Fate | Судьба (джен)

Судьба

Глава 13 — На редкость отвратительный человек

От лица Рональда Уизли

Следующие несколько дней пролетели для Рона быстро. Он заметно успокоился и перестал вздрагивать от каждой тени. Теперь Рон даже спал всю ночь напролёт, и лицо снова приобрело обычный вид.

Из-за присутствия Пэнси внутри компании всё ещё чувствовалось напряжение, но с каждым днём отношения понемногу налаживались. Пэнси раскрывалась всё больше и даже начала шутить. Поначалу Трейси это раздражало, но, увидев, как Пэнси смеётся вместе с остальными, она тоже начала забывать о своей вражде.

Накануне матча Хаффлпаффа с Гриффиндором, судить который должен был не кто иной, как профессор Снейп, гостиная полыхала спорами о победителе. К великому возмущению товарищей по факультету, Рон поддерживал Гриффиндор. На его стороне выступали Тео, Блейз и трое старшекурсников. Получалось, что шесть человек спорили буквально со всем факультетом.

Рон и его сторонники утверждали, что состав Гриффиндора гораздо сильнее и искуснее в квиддиче, чем команда Хаффлпаффа. Остальные отвечали, что прежде уже видели подобные матчи и Снейп непременно позаботится о поражении гриффиндорцев.

Среди общего крика Рон услышал, как Малфой назвал его «омерзительным предателем крови», и кровь мгновенно вскипела. Тогда Рон совершил нечто невероятно глупое: заявил, что Гарри поймает снитч и принесёт Гриффиндору победу прежде, чем Снейп успеет лишить команду всех шансов.

После этих слов весь факультет затих. А затем семикурсник предложил заключить пари.

Слишком упрямый, чтобы отступить, Рон согласился в ту же секунду и поставил все накопленные галлеоны. Тео и Блейз, хотя их и раздражало отсутствие у Рона малейшей осторожности, всё равно решили его поддержать и тоже внесли по пятнадцать галлеонов. К ним присоединились трое старших ребят, поставив столько же.

Большинство сторонников Хаффлпаффа не захотели понапрасну рисковать деньгами, но восемнадцать человек внесли по пятнадцать галлеонов. Потом присоединился Малфой, без сомнения желавший указать Рону его место, и поставил тридцать.

При мысли о том, что этот платинововолосый придурок способен швыряться такими деньгами без единой заботы, Рон закипал от злости.

В итоге в общей ставке оказалось шестьдесят галлеонов со стороны Рона и триста — со стороны Малфоя. Победители в любом случае получали прибыль, но сторонники Рона могли выиграть гораздо больше.

И потерять Рон рисковал не одни лишь галлеоны. Если пари будет проиграно, Малфой наверняка попытается снова настроить против него всех слизеринцев.

Утром перед матчем решимость Тео и Рона начала стремительно таять. За завтраком Снейп пребывал в отвратительном настроении, что не обещало Гриффиндору ничего хорошего.

Блейз велел им «собраться и не снимать ухмылок с лица». Рон попытался выполнить совет, но получилось настолько скверно, что все девочки, включая Пэнси, расхохотались.

Затем компания отправилась на квиддичное поле и заняла места на трибунах. Рон молился всем существующим богам, чтобы выиграть пари и чтобы Гарри его не подвёл.

Матч начался, и Снейп принялся назначать один штрафной за другим против Гриффиндора по самым нелепым причинам. Каждый раз Рон с Тео обменивались жалкими взглядами, а Блейз повторял: «Ещё ничего не кончено», — пытаясь подбодрить и их, и самого себя.

И тут, когда с начала игры не прошло ещё и пяти минут, Гарри поймал снитч и принёс Гриффиндору победу.

Рон едва не потерял сознание от облегчения, а Тео закричал и завопил во всё горло. Впрочем, всем было ясно: восторги Тео обращены к божеству, даровавшему ему целое состояние, а вовсе не к Гарри Поттеру.

Блейз самодовольно ухмылялся и пожимал руки трём старшекурсникам, поддержавшим Рона. Последовать за ним оказалось весьма прибыльным решением.

Позднее Рон сидел в гостиной вместе с Тео, Блейзом и теми тремя старшими ребятами.

— Я знал, что Гарри нас не подведёт! — воскликнул он, приходя в восторг от одного вида такой горы галлеонов.

Старшекурсники делили деньги поровну — по пятьдесят галлеонов каждому.

Сколько же денег…

— Я ни на мгновение не терял веры, — рассмеялся Тео и тут же получил от Блейза по руке за бесстыдную ложь.

— Ой, да брось. Вы с Роном весь день тряслись от страха. Мы все видели. Один я ни разу не дрогнул, — безучастным голосом произнёс Блейз.

Тео притворно свирепо на него посмотрел.

Он весь матч бормотал какую-то чепуху… Не дрогнул он, как же…

— О чём это он, Тео? — с озорной ухмылкой спросил Рон.

— Не знаю, Рон, — подыграл Тео.

— По-моему, целый день на солнце повредил тебе голову, Блейз, — продолжил Рон.

Тот раздражённо уставился на него.

— Сегодня не было солнца, болван. Весь день стояла облачная погода.

— Во имя бороды Мерлина, он лишился рассудка, — с притворной тревогой проговорил Тео.

— Надо отвести его к мадам Помфри, — серьёзно кивнул Рон.

— Я вас двоих отправлю к мадам Помфри, если сейчас же не заткнётесь, — процедил Блейз.

Его раздражение рассмешило Тео и Рона: им удалось разрушить его невозмутимость.

Ха-ха, здорово получилось… Обожаю злить Блейза.

— Итак, парни, — заговорил один из старшекурсников с ирландским выговором. — Мы получаем по сорок пять, а Уизли — семьдесят пять. Все согласны?

Погодите, что?

Рон запутался ещё сильнее, когда Блейз и Тео согласно кивнули.

— Подождите, почему мне достанется больше? — с любопытством спросил он.

— Ты затеял пари, Уизли. Будет справедливо, если каждый отдаст тебе десять процентов от своей доли за твою прозорливость. Считай это… подарком, — с хитрой усмешкой ответил ирландец. — А когда в следующий раз решишь провернуть нечто подобное, вспомни наш подарок… и позволь нам присоединиться.

Трое старших слизеринцев поднялись и ушли, на прощание благодарно кивнув Рону.

— Так вообще принято поступать? — озадаченно спросил он.

Я бы не поделился ни единым кнатом…

— Взятками весьма удобно покупать верность, Рон, — безразлично объяснил Блейз и начал складывать свою долю.

Рон с Тео сделали то же самое.

— Как думаешь, почему мы с Блейзом поддержали тебя на этот раз? — спросил Тео.

— Потому что вы мои друзья? — предположил Рон.

Но уже понимал, что ошибся: Тео рассмеялся.

— Мы друзья… но ещё мы проиграли тебе целую кучу денег, — со смешком сказал он, забавляясь наивностью Рона. — Дела есть дела, Рон. Всё очень просто. Не можешь победить — присоединяйся.

Логично… Всё равно обидно, но логично… Да какая разница? Сегодня я выиграл семьдесят пять галлеонов! А вместе с прежними пятнадцатью у меня опять целых девяносто!

— Вижу, ты восстанавливаешь своё состояние, — раздался за спиной у мальчиков чуть высокий голос.

Они обернулись и увидели улыбающуюся Дафну.

Она снова надела мою заколку. Как хорошо, что я её купил: Дафна, похоже, действительно её полюбила.

— Надо было участвовать, — хвастливо ухмыльнулся Тео.

— В следующий раз обязательно, — ответила Дафна с такой же улыбкой, но затем понемногу вернула обычное самообладание. — Рон, можно поговорить с тобой минутку… наедине?

Вот чёрт, что я натворил?!

— Мы будем в спальне, если понадобимся, — сказал Блейз.

Они с Тео поднялись и ушли. Дафна села рядом с Роном — чуточку ближе, чем ему было удобно.

Даже Тео с Блейзом не садятся настолько близко… Что она делает? Не обращай внимания… Посмотрим, чего она хочет.

— Всё хорошо, Дафна? — спросил Рон, одарив её своей лучшей улыбкой.

Щёки Дафны слегка порозовели, и она слабо улыбнулась в ответ.

— Со мной всё прекрасно… Вообще-то я волновалась за тебя… — тихо сказала она.

За меня? Почему?

— Почему ты волновалась? Из-за пари?

— Нет… Просто когда мы только вернулись после рождественских каникул… Рон, ты выглядел совсем потерянным, — закончила Дафна как можно увереннее.

Она всё ещё не знала, рассердится ли он за попытку влезть в его дела.

— А, это… — произнёс Рон, вспомнив собственный измождённый вид.

Она заметила… Что теперь сказать? О сущности рассказывать нельзя… Она может убить нас обоих…

От одной мысли Рон содрогнулся.

— Рон… Пока нас не было, что-нибудь произошло? Дело в твоей… семье? — спросила Дафна, готовясь к возможной вспышке гнева.

— Что? Нет… нет, они тут ни при чём. Я просто… Я очень по вам скучал.

Рон сказал лишь часть правды, но всё равно чувствовал себя лжецом.

Я не могу рассказать ей правду… Поэтому заканчивай с этим.

— Все каникулы я просидел в гостиной один… Вот и стало тоскливо, — договорил он со слабой улыбкой.

— Ты по нам скучал? Правда? — В голосе Дафны слышалась скорее радость, чем подозрение.

Рон был этому несказанно счастлив.

— То есть теперь ты и правда выглядишь намного лучше… — задумчиво добавила она.

— Ага. Мне просто нужна была компания… Вот и всё, — ответил Рон, радуясь, что она поверила.

— А твои братья?

— С ними всё иначе… Мне не хватало именно вас, — добавил Рон, понимая, что эта трогательная уловка прекрасно действует.

Я худший человек на свете… Но ведь это ради её же блага.

Дафна просияла.

— Это очень мило, Рон, — сказала она с улыбкой. — Я тоже по тебе скучала.

Теперь слегка покраснели уже щёки Рона — особенно потому, что последние несколько дней Дафна была с ним необыкновенно добра. Время от времени он всё ещё вспоминал их объятие.

Оно ощущалось… как-то иначе…

Вскоре они уже без всякой неловкости беседовали о том, как Дафна провела время дома, и она развлекала Рона рассказами о своей семье. Разговор доставлял ему искреннее удовольствие. Рон был очень рад, что они с Дафной наконец стали лучше понимать друг друга как друзья.

Прежде все разговоры наедине заканчивались криком: либо она его отчитывала, либо он её. Поэтому теперь было так приятно просто разговаривать, смеяться над собственной жизнью и людьми, с которыми они её делили.

Январь подходил к концу, а Рон изо всех сил удерживал первое место среди первокурсников. Гермиона наступала ему на пятки, и он уже начал опасаться, что она всё-таки вырвется вперёд.

Этот страх заставил Рона удвоить усилия. В свободное время он даже начал изучать программу третьего курса. Перси с радостью снова отдал ему свои записи — за исключением материалов по двум предметам на выбор, с которыми Рон пока не определился.

Он точно собирался выбрать прорицания, но разрывался между уходом за магическими существами и магловедением. В конце концов Рон решил сосредоточиться на нынешней программе и тех предметах третьего курса, которые у него точно будут.

Из-за этого учёба поглощала почти всё время. Большую часть дня Рон проводил за книгами в библиотеке.

Гермиона приходила туда почти ежедневно. Им обоим нравилось обмениваться записями и учиться вместе. Однако о программе третьего курса Рон ей не рассказывал, желая сохранить своё преимущество. Ему нравилось хотя бы на несколько шагов опережать настолько умную девочку.

Гермиона часто притаскивала с собой Гарри и Невилла, после чего они с Роном помогали гриффиндорцам делать уроки. Гермиона оставалась непреклонной и ни за что не давала им готовые ответы. Зато Рон частенько тайком передавал Гарри с Невиллом ответы под столом, за что те были ему чрезвычайно благодарны.

В январе дружба Рона с Гарри заметно окрепла, как и дружба с Невиллом. Пухлый мальчик стал гораздо смелее высказывать мысли и понемногу учился доверять Рону как другу.

Библиотека и в самом деле превращалась для Рона во вторую гостиную. А вернувшись в настоящую гостиную, он садился помогать слизеринским друзьям с домашними заданиями и заодно проверял собственную работу.

Больше всего внимания требовала Милли, которой учёба давалась тяжелее остальных. Но немало времени Рон уделял и Пэнси. Последние несколько месяцев её оценки оставляли желать лучшего: учиться вместе было не с кем, поскольку Малфой ленился, а его гориллы ни на что не годились.

Благодаря заботе Рона Пэнси становилась с ним всё дружелюбнее. Теперь они могли даже спокойно разговаривать, оставшись наедине, — прежде Рон и представить такого не мог.

После одного из долгих занятий Рон рухнул на диван с грацией горного тролля.

— Ух… Как же я устал… — пожаловался он, закрывая лицо руками. — Убейте меня кто-нибудь…

— Рон, тебе нужно сбавить темп, — укорила Дафна.

Она всё сильнее тревожилась за своего… друга.

— Последний месяц ты совсем себя не щадишь. Ты вообще когда-нибудь спишь?

— Сплю… и во сне читаю книги… — пошутил Рон, но никто не рассмеялся.

Да, ничего смешного…

— Рон, здесь я согласен с Дафной, — добавил Блейз. — Если ты даже глаза открыть не можешь, то никому не принесёшь пользы. Зачем доводить себя до изнеможения?

— Я должен… — устало выдохнул Рон. Он совершенно выбился из сил. — Не за вами Малфой пытается настроить весь факультет… Только на прошлой неделе два разных слизеринца назвали меня предателем крови…

Друзья поморщились.

— К тому же Гермиона постоянно наступает мне на пятки в учёбе… Я хочу домой.

Закончив утомлённую жалобу, Рон сухо рассмеялся.

— Прости за Драко, — пробормотала Пэнси.

Она вечно извинялась за Драко.

— Он ведёт себя… несносно… На прошлой неделе он накричал на меня за то, что я тоже его предала. А потом Крэбб меня толкнул…

Рон мгновенно вскочил. Заметив, как Пэнси потирает слегка ушибленные запястья, он едва не взорвался от ярости.

— Что?.. — процедил Рон сквозь зубы. На виске вздулась жила.

Пэнси прикрыла рот ладонью, осознав, что сболтнула лишнее.

— Почему ты ничего не рассказала… мне или кому-нибудь из нас? — потребовал Рон ответа, уже готовый затеять драку с Малфоем.

Проклятый ублюдок… На этот раз я его убью!

— Она нам рассказала, — со вздохом произнёс Блейз, досадуя на неосторожность Пэнси. — Мы уже со всем разобрались…

— И когда вы собирались сообщить мне? — Рон посмотрел на него убийственным взглядом.

Блейз лишь ответил привычным безразличием.

— Не собирались, — пояснил за него Тео. — На подобные вещи ты реагируешь… несколько бурно. Поэтому мы решили вопрос без лишнего шума.

— Ну простите меня, — ядовито огрызнулся Рон. — Но когда кто-нибудь нападает на моих друзей… я предпочитаю преподать ему урок силой.

Он раздражённо покачал головой.

Как они могли мне не рассказать? Что ещё они от меня скрывают? Бурно я реагирую… Вот бы показать им, что значит по-настоящему бурная реакция…

Рон совершенно не заметил, как Пэнси и остальные девочки улыбнулись его желанию всех защищать. Блейз обречённо вздохнул, а Тео просто перестал слушать.

— Если ты нападёшь на Драко и его шайку, то не поможешь нам… а лишь всё испортишь, — сказал Блейз, пытаясь вразумить рыжего друга. — Мы рассказали старшекурсникам, что произошло с Пэнси. Пусть они разбираются с Драко. Он потеряет уважение старших учеников, а мы заслужим их доверие, потому что поручили им уладить дело незаметно. Если ты пойдёшь и проклянёшь Драко, узнает вся школа, и Слизерин снова предстанет в дурном свете.

— Остальные три факультета и без того думают, что у нас растят будущих тёмных волшебников и ведьм, — добавил Тео. — Не стоит давать им новые поводы… Так было лучше всего. Ты ведь согласна, Пэнси?

Рон посмотрел на неё, ожидая ответа. Пэнси робко улыбнулась ему.

— Тео и Блейз правы… Не нужно затевать драки из-за меня, — произнесла она. — У всех нас появится ещё больше неприятностей, а я этого не хочу…

Она до сих пор считает себя чужой… Я знаю, каково это… Пэнси думает, что, если мы попадём из-за неё в беду, то сразу её бросим… Ну уж нет!

— Ты наша подруга, Пэнси, — спокойно сказал Рон, стараясь говорить одновременно ласково и твёрдо. — Если кто-то нападает на тебя, он нападает на всех нас… Даже на секунду не думай, будто мы бросим тебя одну, когда начнутся неприятности.

Он выдавил улыбку, хотя внутри всё ещё кипел. Пэнси улыбнулась шире и кивнула.

— И, пожалуйста, больше ничего от меня не скрывайте, — слегка раздражённо обратился Рон уже ко всем. — Я не смогу помочь, если не буду знать, что что-то случилось…

Некоторое время все молчали. Но Трейси решила разрушить ещё одно мирное мгновение.

— Ах, что бы мы делали без нашего бесстрашного предводителя? — ласково пропела она.

Уши Рона покраснели.

— Замолчи… — пробормотал он, изо всех сил стараясь не улыбаться.

Остальные захихикали над его смущением.

— Ой… Он краснеет, — рассмеялась Милли.

У Рона самого вырвался смешок.

— Только не ты, Милли, — улыбнулся он.

Обстановка заметно разрядилась, и следующие двадцать минут друзья болтали обо всём, кроме школы. Рон не слишком удивился, узнав, что любимое занятие Пэнси — ходить по магазинам в Косом переулке. У неё даже были платья, которые она ни разу не надевала и купила только потому, что они выглядели «миленькими».

Спокойствие нарушили два зверька, носившиеся по гостиной и устраивавшие настоящий переполох. Ими оказались Ронова крыса Короста и кошка Милли Мисти.

Короста взбежал по ноге Рона, запрыгнул на плечо и спрятался за правым ухом. Он пищал и шипел на кошку, которую Рон пытался отогнать от них обоих.

— Милли, твоя кошка пытается убить Коросту! — в панике воскликнул Рон, боясь за жизнь своего товарища.

Что на неё нашло?

— Мисти, прекрати! Веди себя хорошо, — укорила кошку Милли, наклонилась и подняла разъярённое животное.

Мисти свирепо зашипела на Рона с Коростой, и глаза Милли широко распахнулись.

— Мисти, ты никогда так себя не вела. Что случилось? — приговаривала девочка, пытаясь успокоить кровожадную любимицу.

Затем Милли направилась в женские спальни. Шипящее чудовище всё ещё тянулось через её плечо и пыталось достать Рона с Коростой когтями.

Мерлин всемогущий…

— Вот чёрт… — пробормотал Рон, оглядывая ошеломлённых друзей.

Всех слегка напугала неожиданная свирепость Мисти, обычно отличавшейся редким спокойствием.

— Она тебя не поранила, Короста? — спросил Рон.

Он протянул левую руку и почесал крысу по голове. Тут в голове стало легко, а тело словно поплыло по воздуху.

Видение?!

Рон стоял в тёмном лесу. Всё вокруг было бесцветным, и от этого лес выглядел особенно жутко. Деревья росли кривыми или лежали сломанные. Высоко в небе сияла полная луна, а значит, стояла ночь.

Раздался громкий вой. Рон испуганно подскочил и повернулся на звук.

Мерлин… Как страшно. О ком я вижу видение? О ком-нибудь из друзей?

Рон огляделся, но рядом явно никого не было.

— ПИТЕР! ВЕРНИСЬ, ГРЁБАНЫЙ ТРУС! — донёсся сзади громкий крик, надорванный и полный ярости.

Рон резко обернулся.

Питер?

За кривыми деревьями замелькали вспышки света, и Рон мгновенно сосредоточился.

Там идёт бой!

Он бросился к вспышкам, проходя сквозь деревья, словно призрак.

Вот это здорово…

Наконец Рон выбрался из леса и оказался на одном из берегов Чёрного озера возле Хогвартса. Он посмотрел на замок и победно улыбнулся.

Значит, это всё-таки кто-то из Хогвартса! Наверняка один из моих друзей. Надо искать дальше!

Оглянувшись, Рон заметил фигуру, скрывшуюся среди деревьев дальше по берегу.

Нужно догнать…

Он со всех ног помчался следом, радуясь новому видению после столь долгого перерыва. О сущности Рон на время совершенно забыл. Он чувствовал лишь упоение от бега через лес и восторг перед новым приключением.

Кого я спасу на этот раз?!

Наконец Рон добрался туда, где в последний раз видел фигуру.

И куда теперь?..

— ПИТЕР ПЕТТИГРЮ! ОТВЕТЬ ЗА СВОИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ КАК МУЖЧИНА, ГРЁБАНЫЙ ТРУС! — прокричал уже знакомый голос.

Кто такой Питер Петтигрю?

Рон поспешил на крик. Звуки волшебной дуэли становились всё громче. Он мчался между деревьями, пока внезапно не остановился, широко распахнув глаза.

Двое мужчин демонстрировали невероятное магическое искусство — во всяком случае, так казалось Рону. Волшебство, вырывавшееся из их палочек, сталкивалось в воздухе между ними. Оба упирались каблуками в землю, стараясь удержаться на ногах.

Потрясающе…

Рон посмотрел на человека в цвете и с удивлением понял, что никогда прежде его не встречал.

Почему мне явилось видение о каком-то низкорослом коротышке с грязноватой кожей и крючковатым носом? Я его не знаю…

Затем Рон перевёл взгляд на второго участника дуэли и понял, что тот тоже незнакомец. У бесцветного мужчины было измождённое, впалое лицо и длинные спутанные волосы. На нём застыло самое свирепое выражение, какое Рон когда-либо видел у человека.

Словно бешеный пёс…

— ЭТО НЕ ТВОЯ ПАЛОЧКА, ПИТЕР! ТЕБЯ ОТ МЕНЯ НИЧТО НЕ СПАСЁТ! — взревел бесцветный мужчина, и глаза его сверкнули от ярости.

Рон содрогнулся.

Не его палочка?

Он приблизился к человеку в цвете, которого, по всей видимости, звали Питером. Рон всмотрелся в зажатую у того палочку — и сердце перестало биться.

— ЭТО МОЯ ПАЛОЧКА! — закричал он, чувствуя, как ярость обжигает внутренности и вырывается наружу. — Почему у него моя палочка?! Кто такой этот Питер?!

Посреди схлестнувшихся заклятий произошёл небольшой взрыв. Питера отбросило прочь от Рона, и он покатился по земле.

Рон на мгновение растерялся, но быстро вернул внимание к происходящему.

Почему я вижу человека, которого никогда прежде не встречал? Мои видения всегда касались лишь тех, кто находился рядом… Может, моя сила растёт? Надо спросить у Распределяющей шляпы, возможно ли такое…

— Ты только погляди, — надорванно произнёс бесцветный мужчина. — На этот раз рядом нет маглов, которыми можно прикрыться, грёбаная крыса…

Он направил палочку на распростёртого по земле Питера.

— Сириус… прошу… — пропищал Питер, явно мучимый страшной болью.

Рон не знал, кому из них помогать. Оба были ему незнакомы, а этот Питер явно украл его палочку. При одной мысли кровь вскипела.

Эту палочку подарила мне Пандора!

— Опять молишь о пощаде… Как же ты жалок… — произнёс человек по имени Сириус. — Круцио!

Он с визгом выкрикнул заклинание и резко направил палочку на Питера. От разорвавших тишину криков Рон отшатнулся и рухнул на задницу.

Что это за заклинание?!

Питер выл от мучений и бился на земле, точно выброшенная на берег рыба. По лицу текли слёзы и сопли. Крики были настолько ужасными, что Рон зажал уши ладонями, лишь бы их не слышать.

— Перестань! ПРЕКРАТИ! ТЫ ЕГО УБИВАЕШЬ! — закричал Рон Сириусу, на лице которого расцвела безумная улыбка.

Рон продолжал закрывать уши и во все глаза смотрел на упивавшегося чужой болью мужчину. Затем перевёл взгляд на корчившегося Питера, и в животе будто застыл кусок свинца.

Никто такого не заслуживает…

Внезапно Сириус прекратил заклинание. Питер судорожно втянул воздух.

— Это ничто по сравнению с тем, что ты сделал со мной, Питер… ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ! — снова взревел Сириус. — В АЗКАБАНЕ! ДЕМЕНТОРЫ ПЫТАЛИ МЕНЯ КАЖДЫЙ ГРЁБАНЫЙ ДЕНЬ!

— Сириус… пожалуйста… Я сожалею… — прохрипел Питер.

Ни одно видение прежде не сбивало Рона с толку настолько сильно.

Что здесь происходит? И какое отношение к этому имею я? Почему у Питера моя палочка?

— Сожалеешь? СОЖАЛЕЕШЬ?! — закричал Сириус таким голосом, словно внутри у него что-то разорвалось. — А как же Джеймс? Как же Лили? ТЫ ПОМОГ ИХ УБИТЬ, ПИТЕР!

Кого?

— Я не хотел… — плакал Питер, и слёзы стекали к вискам. — Тёмный Лорд пытал меня… несколько дней… Прошу, поверь мне, Сириус…

Тёмный Лорд?!

При упоминании Сами-Знаете-Кого кровь Рона застыла.

— ЛЖЕЦ! Ты был их Хранителем тайны! Пытками нельзя заставить Хранителя выдать чужое убежище! Но ты ведь это знал, правда?! — выплюнул Сириус и с силой ударил Питера ногой в бок.

Питер захрипел и упал на живот, плача от боли.

— Ты знал это, когда добровольно их предавал!

Сириус пнул его снова, перевернув похожего на крысу человека на спину.

— Он бы меня убил! Что мне ещё оставалось?! — закричал Питер. — А ты бы что сделал?!

— Я БЫ УМЕР! УМЕР БЫ, НО СПАС СВОИХ ДРУЗЕЙ! — взревел Сириус, и по щекам хлынули слёзы. — Я бы сделал то же самое и ради тебя, Питер…

Из горла вырвался сдавленный всхлип, но палочка по-прежнему смотрела Питеру в грудь.

— Мы все умерли бы за тебя…

Питер лежал на земле и тихо плакал. Оба мужчины казались сломленными до самого основания, и Рон почувствовал жалость к ним обоим.

Однако предательство Питера вызывало в нём и горькую ярость. Рон не знал этих людей, но всякий, кто продавал друзей ради собственной безопасности, был в его глазах невыразимо омерзителен.

— Пожалуйста, не убивай меня… — едва слышно пропищал Питер.

О нет… Он ведь собирается убить Питера, правда?

— Ты заслуживаешь только этого… — произнёс Сириус.

В его голосе больше не осталось ни капли сочувствия.

— Авада Ке…

Он не успел закончить: Питер ударил его ногой в живот. Измождённый мужчина опрокинулся на спину, а палочка выпала из руки и откатилась в сторону.

Питер мгновенно подскочил, схватил её раньше Сириуса и направил на лежавшего противника.

— Я опять победил, Сириус, — злорадно произнёс он, больше ничем не напоминая хныкавшего слабака, каким казался всего мгновение назад.

— Пошёл ты, Питер, — угрожающе сказал Сириус. — Мой крестник за меня отомстит… За Лили и Джеймса тоже… А ты, Питер, сдохнешь так же, как жил… трусом… Я уже рассказал Римусу о твоём предательстве… Оставленное ему письмо пустит его по твоему следу до конца твоих дней… Будь ты проклят и вечно гний в аду…

Рон содрогнулся от силы, с которой говорил Сириус.

Этот Питер — жалкое, мерзкое ничтожество… Но Сириус настолько же жесток, как Пожиратели смерти из папиных рассказов…

— Покончив с тобой, я убью и твоего крестника… Если придётся, даже Римуса, — выплюнул Питер, становясь всё отвратительнее. — Знаешь что, Сириус? — добавил он со злым блеском в глазах.

— Что? — огрызнулся Сириус.

— Я не стану тебя убивать… — ухмыльнулся Питер.

Слава Мерлину…

— Зато они станут, — со смешком закончил Питер.

Рон и Сириус одновременно посмотрели в ту сторону, куда был обращён его взгляд. С неба к ним плыли фигуры в чёрных плащах. Деревья и трава вокруг троих начали покрываться инеем, а температура упала настолько низко, что выжить в подобном холоде казалось невозможным.

— Нет… — прошептал Сириус, и на лице проступил ужас. — Только не они…

— Прощай, друг… — усмехнулся Питер, отходя от Сириуса, но не опуская палочки.

Как только чёрные фигуры схватили Сириуса, Питер приставил палочку к собственной голове и без слов применил заклинание. К потрясению Рона, мужчина начал уменьшаться, а затем и вовсе исчез в своей одежде.

Что это было за заклинание?

И тут случилось нечто ещё более невероятное. Из вороха одежды выползла маленькая облезлая серая крыса. Громко пискнув, она бросилась прочь и скрылась в лесу.

Короста… Что… Как… Это был… Короста…

Потрясённый до глубины души, Рон стоял с отвисшей челюстью.

За спиной кричал и ругался Сириус, но Рон не мог даже повернуться.

Что происходит?..

Голова кружилась, зрение затуманивалось. А в следующее мгновение Рон снова стоял в слизеринской гостиной.

С правого плеча доносился писк. Рон медленно повернул голову и оказался нос к носу с маленькой облезлой серой крысой с чёрными глазами.

Питер?..

— Рон? — тревожно позвала Дафна. — Рон, ты побледнел… Что случилось?

Он посмотрел на взволнованную Дафну с выражением потрясения и неверия.

Всё это совершенно бессмысленно…

Глаза Дафны внезапно расширились.

— Рон… У тебя кровь! — взвизгнула она.

Что?..

Рон почувствовал влагу на верхней губе и прикоснулся к ней левой рукой. Затем взглянул на ладонь, проверяя, действительно ли это кровь.

Да.

— Дафна… — прошептал Рон.

В ушах начало звенеть, перед глазами сгустилась тьма. Рон рухнул вперёд.

Последнее, что он услышал, — крик Дафны и грохот вскочивших на помощь Тео с Блейзом.

Рон очнулся в незнакомой постели и медленно сел, протирая глаза.

Ух… Что случилось? Где я?

Он оглядел комнату и понял, что находится в больничном крыле. Стояла ночь. Во всём помещении, кроме Рона, спали лишь трое пациентов.

Жуть…

Рон снова лёг, пытаясь вспомнить, как здесь оказался. И тут всё разом обрушилось на него: видение, Короста-Питер, кровь из носа и Дафна, кричавшая его имя.

Он резко вскочил и принялся искать палочку. Она лежала на прикроватной тумбочке. Рон торопливо схватил её и почувствовал, как по телу разливается знакомое тёплое гудение.

Моя палочка… Моя прекрасная палочка…

Следующие несколько минут он успокаивался и пытался разобраться в видении.

Кто такой Короста-Питер? Почему Короста был человеком? Или это Питер притворялся Коростой? Как моя палочка оказалась у него?

Осмыслить предстояло слишком многое, и Рон решил начать с самого начала.

Могли ли волшебники и ведьмы превращаться в животных? Да, могли… Макгонагалл доказала это ещё на первом уроке трансфигурации.

Значит ли это, что Короста всегда был человеком? А если да, какого чёрта он жил в семье Рона и притворялся крысой?

Сам Рон совершенно запутался и решил, что ответы может знать Распределяющая шляпа.

— Распределяющая шляпа… если ты меня слышишь… Мне нужна твоя помощь, — почти взмолился он, закрыв глаза и вознеся руки, будто поклонялся какому-то божеству.

— Здравствуй, Рональд, — раздался весёлый голос.

Рон удивлённо открыл глаза и увидел шляпу у себя на коленях.

— Вот это чертовски быстро… — произнёс он, потрясённый и восхищённый её скоростью.

— Я ведь обещала тебе помочь, разве нет? — рассмеялась Распределяющая шляпа. — Если меня зовёт кто-нибудь из учеников, я прихожу так быстро, как только могу!

— Ну… спасибо, — пробормотал Рон.

— Слово Основателей, дорогой мальчик… Скажи на милость, почему ты находишься в больничном крыле? — с любопытством спросила шляпа, разглядывая обстановку.

— Вообще-то… я и сам не знаю. У меня было видение, потом я потерял сознание. Очнулся в этой кровати несколько минут назад.

— Видение, дорогой мальчик? Не припомню, чтобы раньше ты терял от них сознание… — задумчиво прогудела шляпа.

Эта шляпа и правда знает обо мне буквально всё, да? Кроме как раз того, на что мне нужны ответы…

— Да… И видение было, мягко говоря… непонятным.

— Тогда чего же ты ждёшь, Рональд? Надевай меня на свою огромную голову!

— Что?! Ничего она у меня не огромная…

— Разумеется, нет, — язвительно согласилась шляпа.

Глупая шляпа…

Рон поднял её и надел на голову.

— Ах, я снова внутри этой огромной головы…

— ЗАМОЛЧИ… У меня голова обычного размера…

— Успокойся, Рональд… Я всего лишь хотела тебя развеселить. А теперь рассказывай о видении. Ты ведь знаешь, что сама я его увидеть не могу.

Рон пересказал всё по порядку, не упустив ни единой подробности. Когда он закончил, Распределяющая шляпа снова задумчиво загудела.

— Ты знаешь, кто такой Питер Петтигрю? — спросил Рон.

— Хм-м… Маленький Питер Петтигрю… — протянула шляпа в его сознании. — Не так давно он учился здесь, в Хогвартсе… Попал в Гриффиндор, а затем сражался в Великой войне. Считалось, что его убил не кто иной, как Сириус Блэк! Очевидно, это не так…

— Он превратился в Коросту, мою ручную крысу. Такое возможно?

— Возможно. Ты когда-нибудь слышал слово «анимаг», Рональд?

— Эм… нет.

— Анимаг — это волшебник или ведьма, способные по собственной воле превращаться в животное, — словно по учебнику объяснила шляпа.

— Вот это здорово… Значит, профессор Макгонагалл — анимаг?

— Совершенно верно, дорогой мальчик! Полагаю, Питер тоже анимаг, хотя ума не приложу, как он сумел им стать… Когда я распределяла его, он не отличался особенным умом.

— Получается, моя ручная крыса… которая живёт в нашей семье уже десять лет… на самом деле волшебник-анимаг, которого считали погибшим на Великой войне… КАКОГО ХРЕНА?!

— Следи за языком, Рональд… Сквернословие говорит о дурном воспитании, — укорила его шляпа.

— Прости… но что мне ещё сказать?! Он спит в моей проклятой КРОВАТИ!

При этой мысли у Рона закружилась голова.

— Кажется, меня сейчас стошнит…

— Всё это чрезвычайно тревожно, мой мальчик… Что ты намерен делать?

— А что мне остаётся? Нужно его разоблачить! Нельзя позволять ему оставаться рядом с друзьями и родными… И делить кровать с этим проклятым извращенцем я больше не собираюсь…

— Согласна. Питер представляет опасность для школы и учеников. Судя по твоему рассказу… совершенно ясно, что Сириус Блэк невиновен… Как ты намерен действовать?

— Я… не знаю. Может, подскажешь?

— Разумеется, мой мальчик. Думаю, тебе следует обратиться к декану факультета, Северусу Снейпу. Скажи, что читал об анимагах и подозреваешь, что твоя крыса — один из них. Попроси помочь доказать твою догадку.

— Хорошо… Но тут две проблемы. Во-первых, как убедить его, что у меня есть основания подозревать Коросту? А во-вторых, чем объяснить внезапный интерес к анимагам?

— Это просто, мой мальчик. Я вижу твои воспоминания и знаю, что ты уже начал изучать программу третьего курса!

— И что?

— Об анимагах проходят на третьем курсе — на уроках трансфигурации. Скажи Снейпу, что занимаешься наперёд и потому о них узнал. А что касается подозрений… Сколько лет Питер живёт в вашей семье?

— Десять…

— А сколько живут обыкновенные домашние крысы?

— Не знаю, — пробормотал Рон.

— Один-два года, дорогой мальчик! Необычайно долго живёт твоя крыса, не правда ли?

Рон согласно кивнул. Этот замысел и правда мог сработать…

— Спасибо… Распределяющая шляпа, — произнёс он с искренней благодарностью.

— Всегда пожалуйста, Рональд! А теперь тебе следует отдохнуть. Впереди несколько долгих дней. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Распределяющая шляпа.

Шляпа исчезла с головы Рона, а он медленно опустился на подушку.

Я до тебя доберусь, Питер, проклятый извращенец…

На следующее утро Рон проснулся и мгновенно оказался окружён толпой: рядом стояли слизеринские и гриффиндорские друзья, а также братья.

— Доброе утро, — с радостной улыбкой поздоровался Рон.

Чёрт, мне нужно ловить Питера, а не валяться в кровати…

— Доброе утро? — с непроницаемым лицом переспросила Дафна. — «Доброе утро», говорит…

Она наклонилась и ущипнула его за руку.

— Ай! За что?! — возмутился Рон, потирая ушибленное место.

— Потому что ты меня напугал! НАС напугал! — завизжала Дафна.

— Я сам не знаю, что случилось… — попытался объяснить Рон.

— А я тебе расскажу, что случилось, — раздался за спинами друзей раздражённый голос мадам Помфри.

Все расступились, и она решительно подошла к Рону с суровым выражением лица.

Мерлин, что я опять натворил?..

— У вас случился судорожный припадок, мистер Уизли… Вы полностью истощили магическое ядро! Вы слишком себя изнуряли. Друзья мне всё рассказали!

Она взмахнула палочкой, применив к Рону какое-то безмолвное заклинание.

— Припадок? И что именно вы ей рассказали?! — раздражённо потребовал Рон у друзей.

— Не смотри на нас так, — тихим испуганным голосом сказала Трейси. — Ты так сильно бился, Рон… Прикусил язык, и крови было столько…

Она содрогнулась при воспоминании.

— Тебе повезло, что рядом оказались Кэри Дакту и её подруги. Они отнесли тебя сюда… — тихо добавила Дафна.

Они меня принесли?.. Надо будет их поблагодарить.

— Это было ужасно, — вмешалась Пэнси, тоже выглядевшая встревоженной.

Чёрт, я напугал их до смерти, да?

— Простите… — виновато произнёс Рон.

— Не извиняйтесь, — отчитала его мадам Помфри. — Отдыхайте и перестаньте себя изнурять! Сейчас вам уже гораздо лучше, и я советую спуститься пообедать.

Она погладила Рона по голове, развернулась и отправилась к другому пациенту.

Рон выбрался из постели, и близнецы тут же оказались рядом.

— Ай-ай-ай, Ронни… — притворно укорил Фред.

— Ты разве не слышал добрую целительницу? — подхватил Джордж.

— Тебе нужен покой! — добавил Фред.

— Поэтому предоставь нам доставить тебя в Большой зал, — ухмыльнулся Джордж.

Ничем хорошим это не кончится…

Близнецы подхватили Рона и усадили себе на плечи. Он позорно взвизгнул, отчего все друзья и даже Перси расхохотались.

— Эй… Опустите меня, — дрожащим голосом потребовал Рон.

Они меня уронят… Я сломаю шею, а Питер так и продолжит тайком шастать по нашему дому!

Близнецы промаршировали с Роном на плечах до самого Большого зала. По дороге над этой картиной смеялись ученики всех факультетов.

В конце концов и сам Рон начал хохотать над безумными братьями, которые несли его словно короля. Тогда он принялся махать встречным ученикам, будто верным подданным, и большинство со смехом махали в ответ.

У дверей Большого зала близнецы опустили его на пол и взъерошили волосы.

— Пожалуйста, побереги себя, братишка, — с улыбкой сказал Фред.

— Нам бы не хотелось, чтобы ты испустил дух, — добавил улыбающийся Джордж.

— Над кем мы тогда будем подшучивать? — ухмыльнулся Фред.

— Над Перси, — подсказал Рон.

Близнецы расхохотались, а Перси сердито нахмурился. Братья попрощались с Роном и отправились к гриффиндорскому столу.

— Я рада, что теперь с тобой всё хорошо, Рон, — произнесла Гермиона, останавливаясь перед ним.

За её спиной стояли Гарри и Невилл, тоже явно испытавшие облегчение. Гермиона ласково улыбнулась, и Рон не мог не ответить тем же.

— Сегодня утром ты пропустил заклинания и трансфигурацию, поэтому… я переписала для тебя конспекты… — закончила она, слегка покраснев.

Вот это пригодится! А ведь когда-то она меня терпеть не могла…

— Спасибо, Гермиона! Ты лучше всех, — радостно улыбнулся Рон лохматой девочке.

Гермиона просияла, а щёки покраснели ещё сильнее. Она достала из сумки два довольно длинных свитка пергамента и передала Рону. Затем попрощалась, и трое гриффиндорцев отправились обедать за свой стол.

— Лучше всех, значит? — раздался позади угрожающий голос Дафны.

Рон обернулся, но лицо её уже скрывала маска безразличия. Когда он открыл рот, собираясь что-то сказать, Дафна громко фыркнула и прошла мимо. Друзья посмеялись над его недоумением и повели к привычным местам.

— Ты заставил нас поволноваться, — сказал Блейз, когда все расселись. — И вот. Ты это забыл.

Он протянул Рону палочку.

Вот чёрт… Я забыл собственную палочку… Теперь понятно, почему она оказалась у Питера.

Рон спрятал её в мантии. Мысль о Питере сразу напомнила о плане.

Нужно действовать…

Он посмотрел на преподавательский стол и с облегчением увидел там Снейпа.

— Рон, что случилось? — спросила Милли, опасаясь, что он опять начнёт себя изнурять.

— Ничего… Просто нужно поговорить с профессором Снейпом.

Рон поднялся и направился к преподавательскому столу.

— Рон… — недоверчиво позвала Дафна.

Он повернулся.

— Можно ты хотя бы одну минуту посидишь спокойно? Ты нас пугаешь…

Она говорила настолько робко, что Рону пришлось побороть желание вернуться на место.

Нет, это необходимо… Я не позволю этому омерзительному человеку находиться рядом с ними ни единой лишней секунды!

— Рон, хотя бы поешь сначала, — попросил Тео с сочувственной улыбкой.

Как же непривычно она выглядит на его лице…

— Я сейчас вернусь, — сказал Рон и решительно пошёл к Снейпу.

Он не стал выслушивать друзей, потому что знал: в конце концов они уговорят его просто отдохнуть. Но сейчас было не время отдыхать.

Рон приблизился к Снейпу, который повернулся прежде, чем мальчик успел дойти до стола.

— Мистер Уизли, — протянул профессор. — Что вам нужно?

— Профессор, вы могли бы уделить мне немного времени? — спросил Рон, пытаясь скрыть отчаяние в голосе.

Но спрятать его достаточно хорошо не удалось. Профессор Снейп некоторое время изучал Рона, затем коротко кивнул. Он поднялся и отошёл к ближайшему углу, а Рон последовал за ним.

— Итак… Что вам нужно? — сухо спросил Снейп.

Ладно… Начинаю… Пожелай мне удачи, Распределяющая шляпа!

— Профессор, я изучал записи по третьему курсу… — начал Рон, но Снейп его перебил:

— Так вот почему вы довели себя до истощения и припадка? Вы занимаетесь предметами третьего курса, хотя обязаны уделять внимание нынешней программе?

Профессор явно разозлился, и это совершенно выбило Рона из колеи.

Я уже всё испортил…

— Да, сэр… — робко признался он.

По крайней мере, теперь он точно не заподозрит меня в видениях будущего… Молодец, Уизли, болван несчастный…

— Мистер Уизли… Объяснитесь. Немедленно, — низко и угрожающе произнёс Снейп.

Руки Рона опять задрожали, и он сжал их в кулаки. Это не помогло.

— Сэр… Я просто хочу быть первым… А другого способа не знаю… — пробормотал Рон, глядя себе под ноги. — Я не такой… умный, как остальные ребята на курсе. Поэтому занимаюсь наперёд и прихожу подготовленным…

Уши горели от стыда: ему пришлось признаться профессору Снейпу в собственной неспособности.

Прекрасно… Теперь, когда я втоптал остатки достоинства в грязь… можно наконец предупредить вас об извращенце, который спит в моей кровати? Чёрт возьми, моя жизнь — какая-то скверная шутка…

— Это… достойно уважения, — произнёс Снейп, сохраняя непроницаемое выражение лица.

Но в глубине души стремление мальчика стать лучше впечатлило его. Подобное упорство приятно освежало.

— Правда?.. — Рон поднял голову и слабо улыбнулся.

Он серьёзно?

— Не заставляйте меня повторять, — нахмурился Снейп, мгновенно стерев улыбку с лица Рона. — А теперь скажите, о чём желали поговорить?

Я снова в игре!

— Как я уже сказал, сэр, я читал записи Перси по программе третьего курса. И случайно наткнулся на его конспект об анимагах…

— Понятно. И что именно вам от меня нужно? Разве не следует обратиться к профессору Макгонагалл? — спросил Снейп, сузив глаза.

Мерлин, как же ему хотелось применить легилименцию к этому странному мальчишке.

— В том-то и проблема, сэр…

Чёрт возьми, с чего вообще начать?

— Сэр, я просто скажу прямо… Думаю, моя ручная крыса Короста на самом деле анимаг, — выговорил Рон, собрав всю свою решимость.

Глаза Снейпа расширились.

— Анимаг? — переспросил он, совершенно озадаченный странностями мальчика.

Почему тот настолько его занимал? Очнулся после припадка и, похоже, совершенно об этом не беспокоится. А теперь рассказывает такое, словно ничего особенного не произошло…

Снейпу пришлось бороться с желанием заглянуть в разум Рона. Остановило его лишь обещание, данное наставнику.

— Да, сэр… Видите ли, он обыкновенная домашняя крыса. А такие крысы живут всего около года… Но Короста находится в нашей семье уже десять лет! Это совершенно бессмысленно… И когда я прочитал в записях об анимагах, то не мог не задуматься.

Рон вдохнул и продолжил, стараясь не замечать пронизывающего взгляда Снейпа:

— Пожалуйста, сэр, мне лишь нужно, чтобы кто-нибудь помог проверить догадку… Рядом с Коростой я больше не чувствую, что моим друзьям ничего не грозит…

МЕРЛИН, ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИ МНЕ УБЕДИТЬ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА!

— Десять лет… — тихо произнёс Снейп.

Это и правда было странно. Как обычная крыса могла прожить настолько долго? Если она не анимаг, значит, на неё наверняка наложены чары. В любом случае существо могло представлять опасность для его учеников, и он обязан был вмешаться.

— Хорошо, мистер Уизли. Принесите крысу ко мне. Я буду ждать в кабинете. И вот ещё.

Снейп достал пузырёк с тёмно-лиловой жидкостью.

— Дайте это крысе, прежде чем принесёте.

Он просто носит такое с собой… Вот это здорово! Снейп такой замечательный!

— Спасибо, сэр. Я скоро вернусь.

Рон благодарно кивнул и направился в гостиную. Он не успел даже выйти из Большого зала, как его остановили.

Да во имя Мерлина…

— Рон, что ты делаешь? — спросил Блейз.

Позади стояли остальные друзья. Все выглядели одновременно раздражёнными и встревоженными.

— Рон, пожалуйста, просто сядь, — попросила Пэнси.

Её глаза подозрительно блестели от слёз, и Рону это показалось очень странным.

Она настолько переживает… за меня?

Тут он заметил, что и остальные девочки выглядят ничуть не менее несчастными. Особенно Дафна.

Рон тяжело вздохнул, чувствуя себя ужасно виноватым.

Я не могу остановиться… Нельзя позволять ему оставаться рядом с ними…

— Пожалуйста… просто поверьте мне… — тихо и мягко взмолился он. — Я делаю это ради вас… ради всех нас…

Рон развернулся и пошёл к гостиной. Друзья не последовали за ним — без сомнения, их совершенно ошеломили странные слова.

Не останавливайся… Просто иди… Снейп уже спускается в свой кабинет.

Войдя в спальню, Рон сразу заметил на кровати крысу. Короста спал, и Рон с облегчением выдохнул.

Он тихонько открыл сундук и достал крысиное лакомство. Полил его небольшим количеством зелья, надеясь, что этого хватит вырубить мерзавца.

— Иди сюда, Короста… — позвал Рон и почесал крысу по голове, пробуждая ото сна.

Мерлин всемогущий, я щекочу взрослого мужчину…

Пришлось изо всех сил сдерживать рвотный позыв. Короста проснулся и пискнул.

— Хочешь угощение, дружок? — предложил Рон, пододвигая пропитанное зельем лакомство.

Короста принялся есть, ни на мгновение не задумавшись.

Теперь ты попался, мерзкая тварь… Это тебе за то, что прижимался к моей Джинни… Я лично позабочусь, чтобы тебя отправили в Азкабан!

Короста съел всё и понемногу задремал. Рон ткнул его пальцем, но крыса никак не отреагировала. На мгновение он испугался, что случайно убил Питера Петтигрю слишком большой дозой. Однако Короста дышал — значит, просто уснул.

Рон подхватил крысу и со всех ног помчался к кабинету мастера зелий. Постучал и стал ждать ответа.

— Войдите, — раздался голос Снейпа.

Рон открыл дверь, вошёл и тихо закрыл её за собой.

— Я его принёс, сэр! — радостно воскликнул он, предвкушая избавление от омерзительного человека.

Рон подошёл и положил крысу на преподавательский стол.

— На пол, — процедил Снейп, раздражённый отсутствием у Рональда малейшего здравого смысла.

Рон виновато улыбнулся и подчинился.

— Теперь отойдите. Если ваши подозрения верны, всё время оставайтесь у меня за спиной. Вам ясно? — низким голосом приказал Снейп.

Рон кивнул и спрятался за профессором, ухмыляясь во весь рот.

Наконец-то! Надеюсь, Снейп как следует его проклянёт!

Снейп направил палочку на спящую крысу. Из неё полился яркий синий свет, и Короста поднялся в воздух.

Внезапно крысиные лапы начали с хрустом расти. Голова увеличилась, туловище сперва сжалось, а затем стало стремительно раздуваться.

Глаза Снейпа едва не выскочили из орбит, а лицо сделалось мертвенно-бледным.

— Не может быть… — потрясённо прошептал он.

Через мгновение крыса исчезла. Вместо неё на животе лежал человек, отвернувшийся от Снейпа и Рона.

Снейп отшатнулся, но тут же вернул равновесие. Свободной рукой он мгновенно заслонил Рона и оттеснил мальчика себе за спину.

Волосы лежавшего мужчины были тусклыми и бесцветными, а посередине головы виднелась лысина. Рон сразу узнал Питера Петтигрю.

Теперь ты попался, Питер… Ты заплатишь за то, что использовал мою семью… Осквернял мой дом и мою постель… Прижимался к сестре… Я лично позабочусь, чтобы ты до конца своих дней гнил в Азкабане! И ещё Джеймс с Лили — кем бы они ни были. Предательство не останется безнаказанным!

Из мыслей Рона вырвал Снейп: без единого слова он сотворил верёвки и связал Питера.

Затем профессор медленно повернулся, и Рон понял, что пришло время разыграть лучший спектакль в своей жизни.

— Вы… — начал Снейп, и в глазах читалось потрясение. — Ваше предположение оказалось верным…

— Профессор Снейп… — Рон изо всех сил постарался придать голосу испуг и даже заставил руки дрожать. — Кто этот человек?

Он посмотрел на связанного Питера Петтигрю.

— Не знаю, — ответил Снейп, снова поворачиваясь к спящему мужчине.

Профессор медленно приблизился и взмахом палочки перевернул его на спину. Увиденное едва не остановило Снейпу сердце.

— Как?.. Нет, этого не может быть…

Он наклонился, схватил мужчину за левую руку и задрал рукав. Рон осторожно подошёл сзади и выглянул из-за плеча профессора.

На внутренней стороне левого предплечья Питера проступало какое-то бледное пятно.

Что это? Похоже на… татуировку…

Снейп внезапно выпрямился, и Рон уже по-настоящему испуганно отскочил. Это лишь помогло притворству: профессор с тревогой посмотрел на напуганного мальчика и положил твёрдую ладонь ему на правое плечо.

Рон широко распахнул глаза.

— Слушайте меня, Рональд. Оставайтесь за моим столом. Если этот человек очнётся… не разговаривайте с ним. Что бы ни произошло! Вам ясно? — низким, властным голосом спросил Снейп.

Рон быстро кивнул и укрылся за столом. Профессор подошёл к камину и бросил в огонь летучий порох.

— Кабинет директора, — отчётливо произнёс Снейп.

Когда пламя стало зелёным, он сунул голову в огонь.

— Альбус, немедленно приди в мой кабинет. Мне нужна твоя помощь.

Затем Снейп вытащил голову и повернулся к лежавшему на полу мужчине. Он приблизился на несколько шагов, не сводя с Питера направленной палочки.

Камин полыхнул зеленью, и из него вышел Альбус Дамблдор с палочкой наготове.

— Что произошло, Северус? — спросил он таким серьёзным голосом, что даже Рон ощутил напряжение.

Вот какой он на самом деле, да? Не какой-то безумный старик…

Дамблдор увидел на полу связанного волшебными верёвками мужчину без сознания и замер.

— Северус?

— Альбус… взгляни, — тихо сказал Снейп.

Дамблдор присмотрелся. Рон никогда прежде не видел, чтобы человек бледнел настолько быстро.

— Как это возможно? Северус, объяснись, — потребовал Дамблдор, каким-то образом сохраняя ровный голос.

Снейп лишь посмотрел на Рона. Теперь побледнел уже тот.

Вот чёрт… Это нехорошо…

Дамблдор проследил за взглядом Снейпа и удивлённо распахнул глаза.

— Рональд… Что вы здесь делаете?

— Директор, — начал Снейп, возвращая самообладание. — Мистер Уизли и принёс его ко мне.

Дамблдор недоверчиво посмотрел на профессора.

— Сегодня днём он сообщил, что подозревает свою крысу в том, что она анимаг. Когда я проверил его догадку… Что ж…

Снейпа прервал громкий стон связанного мужчины.

Питер зашевелился и, заметив путы, в открытой панике заозирался.

— Что это такое?! — закричал он.

Затем увидел склонившихся над ним Альбуса Дамблдора и Северуса Снейпа. Питер открыл рот, но не сумел выговорить ни слова. Вместо этого жалобно захныкал.

— Здравствуй, Питер… — произнёс Дамблдор, и лицо слегка напряглось от гнева. — Вижу, ты всё ещё среди живых. Не желаешь объясниться?

Рон буквально ощущал исходившее от директора волшебство, и оно его пугало. Тяжёлое, неустойчивое, готовое в любой миг вырваться на свободу.

Это Дамблдор… ТОТ САМЫЙ Дамблдор… Чёрт возьми, во что я ввязался?

— Я… я… — заикаясь начал Питер. — Я скрывался, директор! Да, скрывался! Сириус… он хотел меня убить! Он убил всех тех бедных маглов, дирек…

— Довольно лжи… — прорычал Снейп, ещё решительнее направляя палочку на труса. — Я видел Метку на твоей руке, предатель.

Метку? Он говорит о том пятне?

— Северус, принеси Веритасерум, — убийственно спокойным голосом произнёс Дамблдор. — Я останусь с Питером.

Профессор Снейп стремительно пронёсся мимо директора и скрылся в комнате за своим столом. Рон стоял неподвижно, наблюдая за происходящим словно бесплотный призрак.

— Рональд?.. Рональд, это ты? — раздался голос Питера, и Рон повернулся к хнычущему мужчине. — Друг мой…

Рон не ответил. Он уже знал, что жалобное хныканье Питера — всего лишь притворство. Притворство, которое обмануло Сириуса и привело того к смерти в видении.

На этот раз тебе не выбраться… Не благодаря мне.

— Рональд, пожалуйста… Ты делился со мной едой, я твой товарищ. Поговори со мной… — продолжал хныкать Питер, вызывая у Рона тошноту.

Сейчас он станет умолять кого угодно… А когда-то предал собственных друзей, лишь бы спасти себя…

Лицо Рона потемнело. Он посмотрел Питеру прямо в глаза с неприкрытым презрением. От обрушившейся на него ненависти трус перестал хныкать и широко распахнул глаза.

— Я тебе не друг… И всегда узнаю трусливого лжеца, когда вижу, — тихо и угрожающе произнёс Рон.

Он позволил друзьям погибнуть, чтобы самому остаться в живых… Украл мою палочку… Прятался в нашей семье и ел с нами… Мы любили его, а он нас использовал! Он спал в одной кровати с моей СЕСТРОЙ!

При виде омерзительного человека у Рона скрутило живот. Как вообще можно быть таким?

— Ты не заслуживаешь жизни… — мрачно произнёс он, даже не успев подумать.

По жилам растекалась ледяная ненависть.

Как этот человек мог совершить настолько чудовищные поступки… и всё равно молить о прощении?

Дамблдор смотрел на Рональда с внешним спокойствием, но внутри поднималось тягучее предчувствие беды. Понимал ли мальчик, что говорит? Разумеется, понимал. Ненависть в голосе не оставляла сомнений, а волшебство вокруг него буквально потрескивало.

— Ты… ТЫ! — завопил Питер, разъярившись, когда понял, что уловка не сработала.

— Довольно! — приказал Дамблдор, поворачиваясь к трусливому мужчине.

Снейп стремительно вернулся с пузырьком Веритасерума.

— Северус, дай ему зелье. У меня есть вопросы к Питеру.

Снейп исполнил приказ — и сделал это довольно грубо. Схватил Питера за горло и крепко сжал. Тот открыл рот, пытаясь вдохнуть, и Снейп капнул внутрь три капли. Лишь увидев, что Питер проглотил зелье, профессор отпустил его.

Взгляд мужчины остекленел, тело расслабилось.

— Вас зовут Питер Петтигрю? — спокойно спросил Дамблдор.

— Да, — ответил тот.

— Сириус Блэк предал Поттеров?

Поттеров? Как Гарри?

Рон запутался, но старался внимательно следить за происходящим.

— Нет… — пробормотал Питер.

— Сириус Блэк был Хранителем тайны Поттеров? — продолжил Дамблдор.

— Нет. Им был я… — сквозь зубы выговорил Питер.

Рон заметил, как потемнело лицо профессора Снейпа.

— Вы подставили Сириуса Блэка, обвинив его в убийстве Поттеров и двенадцати маглов?

— Да, — захныкал Питер.

— Вы Пожиратель смерти? — вмешался Снейп со своим вопросом.

— Да… — снова прохныкал Питер.

Глаза Рона едва не выскочили из орбит.

Это Пожиратель смерти… В нашем доме жил Пожиратель смерти?!

От открытия закружилась голова, а колени задрожали.

— Северус, — Дамблдор повернулся к Снейпу. — Немедленно свяжись с Министерством. Доставь Питера туда и передай Амелии Боунс. Никому другому.

Снейп коротко кивнул и безмолвно запустил в Питера красное заклинание. Тот мгновенно потерял сознание.

Это было «Остолбеней»?

— Рональд… идите за мной.

Дамблдор шагнул в всё ещё открытый камин. Рон поспешил следом.

Чёрт… На этот раз мне придётся убеждать самого Альбуса Дамблдора…

Рон вывалился из камина в кабинете директора.

По крайней мере, не грохнулся на задницу…

— Садитесь, Рональд, — раздался голос Дамблдора, который уже устроился за столом.

Рон послушно занял кресло напротив.

— А теперь… расскажите всё с самого начала.

Он повторил директору ту же историю, что рассказал Снейпу, старательно следя, чтобы объяснения ни в чём не отличались. Меньше всего на свете Рону хотелось, чтобы Альбус Дамблдор начал что-то подозревать.

Когда рассказ закончился, директор медленно кивнул.

— Вы поразительно наблюдательны, Рональд, — со слабой улыбкой произнёс Дамблдор.

Но глаза его не мерцали…

— Сэр… Просто мне показалось странным, что Короста… Питер… прожил настолько долго. Он ведь считался обычной домашней крысой, а они столько не живут, — повторил Рон, надеясь, что Дамблдор поверил объяснению.

— Но прежде любых чар вы заподозрили, что он анимаг… Почему? — мягко и ласково спросил Дамблдор.

Однако Рон понимал: это допрос. А даже если нет, он всё равно будет относиться к разговору как к допросу. Этого требовала собственная подозрительность.

— Потому что я уже видел одного анимага, сэр, — ответил Рон, решив воспользоваться примером Макгонагалл.

Дамблдор с удивлением посмотрел на мальчика и подавил желание применить легилименцию. Ему ещё предстояло узнать больше о пустоте, которую почувствовал Снейп. Риск оставался слишком велик.

— И где же вы видели анимага, Рональд?

— Профессор Макгонагалл, сэр. На первом уроке трансфигурации она показала нам, как превращается в кошку. Я всегда считал это удивительным и до сих пор хорошо помнил… Наверное, поэтому и подумал о Коросте.

Дамблдор медленно кивнул. Значит, у догадки мальчика всё же имелось основание… К тому же он изучал трансфигурацию третьего курса, оставаясь первокурсником. Неудивительно, что Рон довёл себя до настолько тяжёлого истощения и полностью опустошил магическое ядро.

Неужели он ещё и практиковал заклинания третьего курса?

— Блестяще, Рональд. Вы просто блестящий молодой человек! — воскликнул Дамблдор, и глаза снова начали весело мерцать.

Какими бы ни были истинные причины поступков Рональда, сегодня он спас ещё одну жизнь. Сириус Блэк был невиновен и должен выйти на свободу.

При воспоминании о том, как Сириуса увели словно обезумевшего зверя, грудь Дамблдора сдавило чувством вины. Он знал, что должен был настоять на суде, но не сделал этого. Невиновный человек потерял десять лет жизни…

А теперь Рональд совершил невозможное и открыл Сириусу дорогу к свободе.

— Спасибо… сэр. Но я просто догадался… Я ничего не знал наверняка… — неловко ответил Рон.

Высокая похвала директора застала его совершенно врасплох, и щёки покраснели. Дамблдор тихо рассмеялся.

Меньше десяти минут назад Рональд внушал ему тревожное предчувствие, а теперь… теперь выглядел таким невинным и по-детски смущённым. Как характер одного человека мог меняться настолько быстро?

Рональд Уизли и в самом деле был загадкой. И Дамблдор непременно её разгадает!

Рон остался сидеть в кабинете, пока директор созывал деканов факультетов. Первой вошла Макгонагалл, приведя с собой братьев Рона.

— Директор, всё в порядке? — с тревогой спросила она. — Вызов весьма неожиданный, ведь обед ещё не закончился…

— Прошу вас, профессор Макгонагалл, — рассмеялся Дамблдор. — Заходите и садитесь. Все вы.

Они подчинились. Рон улыбнулся братьям, которые смотрели на него с беспокойством.

Наверняка гадают, что я натворил на этот раз… Кажется, я постоянно заставляю всех переживать…

Сердце кольнула вина, потому что так оно и было. Рон вечно бросался в ситуации, которыми совершенно не умел управлять…

Когда собрались все деканы, Дамблдор слово в слово пересказал историю Рона. Однако прежде, чем директор успел перейти к Питеру Петтигрю, Макгонагалл почтительно попросила его остановиться. Затем повернулась к Рону. В её глазах читалось изумлённое восхищение.

— Мистер Уизли, за все мои годы… Трансфигурация третьего курса?! — недоверчиво произнесла она. — И вы заподозрили собственную крысу?

Рон сумел лишь виновато улыбнуться — сначала ей, а потом Перси, который смотрел на младшего брата широко распахнутыми глазами.

— Прошу, продолжайте, директор.

Дамблдор слабо улыбнулся ей и кивнул.

К концу рассказа все присутствующие смертельно побледнели и выглядели потрясёнными. Перси был скорее зелёным, чем бледным.

Спокойствие сохраняли только Рон и Дамблдор — главным образом потому, что уже успели пережить первый ужас от открытия.

— Альбус… — прошептала Макгонагалл, утрачивая самообладание перед тревожной новостью. — Сириус…

Она умолкла, когда Дамблдор успокаивающе поднял руку.

— Северус уже отправился с Питером в Министерство магии. Возможно, он даже успел передать его Амелии Боунс. Она устроит суд над Питером, после чего мы сможем освободить Сириуса из Азкабана.

Дамблдор повернулся к Рону.

— Рональд, из-за непосредственного участия в поимке Питера вам придётся дать показания Визенгамоту.

Рон решительно кивнул.

Что угодно, лишь бы эта крыса поплатилась за то, как нас использовала!

— Нужно связаться с их родителями, — заговорил профессор Флитвик. — Артур и Молли должны узнать о Петтигрю…

— Я отправлю Фоукса, — ответил Дамблдор.

Он повернулся к багряно-золотой птице на жёрдочке.

— Друг мой, отправляйся в Нору и приведи Артура и Молли Уизли. Дело чрезвычайной важности.

Фоукс громко вскрикнул и вспыхнул. Когда огонь исчез, багряно-золотой птицы уже не было.

Вот это было чертовски здорово… А мне достался Короста…

Почти десять минут прошли в неловком молчании. Затем в камине взревело пламя, и из него вышли родители Рона. Отец выглядел напряжённым, а мать была вне себя от тревоги.

— Это Ронни? С моим мальчиком всё хорошо?! — почти завизжала Молли, едва ступив из камина.

— Со мной всё хорошо, мам… — смущённо ответил Рон.

Ему было неловко оттого, что она сразу решила, будто он опять что-нибудь натворил.

Хотя она не совсем ошиблась, заподозрив меня… Вечно всё случается именно со мной…

— Ронни! — снова вскрикнула Молли, подбежала и крепко его обняла.

Настолько крепко, что через несколько секунд Рон уже задыхался. Дамблдор рассмеялся, чем чрезвычайно его разозлил.

Сделайте что-нибудь… пока она меня не убила!

— Артур… Молли… Прошу, садитесь. Нам многое нужно обсудить, — зловеще произнёс Дамблдор.

Родители медленно кивнули и заняли сотворённые для них кресла. Дамблдор рассказал, что Короста оказался Питером Петтигрю и что разгадал всё именно Рон.

— Нет… Нет, Петтигрю погиб больше десяти лет назад, — недоверчиво пробормотал Артур.

— А сколько времени эта ручная крыса прожила в вашей семье? — спросил Дамблдор, и глаза его сверкнули.

— Почти… десять лет… — произнесла Молли и громко ахнула. — Артур, дети! Они с ним играли… ОН НЕ РАЗ СПАЛ В ИХ КРОВАТЯХ!

Не беспокойся, мам… Отныне он будет спать в Азкабане!

Артур побагровел от ярости, осознав, что этот «человек» осквернял его дом.

— Где он? — процедил отец.

Дети Уизли вжались в кресла. Никогда прежде они не видели его настолько разъярённым.

— Успокойтесь, Артур, — мудро произнёс Дамблдор. — Его передали властям, и я лично позабочусь, чтобы за свои преступления он получил поцелуй дементора.

Поцелуй дементора? Где-то я уже об этом слышал…

— И во всём разобрался Ронни? — шёпотом спросила Молли.

— Да, — ответила Макгонагалл, положив ладонь ей на левое плечо. — Рональд связал необычайное долголетие крысы с материалами третьего курса по трансфигурации. Он и в самом деле обладает поразительной наблюдательностью.

В её голосе слышалась гордость, и Рон не смог сдержать улыбку.

— Рональд сыграл решающую роль в поимке Питера, поэтому вскоре ему придётся выступить перед Визенгамотом, — добавил Дамблдор.

Артур согласно кивнул и положил сильную руку Рону на правое плечо. Мальчик поднял взгляд и увидел, что отец с гордостью ему улыбается. Рон слабо улыбнулся в ответ.

Они считают меня каким-то гением… Но я-то знаю правду. Мне просто повезло…

Следующие несколько дней обсуждали ещё довольно долго. Через час в кабинет стремительно вошёл профессор Снейп и доложил, что Питер успешно передан под стражу. Мракоборцы подтвердили его личность и заперли в подземельях Министерства до суда.

Снейп также рассказал, что сообщил Амелии Боунс все обстоятельства поимки Питера, и та особо спросила о показаниях Рона. Дамблдор объяснил мальчику, что завтра утром Визенгамот пришлёт письмо и ему следует рассказать всю правду.

Рон кивнул, но в глубине души чувствовал вину за то, что лгал всем присутствующим.

Затем Дамблдор отпустил детей. Выходя из кабинета, Рон ощущал на себе его пристальный взгляд.

Когда братья миновали каменную горгулью, молчание нарушил Фред:

— Во имя бороды Мерлина… Мужчина… В нашем доме десять лет жил взрослый мужчина… — проговорил он, бледный как привидение.

— А мы играли с ним… словно с домашним зверьком… — добавил Джордж, выглядевший скорее зелёным, чем бледным.

— Это моя вина… — пробормотал Перси, словно его сейчас стошнит.

Если его вырвет, надо успеть отскочить…

— Перс… — начал Фред, но Перси сам его перебил:

— НЕТ! — закричал он, заставив братьев вздрогнуть. — Нет, это я принёс его в семью… Как я мог ничего не заметить?! Я полный идиот!

Перси…

Младшие братья с горечью смотрели на него. Глаза Перси покраснели от слёз и злости — его использовали, обманули полностью и без остатка.

Все Уизли знали, насколько сильно Перси любил Коросту и как заботился о ручной крысе. Вся эта любовь… была ложью…

Перси всхлипнул и опустился прямо на пол. Ему было всё равно, что мантия испачкается.

Рон и близнецы впервые за долгое время видели, как Перси плачет. У всех троих защипало глаза.

Перси…

Не раздумывая, Рон медленно подошёл к сгорбившемуся брату, сел слева и крепко его обнял. Близнецы последовали примеру. Оба опустились рядом с Перси, положили ему на плечи утешающие руки и попытались облегчить боль.

Четверо братьев сидели перед каменной горгульей, поддерживая друг друга. Им было всё равно, увидит ли кто-нибудь и покажется ли это странным.

Рон с близнецами знали: сейчас Перси нуждается в них, и они его не бросят. Может, он и зануда, но их зануда.

Перси же мог лишь рыдать оттого, что оказался настолько глуп и ни разу не задумался о неестественно долгой жизни Коросты. Младший брат меньше чем за полгода разобрался во всём и понял, что Короста — анимаг. А Перси только позволял себя обманывать.

Какой же он дурак! Перси Глупый! Он не заслуживает быть частью семьи… Это он привёл того человека в их дом…

Перси плакал почти двадцать минут, а братья ни на секунду не покинули его.

Рон вернулся в гостиную перед самым ужином и сразу привлёк внимание друзей.

— Вот ты где! — закричала Дафна, решительно направляясь к нему.

Она уже собиралась начать выговор, но, увидев измождённое лицо, резко остановилась.

— Рон?.. — пробормотала Дафна.

Он выдавил улыбку, совершенно не подозревая, что глаза налились кровью, а кожа стала мертвенно-бледной.

— Привет, Дафна… Как прошёл день? — спросил Рон, опустошённый и телом, и душой.

Мне нужно поспать… или поесть… или и то и другое…

— Вот чёрт, Рон, — произнёс Тео, подходя к рыжему мальчику. — Что с тобой случилось?

Рона окружили взволнованные друзья. Даже Блейз выглядел слегка обеспокоенным, что почему-то очень его обрадовало.

Что случилось? Да ничего особенного, просто выяснилось, что последние полгода мою кровать делил проклятый Пожиратель смерти… Чудесный день…

— Если коротко, — начал Рон, решив, что сейчас у него нет сил пересказывать всё целиком. — Я понял, что моя ручная крыса Короста на самом деле анимаг… Потом выяснилось, что он ещё и Пожиратель смерти, которого все считали погибшим… Я помог его схватить. Поэтому сегодня меня не было на уроках…

Рон устало вздохнул.

Друзья смотрели на него так, словно у мальчика выросло несколько голов.

— Что такое… анимаг? — медленно спросила Милли.

— Волшебник или ведьма, способные превращаться в животное, — пробормотал Блейз, всё ещё слишком потрясённый, чтобы осмыслить рассказ Рона.

Неужели тот и правда говорил серьёзно?

— Послушайте… Я устал… — почти прошептал Рон. — Можно мы просто пойдём ужинать?.. Поговорим обо всём завтра…

Друзья медленно кивнули. Все, кроме Дафны, которая смотрела на Рона очень странно. Её глаза блестели от слёз и понемногу краснели.

Она сейчас заплачет? Почему? Через мясорубку сегодня прошёл я…

Рон устало покачал головой и снова вышел из гостиной. Друзья медленно последовали за ним.