуге от наведенного нами кипиша слегка отползли от краев поляны и продолжают отползать ещё.

Ну как — я заметила. Когда я пересчитывала шаги от края поляны до предполагаемого конца базы, рядом со мной пристроился Дэн и именно он обратил мое внимание, что, может быть, результат не сходится у меня не потому, что я забыла арифметику за начальный класс.

Но когда я проверила эту теорию и убедилась, то рыжий навигатор окликнул кэпа и сказал, что «Нелли обнаружила кое-что интересное». Ну блин. Я-то что, не мне же теперь выслуживаться надо перед начальством.

Но всё когда-нибудь кончается, кончилась и наша каторга: база поскрипела-пошуршала и наконец расправилась, раскинулась куполом со шлюзом-хоботом. Биолухини наши приуныли, а Владимир наоборот воспрял.

Но, к счастью первых, распаковка заняла столько времени, что начинать работать сегодня можно было и не мечтать. Разве что — перенести из корабля оборудование и личные вещи. И во время переноса первых выяснилось, что вторые можно не переносить: в куполе базы были только рабочие отсеки, жилых не предусматривалось. Почему им в таком случае не выдали ещё какой-нибудь купол с комнатками — спрашивать теперь было уже не у кого. Одно слово — госконтора!

Так что ночевать биолухи всё равно были обречены в корабле, чему тетки порадовались (не придется переобживаться на новом месте), а Владимир предсказуемо вознегодовал. Я несколько приуныла — значит, мне весь месяц спотыкаться об него в коридоре и на выходе из санузла. Но потом капитан сказал, что в честь удачной высадки разрешает устроить праздник — и это несколько примирило меня с действительностью.

* * *

«Корабельное время: 00.09»

«Запрос: вывод всех внутренних камер на подключенное устройство «DEX-6»

«Подглядывать нехорошо, котик»

«Повтор запроса»

Команда спит. Нелли спит. Ученые спят. После распития вынесенной на стол к празднику бутылки коньяка — тем крепче. «За благополучное прибытие!» — поднимал свой стакан Вениамин Игнатьевич. Все чокались и пили. Он тоже. Сочетание «люди + алкоголь» в значительном проценте случаев означало проблемы, но в этот раз обошлось. Возможно, из-за недостаточного количества спиртосодержащего вещества. 700 миллилитров, поделенные на 9 стаканов, дают 77,(7) мл. Должны давать. Люди не умеют действовать с такой точностью. У него в стакане оказалось 75. Вкус ему не понравился (хотя и лучше, чем «плазма»), зато из этих миллилитров получилось целых 174 дополнительных килокалории.

«Выработка алкогольдегидрогеназы ↑.

Усвоение доступной органики».

Всё. Было бы, ради чего запускать.

Он встает из-за навигаторского пульта. Хорошо, когда все считают тебя полуночником и не задают лишних вопросов. Человеком-полуночником. Но с этим статусом пора заканчивать.

Проходит по коридору — лично, своим сканером ещё раз убеждаясь, что за дверями и переборками всё тихо и сонно. В каюте-которая-не-его — быстро раздевается и одевается заново. Свитер поверх футболки. Рубашка поверх свитера. Одни носки на вторые. Другой одежды будет раздобыть негде: на Степянке нет свалок. Только болота, леса и мелкое море, соответствующее каменноугольному периоду. Это данные справочников и орбитальной съемки. Вердикт его собственных сенсоров можно свести к подтверждению промежуточного вывода: «Годится». Очень даже годится.

«Запрос: отключение внешних камер. Открытие внешнего шлюза. Закрытие после использования. Включение камер после закрытия. По выполнении: стереть данные об операциях из корабельных логов»

«Солнышко, ты уверен?»

«Выполняй»

Нет.

Но это ничего не меняет.

Шлюз засвистел, открываясь. Потом — закрываясь. Потом — открываясь с наружной стороны. Задача выполнена. Он справился. С учетом некаталогизируемого фактора удачи.

Ночной лес — пах. Анализаторы раскладывали запах на составляющие, следом услужливо разворачивались окошки вариантов соответствия. Он — дышал. Глубоко, глубже, чем требуется для ровного бега в полсилы.

Он пробежал по лесу 4,8 километра, впервые применив импланты после того, как покинул свалку. Намереваясь сделать к утру не менее 70. Пропавшего навигатора будут искать. Не найдут.

«Заблокировать выработку кортизола.

Серотонин ↑ до нормы.

Дофамин ↑ до нормы»

Степянская органика не только пахла, но и шевелилась, сине-зелено-желтыми контурами мелькала на экране ночного зрения. Холоднокровная. Примитивная. Обильная. Не останавливаясь — веточку древовидного мха в рот. Шишкообразный нарост мха подножного — туда же. Первое — забраковать: нетоксично в концентрации до 340 г, питательная ценность низкая. Второе — внести в базу: нетоксично, питательная ценность средняя, потенциальный источник калорий. Какая же дрянь.

На исходе шестого километра сканер засек перечеркнувший небо метеор. Слишком быстро, слишком низко, слишком большой, траектория — по касательной к поверхности, шлейф позади — как от работающих на полную мощность тормозных. Корабль.

Расчет точки соприкосновения занял 1,9 секунды. Курс, который до этого выглядел просто как «луч, направленный от поляны с транспортником», приобрел и конечную точку: квадрат 37-16. Мотивация? Нужно уточнить расстановку сил. Если скрываться придется не от одной группы людей, а от двух — нелишне произвести разведку. Логично? Логично.

Он подключил дополнительные мио-импланты и увеличил скорость.

Это на самом деле оказался корабль.

«Категория: средний транспортник.

Масса: 20 килотонн.

Бортовые огни: отключены.

Аварийный маяк: отключен.

Радиосигналы: стандартный фон, направленные — отсутствуют.

Состояние: недостаточно данных, вероятна частичная утрата функциональности»

Транспортник был большой. С прицепом — в два с половиной раза больше, чем оставшийся на поляне, даже с учетом базы биологов. Посадка — более чем жесткой. От крушения ее отделяли считанные проценты. Корабль пропахал носом глубокую борозду в грунте и зарылся в него почти на треть.

Толстую обшивку его сканер пробить не мог, выяснить, кто и сколько там выжил — тоже. Вероятность, что выжили: > 60%. Разгерметизации корпуса не произошло, жилой отсек не поврежден.

Сам факт наличия подозрительного корабля, приземлившегося (рухнувшего?) в нескольких километрах от их стоянки, без огней, без сигнала бедствия, без вообще каких бы то ни было сигналов — это было неправильно. Тревожно. Потенциально опасно.

Система аккуратно пометила вывод:

«Высокая вероятность несоответствия заявленной ситуации»

Вшитая на уровне программ паранойя боевого киборга сразу подняла голову. И…

И он, оглядев ещё раз темный транспортник, развернулся обратно. Курс сохранился тем же, поменялось только направление. Там, на поляне, остался безымянный корабль. Где даже не активируют на ночь силовое поле. Где из оружия — только именной бластер капитана в несгораемом сейфе. Где спят сейчас, ни о чем не зная, 8 людей. Где спит объект с наивысшим охранным приоритетом. Его человек.

Его человек? Опять он применил эту нелогичную, несистемную категорию? Даже не к временному хозяину — к нейтральному объекту? Он забыл, каков стопроцентно вероятный итог?

Он помнил. И это снова ничего не меняло.

«Рекомендуется дальнейшее наблюдение.

Время возобновления: через 24 часа»

Он вернется сюда завтра. И не уйдет, пока опасность от странного транспортника будет > 0. Как дальше? Как-нибудь. По обстоятельствам.

«Время на корабле ↑ -> вероятность раскрытия ↑»

Что ж… При провале легенды он успеет исчезнуть в последний момент. Всегда успевал. Если посчитает нужным.

Небо над верхушками леса светлело, когда впереди показалась спящая поляна.

«Маша, шлюз»

«Котик, ты вернулся? Я очень рада»

«Я тоже»