Повелитель Тайн (джен)

«Кто я?»

Когда Клейн уже собирался снять проекцию из Исторической Пустоты, вопрос Амона застал его врасплох.

Он сдержался и не нахмурился. Вместо ответа он спросил:

— Ты не истинное тело Амона?

Стоявший на краю обрыва Амон шагнул вперёд и улыбнулся.

— Разумеется, нет.

— Похоже, ты знаешь моё истинное тело или других моих аватаров?

Хотя Амон перед ним ничего не предпринимал, от одного этого шага Клейн ощутил неописуемое давление. Ему с трудом удалось не отступить назад и тем самым не выдать собственную трусость.

Он глухо хмыкнул и тихо ответил:

— Вот поэтому мне и любопытно, почему ты меня не знаешь.

— Я настолько знаменит? — сказал Амон, выползший из тьмы.

Затем он поднял руку и поправил кристальный монокль на правом глазу.

Это движение длилось несколько секунд, а когда оно закончилось, Амон, будто задумавшись, пробормотал:

— Поблизости нет других «я»… Их и вправду нет или связь полностью оборвалась?

«Что за случайность сделала этого Амона независимым? Нет, нельзя так просто верить словам этого типа. Он первоклассный мошенник…» Сердце Клейна сперва дрогнуло, но он тут же подавил соответствующие мысли и спросил:

— Почему ты выполз из-под земли?

Выражение лица Амона вернулось к обычному, и он усмехнулся.

— Угадай.

«Будь то его истинное тело или его аватары, отвратительный характер у него не меняется…» подумал Клейн и для пробы ответил:

— Ты исследовал тайну, погребённую под землёй.

Амон слегка кивнул.

— Разве это не очевидно?

Сказав это, он повернулся вполоборота и указал на тьму за краем обрыва, куда не доставал свет.

— Мой отец точно так же выполз отсюда, как и я.

— Ах да, у этого места есть название. Ты должен был о нём слышать — Море Хаоса.

«Море Хаоса? Море Хаоса, одна из девяти сефир… Оно и правда скрыто глубоко под землёй… Неужели порча за бронзовой дверью действительно исходит от него? Раньше я уже получал эти мистические сведения из случайных разговоров с Амоном… Древний Бог Солнца изначально был членом этого исследовательского комплекса. Затем он провалился в самые глубины Моря Хаоса, а уже во Вторую Эпоху очнулся и выполз наружу? Поскольку тогда он был всего лишь обычным человеком, по закону, согласно которому с ростом Последовательности возрастает и опасность близости к подземью, он пострадал не слишком сильно?» В голове Клейна пронеслось множество мыслей, и одна за другой рождались различные догадки.

Через три секунды он отозвался:

— Значит, ты, рискуя собой, спрыгнул туда, чтобы докопаться до истины о погребённой истории и самом мире?

— Вроде того. — Амон ущипнул край монокля и с самоуничижительной интонацией сказал: — Но сделал я это не по своей воле.

— А? — Клейн коротким возгласом выразил своё недоумение.

Амон улыбнулся и объяснил:

— Каждый из меня знает, насколько глубоко под землёй опасно. В одиночку спускаться не хочет никто. Мы перепробовали множество обходных путей, даже пытались создать марионетку вместо нас. Но не преуспели и не получили никакой обратной связи.

— В конце концов, под наблюдением истинного тела мы устроили честное голосование. И, к сожалению, выбрали меня.

«…Что Амон до сих пор не сошёл с ума окончательно — уже само по себе чудо… Как и следовало ожидать от Бога Озорства… Даже внутренние решения у него принимаются таким способом…» Клейн сдержал желание съязвить.

— И потом ты сам туда прыгнул?

— А что ещё? Дать им сбросить меня вниз? — сказал Амон, разведя руками.

Сказав это, он, похоже, наконец что-то осознал и пробормотал себе под нос:

— Море Хаоса разорвало связь между «мной», моим истинным телом и окружающими аватарами?

— Я стал независимым?

«Независимым… Раньше, перед бронзовыми дверями Зала Истины, мне казалось, что каждая клетка и каждый Червь Духа рождают новое сознание, порождают иную форму меня самого… Так что, если аватар Амона изменился сходным образом после прямого входа в Море Хаоса, в этом нет ничего странного… Независимый аватар Амона и правда мог бы эффективно обмануть истинное тело Амона… Нет, ему нельзя доверять…» Клейн сопоставил слова Амона с собственным опытом, но тут же напомнил себе не доверять Богу Обмана.

Он улыбнулся и сказал:

— Подозреваю, что ты просто блефуешь.

Амон поднял кристальный монокль и несколько секунд внимательно разглядывал Клейна.

— Неважно, веришь ты мне или нет. Даже если бы я и захотел найти себе партнёра, это был бы не кто-то настолько слабый, как ты.

«В эпоху восьми Королей Ангелов вы с Красным Ангелом Медичи, должно быть, были очень близки…» Решив не доверять разговорам о независимости стоявшего перед ним Амона, Клейн попробовал зайти с другой стороны:

— Что ты обнаружил в Море Хаоса?

— Многое. Попробуй угадать что, — с улыбкой ответил Амон.

— Ничего ты не обнаружил, — нарочно сказал Клейн.

Амон покачал головой.

— Остальные «я», наверное, тоже так думают. К тому же я давно не появлялся и не отвечал. Логично считать, что меня уже разъело и переварило Море Хаоса.

Не дожидаясь ответа Клейна, он продолжил:

— Море Хаоса очень велико. Оно почти заполняет сердцевину и уходит ещё глубже. Это единственная сефира, в которой сливаются реальное и иллюзорное, и при этом у неё есть вход в реальном мире. Остальные либо полностью иллюзорны и скрыты где-то в неведомом месте, либо, наоборот, безусловно реальны и при этом существуют в настоящем мире.

— Внутри я нашёл кое-что очень интересное. Первая Скрижаль Богохульства, скорее всего, родилась именно там, но позже её притянула какая-то сила, и она покинула землю, не успев окончательно завершиться.

— Мой отец, возможно, в самом начале мельком ознакомился с той Скрижалью Богохульства. Вот почему после Его гибели Его останки сгустились во Вторую Скрижаль Богохульства.

«Так вот каково происхождение двух Скрижалей Богохульства? Неудивительно, что в поздний период Второй Эпохи Древний Бог Солнца был настолько силён…» Клейн смутно уловил суть и невольно спросил:

— Чем именно отличаются две Скрижали Богохульства?

Амон поправил кристальный монокль и сказал:

— Во Второй Скрижали Богохульства были изменены некоторые названия Последовательностей и добавлены новые сведения.

— Эти сведения содержат тайны о том, как превзойти Последовательности.

— Превзойти Последовательности? — Зрачки Клейна слегка расширились. Он почувствовал, что его давняя догадка подтвердилась. — Стать Творцом?

Амон улыбнулся.

— В целом да, но такое описание недостаточно точное.

— Я предпочитаю называть этот уровень «Над Последовательностями». Некоторые истинные боги называют его иначе. Одни говорят «Великие Древние», другие — «Внешние Божества» или «Космос».

«Космос…» В то самое мгновение, когда Клейн услышал этот термин, его духовная интуиция безумно завыла тревогой.

Он прекрасно помнил, как предводительница аскетов Церкви Богини Вечной Ночи Арианна когда-то предупреждала его: пока он не станет ангелом, ему не стоит пытаться постичь Космос. Иначе даже само знание о нём навлечёт на него огромную опасность!

Не колеблясь ни секунды, Клейн, скрывавшийся в Исторической Пустоте, в отрезке времени до Первой Эпохи, отказался поддерживать проекцию. Он поднялся среди нагромождённых древних городов и сделал четыре шага против часовой стрелки.

Почти одновременно с этим яростные молнии, полосовавшие небо Покинутой Земли Богов, успокоились. Бесконечная тьма тоже исчезла.

Гигантская багровая луна заняла половину неба.

Свет на её поверхности вытянулся, словно был живым.

За пределами этого мира Луна, вращавшаяся вокруг Земли, была залита багровым морем. Оно затопило всё, будто переваривало этот огромный естественный спутник.

Когда Клейн узнал о «Великих Древних», «Внешних Божествах» и «Космосе», кроваво-красное море закипело.

Оно стремительно стекалось к середине, непрерывно наслаиваясь само на себя, пока не образовало неразличимый кроваво-красный призрачный силуэт.

Этот призрачный силуэт был во много раз больше Луны. На нём было бесчисленное множество глаз, и он взирал на голубую планету. Через связь, возникшую в миг, когда Клейн узнал обо всём этом, он устремил взгляд на истинное тело Клейна!

Когда багровое море «отступило», на поверхности Луны проступило множество кратеров.

С земли Луна больше не казалась багровой. Она оставалась яркой и чистой — такой же, как и все сотни миллионов лет прежде.

Ещё дальше в космосе Коричневая звезда, Оранжевая звезда, Алая планета, Золотая планета и Голубая планета мерцали, словно моргающие глаза.

В тумане истории на поверхности тела Клейна начали вздуваться нарывы. В каждом нарыве сидел мутировавший Червь Духа. Они носили лица Чжоу Минжуя, Клейна Моретти, Германа Спэрроу и Дуэйна Дантеса и изо всех сил пытались вырваться наружу из его тела.

Мысли Клейна быстро смешались в хаос. Казалось, всё его Духовное Тело разрывает невидимое лезвие, однако он всё равно заставил себя договорить последнюю строку заклинания.

«Небесный Достопочтенный, дарующий блага Небу и Земле».

Беззвучно Духовное Тело Клейна прорвалось сквозь Серый Туман и вошло в Замок Сефиры. Сила всего этого пространства сразу закипела, хлынула вперёд и окутала его, расплавляя струйки чёрного газа, нити красного света и нарывы, а заодно обрывая невидимую связь.

Почти через десять секунд измученный борьбой Клейн наконец пришёл в себя. Он поднялся, опираясь на кресло с высокой спинкой.

Внутри Чернобыля Амон, стоявший на краю обрыва, вполголоса сказал себе, поправляя кристальный монокль на правом глазу:

— Довольно быстрая реакция…

Если бы Клейн замешкался хотя бы на секунду и оказался полностью втянут в это хаотическое состояние, Амон успел бы обмануть связь между проекцией и истинным телом прежде, чем Клейн прекратил бы поддерживать историческую проекцию. Тогда он смог бы появиться внутри соответствующего фрагмента истории.

Над Серым Туманом Клейн сел и потёр виски.

«Этот Амон и правда лгал…

Он должен быть тем самым аватаром, которого оставили сторожить Чернобыль. Обнаружив мой приход, он укрылся где-то между обрывом и Морем Хаоса и сделал вид, будто только что выполз наружу. Он не мог, минуя историческую проекцию, добраться до моего истинного тела. К тому же, возможно, у него и вовсе не было силы ангела Последовательности 2. Поэтому он и прикинулся независимым аватаром, чтобы осуществить обман…

На поверхности всё выглядело так, будто он пытался внушить мне, что он независимый аватар, с которым можно сотрудничать. Он намеренно заставлял меня сосредоточиться именно на этом, а в действительности прятал опасность в своих словах…

Даже в самой обычной беседе с Богом Обмана тебя всё равно могут надуть…

Однако, чтобы добиться своей цели, он одновременно выдал и достаточно много тайн…»