Сказки нового Безбашмака. Том 3. Отцы и... эти (гет)

На следующий день Игорь послал членам студенческого совета и всей своей команды голосовое сообщение с кратким инструктажем. Основной посыл был направлен Игорю Иванову. Утро выдалось хмурым, за окнами моросил мелкий дождь, но в голосе Игоря чувствовалась та особая энергия, которая появлялась у него перед началом новой операции. Он сидел за своим столиком в Push Start, перед ним стояла чашка крепкого чая, а на ноутбуке были открыты несколько вкладок с документами и схемами. Он чувствовал, как внутри него закипает адреналин, как его пальцы слегка дрожат от предвкушения. Он знал, что этот день может стать поворотным в их борьбе с Викторией.

— Начнём вот с чего, ребята, — чётко и уверенно, командирским тоном говорил Радаев. — Игорёх, запроси журнал 180-й группы второго потока. Это первый курс. Я хочу проверить, нет ли там подделанных нашей Викой оценок и записей в поле домашнего задания. А также расписание их занятий. Мне надо знать, сколько преподавателей из-за Виктории ушли на длительные больничные. Сегодня у них пару по прикладной криминалистике проведёт один известный тебе человек, Сергей Ковалёв, двоюродный брат нашего Черепа из «Боли поколений». Подключи своего брата, Олежку, к проведению ликбеза по ТГП. Список тем я отправлю сейчас одним файлом. Далее. Артём Башмаков, тебе полегче задача. Зайди в студенческий театральный кружок и полюбопытствуй там насчёт последнего спектакля, который не запузырился из-за вмешательства Вики. Я хочу, чтобы постановка всё-таки произошла, а то мне говорили, мол, Вика пришла и всё к херам зарубила, а ансамбль репетировал партитуру долго и старательно. Так, ребят, мне тут Наташа подаёт журнал одной из групп... Щас проявлю... Ебучие баурсаки! Ребят, сейчас я вам сфотографирую, что обнаружил. Это проявляется, если полить некоторые места с записями водой.

Игорь взял у Наташи старый, потрёпанный журнал, который она держала в руках. Он открыл его на нужной странице, и Наташа аккуратно капнула водой на несколько записей. Игорь поднёс телефон ближе, чтобы заснять процесс. Он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее — он знал, что нашёл улику, которая могла стать решающей. Он вспомнил, как в детстве, когда он был ещё подростком, друг его отца, следователь, показывал ему подобные фальсификации. «Игорь, — говорил он, — в этом мире есть люди, которые думают, что они умнее всех. Но они забывают, что правда всегда всплывает. Иногда достаточно просто капли воды». Игорь никогда не забывал этих слов.

— Смотрите, — сказал он, показывая на экране телефона, как оценки начинают меняться. — Видите? Двойки и тройки превращаются в четвёрки и пятёрки. Это не просто ошибка или описка. Это систематическая подделка. Она годами портила статистику, занижала студентам баллы, а потом, когда её спрашивали, почему у студентов такие низкие оценки, она могла сказать, что они плохо учатся, и никто бы не проверил. А тут — проявилось водой. Это как если бы она писала тайные послания. Только её послания были направлены на разрушение чужой жизни. Я видел такое в деле, которое вёл друг моего отца. Тогда один преподаватель занижал оценки, чтобы вымогать взятки. Но он использовал обычные чернила. А эта — придумала целую систему. Она хотела быть неуловимой. Но она ошиблась. Потому что правда всегда найдёт способ проявиться.

Радаев сделал несколько снимков и отправил их в чат, сопровождая их вторым голосовым сообщением:

— Она, как я понял после того, как залез и погуглил странные канцелярские товары, использует ручку с трансформирующимися, сука, чернилами. Сейчас я поясню, что это за зверь и с чем его жрут. Она ставит всем подряд двойки и тройки, забивая хуй на их ответы и активность на парах, но при проявлении водой эти оценки становятся четвёрками и пятёрками. А эта хуйня — стопроцентно 268-я УК Безбашмака. Это самая настоящая подделка. А ещё я понял, по какому принципу эта сука выбирает жертв. Она выбирает самых, по её мнению, смазливых девушек и чередует подкаты и буллинг. Сама же свою же схему и сломала в итоге. ОДНАКО, блядь! У нас есть подвижки, и об этом сейчас расскажет Оля Зубкова.

Игорь сделал паузу, позволяя сообщению дойти до всех. Он чувствовал, как в чате воцарилось напряжение, как его команда ждала продолжения. Он знал, что Оля сейчас вставит свои пять копеек, и это будет важная информация. Он откинулся на спинку стула и сделал глоток чая, наслаждаясь горьковатым вкусом, который контрастировал с предвкушением победы.

— Начнём с того, что я где-то в семь двадцать забралась в Викину квартиру, с которой сняли полицейские ленты после обыска, — говорила Зубкова в голосовом сообщении. Её голос звучал возбуждённо, она явно была в приподнятом настроении от того, что смогла проникнуть так далеко. — Она спала и, как следствие, ни хера не видела и не слышала. И вот, порывшись в её телефончике, я поняла, что она чередует подкаты с буллингом по следующей схеме. С одними она использует подкаты, которые переходят в буллинг, который снова переходит в подкаты, а с другими — сначала буллит, а в конце уже подкатывает. Если на подкаты нет реакции, то начинается пиздец. Она начинает хныкать, говорить, что наложит на себя руки, и так далее. Естественно, хнычет она наигранно, фальшиво. Я бы её за такую хреновую игру отчислила из театралки на первой же реплике. Ну, и про систематическое присылание девушкам фото, где она голенькая или в белье, не стоит забывать. Короче, про её единственное желание может сказать только припев одной из песен Ace of Base. All that she wants is another baby, блядь. Короче, просто лёгкой победы она хочет. Вы поняли.

Игорь усмехнулся, слушая сообщение Оли. Он знал, что она всегда отличалась проницательностью, и её выводы были ценными. Он уже начал строить план на основе этой информации. Он представил, как Виктория спит, не подозревая, что кто-то уже роется в её вещах, и почувствовал, как внутри него разливается холодная, спокойная уверенность. Он знал, что они на правильном пути.

— А одну из студенток, — продолжил уже Игорь, — Вика, как оказалось, всё-таки уломала снять для неё видео со стриптизом. Это Вика Канапухина с седьмого курса. Ну, что сказать, у девчонки очень сексуально получилось, хоть я и не спец по стриптизу. Опять-таки, ОДНАКО, блядь! Я проанализировал фотографии Канапухиной из ВК, сравнил один из образов с видео, и выясняется, что это ЕБУЧИЙ ДИПФЕЙК. Это как меня один рыжий жирный ебанат с шизой делал якобы водителем общественного транспорта в самых хуёвых нейросетях на текущий момент. Ну, это тот самый, которого одна из бойцов БЗН на той освободительной операции в июле 2021-го сняла из автомата, Чугункин. Ну, а тем временем...

Игорь подвинул на столе вазу с конфетами и продолжил, чувствуя, как его голос становится твёрже, когда он говорит о том, что Виктория не остановилась даже перед использованием дипфейков, чтобы манипулировать людьми. Он вспомнил, как сам однажды стал жертвой подобной манипуляции, когда кто-то использовал его изображение в своих целях. Это было унизительно и больно. И теперь он видел, что Виктория делает то же самое с другими, и это вызывало в нём холодную, жгучую ярость.

— Алёна Галкина продолжает домашнее обучение, — с теплом в голосе при воспоминании об Алёне, которую он целовал в здравпункте университета, заговорил Игорь. — Вика пытается ей написывать, но Алёна её везде заблокировала. При таком прессинге Алёна умудрилась даже сдать один из четырёх экзаменов досрочно онлайн. Система поставила ей 9 из 10, что спокойненько конвертируется в «отлично». И самое главное. В Push Start Вика НЕ придёт. А почему? Да потому что доступ сюда есть только у добрых и хороших людей. А у нас таких сто процентов. Вику новая система Андрюхи Захарова автоматически отфутболит. И вот ещё. Саша, если есть возможность, должность Али на табличке на двери её нынешнего кабинета чуть-чуть измени. Она, насколько я понимаю, не какая-то ассистентка, судя по тому, что она успела сделать на факультете. Уточним сейчас, если что, должность Али. Люба может лучше знать, как Алю назвать. Люб, как Саше лучше написать должность, которую Аля занимает?

— Младший преподаватель-универсал, — подсказала Любовь Васильевна. — А вот подпись про зайчонка лучше оставить. Она уже стала её неофициальным брендом. Студенты её обожают, и эта подпись создаёт ту самую тёплую атмосферу, которая так нужна сейчас на факультете. Я слышала, как одна студентка сказала, что Аля — «самая добрая и красивая преподавательница в этом универе». И это не просто слова, это то, что чувствуют студенты. Её подход к обучению — не просто передача знаний, это создание атмосферы доверия и поддержки. И если мы сможем сохранить это, мы сможем изменить весь факультет.

— Вот так будет лучше, — согласно сказал Игорь. — Вроде бы с этим всё. Наши бывшие «татушки» вчера были координаторами между Игорем Ивановым, Сергеем Алексеевичем Васнецовым и его дочерью Галей. Лена помогает Гале с занятиями в приватном формате. Ну, а Оля в десять провела занятие у третьего потока второго курса в образе нашей Вики. Получилось невероятно. Даже видеоконспект есть. Это дисциплина, которую в методичке Анны Павловны Рыковой, одной доцентши, называют не иначе как сексуальным правом. Конечно, это что-то новенькое, но занятие по этой дисциплине Оля-Вика провела блестяще. И напоследок, самое интересное. Аля вчера принимала пересдачу у забулленной и заваленной Викой Кати Нечаевой, один в один похожей на ту самую Катю Нечаеву, которая в 2003-2004 с нашими бывшими «татушками» и на Евровидении выступила, и в «Поднебесной» писалась. В общем, своё «отлично» девчонка получила. У меня к этому часу всё. За другими новостями или к Любе, или к Ларисе, которая, пользуясь случаем, работает со студкомитетом и профкомом сейчас.

Игорь откинулся на спинку дивана, после чего развернул конфетку и отправил в рот. Он чувствовал, как напряжение, копившееся в нём последние дни, начинает отпускать. План работал. Они двигались в правильном направлении. Но он знал, что это только начало, и впереди их ждёт ещё много работы. Он посмотрел на Наташу, которая сидела рядом и улыбалась ему, и почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Она была его опорой, его якорем в этом шторме. И он знал, что вместе они справятся со всем.

— Полин, — почавкивая конфеткой, обратился он к Полине Романенко, — по поводу Лили слушай инструкцию. Сними ей квартиру в Академическом районе Ипинбаса, где Вика не дотянется до неё. Приняли решение состыковать её с Димой Романовым, чтобы тот защищал её от Вики. Почему я выбрал Академический? Да потому что это не спальный район и не центр, а вполне себе хорошее место на северо-западе, типа Строгино в Москве. Диме Лиля сразу понравилась, он знаком и дружит с её мамой, она у него даже практику принимала. Она и педагог инклюзивки, и юрист. К тому же, там хорошая транспортная доступность, и если что, мы сможем быстро добраться до неё в случае опасности. Я знаю, что Дима — надёжный парень. Он не даст её в обиду. И я хочу, чтобы Лиля чувствовала себя в безопасности, чтобы она могла спать спокойно и не бояться, что Виктория появится у её двери в два часа ночи.

— Есть, — кивнула Полина, записывая указания в телефон. Она чувствовала ответственность за это задание, потому что знала, что от него зависит безопасность Лили. Она помнила, как сама когда-то была в подобной ситуации, когда кто-то преследовал её, и знала, как важно чувствовать себя защищённой.

— На жопе шерсть, — подкалывая её, ответил Игорь, после чего повернулся к Бариновой. — Ларис, у тебя что?

— Мы с Аней Васиной вчера провели совместную пару по процессуальному праву у второго потока шестого курса, — начала рассказывать Лариса. — Это было невероятно, Игорёк. Мы не просто читали лекцию, мы создавали атмосферу. Мы с Аней надели одинаковые белые блузки и чёрные юбки, и студенты сначала не поняли, что происходит. А потом мы начали диалог — она задавала вопросы, я отвечала, и это выглядело как настоящий спектакль. Мы разбирали дела, обсуждали спорные моменты, и в какой-то момент я заметила, что даже самые сонные студенты начали записывать. А в конце мы подошли к каждому и лично поблагодарили за внимание. Это был наш маленький триумф. И, знаешь, я поняла, что мы можем изменить их отношение к учёбе, если покажем, что процессуальное право — это не скучно, а увлекательно. Мы говорили с ними о реальных делах, о том, как право влияет на жизнь обычных людей. И я видела, как загорались их глаза, когда они понимали, что это не просто теория, а что-то, что может изменить их будущее. Один студент, Дима, после занятия подошёл ко мне и сказал: «Я никогда не думал, что право может быть таким живым. Спасибо вам, что показали это». И я поняла, что мы делаем правильное дело.

— Во, ваще тема, — показал большой палец Игорь. — По секретным каналам прошла инфа, что сорванный Викой и неумело освистанный ею и её теперь уже бывшими подсосками спектакль согласились восстановить. Но это не главное. Главное — то, о чём я уже рассказал. Отдыхаем, дамы и господа. Я послеживаю, кстати, за всеми каналами и прочим. Где-нибудь вечером-ночью я самолично совершу вылазку кое-куда и кое-что сделаю. Я уже кое-что придумал, и это будет нечто. Вика ещё не знает, что на каждый яд есть своё противоядие.

* * *

В своём кабинете Аля Поспелова с какой-то методической книжкой расположилась на маленькой кроватке с розовым покрывалом и милыми подушками-сердечками. Она была одета в своё традиционное платье с застёжкой на спине и маленькие синие туфельки. В её голове прокручивались самые разные сценарии проведения очных пар, и она невольно улыбалась каждому. Она чувствовала, как тепло от розового покрывала разливается по телу, как мягкие подушки обнимают её, создавая ощущение полного уюта и безопасности. Это место стало для неё убежищем, где она могла быть собой, не боясь осуждения или преследования. Она вспомнила, как всего несколько недель назад она стояла на сцене «Радона», и зал аплодировал ей, но внутри неё было пусто. А теперь, когда она лежала в этом кабинете, она чувствовала, что её жизнь наполнилась смыслом. Она была нужна, она была важна, и это придавало ей сил.

В дверь засунулся Стёпа Булгаков, младший брат практикантки Василисы Булгаковой, с подносом, на котором стояла бутылка просекко с бокалом, к которому был прицеплен лимон, и лежал виноград. Он был невысоким парнем с рыжими волосами и веснушками, которые рассыпались по его лицу, делая его похожим на подростка, хотя ему было уже двадцать два. Он двигался тихо, но в его глазах читалась искренняя забота, и Аля заметила, как он аккуратно ставит поднос на тумбочку, чтобы ничего не разбить.

— Алевтина Сергеевна, ваш вечерний перекус, — Стёпа поставил поднос на тумбочку и исчез, но Аля успела заметить, как он слегка задержал взгляд на её фигуре, прежде чем выйти. Это был не навязчивый, а скорее восхищённый взгляд, который вызвал у неё тёплую улыбку. Она знала, что Стёпа был застенчивым парнем, и его внимание было для неё знаком того, что она чувствует себя здесь комфортно и желанно. Она почувствовала, как её сердце наполнилось благодарностью к этому человеку, который проявил заботу о ней, даже не зная её по-настоящему.

Аля улыбнулась, глядя на поднос. Просекко игриво пузырился в бутылке, а виноград блестел капельками воды. Она взяла бокал, налила немного искрящегося вина и сделала глоток, чувствуя, как приятная прохлада разливается по телу. Затем она взяла виноградину и отправила её в рот, наслаждаясь сладостью. На вкус это было как ананасы с шампанским, что не могло не радовать Алю. Она откинулась на подушки, чувствуя, как напряжение уходит из её тела, и закрыла глаза на мгновение, позволяя себе насладиться этим моментом покоя. Она представила, как завтра она войдёт в аудиторию, и студенты будут смотреть на неё с надеждой и уважением. Она была готова стать для них той, кто поможет им преодолеть страх и поверить в себя.

— Алевтина Сергеевна, — вдруг активировался голосовой помощник Мария, — как вам отдыхается? Не запланированы ли у вас сейчас консультации, занятия или пересдачи?

— Отдыхается отлично, Машенька, — ответила Аля. — Что касается второй части вопроса, то нет, нет и нет. Зато завтра с утречка у меня будет очная пара с группой заочниц с шестого курса, а потом консультация с одним человечком. Это будет с шести тридцати. Я переночую здесь, чтобы домой не ехать. Мне здесь так уютно, что даже не хочется никуда уходить. Здесь я чувствую себя в безопасности. Здесь я могу быть собой.

В кабинет Али заглянула собравшаяся уходить Саша. Она стояла в дверях с лёгкой улыбкой на лице, и в её глазах читалась та особая теплота, которая появлялась у неё, когда она смотрела на Алю. Саша была одета в свой любимый чёрный костюм, который подчёркивал её фигуру, и в руках она держала небольшой пакет, из которого торчал край шарфа. Она выглядела уставшей, но счастливой — день был долгим, но он принёс много побед.

— Алечка, отдыхаешь? — спросила она. — Я домой, детка. Если завтра понадобится помощь, напиши, хорошо? Я буду на связи. И, кстати, я принесла тебе кое-что.

Она подошла к Але и протянула ей пакет.

— Это шарф. Я подумала, что в кабинете может быть прохладно, особенно вечером. Он мягкий и тёплый. Держи, моя хорошая. Пусть он согревает тебя, когда меня нет рядом. Я знаю, что ты сильная, но иногда всем нужна маленькая частичка тепла, чтобы чувствовать себя защищённой.

— Спасибо, Саш, — улыбнулась Аля, принимая пакет. Она достала шарф и приложила его к щеке, чувствуя его мягкость и тепло. Он был серого цвета, с тонким, почти незаметным рисунком из маленьких звёздочек, который делал его особенным. — Ты даже не представляешь, как много для меня значит твоя поддержка. Этот шарф — не просто вещь. Это как будто частичка тебя, которая всегда будет со мной. Иди, отдыхай. Завтра будет новый день, и мы сделаем ещё один шаг к победе. Обнимаю тебя, зайка!

Саша послала Але воздушный поцелуй и убежала. Аля осталась лежать на кроватке, чувствуя, как звуки дождя за окном создают уютную атмосферу. Она смотрела на шарф, который держала в руках, и чувствовала, как тепло наполняет её сердце. Она знала, что этот день был особенным, и что завтра будет ещё лучше. Она провела пальцами по мягкой ткани шарфа, представляя, как Саша выбирала его для неё, как она думала о ней, и это чувство заботы было для неё самым ценным подарком.

Спустя несколько минут Аля закрыла методичку, потянулась к телефону и, открыв переписку с Катей Нечаевой, начала записывать ей наполненное нежностью голосовое сообщение, в котором говорила мягко, с той особенной интонацией, которая появлялась у неё, когда она обращалась к тем, кто был ей дорог:

— Катюшенька, моя радость, спасибочки тебе ещё раз огромное за вчерашний подарок в ВК и за твои приятные словечки! Кстати, ты не могла бы завтра залезть в преподавательской раздевалке в куртку Виктории, которую она так и не забрала? Я хочу размагнитить её ключ от домофона и сделать на основе её ключа от квартиры такой ключ, который, наоборот, не даёт ей попасть в квартиру. Пусть ночует на улице. И ещё, Катюш... Если вдруг её встретишь, передай ей, что, если она только посмеет попытаться опять саботировать учебный процесс, я её убью. Ну, и напоследок просто хочу тебе напомнить: ты у меня очень красивенькая, умненькая и талантливенькая. Добрых снов, Катюш. Люблю тебя.

Аля говорила ласково, с едва заметной хрипотцой, которая делала её голос особенно тёплым и интимным. Она чувствовала, как её сердце наполняется теплом, когда она произносит эти слова, и знала, что они дойдут до Кати и согреют её, как этот мягкий шарф согревает её сейчас. Она отправила сообщение и откинулась на подушки, чувствуя, как усталость постепенно окутывает её, как мягкое одеяло. Она закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон, зная, что завтра её ждёт новый день, полный надежд и борьбы.

* * *

— Натусик, — обратился Игорь к положившей голову ему на плечо Наташе, — завтра можешь занятия не проводить, я для подстраховки кое-кого уже припахал. А то вдруг Вика припрётся и начнёт приставать к тебе. Я не хочу, чтобы эта сука сделала тебя своей ручной лесбиянкой. Пойдём лучше со мной сейчас, для меня важно, чтобы ты видела, что и как я делаю. Я быстро, аки ниндзя.

Они с Наташей взялись за руки и вышли из антикафе, кивнув всем. На улице моросил мелкий дождь, но это не имело значения. Игорь чувствовал, как его решимость растёт с каждым шагом. Он знал, что этот визит в «Аргон» был необходим, и что Наташа должна быть рядом, чтобы увидеть всё своими глазами. Он хотел, чтобы она стала частью этого, чтобы она поняла, что он делает всё это ради них, ради их общей победы. Он сжал её руку, и она ответила на это пожатие, передавая ему свою поддержку и веру.

— Шеф, до клуба «Аргон» довезёшь? — спросил Игорь таксиста, которого остановил. — Есть тема, связанная с одной ебанашкой. Там бармен, Виталик, постоянно наливает одной клиентке, которая потом окучивает официанток, танцовщиц, артистов зачем-то.

— Садысь, рэхтэс (дорогой), — ответил таксист на смеси русского и безбашмакского с грузинским акцентом. — Для тэбэ и дэвушки бэсплатно, я тэбэ знаю, ты герой. Я видел твои обзоры, ты делаешь правильные вещи. Для таких, как ты, у меня всегда есть место.

Игорь и Наташа приземлились на заднее сиденье, и такси поехало по улице в направлении клуба-бара «Аргон». Игорь смотрел в окно, наблюдая, как огни города мелькают за стеклом, и чувствовал, как внутри него закипает адреналин. Он знал, что этот визит будет не просто проверкой — это будет удар по самой сути системы Виктории. Он вспомнил, как несколько лет назад он сам был в подобной ситуации, когда его друг стал жертвой манипулятора. Он тогда не смог помочь, и это чувство бессилия преследовало его долгие годы. Но теперь он мог изменить это. Он мог защитить тех, кто нуждался в защите.

Как только они вышли из такси, Игорь провёл Наташу через второй вход, и они направились к бару. Внутри клуба играла тихая, меланхоличная музыка, создавая атмосферу, которая контрастировала с его мрачными намерениями. Он подошёл к стойке, за которой стоял бармен с короткой стрижкой и татуировкой на руке — якорь, обвитый цепью. Бармен, увидев Игоря, едва заметно кивнул, словно знал, что он придёт. В его глазах читалась усталость, но когда он увидел Игоря, в них загорелась искра надежды.

— Виталик, значит, так, — начал Игорь, подойдя к бармену. — Вот эта сука заходила?

Он показал Виталику одну из фотографий Виктории на телефоне. Бармен наклонился, присмотрелся, и его лицо озарилось узнаванием. Он покачал головой, и в его глазах появилось отвращение. Он явно вспомнил её — ту самую женщину, которая приносила с собой только проблемы и страх. Он провёл рукой по своему затылку, словно смахивая неприятное воспоминание.

— О, эта! — воскликнул он, понижая голос. — Конечно, заходила. Она тут постоянно зависала. Всегда заказывала одно и то же — «Секс на пляже» и просила добавить туда какой-то свой порошок. Я сначала думал, что это просто прикол, но потом заметил, что после этого напитка девушки, с которыми она общалась, становились какими-то сонными и послушными. Я перестал добавлять этот порошок, и она перестала ходить. Сказала, что я испортил ей вечер. Как будто я обязан участвовать в её грязных играх. Она угрожала мне, говорила, что у неё есть связи, что она может меня уволить. Но я не испугался. Я просто сказал ей, что, если она ещё раз появится, я вызову полицию. Я видел, как она смотрела на девушек, которых хотела заполучить. Это был взгляд хищника. И я знал, что она не остановится, пока кто-нибудь не остановит её.

— Порошок, порошок... — задумался Игорь, вспоминая все известные ему порошковые препараты. Он прокручивал в голове список, который он составил ещё в начале расследования, и пытался сопоставить его с тем, что могла использовать Виктория. Он вспомнил, как Толян рассказывал ему, что на лекциях по криминалистике в НГУ и СПбГУ слышал о подобных веществах, которые использовались для подавления воли жертвы. — Это точно не «котики». Это конгломерат виагры и... как второе-то называлось, забыл. На букву И. Империум, во. Только вот она из виагры выпарила элемент, который отвечает за улучшение сексуальной функции. Ставлю тысячу безбашмакских рублей, что она говорила тебе, что этот порошок просто как вкусовая добавка. Однако на каждый яд есть своё, сука, противоядие. Я собрал его сам, потому что я с детства самостоятельный. Это может показаться какой-то сложной алхимией, но я хотел бы это продемонстрировать.

Радаев достал из рюкзака прозрачный пакетик с какой-то порошковой смесью, в которой угадывались кристаллики сахара, аспирина, какао-порошка и ещё как минимум трёх ингредиентов. Пакетик был небольшим, но его содержимое переливалось на свету, создавая иллюзию чего-то волшебного. Игорь чувствовал, как его пальцы слегка дрожат, когда он держит этот пакетик — он знал, что это его собственное изобретение, и оно должно было сработать. Он вспомнил, как экспериментировал с разными составами, как он проверял их на себе, чтобы убедиться, что они безопасны. Это было рискованно, но он знал, что это единственный способ создать настоящее противоядие.

— Я назвал это средство мемокортином, — объявил Игорь, встряхивая пакетик и высыпая его содержимое в стакан с напитком, который Виталик только что выставил на стойку. — Облегчает мыслительный процесс, срезает негативные воспоминания и затрудняет подчинение манипуляциям. Да, головушка может болеть, но это проходит за три минуты. Если ещё сверху ебануть лимонный сок с сахаром, положительный эффект усилится. Виталь, позови, пожалуйста, кого-нибудь для проверки. Я точно знаю, что тут сейчас как минимум три жертвы Вики находятся.

Виталик кивнул и вышел из-за стойки. Через несколько минут он вернулся с тремя девушками, которые выглядели растерянными и испуганными. Они были официантками, и их лица были бледными, а глаза красными от слёз. Игорь подошёл к ним и мягко заговорил, стараясь, чтобы его голос звучал успокаивающе, как тёплый ветер в холодную ночь:

— Девчат, представьтесь, пожалуйста.

— Оля, — сказала одна из них, высокая брюнетка с заплаканными глазами. Её голос дрожал, и она нервно теребила край своей формы. Она выглядела так, будто не спала несколько ночей, и Игорь видел, как её руки трясутся, когда она пытается успокоиться. Она держалась за край стойки, словно ища опору, и в её взгляде читалась мольба о помощи.

— Аня, — представилась вторая, русоволосая девушка, которая держалась за руку Оли. Она выглядела испуганной, но в её глазах уже загоралась надежда, когда она смотрела на Игоря. Она была чуть ниже Оли, с мягкими чертами лица, и её голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя благодарность за то, что кто-то наконец-то пришёл им на помощь. Она сжала руку Оли, и Игорь увидел, как они обе пытаются найти силы друг в друге.

— Марина, — сделала реверанс третья, самая младшая из них, с короткой стрижкой и большими зелёными глазами. Она смотрела на Игоря с любопытством и страхом одновременно, словно не зная, можно ли ему доверять. Она была одета в такую же форму, как и остальные, но на её лице было выражение, которое говорило о том, что она уже многое пережила и не была готова снова открываться людям. Она нервно переминалась с ноги на ногу, и Игорь видел, как её плечи напряжены.

Игорь внимательно посмотрел на каждую из них, и в его взгляде читалось сочувствие и понимание. Он знал, что они прошли через ад, и был полон решимости помочь им. Он подошёл к стойке и взял стакан с мемокортином.

— Это не столько напиток, сколько противоядие от той херни, которой вас напичкала Виктория, — сказал он. — Девчонки, я вам предлагаю выпить за меня как за вашего спасителя. И знайте: антибуллинговая коалиция, работающая под эгидой антикафе Push Start и студкомитета ИГУ, под моим председательством стоит за вами. Слово Игоря Радаева, главнокомандующего антибуллинговой коалиции. Мы не дадим вас в обиду. Мы сделаем всё, чтобы вы могли жить спокойно и не бояться.

Оля, Аня и Марина переглянулись. Игорь видел, как они колеблются, и чувствовал, как в воздухе повисает напряжение. Он знал, что это важный момент, и от их решения зависело многое. Он протянул им стакан, и Оля, сделав глубокий вдох, взяла его первой. Она поднесла стакан к губам и сделала небольшой глоток, затем передала его Ане. Аня последовала её примеру, и стакан перешёл к Марине. Марина, немного поколебавшись, тоже отпила.

Игорь смотрел, как они пьют, и чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он знал, что сейчас начнёт действовать мемокортин, и через несколько минут они почувствуют его эффект. Он видел, как Оля моргнула, как её плечи слегка расслабились, и понял, что средство начинает работать. Он улыбнулся, чувствуя, как его уверенность растёт.

— Ну как, девчонки, — спросил он, когда они поставили стакан на стойку. — Чувствуете себя лучше?

Оля, которая выглядела наиболее подавленной, вдруг подняла голову, и в её глазах засиял свет. Она улыбнулась — впервые за долгое время, и эта улыбка была искренней. Она посмотрела на Игоря и кивнула, чувствуя, как груз, который давил на неё, начинает отпускать.

— Да, — сказала она, и её голос звучал увереннее. — Я чувствую... легкость. Как будто я сбросила тяжелый груз. Я помню, что Вика сделала, но это уже не причиняет боли. Это просто... факт. Я больше не боюсь её. Спасибо большое. Я даже не знаю, как благодарить тебя. Ты вернул мне меня. Я чувствую, что могу снова дышать полной грудью.

Аня тоже кивнула, и в её глазах появилась надежда. Она обняла Олю, и Игорь увидел, как их плечи расслабились. Марина улыбнулась, и её улыбка была похожа на солнечный свет после дождя.

— Я тоже, — сказала она. — Я думала, что никогда не смогу забыть этот страх. Но теперь я чувствую, что могу двигаться дальше. Я знаю, что вы поможете нам. Спасибо, Игорь. Спасибо, что ты есть. Ты — наш герой. Мы никогда не забудем, что ты сделал для нас.

Игорь почувствовал, как его сердце наполняется гордостью за них. Он знал, что это только первый шаг, но он был уверен, что они справятся. Он обнял каждую из девушек и сказал:

— Девчонки, на всякий случай вот вам порошок ниндзя. Если только Вика опять сюда наведается и начнёт приставать, вы можете кинуть его на пол и оказаться в другом месте. Это этакий телепорт. Приглашаю вас в Push Start. А также я создам ваших голоклонов для подстраховки, и Вика будет общаться с альтернативными версиями вас.

Он достал из рюкзака три маленьких пакетика с блестящим порошком и протянул их девушкам. Они взяли их с благоговением, чувствуя, что это не просто вещи — это символ их новой свободы. Порошок переливался в тусклом свете клуба, и девушки смотрели на него, как на магический артефакт, который мог изменить их жизнь.

— И запомните, — добавил Игорь, глядя им в глаза. — Вы не одни. Мы всегда будем рядом. Если что-то случится, просто позвоните по номеру в визитке, которую я оставил Виталику, или приходите лично. Мы придём и поможем. Это обещание.

Девушки кивнули, и Игорь увидел, как их глаза наполнились слезами благодарности. Он знал, что они справятся, и что эта ночь станет началом новой главы в их жизни. Он проводил их до выхода и вернулся к Наташе, которая ждала его у стойки.

— Ты был великолепен, — сказала она, обнимая его. — Я горжусь тобой. Ты изменил их жизни. Ты дал им надежду.

— Мы дали им надежду, — поправил её Игорь, целуя в лоб. — Вместе. Потому что мы — команда. И это только начало. А теперь идём. Нас ждут дела. И мы ещё не закончили.

* * *

Когда Игорь и Наташа вернулись в Push Start, Игорь первым делом скинул куртку и сообщил:

— Ну чё, десантура, блядь, сегодня мы с вами узнали, что на каждый яд есть своё противоядие. Если кто-нибудь будет в клубе «Аргон» на Штабной, спросите бармена Виталика Макарова, он вам расскажет, что я сделал. В ближайшее время там будет завоз мною придуманного средства для лечения того яда, который насаждает Вика своим жертвам путём подсыпания чего бы то ни было в их напитки. Мы не остановимся, пока каждый, кто пострадал от неё, не почувствует себя свободным. Потому что мы семья. И мы всегда приходим на помощь. А теперь отдыхаем, ребят. По коечкам.

Он обвёл взглядом зал, и в его глазах горела уверенность. Он знал, что эта война ещё не закончена, но он также знал, что они выиграют. Потому что они были командой. Потому что они были семьёй. И потому что правда всегда побеждает. Он подошёл к Наташе, обнял её и прошептал:

— Спасибо, что ты у меня есть. Без тебя я бы не справился.

Она улыбнулась и прижалась к нему, зная, что они вместе и что они никогда не сдадутся.