↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Достаточно лишь оборота (гет)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Романтика, Исторический, Приключения, Драма
Размер:
Миди | 824 346 знаков
Статус:
В процессе
 
Не проверялось на грамотность
Осень 1999 года. Обычная министерская проверка Малфой-мэнора заканчивается невозможным: Гермиона Грейнджер и Драко Малфой оказываются в 1890 году.

В мире, где их настоящие имена ничего не значат, а возвращение домой кажется недостижимым, им приходится начать жизнь заново. Чужая страна, чужая эпоха, новые имена и брак, заключённый исключительно по необходимости.

Они собирались лишь найти дорогу обратно. Не планировали становиться семьёй, строить общий дом и учиться доверять человеку, которого столько лет считали своим врагом.

Но время умеет менять не только даты.

И порой одного оборота достаточно, чтобы изменить целую жизнь.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 13. Одно Рождество

Ноябрь — декабрь 1890 года. Валь-де-Орм.

К концу ноября в доме госпожи Рено окончательно установился порядок, который ещё два месяца назад показался бы его новым жильцам совершенно невероятным. По утрам в кухне пахло свежим хлебом и кофе. На столе неизменно лежала газета, которую Драко выписывал из Парижа, а возле окна стояла небольшая корзина с фруктами. Иногда её приносили из деревенской лавки вместе с остальными продуктами, иногда оставляли соседи. Однажды там обнаружились груши от мадам Буше, в другой раз — банка варенья от госпожи Лебрен.

Гермиона поначалу пыталась выяснять, чем следует отвечать на каждую подобную любезность, но довольно скоро поняла, что местные жители вовсе не ведут строгого счёта обменянным подаркам. Они могли принести соседям выпечку, получить взамен несколько яблок, а через неделю просто поздороваться возле калитки. Никто не придавал этому особого значения, и постепенно Гермиона тоже перестала.

За прошедшее время они несколько раз ужинали у соседей. Один из вечеров провели в доме мадам Буше, другой — у пожилого месье Дюваля, который после истории с боггартом проникся к молодым Малфоям особенным расположением. Однажды и им пришлось принимать гостей. Гермиона заранее составила меню, Драко распорядился доставкой продуктов и проверил, достаточно ли в доме подходящей посуды. За ужином они разговаривали о местных новостях, погоде, парижских магазинах и совершенно незначительных происшествиях, которые, по всей видимости, и составляли большую часть жизни Валь-де-Орма.

Никто не спрашивал, почему супруги Малфой приехали из Австралии именно во Францию. Никто не пытался выяснить подробности их семейной истории. Соседи знали, что месье Малфой занимается финансовыми делами, а мадам Малфой участвует в научных исследованиях. Иногда оба ездят в Париж к известному алхимику, но чем именно занимаются, особенно не распространяются. Для деревни этого оказалось вполне достаточно.

Гермиону подобное положение устраивало. Драко — тем более. Ни один из них не собирался превращать добрососедские отношения в настоящую дружбу, но поддерживать знакомство с людьми, жившими поблизости, оказалось значительно проще, чем они предполагали. Особенно теперь, когда уже не приходилось каждое утро напоминать себе о необходимости откликаться на чужое имя.

Драко всё чаще уезжал в Париж по делам. Его первые вложения постепенно начали приносить доход, и к концу ноября он уже располагал достаточно подробными сведениями, чтобы оценить результаты собственных решений. Некоторые бумаги выросли в цене, другие оставались почти неизменными. Одно предприятие неожиданно объявило о расширении производства, и Драко провёл несколько вечеров за расчётами, прежде чем решил увеличить свою долю.

Он не торопился. Воспоминания о будущем давали ему определённое преимущество, но не освобождали от необходимости разбираться в настоящем. Предприятие, которое в конце двадцатого века будет считаться надёжным, вполне могло пережить в девятнадцатом несколько банкротств, сменить владельцев или вовсе прекратить существование, прежде чем его название окажется связано с другой компанией. Поэтому Драко изучал не только имена, но и отчётность, обязательства, условия договоров.

Его поверенный, месье Вернье, довольно быстро привык к тому, что молодой англичанин задаёт значительно больше вопросов, чем большинство состоятельных клиентов.

— Вы необычайно осторожны для своего возраста, месье Малфой, — заметил он во время одной из встреч.

Драко просмотрел очередной договор.

— Предпочитаю оставаться осторожным и со своими деньгами.

— Разумно.

— Особенно когда речь идёт о деньгах, которые мне ещё понадобятся.

Вернье кивнул. Подобный подход ему нравился. Клиент не пытался заработать состояние за неделю, не требовал немедленно вложить всё в самое прибыльное предприятие и, что особенно приятно, действительно читал документы перед подписью.

Через некоторое время поверенный начал знакомить его с людьми, занимавшимися торговлей и производством магического оборудования. Некоторые знакомства оказались полезны для финансовых дел, другие неожиданно помогли с приобретением материалов для лаборатории. Драко обнаружил, что две области его нынешней жизни вовсе не настолько далеки друг от друга, как казалось вначале.

А ещё выяснилось, что финансовые отношения довольно быстро превращаются в социальные. Сначала его приглашали на деловые встречи, затем — на обеды. А в конце ноября один из новых знакомых, месье Арман Делорм, сообщил, что они с супругой будут чрезвычайно рады видеть молодых Малфоев в Парижской опере. Драко поблагодарил за приглашение. Отказываться без убедительной причины было бы невежливо, особенно учитывая, что Делорм уже несколько раз помогал ему получать сведения о местных предприятиях.

⁂

Гермиона узнала о предстоящем вечере за ужином. Драко положил возле её тарелки небольшой конверт.

— Нас пригласили в оперу.

Она подняла глаза.

— Куда?

— В оперу, Беатрис.

— Я услышала. Кто?

— Месье Делорм. Мы с ним познакомились через Вернье.

Гермиона открыла конверт. Приглашение было напечатано на плотной бумаге и содержало несколько вежливых строк с указанием даты и времени.

— Ты согласился?

— Разумеется.

Она посмотрела на него.

— Не спросив меня?

— Ты предпочла бы, чтобы я сообщил человеку, с которым веду дела, что сначала должен выяснить, разрешит ли мне супруга принять приглашение?

Гермиона прищурилась.

— Эдмунд.

— Беатрис.

Он спокойно продолжил ужин. Гермиона ещё раз посмотрела на карточку.

— Я не против оперы. Просто у нас довольно много работы.

— Один вечер вряд ли изменит положение наших исследований.

— Ты ведь не знаешь этого наверняка.

— Зато знаю, что отказать Делорму без объяснения будет невежливо.

Она вздохнула.

— Хорошо.

Драко кивнул.

— Прекрасно.

Гермиона уже собиралась убрать приглашение, но остановилась.

— И что мне надеть?

Он посмотрел на неё.

— Полагаю, подходящее вечернее платье.

— Очень полезный совет.

— Всегда пожалуйста.

Она покачала головой. Однако спустя несколько минут всё-таки спросила, какие именно требования предъявляются к одежде на подобном мероприятии. Драко объяснил. На этот раз без обычных замечаний о том, насколько странно, что Гермиона не знакома со всеми правилами светского общества. А она слушала, не пытаясь доказать, что эти правила совершенно бессмысленны. Им предстояло появиться на публике в качестве супругов из обеспеченной семьи, и они оба хотели, чтобы вечер прошёл без лишнего внимания. Поэтому гораздо проще было подготовиться заранее.

Вечер в опере оказался приятнее, чем Гермиона ожидала. Парижский оперный театр впечатлил её ещё до начала представления. Высокие потолки, широкие лестницы, многочисленные светильники, богатая отделка залов — всё напоминало ей о тех иллюстрациях, которые когда-то встречались в книгах по истории архитектуры. Но теперь она находилась внутри.

Вокруг разговаривали нарядно одетые мужчины и женщины. Дамы приветствовали знакомых, мужчины обменивались новостями, а служащие провожали посетителей к предназначенным им местам. Гермиона шла под руку с Драко, стараясь не задерживать взгляд слишком долго на особенно необычных деталях интерьера. Её новое вечернее платье оказалось удобнее, чем она предполагала. Волосы были уложены в аккуратную причёску, а перчатки и небольшая сумочка завершали образ молодой дамы конца девятнадцатого века.

Драко чувствовал себя значительно увереннее. Приёмы, официальные мероприятия, необходимость приветствовать знакомых и представлять супругу — всё это было ему известно с детства. Отличались язык, некоторые обычаи и люди, но сами правила оставались понятными. Он представил Гермиону супругам Делорм, обменялся несколькими любезностями и без особенных затруднений поддержал разговор.

Гермиона тоже справилась. Мадам Делорм поинтересовалась, нравится ли ей Франция, и разговор неожиданно перешёл к музеям, книгам и парижским библиотекам. На французском Гермиона всё ещё говорила медленнее, чем хотелось бы, но уже не боялась поддерживать беседу. Когда ей не хватало слова, она находила другое выражение и лишь однажды обратилась к Драко за помощью. Он подсказал нужный термин и вернулся к разговору с месье Делормом. Всё происходило настолько естественно, что никто не придал этому особого значения.

Само представление понравилось им обоим. Гермиона с интересом следила за происходящим на сцене, временами совершенно забывая, что находится в Париже 1890 года. Драко, привыкший к музыкальным вечерам в Мэноре, оценил исполнение и неожиданно обнаружил, что за последние месяцы успел соскучиться по подобным развлечениям. Не по обязательным разговорам с гостями отца и не по необходимости соблюдать семейный церемониал. А просто по хорошей музыке.

На обратном пути они некоторое время обсуждали представление. Гермиона заметила, что отдельные сцены показались ей слишком затянутыми. Драко возразил, что именно в них лучше всего раскрывалась музыкальная тема. Она не согласилась, он привёл другой пример. Спор продолжался, пока они не свернули с оживлённой улицы в тихий переулок. Убедившись, что поблизости никого нет, они аппарировали в Валь-де-Орм. И впервые за долгое время спорили о чём-то, что совершенно не касалось маховика, денег или необходимости поддерживать выдуманную биографию. Оба остались довольны вечером.

В начале декабря Драко приобрёл ещё одни часы. Первые, которыми он пользовался ежедневно, подходили для обычных поездок и работы. Но на официальных встречах и вечерних мероприятиях он предпочитал более изящные часы с тонкой цепочкой. Гермиона заметила обновку почти сразу.

— У тебя уже были часы.

— И?

— Теперь двое?

— Да.

Она посмотрела на небольшой футляр, который он оставил на столе.

— Зачем?

— Одни для повседневного использования. Другие — для вечерних костюмов.

Гермиона некоторое время молчала. Драко поднял глаза.

— Что?

— Ничего.

— Тогда почему ты так смотришь?

— Пытаюсь представить, сколько часов тебе понадобится, если мы пробудем здесь ещё несколько лет.

Драко закрыл футляр.

— Надеюсь, меньше, чем тебе платьев.

Она открыла рот, затем посмотрела в сторону шкафа. В последние недели её собственный гардероб действительно заметно увеличился. Появилось несколько новых повседневных платьев, одежда для визитов, подходящий вечерний наряд и зимнее пальто, которое она выбрала после того, как ноябрьские холода окончательно убедили её отказаться от прежнего дорожного.

— Это совершенно другое, — произнесла Гермиона.

— Разумеется.

Она покачала головой, но продолжать спор не стала. Потому что и сама прекрасно понимала: их вещи давно перестали умещаться в двух дорожных чемоданах. А уж сколько всего появилось в лаборатории, лучше было вообще не подсчитывать.

⁂

Исследования продолжались независимо от того, сколько приглашений приходило на имя Эдмунда и Беатрис Малфой. По некоторым дням Гермиона проводила в лаборатории почти всё время, отвлекаясь только на еду и необходимые домашние дела. Драко работал рядом, когда не был занят финансовыми вопросами. Его интерес к алхимии за прошедшие недели не только не ослаб, но и заметно углубился.

Теперь он уже не ограничивался тем, что читал рекомендованные Фламелем книги. У него появились собственные вопросы. Некоторые из них касались маховика, другие не имели к нему непосредственного отношения. Драко интересовался свойствами металлов, способами сохранения магического воздействия и необычными реакциями материалов, которые не поддавались обычным объяснениям. Фламель охотно отвечал на вопросы, если они были достаточно определёнными, но гораздо чаще предлагал найти ответ самостоятельно.

Драко поначалу раздражало подобное отношение. Он спрашивал о конкретном свойстве вещества, а получал название трактата и предложение провести опыт. Однако постепенно обнаружил, что самостоятельная работа приносит значительно больше пользы, чем простое запоминание готовых объяснений. К тому же некоторые результаты действительно оказывались неожиданными.

В начале декабря именно Драко обратил внимание на одну особенность внутреннего кольца маховика. До сих пор они считали, что тонкий металлический слой на его поверхности предназначен исключительно для защиты рунических надписей. Но после нескольких опытов с похожими материалами выяснилось, что подобное покрытие способно не просто удерживать магическое воздействие, а изменять его распределение. Драко несколько раз проверил расчёты, затем принёс результаты Гермионе.

Она изучала древний рунический указатель и поначалу даже не подняла головы.

— Беатрис, посмотри.

— Сейчас.

— Это касается внутреннего кольца.

Она немедленно отложила книгу. Драко положил перед ней таблицу.

— Я проверил три материала. Во всех случаях направление воздействия меняется, если поверх основного слоя находится определённое соединение.

Гермиона внимательно просмотрела значения.

— И ты думаешь, что похожее покрытие есть на маховике?

— Оно там точно есть. Вопрос в том, для чего его использовали.

Она взяла рисунок внутреннего кольца.

— Тогда часть символов может вообще не отвечать за направление воздействия.

Драко кивнул.

— Именно.

Гермиона придвинула второй лист.

— Подожди. Если предположить, что здесь используется не обычная последовательность, а замкнутый контур…

Она принялась быстро делать пометки. Драко наблюдал за её расчётами. Через некоторое время он указал на одну из строк.

— Ты используешь прежнее значение.

Гермиона остановилась.

— Верно.

Она перечеркнула обозначение.

— Тогда здесь получается совсем другая зависимость.

Они работали до позднего вечера. На следующий день повторили часть измерений, затем написали Фламелю и попросили взглянуть на новые результаты. Алхимик приехал через два дня. Несколько часов он изучал таблицы, задавал вопросы и внимательно осматривал устройство. В какой-то момент даже согласился, что новая гипотеза выглядит достаточно убедительно, чтобы провести дополнительную проверку.

Гермиона почти не скрывала возбуждения. Впервые за долгое время несколько независимых результатов указывали на одно и то же объяснение. Драко тоже был доволен: он прекрасно понимал, что они ещё не нашли способ восстановить маховик, но теперь хотя бы появилось направление, которое можно было проверить.

Опыт провели с отдельным образцом материала, подготовленным специально для исследования. Сначала результаты полностью соответствовали расчётам. Затем Гермиона предложила изменить расположение двух элементов, чтобы проверить устойчивость системы. Показания изменились. Драко нахмурился.

— Так не должно быть.

— Почему?

— Потому что материал остался тем же.

Гермиона снова посмотрела на таблицу.

— Возможно, ошибка в настройке прибора.

Они проверили настройку, затем повторили опыт. Результат оказался прежним. Фламель некоторое время молчал, разглядывая показания.

— Боюсь, ваша гипотеза объясняет только часть происходящего.

Гермиона медленно положила перо.

— Но все предыдущие измерения совпадали.

— Да. В тех условиях, которые вы использовали.

— Тогда что мы упустили?

— Пока не знаю.

Драко отложил прибор.

— Значит, покрытие не определяет направление воздействия?

— Возможно, определяет. Но не самостоятельно.

Фламель посмотрел на их записи.

— Мы не можем исключать, что свойства материала зависят от состояния всей системы.

Гермиона закрыла глаза. Это означало необходимость снова пересматривать рунические последовательности, а возможно, и значительную часть предыдущих выводов. Драко некоторое время смотрел на образец, затем взял чистый лист.

— Тогда начнём с условий, при которых результат изменился.

Фламель кивнул.

— Именно.

Гермиона подняла голову.

— Нам придётся повторить почти все опыты.

— Вероятно, — ответил алхимик. — Но теперь вы знаете, какие обстоятельства необходимо проверить.

Она тяжело вздохнула. Фламель едва заметно улыбнулся.

— В исследованиях это тоже результат, миссис Малфой.

Гермиона посмотрела на него.

— Довольно неприятный.

— Не спорю.

Подобное повторялось не раз. Иногда им казалось, что они наконец обнаружили важную закономерность; иногда получали результаты, которые заставляли пересмотреть почти всё, что было сделано за предыдущие недели. Одни предположения удавалось подтвердить, другие приходилось отбрасывать. Постепенно количество исписанных тетрадей увеличивалось, а сам маховик всё так же оставался неподвижным.

Гермиона продолжала искать связь между рунами. Драко занимался свойствами материалов и способами измерения магического воздействия. Фламель направлял их работу, предлагал новые источники и время от времени напоминал, что торопливость в данном случае может оказаться значительно опаснее длительного ожидания. С приближением Рождества ничего не изменилось. Они по-прежнему не знали, когда смогут вернуться домой, но теперь хотя бы представляли, сколько ещё вопросов необходимо решить, прежде чем можно будет говорить о восстановлении устройства.

Однажды вечером Гермиона закрыла очередной справочник и некоторое время смотрела на лежавший перед ней лист.

— Кажется, сегодня мы снова ничего не добились.

Драко поднял голову. Он сидел за соседним столом и переписывал результаты одного из опытов.

— Мы исключили два варианта.

— Которые рассматривали почти неделю.

— Именно.

Она раздражённо выдохнула.

— Тебя это совершенно не расстраивает?

Драко задумался.

— Расстраивает, что они оказались неверными. Но проверять их всё равно пришлось бы.

Гермиона некоторое время молчала.

— Я знаю.

Он закончил запись.

— Значит, завтра займёмся следующим вариантом.

— Да.

Она собрала бумаги. В лаборатории было прохладно, несмотря на работавшие обогревающие чары, а за окнами уже стемнело. Драко закрыл тетрадь и встал.

— На сегодня хватит.

Гермиона посмотрела на него.

— Ещё рано.

— Почти девять.

Она удивлённо обернулась к часам. Действительно, они снова потеряли счёт времени.

— Хорошо, — согласилась она. — Пойдём.

Драко погасил рабочие лампы, проверил защиту шкафов и закрыл лабораторию. Завтра здесь снова предстояло провести большую часть дня.

⁂

Разговоры на французском постепенно проникли и в их домашнюю жизнь. Поначалу это происходило случайно. После поездки в Париж Гермиона могла продолжить начатую по-французски фразу уже на кухне. Драко отвечал на том же языке, не задумываясь, и только через несколько минут они обнаруживали, что разговаривают не по-английски.

Иногда Гермиона просила объяснить незнакомое выражение, иногда Драко поправлял неправильное окончание. В другие дни они просто продолжали беседу, особенно если речь шла о вещах, с которыми постоянно сталкивались во Франции: доставках, покупках, названиях материалов или местных новостях. Постепенно французский перестал быть языком, на который они сознательно переходили. Всё чаще происходило наоборот: английский возвращался в их разговоры лишь тогда, когда кто-нибудь из них не мог подобрать нужного выражения.

Однажды утром Гермиона, не отрываясь от газеты, спросила, пришла ли корреспонденция. Драко ответил по-французски, что письма лежат возле окна. Она поблагодарила его на том же языке и продолжила читать. Через несколько минут он поднял голову.

— Беатрис.

— Да?

— Ты сейчас читаешь французскую газету.

Она посмотрела на первую страницу.

— Да.

— Без словаря.

Гермиона задумалась.

— Не совсем. Два выражения пришлось искать вчера. Но сегодня я их уже знаю.

Драко кивнул.

— Значит, занятия не прошли напрасно.

Она снова опустила глаза.

— Весьма великодушная оценка, Эдмунд.

— Всегда пожалуйста.

Гермиона улыбнулась уголком рта и продолжила читать. Французский по-прежнему требовал от неё усилий, особенно когда собеседники говорили быстро или использовали непривычные выражения. Но теперь ей больше не приходилось заранее составлять каждую фразу в голове. А иногда она даже обнаруживала, что нужное слово приходит само.

Изменились и их разговоры. Поначалу почти любая мелочь становилась поводом для перепалки: не там поставленная книга, не вовремя заданный вопрос, неправильно выбранный способ приготовления еды. Гермиона привыкла ждать очередного язвительного замечания, Драко — очередного возмущённого ответа. Но постепенно они научились различать, когда другой действительно раздражён, а когда просто недоволен мелкой неприятностью. И не каждое замечание теперь требовало немедленного возражения.

Если Драко просил не оставлять книги на кухонном столе, Гермиона переносила их в кабинет. Если она напоминала ему убрать приборы после опыта, он не начинал объяснять, что и без неё прекрасно знает порядок работы. Разумеется, они не перестали спорить, особенно когда речь заходила об исследованиях. И Драко по-прежнему мог довести Гермиону до раздражения одной-единственной фразой. Но теперь после такого разговора им не требовалось полвечера, чтобы снова спокойно общаться. Это стало настолько привычным, что ни один из них не заметил, когда именно произошла перемена.

В один из декабрьских вечеров Гермиона задержалась возле зеркала в своей спальне. Она собиралась на ужин к соседям и заканчивала поправлять причёску. Волосы, которые когда-то постоянно выбивались из любой укладки, теперь были собраны так, как требовала местная мода. Гермиона уже знала, какие шпильки лучше удерживают отдельные пряди, каким образом следует закреплять волосы под шляпой и сколько времени понадобится, чтобы привести себя в порядок перед выходом.

На кровати лежало приготовленное платье. В шкафу висело ещё несколько. У одного был более строгий воротник, другое подходило для дневных визитов, третье она приобрела специально для вечера в опере. Когда всё это успело появиться? Гермиона внимательно посмотрела на собственное отражение. Она больше не выглядела девушкой, которая с трудом пытается соответствовать одежде чужого столетия. Перед зеркалом стояла молодая женщина в платье, вполне подходящем для её положения, с аккуратно уложенными волосами и обручальным кольцом на пальце.

Беатрис Малфой.

Гермиона медленно провела ладонью по ткани рукава. Когда-то ей приходилось продумывать каждую мелочь: как представиться, как обратиться к собеседнику, какие сведения о себе можно сообщить, а какие лучше не упоминать. Теперь большинство ответов не требовали размышлений. Она знала, что сказать, как улыбнуться, какое выражение следует сохранить на лице, если разговор становился неприятным. И самое странное заключалось в том, что всё это уже не казалось особенно трудным.

Гермиона снова посмотрела в зеркало. Теперь она, кажется, понимала, что значит постоянно жить под маской. Мысль пришла неожиданно, не как жалоба, скорее как наблюдение. Оказалось, что к чужому имени, чужим манерам и даже чужой биографии можно привыкнуть настолько, что однажды перестаёшь замечать собственные усилия. Гермиона поправила последнюю шпильку. Из коридора донёсся негромкий стук.

— Беатрис?

— Сейчас!

Она взяла перчатки и сумочку, ещё раз взглянула на отражение и открыла дверь. Драко стоял возле лестницы в тёмном костюме. На жилете виднелась тонкая цепочка часов. Он окинул её коротким взглядом.

— Готова?

— Да.

— Тогда пойдём. Если задержимся, придётся объяснять, почему не умеем приходить вовремя.

Гермиона надела перчатки.

— Это я ещё могу объяснить. Значительно сложнее будет объяснить, почему ты всегда проверяешь часы каждые пять минут.

Драко достал часы из кармана, посмотрел на циферблат и совершенно спокойно убрал обратно.

— Потому что кто-то должен следить за временем.

Она покачала головой. Он предложил руку; Гермиона взяла его под локоть, и они направились к выходу. На этот раз ни одному из них не пришлось задумываться над жестом.

⁂

О приближающемся Рождестве в Валь-де-Орме начали говорить задолго до самого праздника. Сначала в окнах появились первые украшения, затем на дверях некоторых домов повесили венки из хвойных ветвей. Возле лавки установили несколько больших фонарей, а на площади перед деревенским зданием собраний начали готовить место для общей рождественской ели.

Гермиона узнала, что каждый год жители Валь-де-Орма устраивают праздничный ужин накануне Рождества. Большую часть приготовления они берут на себя сообща. Кто-то приносит столы и скамьи, кто-то занимается украшениями, кто-то отвечает за музыку. Каждая семья готовит что-нибудь к общему столу. Праздник проводят на площади, а чтобы никто не замёрз, заранее устанавливают большие жаровни и навесы, защищающие от ветра. Если погода оказывается особенно неприятной, часть столов переносят в соседнее помещение. Однако местные жители неизменно надеются, что удастся провести хотя бы несколько часов возле ёлки.

Гермионе понравилась эта традиция. Драко, выслушав объяснение, задал единственный вопрос:

— И всё это происходит на улице?

— Да.

Он посмотрел за окно. На стекле собирались мелкие капли холодного дождя.

— В декабре.

— Именно.

— Во Франции действительно существуют удивительные способы проведения праздников.

Гермиона улыбнулась.

— Никто не заставляет тебя стоять на морозе всю ночь.

— Надеюсь.

Впрочем, от участия они не отказались. К этому времени соседи уже воспринимали их как постоянных жителей деревни, а сами они прекрасно понимали, что пропустить общий праздник без особенной причины будет странно. Гермиона предложила приготовить несколько больших пирогов. Драко согласился помочь. Наученный предыдущими кулинарными неудачами, он предварительно попросил показать рецепт.

— Чтобы потом не выяснилось, что какое-нибудь совершенно необходимое действие подразумевалось само собой, — объяснил он.

Гермиона рассмеялась.

— Хорошо. На этот раз всё будет написано достаточно подробно.

— Желательно.

— И не нужно будет увеличивать огонь, чтобы закончить быстрее.

Драко посмотрел на неё.

— Беатрис, это произошло один раз.

— Два.

— Второй не считается.

— Почему?

— Потому что тогда я действительно следовал рецепту.

Она только покачала головой.

⁂

Двадцать четвёртого декабря они проснулись рано. За ночь похолодало. На крышах домов лежал тонкий слой инея, лужи возле дорожки затянулись хрупким льдом, а воздух был таким прозрачным, что с крыльца отчётливо виднелась дальняя часть деревни.

Гермиона вышла на кухню ещё до завтрака. Сегодня предстояло приготовить достаточно еды, чтобы не оказаться единственными участниками общего ужина, явившимися с пустыми руками. Она достала продукты, разложила их на столе и открыла рецепт. Через некоторое время на кухне появился Драко. Он остановился возле двери и некоторое время наблюдал за происходящим.

— Ты уже начала?

— Подготавливаю всё необходимое.

Он подошёл к столу.

— Что мне делать?

Гермиона протянула ему доску.

— Начни с овощей.

Драко осмотрел продукты.

— Все?

— Пока только эти.

Он взял нож. Несколько месяцев назад подобное поручение наверняка вызвало бы продолжительную перепалку. Теперь Драко просто приступил к работе. Гермиона занялась тестом. Некоторое время они готовили молча. Из соседней комнаты доносился тихий треск горевших в камине поленьев. За окнами постепенно светлело, а по улице уже проходили первые жители деревни, направлявшиеся к площади. Драко закончил нарезать овощи и придвинул доску ближе к Гермионе.

— Так подойдёт?

Она посмотрела.

— Да.

Он положил нож.

— Что дальше?

— Смешай начинку. Только специи пока не добавляй.

Драко взял миску. На этот раз не потребовалось объяснять, почему одни продукты необходимо подготовить заранее, а другие добавлять непосредственно перед приготовлением. Он уже знал. Гермиона раскатала тесто, проверила количество начинки и поставила первый пирог в духовку. Когда Драко закончил со вторым, она осмотрела результат.

— Очень неплохо.

— Удивительно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она улыбнулась и убрала лишнюю муку со стола. К полудню оба пирога были готовы. Третий, который они решили приготовить с яблоками и пряностями, занял значительно больше времени, чем предполагалось, но и с ним справились. Когда Гермиона наконец поставила последний противень остывать, Драко посмотрел на кухню. На столе стояли формы с выпечкой, возле раковины лежала использованная посуда, а на полу обнаружилось немного муки.

— Полагаю, теперь потребуется ещё час, чтобы привести всё в порядок.

Гермиона вытерла руки.

— Только если ты собираешься мыть посуду вручную, — заметила Гермиона.

Она достала волшебную палочку. Несколько движений — и посуда вернулась на свои места, рабочие поверхности очистились, а рассыпанная мука исчезла с пола.

— Вот и всё, — сказала она, убирая палочку. — Я пойду переоденусь, а ты пока упакуешь пироги?

— Разумеется, — ответил Драко.

Гермиона направилась к лестнице. Драко проверил, достаточно ли остыла выпечка, достал несколько больших корзин и принялся осторожно размещать внутри приготовленные блюда. На этот раз ему совершенно не хотелось испортить результат нескольких часов работы.

⁂

К вечеру площадь Валь-де-Орма преобразилась. В центре установили высокую ель, вокруг которой стояли деревянные столы и скамьи. Между домами протянули гирлянды из хвойных ветвей, украшенных лентами и небольшими бумажными фигурками. На столбах висели фонари. Несколько больших жаровен согревали пространство возле столов, а под навесами стояли корзины с хлебом, кувшины с напитками и блюда, которые постепенно приносили жители деревни. Уже издалека слышались голоса и смех.

Гермиона замедлила шаг возле калитки, рассматривая украшения. Драко нёс корзину с приготовленными пирогами.

— Кажется, мы не слишком рано.

— Напротив, — ответила она. — Посмотри, сколько ещё людей несут еду.

По улице действительно шли соседи. Кто-то нёс большое блюдо, накрытое тканью. Кто-то вёл за руку ребёнка, который сжимал самодельное украшение для ёлки. Пожилой мужчина пытался удержать высокий свёрток с зелёными ветвями, а рядом с ним женщина громко объясняла, что тот несёт его совершенно неправильно.

Драко наблюдал за ними с некоторым удивлением. Он привык к совершенно другому устройству рождественских праздников. В Мэноре подготовкой занимались слуги и домовые эльфы. Украшения появлялись заранее, стол накрывали к определённому часу, а гостям оставалось только прибыть и занять предназначенные им места. Здесь же почти каждый человек что-нибудь делал. Дети украшали ёлку, взрослые переносили столы, возле жаровен несколько мужчин обсуждали, достаточно ли сухие дрова. И никто, судя по всему, не считал участие в этих хлопотах чем-то неприятным.

— Добрый вечер, месье и мадам Малфой!

К ним подошёл месье Лебрен. На нём был тёплый шерстяной шарф, а в руках он держал небольшую деревянную коробку с украшениями.

— Как приятно, что вы пришли!

Гермиона поздоровалась.

— Конечно. Мы ведь обещали.

— И вы принесли угощение!

Месье Лебрен заинтересованно посмотрел на корзину. Драко слегка приподнял её.

— Несколько пирогов.

— Великолепно! Отнесите их к общему столу. Моя супруга как раз помогает расставлять блюда.

Он оглянулся на ель.

— А потом, если пожелаете, можете присоединиться к украшению.

Гермиона улыбнулась.

— С удовольствием.

Драко посмотрел на дерево. Судя по всему, украшать ещё предстояло немало. Вблизи ель оказалась значительно выше, чем казалась издалека. Её ветви украшали ленты, небольшие деревянные фигурки, орехи в блестящей обёртке и самодельные бумажные звёзды. Несколько детей стояли на невысокой скамье, пытаясь закрепить украшения на нижних ветках, а взрослые помогали им добраться до мест повыше.

Гермиона поставила корзину на стол и принялась раскладывать приготовленное угощение. Госпожа Лебрен поблагодарила её и немедленно начала расспрашивать о рецепте яблочного пирога. Гермиона объяснила. Несколько раз пришлось подобрать другие французские слова, но разговор получился совершенно естественным. Драко тем временем оказался возле ёлки. Месье Дюваль, заметив его, приветливо помахал рукой.

— Месье Малфой! Подойдите, пожалуйста!

Драко подошёл. Старик держал несколько длинных лент, которые явно собирался закрепить на верхних ветвях.

— Не могли бы вы помочь? Мне уже не так удобно подниматься на скамьи.

Драко посмотрел на ленты, затем на ель.

— Конечно.

Он взял украшения. Работа оказалась не особенно сложной, хотя потребовала немного терпения. Несколько раз приходилось менять положение лент, чтобы они не цеплялись за соседние ветви. Один раз маленький мальчик, наблюдавший снизу, совершенно серьёзно заявил, что украшение повешено неправильно. Драко посмотрел на него.

— Почему?

Мальчик указал пальцем.

— Там уже есть красная лента. Нужна золотая.

Драко проследил за направлением его взгляда. Действительно. Он снял украшение и заменил другим.

— Так?

Ребёнок внимательно осмотрел результат.

— Да!

Драко спустился со скамьи. Месье Дюваль довольно улыбнулся.

— Прекрасно. Теперь выглядит значительно лучше.

Драко не стал спорить. Ему самому было совершенно безразлично, в каком порядке расположены ленты. Но мальчик, очевидно, имел на этот счёт весьма определённое мнение и, судя по довольному выражению лица, остался результатом удовлетворён.

Постепенно площадь заполнялась людьми. Когда стемнело, зажгли фонари, а возле ели поставили несколько больших подсвечников с защищёнными от ветра свечами. На столах появилась горячая еда. Пахло хлебом, пряностями, жареными каштанами и свежей выпечкой. Кто-то принёс большой кувшин горячего напитка. Возле одного из навесов разливали сидр, рядом дети с нетерпением ожидали, когда им разрешат попробовать праздничные сладости.

Гермиона неожиданно поймала себя на том, что улыбается. Не вежливо, как во время очередного визита, и не потому, что этого требовала роль Беатрис Малфой. Ей действительно нравилось происходящее. Рядом две женщины обсуждали, чей пирог получился лучше. Возле ёлки дети спорили, какая звезда красивее. Месье Лебрен что-то громко рассказывал соседям, а его супруга несколько раз безуспешно пыталась заставить его говорить тише. Всё выглядело очень обыкновенно.

Гермиона подумала о том, как ещё несколько месяцев назад боялась, что никогда не сумеет привыкнуть к жизни в этом времени. Тогда любой поход в магазин требовал подготовки, любой разговор мог обернуться вопросами, на которые у неё не было ответов. Теперь она стояла посреди французской деревни, разговаривала с соседями, понимала большую часть сказанного и знала, что вечером вернётся в дом, где лежат её книги и ждёт работа. Рядом с ней кто-то засмеялся. Гермиона повернулась и увидела, как маленькая девочка пытается убедить мать, что ещё один кусок пирога совершенно не повредит её аппетиту. Она тоже рассмеялась.

Драко обнаружил, что праздник оказался значительно приятнее, чем он ожидал. В частности, никто не пытался заставить его участвовать в бесконечных разговорах о финансовых делах. Месье Дюваль рассказал несколько историй из молодости, месье Лебрен пожаловался на необычно холодный ноябрь, а один из соседей подробно объяснил, почему местная пекарня готовит лучший хлеб во всей округе. Драко не стал уточнять, на основании каких именно сравнений сделан последний вывод.

Он попробовал несколько блюд, принесённых жителями деревни. Некоторые оказались весьма удачными, другие — значительно менее интересными. Особенно понравился ему пирог с пряной начинкой, который приготовила пожилая женщина, жившая возле площади. Драко даже поинтересовался рецептом. Женщина с удовольствием объяснила, какие продукты использует. Он выслушал и решил, что некоторые из них действительно стоит приобрести. Впрочем, готовить подобное самостоятельно пока не собирался.

За одним из столов он неожиданно встретил Гермиону. Она разговаривала с мадам Буше и ещё двумя соседками. Заметив его, Гермиона кивнула в сторону свободного места.

— Эдмунд, садись. Здесь ещё есть место.

Он устроился рядом. Мадам Буше немедленно поинтересовалась, понравился ли им праздник.

— Очень, — ответила Гермиона.

— Прекрасно! А вам, месье Малфой?

Драко посмотрел на освещённую фонарями площадь.

— Должен признать, я не ожидал, что здесь соберётся столько людей.

— О, на Рождество собираются почти все! — с удовольствием ответила женщина. — Даже те, кто большую часть года предпочитает сидеть дома.

Она указала на дальний стол.

— Посмотрите, вон месье Мартен. Обычно его невозможно вытащить из собственной мастерской!

Драко проследил за её взглядом. Мужчина за соседним столом как раз громко смеялся над чьей-то шуткой.

— Видимо, сегодня у него нашёлся повод.

— Именно!

Гермиона улыбнулась. Драко взял чашку горячего напитка. Вокруг продолжались разговоры. Никому не было особенно интересно, чем занимаются супруги Малфой в своей лаборатории, сколько денег Драко вложил в торговые предприятия или почему молодая пара из Австралии решила поселиться именно в Валь-де-Орме. Сегодня это не имело никакого значения. Они просто были частью праздника.

Когда возле ели заиграла музыка, большая часть собравшихся переместилась ближе к центру площади. Несколько местных музыкантов устроились под навесом. Зазвучала скрипка, к ней присоединились другие инструменты, и вскоре возле ёлки уже смеялись и переговаривались люди, пытавшиеся устроиться так, чтобы лучше видеть происходящее.

Гермиона стояла неподалёку от одного из столов. Она слушала знакомую по настроению, но совершенно незнакомую мелодию и наблюдала за детьми, которые пытались повторять движения взрослых. Драко находился немного поодаль, разговаривая с месье Дювалем. Через некоторое время старик направился к соседям, а Драко подошёл к Гермионе.

— Не замёрзла?

Она покачала головой.

— Нет. Возле жаровен довольно тепло.

Он посмотрел на ёлку.

— Полагаю, в следующем году они снова будут украшать её все вместе.

Гермиона повернулась.

— Наверное.

Некоторое время они молча наблюдали за праздником. В следующем году. Оба прекрасно понимали, что их задача — вернуться домой значительно раньше. Если получится. Но сейчас никто не стал обсуждать, насколько вероятно, что они снова окажутся на этой площади через двенадцать месяцев. Гермиона посмотрела на смеющихся детей.

— Знаешь, мне здесь нравится.

Драко немного помолчал.

— Мне тоже.

Она повернула к нему голову. Он продолжал смотреть на площадь и совершенно не выглядел человеком, который собирается добавить какое-нибудь язвительное замечание. Гермиона снова перевела взгляд на ель.

— Хороший праздник.

— Да.

Больше они ничего не сказали. В этом не было необходимости. Вечер действительно был хорошим, и оба это понимали. Ближе к концу праздника на площади начали убирать часть посуды. Дети уже заметно устали, хотя некоторые продолжали настаивать, что совершенно не хотят домой. Возле жаровен ещё стояли небольшие группы людей, разговаривавших и смеявшихся над историями, которые, вероятно, слышали далеко не в первый раз.

Гермиона помогла сложить несколько пустых блюд, затем вернулась к Драко. Он стоял возле стола, на котором оставили их корзину.

— Пожалуй, нам пора, — сказала она.

— Согласен.

Они попрощались с соседями, поблагодарили организаторов и уже собирались уходить, когда Гермиона неожиданно остановилась.

— Эдмунд.

Драко повернулся.

— Что?

Она несколько секунд смотрела на него, словно решая, стоит ли что-то говорить. Затем достала из сумки небольшой свёрток.

— С Рождеством.

Драко удивлённо посмотрел на неё.

— Это мне?

— Нет, соседскому коту. Разумеется, тебе.

Он взял свёрток. На мгновение его лицо приобрело почти растерянное выражение. Потом он аккуратно развернул бумагу. Внутри лежала пара новых зимних перчаток: тёмных, сдержанных, из мягкой кожи, с аккуратной отделкой. Драко провёл пальцами по поверхности. Кожа оказалась качественной. Он сразу заметил, что перчатки подобраны именно того фасона, который предпочитал носить зимой.

— Я видела, что твои старые уже совсем износились, — пояснила Гермиона. — И подумала, что новые тебе пригодятся.

Драко поднял глаза.

— Спасибо.

Он произнёс это без привычной иронии. Гермиона слегка улыбнулась.

— Посмотри на внутреннюю сторону.

Он перевернул одну перчатку. В уголке, возле края подкладки, была вышита крошечная буква «Э». Шов получился аккуратным, хотя Драко заметил, что отдельные стежки немного отличаются по длине. Очевидно, вышивкой занимался не профессиональный мастер. Он посмотрел на Гермиону.

— Ты сама?

— Да.

Она чуть пожала плечами.

— Решила, что так будет проще отличать их от чужих, если где-нибудь оставишь.

Драко ещё раз посмотрел на букву.

— Практично.

— Я тоже так подумала.

Он аккуратно сложил перчатки. Затем, словно вспомнив о чём-то, достал из внутреннего кармана пальто небольшой плоский футляр.

— В таком случае, полагаю, это тебе.

Теперь уже Гермиона удивлённо посмотрела на него.

— Что?

— С Рождеством, Беатрис.

Он протянул ей футляр. Гермиона взяла его. Внутри, на мягкой тёмной ткани, лежала тонкая металлическая закладка, настолько изящная, что поначалу казалась почти невесомой. Она осторожно вынула её.

На одной стороне была выгравирована небольшая деревня. Гермиона сразу узнала знакомую площадь, старые дома с покатыми крышами и высокую ель в центре. Валь-де-Орм. Она перевернула закладку. На другой стороне находилось изображение Эйфелевой башни. Тонкие линии металлических опор были выполнены с удивительной точностью. Даже крошечные перекрытия и изгибы казались различимыми, хотя само украшение было совсем небольшим.

Внизу, под изображением, аккуратными буквами было выгравировано: «Беатрис». Гермиона некоторое время молчала. Потом посмотрела на Драко.

— Она прекрасная.

— Подумал, что тебе пригодится. Ты постоянно оставляешь между страницами какие-то клочки пергамента.

Она снова посмотрела на закладку.

— Это ручная работа?

— Да.

— Очень тонкая.

Драко кивнул.

— И с небольшим зачарованием. Но лучше рассмотреть его дома.

Гермиона осторожно вернула закладку в футляр.

— Спасибо, Эдмунд.

Он убрал перчатки во внутренний карман пальто.

— Пожалуйста.

Некоторое время они стояли возле праздничного стола, пока вокруг продолжались разговоры. Затем Гермиона закрыла сумку.

— Ну что, домой?

Драко предложил руку.

— Пойдём.

Она взяла его под локоть, и они направились к выходу с площади. Дорога домой оказалась удивительно тихой. После праздничного шума деревня казалась почти безлюдной. В некоторых окнах ещё горел свет, возле домов висели рождественские венки, а над крышами поднимался дым. Издалека всё ещё доносилась музыка.

Гермиона шла, придерживая сумку свободной рукой. Драко нёс корзину с оставшейся посудой. Оба немного устали: несколько часов на холодном воздухе, долгие разговоры и праздничная суета дали о себе знать. Но усталость была приятной. Гермиона вспоминала смеющихся детей, украшенную ель и мадам Буше, которая несколько раз пыталась убедить всех попробовать приготовленное ею угощение.

Драко думал о разговоре с месье Дювалем и совершенно неожиданной серьёзности маленького мальчика, объяснявшего, как правильно украшать дерево. В Мэноре Рождество всегда выглядело иначе, но сегодняшний вечер ничуть не хотелось считать неудачным только потому, что он отличался от привычного. Возле дома Гермиона остановилась.

— Кажется, я совершенно замёрзла.

Драко посмотрел на неё.

— Ты же утверждала, что тебе тепло.

— Тогда было тепло.

— Потрясающая непоследовательность.

Она едва заметно улыбнулась.

— Открой уже дверь, Эдмунд.

Он достал ключ.

— Сейчас.

Они вошли. В доме было тихо. Драко поставил корзину на кухонный стол, проверил камин и убедился, что защитные чары работают. Гермиона сняла пальто и аккуратно повесила его в прихожей. На столике возле лестницы лежала почта, доставленная днём. Она заметила письмо от одного из поставщиков лабораторных материалов, но открывать не стала: сегодня совершенно не хотелось заниматься исследованиями. Драко вышел из гостиной.

— Всё в порядке. Камин ещё тёплый.

— Хорошо.

Гермиона посмотрела на часы. Было уже поздно.

— Думаю, я пойду спать.

— Я тоже.

Она взяла сумку.

— С Рождеством, Эдмунд.

Он посмотрел на неё.

— С Рождеством, Беатрис.

Гермиона поднялась по лестнице. Драко задержался внизу, чтобы погасить лишние лампы, затем последовал за ней. На площадке второго этажа они разошлись в разные стороны. Каждый — в свою комнату.

Гермиона закрыла дверь спальни, сняла перчатки и поставила сумку на стол. Внутри лежал небольшой футляр. Она достала его, открыла и ещё раз рассмотрела закладку. Теперь, при свете лампы, тонкая работа мастера была видна значительно лучше. Деревня на одной стороне выглядела почти настоящей.

Гермиона провела пальцем по изображению и вдруг заметила, как в крошечных окнах домов начал появляться свет. Один за другим загорались маленькие огоньки. Над крышами поднялись едва различимые полоски дыма, а ветви изображённой ели слегка качнулись, словно от зимнего ветра. Гермиона удивлённо улыбнулась и перевернула закладку. На другой стороне над Парижем медленно двигались облака. На вершине Эйфелевой башни на мгновение вспыхнул крошечный огонёк. Затем изображение снова стало неподвижным.

Гермиона ещё некоторое время рассматривала подарок. Чары были простыми по назначению, но выполненными с удивительной аккуратностью, особенно если учитывать размер закладки. Она вспомнила тот день, когда они впервые увидели Эйфелеву башню. Тогда всё происходящее казалось настолько невероятным, что Гермиона не могла представить, как они вообще смогут провести здесь несколько недель. А теперь на другой стороне закладки находилась деревня, в которой она жила.

Гермиона закрыла футляр, потом снова открыла. Достала закладку и положила её на письменный стол, рядом с книгой, которую читала перед сном. Она аккуратно разгладила край страницы, чтобы утром не забыть, куда собиралась положить подарок. Затем погасила лампу.

Драко вошёл в свою комнату, снял пальто и положил часы на столик. Он достал из внутреннего кармана перчатки и несколько секунд рассматривал их при свете лампы. Кожа была мягкой, отделка аккуратной, а размер, насколько он мог определить, подобран правильно. Драко надел одну перчатку. Она действительно подошла. Он несколько раз согнул пальцы, проверяя, насколько удобно будет держать палочку и пользоваться привычными вещами.

Затем снял её и перевернул. На внутреннем уголке виднелась маленькая вышитая буква «Э».

Драко провёл по ней большим пальцем. У Гермионы, судя по всему, не было особенного опыта в вышивке. Некоторые стежки получились чуть менее ровными, чем у профессиональной мастерицы. Но сама буква была выполнена старательно. Он ещё раз посмотрел на подарок, потом аккуратно сложил перчатки и положил на полку шкафа, рядом с футляром для часов.

Завтра можно будет начать ими пользоваться. Сегодня же Драко предпочёл оставить их там. Он закрыл шкаф, погасил лампу и лёг спать.

За окном было тихо. Только издалека, со стороны деревенской площади, ещё доносились приглушённые голоса последних участников праздника. В доме госпожи Рено постепенно погас свет.

Эдмунд и Беатрис Малфой встретили своё первое Рождество в Валь-де-Орме. И оба запомнили этот вечер счастливым.

Глава опубликована: 20.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
8 комментариев
Занимательно. Немного не хватает какой-то живости в диалогах Гермионы и Драко, но сама идея захватывает. И, конечно, любопытно, что же дальше.
BelkaMadавтор
Stavridka
Спасибо за ваш отзыв. Я только пытаюсь. Но захотелось поделиться своими мыслями.
ingamarr Онлайн
Какая история!! Мне очень нравится ❤️ Спасибо ❤️
BelkaMadавтор
ingamarr
Спасибо большое.
ingamarr Онлайн
С нетерпением жду момент, когда они в 1999 году приедут в свой дом :))
Это ведь обязательно произойдет ❤️
ingamarr Онлайн
С возвращением в Англию :))
Да, начинается все самое интересное❤️
BelkaMadавтор
ingamarr
С возвращением в Англию :))
Да, начинается все самое интересное❤️
надеюсь вас не разочарует финал)
ingamarr Онлайн
BelkaMad
Мы уже на финише?
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх