Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)

Пр. автора: Я возьму недельный перерыв, начиная с субботы, 30 мая, и вернусь в субботу, 6 июня . Поэтому 30 мая обновлений не будет, я буду неделю отдыхать. Как обычно, я постараюсь указывать внизу глав точную дату следующего обновления.

Странно ли, что он ни разу в жизни не был на сеансе массажа? За сорок лет будущего и за все годы настоящего Кроу ни разу не делали массаж, который не был бы так или иначе связан с сексом и даже такой был у него всего один раз. Девушка, одна из многих бросивших его, не сумев смириться с тем, что её, возможно, возлюбленный без предупреждения срывается на миссии, чтобы противостоять Салем, а не остаётся рядом с ней.

Массажисткой была женщина за пятьдесят, поэтому кроме запаха лаванды и давления рук на его спину, он нечего особенного не чувствовал. Глубокий массаж тканей в некоторых местах причинял боль, но это была приятная боль, как будто он избавлялся от болевых точек, о существовании которых и не подозревал. Женщина, годящаяся ему в матери, разминая ему мышцы, приговаривала, что для своего возраста он слишком напряжён.

Кроу не мог не согласиться.

Озпин дал хороший совет. Ему было семнадцать… Нет, уже восемнадцать. День рождения уже прошёл. Чем старше, тем сложнее следить за возрастом, что ещё больше усложняла необходимость учитывать две разные временные линии. В любом случае, ему было всего восемнадцать. Маленькая цифра, несмотря на придаваемое ей подростками большое значение. Большинство в этом возрасте всё еще продолжали вести себя по-детски, ходить в школу и попадать в глупые неприятности, которые не имели значения в масштабах всей жизни. Они ничего не знали об арендной плате, ипотеке, счетах и надвигающейся перспективе выхода на пенсию.

Им не нужно было думать обо всём этом, и, что уж говорить, не обязаны. И уж точно их не должны были тревожить конец света, Салем, её агенты и политика королевства.

«Всё будет хорошо, — решил он, наслаждаясь тем, как женщина, принявшись за его руки, начала проминать его мышцы, заставляя их щёлкать и приятно покалывать. — Наверное, я просто испугался того, что настоящее так сильно отличается от моих воспоминаний. Я ворчливый старик, которого злит, что всё не так, как он помнит".

Политики, какими бы они сумасшедшими не были, не уничтожат охотников, а Бикон не потеряет своей актуальности. Они были эгоистами, возможно, взяточниками, но не идиотами. Жизнь продолжается, и они либо исполнят свои обещания и получат любовь избирателей, либо не исполнят, и их сменит следующая политическая партий, которая, вероятно, также будет отличаться от тех, которые он помнил. Были внесены изменения, и их последствия начали постепенно сказываться на всём.

«Но так всегда бывает, не так ли? Всем приходится жить в условиях неопределённости, не зная, что принесёт будущее, и никто ещё от этого не сошёл с ума. Мне нужно сосредоточиться на том, что я МОГУ изменить: на спасении Саммер, на выживании Гретхен и на предотвращении покушения Синдер на Эмбер, и забыть про то, что я не могу изменить».

Включало ли это также и Белый Клык?.. Может быть. Он задался целью, заручившись помощью Ублека, найти в Вейле их так называемого лейтенанта и при этом присматривать краем глаза за Кали, но, возможно, в долгосрочной перспективе не будет иметь значения, останутся ли они террористами или нет. Хотя его первым побуждением было решить проблему террористического движения, остановив Белый Клык, но последствия спасения Горы Гленн показали, что простых путей с идеальными результатами ждать не стоит.

«Я остановлю их, если увижу их рядом, — мысленно решил он, — и при необходимости помогу Ублеку, но Белый Клык не должен быть моим приоритетом».

Салем всегда была и всегда будет главной угрозой. И есть своя циничная логика в том, чтобы оставлять антагонистов, чтобы окружающие не забыли про чувство страха. Как и в случае с нынешней политикой, когда всё делалось слишком идеально и предотвращалась любая вражеская активность, и как результат, люди стали слишком самодовольными.

Чтобы потребность в охотниках оставалась, требовалась угроза. Очень жестокий взгляд на вещи, но от этого не менее правдивый. Очень похоже на то, как Белый Клык технически извлекал выгоду из провоцирования жестокости по отношению к фавнам, несмотря на то, что они позиционировали себя против расизма. Каждый фавн, подвергающийся расизму, становился новым потенциальным рекрутом. В данный момент каждое нападение террористов и Гримм означало увеличение финансирования и поддержки Бикона и охотников в целом.

Кроу, покидая массажный кабинет и направляясь в общие бани в одних плавках, испытывал невероятное блаженство. Саммер и Рейвен уже ждали его там, сидя рядышком в бурлящей горячей воде. Еще несколько посетителей сидели по разным углам, в основном они были среднего и пожилого возраста. Похоже, их ровесники не считали подобные мероприятия хорошим времяпрепровождением.

«С другой стороны, я же их возраста, — подумал он. — Я такого же возраста, как и большинство здесь присутствующих».

И теперь он посетил бани в компании двух молоденьких девочек-подростков. Неловко. По крайней мере, одна из них была его сестрой по крови, а другая — по духу. Кроу, застонав от наслаждения, медленно погрузился в горячую воду. Саммер мгновенно придвинулась к нему, настолько близко, что он почувствовал под водой прикосновение её бедра.

— Это потрясающе! — восхитилась она. — Я не могу поверить, что ты это предложил, и не могу поверить, что никогда раньше не ходила на сеанс массажа.

— М-м… Я тоже.

— Вы двое выросли в долбаном бандитском племени. У вас обоих были обоснованные причины.

На самом деле он прожил двадцать с лишним лет вне племени и никогда не задумывался, что ему нужен отдых или расслабляющие процедуры, подобные этим. Озпину следовало бы посоветовать подобное его более взрослой версии, хотя, справедливости ради, он несколько раз намекал на это. Были постоянные вопросы о том, отдыхает ли он, предложения взять отпуск ради племянниц и повторяющееся время от времени маленькие намёки. Кроу игнорировал всё это, как ненужный трёп, слишком одержимый местью за Саммер и предотвращением других подобных трагедий, чтобы заботиться о собственном здоровье.

— Это было предложение Озпина. Его благодари.

— М-м-м… Так и сделаю. Он ведь согласился присмотреть за Эмбер? Очень мило с его стороны, — Саммер опустилась в воду чуть пониже. — Эмбер милая, но сомневаюсь, что она смогла бы спокойно просидеть процедуры. И сильно утомляет необходимость предотвращения попыток Рей научить её материться.

— Я воспитываю эту соплячку, — отрезала Рейвен. — Следовало бы поблагодарить меня за то, что я расширяю её словарный запас.

Они оба её проигнорировали. Эмбер была слишком энергична, чтобы усидеть на месте и просто наслаждаться моментом. Сегодня Озпин проводил для неё урок по силам Девы, но он также прогуляется с ней по магазинам и посетит парк, чтобы она смогла еще раз поиграть со своими новоиспечёнными друзьями. Эмбер не хватало сосредоточенности, но за хорошую награду она могла взять волю в кулак. Не такая старательная, как юная Руби, но и не такая бунтарка, как Янг.

Он не мог отделаться от мысли, что она стала бы им хорошей старшей сестрой или кузиной. Кем-то, кто мог бы сдержать Янг от некоторых безрассудных поступков и в то же время поощрять Руби высказывать свое мнение и быть более уверенной в себе.

"Только подумайте. В этой временной шкале я, похоже, стал отцом раньше Тайянга. С ума можно сойти".

* * *

— Ты выглядишь по-другому, — заметил Ублек.

— Да ну?

— Более расслабленно. Пропало ощущение, что тебя вот-вот хватит сердечный удар.

Как деликатно с его стороны. Неужели нестабильность Кроу была настолько очевидна? Кто-нибудь мог и раньше указать ему на это, хотя, возможно, он бы тогда отказался его слушать. В любом случае, всё уже позади, и сейчас он чувствовал себя хорошо, как никогда прежде.

— Решил устроить себе небольшой отдых.

— Не хотелось бы отвлекать тебя работой, но ты сам просил держать тебя в курсе событий по Мэйн Флорис, — шпион взял паузу, и Кроу кивком попросил его продолжать. — Как мы уже говорили, нам удалось засечь несколько машин, выезжавших с места нападения на телестанцию, но нам потребовалось некоторое время, чтобы точно определить, куда они направлялись.

— Почему?

— Несколько машин были брошены, — пояснил он. — А еще нескольким просто сменили номера. Мы почти сразу установили личности нескольких членов террористической организации, но это нам не помогло. Нам пришлось ждать и следить за опознанными, пока они снова не встретились со своими лидерами.

Это имело смысл. Они не хотели ловлей мелкой рыбешки спугнуть крупную добычу. Поступи они так, и Мэйн бы сбежала. И для террористов также имело смысл не встречаться так скоро после операции. Таким образом, если бы кого-то из них выследили и арестовали, это дало бы остальным время сбежать. Шпионское агентство Вейла проявило терпение и, похоже, переиграло Белый Клык.

— Значит, вы их нашли?

— Мы считаем, что да. Или мы нашли место встречи. Трудно сказать наверняка, не проведя расследование. Боюсь, тебя не будут посвящать в это.

— Действительно? Неужели мне не доверяют?

— Удивительно, но мнение нашего агентства о тебе довольно положительное. Что необычно для посторонних. Но эта работа требует деликатности и, что более важно, признаки фавнов.

— Понял. Вы собираетесь внедрить крота.

— Я полагаю, таков план. Даже я не в курсе всех деталей, поскольку официально всё ещё нахожусь на обучении в Биконе. Подозреваю, что мне рассказали это только потому, что я должен был передать информацию тебе и предупредить, если у тебя возникнет конфликт с группировкой, что в Белом Клыке будет наш шпион.

— Логично, — кивнул Кроу. — У тебя есть пароль для меня или что-нибудь в этом роде?

— Насколько мне известно, нет. Тем не менее, про тебя знают, так что если ты когда-нибудь с ним столкнёшься, уверен, он быстро даст тебе знать. Только не паникуй, если террорист вдруг узнает больше, чем следует, и попросит закрыть на это глаза.

— Э-э… В смысле… Совершить преступление под прикрытием?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Круто, — вздохнул Кроу.

— Нет. Я не могу ответить на этот вопрос, потому что не знаю. Такие подробности далеко за пределами моих возможностей. Как я уже говорил, в Биконе я учусь, а не работаю под прикрытием. Меня отправили в академию с чистыми намерениями только для того, чтобы я прошёл подготовку охотника. После Бикона я пройду дополнительное обучение, чтобы узнать больше о тайных операциях и тому подобном.

Ублек был ещё молод и неопытен. Было легко забыть об этом, учитывая, насколько профессионально он действовал.

— Хорошо. Но ты же можешь предположить?

— Я бы предположил, что тайный агент может и будет нарушать закон, если это необходимо, но у всего есть свои пределы. Порча имущества и кража возможны. А вот убийство и терроризм уже нет. Если их попросят сделать что-то из последнего, уверен, они дадут знать начальству, и власти это предотвратят. В конце концов, в этом и заключается весь смысл внедрения. Чтобы предотвратить террористическую атаку.

И снова справедливое и очевидное замечание.

— Я слишком сильно волнуюсь, — признался Кроу. — Отчасти поэтому я решил отдохнуть. Думаю, на моём представлении о твоей работе сказались просмотренные фильмы.

— Боюсь, жизнь шпиона не так увлекательна, — Ублек ухмыльнулся, присаживаясь рядом с ним на скамейку. — Сейчас многое сводится к просмотру бумаг и отслеживанию цифровых следов. За весь мой первый год в Биконе самым увлекательным были домашние задания.

— Домашнее задание по шпионажу? Шпионам дают домашнее задание?

— О да. Я получил отчёт о происшествии. Несколько страниц, которые читались почти как вступление к детективному роману. Затем мне нужно было написать эссе о том, кто, по моему мнению, был преступником, какое было оружие, метод, мотив и кого бы я допросил и какие вопросы задавал. Иногда это бывает весело. А потом было менее интересное домашнее задание, посвященное тому, как заставить кого-то дать ответы.

— Пытки?

— Ты опять слишком много придумываешь, — фыркнул Ублек. — Пытки — это неточный метод, и обычно они просто заставляют пленника говорить то, что, по его мнению, вы хотите услышать. Финансовое давление, законодательное, даже сексуальное, хотя это не для парня моего возраста или такой заурядной внешности, как я. Честно говоря, ты видел лучший способ склонить пленника к правдивым ответам. Самый простой способ расколоть кого-то — это просто сообщить ему, что он был пойман на горячем, и расписать, какая судьба ожидает его в тюрьме, а затем предложить возможность смягчить или полностью избежать наказания. Большинство мгновенно переобуваются, не сходя с места. И никакого физического насилия.

Трудно было не поверить его словам, когда он сам всё видел. Ублеку не пришлось угрожать тому парню, как приходилось Кроу, когда он, Саммер, Кали и Рейвен поймали тех фавнов-террористов. Он инсценировал пытки, чтобы заставить хоть одного из них расколоться, но у Ублека был гораздо более простой и не требующий особых усилий метод. Просто дать пленнику погрязнуть в собственном страхе и предложить помилование, если он поступит правильно. Тот студент заглотил наживку еще до того, как Ублек хотя бы повысил голос.

«Я слишком привык иметь дело с такими твердолобыми монстрами, как Синдер и Тириан. Психопаты, которые скорее умрут, чем сломаются. И такие, как Лаппи и Алварьян. Но в Белом Клыке другие. Они просто группа радикально настроенных идиотов».

Чёрт. Ему действительно нужно было остановиться и перестать видеть в каждом смертельного врага.

— Меня же будут держать в курсе?

— Конечно. Хотя бы из-за опасений, что в обратном случае ты подорвёшь всё проделанную нами работу, — усмехнулся Ублек. — Подозреваю, что тебя пригласят принять участие в официальном расследовании. На самом деле мы не можем предавать огласке наше участие, так что будет удобно, если будет на кого свалить захват руководства ячейки Белого Клыка в Вейле.

— Это нарисует на мне мишень для других террористов.

— Да, — не стал увиливать Ублек. — Но ты уже сам нарисовал на себе мишень, а ещё у тебя нет беззащитных членов семьи, которым можно было бы угрожать, и ты постоянно проживаешь в Биконе, очень безопасном месте, куда Белому Клыку будет трудно пробраться. Это просчитанный риск. И мы, конечно, будем присматривать за тобой и твоей малолетней дочерью.

— Тогда, думаю, всё в порядке. Попросишь своих не подпускать Мэйн или этих ублюдков к Кали? Если она окажется в опасности, то все договоры аннулируются. Я буду вынужден отреагировать и устранить любого, кто, по моему мнению, будет представлять для нее угрозу.

— Я передам. Кали Кроустон будет добавлена в список. Кстати о ней, наши агенты не смогли ничего найти о Гире Белладонне. Правда, у нас нет доступа к Менаджери. В наших силах было только расспросить рыбаков и торговцев в Мистрале из рядов фавнов, и, возможно, они не доверяли нашим агентам или просто не знали, что там происходит. Мне жаль.

Никаких новостей. Он не мог решить, хорошо это или плохо.

* * *

Отсутствие новостей стало казаться ему хорошим знаком, когда он узнал, что Уиллоу и её отец, а также несколько высокопоставленных членов руководства, включая Жака Геле, подверглись в Атласе нападению Белого Клыка. Трансляция началась задолго до прихода сообщения от Уиллоу, в котором она заверила его, что всё обошлось, и только поздно вечером она смогла позвонить ему лично.

— Извини. Я весь день была на встречах с сотрудниками службы безопасности и прессой, не говоря уже о том, что мой отец не хотел выпускать меня из поля зрения.

— Все в порядке. Ты в порядке? Что случилось? В новостях не было никаких подробностей.

— Это было рабочее мероприятие для руководителей среднего звена и выше. Это была идея Жака, но отец её поддержал. Он заметил, что среди менеджеров среднего звена и членов совета директоров существует большая конкуренция за то, чтобы превзойти друг друга, и сказал, что хочет попытаться убедить их больше работать вместе. Отец сказал, что пытался и сдался, но дал Жаку зелёный свет на ещё одну попытку.

Идеальная мишень для Белого Клыка. Будущего Белого Клыка, который ненавидел Жака и ПКШ за их действия против фавнов. Николас Шни был известен тем, что предоставлял равные возможности и был особенно щедр к своим сотрудникам.

— Зачем вообще нацеливаться на ПКШ? Я не понимаю.

— Мы тоже не понимаем. Атлас изучает этот вопрос, но пока не готовы делать никаких окончательных заявлений. Отец считает, что они просто решили остановиться на том, что вызовет наибольший резонанс; Жак считает, что они хотели нарушить поставки праха по всей стране и поднять цены, чтобы спровоцировать беспорядки.

Возможно, правы были оба. Убийство члена семьи Шни попало бы на первые полосы, даже если по сравнению с будущим для них бы это не стало такой уж большой победой. С другой стороны, на прахе была завязана энергетика, и любые колебания в ценах могли создать серьезные проблемы. Платёжки взлетели бы до небес, и хотя большинство людей не считали растущие счета террористической атакой, к каком-то смысле их можно было назвать таковыми. И это привлекло бы гораздо больше внимания к Белому Клыку и его делу.

С этим он тоже ничего не мог поделать. Не если это происходило в Атласе.

— Отец решил инвестировать в повышение безопасности. Хотя мне ничего не угрожало. В результате нападения были убиты два охранника и еще несколько получили ранения, но мероприятие проходила в городе, поэтому военные быстро отреагировали. Отец хочет присутствовать на похоронах погибших и обеспечить их семьи, но он боится, что это привлечет к ним негативное внимание.

— Значит, ты не видела никого из Белого Клыка?

— Я видела их издалека. Достаточно, чтобы подтвердить, что они там были. Внутрь они не попали, а осталась с отцом и защищала его, — Уиллоу усмехнулась. — И Жака. Он выглядел таким испуганным. Казалось, он сейчас упадет в обморок.

Это было достойно смеха с одной стороны, но вызывало беспокойство с другой. Кроу знал, каким человеком в будущем был Жак Геле. Он никогда не задумывался, как он стал таким, просто считая, что он родился жадным монстром, или что он ненавидел фавнов, потому что был расистским ублюдком. Но что, если дело было в другом? Попытка покушения на свою жизнь, пережитая в молодом возрасте, или зрелище многочисленных смертей невинных от рук фавнов, могли запятнать мнение любого о целой расе.

— Может быть, тебе стоит его поддержать? — спросил Кроу. Уиллоу нахмурилась. — Ты не поняла. Он же однажды может унаследовать бизнес твоего отца, а ты же не хочешь, чтобы он стал агрессивно относиться к фавнам?

— Думаешь, он может быть расистом? Он мне таким не показался.

— Думаю, любой может стать расистом, если переживёт нападение от фавна. Его даже нельзя будет винить в этом. Всегда говорят, что именно страх является источником ненависти, и вполне оправданно, если после пережитого он начнёт их бояться.

— Хм-м-м… Твоя правда. И будет не хорошо, если у ПКШ сложится репутация расистов. Возможно, он даже станет им не осознанно, начав отказывать фавнам в продвижении по службе из-за подсознательного страха подпустить их к себе. Я поговорю с ним, хотя и не знаю о чём…

— Расскажи ему о Кали и Гире. Приведи ему примеры борьбы фавнов с тем, во что превратился Белый Клык. Ничего страшного, если он возненавидит террористов, главное, чтобы он помнил, что есть другие фавны, которые, как и он, ненавидят их.

— Хорошая идея. Знаешь, мне не следовало говорить о другом мужчине в присутствии своего парня.

— Пожалуй, — рассмеялся Кроу, — но я его не боюсь не против поддержать. Он будет играть важную роль в твоей жизни, нравится нам это или нет, и я бы предпочел, чтобы в будущем он не стал занозой в твоей... Или в нашей жизни.

А он станет занозой, если его не остановить.

— Нет, я понимаю тебя. Я и так пренебрегла просьбой отца наладить с ним хорошие отношения, так что это хорошая возможность исправить положение. Может он мне и не нравится так же, как ты, но он неплохой человек. В обратном случае отец не взял бы его в ученики.

Её слова лишь укрепили Кроу в мысли, что Жака что-то изменило за эти годы. Если отец Уиллоу, который был порядочным человеком, поддерживал парня, то Жак не мог быть ублюдком изначально. Если только он не был потрясающим актером.

Он всегда считал, что жестокость по отношению к фавнам является первопричиной, а нападения Белого Клыка на ПКШ — следствием, но теперь ему пришлось задуматься, а не было ли все наоборот. Антифавновские настроения существовали до появления ПКШ, так что вполне возможно, что они спровоцировали своими действиями ненависть у Жака и компании.

— Я слышала одну тревожную вещь, — сказала она. — От политика, который разговаривал с отцом. Помнишь тот сфабрикованный судебный процесс против тебя и Рейвен, который был возбужден в Мистрале? Где тебя обвиняли в убийстве?

Честно говоря, он не сразу понял, о чём это она.

— О, ты имеешь в виду о племени? Помню, но предположил, что это дырка от бублика⁽¹⁾.

— Дырка от бублика?.. Что?..

Ой. Прорвался жаргон, подцепленный в будущем.

— Ладно, забыли. Дело в том, что я слышала, как один политик говорил отцу, что Атласу был подан официальный запрос об экстрадиции в Мистраль для участия в суде.

— Э-э-э… — растерялся Кроу. — Но я не в Атласе.

— Я знаю. Это скорее перестраховка на случай твоего приезда, и я думаю, политик решил предупредить отца, чтобы мы тебя не приглашали. В Атласе не хотят выбирать между потерей репутации у другой страны и пиар-катастрофой, которой может обернуться похищение гражданина Вейла и переправка его в Мистраль. Честно говоря, я думаю, они встанут на твою сторону. Это Атлас и Вейл заключили союз, а не Атлас и Мистраль, но они все равно не хотели бы расстраивать другое королевство.

— Честно говоря, я думал, что это дело ни к чему не приведет. Это было похоже на один из тех глупых судебных процессов, которые подают, чтобы придать своей точке зрения обоснованности или попытаться украсть миллионы у знаменитости. Я бы выиграл дело о самообороне в первую секунду заседания. Как и Рейвен.

Что люди часто забывают о самообороне, так это то, что она не обязательно включать угрозу жизни. Самооборона может быть использована в качестве правовой защиты, если человек реагирует на совершаемое преступление или защищает другого человека, при условии, что это необходимо и применимо в разумных пределах. Всех охотников этому учили, поскольку от них ожидалось реагирование на преступления и умеренное использование силы.

— Технически говоря, Рейвен действительно напала первой, судя по тому, что она мне рассказала…

— Да, конечно, но откуда кто-то в Мистрале мог это знать? Единственные, кто мог это знать — это члены племени или… Или Алварьян, — тут Кроу нахмурился. — Подожди минутку. Может быть, это способ заманить нас двоих в Мистраль, чтобы убить?

— Тем больше причин оставаться на месте и не реагировать на провокации. Пусть они передадут дело в Вейл, если действительно хотят судебного разбирательства. Это ни к чему не приведет.

Скорее всего. Попытка была, мягко говоря, странной. Планы Салем всегда казались более прямолинейными и, как правило, более тонкими. Попытка втянуть его в юридические неприятности или лишить лицензии охотника, должно быть, была самым пацифистским подходом к борьбе с Озпином, который он когда-либо видел. Очевидно, это не входило в планы Лаппи, когда он всё ещё был жив.

Но военная преступница, похоже, придерживалась более продуманного подхода. Или, по крайней мере, осознанного. Не такая коварная, как Синдер, но осторожная. Медленная. Ему придется еще раз поговорить об этом с Озпином, но у него было чувство, что совет останется прежним: ему не стоит беспокоиться об этом, потому что Вейл и Бикон не собираются выдавать его Мистралю. Международные дела, подобные этому, могли передаваться и часто передавались в местные суды. Если бы они хотели предъявить ему обвинение, они могли бы отправить своих юристов в Вейл и сделать это на месте.

— Мне нужно идти, — сказала Уиллоу. — Я обещала отцу, что мы поужинаем всей семьей. Думаю, он просто боится, что меня похитят, если я исчезну из его поля зрения больше, чем на пятнадцать минут, — Уиллоу рассмеялась. — Я думаю, он еще не понял, что я самый сильный человек в поместье и что если Белый Клык нападет, я буду той, кто будет представлять для них наибольшую угрозу.

— Ты все равно для него останешься маленькой девочкой, которую он когда-то качал на коленях, независимо от того, скольких Гримм ты убьёшь, — улыбнулся Кроу, зная это по опыту Тайянга.

— Да, похоже на то. Я позвоню завтра. Постарайся не слишком беспокоиться по этому поводу, Кроу. Это нападение… Оно не казалось особенно целенаправленным. Думаю, они просто хотели поднять шум и создать немного паники. Или настроить людей против фавнов, чтобы привлечь на свою сторону больше рекрутов. В противном случае у них нет причин преследовать меня или мою семью. Сообщество фавнов оказало нам огромную поддержку в этом вопросе.

Уиллоу была права. Как ни заманчиво было предположить, что повсюду плетется заговор, скорее всего, Белый Клык просто выбрал самую заметную цель, какую смог найти. Кого-то, кто привёл бы их на первые полосы газет, даже если бы они потерпели неудачу в своей атаке.

В этом смысле, по их мнению, миссия была выполнена. Они сделали то, что намеревались сделать, и, кроме того, подорвали авторитет Кали и Гиры. Им будет трудно вернуть Белый Клык на мирный путь, когда на их членов выписали ордера на арест, на их счету появились преступления, и когда все больше и больше людей по всему Ремнанту начинали видеть в них монстров.

Новое руководство Белого Клыка ускорило уничтожение наследия Кали и Гиры, чтобы гарантировать, что организация никогда не смогла сойти с нового пути. И это сработало. Вскоре фавны, перешедшие на их сторону, окажутся в ловушке, потеряв возможность покинуть организацию, потому что в этом случае их будет ждать тюремная камера.

Было ужасно, что он ничего не мог с этим поделать, но, возможно, это было то, чего никогда нельзя было изменить. Возможно, какие-то события должны были произойти, как бы он ни пытался на них повлиять. Или, может быть, — только может быть, — один человек, даже имея полное представление о будущем, не может так уж много изменить.

Предстоящий год в Биконе наверняка обещал быть интересным. Интересным и новым. Ничто в нём не будет таким, как в его первой жизни.

1) Англоязычное выражение «nothing-burger» (нафинг-бургер) означает нечто незначительное, пустое, не стоящее внимания, несмотря на громкую рекламу или ожидания.

Вернуться к тексту