Адаптация (джен)

Тейлор Эберт была парачеловеком.

Другого разумного объяснения не находилось. С такими синяками у неё как минимум должны были быть сломаны рёбра, но двигалась она легко и почти без боли. И откуда вообще взялись такие повреждения?

Лучшее, что приходило Софии в голову, — кто-то вроде Руны раз за разом бил её камнями. В интернете никаких сведений о драке не было, но Империя не всегда афишировала свои бои. Особенно проигранные.

Иногда они устраивали посвящения и для новых паралюдей. В АПП Эберт из-за своей расы точно не вписалась бы, да и на человека, который свяжется с Торговцами, не походила. Зато в Империю подошла бы прекрасно, несмотря на фамилию.

Расисты — просто слабаки, которые винят систему в собственной неполноценности. Сами не дотягивают и потому обвиняют всех вокруг. Удивляло лишь то, что Эберт не побежала к Империи раньше.

Поначалу София следила за ней, надеясь узнать, что случилось. Её избивает отец? Или она впуталась во что-то незаконное? И то и другое стало бы отличным оружием против неё.

Но в тот первый день она всё бежала и бежала, километр за километром, показывая выносливость, невозможную для человека такого телосложения. Всего пару месяцев назад на физкультуре Эберт задыхалась и пыхтела во время пятикилометровой пробежки. Теперь преодолевала это расстояние словно играючи.

Софию это заинтриговало, и она начала пытаться её выследить. За последние пару лет она выработала немало способов следить за добычей, и рано или поздно каждый срабатывал. Но стоило всерьёз взяться за Эберт, как та каким-то образом ускользнула.

Может, случайность. Просто девчонке повезло. София попробовала снова — и всё повторилось.

Один раз — случайность. Три — закономерность.

Каким-то образом Эберт всегда знала, где она. София не сразу это заметила, но со временем поняла: когда Эберт обнаруживала её, в движениях появлялась определённая скованность. После этого провести её было уже невозможно. Словно глаза на затылке. Она всегда выбирала подходящий момент, чтобы исчезнуть.

Иногда мимо проезжал автобус, и Эберт просто пропадала за ним. Иногда заходила в переулок — и всё, нет её, хотя на такие высокие стены так быстро не забраться.

София проходила сквозь стены, проверяя, не умеет ли и Эберт просачиваться через них, но той нигде не было.

Умение выслеживать добычу было одним из главных преимуществ Софии. Мысль, что Эберт замечает слежку, больно задевала гордость. Что толку называться Призрачным Сталкером, если не можешь никого выследить?

Эберт практически за ночь превратилась из слабой неуклюжей девчонки в скользкого угря. А вдобавок бегала километрами без устали. София тренировала бег годами — и вдруг не могла поспеть за тощей слабачкой?

Иногда Софии удавалось следовать за ней пять километров, а Эберт даже не выглядела запыхавшейся.

Она точно была парачеловеком. Только это и имело смысл.

Эберт прикидывалась всё той же слабачкой, но иногда прокалывалась. В глазах порой появлялся взгляд хищника, оценивающего добычу. Бесило видеть, как она поглядывает украдкой, будто прикидывает, справится ли с Софией в драке.

Её тренируют Крюковолк и Сверчок?

Двигаться она теперь стала иначе — больше как подготовленный боец, а не прежняя нескладная неумеха.

На физкультуре она была особенно осторожна, словно боялась кого-нибудь покалечить. Играть против неё в вышибалы стало неинтересно: она всегда подставлялась под первый же мяч и нарочно выбывала. Каждый раз изображала, будто пытается избежать попадания, но София наблюдала и видела, что всё намеренно. В команду её никто не хотел: считали ужасно неуклюжей. Так ей было ещё проще не попасть обратно в игру.

Но София продолжала наблюдать. Она определила радиус способности Эберт, поняв, что дальше квартала та, похоже, её не замечает. Девчонка и с этим умудрялась хитрить, но при каждой новой слежке Софии удавалось пройти по её маршруту чуть дальше.

Маршруты менялись, направление — нет. София надеялась найти место, где Империя обучает новых паралюдей, и получить повод доказать Эберт, что та вовсе не такая большая шишка, какой, несомненно, себя считала.

София даже потратила часть денег, добытых у Империи и АПП, на дорогой бинокль ночного видения. Отдать за него пятьсот долларов было больно. Но она утешала себя тем, что он пригодится и при наблюдении за наркопритонами АПП или собачьими боями Империи.

Чтобы делать деньги, нужно тратить деньги.

После этого следить за Эберт стало легче. София занималась этим лишь два дня в неделю. В остальные оставляла её в покое, надеясь, что та расслабится. Терпение — лучший союзник охотника.

Во время слежки она пробовала разное, проверяя, что сработает лучше. Пыталась опережать Эберт: брала такси до места дальше по маршруту. Но Эберт всё равно каждый раз находила способ её избежать.

И всё же результаты накапливались. С каждой попыткой удавалось пройти чуть дальше, и направление, в котором двигалась Эберт, становилось всё очевиднее.

Понадобилось три недели, чтобы наконец проследить за ней до места за городом. Стен и зданий, за которыми можно спрятаться, не было. Приходилось полагаться на тёмную одежду и возможность нырять в канавы у обочины.

В темноте София боялась потерять Эберт — ту уже едва можно было различить в конце дороги. К счастью, Эберт, видимо, решила, что оторвалась, и побежала прямиком на огромную свалку посреди глуши.

На свалке следить стало труднее. Меньше всего Софии хотелось, чтобы Эберт вдруг остановилась, а она случайно оказалась в радиусе её способности. Пришлось перебираться с одной груды разбитых машин на другую.

К счастью, в центре свалки горел свет, и было понятно, куда идёт Эберт. Так проще было найти точку, откуда всё видно и при этом собственный силуэт не окажется на фоне городского зарева, подсвечивавшего небо за спиной.

В поисках хорошего места пришлось идти в обход. Будь София полностью материальной, спотыкалась бы о груды ржавого металла, соскальзывала и роняла себе на голову обломки. В теневом состоянии всё было легко: она могла прыгать дальше человеческих возможностей и нащупывать опору прежде, чем становилась полностью материальной.

Способности не имели смысла. Каждый раз, проходя сквозь стену, она должна была проваливаться сквозь пол. Вместо этого у неё было достаточно контроля, чтобы легко двигаться по крышам и грудам машин.

София просочилась через дверцу «Шевроле» шестьдесят седьмого года, стоявшего наверху огромной кучи автомобилей. Устроившись внутри, поднесла бинокль к глазам. Увеличение было всего семикратным, так что полтора квартала до Эберт казались расстоянием в тридцать восемь метров.

Лица с такого расстояния не разобрать. Хотя один из мужчин явно был её отцом. София пару раз видела, как он забирает дочь из школы, да и внешне они чем-то походили друг на друга.

Второго мужчину она не знала.

Эберт скрылась в ветхой конторе и вскоре вышла в отвратительно оранжевом ги. Похоже на тюремную форму. София ухмыльнулась: если Эберт и правда из Империи, к такому лучше привыкать.

Незнакомец принялся выбивать из Эберт дурь.

Пришлось признать: София была впечатлена. Мужчина двигался ослепительно быстро и сочетал несколько боевых искусств. Она занималась годами, но некоторых его приёмов даже не видела раньше.

Рядом с ним Эберт казалась медлительной и неуклюжей, хотя хотя бы пыталась что-то противопоставить его действиям. Явно только училась драться. После получасового избиения в полный контакт мужчина замедлился и стал показывать ей движения.

Смотреть, как Эберт бьют, Софии нравилось. Медленные части тоже были интересными, но ужасно раздражало, что нельзя разглядеть всё чётко. Общую картину София видела, а тонкости ускользали.

Только знание некоторых приёмов помогало понять, что он делает.

Хорошо бы ещё слышать их разговор, но София по опыту знала: дальше девяти метров речь обычно уже не разобрать. Возможно, стоило вложиться в микрофон. Правда, на него придётся какое-то время копить.

Большая часть денег уходила на оружие получше и обучение боевым искусствам. Трижды в неделю она платила частному наставнику деньгами, освобождёнными от преступников. И её учитель явно не был и вполовину таким бойцом, как тренер Эберт.

Где, чёрт возьми, она его нашла? София провела кучу исследований, прежде чем выбрала своего тренера. И хотя тот тоже работал в полный контакт, так, как тренер Эберт, её никогда не избивал.

Потому что знал: она Бугай и выдержит?

Наконец бой закончился.

Так вот чем занималась Эберт. Проходила безумную программу тренировок, явно с одобрения отца. Готовилась напасть на Софию? Или замышляла что-то покрупнее? Собиралась выйти на улицы и попытаться стать героиней? А может, злодейкой?

Невозможно представить, что из такой слабачки получится хоть сколько-нибудь толковая героиня или злодейка. Впрочем, до сегодняшнего вечера София и представить не могла, что Эберт выдержит такое избиение и не заплачет. Очевидно, некоторая решимость у девчонки была.

Почему в школе она её не показывала?

Постоять за себя — самое простое, что нужно сделать, чтобы мир понял: ты не позволишь на себя ссать. А Эберт терпела день за днём.

Она какая-то извращённая мазохистка?

София вдруг моргнула. Они заставили Эберт тащить машину?

Она видела, как люди толкают машины, но тянуть, наверное, труднее. Шины тоже выглядели спущенными. София не знала, требует ли это сверхчеловеческой силы, хотя подозревала, что да: Эберт продолжала куда дольше тех нескольких минут, которые продержалось бы большинство людей.

Больше часа она таскала машины туда-сюда.

Странно.

Большинству Бугаев тренироваться с весом не требовалось. Получив способности, они сразу становились настолько сильными, насколько могли. Они учились драться, но тяжести в подготовку особо не входили. София раньше им завидовала: в её-то тренировках веса были обязательны. К счастью, она могла пробраться в школу после занятий и пользоваться ими сколько угодно.

Зачем с Эберт работали с весом? Особого смысла в этом не было.

Тренер ушёл, и Эберт разговаривала с отцом.

София вздохнула.

Базы Империи она не нашла. Разве что этот мужчина — кто-то, о ком она ещё не слышала. На Крюковолка вряд ли походил: слишком сухой и стройный.

Даже машины ещё ничего окончательно не доказывали. Может, Эберт просто проходила какую-то адскую подготовку, пытаясь догнать Софию. Может, никаких способностей у неё нет, поэтому и приходится через всё это проходить.

Как будто поможет.

София тренировалась годами, за плечами были десятки настоящих драк. Эберт никогда не догонит, потому что София и сама собиралась становиться лучше.

К тому же такими чрезмерными тренировками легко покалечить себя навсегда. Человеческое тело не рассчитано на подобное в течение долгого времени без необратимых повреждений. Эберт что-нибудь надорвёт, пытаясь догнать, — и всем тренировкам конец.

Послышались крики, но слов было не разобрать. София повернулась и снова поднесла бинокль к глазам. Отец Эберт делал какие-то странные движения.

Мгновение спустя вспыхнул свет. Она выругалась, выронив бинокль на пол. Они что, светошумовую гранату использовали?

Она нагнулась и вслепую зашарила по полу, пока не нашла прибор. Моргнула: глаза слезились, и всё ещё ничего не было видно.

Почти минута ушла на то, чтобы зрение вернулось. Тогда она увидела горящую машину, освещавшую всё вокруг.

София выругалась и пригнулась, почувствовав, как от резкого движения машина под ней сдвинулась. Только теперь до неё дошло, насколько ненадёжно её положение: сидит в машине на вершине целой горы машин.

Отец Эберт — парачеловек!

Она лихорадочно перебирала, кем он может быть. Настоящих Стрелков в Броктон-Бее немного, и большинство — женщины.

Он мог приехать откуда угодно, но, по словам Эммы, Тейлор всю жизнь прожила в городе. Может, живёт здесь, а работает в Бостоне?

В бостонских кейпах София разбиралась хуже. Она предпочитала сосредотачиваться на непосредственных врагах, а не на тех, кого, скорее всего, никогда не встретит.

Когда пятна перед глазами наконец исчезли, она осторожно посмотрела туда же. Эберт повторяла те же движения.

На этот раз София обошлась без ночного бинокля. И всё равно, когда из ладоней Эберт вырвался луч и прошил ряд машин, свет ослепил её.

Эберт — кейп!

Стрелок, Умник и Бугай невысокого уровня.

Добавить Умника к любой другой категории — уже опасно. К счастью, против большинства Бугаев София имела некоторое преимущество: могла пропускать арбалетные болты сквозь большинство видов их брони. А от тех, кому не могла навредить, могла сбежать.

Эберт с отцом выключили весь свет и ушли в другую сторону, направляясь к городу.

София почти полчаса молча просидела в машине. Открытие, что Эберт парачеловек, потрясло её во многих отношениях. Рассказать Эмме?

С одной стороны, было бы забавно посмотреть, как Эмма заёрзает, узнав, что слабачка Эберт получила способности раньше неё. С другой — если рассказать, Эмма может перестать её мучить. И вот это уже разочарует.

София нахмурилась.

Наконец она выскользнула из машины и беззвучно поплыла по воздуху от одной груды к другой.

Она как раз добралась до края свалки и снова стала материальной.

Мир вдруг взорвался болью: через тело прошёл электрический ток. Пространство вокруг залил свет, и загремел громкоговоритель.

— Вы арестованы за неоднократные нападения с применением смертоносного оружия.

Повсюду стояли фургоны с характерным логотипом СКП. Какой-то мужчина направлял на неё нечто вроде копья. Они ждали в темноте, наверное, следили, куда она идёт, с помощью какого-нибудь теплового прибора, видевшего даже через груды металла. Технарские устройства — полная хрень.

Наверное, заметили вспышки со свалки и приехали разобраться. Увидели, как София переходит в теневую форму и обратно, и поняли, что дело связано с паралюдьми.

Скорее всего, заподозрили, что здесь Технарь. Поэтому и явились с фургонами и Оружейником, чтобы силой загнать того, кто тут был, в свою маленькую армию безмозглых трутней. Фургоны, наверное, были завуалированной угрозой. На этой стороне города у СКП имелись крытые стоянки, о которых, как они считали, общественность не знала.

Эберт заманила её в ловушку, сама того не заметив.

София засмеялась — и получила ещё один удар током. Через мгновение её обволокла удерживающая пена. Двигаться она не могла, да и тело всё ещё трясло от разряда.

Чёрт.