От Смоленска до Сантандера (гет)

Впервые за эту неделю Винценто встретился с Ржевским — натолкнулся на него, возвращаясь с сельского рынка.

— Эй, Винценто, ты ещё без баталий не зачах? — бодро поинтересовался Дмитрий.

— Да нет пока, — Винценто замялся, и поручику явно не стоило труда понять, отчего:

— А, тебе Шура, конечно, рассказала о нашей с ней драме! То-то ты с таким сочувствием смотришь, будто я Селадон какой-то из стихов. Так вот, Винценто, мы с нею поговорили и решили: если уже сейчас опостылели друг другу, что ж будет после свадьбы? Жаль немного, кто спорит — сам помнишь, как у нас с Шуркой всё начиналось, как в романе! Я и вправду думал, что пришла пора остепениться. Теперь вижу — не пришла, ну хоть убейте!

— А нашей дружбе ваш разрыв… ну, не причинит вреда? — жаль, если в таком сплочённом отряде случится серьёзная ссора…

— Какой вред? Гусар гусару брат! Шура замечательный боевой товарищ. А ты, Винценто, вообще в этой истории не замешан. Не вешай носа. А я наконец-то пойду познакомлюсь с местными девицами! — гордо провозгласил поручик.

— А, — хотя Винценто и знал, что Шура не сильно печалится и сама желала разрыва, ему стало за неё обидно.

— Я старался как мог ради Шуры, — посерьёзнев, сказал Дмитрий. — Клянусь. Но вот не готов, оказалось… Ну не могу я мимо этих златовласок проходить равнодушно, как ты! У тебя-то, наверное, одна-единственная возлюбленная, где-нибудь в твоём Сантандере…

— Не в Сантандере, — сказал Винценто и сразу пожалел об этом. Ну вот почему в разговорах с Шурой или о Шуре он не способен придерживать язык?

— Ну, в Севилье, что там у вас ещё есть. Счастливый ты. Я вот так не умею.

И, насвистывая, поручик отправился дальше, в деревню.