Эхо хищника (гет)

Обсудив еще пару незначительных деталей, Лиам сухо попрощался и сбросил вызов.

Тишина кабинета показалась оглушительной. Время близилось к пяти вечера. Тени в кабинете удлинились, ползая по полу серыми змеями. Лиам сидел за столом еще минут двадцать, механически пролистывая сводки на коммуникаторе. Он делал вид, что изучает архивные отчеты об энергопотреблении Южного сектора, но взгляд просто скользил по строчкам, не цепляясь за смысл. В голове крутился предстоящий вечер. План был рискованным, балансирующим на грани провала, но это было единственное движение, которое они могли себе позволить.

Без четверти пять он поднялся.

Кабинет Адель встретил его тишиной. Дверь была приоткрыта. Девушка сидела за своим терминалом, полностью погруженная в работу. На ней уже не было того широкого платья, в котором она пришла утром. Сейчас на ней было простое черное платье-футляр из плотной ткани, закрытое до самого горла, без единого украшения. Оно выглядело скромным, почти монашеским, если бы не то, как идеально ткань облегала фигуру, подчеркивая каждый изгиб.

Адель почувствовала его присутствие раньше, чем увидела. Она подняла голову от экрана, синие глаза казались темными в полумраке кабинета.

— Готов? — спросила она буднично, словно они собирались на скучный брифинг, а не на опасную игру со стервятницей.

Лиам молча кивнул, указывая головой на выход. Они вышли в коридор. Пока лифт спускал их вниз, Лиам смотрел на профиль девушки. Она смотрела прямо перед собой, лицо оставалось непроницаемой маской, но пальцы чуть заметно поглаживали край рукава свитера, который он ей одолжил вчера. Запах озона стал слабее, теперь от неё пахло только антисептиком этого здания и чем-то сладковатым, цветочным.

На парковке Лиам вызвал такси через свой комм. Черный седан прибыл быстро. Когда машина остановилась у края тротуара, Адель замерла, глядя на открытую дверь.

— И я оставила сумку со снаряжением в Центре, — тихо сказала она, глядя на свое строгое платье.

— Не понадобится, — коротко бросил Лиам, открывая заднюю дверь. — Садись.

Она подчинилась. Села на пассажирское сиденье, прямая как струна, сложив руки на коленях. Лиам занял место рядом. Салон наполнился запахом чужого парфюма и дешевого освежителя воздуха — резкий контраст после стерильности Центра.

Дорога прошла в молчании. Лиам чувствовал напряжение, исходящее от девушки. Она сидела так далеко от него, насколько позволяла ширина сиденья, и смотрела в окно, хотя там были лишь бетонные стены тоннеля.

Когда они въехали во двор клуба «Лилиан», водитель заглушил двигатель. Адель тут же повернулась к нему всем корпусом. Её поза оставалась напряженной, но взгляд требовал ответов.

— Какой план? — спросила девушка прямо. Голос звучал ровно, но в нем звенел металл. — Что именно мы должны будем сказать?

Лиам позволил себе легкую, хищную усмешку. Та самая улыбка Альфы, которая появлялась на его лице только тогда, когда жертва сама забегала в капкан.

— Правду, — повторил он вчерашние слова. — Мы скажем ей, что Декоратора спонсирует кто-то из верхушки Церкви. Что Совет намеренно затягивает расследование, потому что убийца работает на них.

Лиам пропустил Адель вперед, в полумрак клуба. Дверь закрылась за ними с глухим стуком, отсекая шум вечернего города. Внутри пахло старым деревом, дорогим алкоголем и сигарным дымом — запахами власти и денег, которые Лиам презирал почти так же сильно, как бюрократию Инквизиции.

Они заняли дальний столик у окна во двор, скрытый от основного зала тяжелой портьерой. Лиам сел спиной к выходу, занимая позицию, с которой просматривался весь вход. Он не любил сидеть спиной к двери даже в собственном доме; здесь же это было вопросом выживания.

Адель села напротив. Её строгое черное платье выглядело неуместно среди кожаных кресел и красного дерева, да и сидела она идеально прямо, словно проглотив шпагу.

— Нужно поесть, — коротко бросил Лиам, кивнув на меню, которое девушка всё еще сжимала в руках. Сам он уже сделал заказ подошедшему официанту: стейк прожарки rare для себя, теплый салат с морепродуктами для неё и бутылку воды без газа. Ничего тяжелого, что тянуло бы в сон, но достаточно калорий, чтобы поддерживать тело после долгого дня.

Официант ушел. Они остались одни в огороженной нише. Тишину нарушало лишь тихое гудение вентиляции.

Лиам смотрел на Адель поверх сцепленных пальцев. Она тоже ела молча, аккуратно отрезая кусочки салата маленьким ножом. В её движениях была пугающая точность хирурга. Ни одного лишнего жеста. Но Лиам замечал детали: как напряжена линия её плеч под тонкой тканью, как едва заметно дрожат пальцы левой руки, когда она берет стакан с водой. Она играла роль непробиваемого инквизитора, но зверь внутри него чуял страх. И усталость.

Ужин прошел в тишине. Это не было неловким молчанием влюбленных — это было затишье двух хищников перед охотой. Когда тарелки опустели, а приборы были положены параллельно краю стола, Лиам достал коммуникатор. У них оставалось пять минут форы.

Он откинулся на спинку кресла, вытягивая ноги под столом. Взгляд снова скользнул по фигуре девушки. Платье облегало её слишком плотно для скромного фасона, подчеркивая хрупкость ключиц и тонкую линию шеи. Зверь внутри заворочался, напоминая о себе теплом внизу живота. «Моя», — беззвучно рыкнул лев.