Выручай-комната сделала всё, о чём просила Лизи.
Вместо школьных парт — мягкие пуфы и низкие столики. Вместо тусклых свечей — стробоскопы, бьющие в такт тяжелому басу, от которого дрожали зубы. Воздух был густым, пах дешевым алкоголем, разгоряченными телами и сладкими духами Парвати Патил.
Лизи стояла в центре танцпола. Она не танцевала — она была танцем. Глаза закрыты, голова запрокинута, мокрая от пота челка прилипла ко лбу. Она двигалась так, словно хотела выбить из себя дух, вытрясти из костей остатки ментальной боли и голос Тома.
Музыка гремела, но Лизи слышала только пульс. Ту-дуг. Ту-дуг. Её собственное сердце.
И поверх него — второй ритм. Тук. ... Тук. ... Тук. Медленный, ледяной. Как метроном в склепе. Драко.
Он сидел в самом темном углу, в кресле, которое Комната создала по его желанию. Он не пил. Он даже не двигался. Просто смотрел на неё немигающим взглядом хищника, охраняющего территорию.
Лизи чувствовала его сквозь шум. Каждую секунду. «Левее. Ты сбиваешься с ритма», — прозвучало в голове. Его голос не был злым. Он был констатирующим.
Лизи резко открыла глаза. Она ненавидела это. Ненавидела, что он сидит там, красивый и холодный, пока она потеет и выглядит как мокрая крыса. Ненавидела то, что он прав — она действительно сбилась.
Она сделала шаг в сторону, уходя из-под самого яркого луча стробоскопа, в тень. Сразу стало легче. «Умная девочка», — тут же раздалось в голове.
Лизи оскалилась в темноту. Она схватила со стола чей-то забытый стакан с чем-то пенным и огненным. Это оказался ром. Она залпом выпила половину. Жидкость обожгла горло, возвращая её в собственное тело, отделяя от его пульса.
— Редл! — Рон, красный как помидор, вывалился из толпы, держа в руках две банки сливочного пива. — Я нашел пиво! И я нашел... — он икнул, — ...Панси! Она танцует с Бутом! Она сломает ему ногу!
— Это её стиль ухаживания, — Лизи сделала еще глоток. Ром начал действовать, согревая живот. — Не мешай.
— Где Гермиона? — спросил Гарри, появляясь рядом. Он выглядел подозрительно трезвым. — Она сказала, что пойдет на пять минут «освежить голову», и пропала на час.
— Она пошла в библиотеку, — фыркнула Лизи. — Освежить голову фактами. Расслабься, Поттер. Мы в безопасности. Я построила стену.
— Я вижу, — Гарри кивнул на темный угол. — Он всё ещё там. Смотрит так, будто хочет выпить твою душу через соломинку.
Лизи проследила за его взглядом. Драко сидел в той же позе. Но теперь он смотрел не на неё. Он смотрел на Гарри. В его взгляде было столько чистой, незамутненной ненависти, что у Лизи перехватило дыхание.
— Он смотрит на тебя, — прошептала она Гарри. — Я знаю, — Поттер поежился. — Он всегда на меня так смотрит. Привык. — Нет. Не так. Сейчас он смотрит так, будто решает, куда лучше воткнуть нож. Под ребра или в горло.
Гарри сглотнул и инстинктивно сделал полшага назад, прячась за спину Рона.
В этот момент музыка сменилась на медленную, тягучую мелодию. Стробоскопы погасли, оставив только пульсирующий фиолетовый свет. Танцующие разделились на пары.
Лизи осталась одна посреди пустеющего круга. Ром и шум больше не спасали. Без грохота басов его ледяной пульс в её голове стал оглушительным. «Иди сюда».
Это не было просьбой. Это было похоже на то, как магнит тянет к себе железо. Её ноги сами сделали шаг в его сторону.
Она подошла к его креслу. Встала прямо перед ним, заслоняя свет. Драко медленно поднял голову. В полумраке его глаза казались черными провалами. Он не улыбнулся.
— Ты воняешь алкоголем, — сказал он вместо приветствия. — А ты воняешь самодовольством, — огрызнулась Лизи, но голос прозвучал слабо. — Встань.
— Мне и здесь хорошо. — Встань. Малфой. Я сказала. Встань.
Что-то в её голосе заставило его послушаться. Он поднялся одним плавным, хищным движением. Он был выше её на полголовы. В тесном пространстве между креслом и её телом было нечем дышать.
— Чего ты хочешь, Редл? — спросил он тихо. Так тихо, что она едва услышала его за музыкой. — Приют закончился. Ты не в приюте. Тебе не нужно драться, чтобы выжить.
Лизи подняла голову. Она была пьяна, зла и отчаянно хотела, чтобы он просто заткнулся. — Я хочу танцевать, — сказала она.
Она положила руку ему на плечо. Его кожа под тонкой тканью рубашки была горячей, но пульс под её пальцами бился всё так же — медленно и ровно, как у спящего дракона.
Она положила вторую руку на его талию и просто... качнулась в такт музыке. Это не был вальс. Это не были те дикие прыжки, что были минуту назад. Это было просто движение. Вдвоем. В темноте.
Драко не умел танцевать. Он просто стоял, как столб, пока она двигалась вокруг него. Но потом его рука легла ей на пояс. Тяжелая, горячая.
Лизи закрыла глаза. Ту-дуг. (Её сердце — быстро). Тук. (Его сердце — медленно). Они бились в унисон.
— Я всё ещё хочу влепить тебе пощечину, — прошептала она ему в воротник мантии. — Я всё ещё хочу запереть тебя в подземельях, — выдохнул он ей в макушку.
Она улыбнулась. И в этот момент она была абсолютно, совершенно счастлива.