Альбус Поттер и Проклятый Договор (джен)

Носом к земле и вверх. К земле. Вверх. Удивительное, головокружительное ощущение, которое пьянило, отвлекало от главной цели. Собраться. Вспомнить, зачем он здесь. К земле. Вверх. К земле.

Тед-волк принюхался, остановился. Запретный лес хранил много запахов, за каждым из которых таилась своя история. Теперь Тед отчетливо это видел. Вот прошли кентавры, они торопились, один даже подвернул ногу. А здесь целая стайка нюхлеров копалась на полянке в поисках съестного. Невероятный мир, головокружительный. Никак не отделаться от ощущения, что это и есть — его мир. И ему нужно остаться здесь. Остаться. Охота. Кровь. Жизнь.

Встряхнув головой, сгоняя наваждение, Тед почувствовал себя лучше. Препарат, который дал ему Гарри, начал действовать в полную силу. Но крестный предупреждал, что возможны побочные эффекты. Теперь Тед осознал это на собственной шкуре. Сухость во рту, периодически расплывающийся фокус зрения... Волчья сущность боролась с человеческой, и борьба эта происходила прямо у Теда внутри, принося сильный дискомфорт.

Однако следовало сосредоточиться на главной цели, которая была уже близко. Тед уверенно шел по следу детей от самого Хогвартса, он чувствовал их и сильно удивился, когда след внезапно оборвался. Задрав морду вверх, он уловил остатки магического поля. Это не могло быть ничем иным, кроме как порталом. Порталом мощным, огромной силы и энергии, который, по всей видимости, и поглотил детей. Но, тем не менее, они были близко. Надо было только уловить искорку, что витала в воздухе горящим маяком для такого, как Тед.

Увлекшись новыми ощущениями и портальным сигналом, Тед не заметил, как сзади к нему кто-то тихо подкрался. Он успел почувствовать чужое присутствие и даже оглянуться, но волчьи инстинкты, притупленные препаратом, сработали не так быстро, и уже через несколько секунд большой и сильный зверь забился в плотной, наполовину магической, сети, которая спеленала все его четыре лапы, сделав абсолютно беспомощным.

— Попался, волчок, — довольно произнес незнакомый человек, подходя к нему. В его глазах чувство удовлетворения смешивалось с досадой: он не ожидал, что это дело будет настолько легким.

* * *

Разлепить веки оказалось не так просто, как это могло бы быть при иных обстоятельствах. Например, при пробуждении утром, когда снизу слышен чудесный аромат свежей выпечки. Раньше маминой, а потом из булочной. Булочник Пламп летом приносил корзину всегда ровно в семь утра ...

— Ал! Альбус! — его потрясли за плечо, и, стряхнув остатки тяжелого, выматывающего сна, он открыл глаза. Перед ним стояла Лили, чуть позади — растрепанная и встревоженная Адель.

— Альбус… — растерянно и как-то тепло прошептала она. — Ты жив.

Альбус осмотрелся. Они находились в небольшом подвале: каменные стены, окошко под потолком, и решетки вместо двери. Темница. Клетка. Тюрьма.

— Жив и, вроде, цел, — пробормотал он, ощупываю свою гудящую голову. Очень сильно хотелось пить. Похоже, он испытывал на себе последствия какого-то боевого заклинания. Воспоминания накатили резко, а вместе с ними пришел и страх. Страх за тех, кто оказался в этом месте рядом с ним.

— Зачем вы здесь?.. — Альбус откинул голову назад, касаясь затылком шероховатого камня. Обреченность и усталость навалились на него одновременно, еще никогда он не чувствовал себя настолько бесполезным.

— Мы не могли оставить тебя, — защебетала Лили. Ее испугал отсутствующий взгляд брата. Он был не на шутку напуган. И в ту же секунду она поняла, что на нее он не смотрит. Его взгляд был направлен на Адель. Они смотрели друг другу в глаза, и Лили споткнулась на полуслове, настолько выразительно это было со стороны. Альбус словно извинялся, Адель же была полна решимости. Но в обоих взглядах можно было прочитать открытым текстом: "Я вытащу тебя отсюда".

* * *

— Это не мой дед, понимаешь? Такие вещи чувствуются сразу, знаешь ли. Особенно, если ты чистокровный. — Скорпиус говорил, как обычно, высокомерно, но сейчас Джеймс явственно видел, что он напуган и находится в смятении. Это отрезвило Джеймса, он больше не чувствовал слепой ярости и злости, как бывало раньше при встречах с Малфоем. Сейчас Джеймс внезапно осознал, что эта манера говорить — просто черта характера, а не желание сделать кому-то больно. Эта мысль принесла и облегчение, и насмешку над самим собой: нашел время разбираться в чувствах.

— Хорошо, — Джеймс легко проглотил "чистокровного" и даже нашел в себе силы улыбнуться. — Что теперь? Есть мысли, где мы находимся? Ты учти, я был не один, когда нас схватили и оглушили. Со мной была Роза, Лили и эта... со Слизерина, за Алом таскается...

— Адель Забини?

— Точно. Она.

— Я понял. Одни девчонки. Молодец, Поттер. Отличная команда спасения.

Джеймс нахмурился, хотел максимально едко ответить... и не стал этого делать. Просто пожал плечами:

— Да уж, вышло, откровенно говоря, не очень. Но ты бы видел их боевой настрой...

Скорпиус отвернулся, сдерживая смешок. Обстановка разряжалась, Джеймс чувствовал, что все делает правильно. Невозможно будет выбраться, не объединившись в команду.

— На самом деле, — спокойно продолжил Джеймс, — я думал, что смогу их защитить. Не думал, что все настолько серьезно, и в этом моя самая главная глупость. Я дурак.

Он опустил голову и впечатал кулак в каменный пол, злость на себя самого захлестнула так, что он мог бы захлебнуться, будь она водой.

Прикосновение к плечу получилось неловким.

— Утешать тебя я не стану. Тупость есть тупость, как ни крути. — Скорпиус присел рядом и криво усмехнулся. — Но просто скажу, что каждый мог облажаться. Ты не знал, какие силы стоят за нашим исчезновением. Я и сам не знаю. Но чувствую, что это высшая магия, темная. Кто-то рвется в этот мир, срывая барьеры, и борьба с этим кем-то вряд ли по плечу ребятам из Хога.

— Нашим родителям тоже не по плечу была война с Волдемортом. Однако они сделали невозможное.

Скорпиус вгляделся в лицо Джеймса, отыскивая насмешку. После вздохнул и зябко повел плечами. Джеймс и не собирался насмехаться. Скорпиус был благодарен ему за это тактичное "они". Он не мог отрицать, что и его отец внес свою лепту в дело борьбы с Волдемортом. Но, скорее, отец Джеймса и Альбуса сыграл ключевую роль и проявил такие качества, как мужество и отвага. Об этом каждый школьник знает...

— Мы — совсем другие. — Скорпиус принялся изучать пол под ногами. — Но и сейчас не война, слава Мерлину. Нужно помочь Алу. Я не знаю, что хотел темный волшебник. Говорил, ему нужен один из нас. Но если это Альбус, то он в большой опасности сейчас. Кроме нас помочь ему некому.

Джеймс внимательно посмотрел на собеседника. Тот теперь сидел рядом с ним, но выглядел отстраненным, словно и не собирался слушать, что скажет Джеймс в ответ на его реплику. Глаза Скорпиуса были закрыты, затылком он прислонился к камню, немного выпирающему из стены позади них. Пальцы его правой рукой чуть шевелились, словно он плел невидимый узор.

— Что ты делаешь? — не выдержал Джеймс и минуты такого молчания. Он, в отличие от Скорпиуса, не мог отрешиться от происходящего, тем более, после слов про большую опасность, которая, по словам Скорпиуса, грозила младшему брату.

— Пытаюсь вызвать Патронуса, — не прерывая своего занятия, заявил Скорпиус.

Джеймс только покачал головой. Он, конечно, знал о беспалочковой магии, но не верил в нее, как и его отец.

— Невозможно колдовать, не сконцентрировав свою энергию, не направив ее в нужное русло.

— Ты знаешь, как в детстве в семье понимают, что родился волшебник?

— Ну как... — Джеймс улыбнулся. — По последствиям стихийного всплеска.

Скорпиус открыл глаза:

— Значит, магия внутри нас, а не в палочке?

— Естественно, — Джеймс почувствовал раздражение, опять этот выскочка считает, что знает больше других.

— Тогда что мешает тебе пользоваться ею?

Джеймс хотел съязвить, но замолчал, не договорив. Действительно, что? Малфой прав: все ограничение в том, что их не научили.

* * *

Драко торопливо сметал с полок пузырьки и колбы, даже не глядя. Некоторые падали и разбивались на множество осколков прямо ему под ноги, а после отвратительно хрустели под подошвами дорогих туфель из драконьей кожи. Гарри покосился под ноги и глубоко вздохнул. Малфой нервничал, а это было совсем не к месту. Он должен работать с холодной головой и максимально отрешенно. Иначе весь смысл затеи теряется полностью.

— Драко, — осторожно сказал он. — Ты должен сосредоточиться.

Бледные пальцы, сжимающие один из фиалов, сжались, тонкое стекло треснуло, Драко шикнул, но не выпустил склянку из рук. От Гарри не укрылось, что по его руке стекает кровь.

— Залечить надо, — бросил он мрачно. — И успокоиться.

Драко стрельнул в него ненавидящим взглядом и отвернулся.

— Грейнджер, — позвал он тихо. — Иди сюда.

— Сколько раз говорить, Малфой, не Грейнджер, а Уизли, — устало поправила Гермиона, заходя в комнату. Она вскинула взгляд и поморщилась:

— А спокойней работать не пробовал?

Гарри лишь усмехнулся. Может, ее этот упрямец послушается? Всем сейчас не сладко. У них одна проблема на всех — похищенные дети. Каждый борется с этим по-своему.

Драко молча протянул ей поврежденную руку. Длинные пальцы нервно подрагивали, кровь стекала каплями на пол.

— Эпискеи, — шепнула Гермиона, направляя палочку. Чуть улыбнулась. — Осторожней, ладно?

Драко также слегка улыбнулся в ответ:

— Я постараюсь.

Гарри махнул рукой и отвернулся. Не время сейчас вставлять какие-то реплики. Нужно было подумать о том, как устроить ловушку для неведомого волшебника. Чернила Малфой сварит, никуда не денется. Но вряд ли тот, кто задумал ритуал с Договором, настолько туп.

— Папа... — Драко вскинулся, вглядываясь в еле видное облако, формирующееся под потолком.

— Скорпиус… — прошептал он. — Где ты?

Гарри подавил в себе желание закричать: "Ал с тобой?" Надо было дослушать. Слишком слаб Патронус.

— Это... старый... — едва различимый шепот. — … в лесу. Он хочет...

Облако растворилось, так и не сформировавшись в полноценное заклинание.

— Почему? — Драко посмотрел на Гарри. — Почему он... такой?

Гарри шумно сглотнул.

— Причина очевидна, Драко, — тихо сказал он. Драко глубоко вздохнул, в глазах появилось отчаяние: сейчас он запросто мог бы использовать непростительные. Он понял, что имел в виду Гарри. Патронус — отражение сил волшебника.Если их немного, то и Патронус будет нечетким. Все говорило об одном: Скорпиус был на грани жизни и смерти.

— Погоди, — взволнованно сказала Гермиона. — Не все так очевидно, как на первый взгляд. Есть и вторая причина. Беспалочковая магия.

— Невозможно, — отрезал Гарри.

В глазах же Драко мелькнуло понимание и надежда. Он развернулся к своему столу и продолжил разгребать сваленные там ингредиенты.

— Можно отследить Патронус? — спросил он напряженным тоном.

— Я постараюсь, — кивнул Гарри. — Но ты должен приготовить эти чертовы чернила. Чего бы тебе этого ни стоило, слышишь?

— Я знаю, — ответил Драко. — Я знаю, Поттер.

Гарри вскинул палочку. Прошептал что-то быстро и тихо, и облачко снова сформировалось и втянулось в его палочку.

— Будь здесь, — кивнул Гарри Гермионе, шагнув к камину. — Я в аврорат. У нас есть... возможности отследить Патронус.

Его волновал еще один момент, о котором о не стал говорить вслух. Волнений и так всем хватает.

От Теда до сих пор не было вестей.

* * *

Розу всегда учили слушаться взрослых и в любой ситуации поступать разумно. Но эта ситуация явно не была той, в которой следовало поступать как обычно. Будучи девочкой умной, она понимала, что нестандартные ситуации требуют нестандартных подходов и решений. А значит все то, что она предпочитала не делать в своей обычной жизни, стоило попробовать сейчас.

То, что ее не заметили, было самым настоящим чудом. А может, и нет, если учесть, что Джеймс успел накинуть на нее мантию-невидимку. А вот на остальных не успел. А значит, на ней вся ответственность, и она должна их всех спасти.

Вот только, как?

* * *

Можно было удивляться сколько угодно, но у Малфоя действительно получилось послать Патронуса без палочки. Джеймс проникся невольным уважением к тому, кого раньше считал противным выскочкой. Тем более, Джеймс Поттер давно уже не был тем обиженным мальчишкой, который завидует своему младшему брату по поводу и без. Сейчас перед Скорпиусом был взрослый, сомневающийся в себе молодой человек, который искренне хотел помочь. Наверное, и правда надо было стать взрослее и перестать ворошить старые детские обиды.

— Ты — молодец! — похвалил Джеймс и улыбнулся. — Думаешь, этот Патронус достиг цели?

— Не знаю, — пожал плечами Скорпиус. — Мне бы очень этого хотелось. Но вообще ты был прав, — вдруг сказал он, — и правда, ерунда полная — колдовать без палочки.

— А я бы хотел научиться.

— Как-нибудь в другой раз. Обстановка не располагает, знаешь ли.

Они тихо рассмеялись. Но смех быстро сошел на нет. И того, и другого одолевали тяжелые мысли.

Внезапно Скорпиус услышал слабую возню возле решетки.

— Тихо! — вскинул он руку, призывая Джеймса к тишине. — Слушай.

Джеймс прислушался. и тут же, улыбнувшись шагнул к решетке, протискивая руку между прутьями двери.

— Рози, это я, слышишь? — прошептал он.

— Джейми! — радостно откликнулись за дверью. — Я тут! Но я не знаю, как помочь...

— Роза, слушай, — Скорпиус тоже подошел к двери. — Я знаю, как. Сделай все правильно, хорошо?