Повелитель Тайн (джен)

Ранним утром Эрл Холл, как обычно, проснулся в привычное время и отправился прогуляться по саду и лужайкам.

Осмотрев любимых чистокровных лошадей, он вернулся на третий этаж виллы, снял одежду для прогулок и переоделся. Его жена, Кейтлин, уже проснулась и как раз велела горничной передать её распоряжения остальным слугам.

— Пора завтракать. — Эрл Холл стоял у вешалки и улыбался жене.

В этот момент снаружи донёсся какой-то шум. Он всё приближался и приближался, но не стихал.

Слегка нахмурившись, Эрл Холл повернул голову к своему камердинеру.

Не дожидаясь слов хозяина, тот тут же подошёл к окну и отдёрнул тонкую занавеску.

С шорохом в спальню хлынуло больше света. Всё стало отчётливо видно.

Затем камердинер выглянул наружу и быстро окинул взглядом окрестности. Его лицо вдруг стало очень серьёзным.

Обернувшись, он мельком взглянул на леди Кейтлин, которая всё ещё разговаривала с горничной, затем поспешно подошёл к Эрлу Холлу и тихо сказал: — Протест! Очень много людей протестуют!

Протест? Эрлу Холлу это слово было не в новинку. Как могущественный дворянин королевства Лоэн и второй по величине держатель акций Угольностального консорциума «Констант», он не раз видел, как рабочие устраивали демонстрации, требуя повысить еженедельную зарплату и установить максимальную продолжительность рабочего дня. За последние два месяца в Баклунде тоже прошло несколько протестов из-за разных проблем, но их быстро подавили, и большого влияния они не оказали.

Несколько секунд его взгляд скользил по лицу камердинера. Прищурившись, Эрл Холл остро почувствовал: сегодняшний протест, возможно, совсем не таков, как он себе представлял.

Не меняясь в лице, он подошёл к окну.

Взглянув наружу, Эрл Холл застыл.

Преимущество третьего этажа позволяло ему видеть, что дороги заполнили плотные людские массы, уходящие далеко вдаль. Сбившись вместе, они катились в эту сторону, словно огромная тёмная туча, готовая накрыть весь Баклунд.

— Хлеба!

— Мы хотим хлеба!

Крики десятков тысяч людей, а может, и ещё большего числа, слились в нарастающий, громкий и отчётливый рёв. От него у Эрла Холла по коже головы слегка пробежали мурашки.

Он и прежде бывал на мессах на Площади Праздника и не раз видел огромные толпы, слышал, как множество людей сливаются в один голос. Но тогда он едва ли был частью этой массы. А сегодня сам стал одной из целей надвигающейся «приливной волны».

Эрл Холл невольно бросил взгляд в хвост колонны протестующих и лишь тогда понял, что конца ей не видно вовсе. Но, обладая богатым опытом, он сумел сделать вывод по замеченным деталям.

По обе стороны от протестующих он увидел совсем немного полицейских и солдат. На фоне бесчисленной толпы они были не более чем завихрениями, поднятыми приливной волной, незначительной мелочью.

Эрл Холл прекрасно знал: если протест нацелен на район Императрицы, власти непременно попытаются подавить его всеми силами. Немыслимо, чтобы туда не отправили множество солдат и полицейских. А значит, нынешняя картина могла означать только одно:

В протесте участвовало слишком много людей!

Солдаты и полиция были попросту слишком рассредоточены!

«Протест, в котором участвует больше ста тысяч человек? А может, и больше… Протест, вызванный нехваткой еды, в любой момент может превратиться в бунт и грабёж… Пока всё ещё выглядит упорядоченно… потому что у них много организаторов и вожаков? Чёрт побери. Неужели МИ-9 и разные Церкви не заметили никаких признаков? Как вообще можно было за одну ночь организовать протест такого масштаба? Пусть Баклунд и стал бочкой с порохом, но чтобы её поджечь, всё равно нужно немало спичек!» Мысли стремительно мелькали у Эрла Холла в голове, и лицо его мрачнело всё сильнее.

— Хлеба!

— Мы хотим хлеба!

Крики становились всё громче и всё слаженнее, будто в самом городе поднималось цунами.

В этот миг шум услышали и слуги в особняке Эрла Холла. Все они подошли к окнам и посмотрели за ворота усадьбы.

Их лица побледнели, словно они столкнулись с наводнением, от которого невозможно укрыться.

— Хлеба!

— Мы хотим хлеба!

Бесчисленные голоса сливались воедино, а плотная толпа излучала удушающее давление.

Эрл Холл пришёл в себя. Первой его реакцией было тут же велеть кому-нибудь послать телеграмму королевской семье, чтобы та собрала армию и силой подавила протестующих.

Однако, присмотревшись, он вдруг заметил, что довольно многие из участников протеста одеты в военную форму и что среди них есть инвалиды.

— Хлеба!

— Мы хотим хлеба!

Солдаты, отвечавшие за поддержание порядка, смотрели на протестующих с жалостью и держали оружие направленным в небо.

Среди этих людей были их бывшие товарищи, их родители и дети, друзья, соседи и ещё множество тех, кто лишь хотел того же права на жизнь, что и они сами. Все они просто не хотели умереть с голоду. Как тут не почувствовать жалость и сочувствие?

Поначалу такие чувства, возможно, возникли лишь у немногих солдат и полицейских, но очень быстро охватили почти всех.

В прошлом под надзором офицеров, которые сами держали их под прицелом, они бы безоговорочно выполнили любой приказ. Но теперь у многих в голове вертелась одна мысль:

«Пусть только какой-нибудь ублюдок прикажет мне стрелять — я первым пристрелю его самого!»

— Хлеба!

— Мы хотим хлеба!

От этих криков и напора огромной толпы краска окончательно сошла с лица Эрла Холла.

Он невольно отвёл взгляд и посмотрел на охранников и телохранителей, собравшихся снаружи дома. Затем — на Потусторонних из Церкви Богини Вечной Ночи, которые отвечали за безопасность его семьи, и понял, что реакции у всех разные.

Охранников и телохранителей охватил страх. Лица тайно нанятых Потусторонних уже стали предельно серьёзными. А вот в глазах защитников из Церкви Богини Вечной Ночи читались жалость и сочувствие.

«Для Церкви я, возможно, равен тысяче верующих, но там — десятки тысяч, сотни тысяч, а то и больше…» В одно мгновение Эрл Холл осознал, к чему привёл бы его прежний замысел.

Пусть они и вооружены до зубов, но с несколькими телохранителями невозможно отбиться от такого количества протестующих. Стоит конфликту вспыхнуть, и на Потусторонних из Церкви Богини Вечной Ночи рассчитывать уже не придётся. Да и то, если его семья сумеет выбраться из района Императрицы с помощью нанятых им телохранителей, это уже будет милостью Богини!

Впервые в жизни Эрл Холл по-настоящему почувствовал силу масс. Впервые ощутил ужас людского единства.

Как только эта мысль мелькнула у него в голове, он тут же повернулся и приказал камердинеру: — Отправьте телеграмму премьер-министру и отправьте телеграммы другим аристократам. Скажите, что я готов подать пример и пожертвовать большую часть наших запасов продовольствия!

— Пусть сохраняют спокойствие!

Пока по воздуху одна за другой летели радиотелеграммы, все жившие в районе Императрицы дворяне узнали о его позиции.

Нынешний герцог Неган, стоя у окна с суровым выражением лица, после короткого молчания выдохнул и сказал своему секретарю: — Усильте охрану особняка и откажитесь от любого жёсткого курса. Следуйте примеру Эрла Холла.

— — И ещё: сначала показательно накажите тех торговцев, что прячут зерно и прочие припасы!

Когда высшее общество наконец пришло к согласию и наметило решение, сердце Эрла Холла понемногу опустилось на место. У него даже нашлись силы отправиться в столовую к семье.

Проходя через вход в обеденный зал, он машинально окинул взглядом обстановку внутри.

Жена стояла у окна и с тревогой смотрела наружу. Старший сын нервно ходил взад-вперёд, явно охваченный гневом и тревогой. А дочь стояла рядом с матерью и молча наблюдала за протестующими, похожими на приливную волну.

* * *

Море Тумана, «Будущее».

Каттлея ступила на ослепительный мост из звёздного света и вернулась на палубу.

— Капитан, на этот раз вы просто обязаны что-то сделать с Фрэнком! — подбежав, крикнула боцман Нина.

Подавленное и печальное настроение Каттлеи мгновенно рассыпалось. Она слегка нахмурилась.

— И что он натворил на этот раз?

Нина сердито выпалила: — Он спросил меня, знаю ли я, как делают детей. Он хочет изучить, как рождается жизнь и как создаётся душа!

— …Ты его ударила? — Каттлея замолчала на секунду.

— Ударила! — Нина и не подумала скрывать.

Тогда Каттлея посмотрела на стоявшего неподалёку Фрэнка, полностью проигнорировав его распухшее лицо.

— Для начала тебе стоит изучить, как размножаются рыбы.

— Хорошо, — Фрэнк почесал затылок и послушно принял распоряжение капитана.

После этого Каттлея кивнула в сторону тени, тянувшейся из каюты, — бледнолицему Бескровному Хиту Дойлу.

— Теперь всё в порядке.

Хит Дойл заметно расслабился.

— Да, капитан.

Лишь после этой фарсовой сцены с командой Каттлея окончательно вернулась к реальности. Пока никто не смотрел, она потёрла виски и влетела в капитанскую каюту.

Затем она запечатала каюту магией и достала Запечатанный Артефакт 0-го класса — Волшебную лампу желаний.

Закончив приготовления, Каттлея села за письменный стол, опустила голову и на Йотуне произнесла почётное имя мистера Шута, чтобы доложить ему о Королеве Мистик.

Держа в руке фонарь, Клейн осматривал окрестности северных городских руин. Слегка повернув голову, он несколько секунд прислушивался, а затем последовал уже привычному процессу входа в мир над Серым Туманом.

После этого он сел в кресло с высокой спинкой, принадлежавшее Шуту и стоявшее у края длинного пятнистого стола, и направил духовность к багровой звезде, символизировавшей Отшельницу.

«У Королевы Мистик уже есть первые зацепки, касающиеся того первобытного острова. Она собирается сойти с безопасного морского маршрута и провести длительные поиски…

Тот первобытный остров император Розель обнаружил по чистой случайности. Весьма вероятно, что на нём скрыт один из его девяти тайных мавзолеев… Единственный, который пока так и не нашли и не уничтожили. Это — надежда на воскрешение Императора…

Однако живые существа на этом первобытном острове, похоже, поклоняются некой неведомой силе, пришедшей из космоса. Уже одного знания о космосе достаточно, чтобы оскверниться… Нужно напомнить мэм Отшельнице, чтобы она предупредила Королеву Мистик…

Волшебная лампа желаний… Волшебная лампа желаний? Значит, этот Запечатанный Артефакт 0-го класса находится у Королевы Мистик… Это сочетание Потусторонней характеристики Чудотворца и характеристики неизвестного происхождения. Даже истинное божество не способно её разрушить…» Едва дослушав описание 0-05, Клейн немедленно изменил угол обзора и приблизил золотую лампу, похожую на чайник.

И вдруг фитиль у горлышка Волшебной лампы желаний вспыхнул!