Повелитель Тайн (джен)

Серебристо-чёрная трёхъярусная шкатулка, густо усыпанная драгоценными камнями, быстро раскрылась, явив содержимое второго яруса.

Внутри царила тьма. Даже окружавшие её преграды, казалось, сливались с ней воедино. Возникало чувство, будто перед ним карман бесконечного пространства.

В следующее мгновение во тьме вспыхнули бесчисленные ослепительные точки, словно она превратилась в миниатюрный космос, в миниатюрную вселенную.

Эти яркие огоньки стремительно закружились, и окружающая сцена начала меняться по нескольку раз в секунду.

Клейн рассчитывал перебросить Мерзость Суаха, шамана Школы Мысли Розы и множество их последователей к руинам битвы богов. Стоило только выманить их с Южного континента, и они уже не смогли бы сразу почувствовать, что на Клармана напали, а значит, не сумели бы оказать своевременную и действенную помощь. Однако второй ярус Шкатулки Великих Древних обладал элементом случайности. Перенос в заранее выбранную сцену удавался лишь считаные разы. Куда чаще намеченное место назначения неизбежно смещалось. На это не влияла удача, и, по крайней мере, никто ниже Последовательности 0 не мог взять это под контроль.

Поэтому, открывая второй ярус Шкатулки Великих Древних, Клейн и сам не знал, что произойдёт дальше. Это было всё равно что садиться за карточный стол, не прибегая ни к каким Потусторонним способностям жульничества: приходилось полагаться только на наблюдательность и выдвигать все фишки разом. Из-за этого сердце его было полно тревоги. Впрочем, по-настоящему он не беспокоился. Куда бы Шкатулка Великих Древних ни забросила его и мисс Посланницу, причинить ему настоящий вред она всё равно не могла. В конце концов, Рейнетт Тинекерр была ненастоящей, Шкатулка Великих Древних была ненастоящей, да и он сам тоже был ненастоящим.

Учитывая это, даже если бы Шкатулка Великих Древних швырнула его под землю и там его встретило бы заражение ужасающей силы, Клейн в любой момент мог развеять историческую проекцию, войти в Замок Сефиры, полностью «дезинфицироваться» и оборвать все связи.

Опираясь на это, он был способен помочь и основному телу мисс Посланницы противостоять заражению. Поскольку та переживала всё это не напрямую, а через прослойку исторической проекции, исход оказался бы заметно благоприятнее.

Единственное, чего стоило опасаться, — это если случайно выбранная Шкатулкой Великих Древних сцена окажется именно тем местом, где мисс Шэррон и Эмлин атаковали Короля-шамана Клармана. В таком случае это было бы равносильно тому, чтобы собственноручно привести главные силы врага прямо к своему штабу. Тогда оставалось бы только отказаться от операции, а ему и Рейнетт Тинекерр — взять на себя задачу вывести всех участников с поля боя и помочь им покинуть Южный континент.

Вероятность такого исхода была очень мала, но не учитывать её было нельзя.

В этот момент под воздействием ауры Мерзости Суаха духовность Клейна в значительной степени «застыла». Казалось, она сковывает и его тело, и душу, но при этом всё ещё продолжала вливаться в Шкатулку Великих Древних, поддерживая её в раскрытом состоянии.

В мгновение ока картина во втором ярусе Шкатулки Великих Древних изменилась, и там появилось крошечное, но бескрайнее море.

Клейн, Рейнетт Тинекерр, Мерзость Суах, скрытый под капюшоном Король-шаман и множество верующих и подчинённых Школы Мысли Розы увидели бесконечные жёлтые пески и леденящий ночной холод.

Все живые существа на поле боя, кроме проекции Скованного Бога, в одно мгновение были перенесены в пустыню!

Что же до проекции, то с уходом Мерзости Суаха связь оборвалась, и это не позволило силам «Его» продолжать просачиваться в реальность.

Не тратя времени на осмотр места, куда попал, Клейн развеял Шкатулку Великих Древних, щёлкнул пальцами, призвал багровое пламя и начал непрерывно прыгать внутри него.

Сделал он это и для того чтобы избежать лишнего внимания Мерзости Суаха, и для того чтобы ухватить момент и завершить призыв исторической проекции.

В этот миг до него донёсся предельно злобный рёв. Сознание Клейна вдруг опустело, и он на время утратил способность думать.

Багровое пламя, в котором он находился, тоже ожило и, словно клетка, приковало его к земле.

Одним лишь рёвом и воздействием части своей ауры Мерзость Суах уже сумел до некоторой степени сковать его.

Если бы не то, что его союзницей была Рейнетт Тинекерр в своём пиковом состоянии, проекцию Клейна попросту казнили бы без всякой возможности сопротивления. Быть может, определённые последствия почувствовало бы даже его настоящее тело.

В этот момент огромная кукла размером с замок шагнула вперёд и распахнула плотно сомкнутый рот.

Звука не было, но искривлённое «дерево», покрытое вязкой чёрной жидкостью, будто наткнулось на плотину. Оно было отброшено назад и вскинуло руки со странными выступами.

Это было проклятие, которое Рейнетт Тинекерр беззвучно копила очень и очень долго. В его основе лежали ярость, ненависть и обида, вспыхнувшие в «Ней» после того как «Она» подверглась нападению!

Однако на Мерзости Суах это никак заметно не отразилось. «Он» лишь слегка пошатнулся, на секунду застыл, а затем вернулся в норму.

Высокоуровневые существа всегда были способны подавлять Потусторонних низших уровней того же пути. Более того, они могли в определённой мере влиять даже на само пространство!

И, воспользовавшись тем, что пламя на миг ослабило хватку, Клейн применил Ползучий Глад и мгновенным скачком оказался в другой стороне, уходя от Стрелы Кровавой Луны, созданной Королём-шаманом Школы Мысли Розы.

Смотреть прямо на Мерзость Суаха он не осмеливался. Ухватив редкую возможность, он вытянул правую руку и рванул из пустоты перед собой.

На этот раз ему не удалось вытащить ничего.

Клейн продолжал перемещаться короткими скачками, раз за разом повторяя то же самое. Наконец ему удалось вытащить фигуру. Это была не кто иная, как предводительница аскетов Церкви Богини Вечной Ночи, ангел домена Сокрытия, Арианна, одетая в простую льняную мантию и пояс из древесной коры!

«Значит, мой прошлый доклад всё же сработал…» — мелькнула у него мысль, и он снова использовал Ползучий Глад, телепортируясь в другую точку.

Зрачки проекции Арианны едва заметно дрогнули, а её глаза мгновенно стали тёмными и глубокими. Сразу после этого она вступила в бой между Рейнетт Тинекерр и Мерзостью Суахом.

С её помощью Рейнетт Тинекерр, которой приходилось крайне тяжело и которая изо всех сил старалась создавать для него возможности, наконец сумела перевести дух. «Она» не была захвачена Мерзостью Суахом и не превратилась в настоящую куклу.

Король-шаман Школы Мысли Розы прекрасно продемонстрировал свою разносторонность в доменах Тьмы и Луны. Он пытался с помощью заклинаний вроде «Оков Бездны» ограничить передвижения Клейна, но короткие скачки были слишком эффективны. Без проекции Скованного Бога и без «Его» влияния на окружающее пространство, без постоянного вмешательства Мерзости Суаха Клейн словно рыба в воде — свободный и лёгкий. Ему оставалось лишь каждые две «Телепортации» задумываться, как справиться с очередным заклинанием противника.

Но Король-шаман почти не мог по-настоящему ему помешать: место, где Клейн появится в следующий миг, было совершенно непредсказуемо.

За это время Клейн ещё несколько раз потянулся в пустоту, пока наконец не вытащил следующую фигуру.

У этой фигуры была бронзовая кожа, чёрные волосы и карие глаза. Черты его лица были мягкими, а взгляд — холодным. На нём была глубокая чёрная мантия с золотой вышивкой, а на голове — золотая корона. Это был не кто иной, как бывший Консул Смерти, Азик Эггерс!

Ещё один ангел… Веки Короля-шамана дёрнулись. И в этот миг Мерзость Суах внезапно вонзил множество чёрных рук в пустыню.

Песок вокруг вскипел, и всё накрыла густая чёрная жидкость. Она потянулась вдаль и вторглась в пустоту, нарушая наложение реальности на мир духов.

Пользуясь тем, что его телепортации ещё не были полностью подавлены, Клейн коротким скачком оказался позади мистера Азика. Прикрываемый им, он несколько раз быстро схватил воздух перед собой.

Его рука внезапно ощутила тяжесть, и он вытянул серебристо-белый змеиный хвост.

Ещё один ангел!

Причина, по которой он осмелился разом призвать трёх ангелов, состояла в том, что эту его историческую проекцию из Исторической Пустоты вызвала Рейнетт Тинекерр с помощью Посоха звёзд. Расход духовности ложился именно на это Древнее проклятие, а не на Форс.

Иначе Форс лишилась бы сознания в тот же миг, как сошла бы историческая проекция Служительницы Сокрытия Арианны. Она просто не смогла бы выдержать такого расхода духовности.

Задача Форс заключалась в том, чтобы сперва призвать историческую проекцию Германа Спэрроу, дать ему достаточно времени подготовить ритуал и вывести Посох звёзд в реальный мир. Затем поддержание исторической проекции прекращалось, он возвращался над Серым Туманом, а уже оттуда Рейнетт Тинекерр призывала ещё одну его проекцию.

Менее чем за десять секунд, поскольку Мерзость Суах сосредоточил основное внимание на Рейнетт Тинекерр и подсознательно недооценил Клейна, «Он» не только лишился помощи проекции Скованного Бога, но и из устроившего засаду охотника внезапно превратился в того, кого осадили сразу четыре могущественных ангела.

Не колеблясь ни мгновения, этот ангел Последовательности 1 раскрыл рот и на древнем гермесе начал читать заклинание. «Он» вновь возносил молитву Скованному Богу.

* * *

Когда перед Королём-шаманом Кларманом раскрылась Дверь Призыва, уже одно только появление двух дрожащих рук заставило в голове Эмлина Уайта вспыхнуть внезапную мысль.

«Другой ангел Школы Мысли Розы, Король Проклятий Барранка!»

Эту информацию ему заранее сообщили Шэррон и Марик.

Увидев это, Эмлин весь подобрался. Ни секунды не медля, он взмахнул рукой и швырнул Видение Белого прямо в Дверь Призыва!

Отчасти потому, что он впервые в жизни участвовал в сражении на уровне полубогов и невольно отреагировал чересчур остро. С другой стороны, он не слишком переживал из-за возможной утраты Видения Белого. В конце концов, это был предмет сангвинов. В худшем случае потом пришлось бы постепенно расплатиться за него.

К тому же даже без этого Запечатанного Артефакта у него оставались другие мистические предметы, например «Путешествия Леймано».

С помощью этой тетради Эмлин всё равно мог призвать Незатенённое Распятие и заменить им Видение Белого.

Когда стеклянная сфера в форме глазного яблока вылетела из руки, она по пути начала непрерывно поглощать весь окружающий свет, унося с собой предельную тьму.

Подлетев к Двери Призыва, Видение Белого внезапно взорвалось ослепительным сиянием. Будто полуденное палящее солнце, оно окутало и руки, и саму дверь, плавя всякую злую, падшую, тёмную, скверную и мертвенную ауру.

Полная кровавая луна на лбу Клармана явно оказалась подавлена. Все лучи света были стянуты обратно к нему, не позволяя распространять влияние дальше.

Воспользовавшись этим шансом, фигура Шэррон, возникшая в воздухе, исказилась, превратившись в куклу размером с человека.

Эта кукла была точной копией Короля-шамана Клармана: растрёпанные чёрно-белые волосы и пара ярко-красных глаз.

А Эмлин тем временем поднял левую руку и показал полупрозрачное кольцо, надетое поверх перчатки на указательный палец.

Кольцо, будто отлитое из светло-красного янтаря, несло в себе вделанный кроваво-красный самоцвет.

Кольцо Лилит!

Это было кольцо, собственноручно созданное Прародительницей Сангвинов, древней богиней Лилит.

Оно могло на некоторое время спроецировать дверь, ведущую в глубины мира духов, и вызвать оттуда некое неизвестное существо.

Эмлин не знал, что именно получит. Ему было известно только одно: в нормальных условиях вызванное существо обычно оказывалось чуть сильнее него самого, но и вероятность вытащить сразу полубога тоже не была нулевой.

На конце кольца кровавый самоцвет мягко засветился, и перед Эмлином возникла иллюзорная дверь, покрытая таинственными узорами.

Дверь со скрипом приоткрылась, и щель между створками начала медленно расширяться.

Король-шаман Кларман только-только пришёл в себя после озарения солнечным светом, как увидел, что за Дверью Призыва поднимается луна.

Яркая луна, слегка отливающая серебром.