Повелитель Тайн (джен)

Эмлин сохранил улыбку, успокоился и только потом ответил:

— Я могу найти помощников достаточного уровня.

В этом деле ему вовсе не хотелось слишком сильно полагаться на силы Сангвинов, потому что тогда он наверняка оказался бы всего лишь связным, наблюдателем и посыльным. А значит, в окончательном распределении военной добычи у него не было бы никакого права голоса.

Что же до герцогов и маркизов Сангвинов, то среди их прямых потомков вовсе не было недостатка в тех, кто жаждал продвинуться до полубога и стать графом.

Поначалу Эмлин искренне верил в свою личность спасителя Сангвинов. Ему казалось, что высшие фигуры будут относиться ко всем членам расы одинаково справедливо. Но после того, как Повешенный разобрал различные приказы высшего руководства Сангвинов, исходившие от маркиза Ниббса и прочих высокопоставленных Сангвинов, Эмлин мало-помалу начал их опасаться.

Марик слегка нахмурился и произнёс:

— Шерлок Мориарти?

Эмлин озадаченно поёрзал на месте.

— Почему ты думаешь именно о нём?

Если бы это случилось раньше, он бы прямо спросил: «С чего ты вдруг заговорил о Шерлоке Мориарти? Его уже почти два года нет в Баклунде». Но теперь он уже достаточно остро чувствовал, что в словах Марика скрыта какая-то дополнительная информация, и потому невольно изменил формулировку.

«В глазах этого Призрака Шерлок Мориарти — не такая уж простая фигура? Да, и правда не простая…» Пока говорил, Эмлин уже сам успел сделать такое предположение.

Услышав вопрос Эмлина, Марик странно посмотрел на него, словно впервые по-настоящему увидел этого виконта Сангвинов.

Очень быстро он подавил всплеск эмоций и безразлично сказал:

— Нам нужно учитывать и такую возможность.

— Надеюсь, к нашей следующей встрече ты придумаешь план поубедительнее.

— Без проблем.

Эмлин украдкой облегчённо вздохнул.

Он тут же поднялся, по-джентльменски поклонился и, договорившись о способе связи, надел шёлковый цилиндр и вышел из комнаты.

Возвращаясь к себе, Эмлин невольно вновь и вновь прокручивал в голове свой первоначальный план.

«Как только я достигну соглашения о сотрудничестве с полубогом фракции умеренности Школы Мысли Розы, можно будет использовать это как основание, чтобы запросить у маркизов и герцогов расы Запечатанный Артефакт 1-го класса…

А сославшись на то, что партнёр по сотрудничеству против участия полубогов Сангвинов, я смогу не дать им напрямую вмешаться…

Да, но чтобы заключить такое соглашение, мне нужно показать достаточно силы, чтобы убедить Марика и остальных… Придётся поручить это задание Клубу Таро и посмотреть, захотят ли принять его мэм Отшельница, мисс Справедливость и мистер Повешенный. Можно рассмотреть и мисс Маг. Она способна призвать проекцию Германа Спэрроу…

Самая большая проблема сейчас в том, что я не могу предложить достаточную оплату…

Остаётся только попытаться взять аванс или дать обещание. Когда я стану графом, буду постепенно возвращать долг…»

Подумав об этом, Эмлин вдруг ощутил благодарность за то, что когда-то вступил в Клуб Таро.

Это была единственная известная ему организация, где будущее обещание можно было обменять на реальные нынешние ресурсы.

А вот у Сангвинов или в ортодоксальных Церквях приходилось сначала накопить достаточно заслуг и только потом, дойдя до конца этой длинной очереди, получить характеристику и ритуал продвижения. Порой Потусторонний не успевал накопить достаточно заслуг за всю свою жизнь.

«Это прямо как кредит под поручительство мистера Шута. Можно использовать для размещения поручений, а после успешного продвижения выплачивать долг по частям…» Эмлин по привычке сравнил всё с тем, что было ему знакомо.

Хотя сам он никогда не брал деньги в банке, среди Сангвинов хватало тех, кто имел в таких вещах богатый опыт и любил обсуждать это в своём кругу.

У большинства из них было какое-нибудь стабильное и дорогое увлечение. А поскольку драгоценные вещи не всегда удавалось быстро пустить в оборот, им приходилось занимать деньги у близких друзей или в банке, чтобы поддерживать необходимый поток наличности.

Эмлин помнил одного Сангвина, который совершенно не умел управляться с деньгами и зарабатывал лишь своей профессией врача. Однажды ему приглянулось ценное произведение искусства, и он купил его на деньги, взятые в кредит в Баклундском банке.

После этого ему было жалко закладывать имущество, чтобы закрыть кредит, и он, пользуясь своей долгой жизнью, выплачивал этот долг целых двести лет. Конечно, официально это выглядело так, будто сначала умер отец, а долг унаследовал сын. Когда умер сын, долг перешёл к внуку.

Оценка Эмлина была проста: очень честно.

* * *

Северный район Баклунда. Перед собором Святого Самуила.

Горожане выстроились в длинные ряды и получали от работников Лоэнского фонда помощи бедным жареный хлеб, сушёные грибы, консервированные фрукты и другую еду.

Очереди тянулись от главного входа в собор до самой площади, а затем ещё несколько раз опоясывали её. С первого взгляда всё пространство было забито людьми.

Одри стояла на ступенях позади Мелиссы и смотрела на всё это.

Она видела бледные лица горожан и жадное ожидание в их глазах. Видела мать с младенцем на руках, которая тревожно уговаривала ребёнка, не сводя взгляда с очереди впереди, — той самой, что, казалось, совсем не укорачивалась. Видела и немало людей в яркой одежде, официальных костюмах и длинных юбках. Некоторые низко опускали шляпы и закрывали лица вуалями, словно не желали, чтобы окружающие их узнали.

Время от времени тех, кто не хотел соблюдать порядок, священники и полицейские, помогавшие поддерживать очередь, вытаскивали наружу и отбрасывали в самый конец.

По мере раздачи еды холщовые мешки, сложенные за длинным столом, постепенно пустели, пока не исчезли совсем.

Наконец, вся еда была роздана, но очередь сократилась лишь наполовину.

Горожане, которым так и не досталась помощь, не могли скрыть разочарования, досады и нежелания уходить. Но ни сцен, ни споров не последовало. Они лишь механически зашагали к другим пунктам раздачи и к лавкам, где продавали еду по фиксированной цене.

За последний месяц-два им уже не раз приходилось через это проходить. Они давно поняли, что лишние всплески чувств только отнимают их и без того скудные силы, а значит, мешают быстрее добраться до следующей точки помощи или до ещё одной продуктовой лавки.

В этот момент лица у них были оцепенелые, взгляды пустые, и, покидая площадь, они напоминали толпу бредущих мертвецов.

И тут у одной женщины с ребёнком на руках внезапно подкосились ноги, и она рухнула на землю.

Ребёнок тут же громко расплакался, и в этом плаче слышалась боль.

Всхлипывая, он захныкал:

— Мамочка, я так хочу есть…

— Скоро будет еда. Скоро будет. На площади Памяти есть еда… — женщина, прижимая ребёнка к себе и похлопывая его по спине, говорила это сквозь струящиеся по щекам слёзы.

Увидев эту сцену, Одри уже собиралась что-то сказать, но тут заметила, как Мелисса достала из деревянного ящика под длинным столом одну порцию еды и побежала к матери с ребёнком.

— Просто я раньше не заметила. Осталась ещё одна… — присев, Мелисса протянула им хлеб, сушёные грибы и консервированные фрукты. И тут же мягко пояснила это вслух, опасаясь вызвать недовольство у остальных горожан.

На самом деле остатки еды были приготовлены для сотрудников фонда, которые всё это время без передышки работали. И ту порцию, что Мелисса отдала, она отдала из своей доли.

Женщина схватила еду и передала её ребёнку, снова и снова повторяя:

— Спасибо, спасибо…

Ребёнок крепко прижал еду к себе и детским голосом повторил вслед за матерью:

— Спасибо, спасибо…

Одри невольно огляделась по сторонам и заметила, что священники Церкви, большинство полицейских, а также смешавшиеся с толпой Ночные Стражи, тайно предотвращавшие любые возможные происшествия, — все они сейчас выражали сочувствие, жалость и печаль.

Когда горожане уже разошлись, Одри взяла свою собственную порцию еды и протянула её Мелиссе.

— Ты заслужила её.

Мелисса посмотрела на стоявшую перед ней мисс Холл и покачала головой.

— Я уже отдала свою порцию.

— Мисс Холл, не беспокойтесь. Дома у меня будет еда. Мой брат — государственный служащий…

С едва заметной улыбкой Одри всё же вложила жареный хлеб, сушёные грибы и консервированные фрукты ей в руки.

— За меня можешь не волноваться. Семья заранее приготовила мне перекус, пока я занята снаружи.

Сказав это, она взяла у своей личной служанки Энни деревянную шкатулку и открыла её, чтобы показать Мелиссе.

Внутри лежали изысканные сэндвичи с огурцом, маффины со сливками и небольшой морковный пирог.

На лице Мелиссы отразилось изумление. Несколько секунд она неотрывно смотрела на эти закуски, а затем подняла взгляд на мисс Одри Холл.

Почти сразу же она опустила голову и, не сказав ни слова, принялась есть жареный хлеб, запивая его водой, которую подготовили в соборе Святого Самуила.

Одри, словно окаменев под этим взглядом, стояла с деревянной шкатулкой в руках, не двигаясь. Несколько секунд она лишь крепко поджимала губы.

* * *

После того, как пятая группа жителей Лунного города получила очищение, лечение и попробовала волшебные грибы, этот древний город без всякого сопротивления принял веру в Шута и приветствовал святого и оракула Германа Спэрроу в своих стенах.

После этого Клейн провёл большую мессу и с помощью Незатенённого Распятия и Трости Жизни исцелил оставшихся жителей Лунного города.

Когда в конце мессы Верховный Жрец Ним, уже завершивший изоляцию, вышел вперёд, он почтительно спросил:

— Оракул, каково полное почётное имя великого Господа?

Клейн огляделся и с серьёзным лицом, намеренно придав себе важности, произнёс:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе…

Назвав почётное имя, он особо подчеркнул:

— Полностью произносить его в обычное время не следует. Делайте это лишь тогда, когда произойдёт нечто действительно важное.

Иначе в роли мистера Шута он просто рухнет от всех этих «рабочих звонков».

Ним ничуть не удивился, потому что у Древнего Бога Солнца всё было устроено точно так же.

Немного подумав, он спросил:

— А каковы требования к ритуалу Господа?

Клейн уверенно, как самый настоящий шарлатан, сказал:

— Бог говорит: Восьмая заповедь: служите Мне сердцем, а не подношениями.

— В ритуале важнее всего искреннее благочестие. Больше никаких требований нет. Он может быть очень простым.

«В конце концов, Господу плевать…» — молча добавил он про себя.

Закончив с объяснением, он поднял правую руку и указал на груду грибов перед собой.

— Эти грибы Господь даровал вам потому, что желает вам богатого урожая.

— Они напитаны плотью и кровью чудовищ, могут быстро разрастаться и при этом накапливают все токсины, разложение и безумие в тех чисто-чёрных грибах. Их можно использовать как среду для проклятий или смазывать ими наконечники стрел…

Жители Лунного города слушали, не скрывая восторга. Они сложили руки, опустили головы и в один голос воскликнули:

— Слава Шуту!

В этот миг Клейну почудилось, будто из воздуха доносится множество призрачных голосов. Смешиваясь с настоящими восхвалениями, они кружили вокруг него и закрепляли его якоря.