Игры Смерти. Часть 2 (гет)

Снейп начал проводить сеансы с Долгопупсами и Грейнджерами одновременно, несмотря на категорическое несогласие Виктории. С каждым днём её тревога становилась всё сильнее.

Да и сам Снейп уже не мог её игнорировать.

Тень не отпускала его.

Иногда ему казалось, что он слышит чьё-то дыхание. Тихое, почти незаметное, оно то удалялось, то вновь становилось ближе. Снейп не знал, кому принадлежит это присутствие, но с каждым днём ощущал его всё отчётливее.

Он боялся не успеть.

Ему необходимо было найти Дары Смерти.

Время заканчивалось.

Кабинет декана Гриффиндора был наполнен тихим, почти давящим напряжением. Тяжёлые шторы пропускали лишь приглушённый утренний свет, который ложился бледными полосами на старый деревянный стол. В воздухе витал запах пергамента и чего-то ещё — едва уловимого, словно сам замок дышал теперь иначе.

Минерва Макгонагалл стояла у окна, скрестив руки на груди. Её строгий силуэт казался ещё более напряжённым, чем обычно.

За столом сидели Гарри, Рон и Гермиона.

— Профессор, — начал Гарри, стараясь говорить спокойно, — мы не уверены, кто он на самом деле… Этот Уильям Савьер. Но его методы… они работают.

— Работают? — резко переспросила Макгонагалл, оборачиваясь.

Гермиона подалась вперёд.

— Именно это и пугает. Он не использует стандартную магию. Это что-то другое… более глубокое. Он словно… достаёт до самой сути разума.

Рон хмыкнул, но уже без привычной уверенности.

— И ведёт себя так, будто ему всё это уже знакомо. Как будто он делал это раньше. Много раз.

Макгонагалл медленно подошла к столу и оперлась на него руками.

Она молчала.

Минерва прекрасно понимала, что произойдёт, если эта троица узнает, кто скрывается за личиной Савьера.

— А ещё замок изменился, — продолжила Гермиона. — Лестницы… они двигаются иначе. Коридоры, которые были разрушены после битвы, начали восстанавливаться сами. Без заклинаний, без участия магов.

Гарри нахмурился.

— Сам? Это невозможно.

— Вы думаете, это связано с Савьером? — спросил Рон.

— А еще Савьер дважды называл меня мисс Грейнджер. — сказала Гермиона.

Минерва едва заметно усмехнулась.

Так, Снейп. Либо ты действительно плохо играешь свою роль, либо решил пустить всё на самотёк.

В комнате повисла тишина.

Рон нервно поёрзал на стуле.

— Ладно… допустим, всё это странно. А как же кабинет директора? Он ведь впустил его.

— Да, — кивнула Макгонагалл. — В нашу первую встречу мистер Савьер предложил проверить одну теорию. Мы её испытали, и она сработала. Теперь все мы можем пройти в кабинет директора по паролю.

Гарри поднял взгляд.

— Но ведь раньше…

— Раньше кабинет открывался только тому, кого признавал замок, — перебила его Гермиона. — А после войны он так и не признал никого. Странно, что Савьеру удалось пройти в кабинет. Если только…

Она замолчала.

Все трое посмотрели на неё.

Эти слова прозвучали тяжелее любого заклинания.

Гермиона тихо произнесла:

— Замок признал его.

Минерва ничего не ответила.

Они переглянулись.

И впервые за всё время у них появилось общее, пугающее понимание: замок проснулся не просто так.

Гарри стал частым гостем в доме Савьеров. Он хотел узнать правду, но одновременно понимал, что пока не готов задавать все вопросы.

Сеансы с Викторией пошли ему на пользу. После разговоров с ней ему становилось легче, и постепенно он начал возвращаться к нормальной жизни.

В последний раз Гарри пришёл вместе с Джинни и сыном.

Для Юфимии это был настоящий праздник.

Она впервые увидела своего правнука.

Снейп заметил, что Юфимия после их ухода стала необычно задумчивой.

Она сидела у окна, как делала уже не первый вечер подряд. Руки были аккуратно сложены на коленях, спина прямая, как и подобает женщине её воспитания, но взгляд выдавал её с головой.

Она смотрела куда-то вдаль — за пределы сада, за пределы дома. Туда, где находилось то, чего ей так не хватало.

Северус остановился в дверях, не спеша нарушать тишину.

Он умел замечать подобные вещи. Слишком долго жил среди полутонов человеческих эмоций, чтобы игнорировать очевидное.

— Вы сегодня тише обычного, — наконец произнёс он, подходя ближе.

Юфимия едва заметно улыбнулась, но улыбка вышла усталой.

— Разве? В моём возрасте тишина — скорее привычка, чем исключение.

Снейп скептически приподнял бровь.

— Вы можете обмануть кого угодно, но не меня.

Она тихо вздохнула.

Несколько мгновений Юфимия собиралась с мыслями, словно решала, стоит ли произносить вслух то, что и так было очевидно.

— Я думала… — начала она чуть тише, — что, когда всё закончится, когда война останется позади… у меня появится шанс.

Снейп не перебивал.

— Шанс узнать его, — продолжила Юфимия. — Не как героя. Не как символ. А просто… как внука.

Это слово повисло между ними.

Северус отвёл взгляд. В груди неприятно кольнуло — слишком знакомое чувство.

Упущенные возможности.

Несказанные слова.

— Вы говорите о Гарри, — спокойно произнёс он, хотя это и не было вопросом.

Юфимия кивнула.

— Я вижу, как он смотрит на тебя, — неожиданно добавила она. — В его взгляде нет страха. Только… попытка понять.

Снейп тихо усмехнулся.

— Он всегда был упрям в этом.

— И всё же ты держишь дистанцию, — заметила она.

На этот раз он ответил не сразу.

— Некоторые границы лучше не пересекать, — наконец произнёс он холоднее, чем хотел.

Юфимия повернулась к нему полностью. В её глазах не было осуждения — только мягкая, почти материнская проницательность.

— Или ты боишься, что уже слишком поздно?

Вопрос попал точно в цель.

Снейп сжал губы, но не отвёл взгляда.

— Время — вещь упрямая, — сказал он. — Его нельзя вернуть.

— Зато можно использовать то, что осталось, — тихо ответила Юфимия.

Тишина снова опустилась на комнату, но теперь она была другой — наполненной смыслом.

Снейп посмотрел в окно, туда же, куда до этого смотрела Юфимия.

Где-то там был Гарри.

И впервые за долгое время мысль о встрече с ним вызвала не раздражение… а что-то куда более сложное.

На следующий день Снейп получил письмо от Минервы с просьбой встретиться. Он не стал откладывать встречу и сразу же направился в школу.

Минерва была у себя в личных апартаментах.

— Здравствуй. Скоро экзамены, а вся эта бумажная волокита сводит меня с ума, — пожаловалась она.

— Здравствуйте, профессор. Я сделаю нам чай, — сказал Снейп и прошёл на кухню.

Позже они сидели за столом и пили чай.

Минерва сделала глоток и довольно улыбнулась.

— Мастерство не пропьёшь. Твой чай, как всегда, выше всяких похвал.

— Я всё-таки мастер зелий, — усмехнулся Снейп. — О чём вы хотели поговорить?

— О знакомой нам Золотой троице, — улыбнулась Минерва. — Знаешь, недавно они втроём вломились ко мне в кабинет и пытались убедить меня, что Уильям Савьер — это Северус Снейп.

Минерва рассмеялась.

— Боже, как в былые времена. Когда они приходили ко мне жаловаться на тебя, как ты пытаешься украсть философский камень или помогаешь открыть Тайную комнату.

Снейп едва заметно улыбнулся.

— Понятно. Что ж, им не помешает немного оживиться.

— То есть ты не против, если они узнают правду? — спросила Минерва.

— Правда в любом случае скоро станет известна всем. А пока им полезно немного пошевелить мозгами.

— В любом случае ты можешь положиться на меня, Северус. Не стоит больше ничего предпринимать в одиночку, — тихо сказала Минерва.

Снейп посмотрел на неё.

— Я знаю. Спасибо.

Минерва некоторое время молчала, а затем тепло улыбнулась.

— Знаешь, возможно, если бы ты поступил на мой факультет, всё сложилось бы иначе. Ты бы точно вписался в Гриффиндор.

Снейп фыркнул.

— Даже не представляю, что могло бы быть хуже.

Минерва рассмеялась.

После встречи с Минервой Снейп принял решение пригласить её и троицу на ужин.

Это должно было быть крайне забавно.

Он отправил всем приглашения на следующий вечер.

Гарри и Рон получили письма одновременно, находясь на работе.

Гарри развернул своё письмо и пробежал глазами по строчкам.

— Савьер приглашает нас с Джинни на ужин. Просит взять с собой Джеймса.

Рон тоже дочитал своё приглашение.

— И нас с Гермионой.

Он поднял глаза на Гарри.

— Гарри, может, вы не пойдёте? Если это Снейп, вдруг он решил отравить всех Поттеров?

Гарри покачал головой.

— Рон, не неси чепухи. Сходим и всё узнаем.

Дом Савьеров встретил гостей тишиной и аппетитным запахом ужина.

Минерва была здесь впервые, как и Рон. Дверь им открыла Виктория.

— Рия, здравствуйте, — поздоровалась Джинни.

— О, здравствуйте. Проходите, — улыбнулась Виктория и взяла Джеймса на руки. — Уильяма ещё нет, он в больнице. Сеансы затянулись, поэтому он пока не вернулся.

Все прошли в гостиную.

Юфимия сидела в своём любимом кресле. Увидев Гарри и Джеймса, она заметно оживилась. К малышу она уже успела привыкнуть, и Джеймс, в свою очередь, больше не стеснялся её.

— Уильям просил начинать без него. Проходите, пожалуйста, он скоро вернётся. Джинни, давай я подержу Джеймса, а ты спокойно посиди, — предложила Виктория.

Она забрала малыша на руки, а гости расположились в гостиной.

Не прошло и десяти минут, как входная дверь открылась.

— Добрый вечер. Прошу прощения за опоздание, сеансы затянулись, — сказал Савьер, снимая пальто. — Я сейчас к вам присоединюсь.

Он поднялся наверх переодеться.

Вскоре Снейп спустился в гостиную.

Джеймс, который всё это время находился на руках у Виктории, вдруг начал капризничать и тянуться в сторону Снейпа.

— Дай мне его. Поужинай спокойно, — сказал Снейп и протянул руки.

Виктория без колебаний передала ему ребёнка.

И на несколько секунд за столом воцарилось странное молчание.

Северус Снейп держал на руках Джеймса Поттера.

Минерва наблюдала за этой сценой с плохо скрываемым удивлением. За всю свою жизнь она почти никогда не видела, чтобы Северус добровольно брал на руки ребёнка. А сейчас он совершенно спокойно пытался успокоить малыша, который недовольно сопел и цеплялся маленькими пальцами за его одежду.

Для остальных эта сцена тоже выглядела неоднозначно.

Особенно для Гарри.

— Дай мне его, — мягко сказала Юфимия. — Мы поиграем и не будем вам мешать.

Она забрала Джеймса у Снейпа, и тот наконец сел за стол.

Ужин начался.

Первые несколько минут никто не решался нарушить тишину.

— Как продвигаются ваши сеансы? — наконец спросила Джинни.

В отличие от остальных, её, казалось, совершенно не волновало, кто именно скрывается за именем Уильяма Савьера. Главное было то, что здесь вкусно кормят, за ребёнком присматривают, а сама она может спокойно поужинать.

Для молодой матери это было гораздо важнее любых загадок.

— Хорошо. Результаты пока небольшие, но они есть, — ответил Снейп. — С Долгопупсами я провожу сеансы через день. Им требуется больше времени на восстановление после каждого воздействия. С остальными пациентами работаю ежедневно.

— А чем занимаетесь вы, Виктория? — внезапно спросила Гермиона.

Виктория бросила короткий взгляд на Снейпа, затем ответила:

— Я психолог-психиатр. Раньше работала в больнице для душевнобольных.

— Значит, вы тоже занимаетесь лечением?

— Не совсем. Моя работа немного другая.

Разговор постепенно перешёл на разные темы.

Виктория чувствовала себя здесь чужой.

Она сидела за столом немного скованно, стараясь держаться прямо и спокойно, но внутри всё сильнее нарастало напряжение.

Разговор шёл легко — для них.

Гарри, Рон и Гермиона перебрасывались репликами, задавали вопросы, иногда шутили. Минерва время от времени вступала в разговор. Снейп отвечал коротко, иногда с привычной сухой иронией.

Но почти в каждой фразе звучало что-то, что выбивало Викторию из равновесия.

Заклинания.

Хогвартс.

Авроры.

Министерство.

Волшебный мир.

Для них это было частью обычной жизни.

Для неё — совершенно другая реальность.

Что я здесь делаю?

Виктория опустила взгляд на тарелку, делая вид, что полностью занята ужином.

Но вскоре внимание снова переключилось на неё.

— А как давно вы женаты? — спросила Гермиона.

Снейп едва заметно усмехнулся.

— Не так давно. Меньше года.

— А как вы познакомились?

— На работе.

— А где вы работали, мистер Савьер?

— Занимался частной практикой.

— А почему решили всё это оставить?

Снейп поднял взгляд на Гермиону.

— Миссис Уизли, — неожиданно произнёс он, — вы всегда столь дотошны в неформальной обстановке?

Рон фыркнул.

— О, вы даже не представляете.

— Рон, — строго сказала Гермиона.

Несколько человек улыбнулись, и напряжение за столом немного спало.

Разговор продолжился, но теперь уже осторожнее.

Виктория позволила себе немного расслабиться, хотя ощущение чуждости никуда не исчезло.

Снейп откинулся на спинку стула, внешне совершенно спокойно продолжая ужин.

Но внутри он уже принял решение.

Скрывать это долго не получится.

Вопрос был уже не в том, узнают ли они.

А в том, когда.

— А почему вы пришли именно сейчас? — вдруг спросил Гарри.

Снейп поднял на него взгляд.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Волшебник, Гарри, никогда не приходит ни рано, ни поздно. Он всегда приходит вовремя.

— А если уже поздно? — спросил Гарри.

— Никогда не поздно обратиться к свету, каким-бы темным не было прошлое.

Гарри поперхнулся и удивлённо посмотрел на него.

Рон нахмурился.

— Но вы же не волшебник.

Снейп медленно перевёл на него взгляд.

— Именно поэтому, мистер Уизли, мне особенно приятно, что вы внимательно слушаете мои слова.

Минерва едва заметно улыбнулась, пряча выражение лица за чашкой.

Рон недовольно пробормотал что-то себе под нос.

Ужин прошёл довольно спокойно.

Когда все закончили, Виктория встала из-за стола и начала собирать тарелки. Снейп молча поднялся следом и принялся помогать ей.

Эта сцена сразу привлекла внимание гостей.

Минерва уже перестала удивляться тому, насколько сильно изменился её бывший ученик и коллега.

А вот Гарри, Рон и Гермиона смотрели на Снейпа практически с одинаковым выражением лица.

— Вас что-то удивляет? — спросила Виктория, заметив их взгляды.

— У вас разве нет домового эльфа? — спросила Гермиона.

— Есть, — ответила Виктория. — Но…

Она посмотрела на Снейпа.

Тот спокойно продолжил:

— Именно подобные семейные бытовые дела помогают укреплять отношения. Так считает моя супруга.

Рон открыл рот, но ничего не сказал.

Гарри продолжал наблюдать за Снейпом.

Этот жест.

Эта интонация.

Даже то, как он произнёс слово «супруга».

Всё было неправильно.

Перед ним стоял человек, которого он одновременно знал и совершенно не знал.

Не тот, кто язвил на уроках.

Не тот, кто смотрел на него холодным, почти презрительным взглядом.

Не тот, кто мог одним словом заставить весь класс замолчать.

Здесь был другой человек.

Человек, который спокойно стоял рядом с женой на кухне.

Человек, который помогал ей собирать посуду после ужина.

Человек, который держал на руках Джеймса Поттера.

И говорил о своей жене без тени иронии.

Гарри медленно выдохнул.

— Это… правда ваша теория? — вдруг спросил он, обращаясь к Виктории.

Виктория растерялась.

— Какая?

— Обычные вещи. Дом, семья, совместные дела…

— Да, — осторожно ответила она. — Я просто считаю, что именно такие вещи важны. Они создают ощущение дома.

Гермиона задумчиво посмотрела на неё.

— В этом есть смысл.

— Серьёзно? — Рон вскинул брови. — Ты сейчас на стороне мытья посуды?

— Рон.

Несколько человек рассмеялись.

Напряжение окончательно спало.

Почти.

Снейп снова повернулся к столу, забирая последние приборы.

На мгновение его взгляд встретился с Гарри.

Коротко.

Настороженно.

И Гарри вдруг понял.

Это не Снейп.

Или…

Не совсем Снейп.

От этого становилось только сложнее.

Когда Снейп и Виктория ушли на кухню, Рон не выдержал.

— Это не Снейп.

Гарри посмотрел на него.

— Что?

— Это точно не Снейп, — убеждённо повторил Рон. — Он бы никогда не взял твоего ребёнка на руки. И уж точно не стал бы собирать со стола тарелки.

Гермиона нахмурилась.

— Рон, человек мог измениться.

— Настолько?

Рон указал рукой в сторону кухни.

— Ты вообще видела, как он смотрел на Викторию?

Гарри ничего не ответил.

Потому что видел.

И именно это беспокоило его больше всего.

Рон продолжил:

— Снейп бы скорее заставил домового эльфа сделать всё за него, а потом ещё и отругал бы его за то, что тот слишком медленно работает.

Гермиона покачала головой.

— Мы не можем делать выводы только по тому, что он помыл несколько тарелок.

— А по тому, что он процитировал Дамблдора? — спросил Гарри.

Все трое замолчали.

Минерва, сидевшая неподалёку, медленно поставила чашку на блюдце.

— Вот поэтому, — спокойно сказала она, — вам троим и не стоит торопиться с выводами.

Рон посмотрел на неё.

— Профессор, вы что-то знаете?

Минерва чуть улыбнулась.

— Я знаю достаточно, чтобы понимать: если Сев… Савьер чего-то не хочет рассказывать, лучше не пытаться вытащить это из него силой.

Гарри замер.

— Вы назвали его Северусом.

Минерва посмотрела прямо ему в глаза.

— Я ничего не говорила.

Рон медленно повернулся к Гермионе.

— Она сказала.

— Я слышала, — тихо ответила Гермиона.

А за дверью кухни Снейп едва заметно усмехнулся.

Он всё слышал.