Оракул непрошеным (гет)

Гибрис, слегка отдышавшись, присоединилась к гостям.

Великолепная пентелийского мрамора ротонда, переходящая в открытую террасу, была полна гостей. Странник небесного свода Гелиос вот-вот заканчивал свое путешествие по сегодняшнему небу и спешил скорее вернуть колесницу в конюшню, чтобы присоединиться к тем, кто сегодня распивал нектар и амброзию на вечеринке у Афродиты.

Отсюда, из владений богини красоты и любви, с вершины Олимпа открывался удивительный вид на отходящую ко сну Грецию.

На востоке стремительно темнело небо и уже созывало тысячи звезд. Отражаясь в мрачно-синем море, они заливали мерцающими огнями просторы и сверху, и снизу, словно силились догнать падение Солнца за горизонт.

Фессалия, устав от ежедневных трудов, зажигала очаги в своих домах. И отсюда, с горы, эти крошечные источники людской надежды сливались со звездами, превращая и море, и сушу, и небо в единый сверкающий полог.

Закатные лучи окрасили край облаков в розовый цвет.

— Словно барашки волн! — указала на них Гибрис, показывая проходящему мимо Аполлону.

Тот снисходительно улыбнулся и поспешил ко входу подколочкой встретить свою сестру, с опозданием прибывшую в дом.

На ложах кедрового дерева, покрытых изысканными тканями, расположились бессмертные боги, почтившие сегодня своим присутствием красавицу Афродиту.

Обладательница неугомонного характера некоторых из них видела впервые. Любопытство распирало ее поскорее получить ответы на все свои вопросы, в поисках собеседника она оглядывалась вокруг. Залюбовавшись видом с террасы, она оперлась о перила, пытаясь разглядеть людей на равнинах, и вдруг с ужасом отпрянула назад.

— Что это?! — испугалась она.

Голос из-за спины заставил ее подпрыгнуть.

— Хозяйка шутит.

Гибрис обернулась. Перед ней высился громила Гефест, сжимавший в руках вертела с жареным мясом. Муж Афродиты, бронзового цвета силач, искусный кузнец и мастер на все руки, подмигнул ей и мягко улыбнулся.

— Погоди пять сек, — добавил он и пошел относить шашлыки гостям.

Потом вернулся к худенькой гостье, оперся своими широкими локтями о балюстраду и пригласил Гибрис сделать так же. Она послушно последовала его примеру и снова посмотрела вниз.

Где-то далеко внизу на выступе скалы были разбросаны останки тел в светлых и темных одеждах.

— Кто эти несчастные? — тихо прошептала девушка.

Гефест усмехнулся в бороду.

— Ты ведь слышала, что Афродита безжалостна к тем, кто отвергает любовь? Это нарциссы. Забывшие о любви, преисполненные гордыни и самолюбования. Пытались проникнуть на нашу тусу.

Гибрис прикрыла рот изящными пальчиками, глаза ее были расширены.

Немного успокоившись, она принялась расспрашивать добродушного верзилу о присутствующих.

— Афину, Деметру и Зевса я знаю. Вон тот в плаще из кожи погибших воинов — Арес. Не хочу даже к нему приближаться. А кто рядом с Прометеем? — кивнула она в сторону других гостей.

— Это Орфей, любимец Аполлона, музыкант и философ.

— А разве он бог?

— Нет, но звуки его лиры услаждают даже уши Громовержца.

— Значит, и смертные присутствуют на ваших пирах?

— А то как же, — подмигнул кузнец, — Афродита всегда покровительствовала людям искусства. Вон посмотри туда, — указал он гостье на девушек, столпившихся у столика с яствами. — Это музы, благоволящие смертным творить и создавать. Та, что повыше — Мельпомена, тебе должна быть знакома.

Гибрис кивнула.

— Муза трагедии, знаю.

— Рядом с ней с венком на голове мать сирен и покровительница пения и танцев Терпсихора. Моя златокудрая женушка любит проводить с ней вечера.

Мимо со смехом и шумом проскакал Хирон, усадивший себе на спину Персефону с Артемидой. Выскочив за пределы террасы, он по облачкам цвета нежного жемчуга перепрыгивал с одного на другое всё дальше, увозя богинь к самой вершине горы.

— А что за девушка в дальнем углу читает книгу?

— С медной копной волос? Наша скромница Эвтерпа, шефствует над поэтической братией.

— А это?

Гефест укоризненно посмотрел на протянутый пальчик. Гибрис сначала не поняла, потом смутилась и убрала руку. На другой стороне террасы, там, где ночь над Грецией уже вступила в полные права, стояла высокая одинокая фигура.

— Это Урания, аудитор небесных светил.

Девушка поморщила носик и потеряла интерес к необщительной персоне.

— А почему Афродита все время смотрит на дверь? Вы еще кого-то ждете?

— Да, Эйрену... — Гефест помрачнел. — Но она, наверно, не придет.