Рождённый василиском (джен)

Информация: весь текст, выделенный курсивом, взят из «Ордена Феникса» Роулинг.

* * *

25 год н. э.

Учиться у семьи

* * *

Сал нервничал.

На остров, где, по слухам, жила Моргана, он вступил ещё вчера, а теперь стоял перед её домом.

Авалон.

Сал прибыл на Авалон.

До него доходили слухи о Моргане Ле Фэй и её умении исцелять. Разумеется, слышал он и о том, что она обожает Тёмные искусства, — а учиться им Сал вовсе не хотел.

Но он должен был. Он должен был знать и хотел научиться исцелению — и Семейной магии. Он решил это с тех пор, как отец рассказал ему о его происхождении. С тех пор, как отец сказал ему, что его глаза говорят всему миру: он рождён в роду Ле Фэй. И с тех пор, как узнал, каким образом может быть потомком Артура и Морганы. Три с половиной года назад Моргана явилась и прижала Артура к стенке. Сала тогда там не было, и позже он услышал о ссоре — ссоре из-за сына Морганы, которого та родила после ночи, проведённой с Артуром.

Артур не обрадовался рождению ребёнка и не захотел видеть его своим наследником. Проще говоря, он лишил своего ребёнка права первородства, а Мирддин вывел Моргану из замка. Сал не знал, как всё произошло, но итогом этой встречи стала общая вражда между отцами Сала и Морганой.

Так что Сал, возможно, и был потомком Морганы, но он был ещё и сыном Мирддина — а Мирддина Моргана ненавидела…

И именно поэтому Сал стоял перед дверью, не зная, как поступить дальше…

* * *

— Так и будешь стоять там вечно, парень? — раздался саркастичный голос, и дверь вдруг распахнулась. Салвазсахар увидел женщину средних лет с ребёнком лет четырёх на бедре.

— Э-э… — запинаясь, выдавил Сал. — Я… я искал Моргану Ле Фэй. Мне сказали, она здесь живёт, — выговорил он наконец, глядя на женщину.

У неё были смоляно-чёрные волосы и зелёные глаза, горевшие смертоносным огнём. Сал знал эти глаза: точно такие же достались ему от собственной матери.

У мальчика на бедре Морганы таких глаз не было. Они были карими — и напомнили Салу об Артуре…

Значит, этот ребёнок — Мордред, — подумал Сал, но тут же поправил себя. Медрауд. Со временем имя изменилось. Его зовут Медрауд.

— И кто же меня ищет? — спросила Моргана, глядя на него холодно, но пристально.

— Меня зовут Салвазсахар Эмрис.

Сал подумывал назваться Ле Фэй, но не хотел хитрить. По крови он, может, и был Ле Фэй, но никогда прежде не носил этого имени.

— Эмрис? — переспросила она, всё так же не сводя с него глаз. — Как Мирддин Эмрис?

— Э-э… наверное, — нервно ответил Сал.

— Чего тебе нужно, отродье Мирддина?

— Я… я… — Сал сглотнул, собираясь с духом. — Я пришёл просить об ученичестве, — произнёс он, расправив плечи.

Моргана вскинула брови.

— Отродье Мирддина просит меня, великую Моргану Ле Фэй, об ученичестве? — произнесла она, и голос её вдруг зазвучал опасно.

Взгляд Сала похолодел, когда он посмотрел ей прямо в глаза. Он смотрел в ответ, словно бросая ей вызов сказать ещё хоть что-то, — и Моргана моргнула.

— Ты никакой не Эмрис, — сказала она наконец. — Ты моей крови. Ты — мой наследник. — Её взгляд обратился к собственному ребёнку. — Но как такое возможно? Главную линию продолжаю я — откуда же взялся ты, если у меня есть дитя?!

Сал снова сглотнул. Он знал, что придётся всё объяснить, — и желательно без лишней лжи.

— Я… я не из этого времени, — признался он наконец.

Взгляд Морганы вернулся к нему. Её брови снова поднялись.

— Я… ну… можно сказать, ваш потомок через много поколений, — остановился на этом Сал. — Я пришёл сюда учиться у вас.

Правда — но не настолько полная, чтобы сделать верные выводы.

— Если ты мой потомок во многих поколениях, то почему носишь имя Мирддина? — спросила она уже с явным интересом. — Разве ты не должен носить моё имя… или имя Артура?

— Я… Моя мать была наследницей, — нервно ответил Сал. — Я ношу имя отца, поскольку не имею права носить имя матери.

— В тебе наша магия, — прищурилась Моргана. — Ты знаешь нашу Семейную магию и потому имеешь право носить наше имя. Тебе незачем пятнать себя именем Мирддина.

Сал благоразумно промолчал. Он предчувствовал, что Моргана не обрадуется его фамилии.

— В том-то и загвоздка, — сказал Сал. — Я не знаю Семейной магии.

Услышав это, Моргана уставилась на него.

— Твоя мать тебя не учила? — спросила она с ужасом и отвращением.

— Она не могла меня учить, — поправил Сал. — Она умерла, когда я был совсем младенцем.

— Тогда твоя бабушка наверняка…

— Была война, — сказал Сал с горечью в голосе. — Я последний маг в своём роду. И остаюсь им с тех пор, как мне минула одна зима. У меня ещё есть тётка, но магия ей не досталась. Она не сможет рассказать мне то, что мне нужно знать.

— Конечно, не сможет, — сказала Моргана. — Так вот почему ты здесь.

— Да, — ответил Сал. — Мне нужен был знающий учитель, у которого можно научиться, вот я и пришёл сюда.

На мгновение повисла тишина: Моргана буравила его взглядом. Это казалось проверкой, и чем дольше она смотрела, тем сильнее нервничал Сал.

— И ты научишься, Салвазсахар, — произнесла наконец Моргана и улыбнулась. — Входи. Я буду учить тебя. Я не хочу, чтобы имя моей семьи угасло в роду Эмрисов — пусть даже я ничего не имею против того, за кого вышла твоя мать. Род Эмрисов силён, и влить его кровь в нашу линию — безусловно, верный выбор.

Сал благоразумно забыл упомянуть, что его отец из рода Эмрис никогда не был женат на его матери. Ему вовсе не хотелось говорить Моргане, что на самом деле он — сын Мирддина. Он был уверен: ей это очень не понравится…

И потому он просто вошёл, прекрасно понимая: в ближайшие несколько лет ему придётся учить всё, что она от него потребует, — и неизвестно, когда она завершит его обучение.

* * *

Хижина была маленькой и опрятной. Моргана указала на простой деревянный стул перед очагом.

— Садись, — сказала она, сама усаживаясь на стул поудобнее.

— Читать умеешь? — спросила она.

— Умею, — ответил Сал.

— Значит, тётка кое-чему тебя всё-таки научила, — сказала Моргана. — А книги рода — ты их читал?

— Нет, — ответил Сал. — Дом моих родителей разрушен. У меня ничего не осталось, кроме старого отцовского плаща.

Моргана вздохнула. Сал почувствовал, как она применила к нему легилименцию. Он пропустил её — но не к воспоминаниям, а к чувствам, чтобы она могла понять, говорит ли он правду.

— Но базовой окклюменцией ты владеешь, — сказала она. — Пусть и в варварском виде.

— Меня учил отец, — честно ответил Сал.

— Что ж, я научу тебя лучше, — сказала Моргана. — Забудь то, чему учил отец, — я научу тебя настоящей окклюменции.

— Да, госпожа, — ответил Сал.

— Зови меня матерью, — сказала Моргана. — Пусть ты мне и потомок во множестве колен, но ты достаточно юн, чтобы называть меня матерью. Скажи, сколько зим ты насчитал?

— Пятнадцать, — ответил Сал, посчитав зимы тела, а не разума.

Он не был уверен, по душе ли ему предложение Морганы звать её матерью, но знал, что всё равно станет это делать. Она была его предком, а значит — старшей. Раз она хочет, чтобы её называли матерью, он будет делать это без лишних вопросов.

— Значит, до сих пор твоя магия созревала лишь однажды? — спросила Моргана, и Сал пожал плечами.

— Не знаю, — честно ответил он.

При этих словах Моргана достала посох и направила на него. Сал напрягся, но не дрогнул и не стал доставать собственный посох.

Моргана усмехнулась. Она явно заметила, как он едва заметно потянулся к посоху, прежде чем успел остановить себя.

— У тебя хорошая реакция, — сказала она. — Полагаю, отец учил тебя пути воина?

— Он учил меня пути друидов, мать, — ответил Сал. — Я не воин, но должен уметь сражаться как друид.

— Должен, — сказала Моргана и прошептала заклинание.

Мягкий жёлтый свет коснулся тела Сала. А затем Сал засветился зелёным.

— О, это хорошо, — сказала Моргана. — Твоя магия и впрямь созрела лишь однажды. Я смогу учить тебя с самых азов — и время у нас есть. Второй раз настанет не раньше третьей зимы.

— Вы можете это определить? — удивлённо спросил Сал. Даже отец не сумел этого понять, когда магия Сала начала созревать впервые.

— Могу, — ответила Моргана. — И ты сможешь, когда я научу тебя всему, что знаю сама. У меня лишь два условия.

— Я слушаю.

— Ты позволишь мне усыновить тебя, — сказала Моргана. — Когда ты станешь моим ребёнком, я получу полное право учить тебя всему, чему пожелаю, и ты не сможешь протестовать.

Сал размышлял о такой возможности. Моргана знала, что Медрауд не сможет владеть Семейной магией, и хотела удостовериться, что кто-то сумеет использовать её в полной мере — пусть даже этот кто-то окажется наследником из далёкого будущего. Если бы он действительно стал её сыном — пусть и приёмным, — а не просто потомком, она куда лучше чувствовала бы его магию. Родитель попросту понимал магию своего ребёнка лучше кого бы то ни было.

— Я согласен, — ответил он.

Он надеялся этого избежать, но неожиданностью это не стало.

Что ж, в моей крови это ничего не изменит, — подумал он. Он просто получит более полный доступ к Семейной магии… а в этом точно не было ничего дурного.

— Второе условие: ты научишь Медрауда сражаться, когда он подрастёт, — сказала Моргана.

Сал кивнул, понимая, что и здесь у него нет выбора — пусть даже это впоследствии послужит причиной гибели Артура. Но даже если и так — отказ всё равно не изменит Историю. Артур погибнет, и если Истории угодно, чтобы причиной его гибели стал Медрауд, значит, так тому и быть. Своим отказом Сал ничего бы не изменил.

— Я научу, но мечом владею весьма посредственно.

— Лишь бы учил, — сказала Моргана. — Остальному он научится сам.

* * *

Время у Морганы летело быстро.

Вскоре Сал привык называть Моргану «матерью» и под её началом стал учиться владеть Семейной магией. А ещё принялся осваивать целительство и Тёмные искусства.

Поначалу Сал с некоторой опаской брался за Тёмные искусства, но вскоре обнаружил, что многие ритуалы и заклинания оттуда можно применять иначе — так, чтобы помогать в исцелении других.

Кроме того, Сал понял, что лечить ему действительно нравится. До ученичества он лишь думал, что умение исцелять будет полезным, но чем дольше учился, тем яснее осознавал: целительство — именно то, чем он хотел бы заниматься в жизни.

Моргана тоже заметила, что ему нравится лечить, и всё чаще привлекала его к своей целительской работе.

Прошло десять лет. В тот день, когда Медрауд в учебном бою впервые одолел Сала всего за несколько минут, Моргана наконец позвала ученика к себе.

— Да, мама? — спросил он, входя в дом.

— Салвазсахар Ле Фэй, — произнесла она. — Сегодня день, когда твоё ученичество заканчивается. Теперь ты знаешь всё, что знаю я, и мне больше нечему тебя учить.

Сал склонил голову.

— Осталось лишь одно, — продолжила Моргана. — Клятва.

Сал знал, что она имеет в виду. Каждый целитель был обязан поклясться своей магией, что придёт на помощь любому, кто оказался в беде. Клятва целителя связывала и его волшебство: целителю не дозволялось убивать или калечить других — или даже просто отказывать в помощи тому, кто в ней нуждался.

Обет связывал навечно и отнял бы у него жизнь, нарушь он своё слово.

— Не уверен, что хочу её приносить, — честно ответил Сал.

Моргана вскинула бровь.

— Я десять лет учила тебя целительству — и теперь ты не желаешь сделать последний шаг в своём ремесле? — удивлённо спросила она.

— Целитель не может сражаться, — искренне отозвался Сал.

— А ты хочешь сражаться?

— Нет. — Сал покачал головой. — Я хочу защищать.

Он ждал, что Моргана разозлится из-за его отказа посвятить жизнь целительской стезе. Но чего он никак не ожидал, так это блеска, вспыхнувшего в её глазах в ответ на его слова.

— Значит, хочешь защищать, — произнесла она. — И ты попытаешься защитить каждого? Без исключений, невзирая на расу, кровь или что-то ещё?

Сал нахмурился.

— Конечно, — ответил он. — Почему бы мне не защитить того, кому нужна помощь, если это в моих силах?

Теперь Моргана улыбалась точь-в-точь как Чеширский кот.

— Значит, ты станешь защищать тех, кто не в силах защитить себя сам, от тех, кто пытается их искалечить?

— Стану, — ответил Сал, всё ещё хмурясь и окончательно сбитый с толку.

— И приложишь все свои умения, чтобы прийти на выручку любому, кому потребуется помощь?

— Конечно…

— Даже если придётся помочь врагу?

— Да…

— Даже если ради безопасности других придётся кого-то убить или позволить кому-то умереть?

Сал моргнул. Позволить кому-то умереть?!

— Да… — неуверенно произнёс он.

— Даже если это навредит тебе самому?

— Да. — На этот раз он не сомневался.

— Тогда я благословляю тебя, дитя. Ты — Целитель, ты — Воин, ты — страж. Твоё ученичество окончено, и ты выбрал свой путь. Да будешь ты исцелять других, да будешь судить их сердца. Да будешь ты вести других, да защитишь их от беды. Сегодня я нарекаю тебя Стражем-целителем — рождённым защищать, рождённым судить, рождённым исцелять. Да будет так.

Золотистый туман внезапно окутал Салвазсахара, и над его головой проступил рунический круг. Прежде Сал никогда такого не видел: в центре был привычный круг целителя, но его опоясывал другой — чужой, незнакомый.

Не успел Сал разобрать руны, как круг вспыхнул ярко, словно солнце, рассыпался искрами и вошёл в его тело.

Тепло заполнило всё его существо, а затем схлынуло, и всё вернулось на круги своя.

— Что?.. — начал было он, но Моргана его опередила.

— Клятва целителя, — ответила она. — Но не обычная. Эта позволит тебе и защищать, и убивать — без каких-либо последствий. Ты даже сможешь позволить человеку умереть, если своими поступками тот причинил вред другим или причинит его, если продолжит в том же духе.

— То есть… никакой разницы с тем, как было раньше? — сбитый с толку, спросил Сал.

— О, разница есть, — ответила Моргана. — Теперь другие должны быть на первом месте. Столкнувшись с конфликтом, ты уже не можешь поступить как вздумается. Ты обязан помочь тем, кто нуждается в защите. Ты не вправе помогать остальным и не вправе помогать злу. А если поможешь — потеряешь магию, а может, и саму жизнь.

— Значит, ты хитростью подвела меня к клятве, — сказал Сал.

— Я знаю тебя, Салвазсахар, — пожала плечами Моргана. — Ты в любом случае поступил бы именно так. Ты рождён защищать — и то, что у тебя мои глаза, но при этом кровь Артура Пендрагона, лишь подтверждает это. Из-за этой клятвы ты вовсе не почувствуешь себя связанным.

Сал вздохнул, но возразить не смог. Даже без всякой клятвы он всё равно помог бы тем, кому нужна помощь и кто слишком слаб, чтобы постоять за себя.

— Но зачем было брать её с меня хитростью?

— Эту клятву приносят, только когда сами того не ведают, — сказала Моргана. — Да и решись ты на это сам, в этом мире мало чью клятву магия вообще приняла бы. Страж-целитель — случай редкий. Таких во всём мире от силы двое или трое. Я ещё пять лет назад догадалась, что ты станешь одним из них, и горжусь, что оказалась права. Присутствие кого-то вроде тебя в нашей семье неоспоримо доказывает превосходство нашей силы.

Салу оставалось лишь закатить глаза.

Только Моргана могла радоваться тому, что в семье появилось такое редкое… существо?!.. как Сал. Вряд ли во всём мире нашёлся бы ещё хоть один человек, которого заботил бы престиж семьи через добрую тысячу лет…

— Я горжусь тобой, Салвазсахар, — произнесла Моргана. — Полагаю, теперь ты вернёшься домой?

Сал на миг уставился на неё, затем кивнул.

— Вернусь, — ответил он.

И он действительно вернулся бы, если бы по пути назад в Камелот не наткнулся на битву. Но вышло так, что домой Сал вернулся на восемь лет позже, чем рассчитывал…

* * *