Альбус Поттер и Проклятый Договор (джен)

— Простите меня, но это невозможно. Нельзя оживить тех, кто умер. Никто в мире не может сотворить такое чудо, — маленький гоблин сгорбился и почти целиком скрылся под прилавком.

Его клиент, молодой и красивый некогда мужчина, протянул руку в черной перчатке и ухватил гоблина за шею.

— Ты сдохнешь, тварь. Прямо тут и прямо сейчас. И вот ради тебя точно никто не будет стараться, — он чуть ослабил хватку, и гоблин надсадно захрипел, хватаясь за горло противной короткопалой конечностью.

— Хорошо, — гоблин издал шипящий звук и ухмыльнулся, — только помни, мистер, плата за вечную жизнь высока.

— Я отдам все, что есть, — тусклым голосом сказал мужчина.

— Да, — кивнул гоблин, — да. Ты отдашь все, что имеешь. Ты отдашь собственную душу.

— У меня ее нет, — высокомерно отозвался гость.

— У всех она есть. У всех. Ты готов заключить Смертельный договор? И стать проклятым всеми живыми?

— Да, да! Я готов.

Гоблин хлопнул в ладоши, потом схватил мужчину за руку, стянув с его руки перчатку. Он впился когтями в кожу и не отпускал, пока не показалась кровь. После этого быстро перевернул ладонь, пачкая кровью желтый лист пергамента, непонятно откуда появившийся на прилавке.

— Твоя плата принята, — сказал гоблин, — срок твоей службы после смерти — все года, прожитые взаймы.

— Как это? — мужчина попятился.

— Живи, человек. Пока жив — живи, — гоблин зашелся булькающим смехом и скрылся в своей кладовой, заперевшись на ключ.

На поляне было тихо. Так тихо, что Альбусу почудилось, будто он провалился под землю. И теперь она давит на него тишиной и своей толщей, не давая дышать. Горло сдавило спазмом, а он издал сиплый звук. Этот звук был единственным, что нарушило окружавший его покой.

Альбус попробовал сделать шаг, но не смог, что-то мешало ему. Словно плотная завеса, барьер. Что-то неуловимо изменилось в пейзаже вокруг, а ведь он видел его много раз. Листья с деревьев почти осыпались, земля стала влажной и сырой. "Осень", — внезапно пришло понимание. Наступила осень. Но здесь не могло быть осени. Альбус вздрогнул и посмотрел на Ангуса, как обычно, лежавшего посредине.

— Ангус... — позвал он его несмело. Дракон даже не повернул головы. Альбус с ужасом осознал, что именно изменилось.

Серебряный Дракон был мертв.

Существо, которое наклонилось над ним, состояло из черных лохмотьев и не имело лица.

— Ты нашшш... — прошипело оно, протянув к нему костлявые руки.

И вот тогда Альбус смог закричать.

— Ал. — Над его кроватью стоял Джеймс: он смотрел на брата серьезно, изучающе.

Альбус сразу проснулся, хотя Джеймс не тряс его за плечо, не пытался бить по щекам или обливать водой. Ничего такого. Тот просто прикоснулся к плечу и произнес его имя.

— Джейми, — тихо откликнулся Альбус, испытывая к брату неясное чувство. Благодарность. Он помог ему выбраться из этого кошмара, который уже стал привычным. Только Джеймс, наверное, и знал, как часто Альбуса мучили плохие сны этим летом.

Альбус же старался не придавать этому значения, но теперь, под прицелом пристальных понимающих глаз, съежился и бросил на Джеймса виноватый взгляд.

— Ал, тебе не кажется, что пора сказать об этом отцу? — Джеймс смотрел на Альбуса без привычной язвительности или обиды. Он смотрел так, будто действительно беспокоился о брате.

И Альбус был готов ему поверить.

* * *

Новый учебный год для Дины Дурсль грозил начаться не очень удачно. Она снова поругалась с отцом, который пригрозил, что не отпустит девочку, если та не образумится."Образумиться" в его понимании означало перестать запираться в комнате, выходя только, чтобы поесть, и начать приветливо разговаривать с противными родственниками, которых Дина, прямо скажем, недолюбливала.

Она не любила ничего из того, что называлось "любезностью". К тому же студентка Хогвартса, Слизерина, не должна под кого-то там подстраиваться. Она же колдунья, в конце концов!

Невозможность колдовать вне Хогвартса очень злила Дину и не способствовала ее приятному общению с семьей.

Только одно обстоятельство могло хоть как-то скрасить это унылое лето.

Письма от Уизли, которые удивительным образом нашли с ней общий язык. Роза Уизли и ее брат Хьюго, с которым она познакомилась еще в Больничном Крыле, были теми, кто обращался с ней приветливо и с теплотой, на которую, обучаясь в Слизерине, рассчитывать не приходилось.

Дина не отвечала на эти письма, потому что считала это неприемлемым для себя. Если Уизли находят общение с ней приятным, то пусть сами об этом позаботятся.

И лишь один раз она нарушила этот порядок. Она написала Хьюго первой.

Хьюго Уизли, обладающий удивительным солнечным характером, никак не вписывался в мрачное восприятие Дины. Но в то же время был тем, кто мог это восприятие изменить, хотя бы ненадолго.

Когда он спросил в последнем письме, как у нее дела, Дина не выдержала. Она села и расписала все, как есть. Рассказала про отца и про деда, про то, как устала быть в одиночестве, и что ей даже не с кем поговорить.

Потом она не раз пожалела о своем поступке: не стоило вываливать на Хьюго и Розу столько не нужной им информации. Но дело было сделано, поэтому оставалось только гадать, какова будет их реакция.

Реакция была вполне ожидаемой для семьи Уизли в целом и неожиданной для самой Дины.

Они пригласили ее к себе на остаток каникул. И это было самым прекрасным, что случилось с Диной за это лето. Однако послав ответное письмо, в котором она написала, что постарается быть не позже следующей недели, Дина задумалась о том, а каким образом, собственно, ей перебраться в дом Уизли?

Мама, выслушав Дину, только сочувственно покачала головой и осторожно заметила, что с отцом ей придется поговорить самой, так как она не желает с ним больше ссориться. А ссоры в семье Дурсль действительно вспыхивали регулярно и, в основном, касались воспитания Дины.

Сказать, что отец был в ярости, услышав, куда именно собралась Дина — значит, ничего не сказать. Он, что говорится, рвал и метал, вздымал руки к небу и потрясал ими, словно они вдруг стали лишними, и он пытался их вовсе оторвать.

Дина смотрела на разыгравшуюся сцену с холодным спокойствием. В конце концов, не в первый раз отец закатывает подобные истерики. Однако ей же удавалось вот уже четыре года благополучно отбывать в Хогвартс? Получится и на пятый. И необязательно из родного дома.

— Что ты хочешь сказать, папа? — спросила она равнодушно, — то, что ты не хочешь, чтобы я уезжала или ты не хочешь, чтобы пунктом назначения был именно этот дом?

Дадли Дурсль даже замер от подобного обращения. Он перестал трясти руками и уставился на Дину в упор, ожидая, что нерадивое дитя одумается. Но ничего подобного не произошло. Дина смотрела на него все так же настороженно и спокойно.

— Ты не будешь общаться с волшебниками, — сказал тоном, из которого враз исчезли все истерические нотки.

— Буду, — ответила Дина, — еще как. Ты меня отвезешь? Или мне пойти пешком? Или, может... — она усмехнулась и бросила красноречивый взгляд на простую метлу в углу кухни.

Дадли, проследивший за ее взглядом, побледнел. Он не знал, что метла тоже должна быть особенной, волшебной. А ну, как и правда, его дочь сейчас взмоет над кварталом, как какая-нибудь ведьма, образом которой пугают детишек на Хэллоуин.

— Ты не сделаешь этого, — прошептал он, — тебе запрещено... — было видно, что следующее слово далось ему с трудом, — колдовать вне школы.

— Да, — с гордостью ответила Дина, будто это являлось ее личным указанием и достижением, — запрещено. И меня накажут. Потом. Но, возможно, мне удастся долететь. Вот только соседи, пап. Как быть с ними?

На этот раз Дадли покраснел. Потом набрал в грудь побольше воздуха, но гневной тирады не последовало. Он просто махнул рукой и направился к полке, на которой обычно хранил ключи от машины.

* * *

Шестой курс уже был не за горами, а учебников у Альбуса еще не было. Отец был занят чем-то архиважным на своей работе: вот-вот авроры должны были задержать группу магов, сбывающих вредное и опасное наркотическое зелье, и Гарри Поттер, конечно, сам возглавил операцию по поимке преступников.

Таким образом, и Альбус, и Лили остались без вещей, указанных в списке необходимых предметов для обучения в Хогвартсе.

Джеймс Поттер окончил свой седьмой курс и (к разочарованию отца и неимоверной радости дяди Рона) решил помогать последнему с магазином Фреда и Джорджа, а попутно не оставлять попытки стать профессиональным игроком в квиддич. Как мама.

Альбус был рад такому его решению, потому что теперь они вообще редко пересекались. Конечно, многие обиды и ссоры были забыты, но Альбус точно знал, что пустота, что образовалась в душе еще на его четвертом курсе во время прохождения Турнира Четырех, так ничем и не заполнена, а ощущение возможного предательства пусть и притупилось, но не исчезло совсем.

Другое дело — Лили. Сестренку Альбус просто обожал. Она была похожа на маму, но имела свои яркие и индивидуальные черты.

Теперь уже, повзрослев, Альбус осознавал, что сестра выросла просто красавицей. И тем грустнее ему становилось, когда он понимал, что ее детская влюбленность не угасла, сделав ее более задумчивой и печальной.

Но никогда бы он не сделал ничего, чтобы могло хоть как-то навредить ей. Поэтому молчал.

Тем более, что в собственных симпатиях разобраться было гораздо сложнее.

Поэтому, отправляясь в это солнечное августовское утро в Хогсмид за всем необходимым для учебы вместе с Лили, он не мог не попытаться хоть как-то ее развеселить.

— Тебе это не понадобится, — Альбус нахмурился, когда Лили потянулась к набору для зелий.

— Ал, это тебе не понадобится, ты же не девчонка, — Лили грустно улыбнулась, — а мне, как начинающей ведьме, очень даже понадобится.

— Ведьма, — фыркнул Альбус, — тоже мне. Лили, — и легонько встряхнул ее за плечи, — не надо, — сказал он тихо, — лучше будет, если он сам обратит на тебя внимание, без всяких этих зелий.

— Как? — также тихо ответила она, и ее глаза наполнились слезами, — как?... Я всего лишь пятикурсница гриффиндорка. Что у нас общего?

— О Мерлин, — Альбус закатил глаза, — найдется. Нашла пуп земли.

— Легко говорить, — усмехнулась Лили, — но от набора демонстративно отвернулась. — Я могу за ним и сама сходить.

— Не можешь, — Альбус шутливо пихнул сестру под бок, — не можешь, так как папа тебе не разрешает одной ходить в Хогсмид.

— Тебе тоже, — Лили все-таки рассмеялась.

— Однако мы здесь, — подмигнул ей Альбус, так что пошли-ка навестим "Сладкое Королевство".

— Разве я могу отказаться, — отозвалась Лили.

Но как только Альбус и Лили Поттеры вышли из "Хогвартских принадлежностей", то Альбус ощутил сильную дурноту: давящую, темную и липкую. Вокруг не было ни души, а окружающий мир будто потерял разом все краски.

— Ал... — голос Лили доносился издалека, но все-таки помогал не впасть в это гадкое ничто. Не раствориться в нем.

Наконец, морок рассеялся, и Альбус понял, что вцепился в руку сестры, оставив на ее коже следы.

— Прости, — сказал он, с беспокойством смотря в переулок, где люди сновали туда-сюда, никуда не собираясь исчезать.

— Да ничего, — сказала Лили, задумчиво потирая запястье, — что на тебя нашло?

— Сам не знаю, — пожал плечами Альбус, — ладно, забыли. Идем.

* * *

Скорпиус Малфой проводил каникулы в йоркширском поместье Гринграссов, где чувствовал себя комфортно только в одном месте. В огромной, темной и таинственной библиотеке особняка.

Свою мать Асторию он видел редко, но достаточно, чтобы счесть ее внимание довольно назойливым. И если в детстве он сильно по ней скучал, то сейчас чувствовал, что одиночество он любит больше.

Тем более, вгрызаясь кажый день в сложную науку изучения Рун и Рунических слоев, он подходил к разгадке,над которой они с Альбусом бились довольно долгое время. Иногда ему казалось, что руны ему уже снятся.

Однако сегодня ночью в его снах были вовсе не руны. Что-то тревожное, неясное и ужасающее наступало прямо на него. Это был человек в капюшоне, который шел к нему, медленно и неотвратимо, четко чеканя каждый свой шаг. Скорпиус пытался пятиться, но ему не удавалось двинуться с места. Его обуял ужас, он знал, что, приблизившись, незнакомец его убьет. Наконец, человек в капюшоне подобрался совсем близко.

— Авада Кедавра, — произнес он равнодушно и открыл свое лицо.

Яркий зеленый луч ударил Скорпиусу прямо в грудь, и, умирая во сне, он видел только одно. Строгое и печальное лицо своего убийцы.

* * *

Гермиона Грейнджер в доме на Гриммаулд Плейс, 12 искала документы, которые по рассеянности забыла у Гарри дома. Они никак не желали находиться, и миссис Уизли уже успела в мыслях проклясть и сам дом и его хозяина с вечной привычкой наводить свой собственный порядок.

Кричер в поисках не участвовал: скорчив печальную гримаску, он сложил лапки на груди и из угла наблюдал, как Гермиона копается в вещах хозяина. Конечно, у нее был доступ к дому в любое время. Конечно, это хозяин разрешил ей искать потерянные документы, пока его самого нет дома. Но это не значит, что Кричер был рад и доволен. Тем более молодые хозяева ушли ни свет, ни заря, а Гарри Поттер еще и не возвращался.

— Нда... — досадливо поморщилась Гермиона, — думала заскочу перед работой, поищу. Ага, сейчас. Это дом Гарри Поттера, дура. Здесь никогда нельзя ничего найти.

Гермиона села на диван и вздохнула, подперев голову рукой. Внезапно порох в камине закрутился, заискрился зеленым.

— Ал, это срочно, — раздался голос, смутно ей знакомый. Уже не ломкий, мальчишеский как раньше, но еще и не взрослый.

— Альбуса нет, — рассеянно сказала она и поняла, что опоздала.Гость уже шагнул прямиком в поттеровскую гостиную.

— Миссис Уизли? — Скорпиус Малфой никогда не терял достоинства, даже в самых нелепых ситуациях. Гермиону это всегда забавляло.

— Она самая, — Гермиона кивнула головой так энергично, что тщательно собранные волосы разлетелись по плечам.

— А...

— А ты, молодой человек, тоже ходишь сюда как к себе домой, — строго прервала она его. И вдруг увидела совершенно невероятное. Скорпиус Малфой был напуган. Настолько напуган, что у него дрожали губы.

— Ну-ка рассказывай, — она потянула его за руку на кухню и усадила на стул.

— Сейчас будет кофе, — сообщила она, улыбнувшись, — и ты мне все расскажешь. Не зря же мы с тобой пересеклись в месте, где вовсе не должны находиться, правда?

* * *

Альбус уже минут десять наблюдал за странным человеком в черной мантии старого покроя, который зашел в "Сладкое Королевство" следом за ним и Лили. Он уселся в самом темном углу, к ним спиной, и Альбусу не удалось разглядеть его лица. Но весь его облик вызывал в нем смутную тревогу. Словно он знал что-то про него, знал, а теперь забыл. И потому упускает возможность опасности.

Лили же словно не замечала напряженности брата. Она отошла от своих мыслей и теперь без умолку болтала. Главной темой, конечно, были Хогвартс и ее любимый Гриффиндор. Альбус слушал вполуха, у сестры улучшилось настроение: вот и прекрасно. Он не сводил взгляда с человека в темной мантии.

Решив, что им пора, Альбус решительно поднялся с места, надеясь, что человек не пойдет за ними. Ощущать его преследование было бы просто невыносимым.

Однако его надеждам не суждено было сбыться. Он все-таки вышел следом. И даже столкнулся с Альбусом в дверях.

Больше Альбус его не видел.

Дома, кроме встревоженной Гермионы и крайне мрачного Малфоя, он обнаружил записку в своем кармане.

"Время Серебряного Дракона вышло. Близится эра Договора".

И это было тем, что определенно стоило обсудить с отцом.

Альбус почувствовал, как внутри него разрастается досада. Словно снежный ком, она накатывала, все сильней и сильней. Он не понимал, почему его друг смотрит на него испуганно и даже затравленно.

— Скорп? — Альбус сделал шаг вперед. Он хотел положить руку на плечо друга, но в последний момент просто потянулся за банкой кофе, что стояла на полке, над головой Скорпиуса.

— Привет, — напряженно сказал Скорпиус, явно мучаясь неловкостью ситуации.

— А мы тут вот случайно пересеклись и решили, что нам необходим кофе. Вы же не против? — Гермиона попыталась непринуждённо рассмеяться, но гнетущая тишина превратила ее потуги лишь в жалкое покашливание.

— Нет, — ответила Лили, приветливо улыбаясь, — мы не против, правда, Ал?

— Я уже сделал себе кофе, — фыркнул Альбус, бесцеремонно пододвигая Скорпиуса к стене и устраиваясь за столом.

— Ну, и я тогда, — снова засияла Лили.

— Ты так сияешь, Поттер, будто выиграла главный приз, — протянул Скорпиус, не удержавшись.

Лили вздрогнула, а Альбус понял, что его руки непроизвольно сжались в кулаки. Странное ощущение, вроде он не собирался злиться на своего лучшего друга. Почему же тогда его обычные подначки в сторону сестры просто выводят его из себя? Или он забыл, что перед ним Скорпиус Малфой — человек, которого он мог бы назвать своим братом?

Скорпиус сидел с идеально прямой спиной, отчужденный и задумчивый, и его реплика скорее была просто привычкой, нежели желанием досадить Лили.

Лили гордо вскинула голову:

— Да, сияю. У меня гости. Имею право, — она снова улыбнулась и вдруг легонько потрепала Скорпиуса по голове.

Альбус замер, чувствуя, что не в силах совладать с собой и остановить стремительно падающую челюсть, Гермиона деликатно отвернулась, сделав вид, что происходящее за окном ее крайне занимает, а сам Скорпиус дернулся и посмотрел на Лили так, будто перед ним стояло привидение.

Он набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но Альбус не дал ему этого сделать:

— Кофе пей, — произнес он напряженным голосом, — просто пей свой кофе, ладно?

И Скорпиус внезапно послушался, сник под голосом друга и с самым мрачным видом уткнулся в свою чашку.

Молчание нарушила Гермиона:

— Скорпиус пришел поделиться с тобой некоторыми… видениями. Но так получилось, что рассказал о них мне. Я тоже считаю это важным, но напоминаю вам, что любые видения у непрофессионального предсказателя могут быть просто чушью.

— Знаю, — ответил Альбус, пристально смотря на друга.

— Но нет же, Гермиона, существует версия, что любое, любое видение волшебника должно толковаться и несет в себе определенный смысл, — сказала Лили, усаживаясь напротив Скорпиуса.

— Трелони научила? — хмыкнула Гермиона, — не стоит в это верить, Лили. В общем, мне уже пора, поэтому оставляю вас одних, надеюсь, вы не наделаете глупостей.

С этими словами Гермиона вышла из кухни, бросив загадочный взгляд на Лили, который заставил Альбуса фыркнуть в ладонь. Он был уверен, что тетка все поняла, и даже был рад, так как Гермионе, возможно, удастся то, что не удавалось ему. Поговорить с Лили на тему привязанностей чисто по-женски. В своей семье такого общения Лили найти не могла.

— Ну чего уставились? — грубо сказал Скорпиус, попытавшись встать со стула. Однако Альбус пресек его попытки, довольно властно протянув руку и преграждая другу путь.

— Стоять. Ты сейчас все расскажешь. Потом пойдешь.

Скорпиус судорожно вздохнул, его взгляд метнулся от Альбуса к Лили, и он внезапно замер, смотря ей в глаза. Лили не отводила взгляда: она смотрела уверенно и даже ласково.

— Я… — Скорпиус собрался с мыслями, секунда — и вот он снова, прежний Малфой, недовольный тем, что кто-то стал свидетелем его слабости, — я... умер, — прошептал он.

Альбус помолчал, изучая кофе в своей чашке, даже не поднимая взгляда. Потом сказал:

— Да нет, живой вроде.

— А как? — деловито спросила Лили, подперев голову руками.

— Как?.. — рассеянно переспросил Скорпиус, — очень даже натурально, вот как. Короче, считаете это ерундой, так и скажите.

— Нет, не считаем, — отозвалась Лили, — вовсе нет. Я думаю, в этом просто надо разобраться, вот и все.

— В чем разобраться? — Альбус наконец поднял голову, — в его снах?

— Ал, — голос Лили выражал гнев, — ты на друга своего посмотри — он же сам не свой. Разобраться надо в том, что могут означать такие реалистичные видения собственной смерти.

— Спасибо, Лили, я еще в состоянии говорить сам за себя, — сказал Скорпиус.

— Видение, видение, видение… — бормотал Альбус, отстукивая пальцами ритм по столешнице, — пошли, — вдруг сказал он, — попытаемся поискать ответ.

Первой вышла Лили, задумчиво прикусив губу, за ней — Скорпиус, непривычно ссутулившийся. Последним — мрачный донельзя Альбус, который точно знал, что подобное снилось не только Скорпиусу.

* * *

Обычно, говоря или описывая библиотеки, считается нужным употребление слова «пыльный». К библиотеке дома Поттеров это утверждение явно не относилось. Хозяйственный Кричер поддерживал идеальную чистоту и в этом помещении, которым, казалось, хозяева дома пользовались редко. Кричер считал это своим долгом и теперь, когда библиотека понадобилась младшим хозяевам, был рад, что они могут оценить его работу.

Однако хозяева совершенно не заметили тщательности, с которой домовик убирался здесь. Они вообще не обратили внимания на отсутствие пыли! Обиженно посопев в углу, Кричер отправился на кухню готовить ужин, злорадно подметив, что соль в солонке закончилась, а брать новый пакет из кладовки он не будет — память подводит... не помнит, где он там среди всякой снеди.

А когда хозяева пожалуются, дескать, соли-то недостаточно, Кричир вспомнит, обязательно, но это потом. А сначала пусть поедят несоленое…

Ворча и кряхтя, Кричер отправился прямиком в кладовку. За солью, конечно же.

Между тем Скорпиус, Альбус и Лили уже вошли в библиотеку, и с головой погрузились в изучение книг по предсказаниям.

— Нострадумуса надо брать, — с умным видом выдала Лили.

— Нда… — задумчиво сказал Скорпиус, — а ты еще глупее, чем я думал, Поттер. Нострадумус — мейнстрим, как говорится, это же полная ерунда… Настоящую ценность представляет книга Хильды Бек. Эта ведьма знала толк в видениях.

— Я слышал, — пробормотал Альбус, водя пальцем по корешкам книг, — я слышал про Хильду Бек. Говорят, что она исчезла, когда ей было не так много лет. Для ведьм, конечно.

— Книга-то есть? — спросил Скорпиус.

— Сейчас узнаем, — быстро сказала Лили, — Акцио, книга Хильды Бек!

Скорпиус развернулся с ужасом в глазах и ударил Лили по руке. Несильно — ровно настолько, чтобы она выпустила палочку. Та с глухим стуком ударилась о пол и закатилась под одну из полок. Глаза Лили наполнились слезами.

— Ты чего творишь? — прошипел Альбус, скривив губы.

— Нельзя искать такие книги при помощи Акцио. Нам повезло, что мелкая не знает названия. Иначе бы от всплеска магии от нас и мокрого места не осталось бы. Странно, что вы об этом не помните. Учиться надо нормально. Мисс Аварнесс не раз предупреждала об этом.

— Кто? Чокнутая преподавательница древней литературы? — спросил Альбус.

— Именно. Она, кстати, хорошо разбирается в этом, и я склонен верить своим учителям, так или иначе. Так что искать придется ручками.

— Сначала ты достанешь мою палочку, Скорпиус Малфой! — спокойно произнесла Лили, смотря Скорпиусу прямо в глаза.

— Ты сама виновата, а он предотвратил возможный вред для нас с тобой, — быстро сказал Альбус, видя, что обстановка не на шутку накалилась.

— Достань мою палочку! — голос Лили взвинтился, теперь она уже не выглядела спокойной.

— О, рыжая ведьма во плоти, — рассмеялся вдруг Скорпиус, — разве можно такой отказать.

Он взмахнул своей палочкой:

— Акцио, палочка Лили Поттер!

И еще одна волшебная палочка оказалась у него в руках. Он повертел ее, пальцы быстро пробежались, оценивая материал.

— Неплохо, — произнес он, улыбаясь, — совсем неплохо. Мисс? — он протянул палочку Лили, согнувшись в шутливом поклоне.

Лили приняла его шутку, забрав палочку степенным движением, кончиками пальцев.

Альбус рассмеялся:

— Очень мило. Может, найдем то, зачем сюда пришли?

* * *

Гарри Поттер уже давно должен был быть дома. Но вызов Министра Магии не оставил выбора — ему пришлось задержаться на работе и отправить детей за покупками самостоятельно.

— Персиваль, что там у тебя, — спросил он, не сдерживая раздражения.

— У меня беда, Гарри, — ответил Министр, — самая настоящая катастрофа. Мне только что сообщили, что из Отдела Очень Редких Артефактов был похищен Свиток Проклятого Договора.

Гарри откинулся в кресле и посмотрел в потолок. В предложение надо было бы добавить еще больше «очень» и подобных эпитетов, которые нынешний Министр Магии так любил и вставлял, куда ни попадя. Может, тогда бы Главный Аврор проникся сложностью ситуации, и даже смог бы стать чуть более вежливым.

— Что за свиток? — спросил он, вздохнув. Утро явно не задалось.

— Я точно не знаю, — пожал плечами Персиваль, — но Смотритель Отдела рвет и мечет и требует вернуть. Говорит, что все мы под угрозой.

— Какой еще угрозой? — произнес недовольно Гарри, чувствуя, что не в состоянии изображать из себя вежливого аврора.

— Глобальной, — понизив голос до шепота, ответил Перси, — говорит, будет война.

Гарри снял очки и положил их на полку рядом, потом повертел в руках и водрузил их обратно на нос.

— Договор, говоришь, — произнес он задумчиво, — но если это свиток для Договора, было ли там что-то написано?

— Нет-нет, — быстро произнес Перси, — пока нет, — поправился он, — но Смотритель уверен, что он украден, чтобы что-то в него вписать. И похоже, это нечто не очень хорошее…

— Я сам поговорю с ним, — резко оборвал Гарри причитания Министра, — это же возможно?

— Значит, ты берешься, Гарри! — Персиваль был явно обрадован.

— Я не берусь, я просто хочу убедиться, что ты как всегда преувеличиваешь.

— Вот и замечательно.

Явно успокоенный словами Гарри, Персиваль отключился от каминной сети.

* * *

— Битый час ищем уже, я есть хочу, — вздохнула Лили, — пойду спрошу, что там у Кричера с обедом.

— Ал, и правда, может, хватит? — сказал Скорпиус, захлопывая очередную книгу, — в конце концов это всего лишь сон, я зря все это затеял, извини.

— О, Малфой, ты еще и извиняешься? Не заболел?.. Не в этом дело. Ты иди, с Лили пообщаетесь заодно, я еще посмотрю. Иди.

Скорпиус усмехнулся и посмотрел Альбусу в глаза.

— Не боишься?

— Чего?

— Да ладно, не надо. Ты меня прекрасно понял. Я про твою сестру. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой.

— Знаю, — кивнул Альбус, — и знаешь, что думаю? Лили, конечно, дурочка. Это очевидно. Но уж лучше ты. Если ты не захочешь, ты не станешь с ней говорить, правда? И уж тем более не будешь говорить об этом со мной. Так что я, пожалуй, еще почитаю, а ты иди и проконтролируй Кричера, чтобы у нас был обед. Думаю, с домовиками ты умеешь обращаться лучше, чем я.

— Принято, — улыбнулся Скорпиус и вышел из библиотеки.

Альбус еще постоял, сжимая в руках книгу, потом обессиленно сел на пол, прислонившись спиной к одной из полок.

Он просто не мог рассказать Скорпиусу о своих видениях, в которых не раз видел его мертвым. Он должен найти что-то, что заставило бы Скорпиуса отступить.

Потому что ему не надо лезть во все это, Альбус уверен. Он сам разберется во всем и, самое главное, он обязан разобраться до того, как его друг окажется в смертельной опасности.

А то, что так оно и будет, Альбус уже не сомневался.

Гарри предполагал, что Смотритель окажется старцем, который бдительно следит за всеми артефактами и знает о них все и даже больше. Каково же было его удивление, когда вместо старца он увидел юношу, который, запинаясь и заламывая руки, поведал ему, почему исчезновение Свитка он считает таким опасным.

— Понимаете, мистер Поттер, — говорил юноша, преданно заглядывая аврору в глаза, — вы, только вы можете помочь, это такая редкая вещь, настолько редкая и опасная…

— Понимаю, мистер… э…

— Гардиан. Сэмюель Гардиан.

— Ну так вот, мистер Гардиан, скажите причем здесь ваши слова о войне?

— Я постараюсь по порядку…. Пусть вас не смущает мой… э… возраст. Я старше, чем выгляжу, ну и посвятил работе с артефактами всю свою жизнь. Так вот. Свиток Проклятого Договора — это просто Свиток, не более того. Но он был создан много много лет назад. Тут мнения расходятся, но поговаривают, что это дело рук самого Салазара Слизерина. Он создал этот свиток, чтобы обрести бессмертие. Но его имя так и не было вписано. Опять же про этот артефакт очень мало известно. Одни источники говорят, что он хотел бессмертия для себя, другие — что это было сделано для другого человека…. Доподлинно известно лишь одно — Свиток должен находиться под охраной и никогда не использоваться. Потому что есть пророчество, в котором говорится, что использование подобного привело к войне. Той самой первой, Войне Стихий.

— Сплошные доводы, — покачал головой Гарри, — мне нужна помощь хорошего аналитика…

— Безусловно, безусловно, — забормотал Гардиан, — но самое главное, вы же поможете, да?

Гарри только вздохнул.

Можно было сколь угодно говорить себе, как устал и как ему хочется просто побыть дома с детьми. Но и Персиваль, и этот архивный мальчишка абсолютно правы.

Гарри и правда может помочь. А если можешь — не ной, а просто делай.

* * *

— Нет, это просто невыносимо! Кто вам сказал, что это съедобно? — Скорпиус уныло поддел тушеную капусту из глиняного горшочка, принесенного Кричером. Кричер стоял неподалеку. Он так сильно прижал свои лопоухие уши, что их почти не было видно.

— Это не просто съедобно, а очень даже вкусно, — весело сказала Лили, забирая горшочек у него из рук.

Их пальцы соприкоснулись, и щеки Лили сразу же сделались пунцовыми. Она отвела глаза.

— Прекрати уже краснеть, Поттер, это всего лишь я. Предел твоих девичьих мечтаний.

— Нахал, — обиделась Лили.

— Не нравится? — Скорпиус усмехнулся и подошел ближе: так, что Лили оказалась между столом и шкафом и отступать ей было некуда.

— Если тебе не нравится мой гнусный и ужасный характер, Лили Поттер, то обо мне следует забыть, а не краснеть, как девица перед встречей с женихом. Я нахал и хам и вовсе не ставлю целью очаровывать девушек вроде тебя. Это ясно?

— Ясно, — пискнула Лили, отвернувшись. В глазах снова блеснули предательские слезы. Но она смогла справиться с собой и повернуться, чтобы посмотреть в его глаза. Открыто и смело. Так, как давно хотела.

Через десяток секунд усмешка сползла с его лица, нахлынувшие эмоции испугали Скорпиуса, он закрыл глаза и отступил.

— А ты не промах, — сказал он с интересом.

— Какая есть, — улыбнулась Лили, — пойду Альбуса позову. Есть все-таки надо.

Спустя десять минут все трое сидели за столом.

— Оставайся до завтра, — сказал Альбус Скорпиусу, — забирай вещи и дуй к нам обратно. Вместе поедем в Хогвартс завтра с утра.

— Мне отца предупредить надо, — задумчиво сказал Скорпиус, — да и к тому же, ваш старший тролль куда делся? Мне не хотелось бы с ним пересечься.

— Джейми? — переспросила Лили, — да прям какой с него тролль, что ты. Он очень добрый. Помогает он. Рону в его магазине, там дел невпроворот, как он выразился. Он там у них и останется. Так что не переживай.

— Делец? — Скорпиус расхохотался, представив Джеймса за прилавком магазина.

Альбус не смог не рассмеяться в ответ.

— На самом деле, — сказал он, — я тоже слабо верю в его способности предпринимателя, но аврором он быть передумал. Мне кажется, из-за отца. Я не особо вникал. Ну как, остаёшься?

Скорпиус вздохнул и просто кивнул.

Он еще никогда не чувствовал себя настолько уютно.

Вечер обещал быть интересным.

— Кто ты?! — последний отчаянный крик перед падением в пропасть.

— Я — твоя судьба, я — это ты! — его голос притягателен и тягуч, но на последних звуках срывается и шипит.

И этот тихий свист, змеиный шепот понятен Альбусу. В нем мудрость веков, отчаянье битвы, одержимость своей идеей.

Разве это неправильно? Болеть за то, за что борешься, всем сердцем.

Разве неправильно желать своему мира процветания?

Разве неверно управлять своим миром, как единственный, кто обладает для этого достаточной силой?...

Альбус, наконец, проснулся и, тяжело дыша, уставился в светлый проем окна. Его сердце гулко билось в груди, он чувствовал, что этот сон забрал его силы, выпил его энергию, не оставив ничего, кроме давящей пустоты.

— Ал? — Скорпиус, лежавший на кровати Джеймса, встряхнул лохматой со сна головой и сонно завозился, окончательно просыпаясь.

— Все нормально, — ровно ответил Альбус, — уже утро. Просыпайся, соня. Я не хочу начать очередной учебный год с опоздания или какого-нибудь экзотического способа транспортировки до Хогвартса. Поедем поездом, окей? В виде исключения.

Скорпиус весело и искренне рассмеялся, но тревога за Альбуса из его глаз не ушла. Альбус мог обмануть, кого ему вздумается, но не Скорпиуса Малфоя. Старое заклятье Блэков работало и не оставляло никаких иллюзий — с Альбусом что-то не так. Как, впрочем, и с ним, со Скорпиусом. С ним тоже что-то не так. Вероятно, с одним из них, но как разобраться, с кем именно?

— Хозяин Гарри приглашает к завтраку, — посреди комнаты возник домовик Кричер и склонил лопоухую голову в учтивом поклоне.

— Мы идем, — откликнулся Альбус, потягиваясь, — идем. Разбуди Лили.

— Хозяйка Лили уже внизу, — с достоинством ответил Кричер. Но он не был бы старым домовым эльфом Блэков, если бы не начал бурчать, — хозяйка Лили встала совсем рано, Кричер не успел ничего приготовить, то рано встает, то поздно... Кричер не знает, когда точно и потому не успевает порой, хозяева совсем не уважают старого Кричера...

— Уважаем, уважаем, — сказал Альбус, — не переживай, она простит, она же тебя любит.

Домовик сложил неcуразные уши на голове и быстро закивал. Любовь Лили Поттер к нему оспаривать он просто не мог.

Гарри Поттер и правда был уже за столом. Они с Лили пили чай и весело переговаривались. Когда Альбус и Скорпиус спустились к ним, хозяин дома приветливо помахал рукой.

— Глазам своим не верю, — пробормотал Альбус, — отец отправит нас в Хогвартс сам, мы не проспали, нам не надо лететь туда на метле, мотоцикле или чем-нибудь таком... экстравагантном.

— Ну я решил, что с меня хватит. Я отправлю вас сам, ради чего даже отложил все дела. Чтобы не вышло чего... экстравагантного, — Гарри улыбнулся.

— Доброе утро, мистер Поттер, — поздоровался Скорпиус, — рад вас видеть.

— Взаимно, Скорпиус. Как спалось?

— Замечательно, все хорошо, — Скорпиус кивнул Гарри, но от него не укрылось, что цепкий взгляд Главного Аврора уловил его тревогу и теперь анализирует, не связано ли это с его детьми.

Что же, Альбусу самому надо поговорить с отцом по поводу снов. Да и Скорпиусу, наверное, тоже следует не пренебрегать беседой со своим отцом.

После завтрака Гарри сам отвез детей на вокзал и дождался, пока Хогвартс-экспресс скрылся в туманной утренней дымке.

Когда-то они с Джинни вот так же провожали Джеймса и Альбуса, а маленькая Лили жалась к маме, крепко держась за ее руку.

С тех пор прошло уже пять лет. Он никак не мог решиться признаться самому себе: все эти годы он не провожал Альбуса потому, что боялся. Боялся вот этого ощущения заботливой руки под локтем. Джинни словно все еще сжимает его руку, поглаживает, утешая. "Тревоги уйдут, все будет хорошо", — слышит он родной голос, будто наяву.

Сейчас он чувствовал, что у него есть силы прийти на Кингс-Кросс снова. Призрак Джинни за спиной перестал беспокоить унылой тоской, наконец-то он обратился светлым воспоминанием, в котором Гарри отныне мог найти утешение.

— Привет, аврор, — насмешливый голос рядом вырвал Гарри из воспоминаний, он повернулся и открыто улыбнулся Гермионе. Она была одна, без Рона, но Гарри видел, что ее это не тяготит.

— Как дела? — спросил он у нее.

— Да, вроде, ничего, — осторожно ответила она, словно не веря, что он пришел сюда. Гермионе, как никому другому, была известна причина, по которой Гарри последние годы сваливал отправку детей на кого угодно, лишь бы не появляться на вокзале самому.

— Рози и Хьюго, правда, поссорились немного. Но, надеюсь, помирятся, пока доедут.

— А что не поделили? — с интересом спросил Гарри.

— Да у нас же Дина была, — виновато ответила Гермиона, словно была обязана сообщать о всех гостях Гарри, — ну вот и чуть не сошлись во мнениях...

— С кем? — спросил Гарри, чувствуя подвох, — не наводи тень, Уизли, у тебя на лице все написано. Джим виноват, да?

— Ну... немного, — уклончиво ответила Гермиона, — все забудется, я думаю. Быстрее, чем ты думаешь.

— Ладно, — Гарри быстро кивнул и сделал глубокий вздох — утро все же выдалось замечательное!

— Ты загляни ко мне сегодня, ладно? А то мне без тебя никак...

— Что-то случилось? — Гермиона обеспокоенно вскинула голову, заглядывая Гарри в глаза.

— Да не то, чтобы... В общем, да, случилось. Боюсь, один я не справляюсь, — Гарри поморщился, — столько министерских проволочек... Вот и поможешь. Прорваться.

— Хорошо, конечно, — она тихонько сжала его руку, — и не переживай. Джим с Роном уже с утра в магазине. Они определенно влияют друг на друга положительным образом.

— Хотелось бы надеяться, — усмехнулся Гарри.

* * *

В Хогвартсе все было по-прежнему. Хагрид, уже поседевший, но все так же искрящийся жизнелюбием, сопровождал малышей, а Минерва Макгонагалл, все такая же подтянутая, встречала всех своих учеников у лестниц. Портреты бесстрастно взирали на новеньких и приветливо подмигивали старым знакомым. И только Северус Снейп, подчеркнуто строгий, стоял возле стула на своем портрете, сжимая его спинку, и смотрел поверх голов учеников, не обращая на них ни малейшего внимания.

Скорпиус удивился, насколько уютными кажутся ему школьные стены. Он никогда не ловил себя на привязанности именно к Хогвартсу. К людям — да, и это он считал слабостью. А вот к самой школе вроде никогда не испытывал каких-то эмоций. А вот теперь, надо же, оказывается, эти стены заставляют его чувствовать тепло уют, будто вернулся домой.

Однако слизеринский стол и лица его сокурсников расставили все по своим местам. Чарли Нотт холодно кивнул, молчаливо принимая факт, его, Скорпиуса, и Альбуса Поттера присутствия на территории Слизерина, Винсент, напротив, заулыбался, засуетился, чем вызвал на лице Альбуса язвительную усмешку. И правда, Скорпиус и не заметил, как скопировал гримасу друга в ответ: суетливость Гойла была неприятной, тот явно понял, кто сильнее, и с кем лучше иметь хорошие отношения в этом году.

Пробежавшись взглядом по лицам слизеринцев, Скорпиус быстро определил, как себя вести и переглянулся с Альбусом: тот же ничего не анализировал, а задумчиво смотрел на портрет на стене над столом Слизерина.

Этот портрет был известен каждому слизеринцу досконально. До каждой складки зеленой мантии человека на нем. До единой морщины на суровом лице. До каждого драгоценного камня в его перстнях, что унизывали сильные гибкие пальцы, сжимающие медальон на груди.

Салазар Слизерин — один из Основателей. Волшебник, столь же легендарный, сколь и опасный.

Альбус смотрел прямо на него, и в его глазах Скорпиусу почудился отблеск зеленого колдовского огня.

* * *

— Каждое зелье имеет свои специфические особенности, к коим следует отнести запахи, консистенцию, цвет и вкус. Что вы скажите по последней особенности в этом списке, мистер Нотт?

Уж кто не изменился, так это профессор Малфой. Его темная, наглухо застегнутая мантия, аккуратная прическа и холодный взгляд оставались неизменными и столь же впечатляющими, как и раньше. Альбус чувствовал себя на занятии достаточно вольготно, был рад снова видеть профессора — летом они как-то не пересеклись — и счел нужным язвительно прокомментировать невежество Нотта. Шепотом, конечно. Сидящая рядом Роза Уизли укоризненно посмотрела на брата: она не одобряла сарказм в любом его виде.

— Мистер Нотт, вы не в состоянии дать ответ? За лето ваш мозг потерял способность мыслить?

— А она когда-то была? — уже в полный голос спросил Альбус.

— Хм, — сказал профессор, вглядываясь в лицо своего ученика. Осаживать он его не стал — ему импонировала такая развязная уверенность в себе, напоминала о собственных школьных годах. Импонировало, что Альбус, хоть и Поттер, но до глубины души своей — слизеринец.

К тому же здоровая конкуренция еще никогда никому не вредила. Так его в свое время воспитал Снейп, так он уже не первый год воспитывал своих учеников.

— Вы дадите нам ответ, мистер Поттер? — строго спросил он, но в его тоне Альбус чутко уловил одобрение.

— Безусловно, профессор, это элементарно. Вкус можно определять, только если все остальные стадии идентификации пройдены, и зельевар уверен, что перед ним не яд.

— Пять баллов Слизерину за правильный ответ. И минус пять за невежество Нотта.

— Я могу дополнить, профессор? — Роза прилежно подняла руку, ожидая разрешения ответить.

— Можете, Уизли.

— Вкус зелья может сообщить больше, чем его внешнее восприятие. Об этом надо помнить. И убедившись, что зелья не принесет ощутимого вреда в малой дозировке, все-таки попробовать, положившись на вкусовые ощущения.

— Хорошо, мисс Уизли, я добавлю Гриффиндору три балла за ваше всезнайство.

— Что и требовалось доказать, — весело откликнулся Ирбис, сидящий рядом с Розой.

Внезапно на своей парте среди вороха жизненно важных и просто полезных бумаг, Роза заметила записку, которой там быть никак не надлежало. Пляшущие буквы складывались в слова, написанные ровным, острым почерком.

"Надо поговорить, Рыжая. Сегодня в три, в библиотеке".

Роза задумчиво сложила листок и убрала в карман. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть на отправителя. Он был уверен в том, что она придет.

Ну, а она точно знает, что Скорпиус Малфой никогда не написал бы просто так.

Поэтому она обязательно придет.

И излишние реверансы в виде томных взглядов, тайных вздохов вовсе ни к чему.

* * *

Гермиона прошла в кабинет Гарри тихонько, почти на цыпочках, и как только массивная дубовая дверь за ней закрылась, расхохоталась в голос.

— Ты чего? — Гарри поднял голову от бумаг на столе и с недоумением уставился на гостью.

— Да не смотри на меня, как на дементора, — отсмеявшись сказала она, — просто эта твоя секретарша... как ее там?...

— Оливия.

— О, точно, она самая. Она так на меня смотрела, будто хотела взглядом наслать Круцио, как минимум.

— И как, — Гарри наконец, улыбнулся, — удалось?

— Кому, ей, что ли? Нет, — довольно улыбнулась Гермиона, — ни за что. Бедняжка. Она же в тебя влюблена.

— Ну и что, — буркнул Гарри, резко покраснев.

— Все, молчу, молчу. Я ей сказала, что для меня у аврора всегда есть время.

— Представляю, как ты это сказала, — фыркнул Гарри и все-таки рассмеялся в ответ, — ладно, спасибо, пусть лучше думает, что у нас с тобой что-то есть...

— А разве нет? Долгая, вымученная годами дружба...

— Прекрати, — Гарри потянулся и открыл окно, впуская осеннюю прохладу в свой кабинет.

— Хорошо, что там у тебя? — вмиг став серьезной, Гермиона привычно уселась на диван в углу кабинета, подогнув ноги.

— У меня пропавший артефакт. Архивные рвут и мечут — требуют вернуть реликвию. Намекают, что опасно.

— Что за реликвия?

— Проклятый договор, — тихо сказал Гарри, наблюдая за реакцией Гермионы. Реакции не последовало — если она и знала что-то о Договоре, то на лице это никак не отразилось.

— Договор пуст, — сказала Гермиона ровно.

— Пуст, — согласился Гарри, — но ведь он может и не быть пустым, правда?

— Допустим. Но кому бы вздумалось красть Договор, от которого уже много веков никакого прока? В последний раз он был заключен много-много веков назад.

— Да вот ведь, — усмехнулся Гарри, — не совсем. Мне нужно добиться разрешения поднять архив Азкабана. Мне нужны договоры прошлых лет. Все. Я хочу найти того, кто охотится за ним сейчас. Проклятые Договоры запрещены. Уже лет сто как.

— Ты хоть знаешь, что это такое?

— Догадываюсь, — уклончиво ответил Гарри.

— Это бессмертие. То, чего многие хотят.

— Да, но цена же высока.

— Ты не представляешь, насколько.

* * *

Улизнуть из башни Гриффиндора незаметно практически невозможно. Если, конечно, ты не обладаешь незаурядным умом, как Роза Уизли.

Отбиться от настырного Ирбиса, который запланировал непременно прогуляться с ней во дворе, тоже не составило труда. Роза сослалась на головную боль и ушла в спальни девочек. Она не знала, зачем делать тайну из похода в библиотеку, но чувствовала, что это правильно.

В женских спальнях все было сложнее. Тут была вездесущая Лили, от которой нельзя было укрыться нигде. Лили брать с собой не хотелось. Причины были не ясны Розе, поэтому она решила положиться на внутренние ощущения.

Но не учла, что любопытство сестренки сильнее пресловутого кошачьего, которое, как известно, губит.

* * *

— Профессор... — Альбус проник сюда тайно, тихо, на цыпочках пройдя в это старое захламленное помещение. Именно здесь висел небольшой портрет Северуса Снейпа. Не такой большой и объемный, как в Большом Зале, но по-своему даже уютный.

Сейчас рамка была пуста. Профессор еще не вернулся.

Однако, спустя минут пять,показался все-таки. Подошел и устроился за столом, нарисованным на картине.

— Здравствуйте, профессор, — Альбус всматривался в нарисованное лицо, будто пытаясь уловить там отблески некогда сильных эмоций. Но Северус Снейп и при жизни не отличался большой эмоциональностью.

— И тебе не хворать, Альбус Северус.

— Я пришел...

— Вот не надо, — профессор несильно стукнул нарисованной ладонью по нарисованному столу, — ты пришел не поздороваться, тем более желать здравия мне в моем положении по меньшей мере глупо, не находишь? Ты пришел за ответами. Причем найти их придется в своей голове. Ты же помнишь, надеюсь, что я всего лишь портрет.

— Не просто портрет, а портрет великого человека, — тихо произнес Альбус, — ваш совет может быть бесценен, профессор. Пусть я и найду его в своей голове, как вы говорите.

— Так с чем пришли, мистер Поттер, — похоже, Снейп чуточку смягчился, осознав свою бесценность.

— Я... Скажите, я мог бы быть предсказателем? — выпалил он на одном дыхании.

— А что есть предпосылки? — заинтересованно спросил Снейп.

— Ну... да. Есть.

Снейп походил по картине. С учетом того, что она была сравнительно невелика, у него получалось по два шага в одну и в другую стороны.

— С чего ты взял? — ворчливо произнес он.

— Мне снятся сны. Настойчиво и постоянно. Это сны... с продолжением. Они касаются разных людей, событий.. Чаще всего, близких людей.

— Любой маг немного предсказатель. Но вот истинных Предсказателей немного. Ты и сам, думаю, знаешь, раз спрашиваешь. Предсказатель появляется приблизительно раз в столетие. Делает предсказание касательно нашего мира и... все. Дар у него пропадает.

— Я знаю, — кивнул Альбус, — и все же... мне надо спасти одного человека. Обязательно.

— Если тебе открыта Истина — спасай. Кто же тебе мешает.

— У меня не получается,— тихо сказал Альбус. — Как только я пытаюсь что-то изменить, действуя в своих снах, все становится только хуже.

— Значит, не спасешь, — ответил Снейп, пожав плечами.

— Нет! — Альбус вскрикнул и прикрыл рот ладонью:еще не хватало, чтобы его здесь застукали староста или преподаватели.

— Если я — Предсказатель, значит могу предотвратить события.

— Нет, Альбус, неправильно. Если ты и вправду — Предсказатель, то не сможешь влиять на исход событий. Так что, возможно, все иначе. Возможно, в тебе дремлет сила, и не исключено, что она заимствованная. Тебе надо искать ее истоки.

— Как спасти человека от смерти?... Скажите. Вы знаете.

Снейп махнул рукой. Потом закрыл лицо.

— Проклятый Договор, — выдавил он, — у меня не хватило сил и времени. Я опоздал. Но есть тот, кто преуспел. Ты найдешь его в замке. Я больше ничего не скажу.

— А я не опоздаю, — сказал Альбус, запоминая название.

Похоже, что ему придется встретиться со смертью лицом к лицу.

Но Альбусу не было страшно.

— Кто тебе это сказал? — Скорпиус задумчиво посмотрел на Розу, которая пришла-таки в библиотеку.

Тишина, царившая здесь, нарушалась лишь легким шелестом страниц, которые Скорпиус перелистывал в надежде найти что-нибудь про вещие сны и Предсказателя. Трелони рассказывала, что бывают такие волшебники, которые могут совершить Совершенное Предсказание, а после лишиться дара предвидеть будущее. Но то, единственное, сделанное ими, сбудется обязательно.

Скорпиусу страшно не хотелось, чтобы его сон сбылся.

Уж больно холодны и ужасны были глаза его убийцы. Такими, какими никогда не были. И не могли стать.

— Тебя интересует Нострадамус? — спросила Роза, погружаясь в поиск. Она не знала, зачем Скорпиусу понадобились сведения о Предсказателе, и почему он настолько подавлен. Ее попросили помочь, а в помощи отказать Роза просто не могла.

— Нет, — поморщился Скорпиус, — это не то. Скорее поищи Кассандру. Она... предшествовала Нострадамусу.

— Она была сумасшедшей, — пожала плечами Роза, вглядываясь в лицо Скорпиуса. Он сидел, склонившись над очередным фолиантом, и каждая черта его высокомерного лица выражала тревогу.

— Она многое знала о Предсказателях. И при этом не являлась ни одним из них, — сказал Скорпиус, даже не подняв головы.

— Тогда зачем... — Роза хотела сказать: "Тебе эта книга", но не успела. В проходе между стеллажами, где они со Скорпиусом уже битый час искали книгу о древних предсказаниях и предсказателях, показалась Лили. И взгляд ее, брошенный в сторону Розы, не предвещал ничего хорошего.

— Лили, — сказала Роза, захлопывая толстенный том, что лежал на ее коленях, — ты меня потеряла?

— Не совсем, — промямлила Лили. Скорпиус же даже не повернул головы.

— Рыжая, не отвлекайся, — сказал он, дело к вечеру, а спать я хочу лечь с хоть каким-то осознанием собственной полезности.

— Пользы, — поправила его Роза строгим тоном.

Скорпиус с интересом посмотрел на нее и усмехнулся:

— Это называется ирония, Уизли, если ты понимаешь, о чем я.

Лили рассмеялась:

— Роза и чувство юмора идут разными дорогами.

Роза чуть сникла и посмотрела на сестренку с обидой. Однако быстро смогла взять себя в руки.

— Так что ты хотела, Лили? — произнесла она ровным тоном, который не выдавал ее эмоций.

— Вот, видишь, Скорпиус, в ее понимании это значит: "Иди отсюда, поговорим потом". Просто она не умеет говорить прямо. Натура такая.

— А ты, выходит, умеешь? — спросил Скорпиус, глядя на Лили с интересом.

Лили бы обрадовалась этому мимолетному интересу в глазах Малфоя-младшего, если бы не одно но. Она хорошо изучила его повадки, просто наблюдая за ним некоторое время и, имея острый ум и развитую интуицию, быстро сообразила, что Скорпиус зол. И раньше она бы просто сбежала без оглядки, лишь бы не видеть, как он смотрит: иронично, с вызовом.

Но сейчас ей захотелось его позлить. И потому она подошла ближе.

— Умею, конечно, — сказала она, присаживаясь рядом.

— Лили, мы заняты важным делом, — строго сказала Роза, пытаясь воздействовать на сестренку своим статусом старшей в семье.

Но на Лили это не произвело никакого впечатления. Она извиняющиеся улыбнулась Розе, но с места не сдвинулась.

— У нас с Альбусом тоже важное дело, — серьезно сказала она,— и, какое совпадение, прямо здесь. Он сказал, что подойдет.

Лили не врала. Они с Альбусом и вправду договорились встретиться именно в этой секции хогвартской библиотеки, потому что как раз здесь располагались книги великих прорицателей, а Лили Альбус мог доверить свою самую страшную тайну.

Альбус был последним человеком, с которым Скорпиус хотел бы столкнуться здесь. Ведь это означало, что он что-то скрывает от друга. И пусть так оно и было, Скорпиус пока был не намерен что-либо объяснять.

Уходить быстро было бы подозрительным, оставаться вовсе невыносимым. К беде или к счастью, виновник сумбурных мыслей Скорпиуса появился собственной персоной.

— Роза? Скорпиус? — он был ошарашен, но быстро взял себя в руки, рассудив, что в случившемся виновен только один из них. Точнее, одна.

— Я же тебе поверил, Лили, — укоризненно сказал он. В его глазах плескался гнев: казалось, еще чуть-чуть, и Альбус сможет метать заклинания прямо взглядом.

— Лили ни при чем, — быстро сказала Роза. Хоть и она тоже была раздосадована поведением сестренки, однако столь вопиющей несправедливости стерпеть, конечно, не могла.

— Да? — Альбус повернулся к Розе.

— Да, — тихо ответила она, — у нас... тут дела.

— Со Скорпиусом Малфоем, — констатировал Альбус тоном, от которого у Розы побежали мурашки по спине. Она давно не общалась с Альбусом. Видимо, слишком давно, так как даже не заметила, когда это он успел настолько измениться.

— А что тебя не устраивает? — спросил Скорпиус нарочито удивленно и весело: он внезапно понял, как выйти из ситуации с наименьшими потерями. — Мы тут с Рыжей... в смысле с Розой... встречаемся.

— Вы... что? — спросил Альбус в недоумении.

— Свидание у нас, Ал, успокойся, — сказал Скорпиус развязно и, подсев к Розе, залихватски обнял ее за плечи. Роза вздрогнула, но, поймав его просящий взгляд, вздохнула и не отстранилась.

Лили же впала в ступор, почти с отчаяньем глядя на Розу и, по-видимому, не веря в такое ее предательство.

Роза улыбалась спокойно, но явно чувствовала себя неловко. Лили убежала, столкнув по дороге несколько книг, которые упали на пол, подняв в воздух пыль.

— Я пойду с ней поговорю, — пискнула Роза, высвобождаясь из-под руки Скорпиуса и припустила следом за Лили.

не произнося ни слова, Скорпиус усмехнулся и поднял руки ладонями вверх, словно извиняясь.

Альбус присел рядом с ним, схватившись за первую попавшуюся книгу.

— Что, Мордред тебя побери, тут происходит? — спросил он тихо и даже миролюбиво.

— Ну... тебе как правду или просто придумать еще что-нибудь?

— Правду, Скорп, потому что тому, что я сейчас видел поверить могла только глупая Лили, который ты намеренно, между прочим, ездишь по нервам. Вот что ты за человек?

— Она смешная, когда злится, — улыбнулся Скорпиус, — не могу отказать себе в удовольствии позлить Лили Поттер. Да и потом, с чего ты взял, что я вру? Может, я и правда с Уизли встречаюсь и все такое.

Альбус рассмеялся со вкусом и в голос.

— Себя-то хоть не обманывай, Скорпиус, мы оба знаем с тобой, где тут правда.

— Хорошо, — Скорпиус вздохнул и протянул Альбусу руку, — мир?

— Мир, — ответил Альбус, пожимая ее.

Они посидели еще несколько минут в полной тишине. Наконец Альбус заговорил первым:

— Тебе тоже эти сны снятся?

— Эти? Снятся.

Альбус вздохнул, говорить другу, что ему снится его смерть, он не хотел. Это бы значило сделать смерть неминуемой. Пока один Альбус знает об этом, все можно изменить. Альбус в это верил. Другой вопрос, что Скорпиус сам рассказывал о своей смерти во сне, и его это немало беспокоило, по-видимому.

Скорпиус знал о том, что нельзя рассказывать сны, особенно тем, кто являлся их участником. Он бы тоже не хотел, чтобы его видения относительно его убийцы сбылись.

— Я не могу, ты же знаешь, — сказали они в один голос.

— Ну вот на Прорицаниях не зря штаны просиживали, — грустно усмехнулся Альбус, — в общем, нам с тобой снятся сны, в которых фигурируем мы. Мы рассудили, что могли бы быть Предсказателями, и потому мы здесь.

— Именно, — поддакнул Сорпиус.

— Ты знаешь, мы все-таки идиоты. Не обязательно рассказывать друг другу видения,мы можем просто вместе поискать информацию о предсказателях и решить, является ли один из нас тем самым редким экземпляром, способным единожды предвидеть зловещие события в мире . А мои видения как раз-таки связаны со зловещими событиями в мире... — задумчиво сказал Альбус.

— Не сказал бы, что у меня так, но меня все равно эти сны крайне беспокоят, знаешь ли, — ответил ему Скорпиус.

* * *

"Согласно приказу Министерства Магии от 25 сентября 2024 года № 333 всем волшебникам надлежит сдать редкие артефакты в Архив Министерства Магии на время проведения расследования по делу № 596. Прием артефактов осуществляет архивариус Сэмюэль Гардиан на втором этаже Министерства в кабинете № 43. Неподчинение данному приказу будет расценено как противостояние существующему укладу Волшебного мира, и виновник будет наказан по всей строгости закона".

Драко Малфой швырнул документ, принесенный министерской совой, прямо на стол, усеянный многочисленными склянками различных цветов. Одна, тихонько звякнув, покатилась по ровной поверхности, но не докатившись, замерла на самом краю.

Что о себе возомнил этот выскочка Уизли?! Как они смеют заявлять, что чистокровные волшебники (а редкими артефактами владели в основном такие семьи) должны в одночасье расстаться со своими реликвиями? С какой это стати? Какое дело там расследуется? Не сказано, конечно, не сказано... Только номер дела. Ну что, и этого немало, если в знакомых у тебя Главный Аврор.

* * *

Главный Аврор был не в духе. Мало того, что он был озадачен делом по пропаже Проклятого договора, так еще и Персиваль с этим дурацким законом по изъятию артефактов у волшебников.

Совершенно несогласованно пойти на такой шаг! Они же все взбунтуются! Для многих из них работа с артефактами — средство к существованию, так как они изготавливают зелья при помощи некоторых из них и занимаются еще какими-то видами магии. Не всегда это законно, но это то, что составляет их привычный образ жизни. А для Гарри проще было знать, кто и чем занимается, чем сейчас потерять всякую уверенность в том, кто какой артефакт сдал, а у кого какой остался. Это явно пойдет не на пользу черному рынку, следовательно, и у Главного Аврора работы прибавится.

Всего не успеть, конечно же. Хорошо, когда есть помощники, которым доверяешь.

— Эспекто Патронум! — пробормотал Гарри, — Найди Тедди.

— А больше никого найти не надо? Зачем тебе этот разномастный мальчишка?

В дверях стоял Драко Малфой. Даже не постучался! Гарри уже начал было испытывать злость, но быстро взял себя в руки: это всего лишь Драко, и нет его вины, что он, Гарри, ничего не успевает. Хотя на Малфоя можно просто так злиться. Без повода. Для профилактики, как любила говорить Молли Уизли.

— Стучать не учили, Малфой? — спросил Гарри, устраиваясь поудобнее: перепалка с Драко с утра пораньше — что может быть забавней в начале рабочего дня?

— Мне можно, — высокомерно заявил тот, — тем более больше обсудить этот абсурд не с кем.

Гарри картинно закатил глаза и сложил руки на столе, уперев в них подбородок:

— Я догадывался, — вкрадчиво сказал он.

— Тогда ты знаешь о чем я, и это...

— Отвратительно?... — перебил его Гарри, — не, погоди! — он поднял вверх указательный палец, — омерзительно... нет, не то... ужасно... нет-нет... О! Точно. Это воз-му-ти-те-льно! Верно?

Драко, собравшийся что-то сказать, обиженно умолк. Чертов Поттер читал его, как открытую книгу. И дело было вовсе не в легилименции, которой он не рискнул бы воспользоваться: он знал, как умело Драко блокирует подобные вещи. Было время — пришлось научиться.

— И что теперь делать? — Драко откинулся в кресле, закинув ногу на ногу и покачивая носком.

— Да ничего. Ничего не делать. Ты пойми, нет у меня полномочий что-то делать. Я понимаю, какой это бред. Я знаю, как тебе не хочется расставаться с парочкой ценностей из сейфов Малфой-менора. Но Проклятый Договор исчез. И что понадобится укравшему в следующий раз предположить пока никто не может.

— Так и не может? — спросил он задумчиво; его поза выражала полное владение ситуацией. Драко понимал, что к чему: для Гарри это являлось столь же очевидным, как и то, что ничем хорошим это не кончится.

— Пока не может, — скупо ответил Гарри, пристально наблюдая за реакцией собеседника.

— Ладно, Герой, так и быть, — сказал Драко, наконец, первым прервав пятиминутное молчание, — мне все ясно, как только я услышал про Договор. А тебе я советую тщательно информацию засекретить, ибо каждый чистокровный маг, знающий свои корни, чтящий свой род, сразу поймет, в чем дело. А теперь подсказка по старой дружбе — есть что-то, о чем знаю не только я. И не зря, Поттер, ох, не зря министр требует вывернуть наши тайники. Вот только ничего не выйдет. Договор украден, а значит у вора есть точный план, и он... точно знает, чем он будет заполнять свиток. Чем он будет писать. Подумай об этом. На досуге.

* * *

Первый квиддичный матч этого года обещал быть если уж не увлекательным, так забавным. Основной состав обоих заявленных команд сменился, так как многие игроки были именно с курса, с гордостью закончившего Хогвартс в предыдущем году.

Альбус продолжал заниматься квиддичем — это отвлекало от многих мыслей, который не оставляли его в покое весь день. А ночью перевоплощались в странные и пугающие сны. А спорт был той самой отдушиной, во время занятий можно было просто слушать ветер, ловить снитч и наслаждаться жизнью, радуясь, что умеешь так ловко обращаться с метлой. Не всем дано, между прочим.

В раздевалке команда Слизерина, вяло обмениваясь насмешками, готовилась к своей первой игре. Никто не сомневался, что победа у змей в кармане: гриффиндорцы лишились Джеймса Поттера, капитана своей сборной, а это сулило победу противнику.

Однако Лили Поттер не собиралась отступать, она все еще в игре, а значит Слизерину придется побороться за право выйти в следующий тур.

Скорпиус играл охотником в этой игре, и это его ни капли не смущало. Еще на предыдущем курсе место ловца безоговорочно было отдано Альбусу, и Скорпиус сам настоял на этом, поэтому теперь собирался играть спокойно и сосредоточенно.

Но маленький золотой снитч все равно оставался желанной наградой, и Скорпиус уже подумывал о том, чтобы попросить Альбуса уступить ему право на следующую игру.

Игра шла своим чередом, когда Альбус заметил снитч. Он мелькнул прямо у него под носом и унесся в сторону гриффиндорцев, где тут же был замечен внимательной Лили.

— Поттеры взяли след! — радостно возопил комментатор, и толпа отозвалась возбужденным гулом.

Альбус постарался выкинуть из головы все мысли и сосредоточился на погоне. Если Лили считает, что он просто так уступит ей, потому что она — его любимая сестренка, то глубоко заблуждается. Отношения отношениями, а квиддич — врозь!

Лили была легче и, естественно, более верткой. Альбус успел заметить, что они достаточно удалились от поля и летят все выше и выше. Лили исполняет невероятные виражи, буквально ввинчиваясь в хмурое осеннее небо...

Альбус направил древко метлы вверх и решил последовать за сестренкой, когда вдруг прямо перед собой увидел страшное, искаженное судорогой боли, лицо. Это видение пришло к нему внезапно, и Альбус совершенно не был готов к такому повороту событий. Он дернулся в сторону, но чудовище перед ним с ужасным лицом, обрамленным черными, почти истлевшими лохмотьями, печально качнуло своей нелепой головой и схватило его за метлу костлявыми пальцами, поворачивая в противоположную сторону.

— Не бойссссяяя, — прошипело оно, — я... друуууухххх.... друуууг... тебе нааадо тудааа...шшшшш... сссс... туда...

Адьбус узнал этот голос.

Он слышал его много раз, еще с одиннадцати лет этот шепот заставлял его вздрагивать во сне и наяву.

— Я не хочу туда, — прошептал он сиплым голосом, чувствуя что не в силах говорить громче, — не хочу…

— Ссссууудьбааа, — откликнулось чудовище, — таковааа… судьбааа… ссс…. Дракооон… да-сссс…

Он продолжал удерживать древко метлы.

Альбус как завороженный продолжал следовать за ним. От существа веяло могильным холодом и страхом, и страх этот был его, Альбуса; он словно был отражен этим жутким лицом и исковерканной душой и возвращен Альбусу обратно, увеличенный во много раз, поглощающий его заживо.

— Нет… — сдавленно прошептал Альбус.

Шли минуты, туман вокруг него не желал рассеиваться. Как вдруг сквозь него прорезался звонкий и властный голос:

— Экспекто Патронум!

И небо взорвалось искрящейся вспышкой, словно само солнце приблизилось во сто крат.

В этом помещении не было окон, равно как и дверей. Стен тоже не наблюдалось, и это, пожалуй, испугало Альбуса больше всего.

Под его ногами расстилалась дорога, она — единственное, что видел Альбус. Не каменная мостовая, как в Хогсмиде или в Хогвартсе, а просто протоптанная тропка, каких много в Запретном лесу. Вот только леса вокруг не было совсем. Молочно— белый туман, словно белое ничто, поглощал Альбуса. Он аккуратно сделал шаг.

— Здравствуй, мальчик, — сказал хриплый мужской голос. Альбусу показалось, что он где-то его уже слышал.

— Здравствуйте, — вежливо ответил Альбус, делая еще шаг вперед.

— С кем я разговариваю?— спросил он, повернувшись на голос и напряженно вглядываясь в непроницаемый туман.

— Со мной, — ответил голос, и на другом конце дороги показался человек, идущий Альбусу навстречу. В его величественной фигуре было что-то неуловимо знакомое и в то же время бесконечно чужое. Словно он видел когда-то этого человека, видел мимолетно, тот успел произвести на него впечатление и раствориться, будто его никогда и не было.

Фигура в серебристом одеянии приближалась. В одежде незнакомца преобладал серебряный цвет с вкраплениями зеленого. Не нужно было отличаться интеллектом, чтобы отметить принадлежность незнакомца Слизерину.

Возможно, это могло и испугать кого-то, но Альбуса, напротив, успокоило. Он был уверен, что сможет договориться с любым слизеринцем.

Человек подошел ближе. Его косматые брови не скрывали цепких зеленых глаз, которые смотрели не по-стариковски живо и ясно. Седая борода спускалась до груди, что вместе с лысиной придавало ему зловещий вид. Он, несомненно, был умен, этот странный старик, и, несомненно, он был волшебником. Слизеринцем.

Альбус узнал его. В немом почтении он склонил голову, пробормотав:

— Здравствуйте, сэр Салазар.

— Здравствуй, мальчик, — ответил Салазар Слизерин, подходя ближе.

— Чем обязан? — спросил Альбус, смело смотря в глаза Основателю.

— Я думал, — старик обвел рукой пространство вокруг себя, — раз уж мы здесь, то это у тебя ко мне вопросы.

— Я не знаю, где мы, — пожал плечами Альбус, — но думаю, что сплю.

— Нет, — Салазар сложил руки на груди и покачал головой, — нет. Ты не спишь. Мы с тобой вполне реальны. Есть правда, кое-что, схожее со сном.

— Это происходит в моем подсознании? — спросил Альбус, задумавшись.

— Как угодно, — чуть улыбнулся старик.

— Значит я могу задавать вопросы?

— Почему нет? Можешь, конечно.

— Почему вы здесь? А не кто-то другой? Почему эти темные твари звали меня с собой и преследуют меня в моих снах? Почему я вижу постоянно смерть близкого человека?

— Слишком много вопросов, Альбус Поттер.

Альбус даже не стал удивляться, что волшебник знает его имя. Только убедился, что происходящее — все-таки игра его подсознания. Это было странно — осознавать, что все не по-настоящему. Странно и необыкновенно.

— По порядку, — вздохнул Альбус, — что за темные твари меня преследуют?

— Эти создания называются дементорами, — ответил Слизерин, расхаживая взад-вперед, заложив руки за спину, — они — порождения темной магии, самое страшное и гнусное ее проявление.

— Откуда они появились? — спросил Альбус, чувствуя неясный страх перед неизвестностью.

— Они моложе, чем многие считают, и древнее, чем многие думают. Их не так много, как кажется, и, уж точно, они не настолько плохи.

— Почему мне снится смерть моего друга? — Альбус замер, вытянулся в ожидании ответа: этот вопрос волновал его сейчас, пожалуй, более других.

— Потому что он умрет, очевидно, — охотно ответил Салазар.

— Как этого избежать?

— Не мне об этом говорить, но в свое время избежать смерти мне удалось.

— Как?

— Ты знаешь ответ, мальчик. Ты его уже знаешь.Проклятый Договор.

— Что я буду должен после заключения договора? — спросил Альбус, — душу?

— Нет, мой юный друг, отнюдь. Служение. Служение после смерти. А душа твоя останется при тебе, если она вообще существует, в чем я до сих пор сомневался.

— А... — Альбус собирался задать следующий вопрос, но не успел. Его собеседник исчез.

* * *

— Ал... — ему показалось, что кто-то бесцеремонно потряс его за плечо.

Альбус, словно нехотя, разлепил тяжелые веки. Перед ним сидела Роза Уизли и заботливо гладила его по руке.

— Что... — Альбус приподнял голову, осматриваясь. Сомневаться не приходилось — он снова находился в Больничном Крыле. Который раз он здесь оказывался и который раз не мог вспомнить, что с ним произошло.

— Ты упал с метлы... — Роза смешно наморщила нос, пытаясь казаться строгой, — и потерял сознание.

— Я ничего не помню про это, — виновато улыбнулся Альбус.

— Ты... был без сознания весь вчерашний день. Мы дежурим здесь по очереди.

— Кто мы? — спросил Альбус, помотав головой. Вроде, не болит...

— Скорпиус, Лили, я, Хьюго... — принялась перечислять Роза, крайне довольная тем, что именно ей довелось присутствовать при пробуждении Альбуса.

Альбус опустил взгляд, словно среди имен не было того, что он хотел бы услышать.

— Мне надо... встать. — слова дались с трудом, оказалось, что больше всего на свете Альбус хотел пить.

Заботливая Роза тут же поднесла к его губам стакан с водой. Альбус помотал головой снова: еще не хватало, чтобы его девчонка поила! Сам справится, не маленький.

В ту же секунду открылась дверь, и на пороге показался Скорпиус Малфой.

— Слава Мерлину, — произнес он непривычно тихо, — ты очнулся.

Роза воззрилась на него с удивлением: она не знала, что Скорпиус может быть настолько тихим и эмоциональным одновременно.

Он постоял на пороге буквально пару секунд и хотел было шагнуть внутрь, как его чуть не сшибла с ног Лили Поттер, которая тоже стремилась как можно быстрее увидеться с братом.

— Прости, Скорпи, — сказала она приветливо, ни капли не замявшись и протискиваясь мимо него в помещение.

— Опять ты, — вздохнул Скорпиус обреченно, — хоть что-то может в этом мире произойти без тебя, Поттер? — сказал он, обращаясь к Лили.

Она чуть повела плечом, улыбнулась:

— Только не то, что касается моего брата, — и тут же без перехода, — как ты, Ал?

— Нормально, — выдохнул Альбус, садясь на кровати, — в принципе, уже привычно.

Скорпиус все стоял в дверях, не спеша заходить. Альбус поднял на него взгляд и вдруг ему стало страшно. Скорпиус нервничал. Скорпиус сомневался. И боялся. Он качнул головой в знак приветствия, и Альбус, конечно же, понял, что тот хочет сказать. Он хотел поговорить с ним наедине, потому и не стал заходить, показывая, что говорить в присутствии Лили и Розы ему не о чем. И правда. Не беспокоиться же о его, Альбуса, здоровье. И так ясно, что с ним уже все нормально.

* * *

Гарри уже битый час сидел, склонившись над листком пергамента. Обычный листок, сам собой он ничего, конечно, не представлял. Но вот его содержание заставило Главного Аврора схватиться за голову.

В дверь настойчиво постучали, и Гарри поспешно спрятал листок за спину, чтобы незваный посетитель, кто бы он ни был, не увидел этого безобразия.

— Войдите, — сказал Гарри нарочито веселым тоном.

Это был всего лишь Фред Уизли-младший, что позволило Гарри выдохнуть с облегчением. Фред уже год как не был стажером, заходил к дяде редко и всегда удивлял его умением рассуждать и предвидеть события.

Фред прошел в кабинет, получив разрешение, устроился в кресле.

— Ну и... — Гарри постарался быть приветливым, однако это тяжело было сделать, так как письмо, которое он сжал в руке под столом, буквально прожигало его ладонь. И это отнюдь не было метафорой: магические документы нельзя прятать, тем более в руках, они могут и самоиспепелиться от злости.

— Гарри, нам срочно нужно организовать переговоры с Персивалем.

— Почему бы тебе не сказать об этом ему? — Гарри поморщился, но продолжил мужественно терпеть. Наверное, будет ожог.

— Потому что к нему не попасть! — с кислой миной заметил Фред. В Норе он не показывается, к нему в гости просто так не приедешь, знаешь ли. Министр...

— Ну и какие у тебя дела с министром в таком случае?

— Как аврор, руководящий отрядом по пресечению угрозы со стороны маглов, — Фред говорил медленно, тщательно подбирая слова, — Я бы хотел знать, какова реальная угроза.

— Ты сдаешь мне отчеты, — вкрадчиво сказал Гарри, — никакой угрозы там нет.

— Ее не может не быть, — резко сказал Фред, и Гарри с грустью ощутил, как ему не хватает Теда, которого пришлось отпустить в вынужденный отпуск на полгода. Он уехал во Францию, где его жена нашла целителя, который якобы мог излечить парня от ликантропии. В это Гарри категорически отказывался верить, но Тедди отпустил. Пусть отдохнет.

— Хорошо, Фред, — Гарри вдруг почувствовал невыносимую усталость. Он не хотел ничего скрывать. Только не от своих авроров, им и так порой не сладко, а тут еще эти недосказанности, недомолвки...

Гарри вытащил руку из под стола и разжал пальцы. Лист пергамента дернулся и распрямился, будто и не был никогда примят.

Фред пошевелил губами, читая. Когда он поднял глаза на Гарри, в его взгляде читались недоумение, раздражение и злость.

Взглянув на листок еще раз, Гарри снова прочитал извещение об отставке нынешнего Министра Магии и пожал плечами: в конце концов, уговаривать никого он не собирается. Может, оно и к лучшему.

* * *

— Лили, Роза, я рад вас видеть, — улыбнулся Альбус, — но я как-то... хочу отдохнуть.

— Конечно-конечно, — засуетилась Роза, — ты спи, а мы покараулим.

— Вам, кажется, ясно было сказано, что сейчас не лучшее время кого-либо караулить, — бесцветным голосом заметил Скорпиус, стоя у двери.

Роза посмотрела на него с негодованием, Лили неодобрительно покачала головой. Поняв, что Альбус отстаивать их позиции не собирается, обе девочки покинули Больничное Крыло.

— Я думал, они никогда не уйдут, — сказал Скорпиус, присаживаясь рядом.

— Зря ты с ними так, — зевнул Альбус, — мне так веселей и спокойней. Не надо думать о...

— Кошмарах? — усмехнулся Скорпиус.

— Именно. Ты много об этом знаешь, не так ли?

— Еще бы. Заклятье братства, Альбус, оно работает. И, знаешь, я вот понял, что сны нам снятся об одном и том же.

— Как это? Ты решил поговорить об этом?

— Ну... скажем так: у меня нет выбора, говорить или не говорить. Ты в своих снах видишь мою смерть. И даже не смей отрицать, все твои эмоции я вижу как на ладони. Ты видишь мою смерть, и это терзает тебя, благородного. А вот я, Альбус, вижу своего убийцу. И это, поверь, гораздо страшнее.

— Верю, — сглотнул Альбус, сжавшись в комок. Ему очень не нравился тон друга. Ничего хорошего это не предвещало, — и кто это?

Скорпиус смотрел на него долго и тяжело, словно пытался выпытать что-то у своего лучшего друга одним только взглядом.

— Ты, — ответил он коротко, — меня убьешь ты.

* * *

— Понимаете, я честный, законопослушный маг. Почему вы так обращаетесь со мной? — мужчина небольшого роста в красиво расшитой мантии судорожно вцепился в руку командира аврорского отряда, которые сновали по его дому.

Дом Кларков был большим, род — древним и уважаемым. Никогда еще не был Габриэль Кларк так близок к истерике.

Во время войны его семья умудрилась оказаться на верной стороне и никому не задолжать. После появились возможности поправить свои дела торговлей, как и всегда.

Но то, что сейчас творили эти ребята, выходило за рамки приличий.

Они просто перерывали его дом в поисках артефактов. Габриэль честно сдал кольцо своей матери, обладающее некоторыми волшебными свойствами, в Волшебный Архив. И надеялся, что этим все и ограничится. Но не тут-то было. По чье-то наводке или снова по приказу спятившего министра эти ищейки решили перетрясти его дом!

В этом мире все снова шло кувырком. Этот мир снова требовал перемен.

* * *

— Он очнулся? Я просто спрашиваю, а ты крутишь носом, будто жабу какую увидела, — Адель Забини изо всех сил старалась быть вежливой. Тем более, находясь в башне Гриффиндора, где она, мягко говоря, чувствовала себя неуютно. Стоящая напротив нее Лили Поттер, напротив, ощущала себя хозяйкой положения.

— Тебе-то что? — спросила она, стоя на ступеньку выше Адель, — так было удобней с ней разговаривать. Высокая Адель была вынуждена задирать голову, чтобы посмотреть Лили в глаза, а это было забавно.

Адель закатила глаза:

— О, Мерлин! Поттер, не будь такой. Просто ответь, и я уйду.

— Услуга за услугу? — в глазах Лили зажегся огонек торжества.

— Согласна, — буркнула Адель, не собираясь радоваться сделке.

Идти в Больничное Крыло и открыто показывать свою заинтересованность было выше ее сил.

* * *

Скорпиус прошел к окну и теперь стоял к Альбусу спиной.

— Скорп, — тихо позвал Альбус. Тот не откликнулся.

— Скорпи... — повторил Альбус, надеясь на его благоразумие. Но это явно не было тем, на что можно рассчитывать в беседе со Скопиусом Малфоем.

— Все это время, — со злостью сказал Альбус, — все это время я пытаюсь решить одну непростую задачку: как бы сделать так, чтобы ничего из моих снов не сбылось. А особенно гибель одного конкретно взятого человека. Близкого мне человека. Каждую минуту, каждый час своей жизни сейчас я думаю только об этом. И ты смеешь от меня отворачиваться? Немедленно повернись, Скорпиус Малфой, пока я тебе не врезал! И это либо точно станет твоей преждевременной кончиной, либо вразумит тебя, и ты поймешь, что я никогда бы не смог...

Докончить фразу Альбус не смог. Это было слишком ужасно.

Скорпиус обернулся. Улыбнулся.

— Не в этом дело, Ал. Ты считаешь,я верю этим видениям? Нет. Я просто не пойму, почему ты темнишь и не рассказываешь мне всего. Что ты задумал? Что ты ищешь в библиотеке? Книги о Предсказателях — только малая часть правды. Да и это твое нелепое падение... Пусть говорят, что угодно, я знаю одно — Альбус Поттер никогда бы не навернулся со своей метлы. Ни за что.

Альбус смотрел на друга и внутри него пробуждались и возвращались к жизни самые теплые чувства. Какой же он дурак, что решил, будто в этой борьбе с неизведанным злом и ужасными снами он один? С чего он взял, что никто не сможет понять сути происходящего, не поверит ему? Скорпиус чувствует отголоски его эмоций, это и заставляет его переживать даже больше, ведь многое Альбус ему просто не говорит. Каким эгоистом надо быть, чтобы вот так вот мучить лучшего друга.

— Прости, — выдавил Альбус, дотрагиваясь до руки Скорпиуса, — прости.

— Ничего, — выдохнул тот, пожимая его ладонь в ответ, — ничего. Главное — то, что ты понял.

— Я расскажу тебе, — сказал Альбус, полный решимости, — это был... Салазар Слизерин. И теперь я точно знаю, что он где-то рядом.

Низкие потолки были неприятным дополнением к сложившемуся положению. Они будто давили сверху, норовя размазать его по полу этой грязной таверны.

Персиваль Уизли натянул глубокий капюшон своего серого плаща на голову до самого носа, скрывая свое лицо. Конечно, бывший министр магии не хотел, чтобы его узнали.

Когда-то Перси нравилось внимание журналистов, нравилось занимать первые полосы "Пророка" и отвечать на нескончаемые вопросы Риты Скитер. Когда-то ему нравилось ощущать себя знаменитостью, винтиком той огромной машины, которую все зовут властью. Была ли эта самая власть реально в его руках? Сейчас Персиваль знал ответ на этот вопрос. Только сейчас он стал понимать, что власть — понятие эфемерное, и он-то уж точно ею никогда не обладал. А значит, и жалеть не о чем.

В этой заброшенной таверне на окраине Хогсмида посетители вряд ли смогли бы узнать министра магической Британии. Завсегдатаи этого заведения себя-то в зеркале порой с трудом узнавали, а газетами пользовались исключительно для разделывания копченой рыбы к пиву.

Персиваль брезгливо сморщился: ему была отвратительна сама мысль посещения подобного места. Но заказчик был неумолим: только "Старая таверна" и никак иначе. Почему убедиться в факте его отставки таинственный незнакомец хотел именно здесь, Перси не было известно, но его положение не позволяло выбирать.

Наконец, кривовато подвешенная дверь слабо заскрипела, извещая о новом посетителе. Присутствующие забулдыги дружно повернули головы, оценивая новичка. Так как пришедший выглядел примерно так же, как они, он не представил для них никакого интереса: нечего с него взять и по карманами его шарить тоже бесполезно. Все вскоре отвернулись, продолжив заниматься своими унылыми делами.

Сердце же Персиваля забилось сильнее: он сразу понял, что гость не так уж и прост. Узнать он его не узнал, это было просто невозможно, но нутром почуял, что посетитель явился по его душу.

— Добрый вечер, — Персиваль вежливо приподнялся с места, показывая своим видом, что ему прекрасно известно, зачем этот человек пришел сюда.

Пришедший, скрывавшийся под столь же глубоким капюшоном, как и у самого Персиваля, опустился на скамью напротив.

Перси решительно открыл лицо — годы работы в министерстве приучили его быть смелым. По крайней мере, ему казалось, что это достаточно смелый поступок, достойный гриффиндорца.

Незнакомец издал неопределенный звук, похожий на смешок, и проговорил тихим шелестящим голосом:

— Я вижу, кто ты. Остальным видеть тебя нет нужды.

Персиваль решил, что сеанс храбрости на сегодня окончен и тут же надвинул капюшон обратно, почувствовав себя значительно спокойнее.

— Вот оно, — произнес Персиваль, протягивая руку с зажатым в ней заявлением об отставке. Пальцы никак не хотели разжиматься! Но все-таки Персивалю пришлось положить заявление на стол — так, чтобы страшный незнакомец мог его прочесть.

— Отлично, — произнес незнакомец, и в его голосе не отразилось никаких эмоций, — ты свободен, Персиваль Уизли.

— А моя семья? — Перси нашел в себе силы спросить.

— Все, как указано в договоре, — Персивалю показалось, что в голосе гостя промелькнуло торжество, — все, как указано. Завтра объявишь преемника.

Гость резко встал и вышел.

Персиваль сидел, смотря ему вслед и никак не мог отделаться от ощущения, что под капюшоном незнакомца не было лица... Ведь он так тщательно заглядывал, пытаясь уловить человеческие черты. Но у незнакомца их не было. Совсем.

* * *

Когда Альбуса наконец-то выпустили из больничного крыла, то он, к своему удивлению, обнаружил, что в подземельях ему рады. Нет, в Слизерине не было принято оказывать теплый прием тем, кто отсутствовал какое-то время. Однако Альбус проучился здесь достаточно долго, чтобы заметить, что его появление не осталось не замеченным.

— Как ты? — спросил Джо, улыбаясь белозубой улыбкой, а Чарли даже хлопнул его по плечу в знак приветствия.

— Нормально, — ответил Альбус: он не любил суеты вокруг своей персоны.

На входе в спальню шестикурсников его схватили за руку.

— Стой! — требовательно проговорила Адель, и глаза ее были полны решимости.

Альбус повернулся нарочито медленно, хотя хотелось быстро-быстро схватить и закружить

Адель.

"Чего тебе?" — хотел спросить Альбус. Он осознавал, что таким вопросом, конечно, все испортит, но по-другому поступить просто не мог, так как привык вести себя именно так.

Не успел он и рта открыть, как Адель поцеловала его прямо в губы. Альбус не успел оглянуться по сторонам, чтобы убедиться, что никого нет, а пару секунд спустя это его и вовсе не беспокоило.

— Молчи, ради Мерлина! — шепнула она и ушла, гордо вскинув голову, под одобрительный свист и гул невольных свидетелей.

Альбус улыбнулся и прикоснулся к губам рукой, будто поцелуй можно было сохранить, удержать.

— Можно, я не буду целоваться? — Скорпиус появился будто ниоткуда,оказалось, все это время стоял возле стены в гостиной, спокойно наблюдая за другом.

— Не уверен, — хихикнул Альбус, — мне кажется, я даже книззла поцеловал бы сейчас.

Хотя глаза Скорпиуса лучились теплом, он просто коротко пожал другу руку. После на его лицо вернулась не сходившая последние дни тревога.

— У меня есть для тебя новости, — произнес он тихо, — конфиденциальные.

— Терпеть не могу, когда ты начинаешь так разговаривать, — буркнул Альбус, — ладно, пошли в библиотеку, там у меня точно закончится хорошее настроение, а значит, и никакие мысли не будут отвлекать.

* * *

— И чем,по-твоему, можно в этом договоре писать? — сказал Гарри раздраженно зеленоватому силуэту в камине. Эти пляски вокруг артефакта, прозванного "Проклятым договором", его порядком утомили.

— А чем пишут на пергаментах, Поттер? — скучным голосом осведомился его собеседник.

— Я не знаю, — вспылил Гарри, — ручкой. Карандашом. Фломастером, в конце концов!

Брови собеседника приподнялись в удивлении: последнего слова он явно никогда не слышал. И правильно, Гарри нарочно перечислял предметы, не имеющие никакого отношения к миру магии, чтобы вывести из равновесия говорившего.

— Мне тебя повесткой вызвать? Давно в аврорате не был? — спросил Гарри язвительно и победно улыбнулся, когда худая высокая фигура Драко Малфоя возникла в его гостиной из камина.

— Ты и мертвого достанешь, Поттер, — пожаловался Драко, брезгливо отряхивая крупицы летучего порошка со своей идеально выглаженной серой мантии. От плечей к запястьям спускался темный узор, выгодно оттеняя серый цвет глаз Драко. Сейчас, несмотря на шутливо-раздраженный тон беседы, в глазах его читались беспокойство и тревога. Он знал что-то. Знал и не хотел говорить.

— К сожалению, нет, — с грустью сказал Гарри, невольно покосившись на каминную полку с находившимися на ней грамотами и наградами Джинни.

Ему удалось смутить внезапного гостя, и теперь можно было продолжать беседу в нужном русле.

— Чем можно писать в пергаменте Проклятого Договора, Драко? — вкрадчиво спросил он еще раз, незаметно переместившись к камину и одновременно перекрыв Малфою доступ к выходу, если вдруг тот решит, что разговор окончен.

Для Драко маневр Гарри не остался незамеченным.

— Ты невыносим, герой, — хмыкнул он, устраиваясь в кресле, самом дальнем от камина, всем своим видом демонстрируя, что никуда сбегать не собирается.

— Кофе, Поттер, — сказал он насмешливо, — ты не предложил гостю кофе.

— Кричер! — рявкнул Гарри, — кофе мистеру Малфою.

— Без сахара, — поддакнул Драко.

Появившийся посреди гостиной домовик возмущенно приподнял уши, но спорить с хозяином не решился. У них, хозяев, свои причуды...

— Так что такое, этот твой... фломастер? — Драко с интересом смотрел на Гарри, ожидая объяснений.

— Ерунда, — отмахнулся Гарри, — это такая штука, как ручка, ты же знаешь, что такое ручка?

Полностью смутившись, Гарри принялся протирать очки. Когда он снова надел их и посмотрел на гостя, то увидел, что Драко смеется. Беззвучно, прикрывая рот рукой.

— Малфой, не выводи меня! — Гарри попытался вернуть беседе строгий тон, но понял, что тоже смеется, и в голос.

— Ручка, Поттер, — это такой предмет. Писать чтобы. А фломастер твой, что?

Гарри улыбнулся тому, с каким изяществом Драко, ни разу не запнувшись, выговорил незнакомое слово. Он всегда обладал цепкой памятью и острым умом. За это Гарри его ценил.

— Это как краски, только как ручка. Вообщем он выглядит как ручка, но пишет как краска. Я не могу точнее объяснить! — развел он руками.

— В пергаменте, Гарри, особенно в магическом, пишут исключительно пером. И чернилами.

— Магическими?

— Заговоренными.

— Что значит "заговоренные чернила"? — спросил Гарри с подозрением.

— Это значит, сваренные зельеваром самого высшего уровня, который сможет вложить в них магию. Это не так-то просто.

Гарри приободрился: то, что говорил сейчас Драко, реально могло помочь ему найти украденный артефакт, пока кто-то не вздумал вписать туда свое имя.

— Кто может? — спросил Гарри, глядя Драко прямо в глаза.

— Снейп, — усмехнулся тот.

— Еще? — Гарри сжал губы, прищурился в ожидании ответа.

— Я. Под руководством профессора, конечно.

— Так я и думал. Тебе нужно сообщить об этом, Малфой. Чтобы каждая тварь в Хогсмиде, и не

только, знала, что ты можешь изготовить заговоренные чернила, — сказал Гарри, и в голосе его слышалось торжество.

Драко не ответил, он смотрел на остатки кофе в своей чашке, которые образовали рисунок — волк, воющий на луну.

* * *

На завтрак сегодня подали тыквенную кашу. Альбус лениво ковырял ложкой в тарелке — аппетита совсем не было. Он чувствовал себя так, будто гениальная идея вот-вот посетит его. Это ощущение можно было бы назвать внутренним зудом или желанием оглушительно чихнуть. Когда кажется, что вот, сейчас, с тобой что-то произойдет, но ничего на самом деле не происходило. Идея не спешила появляться, облегчения не наступало.

На Зелья пришлось отправляться в раздраженном состоянии. Скорпиус, молчаливо следующий за ним, такое поведение друга никак не комментировал, сам полностью погруженный в свои невеселые мысли.

Наверное, Альбус и просидел бы в таком подавленном состоянии все занятие, если бы не Роза, которая, заметив, что он не пишет, заботливо отлевитировала ему на парту перо.

Это было обычное школьное перо, такими писал любой ученик в Хогвартсе. Серо-белое, с тонким кончиком, выпачканном в чернилах.

Альбус с улыбкой кивнул сестре и обмакнул перо в чернильницу.

— Мистер Поттер, — голос профессора Малфоя был полон раздражения, и Альбус уставился на него с обидой. Разве не ясно, что он обдумывает великие дела?

Профессору было неясно. Он был раздосадован таким поведением своего студента и потому собирался снять несколько баллов, чтобы другим неповадно было.

— Я уже готов писать, профессор Малфой, — тихо сказал Альбус, — извините.

— Рад слышать, — желчно сказал профессор, отворачиваясь от Альбуса и возвращаясь к своему рабочему столу.

Однако тяжелые мысли не отпускали Альбуса и потому, когда он попытался писать, думая вовсе не о Заговоренном Зелье, то на пергаменте осталась большая клякса. Целое чернильное море. Кончиком пера Альбус расширил границы этого моря. Потом принялся проводить лучики от центра, пытаясь превратить кляксу в рисунок.

И вот именно тогда его и осенило. Чернила! Все дело не в пергаменте и не в пере, а в чернилах!

Он не мог понять, зачем ему нужно знать это, но лекция мистера Малфоя о Заговоренном Зелье, на основе которого изготовляются магические чернила, показалась Альбусу весьма и весьма интересной...

* * *

Драко до сих пор не мог понять, зачем Гарри потребовалось, чтобы он на уроке рассказал о чернилах и даже показал, как их готовить. Блестящий план аврората заключался именно в этом. Аналитики посчитали, что студенты расскажут о необычном уроке дома, родители — знакомым и скоро всем станет известно, что Драко Малфой может изготовить заговоренные чернила. А вот тот, кому удалось раздобыть Проклятый Договор, уже сам придет к Драко за необычным заказом. Или попытается найти рецепт и ингредиенты.

Драко был вовсе не рад такому обстоятельству, быть наживкой никак не входило в его планы, но выбора не было.

Когда тебя просит о чем-то Главный Аврор, которому ты обязан свободной жизнью, то волей-неволей приходится подчиняться.

* * *

Всегда, во все времена, самым сложным для студента Хогвартса было покинуть школу без спроса и отправиться в Хогсмид. Не имея разрешения ни от родителей, ни от опекунов. И всегда, во все времена, находились те, кому это удавалось.

Проникнуть сквозь защитную сеть заклинаний Хогвартса совсем непросто,для этого надо быть либо очень сильным магом, либо безумцем.

Альбус Поттер полагал, что он все еще в здравом уме и особыми способностями не наделен. Разве только дракон на его руке говорил об обратном, но никакой ощутимой пользы он своему обладателю пока так и не принес. Однако в глубине души Альбус лелеял надежду, что в по-настоящему сложной ситуации магия рисунка на его руке проявит себя.

Обсудив все со Скорпиусом, они решили, что Проклятый Договор непременно надо найти. Дело было не только в видениях, преследовавших ребят в последнее время. Так сказал Салазар Слизерин, а значит, сказанное является неоспоримой истиной. Альбус и Скорпиус были слизеринцами и просто не могли считать иначе.

Проклятый Договор был похищен, следовательно, если они похитят его у вора, то это можно не считать преступлением.

Оставались мелочи: выйти незамеченными из Хогвартса и

отправиться в лавку к старому Роббу, торговцу крадеными артефактами.

Про Робба Альбус узнал от Фреда Уизли, который еще два года назад хвастался, что был причастен к делу о нем. В итоге Робба отпустили, и история стала забываться, но Альбус хорошо запомнил это имя.

Проход под старой Дракучей Ивой уже давно был запечатан заклинаниями самого высшего порядка. Это сделала лично Гермиона Уизли, "во избежание проступков со стороны студентов", как она сама выразилась.

Помнится, Альбуса и Скорпиуса этот факт очень огорчил, но они не были бы собой, если бы не придумали, как эту защиту обойти.

Все дело было в заклятии братства, которое пришлось как нельзя кстати.

Сейчас, в предвкушении нового приключения, стоя в подземном переходе, ведущем в Хогсмид, Альбус как никогда был рад, что заклятие было произнесено. Конечно, самому ему не под силу было расплести замысловатую сеть Гермионы, но Скорпиусу такие фокусы удавались все лучше: он здорово преуспел в искусстве плетения магических сетей.

— Миссис Уизли крайне предсказуема, — пробормотал Скорпиус, — она старалась и преуспела. Если бы я не знал ее настолько хорошо, ни за что не распутал бы эту сеть.

— А ты хорошо ее знаешь? — с интересом спросил Альбус, — ты уверен?

— Достаточно, — уклончиво ответил Скорпиус, — по крайней мере, она никогда не полагается на интуицию, всегда действует строго по правилам, а плести магическую сеть — это искусство. И оно не всегда будет подчиняться общим правилам. К примеру, сейчас мы с тобой просто ее перегрузим ложной информацией.

Скорпиус заставил Альбуса вытянуть вперед свою палочку, так, чтобы она перекрестилась с его.

— Накачивай магией все, что почувствуешь вокруг себя. Отдавай волшебство, но не переусердствуй, мне не хочется наблюдать тебя в Больничном Крыле снова.

Вскоре Альбус понял, что имел в виду Скорпиус: он будто увидел множество синих нитей, пульсирующих светом, которые преграждали им путь.

Постепенно, отдавая им свою магию, он ощутил, как они расплетаются, рассыпаются яркими искрами, освобождая дорогу.

Мастерство Скорпиуса сделало это возможным, и Альбус в который раз восхитился спокойствию и рассудительности друга.

Теперь путь был открыт на какое-то время, Альбус довольно улыбнулся, пожав ладонь Скорпиуса. Им снова удалось и снова вместе.

— Куда-то спешите? — знакомый голос за спиной вверг Альбуса в состояние шока. Он был растерян, рассержен и даже напуган. Он не ожидал, что Адель пойдет за ними. И уж тем более не ожидал, что пойдет не одна.

— Вы не рады нас видеть? — улыбнулась Лили Поттер.

Гермиона никак не могла уснуть. Она все ворочалась и ворочалась на кровати, то подтягивая ноги к груди, то, наоборот, вытягиваясь во весь рост. Но старые приемы не помогали, уснуть ей так и не удалось.

У Рона была смена в магазине: теперь "Всевозможные волшебные вредилки" работали круглосуточно, что очень положительно сказывалось на бизнесе.

Гермиона встала и походила по комнате, наблюдая, как лунный свет струится из окна, очерчивая знакомые вещи в комнате, превращая их в невероятные волшебные силуэты. В детстве она мечтала, чтобы волшебство оказалось былью. Что ж, иногда мечты сбываются.

Пройдя на цыпочках в тесную, но уютную прихожую, Гермиона начала искать пальто и ключи. Что-то подсказывало ей, что поступает она правильно. А может, ее гнало вперед простое желание прогуляться по ночным улицам. Время от времени ее посещали мысли о странных поступках, словно она сама с собой играла в некую игру: "А что будет, если..."

Вот и теперь, нестерпимо захотелось узнать, а что будет, если она прямо сейчас возникнет на пороге магазина Рональда. Муж будет рад? Обижен? Скажет, что соскучился или с удивлением покрутит пальцем у виска?

Подмигнув себе в зеркале, Гермиона натянула на ноги старые и любимые сапоги, с которыми не могла расстаться который год. Роза постоянно обвиняла ее в непонятном пристрастии к старым вещам, она была девочкой прогрессивной и правильной, поэтому Гермиона послушно сделала вид, что сапоги нашли свой конец на городской свалке. Однако она была уверена, что наступит миг, когда ей нестерпимо захочется к ним вернуться. А Розе знать об этом совсем не обязательно.

Вытащив потрепанную коробку с верхней полки шкафа, Гермиона внезапно увидела какое-то непонятное мерцание, идущее прямо из глубины гардероба.

Это поразило ее. Несмотря на принадлежность к миру магии, в глубине души она была уверена, что всегда может объяснить все явления вокруг нее. Ну, по крайней мере, старается. А наличие света в глубине шкафа было вне ее понимания.

Но Гермиона не была бы Гермионой, если бы не полезла узнать, что же это такое.

* * *

— Лил, ты самая прилипчивая из всех прилипчивых девчонок! — возмущенно сказал Альбус, — ну зачем, зачем ты пошла за нами, да еще и ее, — он с досадой кивнул на Адель, — с собой притащила.

— Я не гиппогриф, чтобы таскать меня на веревке, — вклинилась в их милую семейную беседу Адель, — и я в состоянии решить, куда мне идти или не идти, Альбус, — спокойно добавила она, смотря ему прямо в глаза.

Альбус на секунду смутился, и взгляд отвел.

— Извини, — промямлил он, — но место, куда мы собрались, совсем не для девчонок.

— Не нужно объясняться, Поттер, — резко сказал Скорпиус, — гнать их взашей отсюда — вот и все.

Пусть убираются туда, откуда пришли.

— С превеликим удовольствием, Малфой, — на секунду улыбка тронула губы Адель и тут же пропала, тон снова стал язвительным, — если ты будешь любезен и откроешь нам проход обратно.

— Сама справишься, — буркнул Скорпиус, с ужасом понимая, что Адель и Лили придется брать с собой, открыть проход еще раз он просто не сможет. По крайней мере, не сейчас, когда силы у них значительно истощились после применения двойной магии.

— Не могу, — Адель потупила взгляд.

Лили просто тряхнула волосами и посмотрела на Скорпиуса.

— Мне все равно, что ты скажешь, Скорпи, — сказала она, — но я здесь потому, что тут два дорогих мне человека, и они задумали что-то недоброе. Никто не уходит тайком, взломав защитные заклинания с добрыми намерениями. Поэтому я здесь. А вот почему вы здесь, я и хочу выяснить. И помочь.

— Так помоги, Поттер! — взвился Скорпиус, — помоги! Избавь нас от своего присутствия и забери Забини с собой. Пока я добрый.

— Нам придется взять их, Скорпиус, — насупившись, сказал Альбус, — я не оставлю Лили без присмотра, времени у нас с тобой немного, а провести их обратно мы не можем.

— Нет, почему же, — заупрямился Скорпиус, — мы не можем их провести, ты прав, но вполне в наших силах вернуть их. Просто я сейчас активирую сеть, и тут появится и отец, и Дамблдор, и Макгонагалл... Всех соберем...

— Вы идете или нет? — Адель выразительно зевнула, — ты никогда не сделаешь этого. Ты слишком боишься отца, — сказала она с презрением и пошла вперед.

Альбус подмигнул Скорпиусу и устремился следом за Адель и Лили.

Cкорпиусу очень хотелось метнуть заклятие в противную Забини. Но он никогда бы не смог поднять ни руки, ни палочки на девчонку.

* * *

Персиваль походил по своему кабинету. Его шаги были быстрыми и легкими: так осторожно ступает человек, который точно знает, что скоро многое изменится.

Этот кабинет долгое время был для Персиваля воплощением всего того, о чем тот мечтал: власти, положения, авторитета... А теперь ему приходилось расстаться с ним и расстаться навсегда, оставив после себя преемника. Это и пугало, и настораживало. Ведь преемник, которого ему навязали, совсем не был проверенным волшебником. Персиваль даже никогда не слышал ничего о нем! Что уж тут говорить о передаче дел. Но выбора бывшему министру Уизли никто не оставил.

* * *

Гермиона еще раз заглянула на верхнюю полку обувного шкафа. Ничего. Абсолютно точно — ничего. Люмос, зажженный на конце палочки, высветил только деревянную заднюю стенку, зиявшую небольшой дырой. Гермиона подумала, что надо бы сказать об этом Рону, потом сама над собой посмеялась. "Немного магии в доме никому не помешает," — говаривала Молли Уизли, и в чем-то Гермиона не могла с ней не согласиться.

— Репаро, — прошептала она, — но дурацкая дыра ее не слушалась и не спешила затягиваться.

— Это какие-то неправильные мыши, — пожаловалась Гермиона вслух и пожалела, что ни Розы, ни Хьюго дома нет, с детьми жизнь не казалась настолько уныло скучной.

Решив разобраться с дырой и со странным светом на полке после визита к мужу, она, наконец, покинула дом и вышла в осеннюю ночь.

Несмотря на позднюю осень, предыдущий день выдался теплым. Вопреки всем прогнозам, магическим и магловским, ночью не похолодало, и Гермиона искренне наслаждалась свежим воздухом и ночной прогулкой.

До "Вредилок" она пошла самой короткой дорогой, всего десять минут пешком от дома. Когда они с Роном подыскивали себе жилье, то этот домик, невидимый обычным маглам, приглянулся Гермионе сразу. Маленький и неказистый на вид, внутри он был на самом деле просторным и уютным. По крайней мере, уют там поддерживался благодаря заботливым рукам Гермионы, а впоследствии, подросшей Розы.

Ну, а Рону дом приглянулся близостью от магазина, он всегда стремился выбирать легкие пути.

Повернув за угол, Гермиона увидела магазинчик, который светился разными цветами, яркий и праздничный. Только-только закончились распродажи к Хэллоуину, и теперь Рон и Джеймс планировали продать большую партию товаров перед Рождеством. И потому работали посменно, круглосуточно и без выходных. Оба были солидарны в вопросах прибыли.

Гермионе сложно было спорить, в бизнесе она разбиралась не лучше, чем в волшебной кухне, то есть почти никак, так что в этом случае предпочитала воздерживаться от мнения.

Когда Гермиона вошла внутрь, над ее головой раздался хрустальный перезвон и чириканье птиц, которые тут же закружили над ее головой. Гермиона ощутила, как повеяло свежестью и морем.

Этот звонок был последней новинкой от Рональда во "Вредилках" и ни капли никому не вредил. Вообще Рону удавалось придумывать не только вредные, но и полезные вещи, хотя и к ранним изобретениям Фреда и Джорджа он относился весьма трепетно и продолжал выставлять их на витрине.

На звонок никто не вышел, и Гермиона поняла, что Рон опять заснул. Он часто жаловался Гермионе, что не может бодрствовать целую ночь и, вопреки всему, засыпает прямо во время своих ночных дежурств. .

Вот и теперь мистер Уизли нашелся в небольшой лаборатории, где были созданы все невероятные вещи, продававшиеся во "Всевозможных Волшебных Вредилках". Рон расположился на маленьком диванчике, который был настолько мал, что не мог вместить хозяина целиком, а потому ноги ему пришлось пристроить на табурете.

Гермиона чуть улыбнулась и подошла к мужу, заботливо укрыла его покрывалом, которое валялось рядом на полу.

В это самое время раздался мелодичный звон из торгового зала, что означало появление в магазине посетителя. Гермиона решила не будить мужа и обслужить клиента самостоятельно.

Пришедший выглядел по меньшей мере странно: на нем были черный плащ и капюшон, надвинутый на лицо. Гермиона подумала,что ей этот человек совсем не нравится, но смело встала за прилавок, подумав про себя, что Рона разбудить она всегда успеет.

— Взрывной отвар на когте дракона, пожалуйста, — сказал посетитель глухим ровным голосом.

Гермиона быстро опустила взгляд на магический список, пришпиленный булавкой к нижней стороне прилавка. "Строго на заказ". Нужная строка выделилась жирным шрифтом.

— Простите, мистер, но отвар делается на заказ, — вежливо произнесла Гермиона. — Скажите свое имя, и я запишу вас.

— Мне нужно сейчас, — настойчиво повторил странный посетитель.

— Боюсь, я не могу вам ничем помочь, — с готовностью выдала Гермиона, а сердце ее тревожно сжалось от недоброго предчувствия.

— Он здесь, — безапелляционно заявил незнакомец, — я его чувствую, и я его получу, ты, грязнокровная тварь.

— Ты оскорбил мою жену! — Рон все-таки проснулся и теперь стоял посреди торгового зала, сгорая от негодования и крепко сжимая в руке волшебную палочку.

— Отвар здесь. Мне нужен коготь дракона, — спокойно оповестил незнакомец, — просто отдай мне его.

— Этот заказ уже продан, — зло сказал Рон, — пошел вон отсюда!

Человек в капюшоне закричал. И от его пронзительного вопля вся стеклянная посуда и окна витрин стали разлетаться на мелкие осколки.

Гермиона взвизгнула и, прикрыв голову руками, нырнула под прилавок. Там она тихонько вызвала Патронуса, отправив его прямиком в отдел к Гарри. Уж он-то должен был знать, как поступить в таких ситуациях.

* * *

Остаток пути по подземному ходу ребята преодолели в полном молчании. Лили шла легко и непринужденно, все так же солнечно улыбаясь, Адель — чуть поодаль, бросая торжествующие взгляды на Скорпиуса, глаза которого, казалось, могли метать молнии. Не привык он быть в ситуациях, которые не в силах контролировать. Альбус же был погружен в свои мысли, и настроение окружающих его не интересовало.

Вскоре они выбрались в Хогсмид и застыли в удивлении. За это время успел выпасть первый снег, а в воздухе явственно ощущалось предновогоднее настроение.

— Вау! — Лили радостно кинулась к сугробу, который намело возле одного из магазинчиков.

Альбус со Скорпиусом переглянулись и одновременно пожали плечами, Адель неслышно фыркнула в ладонь — уж она точно бы не побежала играть со снегом, как эта глупая Поттер. Она смотрела на Лили высокомерно, задрав нос, спрятав руки под отвороты мантии, потому что не взяла перчатки.

Но от всей ее невозмутимости не осталось и следа, когда ей в лицо прилетел большой увесистый снежок. Адель подпрыгнула на месте, взвизгнула и принялась вытирать снег руками. Альбус не выдержал и расхохотался, настолько забавной выглядела Адель в эту минуту.

Может, Адель и смогла бы пережить снежок от противной Поттер в лицо. Но вот смешки над ней, да еще и от Альбуса, вытерпеть было выше ее сил. Она кинулась на обидчицу, хватая снег руками и швыряя его в Лили, будто решилась ее и вовсе закопать в сугроб.

— Йе-ху-у! — крикнул Альбус и прыгнул в тот же сугроб, утаскивая за собой Адель.

Вскоре все трое были мокрые и взъерошенные, но вполне довольные собой.

Скорпиус стоял в стороне и наблюдал за играми в снегу, чуть снисходительно, периодически закатывая глаза и крутя пальцем у виска, словно напоминая всем валявшимся в сугробе, какого он мнения об их умственных способностях.

Его триумф наблюдателя продолжался недолго, очень скоро ему пришлось отбиваться от снежков друзей, что сделало его точно таким же, как они: лохматым и мокрым с ног до головы.

И это было, наверное, самым приятным происшествием в этом учебном году.

* * *

— Ты когда-нибудь слышал о Саре Визардесс? — с интересом спросил Гарри у Кингсли Шеклбота, бывшего министра магии, который недолго занимал пост, еще до назначения Персиваля. Гарри связался с ним по камину.

Кингсли долгое время молчал, смотря на что-то за спиной Гарри. Он думал.

— Мне кажется, — осторожно начал он, — что это имя я где-то уже слышал, но где именно и при каких обстоятельствах, сейчас вряд ли вспомню.

— Странно, — покачал головой Гарри, — почти никому эта особа не знакома, однако именно ее оставляет Перси своим преемником и отказывается это комментировать, книззл его задери!

— Знаешь, — задумчиво сказал Кингсли, — вопреки расхожему мнению, у нашего министра с головой было все в порядке, уж я-то знаю. Но такого я и предположить не мог...

— Представь себе, — устало сказал Гарри, — представь себе.

— Поднимай архивы, Гарри, — подумав, произнес Шеклбот, — мы должны обязательно понять, в чем тут дело. Я думаю, это послание.

— От кого и кому? — От Шеклбота не укрылось, что Гарри не удивился такому его предположению.

— Это тебе и предстоит выяснить, — усмехнулся Кингсли и отключил связь.

Торговец артефактами и редкими зельями Руди Робб мог по праву гордиться собой. Когда-то давно одна старая предсказательница нагадала ему, тогда еще совсем мальчишке, что он будет важным человеком, без которого многие не смогут обойтись. Его простодушная мать глотала слезы умиления: она верила предсказателям, даже тем, которым уж точно не стоило.

Но в целом слова шарлатанки, а, повзрослев, Руди понял, что это именно так, оказались пророческими. Он действительно преуспел в своем деле и был нужен многим. И с законом, равно как и с его представителями, старался дружить. Это было сложновато с его-то деятельностью. Но в целом никто не мог бы обвинить старину Робба в неприглядных делах.

Нет-нет, он всегда давал себе отчет, что и кому он продает. По крайней мере, ему хотелось бы в это верить.

Поэтому, когда перед его прилавком показалась юная особа, стыдливо прячущая глаза в пол, то Робб, хоть и вежливо, но настойчиво дал понять, что здесь барышням не место. Если они не потомственные ведьмы, конечно. Но этой явно было рановато думать о столь серьезных зельях. В куклы, поди, вчера еще играла.

— Доброго дня, мистер, — сказала она тихонько, сверкнув голубыми глазищами из-под серого капюшона. Голос ее был настолько тих и печален, что Робб внезапно проникся.

— И тебе, милая леди, — откликнулся он, уперевшись локтями в прилавок и пристально изучая гостью. — Что привело тебя ко мне?

— Мне сказали, у вас тут есть все, — заявила девчонка, потупившись.

— Может, и есть, — самодовольно ответил Робб, — смотря, что тебе нужно.

— Ах, вот ты где, негодница! — в лавку ворвалась другая, ее ровесница. Более смуглая и наглая, с яркими темными глазами на лице цвета кофе с молоком.Ее темные волосы разметались по

плечам: ни дать ни взять, разъярённая фурия.

— Простите мою сестру, мистер, — затараторила она, — вечно уходит из дома, не зная, куда, все пытается сварить зелье невидимости, чтобы улизнуть. — Она мне сводная сестра, — добавила она быстро, — мать не любит, когда ее нет. Я ее заберу.

— Нет, не заберешь! — вскинулась первая гостья: от резких движений с ее головы слетел капюшон, и плечи будто утонули в жидком пламени. Рыжие локоны, непослушные и непокорные, рассыпались, приковывая внимание Робба. Никогда не был равнодушен к рыжим.

Девчонки еще орали, препираясь, а Робб таял, наблюдая за ними: какие юные, сколько в них огня. Нет, ничего он им не продаст. Вся жизнь впереди — пусть идут подобру-поздорову.

Именно это он им и озвучил.

Девчонки переглянулись, как-то слишком доброжелательно для скандалисток, и ретировались из лавки так быстро, что Робб и глазом моргнуть не успел.

А еще ему почудилось, что что-то выпало из шкафа в кладовке и разбилось. Но это точно было чушью, в кладовке быть никого не могло.

Определенно.

* * *

— Эта сволочь чуть мне руку не сломал! — Гермиона возмущалась, расхаживая по кухне Гарри, совершенно не заботясь, что ее друг, вырванный из объятий Морфея самым бесцеремонным образом, никак не горит желанием решать ее проблемы прямо здесь и сейчас.

— Почему "он"? — на автомате спросил Гарри, с тоской думая, что поспать нормально опять не удастся. И три часа, которые он урвал, — счастье.

— Правильный вопрос! — тряхнула шевелюрой Гермиона, — правильный и своевременный! Потому что я видела его лицо!

— Точно? — вяло спросил Главный Аврор, думая, призвать ли чашку с полки магией или все-таки встать и взять руками?..

— Точно-точно, — саркастически заметила она и остановилась у шкафчика с посудой,чтобы подать другу чашку.

— И на что он похож? — Гарри подумал, что неплохо было бы плеснуть себе в лицо ледяной воды.

— На человека, — фыркнула Гермиона, — ничего демонического. Сильно уставший человек. Белый. Лет пятидесяти. Глаза у него, знаешь, такие... цепкие, но тусклые.

— Не знаю, — отрезал Гарри, потягиваясь, — не видел. Но верю. Ты уверена, что Рон в безопасности?

Гермиона окинула Гарри скептическим взглядом. Конечно, задавать такой вопрос человеку, долгое время возглавлявшему аналитический отдел Аврората, было глупо, но все можно списать на недосып. Сама виновата: ворвалась к нему в дом в четыре утра и начала вопить о том, что он срочно должен что-то делать. В четыре утра он должен только своей подушке.

— Что он похитил-то? — Гарри сменил гнев на милость. Но не удержался и мстительно зевнул во весь рот. Курить хотелось невыносимо, но Гермиона не выносила запаха сигарет, а слушать нотации ранним утром — не самое приятное занятие.

— Взрывной отвар, — сказала Гермиона, наконец-то усаживаясь на стул. Помельтеши она перед глазами еще немного, и Гарри засомневался бы в том, что не способен причинить вреда женщине.

— Что это может значить? — строго спросил он, не сомневаясь, что Гермиона уже разложила все по полочкам в своей умной голове.

— Ему был нужен коготь дракона, — сказала она уже совершенно спокойным голосом.

— Это достаточно редкий компонент,- задумчиво произнес Гарри, шаря рукой по карманам домашних брюк. Пачка сигарет была на месте, что успокаивало.

— Да, взрывной отвар готовится на заказ, все лицензии на использования когтя у Рона есть, — виноватым голосом оповестила Гермиона.

Гарри только покачал головой: Аврор, называется. У него под носом лучший друг, ну ладно , бывший лучший друг, играет с опасными веществами, прикрывшись лицензией от министерства, которую Персиваль наверняка подмахнул, не глядя. Самое время посмотреть за спину: не сыплется ли песок.

— Малфой, — выдал Гарри, поднимая голову. — Мне срочно нужен Малфой.

Гермиона вскочила с места и открыла было рот, чтобы произнести что-то безумно важное и столь же несусветно умное, как Гарри оборвал ее коротким:

— Одевайся.

Несказанные слова так и повисли в воздухе, спорить с Гарри в том состоянии, когда он шел по следу, было бесполезно — это она знала лучше, чем кто-либо другой.

* * *

— Это было потрясающе!

Скорпиус искренне рассмеялся, и Лили захохотала в ответ, зачарованная этим зрелищем: смеющийся Малфой точно не входил в число частых явлений в ее жизни.

— Ты красиво смеешься, — сказала она тихо. Так тихо, что идущие впереди них Ал и Адель этого не услышали.

— Я безупречен во всем! — Скорпиус хотел сказать это с привычным высокомерием, но не вышло: искренность Лили обескуражила его, застала врасплох и заставила смущенно улыбнуться.

Альбус внезапно остановился и оглянулся. Глаза его были серьезными.

— Список у нас, это круто, но что нам этой дает?...

— Зачем он вообще был вам нужен? — спросила Адель задумчиво. В отличие от искрящийся весельем Лили, Адель понимала, что они сделали что-то не совсем правильное. И было бы

лучше парням признаться, к чему весь этот цирк.

Альбус переглянулся со Скорпиусом, но тот неопределенно повел плечом.Не нужно было даже обладать магической связью, чтобы понять: Скорпиус не простит, если Альбус проболтается. Лучше держать рот на замке.

— Забини, — колко сказал Скорпиус, — то, что вы с Поттер нам помогли, — бесценно, но не дает вам право вмешиваться в эти дела. Опасные, кстати, — добавил он самым непринужденным голосом.

Альбус только вздохнул и прикрыл глаза ладонью. Зря Скорпиус это сказал, определенно зря. Альбус не понаслышке знал, что слово "опасно" для Лили синоним "интересно"....

* * *

На вызовы каминной сети Драко не отвечал. И Гарри даже как-то удивился. Не то, чтобы Малфой был обязан отвечать на его вызовы перед рассветом, но как-то раньше никогда не отказывал. Ведь, действительно, не отказывал и всегда отвечал в любое время дня и ночи.

— Спит, — констатировала Гермиона минуту спустя, — спит твой Малфой.

— Не мой он вовсе, — проворчал Гарри, — он... никогда не мог проигнорировать мой вызов. Как и я его.

— Дети, — Гермиона понимающе кивнула. Действительно, удобно иметь подругу, которой не надо объяснять, что к чему.

Естественно, когда дети дружат близко и попадают в различные передряги вне зависимости от времени суток, их отцам ничего не остается, кроме как отвечать на вызовы друг друга при любых обстоятельствах.

— Пошли. — Гарри схватил горсть дымолетного порошка и решительно шагнул к камину.

— Куда? — Гермиона решила воспротивиться: появляться перед Малфоем в таком растрепанном виде, да еще и перед спящим Малфоем...

— В Хогвартс, — Гарри даже не спрашивал у нее, готова ли она, хочет ли перемещаться...

Видимо, счел, что раз она заявилась к нему в неурочный час, то уже и стесняться, в принципе, нечего.

Сделав шаг в камин, они оказались в небольшой комнате, выдержанной в зеленых тонах.

— Комната декана Слизерина, — прошептал Гарри, — веришь, нет — всегда мечтал тут очутиться, — и издал нервный смешок.

— Гарри... — Гермиона охнула и схватила друга за руку, привлекая внимание.

Тот мгновенно переключился и выставил вперед палочку. Но опасности не было. Просто на полу валялись осколки от дымолетной урны. Сам порошок, рассыпанный по дорогому зеленому

ковру, можно было бы и не увидеть. Однако, присмотревшись, Гарри увидел. Весь пол был усыпан этим порошком. А мелкие осколки урны наталкивали на мысль, что ее разбили, с размаху кинув об пол. Или она упала с большой высоты. Но зачем кому-то потребовалось кидать урну с высоты или разбивать ее...

Драко в комнате не было.

* * *

Перед проходом в Хогвартс ребята в нерешительности остановились. Все,как один, посмотрели на Скорпиуса, так мастерски выпустившего их оттуда.

— Сейчас, Ал, — Скорпиус сосредоточенно вытянул вперед руку, призывая Альбуса сделать то же самое.

Альбус послушно сделал и... не ощутил буквально ничего. Пусто. Впереди не просто магические нити, а словно бетонная стена выросла. Не пробить.

— Это еще что такое, — напряженным голосом прошептал Скорпиус, — тут... чужие следы, — он обеспокоенно оглянулся. — Сеть чужая! — в голосе слышалась паника.

Внезапно спокойствие пришло со стороны Альбуса.

— Не нервничай, — прошептал он, — успокойся.

Альбус закрыл глаза, представляя свою уверенность потоком воды, которая выливается на друга. Скорпиус глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

Сделать что-либо он не успел, кто-то грубым заклинанием оборвал их связь, блокируя все то, что позволяло им быть сильнее своих сверстников.

— Ступефай! — хрипло выкрикнули из темноты, и красный луч сбил Альбуса с ног, откидывая прямо на защитную сеть Хогвартса. Вокруг упавшего Альбуса заискрило, он почувствовал, что не в силах шевельнуться, а сеть впивается в него тысячами маленьких, очень колючих иголочек.

— Ступефай! — на этот раз это был Скорпиус, но стрелял он в темноту, не видя противника.

— Протего! — мелькнула синяя вспышка — отбился кто-то из девочек.

— Инкарцеро, — равнодушно бросил голос, и Скорпиус свалился как подкошенный, окутанный веревками.

— Скорпи! — взвизгнула Лили, кидаясь к нему, — Фините.... — она не успела договорить, как и ее спеленало заклятье. И она, и Адель оказались словно в коконе, прозрачном, но достаточно плотном, чтобы не было возможности выбраться.

Альбус никогда еще не чувствовал себя настолько злым и настолько беспомощным. Он видел Скорпиуса, который, как и он сам, лежал на земле, они смотрели друг другу в глаза, но связи Альбус не чувствовал, как ни пытался. Только взгляд. Бешеный, злой, напуганный.

Кто-то, все еще невидимый в темноте коридора, подошел совсем близко.

— Мобилокорпус, — тот же голос с хрипотцой. Скорпиус, обмотанный веревками, поднялся в воздух и исчез, будто его тут и не было.

Альбус и не думал, что можно так истошно кричать.

Внутри.

Скорпиус с трудом разлепил сомкнутые веки, подсознательно ожидая, что сейчас яркий свет резанет по глазам. Но не тут-то было. В помещении, где он находился, царил полумрак. Лишь где-то в глубине, у противоположной стены, горел чей-то Люмос, высвечивая тонкий нос и длинные седые пряди. И глаза. Пронзительно-яркие. Синие. Как и у самого Скорпиуса.

— Я знаю тебя. — На одном вдохе выпалил Скорпиус, сам удивившись собственной поспешности.

Откуда он мог знать этого человека? Что за бред?

Но слова сорвались с губ, и поделать с этим уже ничего было нельзя.

— Люмус Максима! — шепнул человек тихим хриплым голосом, и его лицо озарил голубоватый

свет из его палочки.

— Здравствуй, дед, — произнес Скорпиус спокойно, хотя внутри него все сжималось от страха.

Он не знал, чего ждать от этого человека из прошлого, которого он знал только по картинам в поместье. Причем ни одна из этих картин не двигалась. Что могло значить только одно: Люциус Малфой жив.

— Доброго дня, Скорпиус Гиперион, — степенно ответил Люциус. — Я рад, что хотя бы внук у меня удался.

Его глаза смотрели цепко и жестко: такого взгляда не передать через портрет.

Скорпиус внутренне содрогнулся.

— Ты наверное хочешь спросить, для чего ты здесь? — спросил Люциус, вставая с кресла.

— И это тоже, — кивнул Скорпиус, с неудовольствием отмечая, что его руки крепко сцеплены за спиной заклятием Инкарцеро. Очень ловким и умелым — не расплести.

— Мне не столько нужен ты, сколько твой отец, Скорпиус. Мне надо, чтобы он сварил одно очень редкое зелье. И, поверь мне, теперь он не откажет.

— Почему бы тебе не попросить его об этом напрямую? — Скорпиус чуть сощурился и качнулся на деревянном стуле, к которому был привязан. Бросив быстрый взгляд на его ножки, он уловил слабое свечение: стул тоже был заколдован.

— Драко вряд ли послушает меня, — с грустью покачал головой Люциус. — Слишком много воды утекло... А вот на тебя он возлагает большие надежды. Поэтому пойдет на любые условия, — Люциус усмехнулся, и глаза его задорно сверкнули. Будто он был молод и полон сил.

Скорпиус промолчал, продолжая пристально вглядываться в его лицо.

Что-то не сходилось. Что-то было неправильно.

* * *

— Его унес человек в черной мантии. Лица я не видел: он был в капюшоне, — уже, наверное, в десятый раз повторил Альбус, сидя в кабинете Макгонагалл перед усталым аврором из отдела отца. Аврор что-то постоянно записывал и периодически вскидывал ничего не выражающий взгляд на Альбуса. Это раздражало. Как то, что и отец куда-то пропал, бросив его в самый ответственный момент.

— Я прошу тебя, Альбус, — голос аврора стал очень тихим, и Альбусу пришлось наклониться вперед, чтобы хоть что-нибудь расслышать. — Вспомни особые приметы этого волшебника.

— Я не могу! — крикнул Альбус, и на его глазах показались злые слезы. — С меня хватит! Вы должны искать Скорпиуса, помочь ему, а не вот так просто спрашивать меня в десятый раз одно и то же.

Аврор все так же смотрел на него, даже не моргая. Но где-то в глубине его глаз появилась усмешка. И Альбус внезапно понял.

— Моя сестра, — сказал он, мысленно извиняясь перед Лили за то, что собирался сейчас сказать, — она точно видела его лицо. Может, и говорит, что не помнит, но это от страха. Я сейчас вспомнил: этот человек повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза. Она должна помнить.

Он говорил так искренне, что почти сам себе поверил.

Вот только правды в этих словах не было никакой. Лили не могла видеть этого волшебника.

Никто из них не мог, тот об этом хорошо позаботился. Но под присмотром въедливого аврора Лили будет в безопасности. Так будет лучше для нее. И пусть потом она не будет разговаривать с ним еще очень и очень долго, но это — правильно.

— Хорошо, мистер Поттер, — слабое дерганье массивной шеи, видимо, обозначало кивок. Аврор отвернулся, мигом потеряв к нему интерес.

— Я могу идти? — напряженно спросил Альбус, стараясь выглядеть максимально естественно.

Хорошо, что нельзя разглядеть его бешено колотящееся сердце.

— Нет, — резко сказал аврор. — Ожидайте здесь. Я позову мисс Поттер.

Альбус послушно уселся на диван, всем своим видом выражая покорность.

Как хорошо, что отец оставил с ними этого угрюмого, незнакомого аврора, который не знает, насколько изворотливым может быть сын Гарри Поттера, который что-то задумал.

Альбус осмотрел кабинет, лихорадочно отыскивая лазейку. И таковая нашлась.

Один из портретов на стене слегка зашевелился, оживая, и Альбус вздохнул с облегчением. Помощь этого человека как нельзя кстати.

— Профессор Дамблдор, — Альбус улыбнулся. — Я рад видеть вас.

— Взаимно, Альбус, — профессор чуть качнул нарисованной головой. — У тебя проблемы, мальчик мой?

— Есть такое дело, — ответил Альбус. — Мне нужно выйти отсюда. Незамеченным, — уточнил он на всякий случай.

— Я не знаю, чем тебе помочь, Альбус, — грустно сказал Дамблдор. — Но я знаю, что в замке Хогвартс помощь всегда находили, когда это нужно.

Портрет замер, больше не говоря ни слова, Дамблдор снова опустил голову на грудь, будто он спит. Как будто портреты вообще могли спать!

Альбус подошел ближе и дотронулся до портретной рамы рукой.

За дверью послышались голоса. И один голос, вне всякого сомнения, принадлежал Дамблдору. Аберфорту. Тот что-то яростно доказывал аврору, который парировал его реплики тихим злым голосом. Их речь периодически перебивал звонкий голосок Лили.

Аберфорт появился неспроста — это Альбус понимал совершенно ясно. Альбус Дамблдор и правда помог, как смог. Попросил брата выиграть для него время, что поистине бесценно. Вот только как воспользоваться этим замечательным подарком?

Альбус еще раз провел рукой по раме.

— Я не понимаю, профессор, — прошептал он.

Внезапно рама под его рукой дрогнула и засветилась золотистым светом. Альбус выхватил палочку и прикрыл глаза. Как там это делал Скорпи? Связи между ними как ни бывало. Или?... Альбус направил вопрос внутрь себя, сосредоточился, пытаясь уловить чужие эмоции, хотя бы отголоски. "Сеть, сеть..." — билось в мозгу. "Это сеть. Расплети ее. Просто расплети ее". Альбус довольно улыбнулся. Вряд ли он говорил сам с собой. Он хорошо научился различать, где его мысли, а где работает заклятие братства. Скорпиус жив. И даже злится на его нерасторопность. Что же. Не хотелось бы разочаровывать друга.

— Алохомора верзус фините, — прошептал он, подцепляя охранную сеть и с удовлетворением отмечая, что она поддается. Продолжая шептать заклинания, Альбус быстро расплетал ее, виток за витком, пока рама, испускавшая свечение, не отодвинулась в сторону, открывая проход. Куда — Альбус не знал. Но сейчас это было не важно.

Когда аврор вместе с Лили вошел в кабинет, то обнаружил, что Альбус Поттер пропал. Ускользнул прямо у него из-под носа.

Вызывая Патронуса для вызова Главного Аврора, его подчиненный был весьма мрачен. Не хотел он быть тем, кто сообщит новости о пропавшем слизеринце Гарри Поттеру.

* * *

Драко нигде не было. Гарри, казалось заглянул во все мыслимые и немыслимые места, где он мог быть, но Малфой будто канул в Лету.

— Давай, Малфой, откликайся, — Гарри устало потер виски и присел в одно из кресел в кабинете декана Слизерина.

Рядом на подлокотник присела не менее уставшая Гермиона. Неизвестно было, на кой книззл Малфою понадобилось исчезать без предупреждения. Тем более, в такой момент, когда следом сразу же пропал Скорпиус... Кто-то решил покончить с семейством Малфоев? Кому они могли понадобиться оба сразу?

— Гарри, — Гермиона прокашлялась, прочищая горло. — Драко узнал о пропаже Скорпиуса раньше нас.

Гарри резко оглянулся и смерил подругу изучающим взглядом. Потом посмотрел на комнату, в которой они пребывали уже второй раз за сегодняшний день, и согласно кивнул. То, что говорит Гермиона, очевидно. Не надо быть оперативником-аврором, работающим "в поле", чтобы это понять.

— Значит, — спокойно продолжала Гермиона, — он рванул искать сына. А раз был столь поспешен, значит, точно знал, где именно его искать. Это шантаж, Гарри. Преступнику что-то надо от Драко, и согласиться он может только в одном случае: если что-то будет угрожать его сыну.

— Проклятый договор, — прошептал Гарри. — Чернила. Каждая собака в Хогсмиде и вне его знает, что Драко Малфой может приготовить редкий состав чернил для Проклятого Договора. За что боролись, на то и напоролись...

— Кто знал, что преступнику понадобится не только Драко, но и его сын? — резонно заметила Гермиона. — Не казни себя. Ты не виноват.

Вызов каминной сети был сродни грому среди ясного неба. Гарри дернулся и метнулся к камину, надеясь услышать новости о Скропиусе или Драко. На связи был Ричард — аврор, которого он оставил присматривать за Альбусом. Глядя на его виноватое лицо и опущенные плечи, Гарри понял, что прежде чем оставлять Ала с кем-то, его надо было привязать.

Желательно, волшебными веревками.

— Я не виню тебя, Ричард, — сказал Гарри, прежде чем тот успел что-то произнести. — Я хорошо знаю своего сына. Просто скажи мне, где это произошло, и что с Лили.

— С мисс Поттер мы сейчас беседуем, — аврор достал белый платочек и утер им пот со лба.

— Папа. — В камине появилась голова Лили, и Гарри попытался ей улыбнуться. — Все хорошо, милая, — сказал он.

— Куда уж лучше, — отрезала Лили. — Скорпи пропал, Ал сбежал, а мне ничего не сказал! Лучше просто не бывает!

— Даже не вздумай! — прикрикнул Гарри, моментом уловив ее настрой. — Оставайся в Хогвартсе! Слышишь!

— Да, папа. — Лили улыбнулась и скрылась из камина.

Зная своих неугомонных детей, впору было начинать рвать волосы.

— Спокойно, Гарри, — Гермиона дотронулась до его руки. — Она в Хогвартсе с Ричардом. Сейчас по крайней мере.

— Это и пугает, — задумчиво произнес Гарри.

— След, — сказала Гермиона. — Нам нужен след. И искать надо отсюда, именно здесь Драко

услышал, что его сын пропал и,возможно, находится в руках у преступника.

— След, след, след... — лихорадочно повторял Гарри. Потом вскочил с места и принялся соскребать дымолетный порошок с ковра кабинета.

— Репаро, — тихо шепнула Гермиона, восстанавливая разбитую урну. — Акцио, дымолетный порошок, — она подставила целый сосуд под собравшуюся пыль, снова собирая вещество в нужном месте.

Гарри даже не поблагодарил ее, лишь сверкнул глазами, набирая горсть порошка.

— Тед Люпин, — прошептал он, кидая его в камин и очень надеясь, что крестник откликнется.

* * *

Альбус какое-то время шел в темноте, ему даже пришлось зажечь Люмос, чтобы не споткнуться и не упасть. Но вскоре в заклинании отпала необходимость — впереди показался свет. Выход.

Аккуратно подобравшись к проходу, Альбус осторожно выглянул наружу, чтобы определить, где он находится. И был немало удивлен, поняв, что таинственный туннель привел его прямиком в Выручай-комнату.

— Те, кто ищут помощи, всегда находят ее... — шепотом повторил он слова портрета Дамблдора.

— Только вот чем ты мне можешь помочь? — вздохнул Альбус, с тоской осматриваясь по сторонам.

С тех пор, как комната, благодаря Альбусу Поттеру, ожила, она немало преобразилась. Здесь больше не было следов гари и пепла, а появились стеллажи с какими-то книгами, разные интересные предметы на новеньких деревянных полках.

— Кто все это создал?... — тихо сказал Альбус, приблизившись к одной из полок. Там лежал маленький прозрачный сосуд с каплей жидкости внутри. Альбус задумчиво взял его в руки и поднес к глазам. Еще никогда разгадка не была так близко. Альбус чувствовал, знал, что ответы на его вопросы где-то рядом, совсем рядом, но никак не мог понять, что предлагает ему Выручай-комната.

Внезапно на его предплечье ожил дракон. Он засветился голубым светом, потянулся вперед и переместился на ладонь, поводя носом, будто хотел обнюхать то, что Альбус держал в руках.

— Так... — Альбус собрался с духом и открыл стеклянный сосуд, принюхавшись к содержимому, стараясь вспомнить все, чему учили его в Хогвартсе.

— Здесь явно белладонна, немного мяты... Еще что-то пряное... Я не знаю! — Альбус в отчаянии смотрел на злосчастный пузырек, в котором могла быть как и его удача, так и полный провал. А вдруг это Веритасерум? Делиться с кем-то самым сокровенным Альбус точно не был готов. Внезапно Альбус ощутил уверенность. И спокойствие. Удача... Удача! Жидкая удача! В состав Веритасерума не входит мята, а вот в Жидкой Удаче она, конечно есть, чтобы смягчить пары ядовитого растения, которого там совсем немного... Альбус не мог вспомнить, как оно

называется, но явно ощутил насмешку где-то глубоко внутри.

— Спасибо, Скорпи, — искренне прошептал Альбус, смело опрокидывая в себя жидкость из пузырька.

Удача — это то, чего им всем не хватает сейчас.

* * *

Лили кокетливо улыбнулась и задумчиво сказала:

— Знаете, мистер Оулдсен, я должна вам признаться.

Ричард вытянул голову вперед, прислушиваясь к словам рыжеволосой ведьмы. В том, что она ведьма, он не сомневался ни на секунду. Хитрая, изворотливая рыжая ведьма. Кто мог подумать, что у Народного Героя такие дети? В миг обведут вокруг пальца бывалого аврора...

— Признавайтесь, мисс Поттер, — вздохнул Ричард. — Слушаю вас.

— Я действительно видела преступника... — прошептала она, посмотрев в пол и картинно всхлипнув. — Я видела его... и это было ужасно.

Уже не сдерживаясь, Лили начала размазывать слезы по лицу. Казалось, они лились нескончаемым потоком. От неожиданности Ричард начал икать.

— Мисс Поттер... — произнес он задушено. — С вами все в порядке?

Лили торопливо кивнула и глубоко вздохнула.

— Воды... — прошептала она, потянувшись к стеклянному графину. Но от ее неловкого движения тот упал на пол, разлетевшись на осколки.

— Реиро... — дрожащим голосом произнесла Лили. Но заклятие явно не удалось, осколки так и остались на месте.

— Репаро, — быстро произнес Ричард. Осколки не шелохнулись. Лили всхлипнула еще раз, намереваясь выдать новую порцию рыданий. Этого Олдсен стерпеть не мог.

— Ждите меня здесь, мисс, — крикнул он, выбегая из кабинета, захлопывая дверь Алохоморой.

Лили победно улыбнулась и поднялась со стула, потянувшись.

— Кого бы поумней нашел, папа, — укоризненно сказала она в пустоту. Подойдя к двери, она попыталась ее открыть. Но ничего не вышло. Дверь была запечатана умело: открыть можно было только снаружи. Впору было бы разреветься по-настоящему, но противный аврор вернулся слишком быстро: дверь скрипнула, открываясь.

— Ну, ты даешь... — усмехнулась Адель Забини, стоящая на пороге. — Обвести вокруг пальца аврора и при этом застрять в помещении... В этом ты вся, Поттер.

— Умолкни, — Лили махнула рукой. — Ты знаешь, — она искренне улыбнулась. — Я рада тебя видеть.

— Никогда не думала, что скажу этого, но я тоже. — Адель улыбнулась в ответ и тут же торопливо заозиралась по сторонам.

— Тут нет выхода... — тихо сказала Лили.

— Выход должен быть, — твердо ответила Адель. — Нет выхода, найдем вход, — и она подмигнула полностью обескураженной Поттер.

* * *

Скорпиус молчал уже около минуты, с интересом изучая человека напротив. Ему бы очень хотелось почувствовать родню в нем, свою кровь. Но он не мог, как ни старался. Этот изможденный старик — только тень прежнего Малфоя, о котором Скорпиус слышал в детстве.

Внезапно между Люциусом и Скорпиусом возникло голубоватое свечение. Появился Патронус Драко — филин.

Люциус никак не среагировал на это появление, его лицо приобрело выжидательное выражение: будто он и не знал, чей это Патронус.

— Мне нужен портключ, — сухо сказал филин голосом Драко. Естественно. Это же только Патронус. Отец не может видеть, кто перед ним. Пока. Скорпиуса не покидало ощущение неправильности происходящего.

— Портключа не будет, — также сухо ответил Люциус. — Ты сваришь чернила для Проклятого Договора. На этом все.

— Чернила?... — Скорпиус весь подался вперед, прислушиваясь. Если бы стул не был заколдован, то он бы уже упал носом в пол.

— Тебе нужен Проклятый Договор? — ошарашено прошептал он.

Люциус растворил Патронус Драко мановением руки и подошел к Скорпиусу ближе.

— Что ты знаешь об этом, мальчик? — спросил он, и в его голосе слышалась угроза. — Скажи мне, — добавил он, смягчив тон.

— Практически ничего, — поспешно ответил Скорпиус. Слишком поспешно.

— Что ты знаешь?.. — Люциус навис над ним, его глаза мерцали в полумраке, и Скорпиусу стало жутко.

— Я узнаю сам, — равнодушно бросил он, отойдя на пару шагов. — Легилименс!

Драко учил Скорпиуса защищаться от мысленных атак. Но эта была просто непреодолимой силы. Перед глазами пронеслись образы то, что имел право хранить в себе только он!

Скорпиус замотал головой в тщетной попытке высвободиться из мысленного захвата. Его силы стремительно таяли.

"Держись!" — шепот на краю сознания. Неслышный, непонятный. Но это дало Скорпиусу понять, что Альбус все еще с ним. Рвется к нему. Делится силами. Еще немного... чуть-чуть... Виски сдавило невыносимой болью, Скорпиус словно увидел, как где-то Альбус свалился на пол, держась за голову, но не разорвал связь, деля эту боль на двоих. Жаль, что увидел это не только он.

— Альбус Поттер! — Люциус мгновенно прекратил третировать Скорпиуса, оставив его в покое.

— Ты знаешь его? — Скорпиус уставился на Люциуса с недоверием и ужасом. Подставлять Ала совсем не хотелось.

— Знаю, — Люциус усмехнулся. — Лучше, чем ты думаешь. Он идет сюда, я чувствую. Что ж. Пусть идет. Это будет отличный вечер.

Его улыбка была похожа на оскал.

Вызов каминной сети застал Теда Люпина врасплох. Он был уверен, что в маленьком уютном домике практически на краю света, в горах, его никто не найдёт. Только Мари-Виктуар Люпин-Уизли приезжала к нему в гости вместе с маленьким сыном, привозила новости и еду. Остаться с ним Тед категорически не разрешал: хотел сначала понять цикл своих превращений, «постичь свою волчью сущность», как он сам говорил.

К нему приезжал Билл Уизли, отец Мари, и убеждал, что с ликантропией жизнь не заканчивается... Что тревожило их обоих, так это судьба маленького Ремуса, который обречён был стать оборотнем рано или поздно. Тед обещал подумать о возвращении, но пока оставался в домике в горах, с тоской слушая новости о волшебном мире, которые приносила ему жена.

В этот день и она, и Ремус были с ним. Тед играл с сыном и чувствовал себя счастливым. Полноценным. Но вызов каминной сети оборвал все иллюзии:он вдали от мира, от своей семьи, от крестного, которому стольким обязан.

Появившаяся в камине лохматая голова Гарри не оставила сомнений: он все ещё нужен кому-то.

— Тед, ты сильно занят? — спросил крестный серьёзно, будто и правда полагал, что Тедди может быть чем-то занят. Например, подсчетом лунных дней в следующем месяце.

— Я не занят, — грустно усмехнулся Тед. — Я совершенно безобразно свободен.

— Это хорошо, — быстро кивнула голова Гарри в камине. — Ты мне нужен.

* * *

Альбус задумчиво изучал стену перед собой. Зачем ему понадобилась именно эта стена в одном из подвалов Хогвартса, он пока не знал, но не сомневался в своих действиях. Жидкая удача не оставляла право на сомнения. Альбус присел перед стеной и провёл кончиками пальцев вверх. Шершавая, как и положено любой каменной стене, но все-таки что-то привлекло его взгляд. Один из камней немного выступал вперёд, а когда Альбус провел рукой, то явственно ощутил эту неровность под пальцами. Приглядевшись, понял, что на этом неровном камне что-то написано. Он нагнулся ещё раз и, наконец, смог разглядеть: это была руна, одна из тех, что они со Скорпиусом силились прочитать. И эту прочли уже давно, Альбус прекрасно помнил ее значение.

«Будь проклят брат».

* * *

— Если мы оторвались от противного аврора, не значит, что мы у цели. Дальше-то что? — недовольно проворчала Адель, косясь на задумчивую Лили. Та явно что-то придумала и теперь изображает из себя самую умную.

— А дальше... нам нужна папина карта, — тихо сказала она. — В последний раз, когда я о ней слышала, она была у Джейми, но сейчас даже не знаю...

— У твоего старшего брата? Ну и ну... — покачала головой Адель. — Как же мы можем забрать ее? Твой брат поверит тебе на слово, безо всяких объяснений?

Лили фыркнула в ладонь, представив реакцию Джеймса на ее просьбу дать ей попользоваться Картой Мародеров.

— Нет, — сказала она. — Мне не поверит. Но я точно знаю, кому поверит и даст.

Уже через несколько минут они были в гриффиндорской башне и стояли посреди гостиной, где избыток золотых и красных цветов показался Адель просто кощунственным. Тут она была впервые и явно чувствовала себя не в своей тарелке.

В гостиной на диване перед камином уютно расположилась Роза Уизли, а рядом с ней — Ирбис Ролл. Роза читала вслух какую-то книгу, Ирбис слушал ее, загадочно улыбаясь. Адель поморщилась: такая идиллия была не для неё. К чему Ролл натянул на себя улыбку вселенского удовольствия, если ему точно скучно это слушать? Однако нет, сидит, как привязанный, подперев голову руками и слушает... Что за фальшь?...

— Рози, — робко окликнула сестру Лили, и Адель мрачно подумала, что из всех Поттеров-Уизли Лили самая нормальная для общения. Не считая Альбуса, конечно. Мысль о нем была мимолетной, но прочно засевшей в голове. Где-то внутри Адель грызло беспокойство: Альбус Поттер был дорог ей, как никто другой, и теперь она готова стоять в этой жуткой гостиной хоть целую вечность, чтобы узнать, как раздобыть карту, которая к нему приведёт.

Роза дочитала абзац и только потом подняла глаза на гостей. Если ее и удивило появление Адель, то она ничем не показала своего изумления.

— Доброго дня, — кивнула она ей, будто старой знакомой.

— Доброго, — краешком губ улыбнулась Адель, в глазах ее читался холод и отчуждение.

— Надо поговорить, — заговорщицким шепотом сказала Лили.

— Говори, — в тон ей ответила Роза. — От друзей, — она бросила выразительный взгляд на Ирбиса, — у меня секретов нет.

— Это семейное дело, — вскинула подбородок Лили.

— Не думаю, — сказала Роза, откладывая книгу в сторону, не забыв поставить закладку, — раз она, — вежливый кивок Адель, — здесь.

Ох, и сказала бы ей Адель, если бы Роза не была той единственной ниточкой к Альбусу и Скорпиусу. В том, что Альбус друга найдёт, Адель не сомневалась, как и в том, что им наверняка потребуется помощь.

— Хорошо, — покорно качнула головой Лили. — Дело вот в чем.

Адель воззрилась на нее в неподдельном изумлении: неужели глупая Поттер хочет разболтать все своей сестре?.. Она уже открыла было рот, чтобы остановить ее, сделать что-нибудь, но в последний момент только рукой махнула. В конце концов, Лили не маленький ребенок постоянно ограждать ее от глупых поступков. Пусть подумает своей несносной рыжей головой.

Выслушав Лили, Роза только покачала головой.

— Лили, — назидательно сказала она. — Гарри справится сам. Он обязательно найдет и Скорпиуса, и Альбуса.

Что и требовалось доказать. Адель была совершенно не удивлена таким поворотом событий. Рассудительности в этой Розе с избытком, а реальных действий — ноль.

— Слышь, ты, — грубо сказала она, подходя к Розе вплотную. — Сейчас же свяжись с Джеймсом Поттером и скажи, что тебе нужна карта для какого-нибудь дурацкого проекта.

Роза удивленно посмотрела на Адель и вдруг расхохоталась.

— Забини, вот ты глупая, а... Я поняла. Теперь вижу, что дело серьезно... Сейчас попробую достать вам карту, но с одним условием. Я иду с вами.

— Мы идем, — Ирбис поднялся с кресла, потянувшись. — Одна ты никуда не пойдешь.

— Мы идем, — послушно кивнула Роза, бросив на Ирбиса быстрый взгляд.

Джеймс, если и был изумлен, то никак этого не показал.

— Зачем тебе карта, Рози? — спросил он быстро, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Мне нужно... — Роза глубоко вздохнула, покосившись на Адель, которую Джеймс никак не мог видеть из камина. — Закончить один проект.... по изучению самодельных магических

артефактов.

Джеймс покачал головой, потом еще раз испытующе посмотрел на Розу. А потом вдруг сказал:

— Лил, подойди, пожалуйста. — Его голос был строг, Лили даже показалось, что это произносит отец — настолько тембр и интонации были схожи на отцовскими.

Лили переглянулась с Адель, в ее глазах на секунду мелькнула паника, но вот она уже появилась перед Джеймсом, спокойная и собранная.

— Да, Джейми, — сказала она, слегка вздохнув.

— Ну и как это называется? Ты думаешь, я не знаю, кого ты там хочешь высмотреть? — в его голосе сквозили горечь и обида.

— Знаешь, — Лили миролюбиво улыбнулась. — Но я же посмотреть, а не делать что-то... Джейми... Пожалуйста. Скорпиуса нет в Хогвартсе. Иначе его бы уже обнаружили поисковые чары. Я просто хочу посмотреть, где папа.

— Отлично, — Джеймс тряхнул головой, принимая решение. И шагнул прямо в гриффиндорскую гостиную.

Лили ахнула и сделала пару шагов назад, Роза понимающе кивнула, а Адель невольно отвернулась, чтобы не встречаться с его пытливым взглядом.

Джеймс нервно одернул обычную черную мантию, в которой помогал Рону в магазине и, оглянувшись, едко произнес:

— Дело такой важности, что тут и слизеринцам место?

— Дело очень большой важности, — казалось, глаза Адель могли метать молнии в тот момент. Лили подумала, что, если бы это было так, одной из них Джейми могло бы и убить насмерть.

Но Джеймс Поттер, окончивший Хогвартс в прошлом году, уже давно перестал реагировать на такие подначки. Скользнув по Адель равнодушным взглядом, он повернулся к Лили. Вот кто интересовал его больше других сейчас.

— Я объясню, — пискнула Лили, — аккуратно пятясь за спину Розы.

— Не надо, — вздохнул Джеймс, доставая из внутреннего кармана мантии Карту Мародеров. — карта у меня. Единственное условие: куда бы она вас ни повела, я с вами.

— Зачем тебе это? — язвительно спросила Адель. — Всем известно, что ты заботишься только о себе. Неужели тебя в кои-то веки волнует младший брат-слизеринец?

Адель,как всегда, попала в точку и проехала по самому больному. Все эти годы Джеймсу было крайне тяжело уложить в своей голове то, что Альбус — родной брат, сын его же родителей. Так непохожий на него, Джеймса. Последний год многое дал старшему сыну Поттеров. К примеру, с возрастом в нем прибавилось самообладания, а с выпуском межфакультетская война перестала быть чем-то важным.

— Волнует, — все, что Джеймс себе позволил, — лишь недобрая усмешка в сторону Адель. — еще как волнует, Забини. Но не тебе судить об этом.

Адель гордо вскинула голову и отвела взгляд. Пусть этот грубый Поттер думает себе, что хочет. Важнее было понять, куда отправился Альбус.

— Клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — прошептал Джеймс, проводя кончиком своей палочки по карте. Потом он прошептал еще какие-то слова, и карта, вспыхнув синим светом, отобразила маленький свиток и цепочку следов. В свитке было написано: "Альбус Поттер".

— Он в Хогвартсе, — облегченно выдохнул Джеймс, — но не думаю, что это продлится долго. Надо спешить.

* * *

Охваченный непонятным смятением и тревогой, Альбус дотронулся до руны рукой. Камень никак не среагировал, только сильнее засветилась надпись.

— Я должен что-то сделать, — в бессилии прошептал Альбус. — Но что...

"Ты — волшебник", — насмешливо сказал голос в его голове. То ли его мысль, то ли...

Альбус постоял у стены, слегка ударяясь лбом о камень, пытаясь понять. Потом медленно сунул руку в карман брюк, доставая волшебную палочку. Действительно, если ты волшебник, почему бы просто не воспользоваться магией?

На прикосновение палочки руна отозвалась тихим звоном, словно запела, а потом ослепила Альбуса ярким светом, и он ощутил рывок аппарации.

* * *

Гарри встретил крестника тепло, но от того не укрылось, что он чем-то сильно встревожен.

Причина тревоги Теду стала ясна чуть позже, когда Гарри коротко и по делу изложил, зачем ему, собственно, понадобился Люпин.

— Гарри, — Тед в ужасе отшатнулся. — Я не могу! Даже ради Ала... не могу.

— Сможешь, Тед, — спокойно сказал ему Гарри. — дело ведь не только в Альбусе или Скорпиусе, это дело министерской важности. Кому-то нужен Проклятый Договор, а это значит, кто-то пытается нарушить закон. Что случится потом, неведомо, наверное, даже самой Трелони.

Гарри вздохнул и отвёл глаза. Он не хотел давить на Тедди, но выбора не было.

— Как... Тед замялся, будто был не в силах произнести нужные слова. — Я не анимаг, Гарри! — зло выкрикнул он. — Как я могу это сделать по заказу?

Гарри, словно фокусник, вытащил из потайного кармана мантии небольшой пузырёк с абсолютно прозрачной жидкостью внутри.

— Это усилит твою ликантропию, — виновато сказал Гарри, — и при этом даст тебе возможность контролировать себя. Даст тебе разум. Последняя разработка Аврората, — виновато добавил он.

— И как давно, — Тед замялся, не в силах поднять глаза на крестного, — у тебя эта разработка?..

— Достаточно долго, — вздохнул Гарри. — Но я не мог, Тед... Лекарство было не проверено... Я не мог...

— Я мог бы сказать: "Разбирайся сам, Гарри", — с досадой сказал Тед. — Но я так не скажу, потому что дело касается не только тебя. Но потом... не надейся, что примкну к славным рядам Аврората вновь...

— Я понимаю, — Гарри медленно кивнул, принимая слова Тедди. — Но сейчас помоги. Пожалуйста. Это мой сын, — прибавил он тихо.

Тед молча выхватил из рук Гарри пузырек и поднес к глазам.

— Так вот как выглядит предательство... — с болью в голосе произнес он.

Гарри промолчал.

* * *

Очнулся Альбус на четвереньках посреди какого-то помещения, больше напоминающего каменный подвал. Аппарация была профессиональная, он даже не чувствовал никакой тошноты, как обычно бывает, когда тебя резко выдернут в пространство, куда ты вовсе не собирался. С Альбусом такое бывало пару раз, и он навсегда запомнил те гадкие ощущения.

Сейчас все было по-другому. Его перемещение вышло достаточно гладким и в то же время достаточно сумбурным, чтобы начать испытывать страх.

— Альбус Поттер, — припечатал незнакомый хриплый голос.

Альбус поднял глаза, стараясь сделать это как можно спокойней. Он мне собирался никого бояться. Если это тот, кто похитил Скорпиуса, то пусть сам испугается. А с ним, Альбусом, мамина защита.

В темноте кто-то замычал, и Альбус сразу почувствовал, что это — Скорпиус, который, вероятней всего, лишен возможности говорить.

А вот сидящей напротив человек, подсветивший свое лицо волшебной палочкой, был Альбусу смутно знаком. Слишком смутно, чтобы вспомнить. Было что-то неуловимо близкое в его чертах и столь же далекое. В одном Альбус был уверен точно: сидящий перед ним приходился Малфоям родственником.

— Здравствуйте, — произнес Альбус спокойно, выпрямляясь, сжимая палочку за спиной. Два заклятия. Одно Скорпиусу, одно непонятному Малфою перед ним. Кому первому? Два заклятия. Только бы успеть...

Скорпиус, силуэт которого Альбус теперь различил в темном углу комнаты, снова замычал. Похоже, он был привязан к стулу. Альбус почувствовал ужас и ярость, с которой тяжело было справиться. Но он знал, что это не его эмоции. Ему незачем испытывать ярость прямо сейчас. Его друг жив и невредим. Он попытался взять себя в руки и смело взглянул на незнакомца.

— Отлично, Альбус! — одобрительно произнес незнакомец и усмехнулся. — Ты храбрее, чем я мог себе представить. Ты заслуживаешь быть названным этим именем, — прибавил он тише.

Скорпиус замычал сильнее, вовсю привлекая к себе внимание.

— Тише, Малфой, — цокнул незнакомец, вставая со стула и делая несколько шагов в сторону Альбуса.

"Или сейчас или никогда!"

— Фините!

Молния из его палочки пронзила тьму подвала и осветила мертвенно бледного Скорпиуса. Заклинание, которое оказалось слишком сильным от волнения, попало точно в цель. Альбус точно видел, как Скорпиус расцепил связанные руки. Видел, как раскрыл рот, чтобы закричать. Но не успел.

Незнакомец произнес длинную витиеватую фразу очень быстро. Альбус уловил связывающее заклятье и тут же ощутил, как крепкие веревки опутали его тело, не позволяя двигаться.

То же случилось и со Скорпиусом, который так и не успел ничего сделать.

— Это называется "двойное заклятие", мистер Поттер, — мягко произнес незнакомец, подходя к Альбусу. — Ты мог бы научиться этому. Легко. У тебя огромный потенциал. Сила.

Глаза незнакомца блеснули жадностью.

Скорпиус молчал. Но краем глаза Альбус заметил, что он шевелит одной рукой. Значит все-таки ему удалось как-то ослабить воздействие заклинания, брошенного этим неизвестным волшебником. Значит, все было не зря.

* * *

Когда раздался вызов каминной сети, Гарри, испытывая вину перед Тедом, вышел на улицу. Видимо, Гермиона или Тед сочли нужным позвать гостя через камин, потому что Гарри услышал знакомый голос за спиной без единой нотки привычной язвительности.

— Поттер?

Гарри оглянулся и увидел Драко Малфоя, живого и здорового. Правда, сильно встревоженного и уставшего, но это было сейчас неважно.

— Что ты узнал? — резко спросил Гарри, поворачиваясь к нему, даже не поприветствовав. Не до этого сейчас.

— Пойдем в дом. — сухо сказал Драко. — Надо поговорить.

В доме Гермиона быстро наколдовала всем кофе и устроилась на подлокотнике кресла Гарри, стараясь хоть как-то своим присутствием успокоить его.

— Когда вернулся мой Патронус, то я сразу понял, что что-то не так.

— Ты послал накачанного магией Патронуса и ничего не сказал? — взвился Гарри. — Ты просто... просто..

Гермиона сильно сжала его плечо, навалившись всем телом.

— Я в порядке, — он отбросил ее руку, словно это была пушинка.

— Я должен был проверить кое-что, — Драко сделал долгий глоток из чашки, которую ему дала Гермиона. — Дерьмовый кофе, Грейнджер, — сказал он. — Не делай так больше.

Гермиона заторможенно кивнула и покачала головой, словно просила Малфоя не злить Гарри, нервы которого и так были на пределе.

— Кто это был? — уже спокойней спросил Главный Аврор.

Драко помолчал. Посмотрел в сторону. Потом вздохнул и повернулся лицом ко всем присутствующим в комнате.

— Люциус Малфой, — сказал он. — Мой отец.

Джеймс изучал Карту Мародеров, хмурясь, прикусив нижнюю губу, словно ее просмотр требовал от него сильного напряжения. Лили бы даже рассмеялась, если бы не обстоятельства, в которые они все оказались втянуты. Джеймс был обычным. Словно дома. Хотелось поухаживать за ним или, наоборот, покапризничать, чтобы позаботился он. Как в детстве.

— В Хоге их нет, — глухо проговорил Джеймс.

— Удивительно, правда? — с сарказмом в голосе произнесла Адель.

Джеймс поднял на нее глаза и внимательно вгляделся в лицо, будто в первый раз увидел.

— Ты вообще кто? — спросил, нахмурившись.

Адель, ничуть не смущенная его пристальным взглядом, задрала подбородок:

— Меня зовут Адель.

— Да какая мне разница? — пожал плечами Джеймс. — Я имел в виду, что ты здесь делаешь? Ты, слизеринка?

Адель покачала головой, вскинулась, и тут же ее плечи поникли, словно она не нашлась с ответом.

— Я хочу помочь Алу, — сказала она тихо себе под нос.

— Это мило, — хмыкнул Джеймс. — С такими помощниками ему ничего не грозит.

— Уймись, Поттер, — Адель снова почувствовала в себе силы дерзить. — Я здесь, потому что нужна По... Лили. Она очень переживает за брата.

Лили уставилась на Адель в немом изумлении. Она и подумать бы не могла, что Адель увязалась за ней из побуждения ее защитить или быть рядом... Что за чушь? Они никогда не были подругами. Скорее, просто имели общие интересы. Иногда...

Джеймс хмыкнул что-то нечленораздельное и достал палочку.

— Что ты будешь делать? — требовательно спросила Роза.

— Расширю зону поиска, — хмыкнул Джеймс.

— Шалость только шалость, карта, стань побольше малость, — быстро протараторил он и довольно улыбнулся.

— Это я сам ее зачаровывал. Теперь она покажет, где может быть Альбус, даже если он не в Хоге.

— Ух ты! — Лили завороженно наблюдала за действиями брата. — Ты — молодец, Джейми, — прошептала она в неподдельном восхищении.

Джеймс снова вгляделся в карту и внезапно помрачнел.

— Где это? — спросила Роза, схватив Ирбиса за руку от волнения. Джеймс покосился на них и вздохнул.

— Это в Запретном Лесу. Где старые развалины.

— Разрушенный замок? — деловито спросила Адель, и Лили посмотрела на нее с ужасом. Все знали о Разрушенном Замке неподалеку от Хогвартса. Все бегали туда еще детьми, посмотреть.

Ничего примечательного. Просто развалины некогда красивого здания. Говорят, эти развалины появились после войны. До войны их не было видно, стоял магический барьер, но из-за заклинаний во время битвы за Хогвартс барьер рухнул, и остатки замка стали видны всем. Ходить на развалины студентам, конечно, строго запрещалось.

— Именно там, — кивнул Джеймс.

— Тогда нечего рассиживаться, — бодро произнесла Адель. — Идем.

Джеймс колебался. С одной стороны, да, конечно, Альбуса надо выручать. С другой, а что скажет отец? Вместо того, чтобы присмотреть за младшим братом, он и сам кидается в приключения, которые могут обернуться бедой. Что сделал бы Альбус на его месте? Джеймс задумался, вспоминая.

— Он бы не сомневался, Джим, — его под руку подхватила Лили. Ее глаза были непривычно серьезными, она словно пыталась сказать Джеймсу что-то при помощи легилименции, нет, конечно же. Показалось.

Действительно. Лили права. Альбус не мучился бы никакими сомнениями, это очевидно. Он бы бросился спасать Джеймса так же, как кинулся сейчас вслед за Малфоем. Так же ли? Джеймс качнул головой, словно вытряхивая непрошеные мысли из своей головы. Брату надо помочь.

Раз Ал не обратился к отцу, значит, ему что-то известно, скорей всего, он предполагал, что предприятие ему по силам. Что ж. Где не справится один, справятся несколько. Это факт.

— Пойдем, — Джеймс небрежно сунул палочку за ремень своих джинсов и обратился к тем, кто был рядом.

— Я сейчас выхожу на улицу. Те, кто идет со мной, должны понимать, что, во-первых, нарушают правила и подставляют себя. Во-вторых, они вовсе не обязаны, никто из вас не обязан, и мы поймем, если вы передумаете. В-третьих, это может быть сложно. По-настоящему опасно. Решать вам.

Джеймс шумно выпустил воздух сквозь сжатые зубы и вышел из гостиной Гриффиндора, не оборачиваясь.

За его спиной никто не произнес ни звука, но почему-то Джеймс был уверен, что они пойдут за ним.

У Скорпиуса Малфоя и Альбуса Поттера хорошие друзья.

Эта мысль отозвалась чем-то в груди. Неуловимо тревожным и горьким.

* * *

— Кто вы? — глухо спросил Альбус, пытаясь отдышаться и побороть панику. К сожалению, и он, и Скорпиус были напуганы так сильно, что не получалось обрести спокойствие, как он ни старался.

Родственник Скорпиуса обернулся. Альбус смело посмотрел в его холодные глаза точно такого же цвета, как у его друга. Взгляд завораживал. Притягивал. И не пугал. Альбус встряхнул головой.

— У меня много имён, маленький волшебник, — чуть насмешливо, с превосходством в голосе, произнёс незнакомец. — И некоторые из них покажутся тебе знакомыми. Но ни одно из них ты не знаешь достаточно хорошо...

Скорпиус так дернулся на стуле, что завалился набок с грохотом, эхом прокатившимся по подземелью.

— Твоему другу не терпится что-то сказать, — незнакомец неодобрительно покачал головой. — Дадим ему слово, ммм? — он метко кинул заклятие в Скорпиуса, который тут же выпалил:

— Это неправда, Ал! Не верь ему, слышишь?... Все не так...

— Достаточно, пожалуй, — задумчиво произнёс незнакомец.

— Зачем мы Вам? — тихо спросил Альбус.

— Вы? — незнакомец посмотрел на него с удивлением. — Мне нужен только один из вас.

Проклятый договор был заключён давно на вполне определенных условиях. Мне нужен один, и я начинаю понимать, кто именно.

В это самое время Альбус заметил сразу две вещи: Скорпиус умудрился приблизиться к незнакомцу, каким-то неведомым образом перемещаясь по полу, а незнакомец затрясся, поднеся руки к лицу.

Альбус не был уверен, но, кажется, именно такой побочный эффект был у оборотного зелья.

* * *

— Поэтому я отправился прямиком в Азкабан. — Драко продолжил, с некоторой опаской косясь на Теда, с которым никогда тесно не общался. Нельзя было отрицать того факта, что оборотень-метаморф занимал его, как редкое и малоизученное явление. Может, он и не мог сказать, в чем именно заключалась опасность, исходящая от Люпина-младшего, но его присутствие в непосредственной близости напрягало.

— Люциус Малфой содержался в особом... секторе, — чуть замявшись перебил его Гарри.

— Ты думаешь, я не знал об этом, Поттер? — с горечью произнёс Драко. И тут же добавил, вздохнув:

— Я все знал. Где его содержат, и при каких условиях он может быть освобождён. Я даже добился свидания однажды. Мерлин знает, чего мне это стоило... но я выбил это разрешение! И я бы устроил ему побег, поверь, попроси он об этом. — Драко скривился и отвернулся. Его лицо пылало. Гермиона тихонько переместилась на кухню, чтобы сделать ещё чая.

— Он просил меня, умолял ничего не предпринимать. Отец переживал за меня и Скорпиуса, искренне переживал, — голос Драко стал совсем тихим. Он замолчал.

— Я слышал об этом, Малфой, — уклончиво сказал Гарри, избегая комментариев на эту тему. — К чему ворошить прошлое сейчас?

— Я бы... — Драко вдруг закрыл лицо руками. — Я бы добился с ним встречи и теперь. Я мог бы. Но...

Он отнял руки от лица, и Гермиона, вошедшая в комнату с подносом, на котором красовались четыре миниатюрные чашки с чаем, тихо вскрикнула: настолько пустым и потерянным выглядел Малфой в эту секунду. Однако голос его был твёрдым и леденяще спокойным:

— Мне не дадут с ним свидания даже за все сокровища мира.

— Я мог бы... — попробовал Гарри, но тут же осекся под яростным взглядом Драко.

— Никто бы не мог. Люциус Малфой мертв. Надеюсь, ему удалось встретить там маму. Он этого очень хотел.

— Прости, мы не знали, — Гермиона все-таки донесла поднос с чаем до журнального столика. Тед приподнялся со своего места, чтобы взять одну из чашек. С момента прихода Драко он не произнёс ни слова.

Гарри задумчиво перекинул палочку из одной руки в другую.

— Кто это в таком случае? — вкрадчиво спросил он.

— Я не знаю, — развёл Драко руками. — Но кто-то, кому позарез понадобился Проклятый Договор. И да, мне нужно сварить чернила для него. Именно поэтому этот урод похитил Скорпиуса. Чтобы я не сомневался и сделал, что должен. Я и сделаю. — Драко поднялся с места, подходя к камину.

— Стоять! — Гарри преградил ему дорогу. — Никто сейчас не будет делать ничего без моего разрешения. Речь идёт и о моем сыне, Драко. Поэтому зелье ты будешь варить тут. А Тед пока сходит на разведку по следу.

Тед глубоко вздохнул и закрыл глаза. Побыть волком осознанно? Разве смог бы он отказаться, даже если бы выбор зависел только от него?..

* * *

Гордон Якк был уже слишком стар, чтобы ввязываться в неприятности. Собственно, для этого дела он никогда не испытывал желания. Однако стоит отметить, что приключения сами находили его с завидной постоянностью.

Но вот теперь он почувствовал, что и правда стар для всего этого. Особенно остро он ощутил это, когда под потолком его дома-хижины заверещал оберег. Он, конечно, был магическим и настроенным таким образом, чтобы хозяин не мог пропустить оборотня.

За шкуру настоящего оборотня на черном рынке можно получить кругленькую сумму: эта возможность занимала Гордона больше всего. Но нужно было быть очень внимательным, ловить именно оборотня, а не анимага.

На счету Якка было около пяти несчастных, которых он отловил и сдал странным людям, лиц которых не вспомнить, как ни пытайся. Гордон Якк был очень осторожен. Несмотря на то, что он являлся сквибом, ему удавалось уживаться рядом с волшебным миром, не особо вникая в подробности. Выручки от одного оборотня хватало надолго, помнится, лет десять назад была последняя охота... С тех пор Гордон постарел. Сильно сдал, не по плечу теперь охота, даже если эти, без лиц, снова заявятся...

Однако Гордон Якк хорошо помнил последний разговор с одним из "безлицых". Тот ясно дал понять, что ни одного оборотня упускать нельзя. Что это его, Гордона, предназначение, и ему не уйти от ответственности, если он решит по-другому. Оплата все так же предполагалась непомерно высокой.

Гордон вздохнул, с тоской воззрился на оберег, выданный ему еще много лет назад, и подумал, что, если случится наоборот, и оборотень одолеет его, то, может, оно и к лучшему...

* * *

— Ты стал взрослее. — Люциус Малфой поерзал на своем нарисованном стуле. Красивом деревянном стуле с резной спинкой и подлокотниками. Он всегда такие любил.

Драко пристально всматривался в черты лица на картине, ловя отголоски когда-то сильных эмоций. Сейчас они все смешались: не было уже ни злости, ни обиды, ни слепого восхищения и желания подражать. Только грусть. И боль. Родителей не вернуть. Однако то, что можно увидеть отца на картине, что его портрет наконец-то ожил, значило для Драко слишком многое, чтобы он пренебрег этим разговором. Поэтому под контролем неусыпного Поттера и его подружки Уизли-Грейнджер он отправился прямиком в Малфой-менор, чтобы поговорить с отцом. Он был уверен, что теперь-то портрет на стене гостиной непременно оживет. Так и получилось.

— Время не стоит на месте, отец, — Драко шумно выдохнул. Он слишком долго ждал этой встречи и теперь ожидаемо нервничал.

— Ты чем-то раздосадован. Сын?

Драко прикрыл глаза, подбирая слова. Их скопилось много.

— Ты мог появиться раньше! Ты мог рассказать! Мать... она... Как ты мог?! — Драко спрятал лицо

в ладонях, пошатнулся.

— Не мог, Драко, — мягче сказал Люциус. — Вы верили, что я жив, ну а когда меня не стало, ты продолжал верить. Это главное. Теперь я буду здесь, на этом портрете. Мне тут нравится.

Драко хмыкнул: убранство на картине и впрямь выглядело достойно.

— Я скучал, — сказал Драко то, что давно уже хотел произнести вслух.

— Я знаю, — Люциус подошел к картинной раме, всматриваясь в лицо Драко. — Ты же знаешь, что это — лишь портрет? Не строишь лишних иллюзий?

— Нет, — Драко вскинулся, покачал головой. — Нет иллюзий, папа. Я научился не потакать им.

— Вот и хорошо. Я в курсе кое-каких событий, знаешь ли.

— Проклятый Договор? — Драко весь подался вперед, жадно слушая.

— Чернила для Договора. Их делали последний раз в начале двадцатого века. Тогда завязалась вся эта история с Гриндевальдом, Дамблдором, его потерянным и обретенным родственником...

— Я изучал историю магического мира, — ровно сказал Драко.

— Отлично. Тогда ищи ключевого участника тех событий.

— Здравствуй, милый. — На картине, позади Люциуса показалась Нарцисса. Драко не удержался, протянул руку, пытаясь дотронуться до ее лица.

Нарцисса мелодично рассмеялась.

— Всему свое время, Драко, — уже серьезно сказала она. — Поторопись. Скорпиусу нужна помощь.

Портрет Люциуса застыл, только теперь сзади него стояла и Нарцисса, положив руку ему на плечо. Такая картина нравилась Драко куда больше.

Вздохнув, он поправил раму и отправился к камину.

Мать была права — медлить не стоит.

* * *

Скорпиус не успел разглядеть лица человека, который начал так стремительно меняться. Конечно, оборотное зелье! Вот только для кого был затеян весь этот маскарад... Не для него, очевидно. Ведь никаких особых эмоций облик Люциуса Малфоя в нем не пробуждал. Ну был у него дед. Когда-то, но он его не знал. Значит, такая личина была выбрана незнакомцем неспроста. Чтобы надавить на отца, понял Скорпиус. Чтобы он в смятении бросился готовить эти чернила, даже не поколебавшись, спасая сына и выполняя указание отца. Вот только, неужели и отец попался на эту уловку?

Скорпиус помнил сильный удар, он ударился головой о стену, потерял сознание. Теперь, вместе с сознанием, пришла боль. Затылок ломило нещадно.

— Энервейт, — прошептал он, пытаясь призвать древнее заклятие излечения. Но палочки, естественно, не было, а значит, и заклятие было бессильно. Однако Скорпиус не сдавался: он знал, что можно колдовать и без палочки. К сожалению, такая магия очень опасна.

Скорпиус вздохнул и осмотрелся. Он не был связан на этот раз. Но от свободного перемещения его удерживали решетки. Достаточно прочные и частые, чтобы не было возможности сломать или пролезть. Где-то в отдалении слышался звук капающей воды. Это была самая настоящая тюрьма в подземельях, и Скорпиус понятия не имел, как отсюда выбраться.

Внезапно прямо посреди камеры появилось свечение, в котором мальчик без труда распознал портал. Что-то резко шлепнулось прямо из портала ему под ноги. Скорпиус на всякий случай сделал шаг в сторону, присматриваясь к темному кулю, ворочающемуся на полу.

Куль застонал и резко сел, с ужасом уставившись на него.

— Джеймс! — ахнул Скорпиус, делая еще два шага назад.

— Малфой, — Джеймс Поттер мотнул головой. — Что же вы натворили, а? — Сказал он с горечью, — что же вы натворили...

Носом к земле и вверх. К земле. Вверх. Удивительное, головокружительное ощущение, которое пьянило, отвлекало от главной цели. Собраться. Вспомнить, зачем он здесь. К земле. Вверх. К земле.

Тед-волк принюхался, остановился. Запретный лес хранил много запахов, за каждым из которых таилась своя история. Теперь Тед отчетливо это видел. Вот прошли кентавры, они торопились, один даже подвернул ногу. А здесь целая стайка нюхлеров копалась на полянке в поисках съестного. Невероятный мир, головокружительный. Никак не отделаться от ощущения, что это и есть — его мир. И ему нужно остаться здесь. Остаться. Охота. Кровь. Жизнь.

Встряхнув головой, сгоняя наваждение, Тед почувствовал себя лучше. Препарат, который дал ему Гарри, начал действовать в полную силу. Но крестный предупреждал, что возможны побочные эффекты. Теперь Тед осознал это на собственной шкуре. Сухость во рту, периодически расплывающийся фокус зрения... Волчья сущность боролась с человеческой, и борьба эта происходила прямо у Теда внутри, принося сильный дискомфорт.

Однако следовало сосредоточиться на главной цели, которая была уже близко. Тед уверенно шел по следу детей от самого Хогвартса, он чувствовал их и сильно удивился, когда след внезапно оборвался. Задрав морду вверх, он уловил остатки магического поля. Это не могло быть ничем иным, кроме как порталом. Порталом мощным, огромной силы и энергии, который, по всей видимости, и поглотил детей. Но, тем не менее, они были близко. Надо было только уловить искорку, что витала в воздухе горящим маяком для такого, как Тед.

Увлекшись новыми ощущениями и портальным сигналом, Тед не заметил, как сзади к нему кто-то тихо подкрался. Он успел почувствовать чужое присутствие и даже оглянуться, но волчьи инстинкты, притупленные препаратом, сработали не так быстро, и уже через несколько секунд большой и сильный зверь забился в плотной, наполовину магической, сети, которая спеленала все его четыре лапы, сделав абсолютно беспомощным.

— Попался, волчок, — довольно произнес незнакомый человек, подходя к нему. В его глазах чувство удовлетворения смешивалось с досадой: он не ожидал, что это дело будет настолько легким.

* * *

Разлепить веки оказалось не так просто, как это могло бы быть при иных обстоятельствах. Например, при пробуждении утром, когда снизу слышен чудесный аромат свежей выпечки. Раньше маминой, а потом из булочной. Булочник Пламп летом приносил корзину всегда ровно в семь утра ...

— Ал! Альбус! — его потрясли за плечо, и, стряхнув остатки тяжелого, выматывающего сна, он открыл глаза. Перед ним стояла Лили, чуть позади — растрепанная и встревоженная Адель.

— Альбус… — растерянно и как-то тепло прошептала она. — Ты жив.

Альбус осмотрелся. Они находились в небольшом подвале: каменные стены, окошко под потолком, и решетки вместо двери. Темница. Клетка. Тюрьма.

— Жив и, вроде, цел, — пробормотал он, ощупываю свою гудящую голову. Очень сильно хотелось пить. Похоже, он испытывал на себе последствия какого-то боевого заклинания. Воспоминания накатили резко, а вместе с ними пришел и страх. Страх за тех, кто оказался в этом месте рядом с ним.

— Зачем вы здесь?.. — Альбус откинул голову назад, касаясь затылком шероховатого камня. Обреченность и усталость навалились на него одновременно, еще никогда он не чувствовал себя настолько бесполезным.

— Мы не могли оставить тебя, — защебетала Лили. Ее испугал отсутствующий взгляд брата. Он был не на шутку напуган. И в ту же секунду она поняла, что на нее он не смотрит. Его взгляд был направлен на Адель. Они смотрели друг другу в глаза, и Лили споткнулась на полуслове, настолько выразительно это было со стороны. Альбус словно извинялся, Адель же была полна решимости. Но в обоих взглядах можно было прочитать открытым текстом: "Я вытащу тебя отсюда".

* * *

— Это не мой дед, понимаешь? Такие вещи чувствуются сразу, знаешь ли. Особенно, если ты чистокровный. — Скорпиус говорил, как обычно, высокомерно, но сейчас Джеймс явственно видел, что он напуган и находится в смятении. Это отрезвило Джеймса, он больше не чувствовал слепой ярости и злости, как бывало раньше при встречах с Малфоем. Сейчас Джеймс внезапно осознал, что эта манера говорить — просто черта характера, а не желание сделать кому-то больно. Эта мысль принесла и облегчение, и насмешку над самим собой: нашел время разбираться в чувствах.

— Хорошо, — Джеймс легко проглотил "чистокровного" и даже нашел в себе силы улыбнуться. — Что теперь? Есть мысли, где мы находимся? Ты учти, я был не один, когда нас схватили и оглушили. Со мной была Роза, Лили и эта... со Слизерина, за Алом таскается...

— Адель Забини?

— Точно. Она.

— Я понял. Одни девчонки. Молодец, Поттер. Отличная команда спасения.

Джеймс нахмурился, хотел максимально едко ответить... и не стал этого делать. Просто пожал плечами:

— Да уж, вышло, откровенно говоря, не очень. Но ты бы видел их боевой настрой...

Скорпиус отвернулся, сдерживая смешок. Обстановка разряжалась, Джеймс чувствовал, что все делает правильно. Невозможно будет выбраться, не объединившись в команду.

— На самом деле, — спокойно продолжил Джеймс, — я думал, что смогу их защитить. Не думал, что все настолько серьезно, и в этом моя самая главная глупость. Я дурак.

Он опустил голову и впечатал кулак в каменный пол, злость на себя самого захлестнула так, что он мог бы захлебнуться, будь она водой.

Прикосновение к плечу получилось неловким.

— Утешать тебя я не стану. Тупость есть тупость, как ни крути. — Скорпиус присел рядом и криво усмехнулся. — Но просто скажу, что каждый мог облажаться. Ты не знал, какие силы стоят за нашим исчезновением. Я и сам не знаю. Но чувствую, что это высшая магия, темная. Кто-то рвется в этот мир, срывая барьеры, и борьба с этим кем-то вряд ли по плечу ребятам из Хога.

— Нашим родителям тоже не по плечу была война с Волдемортом. Однако они сделали невозможное.

Скорпиус вгляделся в лицо Джеймса, отыскивая насмешку. После вздохнул и зябко повел плечами. Джеймс и не собирался насмехаться. Скорпиус был благодарен ему за это тактичное "они". Он не мог отрицать, что и его отец внес свою лепту в дело борьбы с Волдемортом. Но, скорее, отец Джеймса и Альбуса сыграл ключевую роль и проявил такие качества, как мужество и отвага. Об этом каждый школьник знает...

— Мы — совсем другие. — Скорпиус принялся изучать пол под ногами. — Но и сейчас не война, слава Мерлину. Нужно помочь Алу. Я не знаю, что хотел темный волшебник. Говорил, ему нужен один из нас. Но если это Альбус, то он в большой опасности сейчас. Кроме нас помочь ему некому.

Джеймс внимательно посмотрел на собеседника. Тот теперь сидел рядом с ним, но выглядел отстраненным, словно и не собирался слушать, что скажет Джеймс в ответ на его реплику. Глаза Скорпиуса были закрыты, затылком он прислонился к камню, немного выпирающему из стены позади них. Пальцы его правой рукой чуть шевелились, словно он плел невидимый узор.

— Что ты делаешь? — не выдержал Джеймс и минуты такого молчания. Он, в отличие от Скорпиуса, не мог отрешиться от происходящего, тем более, после слов про большую опасность, которая, по словам Скорпиуса, грозила младшему брату.

— Пытаюсь вызвать Патронуса, — не прерывая своего занятия, заявил Скорпиус.

Джеймс только покачал головой. Он, конечно, знал о беспалочковой магии, но не верил в нее, как и его отец.

— Невозможно колдовать, не сконцентрировав свою энергию, не направив ее в нужное русло.

— Ты знаешь, как в детстве в семье понимают, что родился волшебник?

— Ну как... — Джеймс улыбнулся. — По последствиям стихийного всплеска.

Скорпиус открыл глаза:

— Значит, магия внутри нас, а не в палочке?

— Естественно, — Джеймс почувствовал раздражение, опять этот выскочка считает, что знает больше других.

— Тогда что мешает тебе пользоваться ею?

Джеймс хотел съязвить, но замолчал, не договорив. Действительно, что? Малфой прав: все ограничение в том, что их не научили.

* * *

Драко торопливо сметал с полок пузырьки и колбы, даже не глядя. Некоторые падали и разбивались на множество осколков прямо ему под ноги, а после отвратительно хрустели под подошвами дорогих туфель из драконьей кожи. Гарри покосился под ноги и глубоко вздохнул. Малфой нервничал, а это было совсем не к месту. Он должен работать с холодной головой и максимально отрешенно. Иначе весь смысл затеи теряется полностью.

— Драко, — осторожно сказал он. — Ты должен сосредоточиться.

Бледные пальцы, сжимающие один из фиалов, сжались, тонкое стекло треснуло, Драко шикнул, но не выпустил склянку из рук. От Гарри не укрылось, что по его руке стекает кровь.

— Залечить надо, — бросил он мрачно. — И успокоиться.

Драко стрельнул в него ненавидящим взглядом и отвернулся.

— Грейнджер, — позвал он тихо. — Иди сюда.

— Сколько раз говорить, Малфой, не Грейнджер, а Уизли, — устало поправила Гермиона, заходя в комнату. Она вскинула взгляд и поморщилась:

— А спокойней работать не пробовал?

Гарри лишь усмехнулся. Может, ее этот упрямец послушается? Всем сейчас не сладко. У них одна проблема на всех — похищенные дети. Каждый борется с этим по-своему.

Драко молча протянул ей поврежденную руку. Длинные пальцы нервно подрагивали, кровь стекала каплями на пол.

— Эпискеи, — шепнула Гермиона, направляя палочку. Чуть улыбнулась. — Осторожней, ладно?

Драко также слегка улыбнулся в ответ:

— Я постараюсь.

Гарри махнул рукой и отвернулся. Не время сейчас вставлять какие-то реплики. Нужно было подумать о том, как устроить ловушку для неведомого волшебника. Чернила Малфой сварит, никуда не денется. Но вряд ли тот, кто задумал ритуал с Договором, настолько туп.

— Папа... — Драко вскинулся, вглядываясь в еле видное облако, формирующееся под потолком.

— Скорпиус… — прошептал он. — Где ты?

Гарри подавил в себе желание закричать: "Ал с тобой?" Надо было дослушать. Слишком слаб Патронус.

— Это... старый... — едва различимый шепот. — … в лесу. Он хочет...

Облако растворилось, так и не сформировавшись в полноценное заклинание.

— Почему? — Драко посмотрел на Гарри. — Почему он... такой?

Гарри шумно сглотнул.

— Причина очевидна, Драко, — тихо сказал он. Драко глубоко вздохнул, в глазах появилось отчаяние: сейчас он запросто мог бы использовать непростительные. Он понял, что имел в виду Гарри. Патронус — отражение сил волшебника.Если их немного, то и Патронус будет нечетким. Все говорило об одном: Скорпиус был на грани жизни и смерти.

— Погоди, — взволнованно сказала Гермиона. — Не все так очевидно, как на первый взгляд. Есть и вторая причина. Беспалочковая магия.

— Невозможно, — отрезал Гарри.

В глазах же Драко мелькнуло понимание и надежда. Он развернулся к своему столу и продолжил разгребать сваленные там ингредиенты.

— Можно отследить Патронус? — спросил он напряженным тоном.

— Я постараюсь, — кивнул Гарри. — Но ты должен приготовить эти чертовы чернила. Чего бы тебе этого ни стоило, слышишь?

— Я знаю, — ответил Драко. — Я знаю, Поттер.

Гарри вскинул палочку. Прошептал что-то быстро и тихо, и облачко снова сформировалось и втянулось в его палочку.

— Будь здесь, — кивнул Гарри Гермионе, шагнув к камину. — Я в аврорат. У нас есть... возможности отследить Патронус.

Его волновал еще один момент, о котором о не стал говорить вслух. Волнений и так всем хватает.

От Теда до сих пор не было вестей.

* * *

Розу всегда учили слушаться взрослых и в любой ситуации поступать разумно. Но эта ситуация явно не была той, в которой следовало поступать как обычно. Будучи девочкой умной, она понимала, что нестандартные ситуации требуют нестандартных подходов и решений. А значит все то, что она предпочитала не делать в своей обычной жизни, стоило попробовать сейчас.

То, что ее не заметили, было самым настоящим чудом. А может, и нет, если учесть, что Джеймс успел накинуть на нее мантию-невидимку. А вот на остальных не успел. А значит, на ней вся ответственность, и она должна их всех спасти.

Вот только, как?

* * *

Можно было удивляться сколько угодно, но у Малфоя действительно получилось послать Патронуса без палочки. Джеймс проникся невольным уважением к тому, кого раньше считал противным выскочкой. Тем более, Джеймс Поттер давно уже не был тем обиженным мальчишкой, который завидует своему младшему брату по поводу и без. Сейчас перед Скорпиусом был взрослый, сомневающийся в себе молодой человек, который искренне хотел помочь. Наверное, и правда надо было стать взрослее и перестать ворошить старые детские обиды.

— Ты — молодец! — похвалил Джеймс и улыбнулся. — Думаешь, этот Патронус достиг цели?

— Не знаю, — пожал плечами Скорпиус. — Мне бы очень этого хотелось. Но вообще ты был прав, — вдруг сказал он, — и правда, ерунда полная — колдовать без палочки.

— А я бы хотел научиться.

— Как-нибудь в другой раз. Обстановка не располагает, знаешь ли.

Они тихо рассмеялись. Но смех быстро сошел на нет. И того, и другого одолевали тяжелые мысли.

Внезапно Скорпиус услышал слабую возню возле решетки.

— Тихо! — вскинул он руку, призывая Джеймса к тишине. — Слушай.

Джеймс прислушался. и тут же, улыбнувшись шагнул к решетке, протискивая руку между прутьями двери.

— Рози, это я, слышишь? — прошептал он.

— Джейми! — радостно откликнулись за дверью. — Я тут! Но я не знаю, как помочь...

— Роза, слушай, — Скорпиус тоже подошел к двери. — Я знаю, как. Сделай все правильно, хорошо?

— Наступило время перемен. Перемены не бывают приятными и безболезненными для всех.

Гарри стоял, сжимая в руках бокал с шампанским, который ему любезно подал один из официантов, снующих туда-сюда между именитыми волшебниками.

Он поежился и оглянулся, чтобы встретиться взглядом с Драко. Тот был поблизости, но скрывал свое присутствие, укрывшись за большой колонной в углу огромного зала для приемов Министерства Магии. Однако взгляд Поттера почувствовал, глянул быстро исподлобья быстро и тут же отвернулся. Но Гарри успел увидеть все, что ему нужно. Драко, как и он сам, был в полном смятении от происходящего. И пусть их позиции с Поттером были разными в некоторых вопросах, но в целом Гарри был уверен, что на Малфоя можно положиться.

На балкончике, в окружении нескольких мрачных охранников (цепкий взгляд Гарри сразу выделил пару бывших Авроров), стояла женщина в строгом черном костюме с ярко-красной розой на груди. Роза выглядела столь же ядовито алой, сколь и помада на губах говорящей. Женщина была не молода, однако фигура ее отличалось стройностью, острый подбородок немного выделялся вперед, делая ее похожей на изображения злых ведьм в детских сказках. Водянисто-голубые глаза горели торжеством: она наслаждалась происходящей вокруг нее суматохой. Гарри сжал бокал еще сильнее и почти различил хруст тонкой ножки под пальцами, когда Сара Визардесс, а это была именно она, заговорила снова.

— На меня возложена огромная ответственность, и я сознаю это в полной мере. Благодаря вашей поддержке и пониманию, мы с вами построим новый волшебный мир.

— А старый-то чем не угодил, — прошептал недовольный голос рядом.

Гарри покосился в сторону, чтобы увидеть бледного и уставшего Рона. Их всех выдернули сюда неожиданно, не спрашивая согласия. Герои Битвы за Хогвартс, чистокровные маги, чьи голоса имели большой вес в обществе... Кого здесь только не было.

Рон чувствовал себя явно не в своей тарелке. Тем более, что только пару часов назад он узнал об исчезновении Розы. Макгонагалл связалась с семьей Уизли и, к несчастью, попала именно на Рональда, который никогда не отличался самообладанием. Гарри только покачал головой. Все было неправильно. Все было не так. Визардесс готовила их к какой-то новости, это было очевидно. Также ясно было и то, что многим эта новость придется не по вкусу.

— Миры маглов и волшебников долгое время жили раздельно, но сейчас пришло время приоткрыть завесу тайны. Нет-нет, — министр улыбнулась. — Ни в коем случае мы не собираемся ничего сообщать маглам, как говорится, "в лоб", но то, что дети-волшебники из магловских семей получат возможность спокойно обсуждать свою сущность с родителями, а сквибы — учиться в волшебных школах, уже решено. И это — лишь малая часть из тех перемен, что нас ожидают на долгом и насыщенном событиями пути.

— А потом ее сквибы, отчаявшиеся колдовать самостоятельно и насмотревшись на магический мир, станут прекрасно управляемой армией? — Подошедший Драко сказал это так тихо и так спокойно, что у Гарри волосы на затылке зашевелились от ужаса и понимания. Он обернулся и, глядя в бледное, покрытое испариной лицо Малфоя, снова увидел отражение собственного смятения.

Похоже, когда много лет назад последний из Серебряных Драконов предсказывал войну, он был недалек от истины. Война уже стучалась к ним в двери, и глупо было бы делать вид, что это не так.

* * *

Роза протянула руку сквозь прутья решетки, протягивая свою палочку.

— У меня не получится Бомбарда, — сказала она извиняющимся тоном. — Я же никогда не практиковала этого заклинания.

— Мерлин, Роза! — закатил глаза Джеймс. — Не практиковала — не значит, что не получится сейчас. Но это не важно.

Он выставил руку вперед с палочкой Розы, готовясь разнести эти стены в пух и прах.

— Подожди, — Скорпиус плавным жестом остановил его. — Не стоит Бомбарду, слишком много шума. Надо режущее заклятье какое-нибудь. — Сейчас... — он ощутил внезапную уверенность, которая явно пришла извне. Он все делал правильно. Словно Альбус был где-то рядом и внушал ему это. Действовать надо тихо. Режущее, режущее... Перед глазами пронеслись страницы старого учебника зельеварения за шестой курс. Того самого, что Альбус нашел замурованным в сгоревшей Выручай-комнате. Ал, помнится, говорил об интересном заклятии, которое нашел на страницах, написанным самим Принцем-полукровкой.... Северусом Снейпом. Надо вспомнить. Страница. Еще страница. Вот оно. "От врагов"... — Сектумсемпра! — срывающимся от волнения голосом выкрикнул Скорпиус, направляя палочку на прутья решетки. Раздался противный скрежет, решетки вспыхнули синим, но не шелохнулись.

— Слабовато, — покачал головой Джеймс. — Попробуй еще раз.

Скорпиус сосредоточенно навел палочку еще раз. У него должно получиться. По-другому нельзя. Альбус в беде.

* * *

Тед слабо застонал и открыл глаза. Он лежал в каком-то мешке, через волокно которого слабо просвечивало солнце. И, самое главное, был человеком! Его, уважаемого волшебника, работника аврората, держали в мешке, словно какое-то животное!

"А не животным ли ты был буквально пару часов назад?"- услужливо подсказал внутренний голос. Спорить с ним было себе дороже, и Тед просто стиснул зубы. Он и есть животное. Отвратительный оборотень. Тот, кем можно пугать детишек на ночь, чтобы быстрее бежали спать. Так, возможно, все верно? И мешок этот, и странные голоса извне, с ленцой обсуждающие что-то... Все правильно. С таким, как он, по-другому просто нельзя. Так уж вышло, нужно смириться.

— Пятьсот, — сказал осипший грубый голос. Говорящему было немало лет.

— Триста и ни монетой больше, — ворчливо отозвался другой, более молодой и уверенный. — Лицензии на отлов у тебя нет, охотник. Так что придется отдавать дешевле.

— Этот — особенный, — голос стал тише, человек словно замер, что-то обдумывая. — Как бы правильно сказать... Он необычный. Глаза, знаешь, почти человеческие. Он все понимал, я уверен.

Последовала достаточно долгая пауза. В это время Тед лихорадочно пытался осмыслить происходящее. Его продают?! Нет, ну совершенно же точно, продают как какой-нибудь скот.

Нужная мысль пришла внезапно, словно обухом по голове получил. В аврорате он не касался темы черного рынка и торговли магическими существами. По мнению крестного был слишком молод, чтобы лезть во все это. Зато теперь Тед понял, почему Гарри старался оградить его от этой нелицеприятной части волшебного мира... Просто тот сильно переживал, что Тед воспримет проблему близко к сердцу.

Кто же знал, что и он сам однажды окажется в виде товара на одном из таких рынков. Так, что за отдел работал с этим, надо вспомнить, о чем трепались коллеги, вспомнить, какое место они называли... Это важно, важно, важно... В голове словно вспыхнуло пламя: красная пелена заволокла все вокруг. Тед снова начал изменяться, но на этот раз он не принимал зелье Осознанности. Он превращался в зверя.

— Трансформация! — крикнул покупатель, отскакивая от мешка, будто там был огнедышащий дракон, не иначе.

— Ну да. Говорю же, необычный. — Продавец, казалось, ничуть не смутился внезапной трансформацией товара.

— Я заберу его, — голос второго покупателя был спокойным, лишенным любых эмоций, от него словно веяло холодом. Бившийся в судорогах, Тед изо всех сил пытался сдержать трансформацию и остаться в здравом уме, но успел подумать, что не хотел бы встретиться с обладателем этого голоса лицом к лицу. Но, видимо, у судьбы были на него другие планы.

— Семьсот галлеонов, — произнес "отмороженный".

— Продано.

* * *

— Скорпиус! — радостно взвизгнула Лили, увидев, кто стоит по ту сторону решетки.

— Даже брату родному не так радуется, — проворчал Джеймс, но от Скорпиуса не укрылось, какой теплотой засияли его глаза, как только он услышал голос сестренки. Да и сам он, чего уж скрывать, был несказанно рад, что с младшей Поттер ничего страшного не случилось. Он не собирался анализировать это пронзительное чувство радости и облегчения при виде ее встревоженного лица, но, тем не менее, глупо было бы отрицать очевидное.

— Ты вовремя, Малфой, — Адель с благодарностью коснулась руки Скорпиуса. От него не укрылось, что Забини явно плакала и выглядит подавленной.

— Где Ал? — спросил Джеймс, крепко обнимая подбежавшую к нему Лили.

Адель лишь закусила губу и помотала головой, Лили же расплакалась прямо ему в ключицу.

— Портал, — коротко сказала Адель. — Тут был портключ, но какой-то хитрый, то есть его просто схватили и... аппарация.

— Ясно, — мрачно кивнул Джеймс. — Рози, давай свою палочку, действовать надо быстро, еще можно отследить портал!

Роза тут же сунула палочку Джеймсу и отошла в сторону. Ей казалось, так более благоразумно, мало ли что пришло Джеймсу в голову. Джеймс сосредоточенно вычертил в воздухе нужное заклинание и прошептал нужные слова. Тлеющую искорку портала он увидел почти сразу, попытался ее ухватить, но она таяла настолько быстро, что он ни за что бы не смог.

— Я не могу, — покачал он головой в отчаянии.

Скорпиус вдруг грустно улыбнулся.

— И не сможешь, Джеймс, не пытайся.

— Неужели этот таинственный похититель так силен?

— Тут дело в другом, — Скорпиус откинул голову, приложившись затылком о каменную стену. — Альбус не хочет, чтобы мы следовали за ним. Он хочет, чтобы мы ушли. Он гасит портал. И он настолько силен, поверь.

* * *

— Что это? — спросил Альбус у своего собеседника, восседающего напротив.

Между ними расположился тяжелый дубовый стол. Он не был отесан, и Альбуса не покидало ощущение, что, если он до него дотронется, занозы не миновать.

— Как — что? — собеседник хрипло и надрывно рассмеялся. — Проклятый Договор, Альбус Поттер. Ведь это его ты так усердно искал последнее время?

Кусок пергамента, лежавший на столе, выглядел, мягко говоря, неважно. Обгоревший по краям, немного помятый. Но все же с вполне читаемым текстом. Абсолютно не понятным для Альбуса. Хотя...

— Это рунический? — спросил он с любопытством, которое было совершенно искренним.

— Футарк. Можешь прочесть? — в голосе собеседника послышалась гордость, будто это он научил Альбуса понимать руны.

Альбус сам, конечно, не мог. Но вот Скорпиус… Альбус усмехнулся и взглянул на руны еще раз, сосредоточившись на внутренних ощущениях, позволив неясным и размытым образам внутри его головы взять верх.

— Плата душой. Жизнью? Я должен буду отдать свою жизнь? — Альбус поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с тем, кто сидел напротив, но снова столкнулся лишь с темнотой. Его собеседник сидел в тени с надвинутым на глаза капюшоном. Альбус подозревал, что глаза, которые он так хотел увидеть, не существовали вовсе. Но чем бы или кем бы ни был сидящий перед ним, Альбус его не боялся. Осознание этого пришло так же внезапно, как и понимание, что сил справиться с таким противником у него не хватит. Но кто сказал, что это повод его бояться?

— Зачем мне твоя жизнь? — Он, похоже, удивился. Если существо с таким свистящим голосом может вообще выражать удивление. — В Проклятом Договоре четко прописана оплата. Душа. Не жизнь. Однако я бы соврал, если бы сказал, что это обычный договор. Дело в том, что в любой Проклятый Договор может быть вписан особый пункт по желанию того, кто его составлял. А составлен он был мной когда-то.

— Давно, наверное, — буркнул Альбус и усмехнулся. — Ваше присутствие здесь тоже "особый пункт"?

— Конечно, Альбуссс, безусссловно. И если ты подпишешь договор, то твой особый пункт — это служение.

— Всю жизнь?! — Альбус невольно отшатнулся.

— Нет. Год. Больше и не потребуется.

— А если я не соглашусь?

— Ты знаешь ответ. Торговаться бессмысленно, Договор составлен тысячу лет назад, его не переписать. Все условия должны быть выполнены. Ты мой ученик на год, а дальше все по основным пунктам Договора.

— И что там? — Альбусу показалось, что тишина в помещении стала тяжелой и вязкой. Его собеседник рассмеялся. Альбус, глядя в темное ничто, что заменяло лицо, понял только одно: пути назад нет.

* * *

— Он был здесь, — монотонно повторяла Гермиона, раскачиваясь в кресле напротив Гарри. Тот сидел, вцепившись в подлокотники и пытался понять, где же так просчитался. Он отлучился ненадолго, хотел узнать, где Тед, отправил следящие заклятия, раздал указания руководителям подразделений, а здесь уже случилось непоправимое. Драко Малфой успешно справился с задачей и сварил чернила для Проклятого Договора. И пропал. Впору хвататься за голову и причитать, как старая ведьма, лишившаяся какого-нибудь чрезвычайно важного ингредиента для колдовского зелья.

— Я пыталась объясниться с Роном, — виновато сказала Гермиона. — Это непросто, понимаешь?..

Гарри понимал. Он все понимал, кроме одного: как можно было быть такими беспечными! Как можно было потерять единственную ниточку, ведущую к детям?

* * *

— Зачем мне подписывать Договор? — спросил Альбус, медленно и четко проговаривая каждое слово.

— Все кардинально меняется. В эту самую минуту. У власти сейчас Сара Визардесс, никому не известная волшебница, которая в один момент стала Министром Магии. Это говорит о том, насколько уязвимо ваше общество, насколько оно не готово к воздействиям извне. Главное в политике мисс Визардесс — объединение всех слоев волшебного общества, использование всех его ресурсов, включая сквибов. Ты знаешь, на что способна армия сквибов, Альбус?

Альбус лишь покачал головой. Армия сквибов… Сложно представить такое. Да и зачем? Для чего?

— Но и не это самое страшное, мой дорогой Альбус. Не это. Хочешь знать, что именно? О чем я говорю? Смотри!

Собеседник Альбуса приподнялся с места и швырнул в его сторону темный сгусток тумана. Альбус не успел увернуться, туман вошел ему прямо в грудь.

* * *

Ничего не видно из-за едкого черного дыма, но слышимость отличная. Отчетливо можно различить заклинания, которые выкрикивают волшебники и яркие лучи света, бьющие из их палочек. Или... Из столба дыма вышел человек. Он был в темно-синем балахоне с капюшоном, на его груди на толстой позолоченной цепи болтался кулон в форме солнца.

— Именем Магического Закона, вы арестованы! — пафосно сказал он, проводя ладонью по медальону.

Альбус не видел, кому адресованы эти слова, лишь глаза волшебника перед ним. Волшебника ли?.. В нем не чувствовалось магической сущности, той тонкой материи, что окутывает каждого волшебника. Перед Альбусом совершенно точно был сквиб! И навстречу ему вышел хорошо знакомый Альбусу волшебник.

— Это была необходимость, — произнес он тихим голосом, в котором явственно читался надрыв. — Зелье было нужно для моей внучки!

— Вы арестованы, мистер Драко Малфой! — повторил сквиб, снова цепляясь за свой медальон. — Вам вменяется нарушение Магического Закона. Пункты 5, 8 и 11. Будете сопротивляться?

— Боюсь, что поздно, — скривился мистер Малфой, и Альбус успел удивиться, как сильно он постарел. — Но я попробую.

Сквиб сложил руки на груди, переплетя пальцы в какой-то магический знак: в темноте Альбус не смог разглядеть. Яркий столб света буквально сбил Драко с ног, тот упал на мостовую, не двигаясь.

— Мистер Малфой! — Альбус кинулся было к нему, но руки прошли сквозь его тело: он был здесь лишь гостем, не способным влиять на события. Завеса дыма дернулась, наползая на них, и Альбус уже больше не был на каменной мостовой. Сейчас он был в лесу и слышал чье-то тяжелое дыхание.

— Помогите... — прохрипел голос совсем рядом.

Альбус оглянулся, понимая, что ничего хорошего не увидит. Так и вышло. Неподалеку лежал Джеймс. Его одежда была в крови, лицо было изуродовано, исполосовано каким-то заклятием. По подбородку струилась кровь.

— Вы нарушили пункты Магического Закона о неприменении магии... — монотонно зачитал еще один голос. Альбус не успел заметить лица, лишь темно-синее одеяние и яркий всполох на груди говорившего.

— Джейми... — прошептал Альбус, потягивая руки к брату, но его снова закрутил столб дыма, перенося в другое место.

Здесь Альбус уже был. Это поле часто снилось ему во сне. Его же, обгоревшее, пропахшее дымом и пропитанное кровью, он видел в Зеркале Истины. Он снова увидел неясную тень вдалеке. Человек с ношей на руках приближался к нему.

— Не надо, — прошептал Альбус. — Я знаю. Я видел. Не надо.

Но помимо этого он видел и кое-что еще. Тени, выступающие из леса. Люди в синих балахонах с медальонами на груди. Сквибы, которые могли колдовать, благодаря амулетам, накачанным магией. В их глазах не было ни жалости, ни сомнений. Альбус знал, зачем они здесь. Они пришли уничтожить все, что ему дорого.

Сжимая в руках еще горячий фиал с подготовленными для проклятого Договора чернилами, Драко Малфой прекрасно осознавал, что он собирается сделать. И к тому же отлично понимал, какие последствия его ждут. Совершенно спокойный внешне, Драко заставил замолчать внутренний голос и наколдовал Патронус. Теперь можно передать неизвестному волшебнику, что зелье готово.

Такое состояние не было для него чем-то из ряда вон выходящим. В его жизни уже происходили события, когда приходилось совершать поступки, сравнимые с предательством. Однако как посмотреть. Уж кто-кто, а Драко хорошо знал, как бывает, когда умеешь видеть две стороны одного и того же.

Но всегда, когда есть две стороны, выбирать приходится ту, на которой остается самое дорогое. Сейчас Драко с уверенностью мог сказать, что это — Скорпиус. И потому он пойдет на любую сделку, чтобы оградить его от беды. Сыграет на две стороны, не впервой.

А все гадкие ощущения на душе он переживет.

Драко умел видеть цель и идти к ней, перешагивая через собственные идеалы, совесть и даже воспитание.

— Выбор — вот как это называется, — тихо произнес Драко, приближаясь к камину. Ответ пришел. Он знал, куда идти. И, похоже, тот, кто его позвал, не сомневался в том, что Малфой придет один.

* * *

— И куда он мог деться? — в недоумении спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам.

— Ты еще не поняла?.. — Гарри вздохнул и устало покачал головой. — Он нас кинул, Гермиона. Малфой сварил чернила и отправился к тому, для кого они и были предназначены. Один, мантикора его задери...

Гермиона не собиралась сдаваться так быстро.

— Гарри, — он легонько встряхнула замершего Поттера за плечи. — Гарри, очнись. И начинай думать. Мы обязаны отследить, куда он направился. Это же возможно, правда?

— Отследить... — из Гарри будто разом выкачали жизненную энергию. Он стоял, не двигаясь, не реагируя на то, что Гермиона ему говорит. Со стороны могло показаться, что он убит горем... Но это лишь для того, кто плохо знал аврора Поттера. На самом деле Гарри думал. И разгадка вскоре нашлась.

— Конечно, — он, наконец, открыл глаза, его губы скривились в усмешке. — Малфой, может, и не знает о новых магических достижениях Аврората, но я-то в курсе. Боюсь, вот только времени ждать подкрепления у нас не будет. Поэтому ты остаешься здесь, ждешь Авроров и ведешь их следом за мной. Я же ухожу прямо сейчас.

— Совсем из ума выжил? — возмутилась Гермиона. — Я тебе что, домохозяйка какая-то?... Прекрати так ко мне относиться! Я, между прочим, долгое время была на службе с тобой рука об руку. А теперь? Ты вот так запросто списываешь меня со счетов. Не ожидала, Гарри, не ожидала...

— Это опасно, ты не понимаешь, какие силы могут стоять за исчезновением детей. Волдеморт — игрушки по сравнению с ними, понимаешь ты или нет?!

— Да мне плевать, — спокойно и холодно сказала Гермиона, решительно делая шаг вперед и так знакомо сдувая со лба прилипшую прядь. — Я иду с тобой, Гарри, и точка.

Другого не дано.

Эта Гермиона была знакома и незнакома одновременно. Женщина, стоявшая перед Гарри, была совершенно точно известна своим пылом и упрямством, но он абсолютно точно не знал эту сильную, расчетливую ведьму, которая так рвалась сейчас составить ему компанию.

Спорить было бессмысленно. Но, честно говоря, не очень-то и хотелось.

* * *

— Здесь? — нетерпеливо спросила Лили, осторожно приближаясь к Джеймсу, который выглядывал из-за угла заброшенного коридора.

Скорпиус, стоявший рядом с ним, обернулся на звук ее голоса. Его взгляд задержался на ее фигуре, лице, словно он высматривал что-то. Например, все ли с ней в порядке. Эти мысли были довольно странными, но неожиданно приятными — беспокоиться о ком-то, кроме Ала, о девчонке, о Лили Поттер, которая раньше казалась весьма назойливой.

Теперь внутри появилось чувство, охарактеризовать которое Скорпиус не взялся бы. Однако, если бы имел чуть больше времени проанализировать, то назвал бы его ответственностью.

Отведя взгляд от Лили, Скорпиус осмотрелся. Это был старый замок, вместе с тем здесь было что-то неуловимо неправильное. Не настолько заброшенным он выглядел, как мог бы. То есть — да, развалины, колонны кое-где обвалились, стены выщербленные, камень осыпался так, что крошка лежит под ногами. Но все же.

— Это место не заброшено, — сказал он тихо.

— Что? — Джеймс повернулся к нему в недоумении.

— Здесь явно что-то есть. Или кто-то. Смотри. На стенах факелы, разве может быть освещение в заброшенном замке? И потом, все окна застеклены. Причем я чувствую, что это Репаро. То есть они были разбиты, но кто-то грубо и быстро тут все ремонтировал. Готовил этот замок к чему-то.

— Крепость, — сказала Роза. — Это была крепость. Много столетий назад. Первая Магическая война, тут была оборона Стихийных. Ну, так говорится в историческом труде Хельги Хаффлпафф. В библиотеке...

— Почему ты считаешь, что это именно та крепость, о которой ты читала? Мы можем быть в другом месте. — усомнился Скорпиус.

— Нет, она. Нигрум Сол — Черное Солнце, или "Живая" крепость. Один из волшебников, обороняясь, использовал редкое заклятие и отдал все свои силы, растворившись в этом месте. С тех пор крепость вроде как "живая". Факелы на стенах, ну, и вот эта... атмосфера.

— Легенда? — спросил Джеймс.

— Конечно, — легко согласилась Роза. — Легенда. Но ощущение есть? Есть. Факелы, стены, коридоры. Это она. Живая крепость. И знаете, что? Чтобы она стала "живой" снова, нужно было постараться. То есть нужен волшебник, отдающий свои силы тому, кто был здесь когда-то. Кто-то, кто поможет ему выбраться из заточения, обрести жизнь снова.

Роза обернулась, чтобы встретиться с совершенно безумными глазами Скорпиуса, напуганными — Лили, непонимающими — Адель, и отчаянными — Джеймса.

— Мордред… — ругнулся Джеймс, — почему ты не сказала раньше, Рози! Почему?! — казалось, что он сейчас схватит сестренку и начнет трясти. Но Джеймс остановился в паре сантиметров от нее, нелепо взмахнул руками и затих.

— Мозг, рыжая, дан, чтобы думать, — прошипел Скорпиус, — хотя бы, иногда. Ты понимаешь, как ты все испортила?

Несмотря на спокойный тон и внешний вид, Скорпиус еле сдерживал рвущуюся наружу ярость. Уизли знала обо всем с самого начала. Кто же виноват, что она совсем не умела применять теорию на практике... И, несмотря на то, что Скорпиус прекрасно это осознавал, злость никуда не делась.

— Вы хотите сказать, что это... это... — Роза прикрыла ладонями лицо. — Я и подумать не могла. Понимаете?! Не могла подумать...

— Не могла, — ледяным тоном сказал Скорпиус. — Конечно же, не могла. А теперь напрягись еще раз и вспомни, что за волшебник был в этой крепости. Кто оставил тут свои силы.

— Я помню, — Роза отняла руки от лица. — Разве я не сказала? Салазар. Салазар Слизерин.

* * *

— Я узнал вас, — тихо сказал Альбус. — Мы уже разговаривали. Во сне.

— Видишь пророческие сны? — заинтересованно и даже жадно, собеседник Альбуса потянулся к нему.

— Я не знаю, насколько они пророческие, — признался Альбус, — не знаю. Иногда это — то, что было, иногда то, что еще не случилось, но, кажется, произойдет.

— Не каждый волшебник видит события, — собеседник, казалось, успокоился, отпрянул от Альбуса: сразу стало легче, будто то ледяное и зловонное, что пыталось прикоснуться к нему, враз исчезло.

— Это хорошо, что узнал, — волшебник рассмеялся хриплым и каркающим смехом. — Значит, мы поладим, правда. Я расскажу тебе, что я задумал. Не жди откровений и истины. Но кое-чем я поделюсь.

Он резко наклонился вперед, выставил палочку, прошептал заклинание, и из нее потекла тонкая голубоватая струйка прямо туда, где у Альбуса было сердце. Альбус вздрогнул в испуге, но боли не было. Лишь что-то неприятно колющее в груди, но не боль, нет. Тоска, горечь, грусть.

Альбус словно постарел на много-много лет. Он видел то, чему суждено произойти. Видел то, что рвалось в его мир из небытия. Он не был участником, только зрителем. Множество лет прошли перед его глазами: смерть и величие, гордыня и власть. По-другому быть не могло. По-другому нельзя, если он уже пришел в этот мир, вернулся оттуда, откуда никому не суждено. Видел Альбус и прошлое: был в этой крепости, живой и полной сил. Видел факелы и безумие в глазах людей, решивших уничтожить то, что неподвластно их пониманию. Он будто пробирался по длинному лабиринту событий, где прошлое сменяло будущее и наоборот. Ему казалось, что он вот-вот захлебнется в этом водовороте, еще мгновение, и ему не вынырнуть, но внезапно кто-то протянул ему руку.

— Не делай этого, — услышал он тихий и знакомый голос. — Не надо...

— Я... уже.... сделал, — прошептал Альбус. — Прости.

Он открыл глаза, спокойно и ясно глядя на волшебника перед ним.

— Ты видел это? — спросил тот, не скрывая самодовольства.

— Видел, — кивнул Альбус. — Это... прекрасно, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Я подпишу Договор.

— Не торопись, — его собеседник кивнул. — Один штрих. Чернила. Я думаю, время пришло.

Сцепив зубы, Альбус старался не обращать внимание на жжение в руке. В том месте, где был Дракон.

* * *

Гарри уже собирался сделать шаг в камин, чтобы попасть в Хогвартс, откуда было бы ближе к Запретному Лесу: он не сомневался, что смог бы отыскать следы, которые привели бы его к детям.

Но он не успел сделать этот шаг. Навстречу ему вывалился Фред Уизли, не удержал равновесия и упал на колени, проехавшись по полу, прямо под ноги Гермионе.

— Привет, тетка, — промямлил он, поднимаясь.

— Гарри! — взгляд молодого аврора был встревоженным.

— Говори быстро и по делу, — Гарри не собирался отвлекаться от намеченного плана.

— Мы нашли Теда...

— Где?

— На черном рынке. Его поймал охотник. Это был заказ, я выяснил.

— Кто заказчик?

— Этого я еще не знаю, но...

— Не знаешь?! — Гарри буквально кипел от гнева. Он сделал шаг к племяннику, которому не посчастливилось быть ему еще и подчиненным.

— Гарри! — Гермиона встала между ним и Фредом. — Он принес тебе важные вести. Только тебе решить, как поступить с информацией. Он не мог успеть всего!

— Я бы успел, — бросил Гарри сквозь сжатые зубы.

— Дело в том, — Фред замялся, но все-таки продолжил. — У меня появилась информация, что его искали для... ингредиентов.

Впору было хвататься за голову. Действительно, периодически оборотни попадались так называемым охотникам, которые впоследствии продавали их на черном рынке. Там их покупали либо для экспериментов, на которые не получалось взять лицензию легально, либо просто убивали, добывая редкие и безумно дорогие ингредиенты для зелий.

— Время терять нельзя, — сказал Гарри, справившись с собой. — Отряд туда, быстро. Ты ведешь.

— Мы... не успеем.

— Что ты сказал?...

— Портключ, Гарри. Он на одного, понимаешь? У меня порключ до этого места, я купил его у осведомителя, но большего сделать не смог. Время нельзя было терять! Отряд аппарирует на место, где взяли Теда, да. Но непосредственно к нему можно успеть только через... это, -Фред разжал ладонь, на которой лежал обычный деревянный шарик.

Сфера перемещения. Портключ. Фред прав. Это только на одного. Выбор нужно было делать и прямо сейчас.

— Гарри, — Гермиона дотронулась до его руки. — Я пойду в Хогвартс с Фредом. Мы постараемся найти следы, мы найдем их. Ты не знаешь, что там. Возможно, время еще есть. А вот Тед без тебя погибнет наверняка.

— Возможно, время есть... Чертов Малфой! — в его голосе сквозило отчаянье.

— Мы не знаем, кому предназначен Проклятый Договор, — ответила Гермиона. — И не знаем, что задумал Драко, поэтому рано рассуждать о предательстве. Просто давай каждый займется своим делом, и ты не будешь пытаться разорваться на части. Как только что-то станет известно, я пришлю Патронуса. Обещаю.

Гарри же чувствовал, что упускает что-то важное, но Теда бросить в беде просто не мог.

* * *

Хлопок портключа вытолкнул его в помещение, где ему точно не приходилось бывать раньше. Какой-то подвал, без единого окна или двери. Каменный мешок, из которого не выбраться. Ловушка... Гарри подозревал, что так могло быть, но в то же время понадеялся на Фреда. Вряд ли сын Джорджа мог быть в сговоре с врагом, кем бы он ни был. Но вот тот, кто передал ему портключ…

— Как можно было попасться на столь глупый трюк...- Гарри застонал и уперся затылком в стену. Глаза медленно привыкали к темноте.

— Попасться, Поттер, можно было в одном случае, — он вышел из другого угла. Приблизился. — Если мысли твои заняты чем-то другим. Сыном, например.

Несмотря на кромешную тьму, Гарри так и видел эту кривую усмешку, исказившую тонкие, острые черты лица.

— Люмос! — зло выкрикнул Гарри, выставляя вперед палочку, чтобы убедиться окончательно — перед ним Драко Малфой собственной персоной.

— Фу, что за гадство! Пихать палочку в лицо. — поморщился Драко, делая шаг назад, в свой угол.

— Ты сейчас узнаешь, что такое гадство, — прошипел Гарри. — Сполна.

— Не тороплюсь. Никак. — Драко сделал еще пару шагов к стене, пока не уперся в нее спиной. Бросил быстрый взгляд на нее, будто ожидая, что там каким-то чудесным образом появится лаз. Лаз не появился.

— Остынь, герой, — тихо сказал Драко, точным движением перехватывая его руку с палочкой. — Я не знаю, как ты сюда попал, но у тебя есть палочка, а значит, мы спасены. Аппарируем.

— Не могу, — чуть помедлив ответил Гарри. — Я здесь, чтобы спасти Теда Люпина. И я без него никуда не уйду. Сначала я должен понять, где мы. Портключ, что привел меня сюда, был единственным ориентром к Теду, который сейчас в огромной опасности. И дети в опасности. Поэтому Теда надо найти как можно быстрее. Нужно выйти отсюда как-то по-другому. Не знаю, зачем я тебе это все говорю сейчас, когда стоило бы дать тебе в рожу...

— Потому что ты знаешь, что на моем месте поступил бы так же, Гарри.

Гарри отвернулся. Он не хотел думать об этом, но возможно, Драко был прав.

И было еще кое-что — это была явная, намеренная ловушка для него и для Малфоя. Чтобы они точно не успели... куда?..

Чем больше Гарри думал об этом, тем меньше ему нравился ответ.

— Отправь Патронуса, Джейми! — пискнула Лили, осторожно выглядывая из-за спины старшего брата.

— Сейчас, — шикнул Джеймс. — Секунду.

Скорпиус посмотрел на него в немом удивлении. И внезапно понял, в чем загвоздка. Он подошел к Джеймсу ближе, встал рядом, почти касаясь плечом, и тихо произнес в самое ухо:

— Ты уже пробовал, да?

Джеймс кинул на него вороватый взгляд и коротко кивнул.

— А ну, дай сюда, — сказал Скорпиус ледяным тоном. — Немедленно.

Джеймс нехотя подчинился. Девочки замерли, предчувствуя что-то нехорошее. Скорпиус молча взял палочку Розы из вспотевших ладоней Джеймса. Поморщился, но крепко перехватил.

— Экспекто Патронум, — произнес четко, прикрыв глаза, постаравшись призвать одно из самых радостных своих воспоминаний. И он мог бы с уверенностью на сто десять процентов сказать, что ему это удалось. Но... ничего не произошло. Даже голубоватого дымка не появилось.

Скорпиус вдруг ощутил волнение где-то в груди. Удушливая волна поднималась оттуда, где сердце, подступала к самому горлу, будто грозя затопить его полностью. Осознание пришло внезапно и прочно засело в голове.

В открывшихся глазах была боль. Скорпиус обвел грустным взглядом всех присутствующих и тихо сказал:

— Никто не сможет. Нет смысла бороться. Он этого не хочет. И не пропустит Патронуса. Но выпустит нас.

— Кто? — Джеймс в недоумении уставился на Скорпиуса. Адель вдруг тихо всхлипнула и зажала рот рукой.

— Альбус, — спокойно пояснил Скопиус. — Ал нас выпускает. Но Патронуса отправить и привести кого-то он не даст.

— Как ты можешь... — Джеймс почти задохнулся от эмоций, свалившихся на него. Злость, досада, прежде всего, на себя самого, за то, что доверился пронырливому Малфою, который и сейчас умудрился все испортить! О том, что и у него, у Джеймса, не получилось призвать Патронуса, он благополучно забыл. Весь гнев и гадкое чувство вины сосредоточились сейчас в одном человеке, стоящим перед ним. Джеймс сделал шаг.

— Нет, — между ними рыжим ураганом вклинилась Лили. — Нет. — Повторила она четко и ласково, будто маленьким детям. А потом порывисто обняла Джеймса и зашептала ему на ухо:

— Джейми... мне тоже страшно, понимаешь? Ужасно страшно. Но Ал не маленький, он знает, что делает.

В ее словах была такая непоколебимая уверенность, что Джеймс зашелся истерическим смехом.

— Лили... — он отстранил сестренку от себя. — Лили... Ты не понимаешь, он жертвует собой, ради нас. Он хочет остаться в этом месте, чтобы мы могли уйти!

Скорпиус промолчал. Он знал то, что не мог знать больше никто. И понимал, что лучше эти знания оставить при себе.

Альбус вовсе не собирался жертвовать собой.

Он делал выбор. И не хотел, чтобы кто-то ему мешал.

* * *

— Миссис Уизли, — Макгонагалл доверительным жестом сжала ладонь Гермионы. — Вы поймите, уйти открыто из Хогвартса невозможно.

— Открыто? — Фред отвлекся от изучения камина и поднял голову, пристально посмотрев на директора.

— Да, мистер Уизли, открыто. — Макгонагалл встала, и Гермиона, в которой раз, поразилась этой безупречной осанке и самообладанию. Времени эта женщина была неподвластна, оставаясь верной себе: высокая, словно со стальным стержнем внутри.

— Вокруг Хогвартса защита, и вы об этом прекрасно осведомлены, — чуть смягчилась она. — Но я не могу гарантировать, что некоторым... хм, студентам, известно о неких тайных выходах из школы. Мы не можем уследить за всеми, для этого есть правила. И родители, — она взглядом буквально припечатала Гермиону, — которые должны были разъяснить своим детям, что можно, а что нельзя.

Гермиона мгновенно вспыхнула, порываясь высказаться, но Фред удержал ее от этого опрометчивого поступка.

— У тебя другая цель, тетушка, — шепнул он ей, намеренно называя ее так, как она терпеть не могла.

Гермиона вздрогнула и разорвала зрительный контакт с Макгонагалл. Не по силам ей пересмотреть старую ведьму. Никак.

— Хорошо. Тайные ходы, — согласилась Гермиона. — Что вам известно об этом?

— Я думаю, милочка, — Макгонагалл поджала губы, — что об этом вам известно гораздо больше. И все, чем я могу помочь в этой ситуации — не мешать вам ими воспользоваться.

— Вот и отлично, — Гермиона уверенно кивнула своим мыслям, и, схватив за руку Фреда, потащила его за собой.

— Куда ты меня тащишь? — возмутился тот.

— Тсс... Я знаю проход в Запретный лес. Им и воспользуемся.

— Почему туда? — продолжал сопротивляться молодой аврор.

— А куда еще? — философски пожала плечами Гермиона. — Не так много мест в этом лесу, будь он неладен, где можно было бы держать пленников.

* * *

— Все же, может, ты воспользуешься палочкой уже, волшебник недоделанный... — проворчал Драко, зыркая на Гарри, который ходил по кругу по помещению и даже, кажется что-то пришептывал. Чертов Поттер, он и сейчас умудрился вывести Драко из равновесия!

Гарри обернулся, высвечивая Люмосом лицо своего единственного собеседника.

— Сейчас. Потерпи немного, Малфой. Я уже начинаю понимать, что происходит.

— И как? — протянул Драко немного обиженно: никому не понравится, когда тебя не вводят в курс дела и разговаривают загадками, будто ты не достоин правды. Хотя, да. О чем это он? Конечно, не достоин. Ни правды, ни дружеского расположения. Он сварил чернила для того, кого Аврорат с Поттером во главе вот уже столько времени пытались поймать. Он не дал Поттеру выйти на преступника, удерживающего его сына. И не только его, подумалось ему. Не только твой сын, Поттер, оказался в неизвестной ловушке! Они все попались, как мыши в мышеловку, почуявшие сыр. А сыра-то и не оказалось...

— Тебе голоса не давали, помолчи, — потянул Гарри, и глаза его блеснули неприязнью. — Если бы не ты...

— Спокойно, Поттер, — Драко отшатнулся и сделал шаг назад. Не любил он вот такой поттеровский взгляд. Аваду увидеть — и то менее страшно. Что там Авада. Видел ее Драко и несколько раз отражал даже. А вот контрзаклятья против этого бешеного взгляда не водилось. Что, конечно, спокойствия не добавляло.

— Ладно, Герой, — хмыкнул Драко. — Я не уверен, что это хорошая идея, но кое-что у меня все-таки есть.

Он порылся в карманах мантии и выудил оттуда какой-то маленький предмет. Гарри в темноте не мог рассмотреть, что именно это было. Но суть уловил сразу же.

— Ты украл портключ, драккл тебя задери!

— Не украл, — Драко горделиво выставил подбородок. — Не украл, за кого ты меня держишь, Поттер! Я его сам сделал, — добавил он тише, понимая, что сейчас собственноручно расписывается в своей причастности к преступлению. Изготовление портключа, завязанного на темной магии, без согласия владельца помещения, в которое этот портключ дает доступ, — это стопроцентный Азкабан. Во-первых, заклятие непростое и запрещенное, с некоторых пор. Во-вторых, отсутствует пресловутое согласие.

В-третьих, портключ был слеплен торопливо, в короткие сроки, при помощи мощного темного заклятия, которое точно не стоит использовать, если хочешь жить долго и счастливо. А самое главное: стоит проверить его палочку, и станет ясно, что Драко Малфой вернулся к темным делишкам. Кто знает, что еще взбредет в голову бывшему Пожирателю Смерти? Может, он угроза для прекрасного общества?...

Конечно, Драко понимал, что прямо сейчас Гарри не потащит его в аврорат, под следствие.

Сначала он героически спасет детей, а вот потом... А потом в руках у Поттера будет жирный такой козырь. Компромат на Малфоя, про который можно вспомнить в любой момент. И естественно, Драко даст ему этот козырь, ведь на кону безопасность детей. Но не так он хотел выйти из этой ситуации, не так.

Гарри, вопреки мнению Драко, не стал читать лекцию о запрете использования темной магии мирными волшебниками, лишь зыркнул и покачал головой.

— Мы можем отправиться туда, Гарри, — устало сказал Драко, прикрывая глаза. Будь что будет, главное — освободить Скорпиуса. Ну и... Альбуса, само собой. Не чужой же, в самом деле. Сердце глухо заныло тяжелой болью. Драко мог обманывать кого угодно, но не себя. Судьба младшего Поттера волновала его не меньше, чем судьба собственного сына.

* * *

Джеймс все больше понимал, что что-то пошло не так. Бросая короткие взгляды на Малфоя, он убеждался в том, что решение уйти из замка было преждевременным. Скорпиус что-то скрывал. Он был бледен (конечно, он всегда бледный, Мерлин, таких бледных Джеймс и не знает больше, но сейчас вот прям особенно. Как белый свежевыпавший снег), периодически прикусывал губу и замирал, глядя в пустоту. Какие-то мысли не давали ему покоя. Нет, конечно, все они здесь волновались за Ала, волновались и хотели помочь, успеть, чтобы не случилось... Что? В этом и была загвоздка. Ни Джеймс, ни девочки не знали ничего об этом. А вот Скорпиус, кажется, знал. И оттого был мрачнее тучи.

Когда они шли по коридору, который должен был привести их к выходу, Джеймс остановился. Он понял, что не двинется с места, пока не выяснит все у Малфоя. Тот может сколько угодно делать вид, что ничего особенного ему не известно, но Джеймс видит, что это не так.

— Лил, Рози и Забини, — сказал он, даже не глядя в сторону девочек, буравя взглядом Скорпиуса. — Вы сейчас выходите из замка и ждете нас снаружи, никуда не двигаясь. Все ясно?

Лили открыла было рот, словно хотела поспорить, но в итоге не издала ни звука. Адель покосилась на Джеймса и покачала головой, тоже ничего не сказав. И только Роза попыталась возразить:

— Джейми, это может быть опасно. Нам нельзя разделяться.

Джеймс бросил на неё резкий взгляд. Он и сам прекрасно знал, что опасно! Но он должен был сначала поговорить с Малфоем без свидетелей.

— Хорошо, хорошо, — Роза вскинула руки в примиряющем жесте. — Мы уже идем, Джим.

Джеймс повернулся к застывшему прямо посреди коридора Малфою. Тот выглядел почти загадочно в свете факелов, с красными всполохами света на бледном лице. Подбородок его был высоко задран, вся фигура выражала протест. Но Джеймсу было все равно: раз дело касалось его семьи, значит, любые средства хороши.

— Что тебе известно? — требовательно спросил он, приблизившись к Скорпиусу почти вплотную.

Скорпиус сдавленно сглотнул и попытался сделать шаг назад, но уперся спиной в каменную стену.

— Ничего, — осторожно ответил он. — Ничего того, чего я не сказал бы раньше. Алу грозит опасность. Но...

— Но, — подбодрил его Джеймс, кивнув.

— Но он не хочет, чтобы мы были здесь. Он уверен, что справится сам.

Джеймс отступил на шаг, ухмыльнулся. Помотал головой.

— И ты веришь в это? В то, что он справится сам? Ты так легко отступил?

— Он не хочет, чтобы ему мешали. Он принял решение, и я не могу не согласиться с ним, — прошелестел Скорпиус еле слышно.

— Тебе-то откуда знать, а? — вспылил Джеймс. — Может, ты заодно с этим... похитителем? Может, ты специально даешь мне ложную информацию, чтобы я ушел и оставил брата в беде, Малфой?

— Ты прекрасно знаешь, что он мой друг! — Скорпиус внезапно подался вперед и сжал кулаки. — Самый близкий друг, — сказал он уже спокойней. — Я... никогда не оставил бы его в беде. Но сейчас... другая ситуация. Так надо, — он с вызовом посмотрел на Джеймса.

— Я знаю только то, что Альбус тебе доверял, — сказал Джеймс тихо, с горечью. — А ты кидаешь его, как последняя тварь, ссылаясь на что? На интуицию?

Скорпиус отвернулся. Посмотрел в сторону.

— На заклятие братства, — сказал он, вздохнув, мысленно извинившись перед Алом за то, что раскрыл их общую тайну.

— К..какое заклятие? — Джеймс был потрясен.

— Заклятие дома Блэков, Поттер, странно, что ты не знаешь о нем, — едко сказал Скорпиус. — Ведь оно в библиотеке твоего дома, как ни странно! А ну да, читать-то ты у нас не умеешь. Или умеешь? Вот радость. А что тогда не читаешь?...

Голова Скорпиуса мотнулась назад, когда Джеймс ударил. Сейчас, стоя напротив, он отчетливо понял, что Скорпиус его провоцировал и тянул время. В его глазах читался гнев, но еще больше — удовлетворение, будто Джеймс сделал то, что было нужно.

— Что дает это заклятие? — процедил он, опуская руку. В ней все еще чувствовались боль и покалывание: он был зол не на шутку и бил, не шутя.

Скорпиус неторопливо стер кровь со скулы. Посмотрел на свои пальцы, подвигал челюстью, восхищенно прищелкнул:

— Ну ты и зверь, Поттер. Так приложить. Было бы за что, — в его голосе отчетливо слышалось торжество.

— Было бы за что, — вздохнул Джеймс, — убил бы.

— Кто? Ты? — Скорпиус рассмеялся. — Прости, Джим. Но ты бы не смог, — отсмеявшись, серьезно сказал он. — А что касается заклятья, то тебе достаточно знать, что оно работает. Мы с Алом чувствуем друг друга, нравится тебе это или нет. И это... — Скорпиус споткнулся на полуслове, стараясь правильно подобрать слова, — очень крепкая связь. Уходим! — крикнул он, толкая Джеймса вперед, как раз вовремя: замок чуть дернулся и затрясся сильней, словно земля вздыбилась и под ним внезапно выросла гора. С потолка на них посыпалась каменная крошка, один из булыжников ударил бы прямо в Джеймса, если бы тот стоял там, где был еще пару секунд назад.

* * *

Альбус откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Сейчас, когда решение было принято, стало легче. Будто с его души упал огромный камень, давивший все это время. Подавлявший, скорее, — Альбус хмыкнул, но тут же взял себя в руки и вновь уставился на темный провал на месте лица.

— Я увижу тебя? — спросил он.

— Увидишь, — прошелестел собеседник. — Скоро, Альбус. Скоро увидишь. Скоро я обрету подобие тела, а ты — учителя.

Он встал, взмахнул рукой, и Альбус невольно вздрогнул, разглядев, как в прорези широкого черного балахона мелькнула костлявая рука. Почти неуловимое движение, и Альбус заметил, что в длинных страшных пальцах появился пузырек. Чернила, — понял он.

Его собеседник подошел ближе и поставил фиал прямо перед ним. Откуда-то появилось и перо. Альбус смотрел на эти приготовления как завороженный.

— Я должен предупредить, Альбус. И этим я показываю тебе, что не собираюсь обманывать тебя или хитрить. Недоговаривать — возможно. Но, клянусь тебе,на каждый вопрос, который ты задашь, будет дан правдивый ответ. Сейчас в замке твои друзья из Хогвартса. Они погибнут, если не уйдут в ближайшее время. Когда ты подпишешь Договор, магический всплеск будет слишком велик. Сейчас уже происходят небольшие разрушение. В последующем же вихре будет сложно уцелеть.

Альбус мрачно подумал, что не уцелеть было бы самым простым. Почти мстительное, острое желание сгинуть в грядущем водовороте магической силы. Сгинуть, чтобы не видеть их глаз. Всех тех, кто потом наверняка призовет его к ответу. И первым в этой толпе будет отец. Несчастный человек, сын которого избрал совершенно иной путь. И все же.

Так нужно. Альбус прикрыл глаза. Мама, мамочка, ты знала, да?..

Перо чуть дрогнуло в его пальцах.

Альбус занес руку над пергаментом.

Тед сидел в углу своей камеры, закрыв голову руками. Его тело содрогалось беззвучными рыданиями. Ни слезинки не вытекло из глаз, но сильная, мощная истерика потрясала все его нутро. Он ощущал себя ничтожеством, он был ничтожеством и хотел только одного — умереть.

И, наряду с этим, в мозгу билась мысль, что это неправильно. Мысли его не могли такими уничижающими. Он, взрослый волшебник, больной ликантропией, уже давно смирился с собственной участью. Не ему валяться по грязному полу, заламывая руки в причитаниях, что он самое низкое на этом свете существо. Это извне. Это не его. Аврорская выправка взяла верх. Несмотря на панику, буквально скручивающую его внутренности, Тед старался держать в себе эту мысль: не его, неправильно, не так.

Препараты... Так бывает, если накачать каким-нибудь зельем. Впору пожалеть, что в Хогвартсе прогуливал зельеварение. Не вспомнить сейчас, есть такое зелье или нет.. Наверняка, есть. У этих нелюдей с черного рынка найдется все, что угодно. Даже живой оборотень. Тед сдавленно хихикнул.

— Волчок, — раздался давно забытый и ушедший голос где-то на периферии сознания. — Глупый волчок опять попался.

— Ты! — Тед вскинулся, глядя мутными, безумными глазами перед собой. Но перед ним ничего не было. Все та же желто-грязная солома клоками по этому сараю, служившему ему импровизированной тюрьмой. Все то же маленькое окошко с запотевшими стеклами — ничего не разглядеть снаружи. Тусклый свет, практически ничего не увидеть... если ты не волк, конечно.

— Волчку надо бежать, — вздохнул голос, и Тед послушно прикрыл глаза. Вот и галлюцинации, это нормально, это все зелье, которым его накачали. Надо успокоиться, и голос уйдет. Обязательно.

— Сгинь, — полупрорычал, полупростонал Тед. — И без тебя тошно.

— Волосы серые. Тьфу, — продолжал глумиться голос. — Ты бы хоть покраснел, что ль. Помощь нужна твоя, волчок. Слышишь?

— Я ничего не могу... Я... ничтожество, — прошептал он.

— Вот заладил, — возмутился голос. — Ты что же это удумал, пропадать почем зря? Нельзя так. Избранному кто поможет, а, Тедди? Или ты забыл?

— Никто так и не понял, кто избранный, — фыркнул Тед. — Отсылки в галлюцинациях на историю трехлетней давности забавляли.

— Ну он от этого не перестал быть избранным, так ведь? Ты же необычный волчок, ну. Ты можешь все... — голос растворился где-то в глубине его сознания, ушел, словно его и не было.

Тед встряхнул головой. В него будто кто-то влил силы, волшебства. Непрошенные мысли испарились без следа.

Он выпрямился, скептически глянул на плотно закрытую железную дверь.

— Оборотня хотели? — хмыкнул он. — Вот он я. Ловите.

Его тело выгнулось дугой, словно в предсмертной судороге, руки вывернуло так, как у человека никогда не вывернет. Сейчас, наблюдая трансформацию, будучи в сознании, Тед помимо боли, ощущал торжество. Он был сильнее, мощнее всех тех, кто мог встать у него на пути.

* * *

— Бомбарда Максима!

— Ты чего творишь, Поттер?! Дурья твоя башка, — в ужасе вскрикнул Драко, отскакивая от стены, возле которой стоял. И которую решил попортить Поттер, чтоб ему пусто было. Другая-то чем не приглянулась? Драко нервно пригладил волосы, будто этот жест имел сейчас хоть какое-то значение.

Отскочил он как раз вовремя: большой кусок этой многострадальной стены вывалился, открывая им проход наружу.

Снаружи было темно.

Драко, может, и испугался бы, но бояться он разучился еще этак лет в семнадцать, а потому испытывал лишь раздражение и нетерпение: вся ситуация с этой нелепой его задержкой здесь выводила из себя неимоверно.

В конце концов, отдал он эти чернила? Отдал. Что еще надо? Время потянуть, конечно же. Драко вздохнул. Нельзя не признать, что хоть методы у Поттера и грубые, но весьма действенные.

— Люмус максима, — спокойно сказал Гарри, подсвечивая образовавшийся проход. Вот прям знал, какую стену взрывать надо было...

— Это все опыт, Драко, — усмехнулся Гарри. — Не дергайся — все на лице написано. Да, я знал, какую стену подрывать. Естественно.

В полном молчании Драко подошел к проходу и полез первым. Гарри взглянул с интересом, но промолчал.

И через секунду Драко уже пожалел о своем опрометчивом решении. Прямо на него скалилась жуткая морда с горящими зелеными глазами. Тихо охнув, Драко сделал шаг назад и впечатался прямо в чертова Поттера, который вдруг начал улыбаться. Ну, не безумец ли? Явно не в себе.

Молча отодвинув Драко в сторону, Гарри направился прямо к огромному зверю и только что не мурлыкнул от счастья.

— Тедди... как я рад.

— Мерлин, Моргана и кто там еще... — ругнулся Драко, закатывая глаза. — Почеши ему за ушком, Поттер. Говорят, собакам это нравится.

— Это не собака, Драко, — обманчиво мягко сказал Гарри, но взгляд, брошенный в сторону Драко из-под очков, не сулил ничего хорошего. — Это Тед. Племянник твой. Тедди, поздоровайся с дядей Драко.

Драко вжался в стену, моля Мерлина, чтобы это быстрее закончилось. Все происходящее имело неприятный привкус безумия, и Драко совершенно не понимал, как вести себя с таким Поттером. Он, конечно, осознавал, что люди гениальные ведут себя довольно экстравагантно в щекотливых ситуациях, но странно и ужасно видеть, как у Гарри горят глаза, как движения становятся плавными и смертоносно точными.

Ни одного лишнего поворота головы, все как в аптеке: взгляд на оборотня; его, Драко чуть за спину; палочку наизготовку. Кому ты зубы заговариваешь, Поттер? Драко, не выдержав, хмыкнул.

Темно-серый зверь с искристо-зелеными глазами и красной гривой поднял морду, и... Драко готов был поклясться, усмехнулся в ответ! Он абсолютно точно был разумен!

— Гарри... — осторожно проговорил Драко, чуть касаясь пальцами поттеровского локтя. — Поттер, он разумен.

Гарри покосился на Драко через плечо и вдруг быстро кивнул.

— Эффект от зелья прошел уже, — вздохнул он. — Вряд ли это так.

— Ты так много изучал ликантропов? — Драко сложил руки в замок и от души хрустнул пальцами.

— У зелья этого мог быть и пролонгированный эффект. Который, к тому же, усилился... — Драко подошел ближе, совершенно не опасаясь и принюхался.

Зверь поджал уши и взвизгнул, не ожидая, что его будут нюхать.

— Мандрагора, — пробормотал Драко. А потом еще несколько слов, непонятных ни Теду, ни Гарри. — Его усыпить хотели. Обезвредить. Но получили обратный эффект. Это... очень интересно.

Тед повел мордой, отворачиваясь: Но-но, не трогать!

— Тедди, — сказал Гарри. — Ты понимаешь нас, осознаешь, где ты и что должен сделать?

Тед улыбнулся и кивнул.

Если и выглядела его улыбка жутким оскалом, то никто этого и не заметил.

* * *

Джеймс взглянул наверх вовремя, чтобы увидеть, как прямо с потолка обрушивается огромная деревянная балка. Рефлексы, отточенные еще игрой в квиддич в Хогвартсе, дали о себе знать: не давая себе задуматься ни на секунду, он дернул ошарашенного Малфоя на себя. Тот, не удержавшись, рухнул, как подкошенный, издав какой-то дикий, совершенно отчаянный крик.

Раздался грохот прямо перед ними, и Скорпиус отполз от Джеймса на карачках, в ужасе глядя на злосчастную балку.

— Ты мне жизнь спас... — пробормотал он. В глазах читался настоящий ужас, но не только. Джеймс не взялся бы дать характеристику этой эмоции. Недоумение. Да, скорее, так. Скорпиус абсолютно искренне не понимал, почему так произошло. Не ожидал такого, — подсказал Джеймсу внутренний голос. От кого?... — ответ Джеймс знал, и он ему сильно не нравился.

— Надо уходить, — Джеймс закашлялся. В воздухе кружилась пыль, не давая дышать.

— Нет! — вдруг вскрикнул Скорпиус. — Слушай меня, Джим! Слушай и запоминай, — он схватился руками за голову, будто пытаясь вытащить то, что там находилось. — Нет! Не смей! — зло крикнул он в пустоту. — Слушай! — он повернулся к Джеймсу, глаза его лихорадочно блестели, припорошенные пылью светлые волосы выглядели жутковато. — Ни за что не смей уходить! Его надо остановить! Что бы я ни сказал, Мы. Должны. Его. Остановить.

Джеймс сдавленно сглотнул. Похоже, Малфой не шутил. Его ломала не на шутку неизвестная сила, перемалывала его силу воли, причиняла почти физическую боль.

— Куда идти? — только и выдавил он.

— Пошел к черту! — с чувством выдохнул Скорпиус и вдруг обмяк, оседая на пол.

Джеймс беспомощно огляделся, ища помощи.

И помощь пришла. Со стороны выхода, куда ушли девочки, со всех ног неслась Гермиона, а за ней Фред. Джеймс и предположить не мог, что тетка умеет бегать быстрее сотрудника аврората.

Подбежав к Скорпиусу и бросив быстрый взгляд на Джеймса, она опустилась на колени перед ним и стала нащупывать пульс.

— Жив он, — чуть раздраженно сказал Джеймс. — Жив, но не в себе. Он плел что-то про заклятие братства, что-то про то, что они с Алом связаны и его нужно остановить...

— Пусти меня! — раздался пронзительный крик, и, подняв голову, Джеймс увидел, как в конце коридора, у самого выхода, Роза пыталась удержать Лили. Наблюдая за этой сценой, он отстраненно подумал, что сейчас Лил врежет Рози ступней по ноге, и той не останется ничего, кроме как выпустить. Он сам научил сестренку этому приему. А вот Розе столько внимания не досталась, поэтому она по-любому в проигрыше. Мысли текли в голове Джеймса лениво, неторопливо, он наблюдал за всем, словно в пелене.

Там, за этой невидимой и такой надежной пеленой, Лили все-таки вырвалась и, подбежав, рухнула на колени рядом с неподвижным Малфоем, сказала что-то Гермионе, закусив губу и стараясь не реветь.

Та серьезно кивнула и разогнулась.

— Лили, держи его голову вот так, поняла? Как только очнется, уходите отсюда немедленно.

Лили только кивала, держа пальце на виске Скорпиуса, при этом бессознательно перебирая пальцем его волосы.

Джеймс думал уже об этом и раньше. Сложно было не заметить симпатий сестренки. Но тогда ему казалось, что, если Скорпиус ответит ей взаимностью, он его просто убьет. Кто угодно, но только не эта высокомерная сволочь. Но сейчас, глядя, с какой нежностью ее пальцы касаются безжизненного лица, какой заботой и решимостью горят ее глаза, он понял, что, пожалуй, будет рад, если у них все сложится. Лучше понятный Малфой, до конца преданный Алу, чем не пойми кто.

Звуки стали возвращаться, Джеймс почувствовал, что ему значительно лучше. Видимо, шок постепенно отступал.

— Джим, ты нам нужен, — мягко сказала Гермиона. Она могла бы этого и не говорить. Джеймс был готов.

В ту же секунду раздался странный звук. Шелест и шорох, будто кто-то перемещался тихо, но неотвратимо. Кто-то... без ног.

Джеймс взглянул в сторону шума, чтобы увидеть их.

Дементоров.

* * *

— Зачем? — спросил Альбус, всматриваясь в клубящуюся пустоту под капюшоном напротив. — Они уйдут. Гарантирую это. Отзови... их.

— Кого их, Альбус? — если бы туман мог усмехаться... Альбусу показалось, что он почти видит лицо. Молодое лицо с четкими и острыми чертами. Бледное. С темными волосами, спадающими на лоб. Темно-зелеными, глубокими глазами, которые заставляют подчиняться. — Назови их. Своих слуг. Они пришли из-за тебя. К тебе. Моих сил было бы недостаточно призвать их.

— Не я управляю ими сейчас, — заметил Альбус, откладывая перо. — Так мы не договаривались. Они должны уйти. Никто не пострадает.

— А кто сказал тебе, — вкрадчиво ответил его собеседник, — что твои друзья не собираются тебе помешать. Все прекратится, Альбус, как только ты подпишешь Договор. Тогда, возможно, они образумятся и успеют уйти до разрушений.

— А если не подпишу? — с вызовом спросил Альбус, отметив, что глаза собеседника видны все более отчетливо.

— Ты видел будущее, — собеседник пожал плечами. — Ты знаешь лучше меня, что будет.

— А если... Альбус замялся, — если все эти видения из будущего, где я подписал Договор, ммм?

Альбус вдруг дернулся и уставился в пустоту, сжимая перо.

— Уходи. — отчетливо произнес он.

— Может и так, Альбус. Но в этом случае ты обретешь силу, которая поможет тебе прекратить все это. Если ты захочешь.

— Я? — переспросил Альбус. — глаза его наполнились тоской и пониманием. — Кто я? — спросил он тихо.

— А ты еще не понял?

* * *

— Экспекто Патронум! — Гермиона выставила вперед палочку с бьющим вперед потоком яркого света.

Двое дементоров закружились в столбе света, растворяясь в нем. Но остальные продолжали приближаться.

Лили видела это все, понимала, что скоро достанется и им, ведь она не сможет отразить удар стольких тварей. Это конец, — пронеслось в голове. Один из дементоров приблизился к ним.

— Экспекто Патронум, — попытался на расстоянии отбить его Фред. Но дементор отлетел лишь на несколько метров и снова приблизился. Лили зажмурилась, сдерживая слезы. Она наклонилась, полностью закрывая собой Скорпиуса, обнимая его изо всех сил, чуть слышно всхлипывая от страха.

И тут же ощутила сильную боль, невероятную по силе, выкручивающую ее изнутри. Эмоции, самые страшные из них: отчаянье, душевная боль, безнадежность смешались в один громадный водоворот, который полностью поглотил ее. Лили Поттер больше не было, была только пустая оболочка, ни на что более не годная. Все, что когда-то было ею, искристой, веселой девочкой исчезло в этом жутком вихре, растворялось по капле. И когда она подумала, что ей не выплыть, то вдруг почувствовала облегчение. Боль уходила, уступая место новому, незнакомому, но такому прекрасному, чувству.

Она чувствовала легкие, невесомые прикосновения к лицу, словно лепестки цветка. Виски, щеки, подбородок. Она распахнула глаза, чтобы встретиться с знакомым и одновременно другим взглядом Скорпиуса. Он смотрел серьезно, встревоженно, абсолютно безумно, покрывал ее лицо беспорядочными поцелуями и шептал:

— Лили, Лил, пожалуйста... Лили!

А потом, закрыв глаза, прикоснулся к ее губам так отчаянно, словно это могло сейчас их спасти. А ведь, действительно, могло!

— Это... мое лучшее воспоминание, — прошептала Лили, прикоснувшись к его губам пальцем.

Скорпиус тепло улыбнулся и кивнул. Они протянули руки, касаясь пальцами друг друга.

— Экспекто Патронум!

Мощная струя света ударила в толпу дементоров, расшвыривая их в разные стороны.

— Папа! — закричала Лили.

Гарри окинул их мрачным взглядом и двинулся дальше, освобождая проход, за ним шел Драко Малфой, а позади, отставая на несколько шагов, крались Адель и Роза.

— Дети уходят с Тедом! — рыкнул отец, и Лили заметила большого косматого зверя у стены.

— Тедди? — прошептала она, не в силах поверить.

— Мы не уйдем, — вдруг сказала Роза. — Ни один из нас.

— Я не уйду точно, — мотнул головой Скорпиус, с вызовом глядя на отца.

Драко вздохнул и полез в карман, вытащив палочку.

— Лови! — сказал он, чуть улыбнувшись. — Я приберег для тебя, думал вручить, чтобы мы пробились на волю.

— Придется отложить, — процедил Скорпиус.

-Гроза началась внезапно. Еще вот-вот небо было чистым, по-весеннему теплым, как сгустились густые черные тучи, обрушивая сумеречный свет на старый замок в Запретном лесу.

Конечно, это было неспроста. Магия, бьющая через край сила, сгущалась в этом месте, смешивались ее потоки, и даже опытный волшебник уже не смог бы различить, где светлое, а где темное колдовство.

Гром грянул резко и оглушающе, так же резко хлынул ливень, заливаясь в прорехи старой, кое-где обвалившейся крыши.

Скорпиус вытер с лица упавшие капли и плотно сжал губы. Его роль сейчас была довольно проста: поглядывать за их странной, немой компанией, пробиравшейся вглубь замка, в его сердце. Там был Альбус, Скорпиус в этом не сомневался. Он не слышал его, не чувствовал, будто кто-то разом перекрыл их связь. Заклятие, конечно, работало, Скорпиус просто знал это. Но, то ли Альбус не хотел общаться, то ли кто-то ему мешал.

Очень сильно хотелось повернуть назад. До боли, до скрежета зубов. Но чем сильнее было это чувство, тем отчетливей Скорпиус понимал — они на верном пути. Альбус все еще пытается увести их.

Лили Поттер и Адель Забини шли за его спиной, у них не было палочек, естественно: для них-то никто таких подарков не прихватил. Но решимость, написанная на лицах обеих могла бы позабавить, если бы не томительно-тревожное чувство в груди, поселившееся там буквально минут десять назад. Скорпиус и раньше ощущал ответственность за Лили — как-никак сестренка лучшего друга. Но сейчас это было другое. Тягучее, ровное, сильное и такое же неизменное, как свет солнца. Словно Лили смогла зажечь внутри что-то, выпустить то, что сам Скорпиус старался скрыть под привычной маской равнодушной надменности. С Лили это не работало, она видела его настоящим, видела в его глазах страх за себя — врать теперь бессмысленно, как и пытаться сделать вид, что ничего не произошло. Произошло. И изменило его навсегда.

Очередной раскат грома заставил его инстинктивно пригнуться, и тут же над головой пронесся огненный вихрь.

— Шары Морганы! — выкрикнул Гарри, проводя палочкой в воздухе и направляя мощную защиту на безоружных девчонок.

Огненные сгустки окружили их.

— Они не могут быть сами по себе, Гарри! — хрипло выдохнул Драко. — Здесь есть еще маги.

Это было правдой.

Из ниш в тени один за одним выходили молчаливые фигуры в темных балахонах с капюшонами. Они все были одинаковыми. Лиц не было видно, но очень хорошо различался мерцающий на мантиях рисунок.

Серебряный Дракон.

* * *

— Время вышло. — Салазар встал, движение далось ему уже гораздо легче. — Последователи Дракона сметут все на своем пути. Но это может стать твоей силой. Твоей армией, Альбус. Ты все понял. Просто будь собой. Будь тем, кто дремлет внутри тебя. Раскрой свой потенциал, чтобы стать тем, за кем пойдут тысячи. Этот мир будет скроен по-другому, поверь мне.

Он откинул капюшон. Перед Альбусом стоял молодой волшебник с цепким холодным взглядом зеленых глаз. Почти таких же, как у него.

Альбуса затошнило. Он склонился над пергаментом, сжимая перо. Что же ты делаешь, пронеслось на периферии сознания. Все образы его прошлой жизни смешались в одно: сейчас он был сразу везде. Он сидел перед сгоревшей Выручай-комнатой, умоляя ее открыться, он с трепетом прикасался к маленькому Ангусу, ощущая топорщащиеся, еще мягкие чешуйки, он смотрел в Зеркало Истины, умирая от страха за человека, который был ему так дорог. Он вытаскивал Джеймса из пропасти на Турнире Четырех, и слушал Легенду Запретного Леса снова. Он был везде и был всем, и в то же время оставался мальчиком. Альбусом Поттером, которому пришлось очень быстро повзрослеть.

Где-то вдалеке раздался пронзительный крик. Альбус вздрогнул. Поднял руку с пером, которая внезапно налилась свинцом. Каждое движение давалось с большим трудом. Мальчик тепло улыбнулся.

— Отпусти, — прошептал он вдруг. — Отпусти. Поверь мне...

Давление на руку ослабло, словно тот, второй, выдохся полностью. Или упал без сил.

Быстро, закусив губу, Альбус поставил свою размашистую, еще по-детски угловатую, подпись на Проклятый Договор.

Салазар Слизерин, точнее, его проекция в этом мире, улыбнулся, и Альбус успел удивиться, как по-человечески тепло выглядит эта улыбка на лице волшебника, которого давно нет в живых.

Пергамент договора поднялся в воздух. Слова, написанные, будто зависли в воздухе, высвечиваясь ярким зеленым цветом. Цветом Авады.

И Альбус начал читать их. И каждое слово гасло, когда он заканчивал его.

Клянусь соблюдать правила Договора отныне и впредь.

Отдаю свою жизнь за жизнь другого.

Отдаю себя служению после смерти.

Клянусь быть верным и преданным учеником.

— Кто говорит? — раздался громовой голос из ниоткуда. Альбус прикрыл глаза, собираясь.

— Кто ты? — почти ласково спросил Салазар, протягивая руку для скрепления Договора.

— Альбус Поттер, — прошептал Альбус, не открывая глаз.

— Договор не может быть заключен. Только темная магия может скрепить его. У тебя нет права. Кто говорит? — на этот раз голос был еще громче, он оглушал и давил, заставляя съеживаться от страха.

— Я! — выкрикнул Альбус, открывая глаза, на дне которых уже плясали языки пламени. — Я, — сказал он спокойно. — Я. Альбус Северус Поттер. Я. Ученик Салазара Слизерина. Я. Темный Лорд нового мира.

— Договор заключен, — проскрипел голос, затихая.

Замок дрогнул, будто взбесившийся великан качнул его своей рукой.

Больше не было страха. Альбус посмотрел на свои руки. Ничего не изменилось. Все было так же. Те же ладони со стертыми ногтями. Те же мысли в голове. Это был все еще он. И он чувствовал неимоверную силу вокруг себя.

Серебряный Дракон на его руке жег огнем: он словно отделился от кожи, кружась вокруг и заковывая Альбуса в кокон серебристых нитей. Чистая искрящаяся магия. Альбус вдруг осознал, что вся сила, бушующая снаружи — его магия. Разве ее может быть столько?..

* * *

Замок разваливался на куски в буквальном смысле слова, в прорехи крыши сливались ледяные потоки воды, и было видно практически черное небо с частыми всполохами молний.

Скорпиус, которого отшвырнуло к стене, с трудом поднялся на ноги: одна нога была сильно повреждена, может быть, сломана лодыжка, в любом случае, опираться на нее он больше не мог.

— Лили! — крикнул он, морщась от боли. — Адель! Роза! Где вы?! — прошептал он почти с отчаянием. Что-то тоскливо неотвратимое накатывалось на него. Прямо рядом, у его левого плеча, впечатался, растворившись в стене, огненный шар.

— Я здесь! — звонкий голосок потускнел, но Скорпиус узнал бы его и из тысячи. — Лили! — крикнул он, выставляя вперед палочку, отстраненно думая, что воды становится больше, она уже примерно по колено, и если продолжит прибывать, они утонут. Включая этих чокнутых фанатиков — Драконов.

— Скорпи, — Лили, дрожа всем телом, прижалась к нему, подставив такое нужное сейчас плечо. Скорпиус с благодарностью перенес часть веса на нее.

— Надо уходить, — прошептал он. — Надо. Мы ничего не сможем сделать.

Он хотел сказать, что они сейчас попробуют аппарировать, но тут же осознал ужасную вещь: палочки в его руки больше нет. Видимо, когда упал, ее унесло потоками воды.

Замок загудел, словно был живым, и заходил ходуном.

Скорпиус снова повалился на колени, почти нахлебавшись воды, которая прибывала очень быстро. Лили, не удержавшись, шлепнулась рядом, но быстро вскочила на ноги. Это хорошо, это значит, что нет повреждений, — подумал Скорпиус, понимая, что с ним все далеко не в порядке.

— Лили, — сказал он спокойно, стараясь придать своему голосу максимум уверенности. — Ты сейчас пойдешь и приведешь помощь, слышишь? А я... подожду.

— Чего? — Лили смотрела теперь уже с возмущением. — Я не уйду без тебя, — твердо сказала она.

— Дура! Идиотка! — вспылил Скорпиус. Ругательства сыпались с его губ, как из рога изобилия. — Что ты себе там напридумывала, дурья твоя башка! А ну, пошла вон живо! Шевели ногами, Поттер, пока я тебе не добавил.

Лили фыркнула, провела ладонью по уже синим от холода губам.

— Ну ты и дурак, Скорпиус Малфой. Лучше ничего не придумал? — Она взяла его лицо в свои ладони. — Мы выберемся вместе или останемся тут вместе. Ты бы бросил меня, а?

— Бросил бы, — буркнул Скорпиус отворачиваясь, — даже не задумался бы.

— Врешь, — Лили выдохнула резко и поцеловала его в краешек губ. — Ты часто врешь сам себе, — сказала она тихо, прижимаясь крепче. — Тебе придется двигаться, если ты хочешь, чтобы мы выбрались, а я осталась жива. Тебе придется идти.

Скорпиус оперся на ее плечо и сделал шаг. Один, второй, третий. Лили упрямо тянула его вперед.

Внезапно вода расступилась, открывая им совершенно свободный проход. Где-то вдалеке они увидели тени, бегущие к ним. Отец, Гарри Поттер, кто-то еще.

Отец подхватил его, не говоря ни слова, лишь взгляд бешено метался по его лицу, стараясь прочесть, насколько все серьезно.

А Гарри Поттер прижимал к себе всхлипывающую Лили и смотрел вперед совершенно дикими глазами.

— Альбус, — произнес он одними губами.

Скорпиус вскинул голову, вглядываясь в серую муть. И правда, к ним шел Альбус Поттер, и стихия расступалась послушно, открывая ему проход. За ним смертоносным легионом выстроились фигуры в серых мантиях, а позади — черные летящие твари-дементоры.

Остановившись от них в двадцати шагах, Альбус откинул упавшую на лоб прядь и сказал:

— Путь свободен. Уходите. Я не вернусь, отец, — в его голосе слышалась неподдельная грусть. — Не сейчас. Пришло время перемен, и вряд ли вам это понравится, однако придется это принять, — его голос был мягок.

— Ты! — Гарри рванулся к сыну, но тот покачал головой и прочертил палочкой невидимую черту. Никто ее не переступит, понял Скорпиус. Никто из них не в силах.

— Уходите, пока я могу все это сдерживать, — быстро произнес он.

Замок снова загудел. Альбус рухнул на колени.

— Пожалуйста, — молил он. — Я не... могу... больше...

— Уходим! — отец резко выкинул руку вперед, рисуя портал, и хватая за шиворот Гарри Поттера. Скорпиус не стал смотреть, чем закончится их противостояние, возможно, отцу и удастся запихнуть упрямца в портал. Он прижал к себе Лили и ввалился в спасительный круг света, молясь, чтобы все остались живы.

* * *

Гарри, казалось, постарел на годы. Гермиона зашла через камин, неся под мышкой увесистую папку. И то, что она собиралась сказать своему лучшему другу... Врагу не пожелаешь быть вестником таких вестей. Кстати, о врагах. Гермиона глубоко вздохнула. Положила папку на стол. Села напротив Гарри.

Камин заискрил, впуская еще одно гостя. Драко, словно отражение Гарри, такой же осунувшийся и бледный, шагнул в поттеровскую гостиную и просто сел прямо на пол, не заботясь, чтобы найти себе стул. Ну да. Единственное кресло заняла Гермиона, а на диване сидел Гарри и приблизиться к нему сейчас... Гермиона поморщилась. Она и сама, наверное, выглядит сейчас жалко. Уставшая ведьма с потухшим взглядом и всклокоченными волосами.

— Что там? — Гарри пошевелил губами, замерев словно каменная глыба. Статуя героя, — пронеслось в голове. Какой хрупкий этот герой, не знает, наверное, никто, на самом деле.

— Гарри, — осторожно начала Гермиона. — Ты помнишь Турнир Четырех два года назад?

Он даже не счел нужным кивнуть. Драко покосился на него, но промолчал, вытянув ноги под журнальный столик посреди комнаты.

— Так вот... тогда Тедди получил от некой, до сих пор не установленной личности, приказ спасти Избранного. То есть речь шла про магический баланс, есть Темный Лорд — будет Избранный, который сможет его остановить.

— Я в курсе, — с нажимом ответил Гарри и в первый раз за все время пошевелился. — Я знаю, поверь. — Он мимолетно коснулся пальцем шрама на лбу.

— Тед и спас. Но там был не один мальчишка.

Драко почесал переносицу, прикрыл глаза и покачал головой. Он уже понял.

— Джинни, она... она видела, какой путь выберет Альбус, Гарри. Она хотела спасти его, несмотря ни на что, понимаешь? Понимаешь... Но сейчас... Его надо остановить, пока он не натворил бед. Его разумом завладел самый могущественный волшебник всех времен. И у него с ним Договор. То есть Альбус связан сейчас этим Договором, но это... вовсе не значит...

— Что он — Темный Лорд? — Гарри усмехнулся. — Не держи меня за дурака, Гермиона. Не надо меня жалеть. Не надо.

— Обо мне бы подумал, — тихо сказала Гермиона. — Ал мне не чужой...

— О, — Гарри махнул рукой. — Ты не представляешь, насколько он теперь чужой всем нам.

Гермиона проследила направление взгляда Гарри и поняла, что тот смотрит на последний номер "Пророка", который притаился на краешке столика, будто опасная змея. "Мальчик, который изменит мир. Чем окончится противостояние в семье Поттеров?"

Это было первое заявление, которое сделал Альбус. Ни с кем не советуясь. Не появляясь дома. Он просто встретился со Скиттер и сказал, что мир скоро изменится. Скиттер наверняка посмеялась над самоуверенным мальчишкой, но все, что сказал, записала и поместила на первую полосу. Гермиона была уверена, что это — послание. Альбус дал понять, что у него все хорошо, и это — его выбор.

— Проанализировав всю информацию, я могу сделать вывод, что скоро все-таки будет война. Его... наставник не остановится ни перед чем. И вот в этот момент появится избранный. Но, зная, кто это, мы можем предотвратить войну. Никто не подберется так близко к Альбусу. Никто. Кроме Скорпиуса. Мне жаль, Драко, — прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Черт бы побрал это заклятие братства, которое так опрометчиво наложили на себя мальчишки! Черт бы побрал все эти пророчества о грядущей войне и об избранном, который может это все остановить. Избранный всегда был рядом с ними, но не про того мальчика они искали пророчество, не про того...

— Скорпи... — Драко поднял на нее совершенно безумные глаза. — Избранный?..

— Это равновесие. Баланс, — последнее слово она прошептала. — Кто-то должен ему сказать. Если пойти на опережение, можно остановить войну!

— Уничтожив моего сына?! — рявкнул Гарри. — Убирайся! — зло прошипел он. — Вон из моего дома!

Гермиона пожала плечами, собрала папку и, кивнув Драко на прощание, скрылась в камине.

— И ты иди, — процедил Гарри, даже не глядя в его сторону.

— Тяжело быть приговоренным уничтожить кого-то, — прошептал Драко, — не так ли, Гарри?

* * *

Свет бил в окно, яркий и искристый, теплый, почти летний свет солнца.

Скорпиус потянулся, с радостью ощутив, что уже практически ничего не болит. А то еще пару дней назад у него было ощущение, что по нему прошелся каменный великан из детской сказки.

К нему уже заходили ребята из Слизерина, даже Дина Дурсль забегала, притащив пару конфет почему-то, будто Скорпиус выглядел так, что его надо подкормить. Хотя,может, и выглядел. Сломанная лодыжка срасталась неохотно, медленно, несмотря на усиленный прием зелий.

А Лили все не приходила. Скорпиус уже пообщался с Розой, которая была непривычно тиха и печальна.

Но Лили не приходила. Сначала ему казалось, что он скучает по ней. Потом он злился. А спустя три дня был не на шутку обеспокоен. И когда в голову уже пришла парочка интересных заклятий, которые помогли бы ему ее отыскать, она наконец появилась на пороге его палаты.

Вот только он ее почти не узнал.

Во-первых, она коротко, под мальчика, подстригла волосы. Во-вторых, ее взгляд больше не искрился весельем, как это было еще совсем недавно. Перед ним была худенькая, хрупкая девушка с большими зелеными глазами (как у него, пронеслось в голове), которые смотрели по-взрослому серьезно.

— Привет, — тихо сказала она, присаживаясь на краешек его кровати.

Скорпиус подвинулся, давая ей место.

— Привет. — Эхом откликнулся он.

— Я домой уезжала... — она наклонилась, скрывая взгляд.

— Понятно.

Он не выдержал. Выпростал руку из-под одеяла, дотрагиваясь до короткого ежика рыжих волос.

— Глупая, — сказал он, закрывая глаза и рывком садясь на кровати, чтобы было удобней ее обнять. — Какая же ты глупая...

Лили заплакала, обнимая его в ответ.

— Он не вернется, да?

— Я не знаю, — шептал Скорпиус, — поглаживая ее по голове. — Я не знаю...

Скорпиус приходил сюда иногда. Что-то тянуло. Место было спокойным, красивым. Здесь холм резко срывался в обрыв, на дне которого валялись огромные булыжники, росли деревья. Здесь всегда было тихо, только птицы что-то щебетали в зеленой густой листве.

Он обычно садился прямо на край, чтобы чувствовать ветерок и это головокружительное ощущение исчезающей земли под ногами.

Место было достаточно далеко от Хогвартса, но, когда один раз рывок аппарации привел его именно сюда, Скорпиус так и решил приходить, хотя бы раз в неделю. Он никогда с собой никого не брал. Все, что ему было надо в этот момент, жило в нем.

Сегодня день был промозглым, холодным... Скорпиус стоял, натянув на голову капюшон своей мантии, и прислушивался к вою ветра внизу обрыва. Внезапно его внимание привлек какой-то блестящий предмет. Он ощутил сильное волнение, желание взять это во что бы то ни стало.

А цена любопытства в итоге была — порванные руки, изодранное в кровь колено, широкая царапина на щеке и оставленный лоскут мантии на одном из деревьев. Теперь он развевался там как черный пиратский флаг.

Но Скорпиусу было не до разодранной одежды и царапин. Он сжимал в руке предмет, который так стремился достать, и сердце его гулко колотилось в груди.

Раскрыв ладонь, он рассмотрел вещицу поближе. Да, он не ошибся. Это был именно медальон на потемневшей от времени серебряной цепочке. Маленький серебряный дракончик выгибался дугой, готовый извергнуть пламя.

Скорпиус осторожно погладил его пальцем, отмечая тонкую работу, изумрудные глаза и мелкую чешую.

Он постоял, вслушиваясь в ветер внизу.

Это не конец.

Я буду рядом.

Скорпиус усмехнулся и надел медальон на шею. После быстро пошел в сторону дома, где его ждал отец.

конец 6 части

22.05.2020

Седьмая часть.

"Альбус Поттер и Нити Судьбы" https://ficbook.net/readfic/9456231/24255627