Повелитель Тайн (джен)

Став полубогом и получив некоторую власть над Замком Сефиры, Клейн уже мог не позволять его ауре просачиваться в реальный мир и усиливать его. Из-за этого он перестал задумываться о подобных вещах. В конце концов, такие аномалии было бы слишком легко заметить: Потусторонние Пути Судьбы сразу распознали бы неладное, а это было крайне небезопасно. Но сейчас, услышав напоминание Уилла Осептина, он почувствовал, что перед ним открываются новые возможности.

«Когда я ещё не владел Замком Сефиры, а лишь мог им пользоваться, его аура и проекция заставляли святого Пути Судьбы не сметь смотреть на меня прямо. В глазах Потусторонних низких и средних Последовательностей этого пути я был почти равен Мифическому Существу. Теперь, когда я получил первоначальный контроль над Замком Сефиры, велика вероятность, что смогу усилить этот „эффект“… Значит, он может подействовать даже на ангелов, которые сами по себе являются завершёнными Мифическими Существами? Как минимум уровень Замка Сефиры дотягивает до Последовательности 0? Да, если верить моим выводам, возможно, он даже выше Последовательности 0… И у него есть свойство, при котором достаточно просто узнать о нём, чтобы подвергнуться осквернению?» Мысли в голове Клейна мчались одна за другой, будто по сознанию непрерывно били молнии.

Он быстро принял решение. Вернувшись в Покинутую Землю Богов, он отыщет чудовищ в глубинах тьмы и проведёт несколько экспериментов с марионетками в тумане истории, чтобы понять, работает ли его замысел.

Улыбнувшись, он сказал годовалому ребёнку в чёрной коляске: — Я понял, что ты имеешь в виду. Скоро попрошу кого-нибудь прислать тебе мороженое.

Закутанный в серебристый шёлк Уилл Осептин медленно повернул голову в сторону.

— Нет, не надо.

— За последнее время я и так съел слишком много мороженого. Это уже начинает сказываться на развитии моего тела…

Клейн приподнял брови и спросил: — Настоящее, первосортное мороженое, прямо из интийской столицы, Триера?

— …Тогда дай мне его на следующей неделе, — после короткой паузы ответил Уилл Осептин.

Сказав это, пухлый годовалый ребёнок снова отвернулся и уткнулся лицом в маленькую подушку в коляске.

Поскольку мисс Маг могла поддерживать проекцию Исторической Пустоты лишь ограниченное время, Клейн больше ничего не сказал. Пользуясь своей особой природой, он насильно вырвался из сна и очнулся, так и не встав с постели.

Сразу после этого он вытянул правую руку и несколько раз резко дёрнул воздух.

На четвёртый или пятый раз его рука отяжелела, и он вытащил женщину в простой льняной робе, подпоясанной ремнём из древесной коры. Она была босой, с длинными чёрными волосами и самой обыкновенной внешностью.

Это была предводительница аскетов Церкви Богини Вечной Ночи, Служительница Сокрытия Арианна!

В то же мгновение в одном из апартаментов Хиллстона Форс, сидевшая в кресле с откидной спинкой, словно дёрнутая невидимыми нитями, резко выпрямилась. Всё её тело напряглось, жилки на лбу вздулись.

Ей показалось, что её духовность превратилась в поток, неудержимо хлынувший в пустоту перед ней. Сколько бы она ни пыталась остановить это, ничего не выходило. Ещё немного — и её высосало бы досуха.

На следующую секунду этот внезапный всплеск немного ослаб, но всё равно оставался пугающим. Нынешней Форс было с таким не справиться.

В гостиничном номере, увидев, что проекция Исторической Пустоты мэм Арианны обрела сознание, Клейн коротко сказал:

— Я собираюсь объединиться с другими, чтобы расправиться с одним конкретным Королём-шаманом Школы Мысли Розы.

Арианна мягко кивнула, давая понять, что услышала, но никаких советов не дала.

Убедившись, что предводительница аскетов его не предостерегла, Клейн заметно успокоился насчёт плана охоты на Короля-шамана. После этого он добавил: — В последнее время я ещё и собираюсь нацелиться на Тёмного демонического волка.

Арианна слегка разомкнула губы и произнесла: — Будь осторожен.

…«Она» хотела сказать, чтобы я не недооценивал Тёмного демонического волка Котара? Едва у него возникло желание задать ещё один вопрос, как сознание внезапно помутилось. Он увидел, как женщина напротив и его отражение в «Её» глазах быстро тускнеют и исчезают.

Бум!

Форс обмякла в кресле, мышцы её лица слегка дёрнулись.

— Это утомительнее, чем писать всю ночь напролёт… — сквозь зубы пробормотала она и попыталась уснуть с помощью Когитации.

Иногда крайнее истощение, как ни странно, наоборот вызывает бессонницу.

* * *

В Покинутой Земле Богов, неподалёку от древнего города Нойс на севере, в тёмной пустоши не было ни души.

Держа фонарь, излучавший тусклый жёлтый свет, Клейн обошёл местность кругом и ещё раз убедился, что поблизости ничего нет.

Затем он отыскал камень, сел на него и перестал сдерживать просачивание ауры Серого Тумана в реальность.

На этой основе Клейн сознательно усилил проекцию, которую накладывал на него Замок Сефиры.

Подготовившись, он тут же превратил скрывавшееся во тьме поблизости чудовище в марионетку.

Марионетка-чудовище вышла из темноты. Освещённая фонарём, она приблизилась к Клейну и посмотрела на него.

В глазах этой чудовищной марионетки Клейн в цилиндре и пальто почти не изменился: разве что глаза стали глубже и мрачнее, а сам он производил ещё более неописуемое впечатление.

Повторив опыт с несколькими чудовищными марионетками разных типов, Клейн подтвердил, что обычные люди и большинство Потусторонних не способны заметить, что он несёт на себе ауру Замка Сефиры.

После этого он протянул правую руку и вытянул собственное тело полудневной давности. Управляя этой довольно туповатой исторической проекцией, он заставил её взглянуть на себя.

На этот раз «Клейн» увидел, что тело его окутано слоем серовато-белого тумана. Внутри туман поблёскивал светом, но не раскрывал своего истинного облика.

Затем он прекратил поддерживать эту проекцию и попытался вытащить Кукловода Росаго, а также других Потусторонних Пути Провидца, чтобы повторить эксперимент.

«Да, после усиления проекции Потусторонние Пути Провидца действительно могут сразу заметить что-то ненормальное. Однако до уровня ангела они максимум способны определить, что я связан с Замком Сефиры. Непосредственно увидеть ту странную дверь света всё равно невозможно — а ведь это тоже проекция Замка Сефиры…» Такой результат не слишком удивил Клейна.

Глубоко вздохнув и заранее приготовившись «спасать самого себя», он поднял руку и вытянул Победителя Энуни того времени, когда тот ещё недолго пробыл его марионеткой.

Энуни мало-помалу поднял голову, и в его глазах постепенно отразилась фигура Клейна. Наружу от неё слабо пополз Серый Туман.

В глубине тумана прозрачные и полупрозрачные извитые черви клубились вокруг бесчисленных сферических огоньков. Эти огоньки складывались в синевато-чёрную дверь света.

Теперь дверь света проступала куда отчётливее, становясь заметно материальнее. Одновременно её очертания изменились, а сама она вытянулась ещё выше.

Теперь она скорее походила на высокую, тонкую, сверкающую фигуру. А окружавший её серовато-белый туман был её балахоном с капюшоном.

Сферические огоньки непрерывно вспыхивали, и Клейну казалось, что это глубокое, таинственное, высоченное и ужасающее существо смотрит на него бесчисленными глазами.

Бах! Голова Клейна сама собой запрокинулась, а из его пор хлынула кровь, смешанная с прозрачными червями.

Черви Духа попадали на землю, судорожно извиваясь и катаясь. Некоторые быстро рассеялись, а другие постепенно успокоились, после чего поползли обратно в его тело, в его поры.

«Чёрт… Гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда я сразу лишился сознания и потерял часть памяти…» Клейн потёр виски и беззвучно отметил про себя.

Стоявший перед ним Энуни уже исчез — удар, который принял на себя Клейн, не позволил дольше поддерживать проекцию Исторической Пустоты.

Это тоже было одной из причин, почему на этот раз ущерб оказался не таким уж тяжёлым.

Без Победителя Энуни он уже не видел мутировавшую странную дверь света. Благодаря этому непрерывная атака на его чувства тут же ослабла.

Через две секунды Клейн вошёл в туман истории, сделал четыре шага против часовой стрелки и поднялся над Серым Туманом.

Глядя, как бледное тёмное сияние поднимается от его тела и постепенно тает, Клейн наконец с облегчением выдохнул и самоиронично усмехнулся.

«Я чуть не осквернил и не разъел сам себя…

Позже надо будет использовать Росаго и других Потусторонних Пути Провидца, чтобы провести дополнительные испытания. Если прямого удара не будет, нужно проверить, не возникнет ли при длительном наблюдении обратное осквернение от проекции Замка Сефиры…»

* * *

Южный континент, Восточный Балам, находящийся под ударом город Фаолтек.

Под багровой луной лоэнские солдаты, укрывшиеся за простым заслоном, сменяли друг друга, отдыхая и восстанавливая силы.

Их лица почернели и были перепачканы следами пороха. Время от времени кто-нибудь просыпался, доставал засушенные табачные листья, небрежно сворачивал их и поджигал остатком спички, а потом жадно затягивался. В их глазах читались в основном оцепенение и пустота.

Почувствовав запах табака, солдаты, державшие эту линию обороны, инстинктивно втянули воздух и повернули головы.

— У тебя ещё остались табачные листья? — тихо спросил у товарища солдат с магазинной винтовкой.

Тот покачал головой.

— Уже всё выкурил.

— Чёрт знает, когда подвезут следующую партию… Без табака я скоро свихнусь! — Первый солдат подбородком указал наружу укрытия. — Видишь? Там повсюду трупы, руки, ноги. И всё это когда-то принадлежало живым людям.

До заката Сопротивление начало яростный штурм, безумно атакуя одну оборонительную линию Фаолтека за другой. Их полное презрение к собственной жизни напугало и лоэнских солдат, и вспомогательные войска, державшие город. Победа уже почти была у них в руках, но в последний момент они всё же не смогли прорвать ключевую линию обороны. Оставив после себя горы трупов, они откатились назад, словно отлив.

Его товарищ на мгновение замолчал, а потом сказал: — Может, завтра или послезавтра мы сами к ним присоединимся.

Договорив, он поднял голову к багровой луне и мечтательно произнёс: — Интересно, как там Баклунд… Давненько уже не было писем из дома… Хватает ли им еды? А если кто-то заболеет — смогут ли они найти врача?..

Солдат, который только что хотел закурить, уже собирался выругаться и на проклятую войну, и на проклятого врага, как вдруг глаза у него резко расширились. Дрожа, он поднял правую руку и указал вперёд.

— О-они… Они живые…

Один за другим солдаты посмотрели туда и увидели, как под багровой луной оставленные Сопротивлением расчленённые трупы начинают по одному подниматься и, пошатываясь, брести к линии обороны.

Вдали, за спинами бойцов Сопротивления, стоял таинственный человек в чёрной мантии, вышитой багровыми узорами, слегка раскинув руки.

Духовность на всём поле боя стремительно нарастала.