Приглашение (гет)

На следующее утро Гермиона стояла перед дверью кабинета. Вчерашний вечер не отпускал. В таком состоянии сложно отразить попытки Анта проникнуть в её разум. Она прикрыла глаза. Глубоко и медленно дыша, отбрасывала всё ненужное, очищая голову от встревоженных мыслей. Ей удалось наконец-то успокоиться. Она толкнула дверь и вошла с улыбкой.

Ант стоял спиной к окну, слегка присев на край стола. Его сосредоточенный взгляд скользил по страницам книги, которую он держал в руках. Закатанные до локтя рукава обнажали крепкие руки и изящные запястья. Расстегнутый ворот добавлял образу небрежности и открывал яремную впадину в окружении выступающих ключиц. Мягкие рассветные лучи скользили по силуэту, создавая вокруг него сияющий ореол. Открывшаяся картина застала девушку врасплох: она сбилась с шага и тут же поймала на себе взгляд Анта.

— Доброе утро! Ты долго ждёшь? — снимая пальто, она развернулась к вешалке, чтобы скрыть внезапно порозовевшие щёки. Она зря потратила время за дверью.

— Нет, совсем нет, — закрыв книгу, он отложил её в сторону. — Ты пришла вовремя, это я проснулся рано и решил почитать в кабинете.

Практику она изучила, тем самым избавив Анта от необходимости тратить время на вводные лекции. Они решили приступить к практической части. Использованный в прошлый раз образ «телевизора» казался наиболее подходящим: девушке требовалось развернуть воображаемый экран к легилименту, транслируя поток безобидных, поверхностных воспоминаний. Задачей на сегодня было научиться стабильно удерживать этот образ и, самое главное, — научиться мгновенно распознавать само касание чужого разума.

К полудню, удовлетворённые результатом, они решили взять паузу.

— Если ты не против, мы могли бы спуститься в кофейню, — предложил Ант, аккуратно застегивая пуговицы на манжетах. — Там подают отличные напитки. После перекуса продолжим занятие: попробуем технику вытеснения из сознания.

— Я только за, — согласилась Гермиона, — планов на утро всё равно нет. К тому же я люблю это место, часто бываю там по вечерам.

— Ни разу тебя там не встречал, — он удивленно вскинул бровь, набрасывая пальто.

— Как и я тебя, — слукавила девушка и, подхватив сумочку, первой вышла из кабинета.

Устроившись у окна и выбрав блюда из ланч-меню, они вернулись к теме ментальных искусств. Ант методично перечислял способы вытеснения чужого присутствия из сознания. Гермиона уточняла детали, а он терпеливо разъяснял нюансы, время от времени делясь меткими личными наблюдениями. Постепенно разговор утратил строгость и перетек на планы о каникулах. Ант рассказал о побережье: посоветовал тихие поселения и песчаные пляжи с прогретой водой, упомянул достопримечательности и местные развлечения.

Обратно в кабинет они вернулись в приподнятом настроении. Прежде чем начать, он позволил Гермионе самостоятельно выбрать тактику защиты. В кофейне они договорились, что он усилит натиск: это было необходимо, чтобы пробудить её инстинктивные механизмы.

— Приготовься, — Ант смотрел ей в глаза, стоя напротив с палочкой в вытянутой руке. — На счёт три: раз, два, три, Легилименс!

Расслабленная после ланча, Гермиона не сразу выставила щит, засмотревшись в его голубые глаза. Они вернули её к мыслям о нем самом: как она оценивала его привлекательность и безупречные манеры. Вспомнила, как сидела в кресле, думая о Роне, и их вчерашний разговор, что до сих пор не давал покоя.

Не даёт покоя. Что-то здесь не так, но не воспоминания.

Резко сконцентрировавшись, девушка осознала: это не она поднимает образы из памяти, а кто-то насильно просматривает их. Опомнившись, Гермиона собралась и в порыве паники резко схлопнула ментальные стены, выталкивая непрошенного визитёра из своей головы.

Распахнув веки — она и не заметила, как зажмурилась, — девушка с ужасом увидела оседающего на пол Анта. Над побелевшими губами тянулась тонкая алая струйка. Гермиона бросилась к нему, пытаясь подхватить, уберечь от удара.

Положив его голову себе на колени, она лихорадочно касалась его лица и волос, шепотом умоляя: «Ант, очнись, прошу тебя…» К счастью, он пришел в себя быстро, не дав её отчаянию перерасти в ужас. Взгляд парня, устремленный на неё снизу вверх, был туманным, но он попытался улыбнуться. От слабости улыбка вышла болезненной и кривой.

Спустя минуту Ант осторожно выпрямился, оставаясь сидеть на полу. Он неуверенно коснулся пальцами верхней губы и, не обнаружив следов крови, вопросительно посмотрел на Гермиону.

— Я всё убрала, пока ты… — она сглотнула подступивший к горлу ком, — пока ты был без сознания.

— И снова спасибо, — он улыбнулся уже по-настоящему: мягко и успокаивающе. — Кажется, мне стоит проводить занятия прямо в кресле, чтобы некуда было падать.

— Это не смешно, драклы тебя раздери! — вспыхнула девушка. — Я не готова рисковать твоей жизнью! Я понятия не имею, как помогать в таких случаях… Я испугалась, чёрт возьми!

Её ладони, лежавшие на коленях, мелко дрожали от подступающей истерики. Ант заметил это и накрыл её руки своей в успокаивающем жесте.

— Извини, что напугал. Мне стоило остановиться, когда я понял, что ты совсем не замечаешь моего присутствия. Вместо этого я пытался нащупать триггеры, чтобы спровоцировать твою реакцию.

— Когда же я научусь работать с ментальной магией и не калечить окружающих? — Гермиона почти шептала. — Почему у меня ничего не получается?

— Почему же не получается? Напротив, всё выходит прекрасно. Твоей задачей было вытеснить захватчика из своего сознания, и, как видишь, — он с иронией указал на себя, — ты справилась великолепно. В условиях реальной опасности такой эффект даже лучше: у тебя останется время нейтрализовать противника.

Заметив, как расширились от ужаса её глаза, он поспешил добавить:

— Я имею в виду — связать или обездвижить. Хотя искренне надеюсь, что тебе это никогда не пригодится.

Окончательно придя в себя, Ант легко поднялся и протянул руку Гермионе. Она, вконец измотанная пережитым, благодарно оперлась на его ладонь.

— Пожалуй, нам пора сделать перерыв, — мягко произнес он. — Сдадим сессию, наберемся сил и вернемся к делу. Как смотришь на то, чтобы продолжить уже после каникул?

Ант был все еще бледен, но его лицо светилось какой-то странной, необъяснимой радостью, которая сбивала девушку с толку.

— Согласна, что отдых нам обоим необходим, — серьезно ответила она. — Я искренне надеюсь, что после каникул наши встречи станут менее… травматичными для твоего здоровья.

— Пусть это тебя не беспокоит, я гораздо крепче и выносливее, чем кажусь на первый взгляд. Так что, договорились — продолжим после нашего импровизированного отпуска.

Лучшим способом отвлечься стал поход в кино, запланированный вместе с Луизой. В маггловском прокате как раз шел «Snatch» Гая Ричи — подруга была без ума от его стиля, и Гермиона охотно согласилась составить ей компанию. Абсурд криминальной комедии помог наконец расслабиться, а комичные ситуации заставили девушек хохотать до слез. Гермиона с лёгкой руки Луизы открыла в себе любовь к чёрному юмору и теперь с удовольствием выбиралась на подобные сеансы.

Дома, на ходу скинув верхнюю одежду, девушка без сил рухнула на кровать прямо поверх покрывала. Тело и разум одинаково нуждались в передышке. Уставившись в потолок отсутствующим взглядом, она привычно принялась очищать сознание: перехватывала яркие эмоции и старательно сворачивала их в плотные коконы, пока в голове не воцарилась долгожданная пустота. Ей захотелось полистать дневник перед сном. Там Регулус должен был вернуться с каникул к учёбе и оставить полезные пометки.

В первый день после рождественских каникул почерк Регулуса снова сбился. Неровные, размашистые буквы передали Гермионе его тревогу:

Я вернулся в Хогвартс и увидел свежий выпуск «Ежедневного пророка». На первой странице — кричащий заголовок с фотографией в чёрной рамке: «Чудовищная трагедия на маггловской улице. Проклятый ужин. Погибли сотрудники Министерства». А с фотографии на меня смотрел он. Тот самый. За кем мы следили в конце лета.

В статье писали, что неизвестный яд унёс жизни большой компании мелких сотрудников отдела правопорядка. Они отравились за рождественским столом в его доме, на который по традиции собирались уже несколько лет. Про эту традицию я сам подслушал, проходя мимо его сада. Он разговаривал с соседкой и упомянул, что в его отделе у него самый большой и уютный дом, поэтому они каждое Рождество собираются у него.

Я не дочитал список погибших. Выронил газету.

Действие яда было похоже на передозировку концентрата Успокоительного, который я варил для Люциуса.

Я убил человека.

Гермиона отложила дневник. Она помнила ту запись: слежка за магглорожденным сотрудником отдела правопорядка. Скучное занятие Регулус никак не прокомментировал, лишь упомянул, что этот человек продвигал законы в пользу магглов, из-за чего Пожиратели взяли его на крючок. Четыре дня сбора данных — и слежку свернули. Решив, что человек не привлёк внимание Волдеморта, Регулус больше не упоминал эту историю.

Теперь же ему пришлось столкнуться с реальными убийствами неугодных.

Вот так Пожиратели смерти исправляли магическую политику. А Регулус всё ближе приближался к своей гибели.