Повелитель Тайн (джен)

После мессы Клейн вслед за новоназначенным жрецом Шута Нимом вошёл в чёрную башню.

Не таясь, Ним подробно рассказал, сколько в Лунном городе полубогов и сколько имеется Запечатанных Артефактов 1-го класса.

«Три полубога… Пять Запечатанных Артефактов 1-го класса… Лунный город вовсе не слаб… И это неудивительно для силы, способной напрямую получать откровения и сторожить границу… К тому же в самом начале у них были люди, сравнительно равномерно распределённые по двадцати двум путям Потусторонних. Они могли эффективно сотрудничать, так что для некоторых ритуалов им не приходилось просить внешней помощи или страдать из-за ограничений среды… Да, если учесть, что окружающие условия у них хуже, чем у Города Серебра, и что у них нет Запечатанных Артефактов 0-го класса в качестве опоры, уже само их выживание до нынешнего дня выглядит поразительным… Если бы не невозможность найти подходящую пищу, они, вероятно, могли бы продержаться во тьме ещё многие века…» Выслушав этот рассказ, Клейн невольно ощутил лёгкую печаль.

В этот момент Ним почтительно произнёс:

— Оракул, мы готовы принести Господу в жертву все Запечатанные Артефакты и Потусторонние характеристики. Интересно, что из этого будет Ему приятнее?

Раньше этот Верховный Жрец уже упоминал, что, помимо него — Смотрителя ночи, — в Лунном городе есть ещё Железнокровный Рыцарь и Маг Приказа. Это были, соответственно, Жрец Молний и Ночной Жрец.

Что же до пяти Запечатанных Артефактов 1-го класса, один из них принадлежал Пути Монстра. Похоже, он представлял собой часть характеристики Мага Несчастий с примесью небольшой доли характеристики Странника Хаоса. Один происходил от Куклы Пути Мутанта, другой был дарован Красным Ангелом Медичи и позволял всем собирать силы воедино. Ещё один, предположительно, являлся сплавом характеристики Эксцентричного колдуна, а последний принадлежал неизвестному пути. Он обладал чрезвычайно сильной способностью к распознаванию, но был весьма опасен из-за неведомой порчи.

Услышав это, Клейн дёрнул веком и улыбнулся.

— Служите Господу сердцем, а не подношениями.

— Господь вмещает в себя весь мир и не придаёт значения подобным вещам.

Сказав это, он на мгновение умолк, а затем добавил:

— Впрочем, если вы не против, можете провести меня по городу. Хочу расширить кругозор.

— Без проблем! — без колебаний ответил Ним.

Изначально он предполагал, что во время этой прогулки Герман Спэрроу непременно заберёт один из Запечатанных Артефактов 1-го класса, но, к своему удивлению, обнаружил, что Оракул всего лишь хочет лучше понять конкретную ситуацию и вовсе не собирается извлекать из неё выгоду. Он брал каждый Запечатанный Артефакт в руки, рассматривал — и в конце неизменно возвращал на место.

Когда осмотр закончился, Клейн сказал трём жрецам-полубогам:

— Возможность покинуть эту проклятую землю ещё не пришла. Вам придётся продержаться ещё некоторое время.

— А я продолжу путешествие: буду искать других выживших и распространять свет Господа.

— Да, Оракул, — без малейших колебаний ответили Ним и остальные жрецы.

С этими грибами по меньшей мере ещё три поколения будут избавлены от угрозы полного уничтожения.

Уладив дела Лунного города, Клейн в тренче и цилиндре вышел обратно во тьму.

Следующее, что он собирался сделать, было совершенно ясно:

Найти Тёмного демонического волка Котара и поохотиться на этого Бога Желаний!

«Моё желание — получить Потустороннюю характеристику Чудотворца и тот „занавес“. Интересно, сможет ли „Он“ помочь мне исполнить его…» Идя вперёд, Клейн мысленно подшучивал над собой.

Оказавшись вне поля зрения жителей Лунного города, он вытянул из тумана истории ещё одного «себя».

Затем его основное тело вошло в Историческую Пустоту, и сознание переместилось в проекцию.

Эта проекция тоже призвала историческую проекцию Посоха звёзд и при помощи его Потусторонних сил сразу перенеслась в место, возникшее у него в уме:

Полностью разрушенный северный древний город Ноис!

Убедившись, что он действительно добрался до нужного места, проекция быстро исчезла, а тело Клейна вернулось в пустошь у Лунного города.

После этого он снова призвал проекцию Посоха звёзд и повторил весь процесс, мгновенно прибыв в руины Ноиса.

Главное предназначение проекции из Исторической Пустоты состояло в том, чтобы сначала провести разведку и убедиться, что всплывшая в сознании сцена полностью совпадает с реальным миром и не содержит ни малейших расхождений. Так можно было избежать случайных эффектов Посоха звёзд.

Такова была осторожность Знатока былого.

* * *

Посреди тихой и тёмной тренировочной площадки Города Серебра.

Колин Илиад, за спиной которого висели два меча, стоял в стороне и смотрел, как Деррик Берг завершает подготовку ритуала и молится мистеру Шуту, прося ниспослать на него святого духа, чтобы тот оказал ему помощь.

Это отличалось от обычного ритуала призыва. Соответствующее заклинание было более сложным:

— Великий Шут;

— Вы — владыка над серым туманом;

— Вы — Король Жёлтого и Чёрного, которому сопутствует удача.

— Я молю о Вашей благосклонной милости.

— Я молю о Вашем внимании.

— Я молю о силе сокрытия и перемен.

— Я!

— Я призываю во имя великого Шута:

— Святого Духа, прозревающего всё и подвластного Королю Жёлтого и Чёрного, — Путешественницу из Снов и Разума.

Когда слова на языке йотунов отдались над алтарём, язычки пламени на свечах внезапно разрослись, сплетаясь в иллюзорную дверь, покрытую таинственными узорами.

Дверь медленно распахнулась, и из неё вышла женщина в чисто-белом платье и серебряной маске. Она ступила из пустоты на землю.

Её волосы были рыжими, а глаза — золотыми, ясными и глубокими, словно способными заглянуть в чужое сердце.

Это была Справедливость Одри. При помощи Лжи она изменила свой рост, а маской скрыла основные черты лица.

В облике Духовного Тела она прибыла на Покинутую Землю Богов, в Город Серебра.

На самом деле ритуал призыва вовсе не был сложным. Клейн заранее вытянул дух Одри над Серым Туманом. Дождавшись, пока установится Дверь Призыва, он помог ей распахнуться и позволил Одри пройти внутрь, тем самым с лёгкостью завершив всё дело.

Это также означало, что описание «Святой Дух, прозревающий всё» с тем же успехом можно было заменить на «Спящая Принцесса, обладательница Золотого Яблока, прежняя хозяйка Хрустальных Туфелек», и Справедливость Одри всё равно смогла бы спуститься. Всё зависело от того, кому именно Клейн позволял пройти через Дверь Призыва. В конце концов, ключ ритуала заключался в том, чтобы призывать именем Шута и использовать силу Замка Сефиры для связи с Покинутой Землёй Богов.

Скрытая серебряной маской Одри украдкой осмотрелась. Она окинула взглядом освещённое молниями небо, тьму, в которой таилась опасность, и Вождя Города Серебра Колина Илиада.

Затем она отвела глаза и кивнула Маленькому Солнцу.

— Можно начинать.

Произнеся это, она всё же не удержалась и мысленно подивилась его росту.

Хотя она и раньше видела это на собрании Таро, встреча лицом к лицу в реальности всё равно ошеломила её.

Она прекрасно помнила, что Солнце на несколько лет младше неё. По лоэнским меркам он определённо всё ещё не достиг совершеннолетия. И всё же его рост превышал два метра. Из-за этого даже Одри, заранее увеличившая свой рост при помощи Лжи, всё равно вынуждена была смотреть на него снизу вверх.

Не колеблясь, Деррик расслабил разум и направил взгляд на золотое зелье, стоявшее на алтаре.

Постепенно его охватило лёгкое оцепенение, и в голове сами собой стали вспыхивать картины.

Родители, которые всё ещё жили внутри гроба;

Серебряный меч, тяжело вонзающийся вниз. Брызнувшая кровь, на миг ослепившая его;

Тёплые сцены прежней семейной жизни;

Город Серебра, который во тьме был уже на грани краха.

Товарищи, что поддерживали друг друга и прикрывали спины;

Старейшины, вставшие впереди всех и принимающие бурю на себя.

Постоянно звучащие проклятия, надежда, которую он видел в молниях посреди тьмы;

Мечта, существовавшая больше двух тысяч лет. То, чего поколение за поколением жаждало каждый день.

Чувства, от которых Деррик меньше всего хотел отказываться, были крайне сложными. В них заключались и его гнев на реальность, и привязанность к прошлому, и боль от собственного положения, и удушающая тяжесть истории, и жажда спасти Город Серебра.

Одри понемногу отделяла эти чувства, словно сама переживая отчаяние и скорбь Города Серебра, проживая их единство и жертвы.

Её золотые глаза то темнели и тяжелели, то вновь вспыхивали проблеском света, будто она уловила нечто важное и приняла это в себя, но всё равно оставалась растерянной.

Спустя некоторое время она увидела ангела света с двенадцатью белыми крыльями. Это был ещё один отклик мистера Шута на просьбу Солнца.

Одри ухватилась за момент и прикрепила все эти сильные чувства к призрачному ангелу, не давая им ни рассеяться, ни вновь подняться на поверхность в течение короткого времени. Благодаря этому они не оказались полностью отрезаны от тела Деррика.

Готово. Она не раскрывала рта, но позволила своему голосу прозвучать прямо в его сердце.

В этот момент глаза Деррика стали неестественно холодными, словно он больше не знал ни радости, ни печали, ни боли, ни подавленности.

Он взял золотое зелье с алтаря и залпом выпил.

Это было зелье полубога, полученное после разрушения Незатенённого Распятия.

Запечатанный Артефакт, происходивший от Древнего Бога Солнца, больше не существовал. Разумеется, для Клейна всё, чем он когда-то владел, оставалось столь же долговечным, как сама вселенная.

Горячая, неистовая жидкость хлынула по горлу Деррика, мгновенно наполняя всё его тело и захватывая душу.

Лучи яркого солнечного света вырвались из него, смывая остатки порчи в теле и тяжесть, накопившуюся в душе.

Тело Деррика становилось всё чище и прозрачнее, будто святой дух, рождённый из чистого света.

Его самосознание и эмоции очищались и вытеснялись. Пройдёт совсем немного времени — и в нём останется лишь инстинкт восхвалять Солнце.

Именно в этот момент Одри перестала удерживать сильные чувства, которые отделила от него и временно прикрепила к проекции ангела. Она направила их обратно к Маленькому Солнцу.

Одна картина за другой вновь поднимались в сознании Деррика, заставляя его переживать неестественно сложные эмоции.

Он снова пережил боль от того, что собственноручно убил родителей, отчаяние, вызванное положением Города Серебра, и радость от того, что получил благосклонную милость мистера Шута.

Всё это глубоко врезалось в него, став фундаментом его мира разума. Этот фундамент оказался очень прочным и надёжным, позволив ему выдержать последние волны очищающей силы зелья.

Наконец Деррик открыл глаза — они были совершенно белыми.

Увидев перед собой луч света, он инстинктивно вытянул правую руку, пытаясь ухватить его.

Но свет быстро померк и погас.

Деррик на мгновение замер, а затем крепко сжал правую руку в кулак.

Столбы света взмыли вверх и накрыли весь Город Серебра.

На краткий миг на город сошёл легендарный полдень.

Все жители Города Серебра были потрясены увиденным. Это оказалось куда более шокирующим, чем любое прежнее продвижение полубогов.

Солнечный свет.

Это был солнечный свет, озаривший весь город.

* * *

Завершив призыв, Одри вернулась над Серым Туманом.

К этому моменту мистера Шута там уже не было. В древнем дворце остался лишь Мир Герман Спэрроу, собиравшийся наблюдать за ритуалом.

— Кажется, ты не в лучшем состоянии? — спросил Клейн.

Одри села и улыбнулась.

— Я просто немного на нервах, колеблюсь и запуталась.

— Это совершенно нормально. Пока человек по-настоящему не принял решение, он всегда ведёт себя так. Огромное множество людей в конце концов отступают и начинают сожалеть, — спокойно сказал Клейн.

Одри не стала напрямую отвечать и лишь слабо улыбнулась:

— С тех пор как я стала Зрителем, рядом с людьми я всегда показывала ту сторону себя, которую им легче всего принять, — бережно обходилась с их самыми хрупкими чувствами. В этом нет ничего плохого, но из-за этого я не могу понять, какой я выгляжу в глазах других на самом деле. Не могу сорвать с себя красивую одежду и увидеть гниющую плоть под ней. Не могу добраться до самой проблемы.

— В последнее время я пытаюсь в мелочах показывать своё настоящее состояние. Хочу увидеть, как отреагируют окружающие в такой ситуации. Хочу понять, будут ли они по-прежнему считать меня доброй, приветливой и добродетельной юной леди.

На этом месте она внезапно замолчала. Несколько секунд спустя вздохнула и тихо сказала:

— Этот разрыв…