Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)

Пр. автора: Я вернулся. Неделя отдыха мне сильно помогла. Не столько физическая разрядка, сколько психическая. Лично для меня это возможность перечитать свои собственные произведения и, как это всегда бывает, набросать тысячу мелких замечаний. Слишком много диалогов, слишком много воды, слишком много опеки. Все это справедливая и обоснованная критика, но сложно продолжать, а не (и я думаю, что многие писатели так и поступают со своими произведениями) поддаваться злости, все удалять и начинать заново.

Не буду врать. Я испытывал подобные чувства при написании каждой своей истории, включая искушение всё стереть и начать заново. Я определённо знаю много авторов фанфиков, которые так и делают, начиная «вторую версию» и отказываясь от старой. Не буду говорить, правильно это или нет, но часть меня считает, что на ошибках и трудностях можно научиться больше, чем на переписывании истории.

Впрочем, это не относится непосредственно к этой истории. Я испытывал эти чувства по отношению ко всему, что когда-либо писал. Просто хотел высказаться.

Первые несколько недель второго года обучения Бикона пролетели как в тумане. Не было ни отвлекающего фактора Салем, ни требующего предотвращения заговоров, ни убийц-психопатов, жаждущих его головы. Были лишь их комната, уроки, спарринги и случайные размолвки между командами. На этот раз, к счастью, не из-за него, а ещё Питер сдержал свое обещание поменьше кричать на уроках. На его репутации это не сильно сказалось, но количество случаев травли уменьшилось.

Но не сошло на нет. Кроу множество раз предлагал помочь разобраться с травлей, поговорив с командой заводил, но Питер был против. Как мужчина он мог понять его, но как учитель он хотел рвать на себе волосы. Сколько раз он уже видел все это. Вечно эта дурацкая белиберда: «Нельзя рассказывать учителям». Учителя никогда не были такими слепыми, какими их видели подростки, но у них были связаны руки, пока ученик сам не придёт к ним и не попросит о помощи. Много раз в учительской Сигнала Кроу и его коллеги жаловались друг другу на это. С другой стороны, Питер считал это своим испытанием, и Кроу отнесся к его выбору с уважением.

— Как я могу зваться охотником, если я даже с этим справиться не могу? — злился он. — Я ценю твоё желание помочь, Кроу, но я хочу сам преодолеть это. Я хочу своими усилиями одержать вверх в этом противостоянии.

Ну как он мог отказать? Вынужденный отступить, Кроу ушёл жаловаться Нессе и Гретхен, которые ему сильно сочувствовали. Девочки сами уже были готовы пойти и разобраться с обидчиками. Тем не менее, сейчас дела у Питера шли лучше, чем в первом году. Он прогрессировал, а о большем он и не мечтал.

Самым странным аспектом второго года обучения Кроу в Биконе стали первокурсники. К его удивлению. Он был шапочно знаком с парочкой из них по Сигналу, но не собирался с ними взаимодействовать. Он пару раз замечал, как в разговорах со своими товарищами по команде они указывали на него, но, вероятно, они просто пересказывали байки о его учебе в Сигнале. Он решил оставить это без внимания.

Как ни странно, а может быть, и предсказуемо, именно его натура учителя подвела его. Во время одной скучной прогулки по библиотеке в желании убить время он наткнулся на команду, ломающую голову над каким-то домашним заданием. Казалось, они были на грани психического срыва, наверное, как типично было для первокурсников, из-за веры, что проваленные экзамены приведут к отчислению. Кроу остановился поблизости, скорее от скуки, чем из любопытства, решив подслушать их разговор.

Для него это был до смешного простой вопрос, но, вероятно, не для них. Иногда было трудно бороться с желанием задрать нос, и было глупо гордиться хорошими оценками, когда он уже проходил это обучение. Вот для выпускников подготовительных школ, как Сигнал, уроки могли показать на порядок сложнее, особенно связанные с законодательством.

— Нет. Нет. Вы смотрите на это неправильно. Позвольте мне объяснить.

Уступив сработавшим инстинктам, он втиснулся между четвёркой девушек, прежде, чем они успели возмутиться. Он незаметно для себя перешёл на лекторский тон, отточенный за время преподавания в Сигнале. Он стал проговаривать слова более медленно и отчетливо, чем обычно, чтобы его стало легче понимать. Забрав ручку у одной ошеломленной девушки, он подтянул к себе лист с условием задачи. Юриспруденция была сложной, но увлекательной дисциплиной, и студентам обычно давали «листы с материалами дела» в качестве домашнего задания. Реальные случаи дел, когда у охотников возникали проблемы с законом, и задачей студентов было либо указать, какие ошибки допустил обвиняемый, либо указать, как они могли бы аргументировать свои действия, чтобы снять с него обвинения.

Цель заключалась в том, чтобы будущие охотники научились понимать, как закон применяется к ним, поскольку любой, у кого есть аура, Проявление и огромное оружие, должен знать свои права и обязанности. Законы должны были сильнее всего давить на тех, кто мог причинить наибольший вред. Это был просто здравый смысл.

— Вы смотрите на это с точки зрения морали, но это судебное дело. Это означает, что вы должны учитывать только факты. Кроме того, вам разрешено воспринимать закон буквально. Очень буквально. Посмотрите сюда, — он указал пальцем. — Здесь говорится, что охотникам сказали, что местность опустошена, и они думали, что поблизости нет мирных жителей. Вам следует принять это за неоспоримый факт и утверждать, что его поступок не мог быть неосмотрительным, потому что он искренне считал, что вокруг не было никого, кому его действия могли бы навредить. Итак, каковы требования для рассматривания дела как уголовного?

— Умственное намерение и физическое действие, — ответила одна из девушек.

— Верно, — улыбнулся ей Кроу. — И что это значит?

— Охотник совершил действие, которое привело к нарушению закона, и он сделал это либо намеренно добиваясь такого результата, либо зная, что его действия могли привести к такому результату. Совершение такого действия является физическим действием. Знание возможных последствий — это психическое действие.

— Правильно. По условию, он совершил физическое действие, выстрелив в здание, но?..

— Психологический аспект здесь отсутствовал, потому что ему сказали, что все гражданские погибли! — ахнула вторая. — Поэтому он не просчитал, что его выстрел мог кого-то ранить!

— Вот именно, — Кроу вернул ручку. Девочки взволнованно начали записывать решение. — Но это не снимет с него или с тебя в будущем вину. Если ваши действия настолько глупы или необдуманны, что их можно посчитать опасными, то вас в любом случае могут признать виновным, но для этого вы должны были умышленно совершить опасный поступок. Отсутствие умышленного вреда переводит дело из уголовного в гражданское. Компенсация жертве, но отсутствие судебных обвинений для охотника.

— Мы ещё не изучали гражданскую ответственность, — сказала одна из девочек.

— Не волнуйтесь, она будет в середине первого года. На данный момент вам достаточно объяснить, почему из-за неинформированности о присутствии пострадавшего ему не могут быть предъявлены обвинения.

Девочки горячо поблагодарили его за помощь, и на этом они разошлись. Для него это было естественно. Помощь детям, подобным этим четырём девочкам было его работой на протяжении многих лет. Ничего нового, ничего особенного, может быть, небольшое сентиментальное напоминание о прошлом.

Но на следующий день, когда он в библиотеке скучающе листал фантастику и, к своему стыду, желая возвращения Салем с новыми кознями, чтобы началась хоть какая-то движуха, к нему подошла другая команда. На этот раз девочек и мальчиков было поровну. Именно девушки обратились к нему с просьбой помочь, возможно, боясь, что парням в просьбе он решит отказать. Странно, но понять можно. В его возрасте парень, вероятно, с большей вероятностью потратит время на симпатичную девушку, чем на другого парня. Эта команда запуталась в решении домашнего задания по основам выживания. В частности, они не знали, какие местные растения являлись лекарственными, а какие ядовитыми.

По правде говоря, Кроу ни разу в жизни не приходилось применять знания, которые он получил на этом занятии, учитывая, как далеко продвинулась медицина, но Бикон все равно не упразднял этот предмет, потому что перестраховка не помещает. Он без особой суеты помог им справиться с этим вопросом, научив нескольким «хитрым приемам», которые могли помочь на занятиях. Четверка поблагодарила его и, помахав на прощание, поспешила прочь. На третий день к нему подошла другая команда. Именно в тот момент он начал понимать, что это становится чем-то вроде закономерности.

— Я тут услышала, что ты начал руководить учебным клубом, — высказала ему позже Мария тем же вечером. — Ты бы видел, насколько был доволен Озпин, когда рассказывал мне об этом.

— Впервые слышу. Я просто помогал командам, которые подходили ко мне с просьбой.

— Не похож ты на стремящегося помогать из любви к ближнему своему. Конечно, Эмбер ты балуешь, но с остальными стремишься свести контакт к минимуму.

— Честно говоря, мне просто скучно, — фыркнул Кроу.

— И не говори, — Мария, как страдающая подобной проблемой, кивнула. — Нет ничего хуже, чем спокойные размеренные будни после долгого периода активной жизни. Вот почему многим из нас тяжело на пенсии. А также вот почему так много охотников становятся учителями. Нужно же чем-то себя занять.

— Ты же не собираешься сказать мне, что это вредно для здоровья или аморально желать, чтобы где-то случилась беда?

— Какой в этом смысл? Ты и так знаешь, что это нехорошо, и не то чтобы ты действительно хотел, чтобы случилось что-то плохое. Просто у тебя проблемы с адаптацией. Такое часто бывает после любого крупного конфликта. После Первой Войны За Права Фавнов все было особенно плохо, — нахмурилась Мария. — Ветераны впадали в шок и посттравматическое стрессовое расстройство. А потом те, кто распробовал вкус убийств, подались в бандиты, убийцы и наемники.

— Надеюсь, у меня не так плохо.

— С тобой всё в порядке, сопляк, — фыркнула Мария. — Ты в том возрасте, что тебя как с гуся вода. Дай своему организму еще несколько недель, чтобы понять, что ему не нужно превозмогать, и ты забудешь обо всем этом. Продолжай помогать младшим соплякам. Любое занятие тебе на пользу пойдёт.

Если бы только это было так просто. За плечами у него были десятилетия скитаний от одного конфликта к другому. Возможно, это объясняло, почему он, поступив в Бикон, с таким энтузиазмом искал проблемы на свою задницу. В глубине души он считал, что прожить эти годы заново будет для него весёлым приключением, не понимая, что он уже перерос то, что раньше приносило удовольствие, и что уроки и школа стали для него пустой тратой времени.

«Наверное вернувшись в прошлое, мне следовало стать одиночкой и пойти своим путём. Сосредоточиться на более широкой картине и противостоять Салем, вместо того чтобы тратить впустую годы своей жизни в школе, которая мне не нужна».

Но было трудно сожалеть о принятом решении, позволившим в будущем сохранить Саммер в живых, Рейвен — в целости и сохранности, а Тайянгу — счастливую жизнь. Здесь, в Биконе, было слишком много важного для него, чтобы бросить всё это ради противостояния Салем. Возможно, это было эгоистично, но это был его второй шанс, и ему решать, как им воспользоваться.

* * *

— Твой воздыхатель снова на тебя смотрит.

Кроу хмыкнул на замечание Гретхен, одновременно хваля шутку и одергивая. Было не сложно угадать, кого она имела ввиду. Айронвуд, будущий генерал-засранец собственной персоной, ястребом наблюдал за Кроу с другого конца учебного зала. Рейвен была занята сражением на арене с Тайянгом, одним из немногих, кто мог одновременно соответствовать её темпу и не обижаться на её коварство в бою. Большая часть класса наблюдала за ними, у части из которых в глазах виднелось недоверия или даже жалость.

Многим парням нравилась Рейвен, и многим девушкам нравился Тайянг, но к последнему почти никто не испытывал ревность, а скорее сочувствие. Сочувствие к необходимости терпеть все выходки Рейвен. Рейвен была из тех женщин, которыми лучше всего восхищаться издалека и в своих фантазиях, потому что даже самые влюбленные подростки могли видеть, насколько она была опасна. Айронвуд был, пожалуй, единственным, кто наблюдал не за боем, сосредоточив свой взгляд исключительно на затылке Кроу.

— Такое ощущение, что он пытается разглядеть твой мозг сквозь черепную коробку, — шепнула Гретхен. — Даже не знаю, хочет ли он заняться с тобой любовью или вскрыть твой череп и заглянуть внутрь.

— Какие прекрасные образы. Спасибо за поддержку. Эй, а разве ты сама не искала себе парня?

— Увы, мне не нужен мужчина, чей взгляд навсегда будет прикован к моему партнеру, — трагично вздохнула Гретхен. — Я бы умерла от ревности.

— Бедная ты моя. В следующий раз я постараюсь не уводить твоего будущего мужа.

— Так и сделай, — но тут улыбка у Гретхен погасла. — А если серьезно, стоит ли нам беспокоиться? Он слишком интересуется тобой, и не в приятном смысле. Меня это по-настоящему пугает.

— Ставлю пятьдесят льен на то, что он бросит мне вызов на этом уроке.

— Я что, похожа на дурочку? Я не принимаю это пари. Но в чём его проблема? Не может же всё дело быть в том, что ты надрал ему задницу в прошлый раз. Или в твоих отношениях с Уиллоу.

Он был склонен согласиться. Внимание Айронвуда выходило за рамки всего этого, заставляя задуматься, не поручил ли ему в Атласе что-то конкретное. А последним, что ему было нужно, так это целое чёртово правительство, желающее его уничтожить. Атлас сильно задул учиненный Кроу погром доках, но он считал, что все утряслось после того, как он встал на их сторону в борьбе с Белым Клыком и помог с Дружбой. После этого, казалось, всё успокоилось.

«Атласцы и их постоянная паранойя. Не понимаю, почему королевство с самой большой армией на Ремнанте самое трусливое. Они всегда чего-то боятся. Гримм, террористов, экстремизма пацифистов».

Чаще всего это можно было увидеть в средствах массовой информации. В Вейле новостной репортаж о вспышке болезни в основном сводился бы к цели — успокоить население и заверить всех, что ситуация находится под контролем. В Атласе же на всех каналах будет идти «Война с болезнью». Ведущие новостей вопили бы о смертности, словно начался конец света. Сенсационные новости, конечно, собирали просмотры, но и сильно пугали зрителей. Несмотря на это, Кроу сомневался, что он все еще фигурирует в них. Тот инцидент в доках произошел очень давно.

— Я бы пошёл и спросил его, в чем его проблема, но боюсь, что это вызовет международный скандал, — ответил он. — Честно говоря, я стараюсь просто не обращать на это внимания.

Удивительно, но Айронвуд не воспользовался шансом попросить спарринг с Кроу. Гретхен следовало бы принять пари. Когда урок закончился, и он вместе со всеми покинул класс, на ходу слушая рассказ Уиллоу о своем отце, Кроу вдруг заметил, что Айронвуд, весь урок не сводящий с него глаз, мотнул головой в сторону закрытой двери.

— Подожди минутку, — остановил Кроу Уиллоу. — Мне нужно кое с кем поговорить. Я догоню тебя, хорошо?

— С Айронвудом? — она опасно прищурилась. — Он всю неделю не сводил с тебя глаз.

— Ты тоже заметила?

— Кроу, это все заметили, — печально вздохнула Уиллоу. — Ко мне подходили с вопросами, не боюсь ли я, что он уведёт тебя у меня, — она игриво толкнула его. — Иди, отшей его поласковее, ради меня. Мне не нужен конкурент.

Вот чем закончились его попытки скрыть происходящее от Уиллоу и её команды. Рассмеявшись, Кроу откололся группы, направляясь в комнату, в которую уже вошёл Айронвуд. Он остановился у двери, на мгновение задумавшись, стоит ли ему активировать свою ауру, но после осуждающе покачал головой.

«Теперь уже я паранойю. Айронвуд мудак, но он всегда был на нашей стороне».

По большей части, во всяком случае. Он был в первую очередь на стороне Атласа, работая с Озпином больше как с помощником в защите Атласа от более глобальной угрозы. Даже если так, ему пока не следует знать о Салем. Озпин сам решит, когда ему придёт время рассказать.

Внутри Айронвуд стоя ожидал его, сохраняя прямую осанку, скрестив руки спиной к двери. Вот уж действительно драматично. Кроу закрыл за собой дверь и откашлялся, намекая о своём присутствии и заставляя парня повернуться. Борода у него ещё не пробилась полностью, но были признаки того, что она начала расти. Не густая и жёсткая, которая у него когда-нибудь появится, а небольшие редкие волоски, которые придавали ему незрелый и молодой вид. Кроу сдержал улыбку, которую точно бы восприняли неправильно.

— Бранвен. Наконец-то ты понял мой намек.

— Так вот что это были за страстные взгляды всю неделю? Знаешь ли, мы сидим в одном классе. Было бы достаточно сложенной записки. Или просто подойти ко мне и попросить разговора. Для справки, я не экстрасенс.

Айронвуд нахмурился. Хотя парень, возможно, и выглядел более молодо, но в нём все еще чувствовался профессионализм. Охотник всё ещё был женат на своей работе, даже не думая сходить налево. По крайней мере, сейчас у него были обе руки. Кроу в будущем никогда не задумывался о том, как он потерял их.

— В чём дело, Айронвуд? Клянусь, если вся эта заварушка из-за Уиллоу…

— Твои отношения со Шни меня не касаются.

— Шни? Братья. А я-то думал, что Атлас прислал твою команду следить за ней.

— Моя команда была послана следить за безопасностью Бикона и убедиться, что она будет в безопасности, но эта угроза исходит не от вас. И не от Гримм.

— Белый Клык?

— Естественно. Фавны создали новую радикальную группировку…

— Не фавны, — перебил Кроу. — Не стоит использовать такие широкие термины, как фавны, когда мы говорим о меньшинстве. Гребя всех под одну гребёнку, ты только еще сильнее подтолкнёшь их в сторону радикалов.

Айронвуд закатил глаза, явно не понимая слова Кроу. Судя по воспоминаниям Кроу, в будущем генерал Айронвуд должен был сделать для фавнов довольно многое. Не глобально, ни в коем случае, но он продвигал их на военные должности и добивался равного отношения, когда дело доходило до продвижения по службе. Лучше фавн, верный Атласу, чем кому-либо другому. Но даже тогда мотивацией его решений была не совесть. Ни уважение к правам фавнов. Все это было просто продуманным решением, чтобы обеспечить их лояльность.

Но Айронвуд не был расистом. С людьми он вёл себя так же.

— Атлас обеспокоен судьбой Белого Клыка, — продолжил он. — Их жестокие действия в Атласе и Вейле вызывают тревогу. Ты сам помнишь, что они хотели сделать на фестивале Витал. Не вмешайся ты, и они уронили бы Дружбу на Гору Гленн. Надеюсь, после этого ты перестал их поддерживать.

— Я никогда не поддерживал террористическую группировку. Я поддерживал мирных протестующих, которую твои люди оклеветали и подвергли нападкам, — трудно было не кидать обвинениями в сторону Айронвуда. В глазах Кроу он по-прежнему был синонимом власти и контроля. — Ты не имеешь права называть их проблемой, когда сам заставил их вступить на этот путь. Они с радостью остались бы мирными протестующими, не обвини вы их в терроризме и не арестуй их лидеров по сфабрикованным обвинениям.

— Я понятия не имею, что за чушь ты несешь, Бранвен.

Он не лгал. И это бесило больше всего. Айронвуд, несмотря на всё его поведение, был всего лишь студентом. Рядовым. Никем. Конечно, он не мог знать о закулисных делах, которыми занимался Атлас, и ничего не знал о докторе Мерло и его экспериментах в Горе Гленн. Он знал лишь то, что ему говорили: фавны плохие, Атлас —жертва, и что их наказание — это единственная справедливость.

«Не злись, — подумал Кроу. — Он жертва дезинформации Атласа. Ничего больше».

— Послушай, Айронвуд. Ситуация сложнее, чем тебе говорили. Белый Клык были мирными, когда Атлас только начал называть их террористами. Не удивлюсь, если твои СМИ вбили им в головы идею стать на этот путь. Нельзя нападать на кого-то бесконечно, когда-нибудь его терпение подойдёт конец, и он сорвётся, и это не значит, что они изначально был плохим. Это просто означает, что ты осуществил самоисполняющееся пророчество. Я хочу сказать, что в этом замешаны не все фавны. И не все фавны поддерживают террор. Есть много инакомыслящих.

— Например, Кали Кроустон, да? И Гира Белладонна.

— Те, кого ты арестовал. Да.

— Я никого не арестовывал, Бранвен. Я не причастен к тому, на что ты жалуешься. Но уверен, что любой арест был произведен по уважительным причинам, — конечно. Как же Кроу хотелось ему врезать. — Я здесь не для того, чтобы показывать пальцем. Я здесь потому, что у Атласа есть интерес к Кали Кроустон, и подтверждено, что ты поддерживаешь с ней связь.

— Можешь идти к чёрту, если думаешь, что я сдам её Атласу, — Кроу опасно улыбнулся. — Иди и засунь голову себе в задницу.

— Наш интерес к ней не связан с конфронтацией, — осуждающе вздохнул Айронвуд. — Кали Кроустон высказалась против радикального Белого Клыка, осудив его действия. То же самое можно сказать и о Гире Белладонне. Наша цель — предоставить им платформу, с которой они могли бы заявить о себе.

О, какая шутка. Это же королевство ранее арестовало их, дав более радикально настроенным членам организации прекрасный повод заявить о предательстве лидеров, и публичное одобрение правительства приведёт к такому же результату. Террористы воспользуются этим как доказательство сдачи Гирой и Кали интересов фавнов в обмен на политическую благосклонность.

— Это принесет им больше вреда, чем пользы.

— Мы уже связались с Гирой Белладонной.

— Ты что?.. — выдохнул Кроу после продолжительной паузы. — Он в безопасности?

— Извини, — Айронвуд покачал головой. — Я имел ввиду, Атлас связался с ним. Не то чтобы у меня был прямой контакт. Наше присутствие в Менаджери нулевое. Со времен Великой войны Менаджери отказывается принимать послов Атласа. Я знаю, что было сделано, знаю только, что мы вышли на связь.

— Это ещё хуже! — схватился за голову Кроу. — Если Атлас не связался с ним лично, значит, он, должно быть, попытался отправить сообщение через местного жителя. И тогда остается только гадать, доставит ли этот местный житель его на самом деле или отправится прямиком к террористам с известием, что Гира поддерживает связь с Атласом!

— … — Айронвуд не вздрогнул, но его глаза слегка расширились. Единственный реальный признак того, что он осознал. — Я передам это. Насколько нам известно, нет ничего, что указывало бы на связь Менаджери с террористическим движением. Террористы — это в основном фавны, проживающие в королевствах и столкнувшиеся с дискриминацией. Мы предполагали, что у Менаджери не будет никакой враждебности по отношению к нам.

Наивный. Или, может быть, просто не наделенный знаниями о будущем. Менаджери в будущем был базой операций Белого Клыка, и было нетрудно понять, почему те, кого сослали на остров, затаили обиду на людей. Айронвуду, возможно, и простительно, как подростку, подобная неосмотрительность, но со стороны его начальства это была явная халатность. Им следовало бы предвидеть подобное.

«В этом-то и проблема, не так ли? Айронвуд, как хороший маленький солдат, будет выполнять полученные приказы, независимо от того, что я скажу или сделаю. Я могу либо следовать за ним по пятам и не дать ему совершить ошибки, либо отмахнуться от него и позволить заняться самодеятельностью, отдав будущее в его руки».

Ни за что.

— Послушай, я поговорю с Кали и попытаюсь договориться о встрече, — выплюнутые слова Кроу почти заставили Айронвуда улыбнуться. Почти. — Ничего не обещаю, но я могу уговорить её поговорить с тобой. В свою очередь, мне нужно, чтобы ты не искал её. Белый Клык уже не раз пытался убить её.

— Я осознаю опасность и готов встретиться с ними лицом к лицу.

— Очень мило, но опасность не для нас. Террористам будет только на руку, если Кали поймают за общением с кем-то вроде тебя. С нами то всё будет в порядке. А вот те, кто уже увяз во всём этом, могут быть под угрозой.

— Меня мало волнуют преступники, — ответил Айронвуд. Кроу нахмурился, собираясь обругать его, но парень продолжил. — Но я понимаю твою точку зрения. Хорошие люди тоже могут пострадать, если им придется защищаться от этих радикально настроенных фавнов, так что я согласен с твоим условием.

— Хорошо, — хотя бы так. — Это твоя личная миссия или всей команды… Отряда?.. Насколько ваше присутствие связано с этим и насколько с наблюдением за Уиллоу.

— Мы преследуем обе цели, и, как я уже сказал, мы ни в коем случае не будем вмешиваться в жизнь Уиллоу Шни. Мы здесь для того, чтобы Белый Клык не напал на нее снова, как это было в прошлом месяце, и не поставил под угрозу будущее крупнейшего поставщика праха Атласа. Дело не в поступаемых налогов или экономике. Если ПКШ будет уничтожен в результате какой-нибудь грязной войны за наследство, то вся военная деятельность остановится. Они являются стратегическим активом. Однако… — он закрыл глаза. — Этот факт не означает, что мы будем стремиться к контролю над Уиллоу Шни. Она вольна делать, что хочет и где хочет, пока ПКШ продолжает работать.

Какое прекрасное мировоззрение. Кроу вздохнул, качая головой, и пообещал Айронвуду, что свяжется с ним, как только получит ответ от Кали. Он надеялся, что произойдёт что-то интересное, и вот оно произошло. Просто не так, как ему хотелось бы.

«Я и мой длинный язык. По крайней мере, если это сработает, я смогу с помощью Атласа смогу выяснить, жив ли ещё Гира».

Потому что если из-за его действий Янг лишилась своего будущего товарища по команде, то кому-то придётся за это дорого заплатить.