Повелитель Тайн (джен)

Ослепительно-белый луч пронзил витражное окно и обрушился на Короля-шамана Клармана.

В следующий миг он вспыхнул неистовым светом, растапливая всю нежить, тьму и зло вокруг.

Фигура Клармана загорелась белым пламенем, словно бумажная кукла, поднесённая к раскалённым углям.

Но это и впрямь была бумажная кукла — та, что, казалось, сгустилась из багрового лунного света.

Лунная бумажная фигурка Короля-шамана!

Пока бумажная фигурка обращалась в пепел, сам древний Король-шаман появился на вершине собора и холодно взглянул на Эмлина Уайта, стоявшего возле колокольни.

В тот же миг в кроваво-красных глазах Клармана отразилась Шэррон — в чёрном величественном платье и маленьком капоре. Её тело застыло, будто она разом утратила над ним всякий контроль.

Увидев это, Эмлин не колебался ни секунды. Словно отрабатывал этот момент уже тысячу раз, он нацелил своё Видение Белого в левую сторону груди Короля-шамана и приготовился выпустить из домена Солнца «Копьё Неомрачённого».

Если бы удар пришёлся Кларману в сердце, тот уже не смог бы воспользоваться «Перевоплощением в лунный свет», чтобы свести удар на нет. К тому же даже искусственным вампирским сверхвосстановлением заживить такую рану было бы крайне трудно.

Разумеется, это неизбежно нанесло бы куда более серьёзный вред Шэррон, вселившейся в Клармана. Но если бы они сумели быстро покончить с целью, она была готова заплатить соответствующую цену.

Во время прежних обсуждений Эмлин, Шэррон и Марик уже разбирали несколько похожих планов и пришли к согласию.

Именно поэтому Шэррон не стала ограничивать Короля-шамана, стягивая на нём одежду. По сравнению с вселением Призрака, такую помеху противнику, способному использовать «Перевоплощение в лунный свет», было бы намного легче снять. Что же до того, стал бы Кларман стыдиться бегать голым, магическое зеркало дало на этот вопрос отрицательный ответ.

Приняв всё это во внимание, они в итоге решили, что именно Эмлин Уайт нанесёт удар по цели, израсходует Лунную бумажную фигурку и создаст Шэррон возможность для вселения.

Прозрачная стеклянная сфера в руке Эмлина снова засияла, вытянувшись в пылающее копьё ослепительно-белого цвета. Но в этот миг Кларман, стоявший на вершине собора, внезапно изменился.

Посреди его лба стремительно распахнулась трещина, будто туда была вделана кровавая луна.

Лунный свет хлынул приливной волной, и иллюзорная Шэррон — светловолосая, голубоглазая — не удержалась и вылетела из его тела.

Скованные и замедленные движения Клармана почти сразу вернулись к норме, а под сиянием полной луны он превратился в лужу крови, распавшуюся на бесчисленные частицы света.

Его фигура мгновенно оформилась на другом шпиле собора. Шэррон по-прежнему прилипала к нему сзади. Что же до «Копья Неомрачённого», созданного Эмлином, оно прошло сквозь то место, где Кларман стоял миг назад, и улетело вдаль, раздуваясь в крошечное солнце.

Весь портовый город озарился этим светом.

Одновременно с этим правое плечо Клармана зашевелилось, и нечто прорвало его чёрную мантию, вылезая наружу.

Это была изящная мужская кукла величиной с ладонь, в тёмно-красном смокинге с золотым узором. Глаза у неё были выковыряны, и на их месте зияли две чёрные дыры.

Кукла уселась Кларману на плечо, подняла руки и забарабанила всеми пальцами разом, будто играла на невидимом инструменте.

Шэррон тут же вышвырнуло из тела Клармана, словно она наткнулась на чудовищное отталкивание.

Эмлин почувствовал, как его одежда резко стянулась и намертво связала его.

Даже галстук-бабочка на шее ожил, пытаясь задушить его.

Эта кукла была Запечатанным Артефактом 1-го класса, переданным Кларману Школой Мысли Розы. Она называлась «Генерал Беззрачкового Глаза». Предмет возник из тела полубога Последовательности 4 Пути Мутанта, погибшего внезапной и нелепой смертью.

У неё была живая природа: по воле владельца она могла вселяться в предметы, уже обладавшие духом, и пробуждать дух в тех вещах, где его прежде не было. Однако за это владелец должен был подкармливать её собственной плотью и кровью, иначе она постепенно отращивала себе глаза.

Стоило этому Запечатанному Артефакту восстановиться, как он превращался в злого духа, преследующего своего прежнего хозяина и питающего ненависть ко всем людям.

Когда Эмлин уже услышал болезненный хруст собственных костей под этим давлением, Видение Белого, обжигая его душу, вспыхнуло ещё ярче и превратило окрестности в землю без теней и зла.

Влияние Генерала Беззрачкового Глаза на его одежду было отсечено.

Но в этот момент Кларман уже неразборчиво прошептал какое-то слово с жестокой улыбкой на губах. Он вытянул руки и прямо из пустоты вытащил иллюзорную дверь, испещрённую множеством таинственных символов.

Это была Дверь Призыва!

Последовательность 3 Пути Луны — Высший призыватель!

Под сиянием «полной кровавой луны» у себя во лбу Кларман, который по уровню был лишь Королём-шаманом, сумел завершить полноценный призыв!

Однако из-за этого в его ауре произошла заметная перемена. Разума в нём стало ещё меньше, а безумие — ещё глубже.

Среди иллюзорного скрипа Дверь Призыва приоткрылась.

Из щели высунулись две человеческие ладони. Их кожа была тусклой, без малейшего блеска и без какой-либо живой фактуры — словно у самой дешёвой тряпичной куклы.

* * *

За пределами Фаолтека верующие и последователи Школы Мысли Розы, которые прежде собирались, дождавшись удара орды трупов, обрушиться на оборонительную линию армии Лоэна, уже начали убивать друг друга, окончательно лишившись рассудка.

Кто-то из них, прежде бывший обычным человеком, согнулся, и у него по телу полезла серовато-чёрная волчья шерсть. У кого-то разорвались уголки рта, и оттуда без конца тянулась липкая слюна. Чья-то кожа почернела и стала твёрдой, как сталь. Кто-то лишился сердца и рухнул на землю, а потом снова поднялся, будто ничего не произошло. Кто-то стал прозрачным, словно превратился в тень…

Нисхождение ауры Мерзости Суах осквернило всех живых существ поблизости, заставляя их либо срываться в безумие и трагически погибать, либо превращаться в оборотней и зомби.

Как высокоуровневое существо Последовательности 1, «Он» мог напрямую даровать силу «Своим» последователям, пусть и на ограниченное время. Но и такой способ вряд ли мог стать надеждой Сопротивления.

На другой стороне поля боя, более чем в двух километрах отсюда, за укрытием армии Лоэна, солдаты ничего не видели и не слышали, но на поверхности их кожи уже начали вздуваться прозрачные волдыри, а головы заполняло непреодолимое желание выплеснуть все эмоции и все желания без остатка.

Совсем скоро они один за другим обезумеют и превратятся в лишённых разума зверей. На всей этой позиции, да и в самом Фаолтеке, было бы трудно найти людей, способных и дальше сохранять ясный ум.

И вдруг они услышали песнопение.

Песнопение, сотканное из священных и эфемерных голосов.

Оно доносилось из собора Вечной Ночи в городе, будто там множество хоров одновременно возносили хвалу Богине.

Солдаты за укрытием, горожане на улицах и офицеры — все один за другим погружались в сон.

Им снилась спокойная тьма, лунные цветы и ночная ваниль. Их тела и сознание наполнялись безмятежностью, и зло больше не могло их коснуться.

В соборе Вечной Ночи в Фаолтеке высокопоставленная диаконесса Ночных Стражей, Глаз Богини Илия, изо всех сил поддерживала сон, окутавший весь город. Поэтому вмешаться в битву полубогов за его пределами она уже не могла.

В то же время Клейн и Рейнетт Тинекерр почувствовали, как окружающая духовность изменилась. Она словно обратилась слоями барьеров, пытавшихся сковать их и ограничить каждое их действие.

А в кровавой грязи на груди Короля-шамана, почти следом за рукой Суаха, наружу вылез комок извивающейся плоти, покрытый чёрной липкой слизью, и сформировал тело этого чудовища.

«Он» походил на огромное дерево, облитое маслом. Вытянувшиеся ветви оборачивались руками, из которых торчали самые разные странные предметы.

На поверхности ствола, залитого густой чёрной жижей, без конца вращались налитые кровью глаза. Они выскребали разум из голов тех, кто смотрел на это, превращая людей в кроликов, коз и свиней.

Десятки рук стремительно потянулись во все стороны. Одни перекрывали небо, другие уходили в землю, остальные либо замыкали окружение, либо напрямую устремлялись к Клейну и Рейнетт Тинекерр.

Вместе с этим Мерзость Суах издала рёв, который пронзал прямо в Духовное Тело. Обе цели одновременно вздрогнули, и в них тут же поднялась скованность. А багровый лунный свет в небесах сделался ещё гуще, так что на алом «экране» проступила картина.

В центре этой картины висела мумия, обмотанная пожелтевшими бинтами. Её пронзали бесчисленные бурые ветви деревьев, удерживая в воздухе.

Живот у неё вздымался, а разные места на теле то выпирали, то опадали, словно внутри зарождалась новая жизнь.

Мумия стояла с широко раскрытым ртом и беззвучно кричала. Хотя Клейн не слышал ни единого настоящего звука, он ощутил, как боль откликается в его теле и душе, понемногу навязывая ему участь этой мумии.

Скованный Бог!

Рёв Мерзости Суах был составлен из слов древнего гермеса, лежащих далеко за пределами человеческого воображения. По сути, это была молитва Скованному Богу, и «Он» действительно откликнулся!

Мать Древа Желаний не могла влить в реальный мир слишком много силы. Если кто-то хотел молиться «Ей» и получить отклик уровня ангела, требовался крупномасштабный ритуал. Конечно, прямое влияние Матери Древа Желаний и «Её» внимание, проявленное через Скованного Бога, различались качественно.

Сам Скованный Бог изначально не был истинным божеством, но «Он» содержал Уникальность Пути Мутанта и две Потусторонние характеристики Последовательности 1, благодаря чему стал Королём Ангелов. После рождения Мерзости Суах «Он» даже лишился одной Потусторонней характеристики Последовательности 1. А когда «Его» полностью подавила Мать Древа Желаний, «Его» жизнь точно так же превратилась в жизнь узника.

Поэтому, какова бы ни была сущность Матери Древа Желаний, влияние, которое «Она» могла оказывать на реальность, оставалось ограниченным из-за косвенного способа действия. Но как ни посмотри, ловушка, приготовленная против Рейнетт Тинекерр, была роскошной до неприличия!

Когда появилась проекция Скованного Бога, вся земля окрасилась в тёмно-красный. Клейн сразу почувствовал, что его связь с миром духов оборвана и что использовать Телепортацию он больше не может.

Его фигура мгновенно метнулась в море пламени. Пользуясь тем, что Рейнетт Тинекерр в этот момент сражалась с Суахом, он протянул руку в пустоту и схватился сразу за несколько разных точек.

Наконец Клейн вытащил серебристо-чёрную шкатулку для драгоценностей, инкрустированную множеством самоцветов. И без малейших колебаний открыл её второй слой.

Шкатулка Великих Древних!

Второй слой этого Запечатанного Артефакта 0-го класса мог перенести всех живых существ в зоне действия в некую конкретную сцену, однажды запечатлённую внутри него!