Чернильные истории (гет)

"Игра престолов", Санса, Нимерия, Эдмар. AU, в котором Санса и Сандор в 4-й серии 8-го сезона не просто подержались за руки, и теперь у Сансы есть сын Нед Старк, наследник королевы Севера.

Постканон. Возвращаясь из Риверрана, Санса встречает в Речных землях лютоволчицу своей сестры.

В Речных землях уже чувствовалось тёплое дыхание подступавшего лета, и Санса с облегчением скинула тяжёлый дорожный плащ, оставшись в тёмно-синем платье, расшитом ею собственноручно. Тёмно-серая кобылка, на которой она ехала, была тихой и кроткой нравом, и Санса дала ей имя Леди — в память о своей безвременно ушедшей лютоволчице. Её сопровождал отряд из двадцати преданных ей воинов, и она с улыбкой замечала, что даже эти грубые немногословные северяне улыбаются в густые бороды, щурясь от яркого солнечного света, совсем не такого, как на Севере. Деревья были сплошь укутаны густой зелёной листвой, в их кронах перекликались птицы, небо казалось особенно голубым, чистым и ясным по сравнению с вечно холодным серовато-белым небом над Винтерфеллом, будто повторяющим цвета дома Старков.

Санса любила Винтерфелл, свой родной дом, возвращённый с таким трудом, всей душой, как и Север, королевой которого она стала пять лет назад. Она сильно скучала по сыну, маленькому Неду Старку (если бы всё пошло несколько иначе, его бы могли звать Нед Клиган). Но всё же она была рада вырваться на юг, в Речные земли, на родину своей матери, чтобы навестить в Риверране дядю Эдмара.

Посещение оставило у неё неоднозначные впечатления. Эдмар, несомненно, держался молодцом, учитывая заключение в темнице, которое ему пришлось пережить. Их брак с Рослин можно было назвать удачным, почти счастливым, особенно учитывая тот факт, что начался он с Красной свадьбы. За эти годы Рослин неплохо освоилась, став настоящей хозяйкой Риверрана, но в глазах её всё ещё виднелось жалкое, виноватое выражение, словно она до сих пор просила прощения за зло, сотворённое её родичами. Она немного поправилась после родов, но была по-прежнему красива, изящная и гибкая в сине-красном платье, с длинными тёмно-каштановыми волосами, и встретила Сансу со всей приветливостью.

Дети Эдмара и Рослин, семилетний Хостер и четырёхлетняя Кейтилин, постоянно крутились под ногами, и Санса с завистью подумала, что они ещё не знают всей правды о Красной свадьбе. Хостер с его кудрявыми рыжевато-каштановыми волосами и непоседливостью напомнил Сансе Рикона, и сердце её сжалось от боли, пока она гладила по голове двоюродного брата, доверчиво льнувшего к её ногам. Худенькая темноволосая Кэт-Кошечка уже в столь юном возрасте держалась как настоящая леди — как и леди Кейтилин Старк, в честь которой её назвали, как и Санса.

Эдмар был приветлив с племянницей и, насколько можно было судить, ласков с женой, но прикладывался к бутылке вина чаще, чем следовало. Когда они с Сансой остались вдвоём, он уже нетвёрдо стоял на ногах и порой сбивался, называя дочь именем матери.

— Ты так на неё похожа, — с горечью заметил он, когда Санса в очередной раз поправила его. — Из нас троих именно Кэт была настоящей дочерью своего отца — самой сильной, самой храброй. Лиза, бедная глупая Лиза загубила свою жизнь и множество других из-за влюблённости в Мизинца. Я мечтал стать героем, а оказался жалким глупцом. Я ласкал на брачном ложе молодую жену, пока мою сестру и её сына убивали на пиру! Говорили, что они ранили её стрелой в спину! О боги, какую боль, должно быть, испытывала моя бедная старшая сестра... но она всё равно захватила жену этого гнилого старика в заложницы и пыталась выторговать жизнь Робба! Я должен был быть там, должен был защищать её! Отец всегда говорил, что я должен быть защитником для моих сестёр, а я...

— Ты не виноват, дядя, — проговорила Санса как можно мягче. — Тётя Лиза сама выбрала свой путь, ты не мог ей помочь. А моя мать... она знала, на что идёт. Ты не смог бы помешать ей сделать то, что она сделала. Фреев было слишком много, и в худшем случае тебя бы тоже убили. Ты должен жить, чтобы жил и процветал род Талли, так будет правильно.

— Ты как всегда права, Кэт, — пробормотал Эдмар, и на этот раз она не стала его поправлять. «Боги, почему в разговоре с дядей я чувствую себя так, словно я не племянница, а его старшая сестра?»

— Я не виню её, — сказал он, когда зашла речь о Рослин. — Она мало что знала о планах своей родни и в любом случае не смогла бы им помешать. Она до сих пор винит себя, бедняжка. Я стараюсь не упрекать её, Кэт... Санса, во всяком случае, в трезвом виде. На самом деле я за многое ей благодарен — она заботилась обо мне как никто другой. Надеюсь, она это знает.

Леди Кейтилин говорила про Эдмара, что у него доброе сердце. Что ж, Санса от всей души надеялась, что этой доброты хватит, чтобы развеять тьму, охватывавшую начало его семейной жизни.

Рослин, зная о любви племянницы мужа к лимонным пирожным, печеньям и вообще всяким сладостям, распорядилась напечь их к приезду гостьи, и Санса, уезжая, захватила с собой мешочек лакомств. Когда они остановились на привале, она, не удержавшись, вытащила пару печений и теперь, немного углубившись в лес, шагала по едва заметной тропинке, задумчиво жуя и вдыхая свежий воздух. До неё доносились голоса её людей, ржание лошадей и звяканье металла, и она не боялась заблудиться, разбойников же, насколько было известно, в Речных землях не водилось. Санса как раз напоминала себе, что нельзя съесть все печенья в одиночку, надо непременно оставить и сыну — он тоже обожал сладкое, когда кусты зашуршали, раздвинулись, и перед ней возникла огромная серая волчица.

Санса отступила и уже открыла рот, чтобы закричать, но волчица вовсе не выказывала желания нападать. Напротив, она прижала уши, завиляла хвостом, точь-в-точь как собака, а потом медленно опустилась на траву, глядя на Сансу большими золотистыми глазами, удивительно умными и понимающими.

И Санса её узнала.

— Нимерия... — она осторожно подошла ближе и, протянув руку, коснулась шерсти волчицы — густой, жёсткой, пахнущей землёй, травой и кровью. — Какая ты стала большая! Арья тоже лишилась тебя, как и я Леди, она была вынуждена прогнать тебя... Прости меня, — она дрожащей рукой погладила лютоволчицу по загривку. — Джоффри был отвратительным жестоким мальчишкой, но я была немногим лучше — глупая влюблённая девчонка!

Нимерия повернула голову, и Санса совсем близко увидела её глаза — слишком выразительные для животного, слишком печальные и в то же время... насмешливые? Это не Нимерия, поняла Санса с охватившей её внезапной дрожью возбуждения. Точнее, не совсем Нимерия... не только Нимерия.

— Арья? — хриплым от волнения голосом позвала она.

Волчица мотнула головой вверх-вниз, точно кивая, а потом вдруг приподнялась и несильным толчком опрокинула Сансу на спину. Не давая ей подняться, она подалась вперёд, и Санса зажмурилась, чувствуя, как длинный горячий язык скользит по её лицу, обдавая далеко не самыми приятными запахами.

— Нимерия, фу! Щекотно! — смеясь и ощущая, что на миг вновь стала маленькой девочкой, Санса отпихнула волчицу. — Арья, теперь я точно уверена, что это ты! Только ты можешь появиться из ниоткуда и испортить мне причёску!

Нимерия плюхнулась на землю рядом, и Санса могла поклясться, что глаза её смеялись. Кое-как отдышавшись, она извлекла из кармана порядком помятое печенье и протянула волчице.

— Я знаю, что ты любишь их меньше, чем я, но... В тех краях, где ты сейчас путешествуешь, такого, наверное, не пекут?

Горячее дыхание обдало руку Сансы, влажный язык лизнул её ладонь, и печенье исчезло. Глядя на волчицу, она почти могла видеть сестру, сосредоточенно жующую: её тёмные короткие волосы растрепались, одна прядка упала на лоб, и Арья сердито пыталась сдуть её, одновременно доедая угощение.

— Я скучаю по тебе, — тихо произнесла Санса. — Я писала тебе письма, но не знаю, донесли ли их вороны в такую даль... У меня подрастает сын, Нед Старк. Славный мальчишка, и я надеюсь, что он будет таким же высоким и сильным, как его отец, и таким же честным и верным, как наш. Джон недавно присылал письмо — он обустраивает Ночной Дозор заново, и кажется, его сердце начинает понемногу исцеляться, судя по тому, как часто он упоминает «поцелованную огнём» Мунду, дочь Тормунда, — волчица еле слышно фыркнула. — Бран правит с каждым годом всё уверенней, и знаешь, если учитывать, какими ужасными были последние правители, начиная с Эйриса... — она глубоко вздохнула. — Я думаю, с королём-провидцем у Вестероса есть шанс.

Санса опять погладила волчицу — сестру — по голове.

— Возвращайся, — прошептала она. — Джон скучает по тебе, хоть и не пишет этого открыто. Это ведь ты была его любимой младшей сестрёнкой... И я надеюсь, у тебя всё хорошо там... где бы ты ни была.

Сзади послышались торопливые шаги, а затем — вскрики и лязг металла. Нимерия поднялась, зубы её оскалились, шерсть встала дыбом.

— Ваше величество!

— Всё в порядке! — Санса быстро вскочила и повернулась к людям, оказавшись между ними и Нимерией. — Это... — она чуть было не сказала «моя сестра», но ей совсем не нужны были слухи о том, что молодая королева сходит с ума. — Это волчица моей сестры, Нимерия, и она меня не тронет.

Волчица развернулась, с лёгкостью перепрыгнула кусты и скрылась в лесной чаще. Воины всё ещё смотрели на Сансу со страхом и изумлением, когда она подошла к ним.

— Она помнит меня с тех пор, когда я ещё была девочкой, а она волчонком, — пояснила она. — Нимерия не причинила бы мне вреда, она просто приходила... повидаться.

Страх на лицах её людей сменился почтением. Теперь пойдут слухи, что королева Севера способна разговаривать с волками. И пусть — если в Шести королевствах есть король-провидец, почему бы на Севере не быть королеве-волчице?

Санса поднесла к лицу руку — она пахла лимоном, сахаром, кровью, землёй и шерстью. Пахла Речными землями и Севером. Пахла Старками.

— Я скучаю, сестрёнка, — прошептала она ещё раз. — Возвращайся.