The Red Knight | Красный рыцарь (джен)

— Ну что, усвоил урок, Уизли? — спросила Гринграсс.

Я фыркнул. Можно было подумать, что сцена, где четверо навещают в больничном крыле своего друга-союзника, пережившего нападение тролля, окажется душевной. Казалось, здесь должны звучать теплые слова сочувствия, приноситься подарки и дариться приветливые улыбки.

Только не у слизеринцев, судя по всему.

— Да, миледи, — дерзко отозвался я. — Никогда никуда тебя с собой не брать, потому что ты приносишь несчастье.

Трейси рассмеялась, а Гринграсс скривилась так, словно проглотила лимон. Я самодовольно улыбнулся. Выводить Гринграсс из себя никогда не надоедало.

— Тролль, должно быть, приложил тебя сильнее, чем мы думали, — сухо парировала она. — Насколько я помню, ты был с Поттер и Грейнджер. И если память мне не изменяет, в прошлый раз ты угодил сюда лишь потому, что тебе хватило ума устроить гонку на метлах с Поттер.

— На школьных метлах, — услужливо добавил Забини.

Гринграсс ухмыльнулась:

— Пока что все указывает на то, что это Поттер — твой талисман неудач.

Я улыбнулся:

— Леди Гринграсс, я вынужден настоять: ревность вам совсем не к лицу. Мне признаться вам в вечной любви, чтобы вы наконец оставили в покое тему Вайолет?

Ее веко раздраженно дернулось:

— Тебе повезло, Уизли, что ты в этой койке.

— Прекрасно понимаю, — поддразнил я. — Прошло уже сколько, целых два дня с тех пор, как ты кого-нибудь щипала, верно? Вам нужно что-то делать с этой зависимостью, миледи. Она не подобает вашему статусу.

На этот раз Трейси громко расхохоталась, а Забини выглядел слегка позабавленным. Зато Миллисент нахмурилась.

— Ты всегда сможешь сделать это, когда его выпишут, — предложила она к моему искреннему удивлению и ужасу.

— Миллисент! — воскликнул я.

Гринграсс фыркнула:

— И отправить его обратно сюда, чтобы он мог спокойно повторить все это снова? — спросила она, пропустив мой выпад мимо ушей. — Нет. Впрочем, это наводит меня на мысль. — Она ухмыльнулась.

— Что ты задумала? — настороженно спросил я.

— Я буду причинять тебе боль всякий раз, когда мне вздумается, — невозмутимо ответила она.

— Ты и так этим занимаешься, — с каменным лицом заметил я.

— Отныне я буду рядом с тобой даже на уроках и за едой, — продолжила она. — Каждый раз, когда ты сделаешь глупость, я причиню тебе боль. Скажешь глупость — я причиню тебе боль. Отступишь хоть на волосок от безупречных манер —

— Ты сделаешь мне больно, — закатив глаза, закончил я за нее. — Не хочешь заодно напроситься и в мужскую спальню, Гринграсс, чтобы щипать меня, если я слишком громко храплю?

— Не искушай меня, — ответила она.

— Как угодно, миледи, — покачал головой я. Трейси снова рассмеялась, Забини хмыкнул. И снова одна лишь Миллисент выглядела предельно серьезной.

— Ты в порядке, Миллисент? — с легкой тревогой спросил я. Она так сверкнула на меня глазами, что я едва не отпрянул. Я поднял руки, сдаваясь: — Ладно, если совершенно серьезно, что не так?

— Тебе не следовало туда идти, — ответила она, опустив взгляд. — Мне не нужно было отпускать тебя или удерживать твоих братьев, чтобы они не бросились следом. Это моя вина.

Это напрочь убило все веселье. И Трейси, и Забини перестали улыбаться, а Гринграсс поморщилась. Я посмотрел на крупную девчонку и покачал головой.

— Не глупи, — прямо отрезал я. Эти слова вызвали немало выразительных взглядов со стороны остальных, но я проигнорировал их, глядя на Миллисент: — Ты ни в чем не виновата.

— Согласна, Уизли, — поддержала Гринграсс и повернулась к Миллисент: — Ты знаешь, почему должна была их остановить. Профессора попросту испарились после того, как директор велел всем вернуться в гостиные. Без их помощи мы бы не сумели их предупредить. — Она снова перевела взгляд на меня: — К тому же, если кого и винить, так это Уизли. Скорее всего, он без конца попадает в больничное крыло из-за собственной глупости.

— Ну, я должен был сдержать обещание и добыть Трейси в этом году тролля.

Трейси улыбнулась:

— Придурок.

— Ты невыносим, ты знаешь об этом? — качая головой, пробормотала Гринграсс. — Ты едва не погиб. Снова. Сколько еще несчастных случаев ты собираешься встречать лицом к лицу?

Я посмотрел на нее:

— Я вообще не вполне уверен, что это были несчастные случаи.

Забини моргнул:

— О чем ты?

На мгновение я задумался, стоит ли делиться с ними мыслями. У меня не было почти ничего, кроме интуиции, а все, что доказывало злой умысел, в лучшем случае являлось косвенным. Но я вспомнил, что эти четверо — мои друзья. Если кто-то целился в меня, не требовалось особых логических скачков, чтобы понять: под ударом могут оказаться и они.

Я не мог этого допустить. Если я потеряю их из-за того, что они сочтут меня сумасшедшим или решат, что рядом со мной слишком опасно, — пусть будет так.

— По-моему, кто-то пытается меня убить, — ровно произнес я. — И тролль мог быть второй попыткой.

Четверо моих слизеринских друзей моргнули, а потом посмотрели на меня. Я ожидал смешков, насмешек, сомнений. Но, похоже, я их недооценил. Глаза Гринграсс резко сузились, и она посмотрела на Забини. Тот на миг задумался и кивнул. Хмурый взгляд Миллисент стал еще мрачнее, а Трейси прикусила губу.

— Правильно ли я понимаю, что первой попыткой ты считаешь наш первый урок полетов? — наконец спросил Забини.

Я кивнул.

— С чего ты взял, Уизли? — спросила Гринграсс, чуть посерьезнев. — Это могла быть обычная случайность. За хогвартскими метлами, в конце концов, скверно следят.

— Скверный уход не объясняет, почему черенок моей метлы был прорезан больше чем наполовину, — ответил я. — Причем пропил загадочным образом возник прямо в воздухе, пока я летел.

Забини выпрямился:

— А что произошло на Самайн, раз ты решил, будто это еще одно покушение на твою жизнь?

— Дверь захлопнулась прямо перед моим носом, прежде чем я успел выйти, — объяснил я. — Я запустил в нее пару заклинаний, и она их отразила. Дубина тролля была защищена точно так же. — Я сделал паузу: — Вы и правда принимаете мои слова всерьез.

Трейси вздохнула:

— Профессор Снейп, похоже, намекал на то же самое.

Я вскинул бровь:

— Вот как?

— Он не говорил прямо, — ответила Миллисент. — Но подчеркнул, что нам больше нельзя ходить поодиночке. И что со студентами Слизерина стало происходить слишком много несчастных случаев.

— Очень тонко с его стороны, — сухо протянул я.

— Вообще-то да, — сказала Гринграсс. — Ты проспал два дня и не знаешь, что здесь творилось. И виноват в этом по большей части сам.

— По моей вине? — усмехнулся я. — Надеюсь, вы не сделаете привычкой винить меня во всем подряд, миледи.

— Заткнись, Уизли, — прорычала она. — Это серьезно. Поползли слухи.

— Слухи ползут всегда, — пожал я плечами.

— Да, но эти тебе точно не понравятся, потому что они о тебе, — сказала Трейси. — На других факультетах только и говорят, будто на Слизерине первокурсников учат продвинутым проклятиям, и ты этому живое подтверждение.

— Я? — медленно переспросил я. — И как они вообще до такого додумались?

Гринграсс перевела дух:

— Они обследовали туалет, пытаясь понять, как туда проник тролль, — ответила она. — Полагаю, именно тогда профессор Снейп и заподозрил, что тебя пытались убить.

— Должно быть, они обнаружили чары на двери и на дубине, — предположил я.

Забини кивнул:

— А еще они выяснили, что кто-то швырялся чем-то очень похожим на заклятия Редукто, — добавил он, выразительно глядя на меня.

— Как странно, — отозвался я. По какой-то причине это заставило Забини и Гринграсс ухмыльнуться. Впрочем, Миллисент и Трейси смотрели на меня скорее с любопытством.

— Рон, — начала Миллисент, — это правда, что ты умеешь накладывать заклятие Редукто?

Я моргнул. Прямого вопроса я никак не ожидал, особенно зная, как ведут себя слизеринцы. В глубине души даже шевельнулась мысль, не собираются ли меня в чем-то обвинить.

— С чего бы им такое утверждать? Это ведь очень сложное проклятие, так? В смысле, я читал о нем, но вряд ли способен применить заклинание пятого курса.

Гринграсс улыбнулась:

— Хорошо. Держись этой версии.

— Это не выдумка, Гринграсс. Ты же не можешь всерьез верить—

Забини поднял руку, останавливая меня:

— Послушай, Уизли, мы все понимаем. Нам просто искренне любопытно. Ты вообще способен сотворить это конкретное заклятие?

Казалось, им всем не терпелось узнать правду, и я огляделся, проверяя, одни ли мы. Миллисент и Трейси, судя по всему, сообразили, что я делаю, — встали и заглянули за слепые углы.

— Чисто, — сказала Трейси.

Я фыркнул. Слизеринцы. Ладно, в эту игру можно сыграть и вдвоем.

— Что ж, трудно винить человека за чтение наперед. И уж точно нельзя винить за попытки попрактиковаться в любых найденных заклинаниях.

Судя по всему, этого им хватило — они дружно закивали.

— Конечно нельзя, — с ухмылкой отозвался Забини.

— Ведется разбирательство? — спросил я.

— Официально решили, что ты убил тролля случайной магией, — сказала Гринграсс. — Во всяком случае, именно так заявил профессор Снейп, когда предупреждал нас не бродить поодиночке.

Трейси кивнула:

— Что-то о том, что нам не стоит полагаться на случайную магию, чтобы спасти свои жизни.

Что ж, камень с души.

— И все же слухи не утихают, — добавил Забини. — Судя по всему, когда кто-то пускает в ход продвинутые зелья, умудряется свалить горного тролля чарами, похожими на Редукто, и истощает при этом свое магическое ядро, разговоры о том, что нас с малых лет натаскивают в Темных искусствах, начинаются очень быстро.

— Удивительно, что ты сумел произнести всё это на одном дыхании, — заметил я. — Впечатляет, Забини.

— Отнесись к этому серьезно, Уизли, — осадила Гринграсс.

— Я и отношусь серьезно, — вздохнув, ответил я. — Можно подумать, они хоть на секунду приняли во внимание, что я вообще-то спас ученицу.

— Поттер и твои братья-близнецы как раз об этом и твердили, — заметила Миллисент. — Вот только они гриффиндорцы.

— И что это значит?

— Что они сами не понимают, о чем говорят, — продолжила она. — Что они защищают тебя лишь потому, что ты их одурачил, или потому, что вы родственники.

— То есть им достаются сочувствующие взгляды, а про нас заявляют, будто из нас готовят новое поколение темных лордов и леди? — с некоторой усмешкой уточнил я.

— Добро пожаловать в Слизерин, — с легкой улыбкой отозвался Забини. — Все дурное, что связывают с нами, вырастает вдесятеро к тому моменту, как история расходится по замку.

— В этом есть и свои плюсы, если подумать, — заметила Трейси. — Ужасно забавно наблюдать, как ребята с других факультетов шарахаются в сторону, стоит бесшумно подойти к ним сзади.

Я улыбнулся:

— Неужели «Нелюбимый Заместитель» входит во вкус власти? — Я взглянул на Гринграсс: — Берегитесь, миледи. Еще немного, и наш Заместитель попытается вас свергнуть.

Прежде чем Гринграсс успела уточнить, куда именно мне следует это засунуть, тяжелые двери больничного крыла со скрипом отворились. Мои собеседники тут же попытались вернуть лицам нейтральное выражение. Зрелище было невероятно уморительное. Сам я даже стараться не стал и продолжал открыто ухмыляться, глядя на Гринграсс.

— Прости, что ты там собиралась сказать? — спросил я. В ответ ее глаза лишь раздраженно сузились.

— Мистер Уизли, — позвала мадам Помфри, выходя в поле моего зрения. Увидев моих гостей, она приняла строгий вид: — Что я сказала ранее? Не больше трех посетителей.

Прежде чем кто-то успел ответить, я заговорил:

— Мадам, вы уж простите моих друзей. Они так переживали, особенно Гринграсс. Она чувствовала себя настолько потерянной без меня, что решила рискнуть вашим гневом.

Краем глаза я заметил веселье на лицах Миллисент, Трейси и Забини. А вот руки Гринграсс мелко подрагивали.

— Как это мило!

Я моргнул: передо мной вдруг появились Пандора и Луна. Остальные мои друзья на мгновение уставились на меня, а затем повернулись к новым посетителям — должно быть, им стало любопытно, кто пришел. Им впервые довелось увидеть Луну Лавгуд: с широкой улыбкой она бросилась к кровати и почти налетела на меня.

— Рон! — закричала она, заключая меня в теплые объятия. — Ты в порядке!

— Пандора! — воскликнула мадам Помфри, вероятно, возмущенная тем, что ее правила так бесцеремонно нарушили.

— Полно тебе, Поппи, — с мягкой улыбкой отозвалась Пандора. — Ты же сама сказала, что он лежит здесь только для того, чтобы восстановить магические силы. Разве будет вред, если у него посидит чуть больше трех гостей?

Обнимая взбудораженную Луну в ответ, я увидел, как у Миллисент, Трейси, Забини и Гринграсс отвисли челюсти, в то время как Помфри всплеснула руками и капитулировала, скрывшись из виду. Мерлин, а денек-то обещал быть на редкость забавным.

— Привет, Луна, — тихо сказал я. — И да, я в порядке.

— Я скучала по тебе! — выпалила она. — Сказали, что ты ранен!

— Совсем чуть-чуть, — заверил я, поглаживая ее по спине.

— Судя по тому, что слышала я, вовсе не чуть-чуть, — с тревожной улыбкой заметила Пандора. Она посмотрела на моих друзей и протянула руку: — Здравствуйте, малыши. Я Пандора Лавгуд.

Трейси первой поднялась со стула и пожала женщине руку:

— Трейси Дэвис.

Забини и остальные последовали ее примеру. Когда последней назвала себя Гринграсс, Пандора одарила ее широкой улыбкой.

— Приятно видеть, что у Рона появились такие замечательные друзья, — сказала она. — Особенно готовые рискнуть ради него гневом Поппи.

Гринграсс натянуто улыбнулась:

— Разумеется. Уизли был... хорошим другом.

Трейси подавила смешок, за что удостоилась взгляда от Гринграсс. Пандоре, впрочем, не было до этого дела — она с легкой укоризной посмотрела на Луну.

— Луна, милая, почему бы тебе не представиться друзьям Рона? — предложила она.

Луна наконец выпустила меня из объятий и робко, с опаской взглянула на моих сокурсников:

— Здравствуйте. Я Луна Лавгуд.

Трейси хихикнула:

— Ой, какая же ты милашка! Я Трейси Дэвис.

После очередного круга знакомств Пандора удовлетворенно кивнула и повернулась ко мне:

— Надеюсь, ты не против нашего визита, Рон? — спросила она.

Я усмехнулся:

— Конечно нет. Я соскучился по лунным обнимашкам.

В ответ Луна снова обвила меня руками, стиснув чуть крепче.

— Но как вы узнали, что я в больничном крыле?

— Твой отец сообщил мне, что ты здесь. Оказывается, твои братья-близнецы отправили ему сову с вестью о том, что ты угодил в больничное крыло уже во второй раз.

— Я думал, сов рассылает школа, — произнес я.

— Я расспросила об этом Поппи, и она подтвердила, что отправляла два письма, — ответила Пандора. Она нахмурилась: — Но твои родители их почему-то пропустили.

— Странно, — негромко отозвался я.

— Да, странно, — согласилась она. — Отец желает тебе скорейшего выздоровления и просил передать извинения за то, что у него нет времени приехать.

— Он вечно занят, — кивнул я.

Пандора помедлила, прежде чем ее улыбка стала чуточку прохладной:

— Твоя мама тоже по уши в делах и не смогла выкроить минутку, чтобы навестить тебя. Но я уверена, она тоже передает свою любовь.

— Разумеется, — нейтрально ответил я. Качнув головой, я повернулся к Луне: — Ну а тебе как Хогвартс?

— Это потрясающе! — воскликнула Луна, наконец отстраняясь. Она замахала руками, продолжая: — Я видела привидений, ряды доспехов и еще Большой зал! Он такой огромный, прямо как ты и писал в письмах!

Я рассмеялся:

— Да, так и есть. Когда ты приедешь сюда в следующем году, я постараюсь показать тебе всё, что уже здесь открыл.

Луна умилительно пискнула:

— Обещаешь?

— Честное слово, — ответил я.

— Я сделаю все, чтобы попасть в Слизерин! — заявила Луна. Затем она замерла: — А как вообще попадают в Слизерин?

— Об этом ты узнаешь позже, Луна, — вмешалась Пандора и подмигнула мне: — В конце концов, ты ведь не хочешь заранее узнать, куда тебя распределят?

— Но я хочу учиться вместе с Роном!

— Ну-ну, Луна, — успокаивающе погладил я ее по спине. — Даже если ты попадешь на другой факультет, я все равно все тебе покажу.

— Тебе лучше пойти в Гриффиндор, малышка, — вставила Гринграсс, привлекая внимание девочки. — С ними он куда дружелюбнее, чем с нами.

— Не слушай ее, Луна, — закатил я глаза. — Леди Гринграсс просто слегка завидует, что я не стал биться с троллем ради нее.

— Размечтался, Уизли.

Луна, впрочем, пропустила ее реплику мимо ушей — ее глаза изумленно распахнулись:

— Вы настоящая леди?

Это застало Гринграсс врасплох. На мгновение она опешила и уставилась на Луну:

— Что?

— Настоящая леди Древнего Дома, — пояснила Луна.

Гринграсс улыбнулась:

— Да, я наследница Древнейшего и Благороднейшего Дома Гринграсс.

— Значит, вы вроде принцессы? — продолжала Луна.

— Нет, принцесса у нас Трейси, — вмешался я. — Она настолько избалована, что даже летать не любит.

— Прошу прощения? — оскорбленно возмутилась Трейси. — Я люблю летать!

— А леди Гринграсс, — не обращая на нее внимания, продолжил я, — лидер нашей группы. По сути, наша королева. Королева драмы, если точнее.

Гринграсс напряглась:

— Вот только выберись из постели, Уизли, и я покажу тебе королеву драмы.

— Как видишь, она намерена исполнять свои королевские обязанности и карать всех, кто посмеет ее ослушаться, — подытожил я с улыбкой, прижимая Луну чуть ближе. Так, чтобы малышка не видела, я показал Гринграсс язык.

— Только выберись из постели, — повторила она.

Трейси все еще выглядела слегка недовольной, но Миллисент и Забини улыбались. Я был рад видеть, что после недавнего серьезного разговора они немного расслабились. Пандора, судя по ее улыбке и попыткам сдержать смешок, откровенно забавлялась происходящим. Луна казалась немного сбитой с толку, но была вполне счастлива в моих объятиях.

— Привет, Рон, — раздался позади Пандоры еще один голос.

Женщина моргнула и посторонилась, открыв стоявших рядом Вайолет и Гермиону. Я бросил взгляд на своих сокурсников: они, совсем как давеча, мигом нацепили маски бесстрастия, хотя так и не смогли скрыть подозрительность во взглядах. Выражение лиц Вайолет и Гермионы я тоже отметил.

Обе они вытаращили глаза и буквально разинули рты, застав нас с Луной в обнимку прямо на койке.

— Привет, Вайолет, Грейнджер, — поздоровался я.

— Ч-что?.. — запнулась Вайолет, в то время как лицо Гермионы потемнело.

Чтобы не дать Гермионе вспылить, я поспешил их представить:

— Привет. Познакомьтесь, это моя подруга, Луна Лавгуд. Луна, это Вайолет Поттер и ее лучшая подруга, Гермиона Грейнджер.

Теперь настала очередь Луны округлить глаза:

— Та самая Поттер-Который-Выжил?

Вайолет, в отличие от Гарри, не дрогнула, услышав свой титул. Однако слова Луны, похоже, наконец помогли ей собраться с мыслями, и она улыбнулась девочке:

— Да. Я Вайолет. А ты Луна, верно?

Кивнув, Луна смогла лишь пробормотать:

— Ого.

Она посмотрела на Пандору:

— Мама! Это Вайолет Поттер!

— Мама? — потрясенно переспросила Гермиона, поворачиваясь к единственной взрослой в нашей компании. — Ч-что?.. К-как?..

— Гермиона, — резко одернула ее Вайолет. — Не будь невежливой. — Она повернулась к женщине и протянула руку: — Простите, миссис Лавгуд. Я Вайолет, а эта ошарашенная особа — Гермиона.

— Здравствуйте, — рассеянно выдавила Гермиона.

— Рада познакомиться с вами обеими, — ответила Пандора, пожав руку каждой. Затем она повернулась ко мне с улыбкой в глазах. По какой-то причине мне показалось, что она вот-вот начнет надо мной подтрунивать.

— Итак, — вдруг объявил я, привлекая всеобщее внимание и глядя на Вайолет. — Это твой способ загладить вину за то, что ты не навестила меня в прошлый раз?

Вайолет улыбнулась:

— Может быть. А еще я хотела привести сюда Гермиону, потому что она хотела кое-что сказать.

— Вот как? — спросил я, глядя на Гермиону. Она держалась скованно и натянуто, заставляя гадать, как Вайолет вообще удалось затащить ее сюда.

— Да, — начала та. Затем замолчала, пока Вайолет не вздохнула и не ткнула ее локтем. Гермиона метнула на нее свирепый взгляд: — Уизли... Я хотела извиниться за то, что поступала с тобой несправедливо.

Ого. Должно быть, ей это далось нелегко. Часть меня задумалась, не подколоть ли ее немного, но я мысленно покачал головой.

— Я принимаю твои извинения, — ответил я вместо этого.

После очередной неловкой паузы Вайолет спросила:

— И?..

На этот раз я заметил, как Гермиона стиснула зубы:

— А еще я хотела... поблагодарить тебя за то, что помог Вайолет спасти меня от тролля. — Я уже открыл рот, чтобы ответить, но ее взгляд заледенел: — Однако это вовсе не значит, что мы друзья.

Резко развернувшись, Гермиона вышла. Вайолет вздохнула и повернулась к Гринграсс:

— Этого достаточно? — спросила она.

— До тех пор, пока она будет вести себя с ним цивилизованно, — ответила Гринграсс.

— Не волнуйся, будет, — кивнула Вайолет. — Прошу меня простить, кажется, мне пора утешать лучшую подругу.

— Вайолет, — окликнул я.

— Да?

— Спасибо, — ответил я. — Не знаю, чего ей это стоило, но... в общем, спасибо.

Вайолет моргнула и тихо рассмеялась:

— Ну да, в обмен на то, что Гермионе пришлось поступиться гордостью, она велела мне дать команде Слизерина... э-э, — покосилась Вайолет на Луну, — по заднице в квиддиче. — Она насмешливо взглянула на Гринграсс: — Надеюсь, ты не слишком ярая болельщица, Гринграсс?

Гринграсс не стала отвечать, и Вайолет, похоже, не ждала ответа: она просто махнула рукой на прощание и скрылась из виду. Спустя мгновение моим слизеринским друзьям будто стало дышаться свободнее. Пандора наблюдала за всей этой сценой с искренним весельем, и улыбка так и не сходила с ее лица.

— У тебя подобралась исключительно занятная компания друзей, Рон, — сказала она.

— Иначе жить было бы скучно, — покачал головой я. — Ну так что, Луна, хочешь услышать побольше о том, что я уже успел здесь разведать?

Она только кивнула, и я принялся рассказывать ей о парочке тайных ходов, которые якобы «открыл». Забини и Трейси заинтересовались, и я бы не удивился, если бы они делали пометки. Миллисент казалась просто довольной, в то время как Гринграсс наблюдала за нами со странным выражением лица.